Глава 12

Утром о своем решении пришлось пожалеть — мне свело кисть, а Иверр не чувствовал руку. Зато не сбежал.

— Я и не собирался, — возмутился супруг. — Просто не хотел тебя волновать.

Не торопясь вылезать из-под теплого одеяла, я устроилась поудобнее и с немалой долей скепсиса ответила:

— И как получилось?

— Не очень, — усмехнулся Иверр. — Все в пределах терпимого, Май. Это началось после коронации, вспышки боли приходят и уходят, подобно приливной волне. Целитель, к сожалению, не может объяснить, что это. Но с каждым разом микротравм в колдовском очаге становится все меньше.

Нахмурившись, я села и с искренним недоумением произнесла:

— Но ведь все то, что ты говоришь, звучит как перерасход сил, нет? И травмы от того, что энергетические каналы истощены? То есть, канал, он как воздушный шарик — пока внутри воздух, шарик надут. Нет воздуха и шарик сдувается, его стенки соприкасаются друг с другом, а в некоторых случаях еще и слипаются. И вот мы возвращаем в шарик воздух, он надувается, увеличивается в размерах, все что слиплось — разлипается. И, в некоторых случаях, шарик может лопнуть. То есть, если вернуться к очагу силы и энергетическим каналам, то отсюда и микротравмы и вероятность полного уничтожения очага.

Иверр вздохнул:

— Это общеизвестная информация, любовь моя. Думаю, целитель тоже это знает.

— Но знает ли он, что ты провел энергозатратный ритуал? — не отступала я. — Перерасход сил не всегда получается диагностировать. Особенно, если разговор идет о по-настоящему сильных магах. Думаю, ты не слабее жемчужины рода.

— Я в некотором смысле алмаз, — рассмеялся Иверр. — Но если тебе будет спокойнее, я обговорю этот момент с целителем.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Но, как бы ни было хорошо в спальне, снаружи ждало первое испытание — публичный завтрак.

Вот только в гардеробной обнаружилось два платья. И на одном были гербы Орвалонов… Нет, они правда думают, что я вот так вот отступлюсь?!

Послав големов за Шаей, я взялась за расческу. А через пару минут прибыла моя камеристка и, увидев, что кроме нас больше никого нет, ахнула:

— Как же вы соберетесь?!

— Сегодня у меня два главных украшения — мамино платье, которое ей надеть не довелось, и Императорский Венец, — отрезала я. — И да, для тебя будет ответственное задание — найди для меня двух тихих, не склонных к интригам дракониц. Одна будет отвечать за волосы, вторая за краску на лице. Тебя же я хочу видеть старшей над ними.

— Хорошо, — коротко кивнула Шая, — мне потребуется не больше трех дней.

Чувствуя, как по коже скользит тонкий шелк, я думала о том, сколькие девушки выходили в нем к первому завтраку в семье мужа. И о том, что наша с Лин матушка его так и не надела.

И о том, что мне нужно буде дополнить бисерные завитки на лифе — оставить свой след в девичьей истории рода.

— Очень человеческий крой, — произнесла Шая, когда мы закончили.

— Мой род от меня отказался, — я кивнула на богато украшенное платье Орвалонов, — а род моей лучшей подруги — принял. Так чье же платье я должна надеть?

— Чтобы никого не обидеть — платье рода Ларовирр, — задумчиво произнесла моя камеристка, — а чтобы поддеть и отомстить — платье рода Анндра.

— У меня нет цели во что бы то ни стало плюнуть на хвост бывшему отцу, — сказала я и честно добавила, — но это приятный бонус.

А еще у человеческих девушек рука легче — узор из драгоценного бисера столь нежен и красив, что мне заранее страшно портить платье своим «антиталантом».

— Где же ваш венец? — Шая растеряно замерла перед внушительной стопкой всевозможных футляров.

Иверр, как мне казалось, перетащил в мою гардеробную половину сокровищницы. Может, место разбирал под новые поступления?

— Его достаточно просто позвать мысленно, — мягко ответила я и прикрыла глаза.

Драконьи символы власти не покидают своих владельцев. Это мне довелось выяснить в тот же день, когда я попыталась снять венец. А он прилип. При этом то пропускал сквозь себя щетку для волос, то нет. А после, когда я рассердилась, исчез. Неприятный был вечер, надо признать.

Зато сегодня он проявился во всей своей красе. А я спохватилась, что не проверила приглашения на завтрак! Лин согласилась стать моей Первой, а значит ей с самого начала должен быть выказан особый почет и уважение.

У людей муж и жена сидят на разных концах стола. У оборотней мужчины и женщины едят отдельно. А у нас, у драконов, стол мужа и жены стоит отдельно. И за этим столом есть место для особо приближенных друзей. Как правило, это Первая Дама, она сидит рядом с супругой Императора, и Советник, он сидит рядом с Императором.

«Со мной может сесть эта блондинка», пронеслось в голове. И захотелось взвыть, ну почему, почему нельзя все помнить?! Почему нельзя все делать во время?!

— Пора выходить, Ваше Императорское Величество, — голос Шаи вернул меня в реальность.

— Зови меня госпожа Ларовирр, — рассеянно сказала я, и, поправив локон, двинулась к выходу из гардеробной.

Буду решать проблемы по мере их поступления. В конце концов, у нас с Иверром все весьма скандально, а значит небольшое происшествие на общем завтраке пройдет в штатном режиме!

«Это если оно будет», рассеянно подумала я и вышла в общую часть покоев. Поморщилась, наткнувшись взглядом на обилие лилий и…

Прямо передо мной стоял мой муж. И в его глазах я видела просто море, просто океан искреннего восхищения. Он протянул мне ладонь и я вложила в нее кончики своих пальцев.

«Понимает ли он, что я все равно выбрала платье рода Анндра? Важно ли это для него или…»

Мои суматошные были перебиты уверенным:

— Я поддержу тебя во всем, — шепнул он, — кроме массовых убийств. Хотя…

— Никаких "хотя", — облегченно рассмеялась я. — Мы ведь не допустим ничего подобного?

Спрашивая это, я намекала на нашу большую проблему с фанатиками и Виернароном, который до сих пор не был взят под арест.

Иверр фыркнул и осторожно коснулся губами моего виска:

— Ни в коем случае не допустим. У меня есть новости и они… Сложные.

— Давно они у тебя есть? — подозрительно сощурилась я.

— Давно, — честно признал дракон, — но я не хотел портить тебе настроение перед тяжелым днем.

Мне оставалось только сердито вздохнуть — мы уже вышли в коридор. Пусть пока что вокруг нас видно только гвардейцев, я уверена — с десяток любопытных лишних взглядов точно наберется.

Шаг за шагом мы приближались к Парадной Столовой. И я утешала себя лишь тем, что пройдет всего пара месяцев и такие вот общие завтраки уйдут в прошлое, останутся лишь обеды — не чаще раза в неделю, и ужины — не реже раза в месяц.

"Придворные должны видеть своих монархов, должны верить, что у них есть привилегия тесного общения. И при этом они ни в коем разе не должны действительно получить эти привилегии — нет ничего хуже высокопоставленного дракона, севшего на шею своему Императору", эти строки я прочитала в дневнике, что дал мне Иверр.

"А потому соблюдайте строгий баланс. И, умоляю, не назначайте обеды-ужины на одни и те же дни. Это очень быстро из вынужденной доброй воли станет обязанностью!"

Чувствую, что этот дневник станет моей настольной книгой на ближайшие пару лет.

"Если эти пара лет у меня будут", мелькнула в голове непрошенная мысль.

Но додумать ее я не успела — двустворчатые двери распахнулись, и мы вошли в Парадную Столовую.

Придворные уже были там — они замерли у стен. И их было какое-то невообразимое количество! Взгляд цеплялся лишь за условно знакомые лица — портной, дамы, среди которых и бледная до синевы Тильайри. И…

И моя Лин! На ней строгое фиолетовое платье в мелкий золотистый рубчик, руки укрыты ажурными перчатками без пальцев, а строгая прическа украшена подобием кружевного головного убора. Я забыла, как называется эта тонкая лента, украшенная жемчугом и оплетающая гладкий узел волос.

Напомнив себе, что все будет хорошо, и что если все будет плохо, то никто не удивится, я растянула губы в легкой улыбке. Эта великосветская гримаска разучена мною давно и используется повсеместно. Так что никто разгадает моих настоящих чувств. Кроме Лин.

Иверр повел меня вдоль придворных. Женщины приседали в реверансах, мужчины склоняли головы, а я продолжала улыбаться.

И я, что странно, не видела Кауленов. Неужели их здесь нет?

Внезапно Иверр обратился к совершенно мне не знакомому дракону:

— Мой советник, ты разделишь со мной и моей женой наш первый совместный завтрак?

— Безусловно, — этот господин был высок, худ и мрачен. Его «безусловно» прозвучало сухо и немного уныло.

Советник отделился от толпы и замер за спиной моего мужа.

Что ж, зато я знаю, что мне делать дальше! Я и так знала, но не была уверена, что Иверр будет следовать этой традиции. И подругу не предупредила заранее. Но…

Поравнявшись с Лин, я останавливаюсь,

Поравнявшись с Лин, я, копируя Иверра, произнесла:

— Моя Первая Дама, ты разделишь со мной и моим мужем и его Советником наш первый совместный завтрак?

— С удовольствием, — сдержанно произнесла Лин.

Мы, уже вчетвером, сделали круг по залу, затем сели за стол. И Лин, улучив момент, шепнула:

— Роскошно выглядишь. И… мне очень приятно видеть, что ты все-таки решилась ткнуть их носом в тройственность нашей Империи.

— Если говорить о платье, то я в ужасе, — произнесла я, прикрыв губы костяным веером. — Вышивка бисером такая изящная, я же все испорчу.

— Потренируешься на других платьях, — хихикнула Лин.

Едва нам подали первое блюдо, остальные придворные заняли свои места. Столовая наполнилась легким гулом.

— Сейчас начнется самое интересное, — с предвкушением произнесла подруга, — они будут брать слово и говорить гадости. Спорим, сначала подденут на тему платья?

— Отказываюсь, — проворчала я, — а то двойная обида — и словами обмажут, и тебе проиграю.

Лин тихо хихикнула:

— Так-то ты веришь в добросердечие драконов.

— Я сама дракон, с чего мне верить в сказки?!

Тем временем на ноги поднялся высокий, крепко сложенный дракон. Он глубоко поклонился Иверру, а в мою сторону… В мою сторону он изобразил нечто вроде судороги, когда вроде и голова дернулась, и рука, и спина, но поклона не получилось.

— Долголетия вашим детям, мой Император, — проронил дракон и сел.

Про меня не было сказано ни слова.

— Оставьте свои пожелание при себе, Гарриэр, — холодно отчеканил Иверр.

И больше не добавил ничего.

В зале на секунду повисла мертвая тишина, после которой все вновь зашушукались.

— Думаю, больше дураков не будет, — с уважением произнесла Лин. — У нас король с королевой молчат и запоминают, позволяя дурачкам высказывать свое личное, нефильтрованное мнение.

— У нас, как правило, тоже, — тихо сказала я.

Сейчас мне было до слез жаль, что я не могу повернуть голову и посмотреть на супруга. Передать ему взглядом всю свою благодарность.

Пусть я — Императрица, и должна справиться сама. Но в этой ситуации… Просто не представляю, что можно было сделать.

— Долгих лет, — на ноги поднялась Тильайри, — пусть Тройственная Империя процветает, питаемая союзом столь достойных драконов.

Я с интересом посмотрела на нее и чуть склонила голову, мол, продолжай.

— Вот только будут ли процветать драконы, — белобрысая гадюка вздернула подбородок, — если Первая — человек, а Императрица — в платье с человеческого плеча!

— Разве мы живем не в благодатной Империи, где драконы, люди и оборотни научились духовному единению? — спросила я и магия разнесла мой голос по всему залу. — Я — дочь рода Анндра, какое же платье мне надеть, Тильайри? Как дочери почтить память рода и опыт матери?

Я смотрела на драконицу и не могла понять — она догадалась подгадить мне через менее умных придворных дам, но сейчас ведет себя подобно истеричному ребенку. Почему?

— Разве мы живем не в благодатной Империи, где у каждой расы свой правитель, свой дворец и свой двор? — она присела в реверансе, — процветания вам, моя Императрица.

Она села и в этот момент я заметила, что ее тарелка пуста. И не только ее — многие придворные не притронулись к еде.

— Я их записываю, — коротко произнесла Лин. — Но, вообще, я не обижусь, если ты выберешь другую Первую.

— И покажу всем, что если надавить, то Императрицей можно вертеть, — усмехнулась я. — Пусть будет так, как будет. Главное, что мы пока еще живы.

Бесконечный завтрак все не кончался, нас поздравляли, кто-то прилично, кто-то пытался подкусить, но переплюнуть Тильайри и Гарриэра не удалось никому.

А я все думала, есть ли возможность закрыть кухню? Не хотят есть — пусть голодают до следующего приема пищи, раз такие принципиальные!

Или это слишком мелочно?

Закончив завтрак, мы первыми встали и прошли к выходу. Вначале Иверр и я, рука об руку, затем Лин и Советник, чье имя сегодня так и не прозвучало.

Мы шли и шли, и нас преследовали чужие неприятные взгляды. Шаг за шагом мы приближались к покоям, но я знала — передышка будет недолгой.

— Мы уберем из дворца всех, кто не образумится, — спокойно, не понижая голоса произнес Иверр. — Ранее эти избалованные дети хотя бы делали вид, что кто-то пытался их воспитывать. Сейчас я вижу лишь крылатых ящериц, что бестолково мечутся у земли, не смея взлететь ввысь.

— Пронзать небеса высшее удовольствие, но и большая ответственность, — неопределенно отозвалась я. И добавила, — я хочу нанять личных слуг.

— Найди в своем расписании время для помощника казначея, — спокойно ответил Иверр. — Доверенные драконы Императрицы не могут получать низкую плату.

Он проводил меня до покоев, церемонно поцеловал руку и ушел порталом. Мы же с Лин остались наедине. Но времени хватило только на то, чтобы сменить платье.

Пока мы были на завтраке, в лилейных покоях появился изящный трон и низкая скамеечка.

— Это для меня, как я понимаю, — Лин спокойно села на скамеечку. — А ничего, мягко. Наша королева заставляет свою Старшую стоять. Но, кажется, не она сама выбирала, а какой-то там женский совет или как-то так.

— Я бы отказалась от светской жизни, если бы пришлось терпеть рядом не того, кто любим и дорог, а язву, вроде Тильайри, — вздохнула я. — Быть затворницей скучновато, но, зато, нервная система остается здоровой.

— Прорвемся, — улыбнулась Лин, — все же драконий двор не такой двинутый, как человеческий.

— И не так полон условностей, как двор Хозяина Леса, — я вздрогнула, вспомнив, сколько там правил.

В двери церемонно постучали.

— Войдите, — негромко произнесла Лин, а я украдкой вздохнула.

Все же, была надежда, что придворные меня проигнорируют. Это плохо в долгосрочной перспективе, но хорошо вот-прямо-сейчас.

В покои вошли гвардейцы. Серьезные, сосредоточенные, они встали вокруг нас с Лин и вытащили амулеты. Мгновение и они растворяются в воздухе, а мне становится чуть спокойнее.

И, следом, вновь распахиваются двери, и я, не обратив внимания на входящую драконицу, с ужасом отметила количество придворных, ожидающих своей очереди. Спокойствие улетучивается, появляется вопрос — за что?!

— Госпожа Вилиамрон, — это, как ни странно, произнесла моя Лин, — как странно видеть вас здесь.

Тихий хлопок закрывшихся дверей привлек мое внимание к вошедшей. Вилиамрон…

«Ларовирр будет обязан содержать тебя только в том случае, если ты станешь его официальной любовницей. Но это сытное место занято госпожой Вилиамрон», я вспомнила слова Лин, сказанные так давно, что как будто в прошлой жизни.

— Если вы хотите поделиться опытом, — сухо произнесла я, — то, пожалуйста, не сегодня.

— Я хочу просить выслушать меня, — она присела в глубоком реверансе. — Я могла бы обратиться к вашему супругу, но не хочу ничего испортить.

От такого намека я чуть не зашипела, но… Иверр сказал, что у него никогда ничего не было в пределах дворца. Тогда я забыла о ней, о том, что каждая собака в Берсабе знает — последние двадцать лет Император предпочитает госпожу Вилиамрон.

«Ты — Императрица, она — твоя подданная», строго сказала я сама себе. И растянула губы в вежливой улыбке:

— Слушаю вас, госпожа Вилиамрон.

— Я прошу место среди ваших придворных дам.

Рядом раздался долгий, полный горечи вздох Лин:

— Как же трудно, когда стихийный дар есть, но подруга оглохла. Соглашайся, она не спала с твоим мужем, а охраняла подступы к его спальне.

— Скорее, осаживала особенно рьяных юниц и выгуливала некоторые украшения из сокровищницы Ларовирров, — уточнила госпожа Вилиамрон.

— Думаешь, стоит согласиться? — спросила я Лин, невзирая не присутствие драконицы.

— Она живет при дворе уже двадцать лет, — подруга хмыкнула, — дольше, чем мы живем.

— Вот именно, — я кивнула, — справимся ли мы с такой угрозой?

— Я давала клятвы Императору и я хочу покляться Императрице, — Вилиамрон криво улыбнулась, — мне не нравится мой муж. А вот я ему — очень. Он уже двадцать лет ждет момента, когда сможет закрыть меня в стенах неприступного особняка. Я же предпочту оттянуть этот момент.

— Добро пожаловать, — я криво улыбнулась, — волна новых сплетен нам обеспечена. Создайте себе стул и присаживайтесь, день будет долгим. Нет-нет, не туда, вы поставили стул на ногу одному из наших доблестных защитников. Чуть левее, да, отлично.

После Вилиамрон зашел невысокий, толстоватый дракон. Он, непрестанно потея, говорил что-то о своем проекте и, в итоге, бросил к моим ногам свиток.

— Я возьму, — госпожа Вилиамрон легко поднялась на ноги, создала просторный сундук и бросила туда свиток.

— На самое дно! — горестно воскликнул дракон, чье имя я не запомнила.

— Именно, — безжалостно кивнула драконица.

От одного из гвардейцев донесся смешок. А я поклялась, что вырву у судьбы пару свободных часов и улучшу скрывающие артефакты. Создать с нуля я не могу, оно будет громоздким, тяжелым и с большим количеством ненужных кристаллов. А вот подправить уже созданное — да, это ко мне.

— Госпожа Тильайри Антррадир, — пропела госпожа Вилиамрон, — Императрица приветствует вас с Лилейных Покоях.

Драконица выглядела еще бледнее, чем во время завтрака. В руках она стискивала небольшой свиток с родовой печатью.

— Спешу выразить свое почтение, — она присела в реверансе, — и принести глубочайшие извинения за свое поведение.

Оставив свиток в сундуке, она сделала еще один реверанс и, отступив на три шага назад, развернулась и ушла. Следом, одна за другой пришли оставшиеся пока еще придворные дамы и тоже просили прощения.

А следом в мои покои вошел высоченный, мощный дракон с впечатляющим шрамом во всю щеку.

— Господин Ставрон, тот, кто защищает нас, — с толикой нежности произнесла госпожа Вилиамрон.

— Моя Императрица, прошу милости, — дракон рухнул на одно колено.

— Ставрон, — в голосе моей новой придворной дамы прозвучали стальные нотки, — не нужно.

— Орешков бы сейчас, — мечтательно шепнула Лин.

И один из невидимых гвардейцев положил ей на юбку небольшой холщовый мешочек.

— Спасибо, — мурлыкнула моя подруга и без всяких стеснений распустила завязки и принялась за перекус.

— Все в порядке, — меж тем госпожа Вилиамрон пыталась образумить дракона, — прошу, уходи.

— Молю о снисхождении, — он упрямо мотнул головой и перевел на меня горящий взгляд, — примите госпожу Вилиамрон в ряды своих придворных дам! Мита честная женщина, дав брачные клятвы она ни единого раза не переступила через них, а сплетни…

— Госпожа Вилиамрон уже часть моей свиты, — я поспешила его перебить, пока хихикающая Лин не подавилась орешком, — вечером она принесет мне клятву.

— Благодарю, — он подхватился на ноги, — а тебе, Гарртон, легкий выговор — кто же даме дает орехи с перцем?

— Не надо, — Лин махнула рукой, — прекрасные орехи!

Придворные шли один за другим и все чего-то хотели. Создавалось впечатление, что им вообще не особенно важно кто перед ними, главное — попросить. В основном просили о месте для сына, брата, мужа или жениха. Реже — о справедливости. Свитки с этими прошениями мы отложили отдельно.

Каждый из вошедших начинал с поздравлений, но все равно всегда переходил на просьбы и это поражало. Они не стеснялись просить, а то и требовать для себя каких-то поблажек, или лишних привилегий. Один даже попросил себе «старый рудник, давно уже выработавший свой ресурс».

Госпожа Вилиамрон объявила чайную паузу и украдкой потерла виски. Очевидно, ее донимал запах лилий.

— Возьмите, — Лин протянула драконице кулон.

— Прекрасно, — она с наслаждением втянула воздух носом, — никогда не изменяйте лилиям и тревожить вас будут реже. Что с вами, моя Императрица?

— Понять не могу — это я на дуру похожа, или они не очень умные?

В ожидании, пока вошедшая в покои Шая подаст чай, я наугад вытаскивала свитки и читала, читала, читала. И поражалась ненасытности наших придворных.

— Нет, это скорее расчет на «а вдруг». Господа гвардейцы будут чай?

— Нам не положено, — тоскливо ответила пустота.

И второй голос тут же добавил:

— Не переживайте, нас сменят через два часа.

— О, так вам позавидовать можно, — хмыкнула Лин.

А я пыталась понять, почему мне так знаком этот голос, который сказал про скорую смену гвардейцев?

— Я откуда-то помню ваш голос, — медленно произнесла я, — откуда?

— Я был в отряде Лонмарона, когда мы лихо опозорились в рабочем кабинете Его Императорского Величества, — тихо ответил гвардеец. — Ваши питомцы назвали меня «сереньким».

— Да, — я улыбнулась, — вы единственный проявили себя… Достойно.

Мог бы проявить, если бы его инициативу не задавил Лонмарон. Что ж, значит, его не отправили на «переделку».

Чай мы пили неспешно. Правда, перед тем как пригубить ароматный напиток, мы проверили его на яд.

— По замку гуляют слухи, — невзначай заметила госпожа Вилиамрон, — о возрождении старых богов, о невероятной значимости Императрицы. И о том, что вас уже пытались убить.

— Хотите знать больше? — Лин разрезала булочку и теперь старательно мазала ее маслом, — вы меня извините, но за завтраком в меня ничего не лезло.

— Хочу, — предельно честно ответила госпожа Вилиамрон, — это не преступление.

— Про богов я ничего не скажу, — прямо сказала я и обтекаемо добавила, — там слишком противоречивая и непонятная информация. А я определенно ценна — во мне живет кроха-Ларовирр. И убить меня пытались, да.

Госпожа Вилиамрон посмотрела на мою тонкую талию, потом заглянула мне в глаза, потом снова взглянула на корсет и тихо-тихо спросила:

— А когда… Ну, когда…

— Скоро, ровно через девять месяцев, — спокойно сказала я. — Сами знаете, осознание жизненных изменений к нам, драконицам, приходит очень рано. Первая брачная ночь принесла свои плоды.

Я лгала и мне не было стыдно. Что там будет с родами — вопрос десятый. Главное, что никто не будет шипеть вслед моему ребенку.

Драконица глуповато улыбнулась и пожала плечами:

— Я не знаю. Я мужняя жена, но в постель с супругом не легла.

И я с трудом удержалась от вопроса, что же тогда ее связывает с господином Ставроном.

«Нет, Май-Бритт, не вежливо ковырять чужие раны серебряной ложечкой», сказала я себе.

— Мне показалось, что господин Ставрон влюблен в вас, — а вот у Лин нет таких проблем, и иногда я ей завидую.

— Я должна была стать его женой, — госпожа Вилиамрон пожала плечами, — мы любили друг друга. Но он убыл к мертвым болотам, а я… Я была слишком послушной дочерью, что и привело меня сюда.

Повисла неловкая тишина, а через несколько мгновений госпожа Вилиамрон встряхнулась, улыбнулась и мягко произнесла:

— Пора начинать.

Мы вернулись на свои места и вновь потянулся тонкий ручеек придворных. Единственным лучиком света стал господин Лантагирр, придворный портной. Он принес несколько альбомов с эскизами и образцами тканей и посетовал, что пошитые им наряды уже никуда не годны — Императрица не может носить то, что было сшито для просто супруги Императора.

Мне это показалось смешным, но спорить с увлеченным портным я не стала. И лишь поблагодарила его за то, что он нашел время.

— Для вас — всегда, — он хитро улыбнулся, — ведь я точно знаю, что у моей Императрицы глаза и уши по всему замку.

— Я так понимаю, что слухи разошлись, — усмехнулась я, — что ж, не буду спорить, в моем тесном графике освобождено несколько часов для казначея. Будем решать, сколько платить императорским ушам, а сколько — глазам.

— Оч-чень интересно, — промурлыкал портной, — благодарю.

Господин Лантагирр низко поклонился и вымелся прочь.

— У него нет своего мнения, — проронила госпожа Вилиамрон, — кто кормит, тот и мамочка. Сейчас вы подкормили его закрытой информацией и теперь, пока Император благоволит вам, Ланти будет рассыпаться бисером.

— Император не охладеет, хотя бы потому, что сделал меня равной себе, — мягко произнесла я.

— Тогда Ланти ваш навсегда, — проронила госпожа Вилиамрон.

К вечеру я успела возненавидеть придворных. И искренне заинтересоваться тем, сколько мы тратим на их прокорм!

— Содержание двора обходится дорого, — согласилась Лин, — отец плюется, когда подписывает бумаги.

— Его Величество лично подписывает такие мелочи? — удивилась госпожа Вилиамрон, задержавшаяся в покоях ради принесения клятвы.

— Ничего себе мелочи, — возмутилась моя Лин, — да там если глаз в другую сторону на секунду посмотрит, они себе таких «необходимых вещей» припишут! Отец бушевал, когда узнал, что носовые платочки некоторых кавалеров расшиты золотом и драгоценными камнями. Отец тогда заставил их сморкаться до тех пор, пока они носы себе до крови не натерли. Так в моду вошли простые хлопковые платочки — без кружев, без шитья и даже без инициалов.

— Припишут? — оторопело произнесла госпожа Вилиамрон, — Драконий Император накрывает стол и дает кров, придворные дамы, в зависимости от статуса и настроения супруги Императора, получают определенное материальное вспомоществование. Но, опять же, считается, что женщину содержит муж и то, что выплачивается из казны — на булавки, платочки и милые сердцу безделушки.

Она усмехнулась и провела рукой по платью, с которого сползла иллюзия.

— Как видите, меня мой супруг не содержит. Лучше бы развод дал — и сам бы не мучился, и я бы не страдала.

— Если дать вам развод, то вы станете счастливы, — тонко усмехнулась Лин, — боюсь, что ему это будет неприятно.

Госпожа Вилиамрон восстановила иллюзию, принесла все положенные клятвы и попрощалась.

— Постарайтесь уснуть, моя Императрица, — сказала она, — завтра день будет таким же сложным.

Я кивнула, поблагодарила ее за заботу и вместе с Лин отправилась на балкон.

— Фрейлины отцовской жены получают очень хорошие деньги, — задумчиво произнесла Лин. — Им хватает на себя, на наряды по моде, на детей и на мужей. Некоторые даже любовников содержат. Возможно, эта женщина так мстит отцу. Но, насколько мне известно, раньше было так же.

Кивнув, я опустилась прямо на плиты и задумчиво произнесла:

— Верность Миты Вилиамрон обеспечивает ее супруг — если она лишится места при дворе, то… В общем, ей не понравится.

— А мою? — с веселым прищуром поинтересовалась Лин.

— Моя верность, — я легко улыбнулась, — тебе и Иверру я верю просто так.

— Я рада, что ты смогла, — Лин покрутила в воздухе ладонью, — что у вас все сладилось. Но дай угадаю, ты думаешь купить фрейлин за золото?

— Не знаю, — я прикусила губу, — с драконицами это действительно не так работает. И те, у кого есть семья, род — они не бедствуют, им не нужны подачки с императорского стола.

— Так найди тех, кто бедствует. Нельзя выкинуть из замка высокородных змей, но их можно изрядно разбавить.

— Ты права, — я кивнула, — как и сказала Вилиамрон — сумма зависит от настроения Императрицы. А драконий гонор не позволит дамам выяснять, кто сколько получил. Это же даже сквозь бумаги проходит как «подарок», а не как «жалованье».

Лин покивала и отправилась к себе, спать. Вместе с ней из покоев вышли и гвардейцы. И я точно видела, что один из них последовал за моей Первой Дамой. Это хорошо, это значит, что она будет в безопасности.