Глава 9

На рассвете я проклинала все на свете — идея лечь спать на голом матрасе была одной из самых идиотских в моей жизни!

Големы действительно подготовили спальню. Вот что им дали: белье, матрас и подушки с одеялом, то и расстелили. А я, не желая отступать, улеглась. Теперь могу сказать только одно — спасибо, что по полу не гуляют сквозняки.

Освежившись в купальне, я вновь надела очищенные магией вещи. И с грустью отметила, что вторую очистку они не переживут — нити начали истончаться.

Но было и хорошее — все общие покои были заполнены парящими в воздухе платьями, плащами, ночными сорочками и чем-то романтично-кружевным с чрезмерным количеством отверстий. Отдельной стайкой парило белье, что было довольно смущающе. И, в стороне, я заметила скромный казенный тючок. Ох, то ничего, то все и сразу!

— Я настолько тебе неприятен, что ты предпочла пустую спальню?

Из-за махрового халата вышел Император.

— Н-нет, — я зябко поежилась. — Вчерашнюю студентку и сегодняшнюю практикантку вдруг сделали будущей женой Императора. И если сейчас еще не все верят — дата не назначена, официального объявления не было, просто… Просто неизвестную девицу поселили…

Я обвела рукой покои и замолчала.

— А они ходят, чего-то хотят. Пытались не пустить ко мне Лин, а мне и пригрозить им нечем. Разве что проклятьем! И мои платья, и вот это вот все. И портной, который знает и понимает больше чем я! Да и забыла я, что нет там мебели. У меня в памяти отложился только толстый слой пыли, вот я и послала туда големов. А потом уже поздно было отступать. Чтобы они подумали?

— А ко мне сегодня прибыл мой друг-телепат и серьезно заявил, что его беременная жена требует на посиделки мою беременную невесту, — криво усмехнулся Тиверрал. — И что уже ползамка в курсе, что я выселил бедняжку в пустую спальню, на голый паркет.

— Откуда?! — ахнула я.

— Големы несли белье, портной слышал какой приказ ты отдала, а мебель из замковых запасников никто не брал. Да и ладно, поговорят и перестанут.

— Диванчик маленький, — сказала я вдруг и Император недоуменно переспросил:

— Где?

А я, пожав плечами, объяснила:

— В вашем кабинете. Вы не помещаетесь на нем.

— Ты, — поправил он меня. — У нас общий ребенок, общие покои и, судя по всему, общие друзья. И свадьба впереди. Давай ты попытаешься ко мне привыкнуть?

Он улыбнулся, а я вздрогнула. Это была чуть кривоватая, не очень сияющая, но очень настоящая улыбка. Эта улыбка была даже немного некрасивая, ведь, кто бы мог подумать, у Императора был чуть-чуть смещен левый клык.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросил он.

— Все хорошо, — соврала я, — вы… ты не должен беспокоиться. Я привыкну.

Привыкну жить в тени мертвой женщины и терпеть лихорадочное биение сердца каждый раз, как ты вот так мне улыбнешься.

— Кстати, я поговорил с твоей подругой, — вспомнил он вдруг. — И вот.

Он протянул мне руку, над которой тут же появилось с десяток меленьких коробочек.

— Она открыла мне глаза на то, что я не сопроводил тебя в сокровищницу, — он принялся возвращать футлярам реальный размер, — но там довольно неприятные сканирующие заклятья, а ты в таком уязвимом положении…

Вокруг меня парили драгоценности и их задорный блеск слился в одну сплошную массу, пока я не увидела Её!

— Ты принес сокровищницу сюда, — прошептала я, глядя на скромную жемчужную заколку.

Такую маленькую и деликатную, будто созданную для незамысловатых узлов вместо многослойно-закудрявленных причесок.

— Это семейная реликвия, — негромко произнес Тиверрал и я сразу убрала руки, — нет-нет, ты имеешь полное право ее носить. И ты натолкнула меня на мысль.

Он взял заколку и попытался пристроить ее на мою обыденную косу, но драгоценность постоянно выпадала.

— Сдаюсь, — признал в итоге Император. — Надо позвать твою камеристку.

— У меня есть камеристка? — удивилась я и забрала из его рук заколку, — тут нужен узел из волос, вот так. Хотя, конечно, лучше закрепить магией.

Он с интересом посмотрел на то, как я скрутила волосы, а после сказал:

— За каждыми покоями закреплена прислуга. Когда покои пустуют, служащих временно переводят на другую работу. Но как только покои открываются, прислуга должна прийти и представится.

— А если она мне не понравится? — тихо спросила я, понимая, что сама со всей этой одеждой промучаюсь очень долго. — Может, сегодня мне Лин поможет?

— Поможет. Твоя подруга очень любит тебя, — он усмехнулся, — но что дальше?

И тут, как назло, у заклятья, заставлявшего вещи парить, вышел заряд. И мой новый гардероб устремился к полу. Император, правда, перехватил контроль почти над всем, но… Ему на плечо упала та романтично-дырявая вещица, что до крайности меня смутило.

— Не знаю, что там с камеристкой, а големы здесь точно необходимы, — медленно выдохнула я.

Тиверрал осторожно снял с плеча кружевную вещицу и протянул ее мне. Я, сгорая от стыда, скомкала вещь и сунула за пазуху ближайшего наряда.

Видя мое состояние, Император мгновенно убрал выставку драгоценностей и вызвал големов, которые тут же рассортировали вещи по какой-то чрезмерно логичной логике. Белье к верхней одежде, платья с туфлями, а в несколько шляп были втиснуты все ленты.

— Они не мыслят, — Император развел руками, — если ты хочешь, чтобы они раскладывали вещи так, как надо, то придется стоять над ними и указывать что и куда укладывать. И ты полностью права — я слишком погрузился в свои дела и не представил тебя придворным.

Он посмотрел мне в глаза и уверенно произнес:

— Ты в своем доме, Май-Бритт. Если ты захочешь избавиться от дочерей влиятельных родов — ты имеешь на это право.

— Даже если это ухудшит твои отношения с их отцами? — прищурилась я.

— Я уверен, что ты не опустишься до того, чтобы спустить кого-нибудь с лестницы, — улыбнулся Тиверрал. — Я читал твое личное дело, Май-Бритт.

Надо же, всего одной фразой испортить все приятное впечатление.

— До или после того, как узнал о моем изъяне?

— До, после и сегодня ночью, — серьезно ответил Император. — Я пытаюсь стать другим, Май. И я хочу, чтобы мой дом стал нашим домом. Я представлю тебя сердцу этого замка, проведу в главную ритуальную комнату.

— Приведи ту, что должна следить за этими покоями, — я посмотрела в глаза голему и четко произнесла эти слова, после чего повернулась к Императору, — только не пожалей об этом. Меня обучали скрыту, но время от времени госпожа Орвалон начинала вбивать в меня нелегкую науку хозяйки большого дома.

— А замок это просто очень-очень большой дом, — кивнул Тиверрал, — в котором есть гостевое крыло, а есть хозяйское. Я прикажу доставить тебе личный дневник моей матери — большая часть страниц зачарована, но она оставила своеобразное послание потомкам: разделила придворные обязанности на важные и не важные. Это помогло и мне. Остаться с тобой?

Я покачала головой:

— Нет, думаю нет.

Он подхватил мою руку и оставил на коже легкий поцелуй:

— Приятного дня. И не забудь позавтракать, я принес для тебя кое-что.

Обернувшись, сквозь массу платьев я увидела столик. И… Два набора приборов?

— Ты ждал меня?

— Но больше ждать не могу, — он дурашливо улыбнулся, — дела.

— Ты готов был остаться и поддержать меня в беседе со служанкой, но ты не готов съесть хотя бы булочку?

— Приоритеты, — наставительно произнес он и исчез в портале.

Я же осталась ждать свою загадочную камеристку.

В моем воображении постепенно рождалась неприятная, наглая женщина, которая привыкла заниматься пустыми покоями и…

— Женщина, приписанная к покоям императорской супруги доставлена, — сухим голосом доложил голем.

Это была невысокая плотная женщина с красными мозолистыми руками. Ее форменное платье было чистым, но сильно изношенным, а еще… Еще она пахла чистящими средствами.

— Госпожа? — тихим, тусклым голосом спросила женщина.

— Здравствуй, — мягко проговорила я, — меня зовут Май-Бритт Анндра, я будущая супруга Тиверрала Ларовирра. Как тебя зовут?

— Шая Безродная, — тихо сказала драконица. — Меня извергли из рода уже после гибели моей госпожи.

— Я сочувствую твоей утрате, Шая, — мягко сказала я, — но мне бы хотелось, чтобы ты приступила к своим обязанностям до свадебного обряда.

Она что-то неразборчиво пробормотала, и я попросила ее говорить громче.

— Есть более достойные драконицы, — она смотрела в пол, — у меня нет сил бороться с ними. После смерти моей госпожи, я оказалась сначала на кухне, а после и вовсе внизу, в подвале. Стираю кружево.

Она подняла свои изуродованные руки:

— Но и идти не куда.

— Тогда останься со мной, — я взяла ее руки в свои, — и не придется обитать в подвале.

— Стекло, проклятья, — она усмехнулась, — слуги на многое горазды.

Она не верила, что я могу ей помочь. Но…

— У меня нет при дворе ни власти, ни влияния. Я — тень, кто-то верит в мое существование, кто-то нет. После обряда многое поменяется, но… Я отверженная жемчужина рода Орвалон. И если ты захочешь бороться со своими обидчиками, с теми, кто нападает толпой. Кто подстраивает ловушки и подличает — я скрою тебя от всего мира своей магией.

Драконица немного расслабилась и тихо спросила:

— А если я хочу просто выполнять свою работу? Если я устала от борьбы?

— Я сделаю для тебя кристалл, он будет работать двенадцать часов и двенадцать потребуется на отдых. Твоя комната достаточно безопасна?

— Если вы позволите, то я буду ночевать при вас, вон там.

Она кивнула в совершенно пустой угол покоев. Там даже вездесущих лилий не было!

— Там небольшой закуток, — пояснила она, — узкий топчан, маленькое оконце и маленький шкаф для вещей.

Прикусив губу, я задумалась над тем, хочу ли видеть чужую драконицу так часто?

— Я не буду вам мешать, — с тихим отчаянием произнесла женщина и спрятала руки под передник.

— Не заходи в мой кабинет без стука, — произнесла я, а после обвела рукой свои вещи, пока еще парящие в воздухе, — и у нас много работы. И нет мебели.

— За мебелью лучше послать големов — им никто возражать не будет.

— Это да, — я хихикнула, вспоминая, как магические слуги заставили портного нюхать цветы.

Шая улыбнулась, когда я рассказала ей это. А после посоветовала держать все в тайне:

— Он влиятельный дракон. Даже удивительно, как это случилось, но из всех, кто есть во дворце, именно с ним стоит поддерживать отношения. Только Император не играет в эти игры. И чета Кауленов, но они и бывают здесь редко.

Драконий Император Тройственной Империи

Тиверрал Ларовирр

Не получалось думать. Каждая строчка в документе приводила его мысли к хрупкой, тонкой драконице, что сейчас находилась в их покоях.

Император был в смятении. Попавшийся на глаза старый снимок показал, что он помнит Шай не так четко, как хотел. Что он отпустил ее, отпустил давно и продолжал страдать просто потому, что так было удобней.

Это было сложно принять. Еще сложней было принять то, что его слова раз и навсегда погасили искру в сердце маленькой Май. Сейчас, оглядываясь назад, он видел в ее глазах сияние. Сияние и благоговение. И тот, кто уничтожил этот блеск — он сам.

— Мне страшно, можно я сяду? — тихое бормотание вывело его из глубин разума.

Император находился в малом совещательном зале и сейчас перед ним трясся какой-то молодой дракон. Нахмурившись, Тиверрал вспомнил, что этот юнец не сказал ровно ничего ценного. Все его заумные формулировки сводились к одному — не нашли, не сделали.

— Мне кажется, я не расслышал, — холодно бросил Император.

Юнец откашлялся, расправил узкие плечи и надтреснутым голосом проговорил:

— Доклад окончен, мой император.

— Мне не понравилось, — холодно произнес Тиверрал. — Вы использовали слишком много слов, пытаясь замаскировать свою некомпетентность. Вы не способны признавать свои ошибки. Орта, отметь в бумагах, что юноша должен получить расчет.

— Полный расчет? — скрипучим голосом уточнил бессменный секретарь Императора.

— Полный, мы не бедствуем. И я напомню всем присутствующим — я прощаю вам словоблудие лишь тогда, когда от вас не требуется быстрая и четкая работа.

— То есть, никогда, — скрипуче рассмеялся Орта и Император усмехнулся:

— Поблажки иногда бывают.

Тиверрал хотел вызвать на доклад телепата — его отстранение от двора было лишь прикрытием. Но тут сработал маячок. Кто-то вошел в его кабинет со стороны спальни. Это могла быть только Май!

— Все остаются на своих местах и подбирают четкие, лаконичные фразы для подробных и коротких докладов, — бросил Император и открыл телепорт.

Через мгновение он уже был позади взволнованной Май, вокруг которой жужжали ее забавные питомцы.

— Ай!

Он напугал ее.

— Прости, я пришел телепортом, — Император бегло оглядел кабинет, — за вон той штучкой. Я могу тебе чем-то помочь? Если нужна чистая бумага или перья, то…

— Я солгала тебе, — выпалила Май.

И его сердце пропустило удар. Солгала. Но в чем?

«Не с моей удачей надеяться на что-то хорошее», промелькнуло у него в голове.

— Про смотр мужчин, — его драконочка сжала пальцы так сильно, что побелели костяшки. — Я не знаю, почему я сказала, что мы искали татуировку. Я не лгала в тот момент. Может, на меня воздействовали, а может я просто все перепутала! И я…

— Цыц, — непочтительно бросил один из ее питомцев, — докладывать буду я, как самый ответственный.

В этот же момент он был атакован вторым питомцем, который разъяренно шипел о каких-то прежних неудачах Развратника.

«Я когда-нибудь научусь их различать?!», спросил Император сам себя. И только в этот момент он обратил внимание на книгу, которую его Май держала в руках.

— Положи немедленно, — обеспокоился он. — Этот фолиант полон всякой мерзотной магии!

— Я вижу, — фыркнула Май и сдула с лица прядку волос. — Все, я успокоилась. Смотри, вот.

Она положила книгу на стол и принялась объяснять. И в этот раз все было четко и понятно:

— Мои питомцы видели не татуировку, а уродливый шрам. Учитывая, что сейчас очень развита косметическая магия, никто не будет ходить с такой пакостью. Шрам был огромен, бугрист и немного воспален. Вишенки проверили Виернарона, но у того были просто красивые колдовские знаки.

Она ткнула пальцем в страницу:

— Вот такие. Почему я сказала, что они ищут тату, а не шрам — не знаю. Наверное смутилась, забыла про шрам, но помнила про колдовские знаки. Они не давали мне покоя. Зачем магу крови наносить на кожу татуировку, если он может вложить заклинания во флаконы со своей кровью?

Взяв книгу, я вчитался в сухие, лаконичные строки.

— Тот, кто полноценно вырастил и напитал знаки Каса, сможет полноценно управлять теми, кто примет его кровь и волю, — процитировала она. — Сами боги вложили мне в губы ложь.

— И я не удивлюсь, если это правда, — тихо произнес он.

Наклонившись к будущей жене, Император мимолетно коснулся губами мягких волос и негромко произнес:

— Прошу, не выходи из покоев.

В этот момент Тиверрал услышал серебристый смех, истаявший где-то в дали. Неужели и правда боги? Не способные вмешаться напрямую, они подтолкнули их в правильном направлении?

Или же простая случайность? Смущение, усталость и страх?

«Вероятно, мы никогда этого не узнаем», хмыкнул он.

И обвел пальцем картинку — шрамы, в которых медленно разлагается кровь мага, должны полностью повторять рисунки на его коже. Императорской гвардии, настоящей, есть с чем работать.

— Я прикажу доставить тебе большой библиотечный формуляр. Ты сможешь заказывать через него книги. Кажется, ты еще работаешь над своим дипломом?

— Ты позволишь мне его сдать? — она потрясенно расширила глаза, — я уже попрощалась с заветным свитком!

— Я позволю тебе все, — честно сказал Император, — но после того, как передавлю фанатиков.

Май-Бритт Анндра

Дворец гудел как пчелиный улей, а я никак не могла сосредоточиться на собственных записях. Диплом опять пылился под новообретенной кроватью — все мое внимание украли заметки по тому мерзкому ритуалу.

Император забрал книгу, расставил гвардейцев по всем ключевым точкам и не показывался на глаза уже больше недели. Вместо него приходил немолодой жрец, чтобы обсудить церемонию. Жреца я, со всем почтением, попросила подождать, поскольку не могу принять решение в одиночку.

Шум у дверей покоев подсказал — Лин опять сражается за свое право войти ко мне. И нет, не с гвардейцами, а с придворными дамами! Они узнали, что приписанная к покоям камеристка начала исполнять свои обязанности и это их убедило в моем существовании. Точнее в том, что Император действительно женится на отверженной.

Взбудораженные, они сделали правильный вывод — дело в беременности. Теперь они хотели выразить свое почтение матери будущего наследника и, через меня, показать себя Его Императорскому Величеству. Ведь «Эта мышь скоро станет толстая и некрасивая, ее кожа пойдет пятнами чешуи, а после беременности… Пока она восстановится, он уже не сможет забыть мои прелести», шипела одна из дам. Увы, ее голос я не слышала ни до, ни после, а потому не могла опознать.

Лин, отфыркиваясь, вошла в покои.

— Понимаю, теперь, почему Каулены не появляются при дворе, — проворчала она. — Уж я-то мысли читаю раз через десять, а от их оскалов передергивает и без стихийной телепатии!

— Что, опять приветы шлют?

— Пожелания легкого полета, — уточнила Лин, — это ж у вас так про беременность говорят, да?

Я кивнула и вновь уткнулась в записи.

— Мама обещала прислать пару списков книг, — подруга села рядом. — Оригиналы, сама понимаешь, из королевской библиотеки не вынести.

— Это драконья тема, — тихо сказала я. — Подчинение основано на маркерах, что находятся в нашей крови.

Лин посмотрела на меня как на дурочку и мягко напомнила:

— Ты не забыла о драконьих всадниках? Магах, что во время Войны оседлали вольных драконов и отправились жечь их дома? Думаю, люди знают о ваших маркерах не меньше чем вы.

«А то и больше» — эта фраза повисла в воздухе.

— Я не сказала Императору, что мы будем обращаться к твоей маме, — задумчиво проговорила я.

— Нашей маме, — мягко уточнила Лин, — ты планируешь пользоваться родовым свадебным платьем?

— А ты?! — ахнула я.

— Мы носили одни туфли на двоих, — напомнила подруга, — хотя, конечно, после тебя обязательно отдам его в стирку.

Под одобрительные выкрики Развратника мы затеяли шуточную дуэль на лилиях. Скромница же поднялась к потолку — ее начала раздражать человеческая суета. Развратник утверждал, что это пройдет.

— Я надену его, — сказала я вдруг.

— Я рада, — Лин крепко обняла меня. — Значит, ты полностью нас приняла.

— Будем укреплять родственные связи, — засмеялась я.

На что подруга, отстранившись, серьезно ответила:

— Да. Очень много проблем от того, что три правителя не встречаются наедине. Не выпивают, обсуждая последние проблемы, а сидят в своих замках и додумывают то, чего не было.

— Или было, но не так, — кивнула я. — Жрец приходил, хотел обсудить церемонию. Но я так не могу, решить все одна, как будто… Как будто это нужно только мне.

Лин раскинула вокруг нас чары помех, а я, поняв, что она хочет серьезно поговорить, прибавила поверх ее магии скрыт.

— А тебе это нужно? Ко мне в лабораторию приходила Доркас Каулен, она велела передать тебе, что все в силе.

На душе потеплело. Все же Каулены действительно не такие, как все. Они готовы пойти против Императора, просто потому, что не привыкли отступать от данного слова.

— Наш ребенок…

— Нет, — оборвала меня Лин. — Тебе все это нужно? Ты ведь повелась на идею Доркас переодеться, чтобы привлечь внимание Императора.

Я опустила взгляд.

— Это не тот случай, когда ты можешь просто промолчать, — с сочувствием произнесла подруга. — Скажи, объясни.

— Он не приходил уже неделю, — я смотрела в свои записи, но не видела их. — И мне плохо. Но когда он приходит, я хочу, чтобы он ушел.

— Ты ему не веришь? — тихо спросила Лин. — Он все еще видит в тебе другую?

Я пожала плечами:

— Откуда мне знать? Говорит он правильные, хорошие вещи.

Подруга тяжело вздохнула и проворчала:

— Как жаль, что господин Каулен давал клятву не разглашать тайн Драконьего Императора. Вообще, твой будущий муж приходил ко мне, задавал всякие разные вопросы. Что ты любишь, как тебе понравиться.

Сердце прерывисто дрогнуло, голова закружилась, а лилии… Лилии осыпались прахом. Я пыталась взять себя в руки, чтобы сделать вид, что…

— Ты притворяешься равнодушной так ловко, что даже сама в это веришь, — прищурилась подруга. — Зачем?

— Чтобы не было больно, — шепнула я и положила ладонь на живот. — Когда он заведет…

— Странно думать, что взрослый человек может измениться, — осторожно проговорила Лин.

— Именно, — с горечью подтвердила я.

— Он ни разу не приглашал в свою спальню одноразовых дам. Все что было — там, далеко.

— Думаешь, надо сделать шаг навстречу?

Лин тут же вскинула руки:

— Сама решай. Иначе вы так и будете додумывать. Я знаю, что он причинил тебе боль своими словами. Но ты могла бы…

— Позволить ему узнать меня настоящую, — я прикусила губу. — Он говорил, что у него всегда будет для меня время. Значит, пришло время обсудить церемонию. Помимо всего прочего, мне надоело быть непонятной девицей без определенного статуса!

Но на самом деле я просто хочу верить, что он действительно смог меня увидеть.

— Я хочу убрать лилии.

Лин, подошедшая к огромной вазе с фруктами, недоуменно на меня посмотрела:

— Это результат твоих тяжелых размышлений?

— Вроде того, — кивнула я. — Или же ты могла бы сделать для Тиверрала такой же амулет. И для моей камеристки.

— Шделаю, — прошипела Лин сквозь апельсин.

Минут через десять она протянула мне две переполненные магией подвески с улыбкой произнесла:

— Развлекайся, а вернусь в лабораторию. Там такие перспективы открываются — дух захватывает!

— Возьми апельсины с собой, — я кивнула на вазу, — их каждый день все приносят и приносят.

Лин набрала фруктов и вдруг замерла:

— А как ты будешь сокращать его имя? Тивви? Верр? Тивер?

— Тиверрал — Пронзающий небеса, становится Иверром — Небесным, — фыркнула я. — Но не думаю, что мне потребуется это специфическое знание.

Подруга фыркнула и выскользнула из покоев.

Я же отправилась в кабинет Императора. Пусть он не заходит в покои, но в свой кабинет он когда-нибудь придет! Там-то я его и поймаю.

Прихватив доставленную из библиотеки книгу и гроздь винограда, я прошла сквозь спальню Императора и вышла в его кабинете. Слабый кофейный запах подсказывал, что разминулись мы совсем недавно.

Устроившись на софе, я погрузилась в вымышленный мир, полный тайн и загадок. Вишенки устроились у меня на плечах и, как мне кажется, тоже почитывали.

Пощипывая виноград, я перелистывала страницу за страницей, как вдруг легкий шум отвлек меня от книги.

Подняв взгляд, я увидела Императора, сидящего за своим столом. Он был погружен в работу, но его артефактное перо начало поскрипывать. И я знала, что будет дальше:

— Осторожней, оно брызнет чернилами!

Тиверрал успел спасти документ, а после чуть виновато улыбнулся:

— Кажется, я отвлек тебя.

Только в этот момент я спохватилась, что полулежу на его софе. Поспешно сев, я тихо сказала:

— Здравствуй. Ты не приходил.

— Думал, тебе это нравится, — он пожал плечами. — Что-то случилось?

— Я принесла тебе амулет. Это чтобы запах лилий не беспокоил. И… Приходил жрец. Я не могу распланировать церемонию без тебя.

Император встал из-за стола и подошел ко мне. Опустившись передо мной на одно колено, он взял амулет и негромко произнес:

— Я приглашу жреца на завтрак. Ты… Ты не хочешь полетать?

— Очень хочу, — честно сказала я. — А твоя работа? Неужели ты не занят?

Он усмехнулся:

— Занят. Мне всегда есть чем заняться, Май. Но я умею расставлять приоритеты. Сейчас, к сожалению, в приоритете отчет от тайной службы. У меня возникли вопросы и хорошо бы им на них ответить. Но уже через пару часов в приоритете будешь ты и наш полет. Так что скажешь, полетим?

— Полетим, — кивнула я и уткнулась взглядом в книгу.

Судя по шороху, он встал и вернулся за свой стол. А я еще долго не могла сосредоточится на веселых приключениях троицы друзей.

Но сердце, зашедшееся сумасшедшим ритмом, постепенно успокоилось. Со щек ушел жар и я, поправив своих сонных, сползающих питомцев, вновь погрузилось в книгу.

Чтобы через несколько часов отложить прочитанный роман в сторону и взмыть в небеса вместе с Тиверралом.

Он оправдывал свое имя. Сейчас, в этот вылет, я была не так сосредоточенна на себе и потому смогла отметить его мастерство.

И поневоле вспомнился тот день, когда он спас нас с Лин в Прогорклом переулке. Он появился из ниоткуда, темный, массивный, надежный. Мне кажется, именно тогда мое сердце выбрало его. Просто позднее я узнала, что это не просто дракон, а Драконий Император! Нездоровые амбиции никогда меня не преследовали и я запретила себе мечтать о несбыточном.

Но сейчас он скользит со мной крыло к крылу и не отводит от меня взгляда. И, кажется, его совсем не беспокоит, что лучи вечернего солнца играют не на лазурной чешуе.

«Я верю тебе», мысленно произнесла я и пообещала себе, что когда-нибудь скажу это вслух.