Глава 9

Райнхарт

Гриз очень давно стал настолько популярным курортом, что в паре часов езды от него еще отец Гориана, Жан Второй, построил летнюю королевскую резиденцию. Она уступала в роскоши дворцам в Барельвице, но точно была единственным достойным в этой глуши домом для принцессы.

Я бывал здесь однажды, приезжал вместе с отцом на каникулы. Точнее, я на каникулы, а отец по приглашению его величества. Но я прекрасно помнил дворец из белого камня, с мраморными колоннами и высокими окнами, утопающий в зелени и цветущих ступенчатых садах, и уводящие к пляжу аккуратные лесенки. Пляж в то время интересовал меня больше всего, я уходил далеко-далеко и тренировался в создании магических схем. Попросту чертил их на песке, на камнях, на лижущих берег волнах, выкладывал узоры ракушками.

Любопытно, что я был так близко к Алисии и не знал этого. Я не знал ее, а сейчас не представлял без нее жизни.

Слова о том, что она знать меня не желает ударили слишком глубоко, грудь сдавило так, что невозможно вдохнуть, а сердце сжало будто в тисках. Я принял этот удар с достоинством. Принял и закрыл его глубоко в себе.

Но сдаться? Смириться?

Нет, это сильнее меня. Пусть сейчас Алисия мне не верит. Не верит в мои чувства к ней. Не верит, что между нами все с самого начала было всерьез, просто тогда я этого не знал, не понимал и не принимал. Но сейчас я готов на все, чтобы она изменила свое мнение. На все, кроме отказа от нее.

Гориан уже много лет не покидал Барельвицу, а Дориана не любила жару, поэтому летом предпочитала отдыхать в Аллароте, но все королевские резиденции содержались в идеальном состоянии на случай, если монаршей чете и их свите внезапно захочется их посетить. Так было и с этим дворцом: стоило нам подъехать к нему, кованные ворота распахнулись, пропуская нас на территорию, а на ступеньках крыльца по обе стороны выстроился небольшой штат слуг. Всего лишь двенадцать человек.

При виде дворца Алисия не смогла сдержать восхищенного вздоха, правда, тут же прикусила губу и, будто рыцарское забрало, опустила на лицо маску ледяной сдержанности. При ее теплой солнечной внешности это была задачка не из легких, но у нее получилось.

Лакей опустил ступеньку, и я первым покинул экипаж. Следом за мной вышел Зигвальд, который опередил меня и подал руку сначала Алисии, а затем эри Лимор. Еще в маленьком домике принцесса заявила, что ее приемная мать едет с ней, или никто никуда не едет в принципе. Очень воинственно, но я не возражал, и никто не возражал. Хотя не уверен, что эри Лимор была счастлива ехать со мной в одном экипаже: наше знакомство не заладилось, но я рассчитывал начать все заново.

– Добро пожаловать в Бриз-менор, ваше высочество, – объявил я. – В одну из самых красивых резиденций вашего отца.

– Отца? – Алисия вскинула брови. – То есть короля?

– Да.

Она посмотрела на дворец совершенно другим взглядом, будто не верила в то, что это правда. От полуобнаженных статуй лесных дев до аккуратно подстриженных кустов и лужаек. От слуг в белых с золотом ливреях до королевской гвардии, что сейчас спешивалась за нашими спинами. Ко всему этому принцессе только предстояло привыкнуть.

– Здесь действительно очень красиво.

– Вы еще не все видели, – пообещал я. – Хотите экскурсию? Или предпочтете отдохнуть перед ужином?

Растерянность проходит, и возвращается холодная Алисия.

– Предпочитаю погулять со своим женихом, ваша светлость, – сообщает она, придвигаясь к Зигу. – Вдвоем.

Я стискиваю зубы так, что хрустит челюсть, но мой голос звучит спокойно.

– Вдвоем не получится, ваше высочество. Пока ваш отец не одобрил ваш выбор будущего супруга, это может плохо сказаться на вашей репутации. К тому же речь идет о вашей безопасности. Поэтому гулять вам придется в моем присутствии.

– Возле спальни тоже будете дежурить? – цедит она.

– Даже в спальне, если понадобится.

– Не переходите границы, ваша светлость!

– Не вынуждайте меня это делать, ваше высочество.

Ее глаза гневно вспыхивают, а грудь, не стянутая корсетом, приподнимается в такт дыханию. Между нами сгущается магия, такая, что сейчас ранет. Только когда с пальцев Алисии срываются искорки, она ойкает и отступает. Но тут же выдвигает свои условия:

– Тогда я буду жить в одной комнате с мамой. И если вы имеете что-то против нее…

– Не имею.

Принцесса прищуривается, но спорить, когда я не возражаю, достаточно сложно.

– Вам можно все, – добавляю я.

– Кроме избавления от вашего общества.

Снова удар, но уже не такой болезненный. Кажется, я к этому привыкаю.

– Кроме этого. Прислуга покажет вам ваши комнаты, а мне нужно, – я поворачиваюсь к «маме», – поговорить с вами, эри Лимор.

Глаза женщины, до этого момента заинтересованно прислушивающейся к нашему разговору, становятся больше. Вид у нее по меньшей мере такой, будет эри Лимор хочет оказаться, где угодно, лишь бы подальше от меня и от этого места. Или стать невидимой. Но такой магией она не обладает. В отличие от своей приемной дочери, она вообще магией не обладает. Поэтому ей только и остается смотреть на меня, как раненой косуле на льва.

Алисия это тоже замечает, потому что встает между нами, заслоняя женщину.

– С моей мамой вы будете говорить только в моем присутствии.

– Это лишнее, – заявляю я. – Думаю, эри Лимор уже поведала вам про ваше происхождение. Я тоже хочу услышать эту историю. Ее версию. Мне нужно быть в курсе всего происходящего с вами, чтобы обеспечивать вас безопасностью наивысшего уровня.

– Я согласна, – в отличие от перепуганного лица, голос эри Лимор звучит твердо и уверенно.

– Мама? – возмущенно раздувает ноздри принцесса. – Ты не обязана…

Эри Лимор ободряюще сжимает руку Алисии и шагает вперед.

– Я знаю, доченька. Но его светлость защищает тебя, а значит, он на твоей стороне. – Она поворачивается ко мне. – Я отвечу на все ваши вопросы, если это поможет обезопасить мою дочь.

Вижу, что Алисии очень хочется приказать матери идти за ней. Или приказать мне катиться в не самое приятное место.

– Я могу не допустить этого разговора.

– Можете, – соглашаюсь я. – Как принцесса вы можете многое. Но, как дочь, должны уважать мнение своей матери.

Аргументы у Алисии заканчиваются, потому что она шагает ко мне вплотную и, понизив голос, яростно выдыхает:

– Если вы хотя бы словом, хотя бы взглядом оскорбите ее, бегом по полянке не отделаетесь, эрцгерцог!

– У вас нет необходимости мне угрожать, ваше высочество, – искренне напоминаю я. – Я на вашей стороне.

Ее глаза расширяются, в них мелькает изумление пополам с беззащитностью, но на эти чувства тут же будто падает занавес недоверчивости и настороженности. Алисия снова закрывается от меня, кладет руку на предложенный изгиб локтя Зигвальда и направляется в сторону парадной лестницы.

Вроде я выиграл эту битву, но почему тогда ощущаю этот мерзкий вкус поражения? Мне хочется просверлить дыру в спине братца, я даже знаю подходящую схему, но не стану этого делать.

Это точно не вернет расположение моей Алисии.

– Сопроводите ее высочество в приготовленные для нее комнаты, – приказываю я дворецкому. – И принесите фарх в ближайшую беседку.

– Да, ваша светлость.

– Пойдемте, – я предлагаю руку эри Лимор. – Вы наверняка устали, но мне действительно нужно с вами поговорить.

Женщина неловко кладет ладонь на изгиб моего локтя.

– Я отвыкла путешествовать в экипажах так долго, ваша светлость. Когда-то это было для меня естественным, но сейчас я растеряла этот навык.

Мы уходим в сторону садов, где среди аккуратно подстриженных в форме геометрических фигур кустов затерялось несколько беседок. Здесь невероятно зелено и красиво, но, в отличие от Алисии, эри Лимор не показывает: нравится ли ей дворец или нет. Она старательно смотрит перед собой.

Как хорошая прислуга.

Не знаю, чем эри Лимор занималась все эти годы, но новая встреча с высшим светом, кажется, заставила ее вспомнить прошлые привычки образцовой камеристки. Рядом со мной она не робела, не лебезила, но и не пыталась сделать вид, что мы теперь на равных лишь потому, что она находится под покровительством принцессы.

Я пропустил женщину в одну из мраморных беседок, которые больше защищали от солнца, чем от посторонних глаз: куполообразные крыши удерживали изящные, но прочные колонны, оплетенные тонкими стеблями вьюнков. Кивнул на скамью, на которую эри Лимор опустилась, и, чтобы не возвышаться над женщиной, занял место напротив.

– Для начала я хочу перед вами извиниться.

– За что, ваша светлость?

– За ужасное начало нашего знакомства.

На губах Лимор заиграла улыбка.

– Оно не было ужасным, скорее – запоминающимся. Я подумала, что вы… не герцог. Простите.

– Мой путь в Гриз был долгим и сложным, в том виде, в котором я предстал пред вами, меня бы даже родная мать не узнала. – Воспоминания о матери в застенках Тайной канцелярии пришло некстати, поэтому я нахмурился. – С ней у нас отношения не сложились, поэтому, возможно, я был слишком резок и настроен с предубеждением в отношении вас.

– Я принимаю ваши извинения, ваша светлость, – кивает она. – И не держу зла.

В отличие от Алисии.

Она этого не сказала, но мысль повисла в воздухе, как воздушная схема.

– В глубине души я страшилась, что рано или поздно Алисия узнает обо всем. О том, что она мне не родная. Каждый раз на службе я просила Пресветлого, чтобы этого не случилось. Но у него на нас свои планы.

Эри Лимор обвела себя святым кругом.

А мне странно осознавать, что не покинь Алисия Гриз, не отправься она в Барельвицу и не оттолкни того мальчишку, всего этого могло бы и не быть. Действительно, пути Пресветлого неисповедимы.

– Вы знали, чья она дочь?

– Да.

– И все равно надеялись спрятать принцессу?

– Именно об этом меня попросила моя леви, графиня Тимрэ.

– Зачем?

Она снова распахивает свои большие глаза, и объясняет, как несмышленому.

– Чтобы Алисия жила, ваша светлость.

– Разве отец не мог лучше защитить свою дочь?

– Леви Тимрэ и леви Арская, настоящая мать Алисии, были уверены, что мою крошку может спасти только то, что о ее существовании никто не узнает.

Я подаюсь вперед:

– От кого спасти, эри Лимор? От кого вы прятали Алисию?

Женщина перестает улыбаться, но на этот раз смело выдерживает мой пристальный взгляд. Если темперамент Алисии достался от Гориана, то выдержку и упрямство она приобрела благодаря воспитанию.

– Вы наверняка знаете лучше меня, ваша светлость.

Кому мешала принцесса? Точно не моему роду, а вот появление маленькой дочки у короля очень сильно повлияло бы на власть королевы.

У монаршей четы не было детей, считалось, что король просто не мог зачать наследника всея Леграссии. Так говорили придворные маги-врачеватели, об этом прежде шептался весь двор. Ни одна арэнэ от него не понесла. Но если бы такое случилось, вопросы были бы уже к Дориане. Вплоть до развода и заключения политического и брачного союза с другой принцессой. Все-таки любой подобный договор подразумевает не только дружбу держав, но и продолжение рода двух королевских семей.

В эту гипотезу совершенно не вписывается желание Дорианы пригласить ко двору Алисию, объявить ее наследницей Гориана. Проще было избавиться от принцессы по дороге, пока о ней никто не узнал.

А ведь они пытались!

Королева или кто-то еще едва не отравили Алисию в моем доме. Если бы не наш обмен магией, им бы это удалось. Тогда о принцессе не узнал бы даже я.

Второй нестыковкой в моей теории было покушение на саму Дориану. Не создай мы с принцессой на балу золотую схему, королева могла бы умереть, а Алисию Армсвилл ждал бы смертный приговор за то, что принесла в своей сумочке смертоносную алую схему.

Так это Дориана или кто-то другой? Невидимый игрок, что желает смерти не только наследнице Гориана, но и следующим в очереди на престол. Интуиция подсказывала, что мой враг, пытавшийся лишить меня сил, и враг Алисии – один и тот же человек. Впрочем, тут было над чем подумать.

– Ваша светлость, – возвращает меня из размышлений в реальность голос эри Лимор, – кто же на самом деле жених моей дочери? Вы или ваш брат? Она утверждает одно, вы – другое.

Пока я размышлял, лакеи подали фарх, свежую выпечку и фрукты, но женщина не притронулась к еде и фарфоровой с золотым кантом чашке с напитком. В ее глазах плещется гораздо больше волнения, чем в самом начале нашего разговора. Такое чувство, что ради этого вопроса она согласилась на разговор со мной.

– Ни один из нас, – признаюсь с сожалением. – Будь она как прежде Алисией Армсвилл, то могла бы выйти замуж за любого. Но теперь, когда у Алисии появился венценосный отец, он должен дать согласие на брак дочери. Со мной или с Зигвальдом.

Или с тем, с кем выгоднее заключить политический союз.

– Тогда почему вы не сказали ей об этом?

– Мы с вашей дочерью много всего друг другу наговорили.

– Тем более еще один разговор лишним не будет.

Который состоится, когда нас не будут захлестывать чувства. Но рядом с ней меня то и дело они захлестывают. Не переставая.

– Вы согласились поговорить со мной, чтобы узнать, кто настоящий жених вашей дочери?

Эри Лимор улыбается.

– Если честно, я хотела получше узнать ее защитника и понять, можно ли вам доверять.

– За один разговор человека не узнаешь.

– Отнюдь. Иногда пары слов достаточно, чтобы все исправить.

Мы все еще про защитников? Мне не нравилось, куда сворачивала эта беседа, поэтому я задал еще один важный вопрос:

– Эри Лимор, скажите, вы в курсе, где сейчас находится графиня Арская?

– Нет, ваша светлость, – она качает головой. – Леви Тимрэ отдала мне Алисию и попросила как можно скорее уехать. С тех пор я не сталкивалась ни с кем из людей из прошлой жизни.

Я ей верю. Верю, потому что эта женщина на стороне Алисии, а значит, на моей тоже. Хочется, чтобы принцесса это тоже поняла. Что я ей не враг.

Но и просто другом я быть не хочу.

– Угощайтесь, – я указываю эри Лимор на блюдо с фруктами. – И если вы не против, расскажите мне об Алисии. Я хочу побольше узнать о ней.