Глава 13

Войдя в полумрак комнаты, сохраняемый частично зажженными светильниками, Вирлас бережно опустил меня на кровать. Он и подушку не забыл подложить под спину. Разгибая ушибленную ногу, я тихонько застонала. Как бы ни старалась аккуратно положить травмированную конечность, при разгибании ноги лодыжку пронзила пульсирующая боль.

— Яла, где болит? — не сводя с меня глаз, озабоченно спросил Вирлас.

— Нога. При падении я ее подвернула, — призналась смущённо.— Жаль, мои чудесные примочки остались в ковене. С ними я бы вмиг встала на ноги.

— Пустяки. Я сама о тебе позабочусь, — ласково провёл кончиками пальцев вдоль моей скулы Вирлас.

— Кто позаботится о вас? — На его рассеченной брови скопилась кровь.

Свои ранения Вирлас обсуждать и не захотел.

— Стоило убить мерзавца и не подвергать его правосудию, — глядя на мою распухшую конечность, со сдержанной яростью произнес золотой дракон.

— Вам не о чем сожалеть, ваше величество. Вы его и без того достаточно наказали, — через силу улыбнулась я. Боль в ноге нарастала.

— Я помнится, разрешил тебе наедине обращаться ко мне по дружески, Яла.

— Признаться, обращение к вам... к тебе, меня сейчас мало волнует. Мне бы сейчас целителя.

— Я сам тебе помогу, — настоял Вирлас.

Я думала, ранее он, просто оговорился.

— Сомневаюсь, что тебе стоит тратить на меня время, — поджимая пальцы на раненой ноге, воспротивилась я.

Мои возражения и слушать не стали.

Мягкими касаниями Вирлас ощупал распухшую лодыжку, разжигая румянец на моих щеках. Моментально захотелось одёрнуть подол платья, задранного до колен.

— Лежи смирно Яла, — красноречиво дал мне понять, что никуда не уйдёт Вирлас.

Мне оставалось нервно смять пальцами ткань юбки, сжав ее в кулаки. Стоило немедленно вызвать настоящего целителя, иначе моё сердце грозило выпрыгнуть из груди.

— Ты целитель? — сердито нахмурилась я.

— Тебе стоит больше интересоваться возможностями драконов Яла, — в глазах Вирласа мелькнула укоряющая насмешка. — Магически одарённые драконы имеют способность к излечению.

— Это конечно прекрасно, но вдруг кто-нибудь войдет, и как ты тогда Вирлас объяснишь своё присутствие в моей комнате?

— Кто к тебе войдет в столь поздний час, Яла?

— Горничная. Усуя обладает уникальной особенностью заявляться в неподходящий момент. — Это я про раннее утро. — Тебе тогда никакие небесные силы не помогут отвертеться от брачного обряда со мной, Вирлас.

— Я не обязан отчитываться перед прислугой, — проявил твердолобость повелитель.

— И перед драконьим советом?

По мере продвижения его пальцев вверх к коленке, моё лицо запылало жарче.

— Объяснение для драконьего совета находится в тюрьме под охраной, — не дрогнул дракон.

Пунцовая, как вареный рак, я попробовала от него отодвинуться.

— Мне надоело тебя переубеждать, Вирлас. Приведи ко мне обычного целителя!

— Твоё требование нелепо, Яла. Я окажу тебе помощь не хуже любого целителя. У тебя растяжение связок и перелом, — диагностировал он.

— Серьезно? У тебя глаза рентгены что ли? — не поверила ему я. Точнее, не захотела верить.

Заживлять переломы лишь под силу целителям высочайшего уровня. Коего в замке вероятнее всего нет. Зачем драконам первоклассный целитель, когда они, похоже, сами могут исцелять?

Ранка, пересекающая бровь Вирласа затянулась и перестала кровоточить.

— Мне не нужен рентгеновский взгляд для определения повреждений. Мне достаточно использовать магическое зрение. Ради твоего спокойствия Яла, я запру дверь, — после его слов дверной замок щёлкнул. — Теперь меня никто не увидит и нам не помешает.

Спокойнее мне от этого не стало, скорее наоборот. От осознания того, что мы с Вирласом заперты в комнате, мой пульс участился.

Я должна была найти вескую причину и выпроводить его!

Кости рано или поздно срастутся, опухоль спадет. И вообще, боль не настолько нестерпима. Мне не впервой травмировать лодыжку. Бывало, неудачно спрыгнешь с метелочки, или оступишься в лесу, растяжение мышц обеспечено. Доберешься домой, приложишь живительные примочки, выпьешь обезволивающее зелье и на следующий день хоть танцевать иди.

Фу! Плохое сравнение.

Сразу накатили воспоминания о вчерашнем бале, когда Вирлас пригласил меня на танец. Его теплая ладонь, обнимающая меня за спину. Исходящий от него жар. Бархатистый взгляд золотистых глаз, с восторгом смотрящих на меня.

Ущипните меня, пожалуйста! Ощущение от его близости усилилось во сто крат.

От Вирласа невероятно приятно пахло. От смеси пряностей и горной свежести у меня перехватило дыхание. Реакция, прямо скажем — такая себе.

Мне следовало незамедлительно успокоиться.

С кротостью молодого олененка я украдкой посмотрела на Вирласа. Он посчитал нужным остаться, и ничего не могло этого изменить.

— Я проведу последний осмотр, Яла, и скажу насколько твои дела плохи. Тебе придется немного потерпеть, — сжал пальцами мою распухшую лодыжку Вирлас.

— Тебе не нужно возиться со мной самому. Позови Колдина, — предприняла я отчаянную попытку выпроводить его.

— Колдин — вампир, Яла. Вампиры не лечат, — поднял на меня взгляд Вирлас. Состоял он в основном из сочувствия, однако в нем присутствовало и раздражение.

— Ничего не поделаешь, придется тебе отдуваться самому, — сделала вид, что не лопухнулась я.

Я — девушка. Мне простительна любая странность.

— Будет больно, — напряженным голосом предупредил Вирлас.

«С чего это?», — хотела спросить я и чуть не прикусила язык от дико болезненной пульсации в ноге.

Вот тебе и обычный осмотр.

Мягкое сияние, окольцевавшее мою лодыжку, прорезала струйка чернильного дыма. Сцепив зубы от дикой боли, я чувствовала, как срастается сломанная кость. Ткани плавились изнутри и вновь заживлялись. Елозя на постели из стороны в сторону, я едва не свалилась на пол. Вирлас успел поймать. Уложив меня обратно на матрас, он вернулся к сращиванию кости.

Когда дымок посерел, и боль стихла, с моего лба стекали струйки пота. Прикрыв глаза, я бессильно прислонила затылок к прохладной, обитой голубым шелком поверхности кровати.

Послышались удаляющиеся шаги. Вирлас зашел в ванную и спустя несколько секунд вернулся. Прохладная, влажная ткань коснулась моего лица, принося облегчение.

— Ты храбро держалась, — достигла моих ушей его похвала.

— Иди ты, — с трудом разлепила глаза. — Ты должен был просто осмотреть ногу, о сращивании костей мы не договаривались.

— Что бы изменилось, знай, ты заранее о предстоящей боли? Тебе легче было бы ее перенести? Или бы ты заранее себя измучила, готовясь к предстоящей агонии?

— Я бы была готова к боли!

— К этому нельзя быть готовым, Яла. Если, конечно, ты не шпион и тебя, используя пытки, регулярно не готовят к важным миссиям. Посиди спокойно и тебе скоро полегчает.

Следовать его предписаниям было проще простого. После скручивающей внутренности боли я и пошевелиться опасалась, предпочитая сидеть не двигаясь.

— Можешь идти, Вирлас. Обещаю до утра не вставать с кровати.

— Не могу. Мы еще не закончили. Нужно снять отек.

После такого, оказалось, сложно отвлечься от болезненной пульсации в пострадавшей конечности. Губы и те начали зудеть, столь велико оказалось желание выругаться.

— Пойду, отнесу тряпку. Пока я хожу, сними чулки, — и прохладное полотенце исчезло с моего лба.

— Снять чулки? Серьезно? — переспросила вслух я.

Жар от смущения больше ничего не сдерживало. Щеки загорелись. Совсем немного и вполне могли запылать волосы.

— Именно, — послышалось из ванной.

— Зачем?

— Мягкие ткани лечатся непосредственно контактом с кожей, — провёл разъяснение воротившийся из ванной дракон.

— Меня интересует, зачем освобождать от чулок обе ноги? — заподозрила неладное.

— Для симметрии.

— Ты серьёзно?

— Нет, конечно. Зато ты расслабилась и забыла о боли.

— Выходит, мне не нужно ничего оголять?

— Сожалею, но больную ногу придётся обнажить.

Вирласу удалось окончательно сконфузить меня. Ненадолго.

Я неизнеженная принцесса, воспитанная при дворе. По моим венам бежала ведьмовская закалённая кровь. Мне приходилось оказывать помощь тяжелораненым. Лечить не излечимых. Иногда вытягивать подруг из разных передряг. Вроде нынешнего отбора. Признаться, идея с подменой маг-карточек принадлежала мне. С чем только я не сталкивалась. Чего я действительно не собиралась делать, так это стыдиться оголённой ледышки.

Почему сердце предательски екнуло? Под проницательным взглядом Вирласа я подтянула выше подол платья до кружевных подвязок. Пальцы дрожали и у меня не получалось отстегнуть застежку. Еще и ворох ткани юбок мешался. Понаблюдав за моими мучениями, Вирлас склонился, отодвинул мои руки и быстро сам отцепил застежку.

Я внимательно следила за дальнейшим продвижением его пальцев. Скользящими, поглаживающими движениями он медленно спускал тонкую, полупрозрачную сеточку вниз. Когда подушечки его пальцев мягко коснулись внутренней стороны колена, я тихонько ахнула и зажмурила глаза.

В том месте кожа, на удивление, оказалась слишком чувствительной.

Я предусмотрительно дождалась, когда чулок легким как перышко касанием, соскользнет с моей стопы и только после этого открыла глаза.

С этим я поспешила.

Пристальный взгляд Вирласа волнующе жадно скользил по мне. Мое сердце учащенно забилось с такой силой, что его грохот отдавался у меня в ушах.

Опустив взгляд на мою ногу, Вирлас сел на край кровати и накрыл ладонью красноватую припухлость, где наливался синяк. На его лице не дрогнул ни один мускул. Грудь дракона вздымалась равномерно. Он излучал обезоруживающее спокойствие.

Золотистое сияние пробилось между его пальцев, сжимающих щиколотку, и я ощутила приятное тепло. Боль постепенно уменьшилась, и сразу стало чуточку легче дышать.

Я невольно засмотрелась на склоненную голову Вирласа, сильную шею, рельефную грудь, широкие плечи. Он обладал редкой мужественной статью.

Стоп!

Я должна думать о чем угодно, только не об этом.

Вирлас поднял голову и посмотрел мне в глаза:

— Тебе жарко, Яла? Ты раскраснелась. Открыть окно?

— Ничего не нужно. Не стоит отвлекаться по пустякам.

— Уверена? — с непоколебимым спокойствием уточнил Вирлас.

— Более чем, — сглотнув, ответила я.

— Как скажешь. Постараюсь поскорее закончить.

Вирлас мягко усилил нажим. Его движения отдались в ноги слабой, терпимой болью.

— Пожалуйста, не говори, что мысленно проклинаешь меня, — улыбнулся мне дракон, отвлекая от неприятных ощущений.

— Не надейся. Обычным проклятием ты не обойдешься. Здесь нужно нечто более хитроумное.

— Вроде невесты, которая станет для меня сущим наказанием?

— Согласись, идеальная месть? — вернула ему улыбку.

Наверное, моя идея ему не понравилась, потому что он вмиг стал серьезным.

— Яла, я должен у тебя кое-что спросить. — Начало не очень обнадеживающее. — Почему страж, находящийся на службе лорда Сидлена, на тебя напал?

— Считаешь, я его специально спровоцировала? — от этого предположения я и о боли забыла.

— Я ничего не считаю. Что бы ты ни сказала или не сделала, он не имел права на тебя нападать. — Выражение лица Вирласа было жестким, а голос твердым.

— Я ничего не сделала, — призналась ему.

— Совсем ничего? — задумчиво переспросил он.

— Совсем-совсем ничего.

— Что страж тогда от тебя хотел?

— Моего фамильяра.

— Он не сказал, зачем ему твой кролик?

— Его послали убить Вика.

Затем я вкратце пересказала ему подробности произошедшего.

— Стража умышленно к тебе подослали! — скорее яростно выплюнул, чем произнес Вирлас.

— Но ты ведь спас меня. Не приди ты вовремя, случилось бы что-нибудь непоправимое. Либо я погибла бы, либо изумрудный дракон. Живой ему я бы не далась. Задержись ты ненадолго и лично бы в этом убедился. Я призвала на помощь свою магию и приготовилась полностью опустошить резерв. — Затаив дыхание я следила за тем, как Вирлас впивается в меня взглядом.

— Я мог опоздать, — он провёл вдоль моей ноги, до колена, костяшками пальцев.

Его прикосновения напоминали приятное щекотание от лепестков цветов. Мысль о том, что Вирлас отстранится и уйдёт, выглядела крайне неприятной. Мой взгляд встретился с его. Золотистые искорки в глазах дракона засияли ярче.

— Почему ты поднял в крыло невест, Вирлас? Почему покинул гостей? — спросила тихо, но он меня услышал.

— Если я скажу, что соскучился по тебе, ты поверишь?

Многие девушки охотно бы ухватились за этот пропитанный обольщением предлог, но мне этого было мало. И он это знал.

Прежде чем продолжить, Вирлас несколько бесконечных минут смотрел мне в глаза. Его взгляд был наполнен чистейшим смятением.

— Я почувствовал твой страх. Всего на несколько мгновений. Мне хватило этого с лихвой. Я пошел убедиться, что ты в порядке.

— Я была не в порядке и нуждалась в защите, — глухо подтвердила я. — Скажи, это проведённый тобой обряд действует на тебя? Ты чувствуешь подобную связь со всеми участницами отбора?

Вирлас вернулся к заживлению раны и ответил спокойно равнодушно:

— Не могу ничего с уверенностью сказать. В опасности оказалась пока лишь ты. Мне не с чем сравнить.

Дабы не мешать исцелению я решила сохранять полную неподвижность и умолкла.

Тем временем Вирлас, как ни в чем, ни бывало, снимал опухоль с лодыжки. Я не смела нормально дышать в ожидании заживления. Мое неестественное оцепенение в итоге заинтересовало Вирласа. Он поднял на меня глаза.

Несколько долгих мгновений дракон изучал моё лицо. Его взгляд постепенно помрачнел. В преддверии бури по моей спине прокатилась дрожь.

— Яла, что ты со мной делаешь? — спустя томительно долгое ожидание произнес он, и мысли перемешались в моей голове. Я не знала к чему готовиться.

Оставив вылеченную лодыжку, Вирлас придвинулся и поддался ко мне. Настолько близко, что я смогла рассмотреть пушистый ряд ресничек на его глазах, бездонные зрачки, сияющие на темной радужке золотистые частички по краям. Тень щетины на его щеках показалась мне наиболее привлекательной. Магнитом притягивали меня и уголки его губ.

В моих силах было прекратить это безумие и попросить Вирласа уйти. Но я промолчала и не отодвинулась от него, хотя и должна была. Тело подчинило себе разум.

В голове опасно зудела единственная мысль: "Его губы в действительности такие же жесткие, как выглядят?". Другого шанса узнать это могло и не представиться.

Неимоверно сложно было противостоять мужской, пьянящей, властной ауре Вирласа. Его внушительное, сплошь мускулистое тело, в свете полумрака выглядело порочно привлекательным. Начиная от выступающего подбородка, твёрдой линии шеи, крепкой груди и заканчивая... Туда лучше не смотреть. Распущенные длинные волосы, по бокам заплетенные в две узкие косы, и те лежали на его плечах с потрясающей мужественностью.

Я готова была согласиться променять свои редчайшие бутылечки с зельем на возможность ощутить шелк его волос, бархат сюртука и притягательную силу плеч.

Я перевела взгляд на его губы, и сердце учащенно забилось о рёбра.

Не знаю, кто из нас кого первым спровоцировал. Возможно, я позволила себе слабость, и сделала прерывистый вздох. Возможно, Вирлас решился на безрассудность.

После того как его губы накрыли мои, я с неописуемым блаженством прикрыла глаза. Усиливающийся напор его теплых губ оказался таким соблазнительным, что мне ничего не оставалась кроме, как поддаться и подчиниться его близости.

Поцелуй обжигал, пробуждая дремавший внутри огонь. Языки пламени, зародившиеся в глубинах моего естества, ринулись наружу, затапливая теплом и вызывая дрожь. Цепляясь за плечи Вирласа, краем сознания отметила их каменную твердость. Лишь оказавшись в кольце его рук, я в полной мере ощутила его безграничную силу.

Сминая пальцами шелк платья на талии, ладонь Вирласа поползла выше к груди. Он прикасался ко мне иначе, чем раньше. В его движениях чувствовалось неторопливость, точно он смаковал момент. Грудь через платье идеально легла в ковш его ладони и Вирлас утробно заурчал. В ответ на его дерзкое прикосновение я издала приглушенный стон.

Приятнее было думать, протестующий. Тогда хоть совесть не грызла.

Сжимая и впиваясь когтями в его плечи, я очень остро ощущала его близость. До головокружения. До сбившегося дыхания. От столь бурного поцелуя я быстро охмелела.

Отвечая на его ласки, вслушиваясь в заполошное биение его сердца, я старалась подавить разрастающийся жар в груди. Я и вообразить не могла, какие всепоглощающие ощущения скрывались внутри меня. Вроде и примитивные, но в то же время необузданно восхитительные.

Словно издалека я услышала приглушенный с хрипловатыми нотками голос:

— Сладкая моя, нам нужно немедленно остановиться.

— Не хочу, — задыхаясь, отозвалась я.

— Надо, — полностью разрывая поцелуй, отстранился Вирлас.

Вместе с тем повеяло сквозняком. Неожиданно громкий вскрик ударил по ушам:

— Леди Яла?!

Усуя пришла!

Дурманящее наваждение моментально рассеялось. Я вздрогнула и уперлась ладонями в грудь Вирласа. В отличие от меня он спокойно отреагировал на присутствие горничной. Он неторопливо поправил на мне платье и неспешно поднялся с кровати.

— Ты ничего не видела, — в приказном тоне обратился он к горничной.

— Конечно, не видела, — неестественно деревянным голосом согласилась с ним Усуя, прижимаясь спиной к двери.

Она явно нуждалась в успокоительных травках.

Глубоко вздохнув, я попыталась объяснить ей произошедшее между мной и Вирласом.

— Я неудачно упала, и его величество великодушно излечил мой ушиб.

Про перелом смолчала. Горничная и без того сильно побледнела.

— Вы ушиблись? — отлипла она от стены и бросилась ко мне.

— Самое страшное позади, — ответил ей Вирлас. — Леди Яле гораздо лучше.

Держался он на высоте. Сдержанно и надменно. Вирлас не выглядел смущенным. Предполагаю, он привык к подобным вмешательствам. Тем не менее, мнение Усуи было важным для меня, и я не хотела, чтобы ее кто-нибудь обижал. Пускйа и король. Она стала вроде своего человека. Я чувствовала, что могу ей доверять.

— Вам лучше уйти ваше величество, — умоляюще взглянула на него.

— Опухоль не до конца сошла, — взглянул на легкую припухлость Вирлас.

— Пустяки. До утра пройдет.

Усуя с беспокойством посмотрела на меня, но в присутствии повелителя не стала задавать никаких вопросов.

— Тогда мне нет смысла дольше задерживаться Яла. Добрых снов, — максимально кратко простился со мной Вирлас.

Когда он уходил, я вновь мысленно отметила ширину его плеч и крепко сложенную грудь.

Дополнительные прощания действительно были излишне. Опасный момент с поцелуем остался в прошлом и обсуждать его у меня, не было никакого желания.

Стоило двери за Вирласом закрыться, и я сползла с кровати. Пока я ковыляла в ванную, Усуя шла и бубнила мне вслед:

— Как получилось, что вы упали? Вам плохо после состязания стало? Почему вы меня не позвали? Вы забыли, леди Яла, участницам ни в коем случае нельзя оставаться наедине с мужчиной?

— Даже если этот мужчина его величество? — спросила с лукавой усмешкой.

Горничная замешкалась и отвела взгляд, как будто ее смутил мой вопрос.

— Ему, наверное, позволительно. Он ведь повелитель, — произнесла она очевидную вещь.

Оставив Усую за дверью, я открыла кран в умывальнике, набрала в ладони пригоршню воды и плеснула ее в лицо, остужая пылающие щеки. Я посмотрела на свое отражение в зеркале и приложила пальцы к распухшим от поцелуя губам. Вирлас ушел, а сердце продолжало быстро колотиться в груди. Настало самое время дать себе обещание.

— Никаких больше поцелуев. Никогда. Ни с кем.

С мучительной ясностью осознала невыполнимость данного обещания. Дело было не в моем глупом настрое не целоваться вообще. Проблема в том, что мне понравилось целоваться с Вирласом!.