Глава 11

Нурв перехватил меня на выходе из столовой.

– Ледышка, ты хоть иногда улыбаешься?

Я удивленно уставилась на Адриана. Точно такой же вопрос когда-то задал мне Эдвард.

– Иногда, – ответила точно так же, как и королю.

В моем голосе не прозвучало кокетства, но бывший арий воспринял фразу именно так. Он широко улыбнулся, глаза сверкнули озорством.

– Ты всегда такая серьезная. Я не могу по твоему лицу предугадать, о чем ты думаешь, грустишь в данный момент или радуешься. Вон твоя подруга – другое дело.

Он кивнул в сторону Агаты, которая грозно высказывала бедной поварихе, что суп сегодня пересоленый. А я его съела и ничего не заметила.

– Я тебе задолжал рассказ о Вергане. Погуляем сегодня в парке после уроков?

Неужели он меня зовет на свидание? Сердце взволнованно заколотилось.

– Как-нибудь потом, – виновато проблеяла я, косясь на стоящих в отдалении телохранителей.

– Ладно, – совершенно не расстроился парень. Выдал мне еще более ослепительную улыбку и обернулся к спешащей в нашу сторону Агате: – Хорошего дня, девчонки. Встретимся на лекции.

И ушел. Спокойно и невозмутимо. Словно за секунду не перевернул мой мир с ног на голову, не взбаламутил в моей душе неясные желания, смятение и… страх.

Я давно догадалась, что телохранители докладывают королю или его секретарю о каждом моем шаге. И о Нурве, сидящем со мной на общих лекциях, думаю, доложили. Эдвард никак не отреагировал. Посчитал факт несущественным? Или решил, что мне не помешает общение с парнями? В любом случае не хотелось бы слушать упреки в недостойном поведении. Хотя вряд ли он разозлится. Скорее, как всегда, обдаст холодом и посмотрит выразительно с высоты своего роста.

Но как же хочется пойти! Узнать, что это такое – настоящее свидание. Предвкушение, встреча в условленном месте, тихие разговоры, касание пальцев, поцелуй на прощанье… Конечно, я не собираюсь спать с Адрианом, целомудрие для принцессы – главная добродетель. Да меня сразу кидает в пот от одной мысли об этом. Мама и леди Фенистра хорошо обработали в свое время, талдыча чуть ли не с рождения: потерять невинность до свадьбы хуже смерти.

Всего один поцелуй… Я ни разу не целовалась. Как-то Куртан полез ко мне своим слюнявым ртом, когда мне было одиннадцать, а ему двенадцать. Кричал, что я должна привыкать к его ласкам. То ли подсмотрел что-то за родителями или за слугами, то ли сам решил попробовать. От него пахло паленой шерстью. Наверное, опять поджигал кошек или собак. Меня вырвало прямо на его камзол. После этого происшествия Куртан обзывал меня особенно вдохновенно, но был и огромный плюс – больше он никогда не лез с поцелуями.

После замужества меня запрут во дворце, и я больше никогда не испытаю ничего похожего на это волнение, интерес. Буду жить с каменной глыбой вместо мужа, каждый день видеть на его лице равнодушие и думать, как это – целоваться со страстью?

Увы, у меня есть только это время. Время в Королевской школе.

– Ну что, пригласил? – Агата схватила меня под руку и повела по коридору.

– Пригласил, – ответила беззвучно. Пусть телохранители и шли за нами на удалении, но кто знает, что у них за слух. – Я отказалась.

– Зря, – фыркнула девушка, – ничего, что-нибудь придумаем.

Вот этого я и боялась – ее неуемной энергии. А еще того, что Юн в последнее время стал задумчивым и тихим. Явно что-то запланировал. Я наблюдала за ним как коршун, стараясь не выпускать из виду. Если бы могла, то приставила к нему одного из телохранителей. Но об этом сразу же узнает Эдвард, и придется объясняться.

Во дворец я уезжала с тяжелым сердцем. Предложила друзьям разместиться в моем мобиле.

– Развезу вас по домам с ветерком.

Не то чтобы у них не было своего транспорта, но мобиль с королевскими гербами на дверях смотрелся эффектнее. На самом деле мне хотелось хоть на минуту продлить общение. Может быть, за это короткое время я разгляжу в Юне то, что не смогла за последние дни. Или он сам проговорится.

После того, как мы все категорически высказались против поиска смерти для возврата магии, Юний перестал с нами говорить на эту тему. Агате заявил, что она трусливая, мне – слишком правильная и занудная, а Ноану вообще:

– Ты просто не хочешь, чтобы я стал магом! Хочешь и дальше быть единственным в школе!

Мы только переглянулись. Уж кого-кого, а Ноана обвинить в тщеславии было невозможно. Он самый уравновешенный и бесконфликтный человек во всей школе. Как гранитная скала, на которой она стоит.

– Я не домой, – высказался Юн и сразу же нас покинул, свернув за угол. Ноан и Агата сели ко мне в мобиль. Кара разместилась на переднем сидении рядом с водителем, а Зарине пришлось ехать за нами на транспорте Фарха.

– Вам не кажется, что с Юном что-то происходит? – Агата первой подняла неприятную тему. Я глазами показала на сидящего впереди телохранителя, призывая подругу помалкивать.

– Давно ты меня к себе не приглашала… – начала я издалека. Агата не подкачала, она всегда была сообразительной.

– Приходи. Завтра вечером я организовываю девичник, – догадалась девушка.

– А мне к вам можно? – весело поинтересовался Ноан, подмигнув. – Могу нацепить бантик, чтобы не выделяться.

Мы втроем рассмеялись. Получилось очень достоверно.

– Куда же без тебя? – Агата развела руками. – Жду в шесть. Не опаздывайте. Будут музыканты.

Кара свое недовольство выразила лишь напряженными плечами.

Запретить идти развлекаться мне мог только Эдвард, но за день он никак не показал, что против, хоть Кара ему сто процентов доложила. Наверное, решил, что встреча с друзьями пойдет мне на пользу.

Я весь день была как на иголках. Десять раз порывалась пойти в кабинет к королю и настучать на Юна. Но, во-первых, я точно не знала, собирается Юн действовать или нет. А что задумчивый? Так, может, влюбился и спешил на свидание. А во-вторых, не хотела прослыть доносчицей, ведь Юний взял с нас слово молчать. Я слишком дорожила новообретенной дружбой, чтобы вот так ее разрушить.

Скрыться от телохранителей оказалось непросто. Агата пригласила всего несколько подруг, поэтому вечеринка оказалась малочисленной. Девушка огорченно прошептала: «Всех, кого смогла быстро предупредить». Среди семерых человек затеряться было проблематично, но возможно – ведь были еще музыканты, слуги, разносящие напитки и закуски. Их было в избытке. Я попросила Кару и Зарину не мельтешить перед глазами, а стоять в удалении. Поэтому мы втроем смогли договориться одновременно выйти в туалет. Причем я должна буду пройти в «особенный», на втором этаже, где есть потайной выход на лестницу. Агата все подробно рассказала.

Ноан ждал в мобиле на заднем дворе.

– Есть предположения, куда Юн мог отправиться?

– Давай сначала к нему домой, вдруг окажется, что он там, а у меня разыгралась паранойя, – предположила я.

В особняке Вертов Юния не было. Родители находились в родовом поместье, у дедушки был свой дом, а слуги на наши вопросы, куда отправился наследник, только разводили руками. Единственным, кто сказал что-то толковое, был его водитель.

– Когда я пригнал хозяину мобиль, то задержался у ворот, – поведал он, – и увидел, что арий Верт направился на юг по улице Основателей.

Я еще плохо знала город, поэтому удивилась согласному кивку Ноана.

– Спасибо. Вы очень помогли.

Он подхватил нас за руки и усадил в мобиль и уже в нем объяснил:

– Улица Основателей ведет в порт. Только там Юн мог найти для себя неприятности.

– Идиот, – простонала Агата, – и как мы будем его искать?

С окна моей гостиной порт выглядел красивым и интересным. Тонкие ровные ниточки пирсов, широкая лента дороги, ведущая в Шалир, по которой постоянно что-то везли, огромные полукруглые шапки складов вдоль нее. И лишь по краям ютились маленькие домики, касающиеся друг друга крышами, сливающиеся в одну сплошную серую массу. Это значит, что улицы между ними совсем узкие и темные.

Сначала мы ехали по Основателей, потом свернули налево. И сразу же попали в другой мир. Из света во тьму, из цивилизации в глушь. Редкие прохожие смотрели на наш мобиль, как несушки в курятнике на экзотическую южную птичку, случайно туда залетевшую, – с неприкрытым изумлением.

Ноан притормозил. Справа сиял огнями трактир или кабак. Пару раз я слышала от парней в школе это слово, обозначающее питейное заведение для простолюдинов. Выглядело каменное трехэтажное здание внушительно и даже, можно сказать, презентабельно. Окна на втором и третьем этажах чернели бездонными провалами, зато первый освещал всю улицу. Даже сквозь закрытую дверь до нас доносились крики и шум.

– Начнем отсюда, – произнес он.

Вряд ли нам так быстро повезет… Но как бы там ни было, все послушно выбрались из мобиля. Агата брезгливо осмотрелась, кончиками пальцев приподняла нарядную юбку и произнесла мрачно:

– Придется выкидывать, а я ее только купила.

А мне, наоборот, было страшно интересно. Я словно попала в другой мир, который, по странному совпадению, находился совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Это не чистенькие нарядные улицы Шалира, которые каждое утро моют и убирают. Здесь под ногами валялись газеты, мусор, чавкала грязь. И запах… Я сморщилась – пахло чем-то горелым.

Мы даже не успели открыть дверь трактира.

– Тут не место для такой прелести.

Я вздрогнула – из-под навеса шагнул невысокий мужчина. Смотрел он прямо на меня. Одной кисти у него не было. Вместо нее в темноте поблескивала какая-то металлическая конструкция, вроде странно изогнутого крюка. Сзади испуганно ахнула Агата.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась я, подходя ближе, – меня зовут Лия. Мы ищем нашего друга, ария Верта. Молодой человек темноволосый, худощавый, одет богато, приехал в порт на темно-красном мобиле. Еще днем. Вы не видели его?

– Арий? – криво улыбнулся мужчина щербатым ртом. – Арии редко залетают в наши места. Лишь когда захочется остренького. Специфических развлечений, девочек, азартных игр, ставок и так далее.

– Вот и ему захотелось, – пробурчал угрюмо Ноан.

Мужчина коротко взглянул мне за спину, опять впился в лицо оценивающим взглядом, а потом и вовсе шагнул почти вплотную. Я едва удержалась, чтобы не отступить. Крюк выглядел опасно, блестел острозаточенным концом, но я была уверена, что увернусь, если понадобится. Его взгляд гипнотизировал, заставляя смотреть в глаза не отрываясь. Я не боялась, что меня узнают. Вряд ли ему приходилось бывать на балах во дворце, а мой портрет в газетах так далек от оригинала, что это даже стало в школе забавной шуткой – обнаружить десять совпадений внешности принцессы с ее портретом.

– И что мне будет за информацию? – поинтересовался однорукий.

Я иронично улыбнулась.

– А разве браслета, который вы стянули с моей кисти, недостаточно? В нем одиннадцать изумрудов размером с горох.

Браслет не был фамильной драгоценностью, им я могла пожертвовать без сожалений. В многочисленных шкатулках подобных браслетов было достаточно, никто пропажи не заметит. Мужчина громко рассмеялся и произнес хрипло:

– Глазастая какая. Достаточно. – И уже серьезнее: – Днем мне доложили, что в порт приехал богатый юнец и начал искать неприятностей. Мы немного его пощипали, но не до конца. Кое-что оставили. Я никогда не обираю до нитки.

– Где он сейчас? Здесь? – Я кивнула на дверь трактира.

– Был здесь. Но несколько часов назад нашел компанию поинтересней.

– И что это за компания?

Мужчина поднял голову вверх, словно раздумывая, говорить или нет.

– Я обещаю, что дам десять золотых, если поможете отыскать ария Верта, – вступил в разговор Ноан.

Молодец, подготовился. Я не додумалась взять деньги. На самом деле у меня их и не было. Кто же мне даст монеты такой безрукой и несамостоятельной? Если что-то и захочу – телохранители купят или Эдвард подарит.

Мужчина благосклонно кивнул. Десять золотых – огромные деньги. Даже мой браслет стоил меньше.

– Меня кличут однорукий Бак, – наконец представился он, – мобиль оставьте здесь. Там, куда мы пойдем, он не проедет. За ним присмотрят.

Бак тихонько свистнул, и из-за угла вышло двое парней в такой же, как у него, темной неприметной одежде. Я едва удержалась, чтобы не вздрогнуть. А вот Агата вскрикнула и жалобно заскулила от страха.

– Если хочешь, останься здесь, мы сами проверим. – Я тронула ее за плечо. Девушка выглядела испуганной до полусмерти.

– Ну уж нет, одной еще страшнее, – дрожащим голосом произнесла она, цепляясь за Ноана.

Шли мы долго. Бак вел нас по каким-то грязным темным подворотням, узким улочкам, проходил через пустые и заполненные товаром склады. Неужели порт такой огромный? С окна школы не казался. Или он специально нас запутывает?

В конце концов мы остановились у одноэтажного дома, почти утопленного в землю. Совсем рядом шумело море. Казалось, соленые брызги долетают прямо сюда. Крошечные закопченные окна тускло светились. Внутри были люди, но через дверь до нас доносился лишь глухой невнятный шум.

Вокруг дома возвышались горы мусора. Столице почти тысяча лет, столько же порту. И было ощущение, что с самого основания здесь не убирали. Неужели в Шалире есть и такие места? Или порт – это отдельное государство? Трактир, возле которого мы оставили мобиль, выглядел как особняк ария против этой халупы.

Вонь стояла несусветная. Все смешалось – гниющие водоросли, испражнения, гарь, сырость, но больше всего убивал сладковатый запах разложения. Я когда-то нашла труп кошки еще в Островерхе. Она «благоухала» так же. Закружилась голова, и тошнота подступила к горлу. Агата приложила к носу платок, поскуливая от страха.

– Парня привели сюда, – кивнул на дверь Бак, – дальше я не пойду. Мне невыгодно ссориться с Мясником.

– Спасибо. – Ноан передал мужчине мешочек с деньгами, а сам решительно открыл дверь и вошел в полуподвал первым. Мы последовали за ним.

Комната была огромной. В центре стоял большой грубо сколоченный стол, на нем возвышалась гора какого-то добра. Драгоценности были перемешаны с одеждой, оружием, едой. За столом сидело пятеро мужчин разбойничьего вида. Они повернулись на звук и с удивлением уставились на нас.

– О, какие красивые пташки к нам пожаловали! – радостно произнес один, вставая. – А мы не знали, как отметить. Награда сама пришла в руки.

Видимо, это и был Мясник. Прозвище ему подходило как нельзя лучше. Огромный, как медведь, со шрамом поперек щеки и густой неопрятной бородой, он выглядел так, словно одной рукой мог бы оторвать быку голову. Или «Мясник» – это иносказательно? От его алчного взгляда меня передернуло, а Агата и вовсе попыталась уплыть в обморок. Пришлось ее придержать и прислонить к стене. Мне нужны были свободные руки.

– Мы ищем нашего друга, ария Верта, – выступил вперед Ноан, – вы знаете, где он? Вас видели вместе.

Мужчины синхронно встали и начали обходить нас полукругом. По-моему, никто отвечать нам не собирался. Стало тревожно. Я, конечно, умела драться. Но, во-первых, их было пятеро, во-вторых, они выглядели крупными матерыми хищниками, прошедшими огонь и воду. У каждого на поясе висело оружие. У нас, хилых малолеток, против них не было ни единого шанса.

– Мы заплатим за информацию, – голос Ноана дрогнул, – сколько хотите?

Мужчины на секунду притормозили, оборачиваясь к главарю. Тот только широко ухмыльнулся:

– Вы и так заплатите, не сомневайтесь, – и бросился вперед.

Дальше все слилось в какой-то сплошной жуткий кошмар. Я впервые дралась не на жизнь, а на смерть. Уклонялась, била так, как меня учила Кара: тыльной стороной ладони по носу, ребром в шею, в ухо, коленом между ног. Нескольким мне удалось пустить кровь, но никаких серьезных повреждений я не нанесла, только разозлила еще сильнее. В конце концов Мяснику надоели мои танцы, пусть они и длились всего минуту. Он толкнул меня к стене и ударил со всего размаху в живот. Уклониться не было никакой возможности – я еще не отошла от удара спиной о каменную кладку. Боль была такой силы, что я сползла на пол и перестала дышать. Пришла в себя от дикого визга. В комнате орали. И орали мужчины.

Кряхтя, я встала и в ужасе застыла, дыша короткими судорожными всхлипами.

Я впервые увидела, что значит магия Фархов в действии. Ноан и раньше нас развлекал – подзывал разных птичек в парке, заставлял петь, садиться на руку. Но те забавы не шли ни в какое сравнение с тем, что я увидела сейчас.

Волосы зашевелились на голове. Земляной пол хибары покрывало море крыс. Огромное колышущееся черно-серое море. Внутри этого моря я заметила двух кошек. Наверное, случайно оказались поблизости, и их привело зовом. Крысы кусали мужчин за ноги, поднимались по одежде к груди, лезли на лицо, цеплялись за волосы. Бандиты визжали, как свиньи, размахивали оружием, били по себе ладонями, тыкались в стены, катались по полу, стараясь избавиться от грызунов, но следом за первыми взбирались другие.

Было так жутко, что меня затошнило, и мурашки выступили на коже. Про нас, естественно, забыли. Я обессиленно прислонилась к стене, где отдыхала в обмороке Агата.

– Следи, чтобы крысы никого не убили, – повернулась к Ноану. – Помнишь, нам Юн рассказывал, как арии лишаются магии?

Парень сосредоточенно кивнул, не отвлекаясь от управления сотнями сущностей. И только я открыла рот, чтобы крикнуть что-то вроде «Сдавайтесь! Отвечайте, где арий Верт!», как в дом ворвались мои телохранители. А следом за ними и королевские гвардейцы. Досадно, мы же почти победили…

Гвардейцы на секунду замерли, увидев мужчин, полностью покрытых крысами, но быстро пришли в себя. Тем более что Ноан, увидев поспевшую помощь, отозвал грызунов. Черное море рассыпалось на мелкие осколки, просочилось в щели пола, стен, дверей. Секунда – и в комнате, кроме людей, никого не осталось. Даже кошки исчезли.

Гвардейцы быстро скрутили бандитов. Тем более что те были совершенно дезориентированы. В панике озирались, скулили, хныкали, как дети, хлопали себя по лицу, груди, ногам. Думаю, даже мне будут сниться кошмары, в которых тела облеплены темной копошащейся массой. Мужчинам же они обеспечены до конца жизни.

– Где наш друг? – Я постаралась, чтобы мой голос звучал твердо. – Куда вы его дели?

Болезненно заломленная за спину рука и тычок в бок от гвардейца добавили моим словам веса.

– Помогите встать, я покажу место, – пробормотал главарь. – Мы сбросили его в море.

Я боялась, что мы найдем труп Юния, но нам повезло – арий еще дышал. Прибой вынес его на камни. Он лежал бесформенной грудой – переломанный, окровавленный, но живой. Парня вынесли на руках, погрузили в мобиль и срочным образом отправили в клинику. Связанных мужчин увели гвардейцы, а нас развезли по домам.

Ни Кара, ни Зарина со мной не разговаривали. Я тоже устала так, что буквально засыпала на ходу. Отложила извинения на потом. Все же закончилось хорошо? Не без неприятностей, конечно: раздевшись, чтобы принять ванну, я обнаружила на животе наливающуюся чернотой гематому. Хорошо еще, что пресс у меня накачан, иначе получила бы серьезные внутренние повреждения. Кулак у главаря был огромным.