Глава 12

Эдвард посетил меня на следующий день. Я с опаской ждала его прихода. Вины за собой я не ощущала и считала, что поступила правильно. Мы же спасли Юна? Важен итог, как говорила профессор Нарана.

Когда король вошел, я выпрямилась и отложила книгу. Лицо Эдварда ничего не выражало, он коротко поздоровался, прошелся по кабинету и уселся в кресло напротив. Я ждала скандала, криков, нравоучений, но он молчал, только задумчиво смотрел. Мне вскоре надоела игра в гляделки, и я вернулась к книге. Правда, ни одного слова разобрать не могла из-за волнения.

– Поломаны ребра, нога в двух местах, сломан нос, челюсть, перебиты пальцы на руках. Это кроме внутренних повреждений и порезов. – Голос короля ровно и обстоятельно перечислял травмы Юна. – Ему предстоит долгое лечение. На год или два Верт пропустит школу.

– Он что-нибудь сказал? Спас кого-нибудь? – хрипло поинтересовалась. В глазах Эдварда что-то мелькнуло. Похоже на изумление.

– Нет, – холодно отрезал он. – Не успел или не смог. Тем пятерым вынесено обвинение в покушении на убийство ария. Им грозит каторга.

Я кивнула. Бандиты меня не интересовали. Главное, что Юн поправится. Пусть это и займет год.

– Советник Верт передает тебе благодарность. Сейчас он у постели внука, но как только состояние Юния стабилизируется, он передаст ее лично.

– Мне не нужна благодарность. Я спасала друга.

Эдвард сжал губы. Выглядело так, словно он едва сдерживается, чтобы не взять розги и не всыпать мне по мягкому месту. Чего он злится? Я жива, друзья тоже. Мы победили…

– Ты будешь хорошей королевой, – вдруг произнес он. Я икнула от удивления. Тон был таким, словно он не комплимент мне говорит, а отчитывает. Следующей фразой Эдвард поставил все на свои места: – Когда-нибудь. Не сейчас. Знаешь, в чем разница между хорошим человеком и хорошим правителем?

Я отрицательно покачала головой.

– Ты молодец, что спасла друга, что не раздумывая бросилась на помощь. Это значит, что ты хороший человек. В противоположность – хороший правитель сразу должен просчитывать последствия своего поступка и как он отразится не только на нем, но и на всех вокруг. Спасти Юния можно было руками телохранителей, гвардейцев или рассказав мне. Тебя могли убить, покалечить, изнасиловать…

Захотелось фыркнуть и по-детски закатить глаза. Я опасалась гнева и ярости. Но их не было. Зато скучных нравоучений в избытке. Словно родители отчитывают или, что еще вероятнее, леди де Морей. Эдвард же не намного старше меня. Почему ведет себя как благочестивый старец?

– На тебе лежит огромная ответственность. Ты не можешь рисковать своей жизнью. Она тебе не принадлежит. Как и моя…

Голос короля чуть изменился, в нем появилась новая нотка, которая словно тронула тонкую струну внутри меня, заставила прислушаться внимательней к его словам. Я вскинула голову. Эдвард смотрел в сторону, его лицо ничего не выражало. Но его слова уже не казались набором занудных фраз, а мой подвиг уже не казался подвигом.

– Риск для моей жизни – это риск для всей страны. Случись что, в королевстве начнется хаос, дележ власти, война, революция…

– Но ты – король, – прервала я его монолог, – а я всего лишь принцесса, одна из многих. Если бы я погибла, ты бы выбрал другую невесту, и все. У тебя же их целый список.

Эдвард скептически улыбнулся и покачал головой.

– Во-первых, – терпеливо произнес он, словно разъяснял ребенку очевидное, – я не собираюсь менять невест каждые несколько лет. Во-вторых, если с тобой что случится, это позор прежде всего для Альтеи. Плох тот король, который не смог защитить невесту.

– Но я сама была бы виновата…

– Это я знаю и ты. Для дипломатов, журналистов, твоих родителей причина не важна. Важен результат – ты пострадала. Меня посчитают или слишком добрым, что дал тебе полную свободу, или слишком глупым, что позволил себя обмануть. И то и другое для короля неприемлемо.

Я низко опустила голову. Стало стыдно.

– Извини, – выдавила сипло.

В кабинете воцарилась тишина. Король не уходил. Думала, отчитает, пристыдит, пригрозит чем-нибудь, и его миссия выполнена. Но нет, он даже поудобнее устроился в кресле, сцепил руки в замок и начал задумчиво рассматривать обстановку.

– Здесь уютно, – бросил рассеянно.

Я быстро окинула взглядом свои владения. За полгода я переделала здесь все. Мебель выбрала светлую, покрытую золотистой патиной. Поменяла шторы, обивку стен. Книги расставила по оттенкам, подобрала цветы, мягкие подушки. Даже попросила приволочь из оранжереи несколько карликовых деревьев в кадках. Впервые в жизни я могла делать то, что хочу. Одеваться как хочу, окружать себя вещами, которые по душе, гулять когда хочу и ложиться спать в любое время. Почти свобода, но, увы, в ограниченном пространстве.

– Значит, арий Верт захотел вернуть себе магию?

Я вздрогнула и уставилась королю в лицо. Конечно, он не дурак и догадался, из-за чего сыр-бор. Не ответила, потому что вопрос был риторический.

– Придется внести поправки в закон. Для таких вот молодых балбесов, – продолжил говорить Эдвард. – Ближний круг я оповестил еще четыре года назад. А остальные семьи – лишь после того, как у Марты Хорн проявилась магия Хорнов. Никто не знает, но на сегодняшний момент погибло уже трое наследников. Их не пугает ни смерть, ни горе родных. Вернуть магию стало для них сродни одержимости.

– Расскажи подробнее. – Я умоляюще посмотрела королю в лицо. – Юн почти ничего не объяснил.

Нужно ковать железо, пока горячо. Сейчас Эдвард в странном меланхоличном настроении. Вдруг поделится секретами. А мне ой как не хватает информации. Король не стал меня мучить. Окинул многозначительным взглядом, словно предупреждал, что все, что услышу, не для чужих ушей. Я постаралась так же молча ответить: я – могила.

– Не буду углубляться в древность, вам должны были рассказать в школе историю создания Альтеи.

Я кивнула.

– Более-менее она совпадает с действительностью. Подробнее можешь почитать в личной королевской библиотеке. И пусть Горн уничтожил почти все записи, касающиеся прибытия богов на землю, кое-что осталось.

– Почему он их уничтожил?

– Злость, ненависть, сумасшествие, зависть – выбирай что хочешь, – вздохнул Эдвард. – Арий Горн был близким другом моего отца. Он имел на него сильное влияние и был вхож в королевскую сокровищницу. Отец в юности заставил Горна убить своей силой нескольких человек…

Я испуганно охнула.

– …И магия в роду Горнов исчезла. Он много лет искал способ ее вернуть – и нашел. Фраза была размыта и непонятна, упоминалась в записях лишь вскользь. А теперь мы эту формулу и вовсе знаем лишь с его слов.

– И как она звучит?

– Убьешь – потеряешь, умрешь – обретешь, – медленно произнес Эдвард.

Действительно странно. Я в задумчивости прикусила губу. Если бы не Хорн, своим примером вернувший родовую магию видеть правду, то формулу можно было бы отринуть как нечто несусветное. Ни у одного человека нет желания умереть. Ни Юн, ни другие арии умирать не хотели – наоборот, они жаждали жить. Может быть, смысл в этом – нельзя вернуть магию корыстно? Обманом или умыслом?

Кто знает?

– Думаю, это были не боги, – вдруг произнес Эдвард. Я потрясенно округлила глаза.

– Как?!

– Точнее, не боги в прямом понимании этого слова, – усмехнулся король. – Не потусторонние сущности. Обычные люди с уникальными способностями, намного обогнавшие нас в развитии – нам до них тысячи и тысячи лет. Альтее повезло, что их колесница приземлилась именно на нашей территории. Они умели всё: летать по небу и выше звезд, плавить металл руками, двигать горы, разговаривать на расстоянии и многое другое. Они не старели, хоть и пробыли среди людей почти два поклонения. Наши женщины оказались совместимы с ними, и те дети, которые боги оставили после себя, стали первыми ариями. Мой предок обладал самыми, скажем так, агрессивными возможностями, и он первым захватил власть. Стал королем.

– Если они не боги, то почему тогда в Альтее продолжают строить храмы, почему считают ариев потомками богов?

– Так проще, – ответил Эдвард, – людям нужно во что-то верить. Пусть верят в магию.

– А она лишь зашифрованный ген, – добавила я грустно.

Нам рассказывали на биологии, из чего состоят клетки человека, что такое наследственные болезни, вирусы, бактерии. Мы даже смотрели под микроскопом на малюсенькие суматошно движущиеся частички в капельке крови.

– Магия не исчезает навсегда, – подтвердил Эдвард, – она всегда присутствует в крови ариев. При убийстве с помощью магии она как бы засыпает, а при спасении чьей-то жизни ценой собственной – просыпается. И неважно, сколько лет прошло.

– Ценой собственной, – повторила я задумчиво, – как можно выжить, отдав свою жизнь?

– Как оказалось, можно, – ответил Эдвард, вздохнув, – правда, удалось это пока лишь одному человеку: Торусу Хорну.

Перед глазами предстало идеально красивое лицо мужа бывшей главной фаворитки короля.

– Он закрыл собой Денизу, когда ей угрожала смертельная опасность. Сам едва выкарабкался. – Король грустно усмехнулся. – Именно тогда, в госпитале, над почти трупом, она и согласилась выйти за него замуж.

– Может быть, он бы тоже умер, но его спасла любовь? Любовь вытащила Хорна с того света? – Наверное, во мне еще живет романтическая маленькая девочка, верящая в сказки.

Эдвард безразлично пожал плечами и ничего не ответил.

– Надеюсь, тебе не приходила в голову мысль вернуть королевскую магию? – напряглась я вдруг.

– Нет, – король покачал головой, – магия моей семьи такова, что лучше без нее, чем с ней. Поверь, я рад, что мы ее лишились.

Мы опять немного помолчали, думая каждый о своем. В конце концов Эдвард поднялся с кресла.

– Пока сидел в твоем кабинете, составил план, как запретить молодняку подвергать свою жизнь опасности, – выдал иронично, развернулся и направился к двери.

А я думала, что мы общались. Хорошо общались… Но король всегда король. Он и во сне планирует законы? Почему-то накатило раздражение.

– Подожди! – крикнула я ему в спину. – У меня просьба: не увольняй Кару и Зарину. Они не виноваты.

Эдвард кивнул и вышел из кабинета.