Глава 10

– Привет, Ледышка.

Старое прозвище неприятно резануло по сердцу. Вспомнился Куртан, его оскорбления, насмешки, зверский холод Островерха, моя унылая жизнь во дворце отца. Я едва заметно вздрогнула и обернулась. Рядом со мной с подносом у раздачи стоял Адриан Нурв. Его глаза смотрели открыто и дружелюбно. На губах играла приветливая улыбка. Откуда он узнал прозвище? Неужели я до сих пор выгляжу как ледяная принцесса? А я так надеялась, что изменилась. Я не глядя поставила на поднос какую-то кашу и поспешила к друзьям, бросая на ходу:

– Привет.

Вблизи парень производил сильное впечатление. Высокий, широкоплечий, атлетически сложенный. Веселый шутник после уроков, на лекциях – серьезный, строгий, отвечающий на все вопросы учителя правильно и без раздумий. Думаю, он без проблем составит конкуренцию Фарху за грамоту в конце года.

За месяц вокруг Нурва собралась огромная толпа восторженных поклонниц, которые следовали за ним попятам, заглядывали в рот, для которых помолвка даже с бывшим арием была пределом жизненных мечтаний.

Агата частенько подкалывала друга:

– Юн, скоро в школе не останется красавиц, всех заберет Нурв.

Юний надменно фыркал:

– Мне хватит. А вот когда получу назад свою магию…

Не проходило и дня, чтобы наш друг не вспоминал о ней. Словно он уже ее получил, словно это решенное дело. Каждый раз после его слов у меня внутри все болезненно скукоживалось. Видно было, что и Ноан с Агатой не одобряют его решительности – во что бы это ни стало вернуть магию.

Как оказалось, у Юна был план. Первым пунктом шло найти горячую точку. Увы, войну Альтея ни с кем не вела, на границе с Фракрией было спокойно. В другую страну уехать арию не дадут. Оставалось найти конфликт внутри Альтеи.

– Как ты это представляешь? – смеялась Агата. – На каникулах будешь ездить по провинциям искать приключений? Нарываться в тавернах на пьяные драки, цеплять прохожих? Так не проблема погибнуть, нужно же еще кого-то спасти.

– Да, Юн, – вклинивался в разговор Ноан, – бросай эту затею. Глупо будет, если погибнешь зря.

Я помалкивала, мысленно взвешивая, поговорить с Эдвардом или нет. Будет это стукачеством или заботой о друге, даже если после этого он перестанет со мной разговаривать?

На следующей лекции Адриан уселся рядом. Я год сидела одна за первой партой, и никто меня не тревожил. Даже друзья не пытались соседствовать, зная, что телохранители не любят лишних тел вблизи принцессы. Зарина и Кара всех остальных учеников с удовольствием выставили бы из класса, если бы была такая возможность. Оставили лишь меня и учителя.

– Можно?

Я опешила от удивления. Не дождавшись ответа, Адриан сел, вытащил тетрадь, карандаш и принялся что-то писать, не обращая на меня никакого внимания. Краем глаза заметила движение Кары в нашу сторону. Как пить дать, попытается убрать соседа. Я повернула голову вправо и сдвинула грозно брови, глазами показывая, чтобы не смела. Как может навредить мне парень перед всем классом, да еще и в двух шагах от телохранителей? Кара вздохнула и шагнула на место.

Вошел профессор Руперт Гаарон, он преподавал физику и химию в одном флаконе. Предмет мне очень нравился, а больше всего нравилось то, что изучали мы его поверхностно. Еще на первом уроке профессор объявил, что и физика, и химия – специфические сложные науки. И если мы не собираемся посвящать этим предметам свою жизнь, становиться учеными или преподавателями, как он, то нам не к чему углубляться. Все ученики радостно согласились. Поэтому на уроках Гаарон нам показывал разные веселые штуки, связанные с натяжением поверхности воды, магнитными аномалиями, оптические иллюзии и так далее. Темой сегодняшнего урока стала природа электричества. Это слово я тоже нашла в словаре. В Островерхе не знали ни что такое ток, ни батарейка, ни электростанция.

Профессор заверил, что буквально в следующем году на улицах Шалира газовые фонари заменят на электрические. На реке Шур закончили устанавливать турбины.

– Я видел, как их вывозили из королевской кузни, – прошептал Адриан, чуть склонившись ко мне. – Впечатляющее зрелище. Громадные, как корабли.

– Ты живешь в Шалире? – удивленно поинтересовалась я.

– Я живу в школе, – хмыкнул парень, – в Шалир езжу развлекаться и искать приключений. Иногда захожу в порт, там классно.

Эх. Я даже не представляю, как нужно извернуться, чтобы меня отпустили в порт. Думала, что получила в школе свободу, но клетка как была, так и осталась, просто прутья раздвинулись шире.

– А где ты будешь жить на летних каникулах? Школу закрывают на три месяца.

Адриан беззаботно пожал плечами.

– Не знаю. Может, здесь останусь, наймусь разнорабочим в порт. Может, к родителям на границу рвану. Еще не решил.

Везунчик. Как бы я хотела избавиться ото всех неподъемных статусов и обязанностей. От телохранителей, балов, регламентов, улыбок на публику. Хотела бы не думать о долге, будущей свадьбе, рождении наследников. Стать обычной юной геррой, веселой, беззаботной. Пусть без роскошных нарядов, мобиля, яхты, драгоценностей, собственных апартаментов во дворце в три этажа, зато со свободой гулять с друзьями по городу, ходить в кафе, на свидания, с любящими родителями, которые не продадут тому, кто даст больше золота.

– Ты чего загрустила? – Меня легонько толкнули в бок. Я очнулась и покачала головой.

– Да так… Вспомнилось, – ответила с тоскливой улыбкой.

Вспомнилось, как в прошлые выходные я приехала во дворец и узнала чуть ли не с порога о том, что все мои вещи перевезли в левое крыло дворца, в комнаты королевы. И что я теперь живу там.

Эдвард заскочил на пару минут и пояснил безразлично:

– Мне надоело бегать в дальнюю даль, чтобы сказать тебе пару слов.

Пусть апартаменты королевы как бы соседствовали с королевскими, но это соседство было условным – каждые из них занимали пару десятков немаленьких комнат.

Мои покои кроме гигантской гостиной включали в себя спальню с ванной комнатой, большой гардеробной, будуаром и салоном. Был также кабинет, комнаты для приемов гостей, чаепития, отдыха. В зимний сад, закрытый бассейн, тренажерный зал можно было войти через балкон, опоясывающий второй и третий этажи. Были также художественная, музыкальная комнаты. А на крыше находились обсерватория и солнечный павильон – широкая терраса с шезлонгами, навесами и небольшим бассейном. С нее открывался потрясающий вид на море, город и Королевскую школу.

Мне нравился дворец. Он был очень красивым, светлым и теплым. И, конечно, огромным. Только публичных залов было десять. В одних проводились ежемесячные свадебные балы, в других принимали иностранные делегации, там стоял вычурной трон из чистого золота, украшенный драгоценными камнями. Самое настоящее произведение искусства. Сделать такой было непросто – думаю, не обошлось без магов. Зато при взгляде на него у всех без исключения перехватывало дыхание.

Были и небольшие залы – для семейных торжеств, официальных церемоний и так далее.

Я очень хотела, чтобы этот дворец стал моим домом. Настоящим домом. Дворец в Островерхе домом так и не стал. Его построил мой прапрадед – Горегор Первый. Замок был мрачным и холодным. Грузный, массивный, неприветливый, с узкими утопленными в стену окнами, он пугал темнотой в коридорах, раздражал запахом плесени и дымом от каминов. Ночами скрипел и стонал, словно был постоянно простужен.

Соприкасались королевские покои лишь спальнями. Я сразу обнаружила маленькую незаметную дверь, скрытую за пологом из такой же ткани, какой были обтянуты стены. Дернула за ручку – дверь была заперта. Надеюсь, до свадьбы она не откроется. Да и после свадьбы, авось, будет открываться не часто.

Что бы значило это переселение? Эдвард постепенно, малюсенькими шажками приближает меня к себе? Все чаще его секретарь отправляет подарки: конфеты, фрукты, разные безделушки – от набора кружевных носовых платков до великолепного несессера из цельного куска янтаря. Это хитрый план короля по завоеванию невесты? Увеличить количество подарков и переселить к себе под бочок? Ему никто не говорил, что близость измеряется не подарками по сценарию и не физическим расстоянием между людьми, а душевным родством, общими интересами, да хотя бы дружеским разговором?

Иногда мне казалось, что король не знает, как ухаживать за девушкой. Действительно, откуда? За фаворитками ухаживать не нужно. Их нанимают на работу, как служащих. Когда я это узнала, то опешила от изумления – девушки подписывают контракт и получают за это огромные деньги. С другой стороны, так намного честнее.

Ручаюсь, что его величество посещает их по расписанию, составленному секретарем.

Бедный герр Неорн. Он подбирает красавиц по определенным параметрам? Потому что все они как на подбор с карими глазами, с одним цветом волос – каштановым с рыжиной, с одной фигурой – стройной и худощавой.

Теперь хоть я знаю, какой тип девушек нравится жениху. Удручает то, что я абсолютно на них не похожа.

За половину лекции мы с Адрианом успели обменяться всего парой фраз. Но даже эта пара грела душу. Можно представить себя обычной девчонкой, а его – обычным парнем, который проявляет ко мне симпатию. Притвориться, что я ему нравлюсь и что он, о ужас, нравится мне.

Я мысленно себя одернула. Идиотка. Адриан всего лишь поздоровался, а я уже напредставляла любовь до гроба. Стало одновременно смешно и грустно. Вот о чем говорила профессор Нарана на лекциях – в любом деле нужен опыт. Даже в романтических отношениях. У меня его нет и не будет. Я никогда не смогу пройтись одна по улицам Шалира, побродить босиком по песку на пляже, посидеть в кафе в одиночестве.

А если?..

Я повернулась к Адриану и оценивающе окинула его быстрым взглядом. Почему бы не потренироваться на нем? Адриан, заметив мое внимание, вопросительно вскинул бровь.

– Ледышка?

Я улыбнулась:

– Как там, в Вергане? Говорят, очень жарко. Загар оттуда?

Нурв не успел ответить. У герра Гаарона кончилось терпение.

– Если хотите общаться, ваше высочество, то садитесь на последнюю парту, там вам никто не помешает. Но предупреждаю, вам все же придется сдавать зачет по моему предмету.

– Извините, профессор. – Казалось, у меня покраснели даже пальцы на ногах. Такое со мной впервые. Краем глаза заметила любопытный взгляд Агаты, но лишь ниже опустила голову, дав себе слово больше не отвлекаться.

Подружка после лекции схватила меня за руку и отвела в сторону.

– Ну, признайся! Тебе он нравится? – Ее глаза горели любопытством. – Я видела, как ты на него смотришь. Не арий, конечно, но на пару раз сойдет.

Я смущенно пожала плечами. Даже себе самой я не могла признаться в том, что чувствую по отношению к Адриану. Нравится? Не знаю – у меня не было никакого опыта общения с парнями. Наверное. Как нравился бы любой симпатичный человек, обаятельный, веселый, жизнерадостный. То есть полная моя противоположность. Как, например, нравится Агата. Она пусть и истеричная, немного стервозная и иногда жутко высокомерная, но искренняя и бесхитростная. Все ее чувства – на лице. Если ей плохо, она рыдает и топает ногами. Если весело – заразительно смеется. Она не держит порывы в себе, как я. И это чудесно.

– Не переживай, я никому не скажу, – продолжила девушка, – догадываюсь, что значит, когда помолвку организуют родители и с человеком, которого ты никогда в лицо не видела.

На последней фразе лицо Агаты горестно скривилось. А ведь и она страдает от навязанных брачных обязательств. И все ее кокетство, бесконечные вечеринки, истерики – не только следствие избалованности, но еще и бунт против жениха и родителей.

Пусть арии на всех смотрят свысока, но я не чувствовала ни в Ноане, ни в Агате настоящей подлости или жестокости. Только вот Юн. Ему мало унизить девушку, нужно еще растоптать. Уже трое герр после интрижки с арием покинули школу, не выдержав издевательств. Другие, более стойкие, продолжали за ним бегать. Тем не менее, несмотря на его недостатки, я все же старалась относиться к нему хорошо – всегда есть шанс, что он исправится.

Арии надменные, заносчивые, гордые, но не злые. Гораздо более неприятными были простые герры, выскочки, как говорила Агата. Они лебезили перед ариями, правдами и неправдами стремясь пролезть наверх, подставляя друг друга, кляузничая, разнося сплетни. Это выглядело гораздо более неприглядно, чем холодное высокомерие последних.

Но у Агаты другая ситуация. На ней не лежит неподъемный груз обязательств перед страной и народом. Я читала предварительный брачный договор. После свадьбы Эдвард обязуется отправить в Островерх одного из рода Тургов. Маг будет заниматься модификацией растений, приспособляя их к нашему климату. А еще договор предусматривал поставки топлива, мобилей, оружия и прочего. Отец же обещал дать взамен руду и драгоценные камни. Неравноценный обмен – металла и камней у Альтеи самой достаточно.

– Эй, вы чего здесь торчите? – Возле нас остановился Юний. – Давно пора в столовую.

Мы синхронно кивнули и поспешили за парнем.

– Я прикрою, если что, – прошептала на ухо Агата. На мой вопросительный взгляд пояснила так же тихо: – Ну, там, на свидание позовет, или от телохранителей нужно будет спрятаться…

– Спасибо. – Все, что смогла я выдавить украдкой. Какие свидания? Я круглосуточно под наблюдением. Все, что могу себе позволить, – пара дружеских фраз на уроке.

В следующие выходные Эдвард сделал еще один небольшой шажок в мою сторону – пригласил на утреннюю прогулку в сад. Не знаю, было ли это предусмотрено в расписании по приручению невесты, составленном секретарем, или это личная инициатива короля, но меня, как всегда, охватили противоречивые чувства. С одной стороны, было приятно, с другой – тревожно. Что он задумал?

Разговор Эдвард начал с категоричного:

– Давай на «ты». Сколько можно выкать.

– Хорошо, ваше величество.

– И называй меня Эдвард. – Еще один приказ.

– Как скажете… шь, – в последний момент поправилась я.

Король шел по алее, сцепив руки за спиной, быстрыми размашистыми шагами. Или он куда-то спешил, или просто так привык, не замечая, что я едва поспеваю – мои-то шаги были короче.

– Как дела в школе? Как учеба?

Он явно не знал, о чем со мной можно разговаривать. Общался словно с младшей сестрой. Хотя даже за такой порыв я была признательна. Знаю, сколько у короля работы и как трудно ему выделить время для отдыха.

– Хорошо.

– Нравится там?

– Да, очень.

Эдвард на мгновенье замедлился и задумчиво произнес:

– Мне тоже нравилось. Прекрасное было время…

Догадываюсь, о чем он. В школе он познакомился с Денизой Крей, у них завязалась крепкая дружба, а потом и любовь.

Вдруг Эдвард остановился, развернулся ко мне и произнес весело:

– Я говорю чушь? Не знаю, о чем говорить с молоденькой девушкой. – Он развел руками, а я во все глаза смотрела на растерянного короля и старалась случайно не улыбнуться.

Эдвард отвернулся и зашагал опять размеренно и широко.

– Никогда не ухаживал в своей жизни. Так получилось, что моей первой любви не нужны были мои ухаживания. А потом… с фаворитками не до ухаживаний. Ну, ты в курсе. – Он хохотнул в сторону. – Даже последний лавочник в Альтее знает, что фаворитка отказала королю, выставив его на посмешище.

Странное сегодня у короля настроение. Может, луна не в той фазе?

– Не думаю, что ты был посмешищем, – ответила осторожно. – Искренние чувства не бывают смешными.

И, вспомнив одно из правил по этикету, перевела разговор в другое русло:

– Можно мне дать какую-нибудь работу. Я хочу быть полезной, да и практика не помешает.

Эдвард тихо рассмеялся.

– Тебе недостаточно учебы? Помню, что нам с Де… – Он на секунду запнулся и продолжил: – Времени катастрофически не хватало, столько всего задавали.

Почему-то сегодня Эдвард слишком часто вспоминает о Крей. Письмо получил или узнал что-нибудь? Внутри заворочалось легкое раздражение. Три года прошло, а он все никак ее не отпустит.

Король немного помолчал, словно размышляя, а потом выдал ожидаемое:

– Я мог бы дать тебе часть работы по организации ежемесячных балов, украшение залов и…

– Нет-нет, – поторопилась я ответить до того, как он еще что-нибудь придумает. – Я хотела бы работать с арием Бергом, – выдала, наконец, то, о чем думала последние недели, – профессор Нарана говорит, что у меня хорошие способности к врачеванию.

– Во дворце огромная клиника, где трудятся высококлассные специалисты, – ответил король, – и представь, какие пойдут слухи. Будущая королева вскрывает гнойники и обрабатывает ожоги.

– И что тогда? – грустно поинтересовалась.

– Я подумаю. А пока учись, развлекайся, наслаждайся юностью. – Король взял меня за локоть и мягко развернул к себе. – Вскоре на тебя свалится столько обязанностей, что о веселье придется забыть.

В его голосе послышалась тоска. Я с трудом затолкала внутрь чуть было не сорвавшийся с языка вопрос: «Вскоре – это когда?»

Дальше мы шли молча. Расстались у главного входа, где меня ждали Кара с Зариной.

Да, мой король, ты слишком рано повзрослел, и твоя юность прошла в заботах о стране. А я вообще не знаю, что такое развлечения. В Островерхе было не до них. А может, попробовать? Я задумчиво прикусила губу. Точно! В следующий раз не буду отказываться, если Агата позовет на вечеринку.