Глава 9

Остальное путешествие прошло тихо и скучно. Единственное, что я изменила в обычном расписании, – не читала дословно текст секретаря, а, пробежав его по диагонали, говорила своим словами. Мне же нужно учиться ораторскому искусству? В следующем году по этой дисциплине будет экзамен.

Данные из своего блокнота я передала Ноэлю, тот телеграфировал герру Неорну, чтобы начали разбирательство незамедлительно. И когда мы спустя месяц приехали в Шалир, то узнали, кто виноват в том, что письмо не дошло до дворца. Оказывается, постарался сам бывший почтмейстер Нурвилейна. Незадолго до потопа парень решил уехать навсегда из города, поискать счастья в столице. Его бросила девушка. Устроился на главный почтамт Шалира. А когда увидел письмо из знакомого города, просто его выбросил. И тем обрек своих земляков на голод.

Эдвард зашел в мой кабинет на следующий день после приезда.

– Ваше высочество…

– Ваше величество…

Сердце сжалось. Как чужие люди. Холодные, равнодушные друг к другу. Я сидела в восхитительном розовом платье, украшенном жемчугом и золотистой вышивкой. Утром в зеркале я не могла собой налюбоваться. И Майя подтвердила, что я выгляжу прелестно с высоко убранными волосами и свежей розой в прическе. Но жених лишь мазнул по мне коротким взглядом и сухо произнес:

– Наместником Нурвилейна я назначил ария Аарона Китепа. Говорю тебе потому, что ты, по-видимому, очень близко к сердцу приняла проблемы этой провинции.

Это что, издевка? Или злость? Чем же я его разозлила? Я воинственно выпрямилась в кресле.

– Спасибо, ваше величество, – ответила еще суше, чем он, – надеюсь на ваш опыт и мудрость.

Получай! Эдвард скрипнул зубами и не удержался.

– Ты подвергла свою жизнь опасности! – прошипел он возмущенно. – Ты невеста короля! Моя невеста! Зачем я дал тебе телохранителей? Чтобы они издалека наблюдали за твоими детскими выходками? Еще одна промашка, и они будут уволены.

Ни один мускул не дрогнул у меня на лице. Вот и гранитная глыба… Вот и ледяной самоконтроль. Сейчас глаза короля сверкают от ярости, на скулах ходят желваки, а тело дрожало как натянутая струна.

– Вы беспокоитесь о моей безопасности или просто не хотите опять заниматься поиском новой невесты вместо покалеченной?

Брови Эдварда взлетели в удивлении. Он прищурил глаза и вкрадчиво произнес:

– Маленькая невеста научилась огрызаться? Всего-то три года потребовалось.

Научилась. Хорошие учителя были. То ли Королевская школа повлияла, то ли смерть Виолы. А может, я всегда такой была? Сейчас мне было все равно: выберет ли Эдвард другую невесту, отправит ли меня домой, отдадут ли родители замуж за Куртана или за подобного ему садиста. Неважно! Пусть муж только поднимет на меня руку – я просто придушу его во сне подушкой или перережу горло кинжалом. И плевать на последствия – выкручусь.

– Извините, ваше величество, – отчеканила невозмутимо, – такого больше не повторится.

– Чего не повторится? – хмыкнул Эдвард весело. – Своеволия или наглости?

Король вышел за дверь. А на мои губы наползла непроизвольная улыбка. Почему его все боятся? Я ни на секунду не испугалась гнева жениха. Наоборот, я была довольна. Пусть хоть так, пусть яростью и злостью, но он горит рядом со мной. Гнев намного лучше, чем вежливое безразличие, которое я видела на протяжении последних трех лет.

На семнадцатилетие мне опять обновили гардероб и подкинули еще один ящичек с драгоценностями. А Эдвард пафосно подарил вычурную яхту на механическом ходу, новейшую разработку королевской кузни. Подарок я увидела из окна в увеличительный бинокль. Водитель мобиля пообещал покатать на ней позже, когда сам научится ею управлять. Я пожала плечами. Привыкла, что подарки жениха жутко дорогие, пафосные, но в большинстве бесполезные. На мобиле ездить не дают, на яхте тоже. Драгоценности надеваю редко, лишь на балы раз в месяц. Гардероб тоже простаивает, так как ученики ходят в форме.

По приезде в школу случилось две вещи. И обе неприятные. Их неприятность распозналась гораздо позже, зато сразу катастрофически.

Первая – к нам в класс привели нового ученика, герра Адриана Нурва. Его семью все-таки удалось вывезти из Верганы. Отца с матерью сослали на границу с Фракрией, дав в собственность небольшое поместье и приказав не покидать территорию провинции. Старшей дочери Оттане, которая, оказывается, была еще не замужем, предложили выбор: договорной брак с богатым, но безродным герром или ссылка вместе с родителями. Оттана выбрала верность семье и отправилась на запад. Младшего же, Адриана Нурва, поместили в школу, и сразу на второй курс. За его учебу заплатила корона. Наверное, восемнадцатилетнего юношу просто не знали, куда деть, – когда Нурв увозил семью пять лет назад, ему было всего тринадцать. Совсем мальчишка.

Мы увидели Адриана на завтраке.

– Нет, ну вы представляете! – фыркала Агата. – Ведет себя словно арий! Семья в опале, денег, как и земель, у него нет, а гонору…

Нурв действительно сиял. Он привлекал внимание всех вокруг. Очень симпатичный юноша. Но меня красотой не удивишь – после Торуса Хорна впечатлить не так-то просто. Адриан брал не только внешностью. Он выглядел как конфета в яркой обертке из лучшей столичной кондитерской «Мажери». Эдвард, или, скорее, его секретарь, частенько мне присылал оттуда коробки со сладостями.

Не знаю, что в нем было особенного. Обычная, как у всех, синяя школьная форма, значок на отвороте, короткая, как у большинства парней, стрижка. Но расстегнутый на пару пуговиц ворот рубашки открывал сильную шею. Подвернутые манжеты – жилистые смуглые запястья. На правом что-то блестело – или шнурок с бусинами, или браслет. Растрепанные темные волосы, блестящие озорством глаза – при взгляде на него хотелось улыбаться.

Я вспомнила, что Нурвы раньше владели магией создавать иллюзии, веселить и восхищать народ. Вспомнила красивый сказочный город Нурвилейн и покачала головой. Типичный представитель своего рода.

Не прошло и недели, как Адриан очаровал всех в школе – кроме ариев, конечно. И учителей, и учеников.

То, что его семью лишили титула, земель, денег, не стирало улыбку с его лица и не портило характер. Хотела бы и я так, как он, не обращать внимания на общественное мнение, быть такой же уверенной в себе и легкомысленной.

Мои друзья стояли на своем: он потерял титул, значит, недостоин нашей компании. Я вынуждена была согласиться с большинством, но иногда с тоской прислушивалась к взрывам смеха, долетающим к нашему столику, – Адриан развлекал народ.

А второй новостью стала тайна, подслушанная Юнием на семейном совете Вертов.

– Вечером, после ужина, собираемся в библиотеке, – таинственно заинтриговал он нас, – я расскажу нечто потрясающее.

Мы вчетвером разместились за дальним стеллажом, где нас никто не услышит и не увидит. Основная часть учеников сидела в центре зала – там освещение лучше. Телохранителей я оставила у двери.

– Пообещайте, что все, что я расскажу, останется в тайне, – начал Юний.

Мы пообещали. Арий склонился над столом, обвел нас многозначительным взглядом и хитро улыбнулся.

– За неделю до отправки в школу я умудрился заснуть в кабинете отца.

– Так и говори, что пробовал его Ливеранский ликер, – фыркнула Агата.

Юн ухмыльнулся, но потом стал серьезнее и продолжил:

– Проснулся от тихих голосов – в кабинет вошли родители с дедушкой. Я спрятался за спинкой кушетки.

– И?.. – Поторопил его Фарх.

– Они обсуждали способ вернуть магию! – торжественно выдал Юний, победно вскидывая подбородок. – Недавно Рем собрал всех ариев во дворце и рассказал, что является причиной потери магии и как получить ее обратно!

Челюсти отвисли у всех троих. И пусть я не ария, и у меня никогда не было ничего магического в крови, новость потрясла и меня. Раньше, на заре Альтеи, магов было огромное количество – одних семей было тридцать две. Главы семей, братья, сестры, тети, дяди, дети, внуки. Кстати, арий на языке богов означало первый. Древний язык у нас не преподавали. Учитель альтеранского отвел ему лишь несколько лекций, скорее обзорных. Серьезно этот язык изучал лишь Фарх. Так как заклинания работали лишь на нем.

Постепенно в семьях ариев рождалось все меньше детей с магией. На сегодняшний день в Альтее осталось четыре магических семьи. Поэтому каждый ребенок, в ком пробудилась магия, был на вес золота. Еще Рем Третий издал закон, категорически запрещающий покидать ариям Альтею. Тогда это было логично – все они владели способностями, распылять магию по миру было неразумно, как и усиливать чужие государства. Но потом, когда магия в семьях начала исчезать и арии становились обычными людьми, Ремы начали смотреть на закон сквозь пальцы – запрет касался только действующих магов.

Вдруг мне пришла в голову интересная мысль: если Рем еще год назад начал процесс экстрадиции Нурвов, значит, он уже тогда знал способ вернуть магию! Если он знал, то почему я не читаю хвалебные статьи в газетах о возвращенной магии, не слышу оваций во славу короля?

– Они держат способ в секрете! – Юн возбужденно кусал губы, переводя взгляд с одного лица на другое. – Эдвард дал право главе семьи – а у нас это дед – самим выбрать, раскрыть тайну наследнику, то есть мне, или не раскрывать. Так вот, – Юний нервно забарабанил пальцами по столешнице, – дед приказал все сохранить в тайне, мол, я неуравновешенный и слишком вспыльчивый. Решили рассказать, когда повзрослею. Вы представляете?!

Арий не мог усидеть на месте. Вскочил, оббежал стол, потом сел и сцепил руки в замок.

– И что ты узнал? Объявишь, наконец? – произнес более спокойный Фарх. Его, понятное дело, вообще не волновала тема, его магия и так при нем.

– Арии теряют магию, когда убивают человека с помощью этой самой магии, – выдохнул громким шепотом Юний, – а возвращают ее, когда спасают ценой своей жизни.

– Ценой жизни? – переспросила Агата. – То есть ты при этом погибаешь?

Юн передернул плечами.

– Кто знает. Но, по словам деда, Торус Хорн это сделал. В его дочери возродилась магия Хорнов – умение видеть истину. Она была потеряна пару веков назад. Агата не даст соврать. – Девушка задумчиво кивнула. – Весь Совет взбаламучен. Арии в панике.

Юний сильно стукнул кулаком по столешнице. Громкий звук заставил обернуться всех в зале, шагнуть вперед моим телохранителям и даже прикрикнуть на нас библиотекарю герре Виолетте.

Я мысленно усмехнулась. Вспыльчивый, как огонь. А ведь правда. Каждый маг, даже бывший, соответствует своей магии. Вот, например, Юний. Он ходит все время в легкой одежде. Остатки магии в крови дают ему возможность даже зимой не надевать пальто. Его кожа теплая, даже горячая. Иногда, когда мы случайно касались руками за столом, я это явственно ощущала.

– Брат выжил, – Агата впервые на моей памяти говорила серьезно и вдумчиво, – но, если честно, мы уже готовились к похоронам. Пару недель Тор балансировал на грани жизни и смерти. Не знаю, что его спасло. Он сам говорит, что любовь к Денизе. Ведь именно тогда, на его смертном одре, она согласилась выйти за него замуж.

У меня мурашки побежали по коже. Вот это любовь! Она оказалась сильнее смерти.

– Тьма! – ругнулась Агата. – А ведь мне никто не сказал. Ни отец, ни дед. Плевать! Не хочу заморачиваться. Если способ такой опасный, то в бездну эту магию. Мне только племяшку жалко – теперь с нее не слезут. – Она бросила на меня виноватый взгляд. – Эдвард ей жизни не даст. Зная короля, предполагаю, что жизнь Марти уже расписана на десятилетия вперед.

Это точно. Тут и не поспоришь. У Эдварда на первом месте королевство и его благосостояние, а никак не личное счастье.

– И что ты надумал? – Фарх повернулся к Юну. Не просто так он задал этот вопрос. Зная характер своего друга, Ноан подозревал какую-нибудь хитроумную проделку со стороны ария Верта.

– Да вот хотел предложить вам пойти со мной на дело, – сразу же подскочил он, – я уже набросал предварительный план…

– Нет!

Я впервые подала голос. Решительно наклонилась вперед, переводя взгляд с одного лица на другое. Агата смотрела с интересом, Фарх спокойно и внимательно, глаза Юна горели азартом.

– Ты не должен так собой рисковать. Это опасно. Агата сказала, что Хорн выжил чудом. Не факт, что чудо произойдет с тобой.

Увидев сразу же напрягшееся лицо Юния с грозно сдвинувшимися бровями, добавила мягче:

– Чтобы использовать способ Хорна, ты должен будешь влюбиться и влюбить в себя девушку. – Я улыбнулась, надеясь, что этот способ уж точно не быстрый. Неугомонный бабник Юний Верт если и влюбится, то лишь когда повзрослеет, а это произойдет нескоро, судя по его бесконечным похождениям.

– Спешить некуда, – закончила я, поставив точку в споре.

Удивительно, но арии послушно встали и направились на выход. Я не была наивной, заметила в глазах Юния упрямый блеск. Значит, буду в дальнейшем внимательно наблюдать за парнем. Опять подловила себя на мысли, что становлюсь похожей на Эдварда. Считаю ариев достоянием Альтеи, охраняю их, как неразумных детей.

Я продолжала тренироваться. Кара учила меня все серьезнее. Мы даже начали использовать кое-какое оружие, пока затупленное. Каждый раз, вставая в стойку, она меня спрашивала – может, хватит?

– Ваше высочество, вы научились очень ловко уклоняться, случай в Нурвилейне тому доказательство. Почти профессионально. Зачем вам нападать? С вами всегда будет охрана, оставьте это ей.

– Нет. – Я пыхтела, стремясь достать Кару тупым клинком. – Если случиться какая-нибудь напасть, я хочу сама себя защитить.

– Если она случится, – повторила за мной Кара, – то к угрозе нашего увольнения добавится угроза тюрьмы. Мы с вами для того, чтобы ничего не случилось.

– В школе? – Я хихикнула. – Да тут своей охраны больше, чем во дворце.

Разговор плавно свернул в обычное русло: я требовала, чтобы телохранители хоть на время занятий оставались снаружи, а не торчали в кабинете. Чтобы не стояли у двери моей комнаты, распугивая народ. Чтобы не ходили за мной по пятам и так далее. Кара же отбивалась тем, что Эдвард ей шею свернет, если с его невестой что-то случится. В итоге порешили на том, что тренировки с кинжалом мне не помешают.

Искусство дипломатии – начни требовать большего, чтобы получить то, что хотела изначально.