Глава 10

Таисса отпустила охранников у своих апартаментов и проводила их взглядом, когда те вошли в лифт. На освобождённых нижних этажах велась спешная уборка, но в остальном здании, по словам Вика, всё осталось по-прежнему. Лишь в том месте, куда врезался вертолёт, работала команда инженеров, проверяя прочность конструкций.

Огромный двухэтажный холл, отделанный стеклом, был совершенно пуст и тёмен. Таисса вдруг поняла, что чертовски хочет есть. По счастью, свежие и вкусные блюда всегда были в её распоряжении, но сначала стоило сбросить это несчастное платье, сходить в душ и…

Таисса внезапно замерла. Она почувствовала знакомый запах духов. Лёгкий след цветочного аромата, витавшего в воздухе… ей ведь это не показалось, правда?

Нет. Не показалось. И Таисса уже встречала этот запах – сегодня утром.

Точно такой же едва уловимый аромат исходил от Омеги. От стройной наёмницы в капюшоне и тонких перчатках, скрывающей свой голос и лицо.

Что она делала здесь?

Таисса замерла, раздумывая. Вряд ли Омега решила заглянуть в спальню Таиссы, чтобы поваляться на кровати, а апартаменты главы «Бионикс» были на другом этаже. Куда вероятнее было, что она…

В следующее мгновение послышался женский смех и дверь, ведущая в апартаменты Вернона, раскрылась. Омега, одетая в соблазнительный алый костюм с вырезом на груди и просторным капюшоном, вышла первой. Рука в тончайшей перчатке скользнула по руке Вернона, и наёмница с лёгким смешком сделала шаг вперёд.

И увидела Таиссу.

Вернон, замерший в дверях, увидел Таиссу ещё раньше – и теперь с непонятным выражением смотрел на неё. И видел всё. Её бледность, заплаканные глаза, опухшие веки, смятое платье и измученный вид.

– Так, – произнёс он негромко, но его голос разнёсся по холлу, – Омега, думаю, мы закончили.

Омега хмыкнула, и Таисса почти наяву увидела, как наёмница картинно изгибает бровь под капюшоном:

– Уже? А ведь мы ещё не добрались до главного.

– Не сейчас, – отрезал Вернон. – Сначала я буду укладывать перепуганных детей спать, поить их горячим бульоном и заниматься другими скучными вещами. Морочить друг другу голову будем позже.

Омега тихо засмеялась:

– Кто сказал, что я морочу тебе голову? Возможно, намерения у меня самые честные.

– Угу. Я вот прямо так тебе и верю. – Вернон вдруг осёкся. – Ах, чёрт, ты же сейчас не врёшь. Но ты сказала «возможно».

Омега улыбнулась:

– Интересная игра, не так ли? Балансировать между ложью и правдой? Признай, тебе это нравится.

– Допустим, но не сейчас, – в голосе Вернона появились резкие нотки. – И я могу быть и невежливым. Особенно с похитительницей моего отца.

Омега вновь хмыкнула:

– Уверен, что мне пора уходить? Вдруг у меня есть для вас двоих важные, важные новости?

– Не гони её, Вернон, – быстро сказала Таисса. – Если Омега принесла важные новости о Тьене, я хочу их слышать.

– Чушь собачья, – фыркнул Вернон. – Если бы это было срочно, мы бы уже всё знали. С меня хватит. Идём, таинственная незнакомка. Открою для тебя ближайшее окно.

Омега раздумчиво коснулась пальцем губ:

– М-м-м… и снимешь для меня своё силовое поле?

– Когда я узнаю настоящую причину, по которой ты со мной так беззастенчиво флиртуешь, мне она совершенно точно не понравится, – пробормотал Вернон. – Таисса-падающая-с-ног-от-усталости, дождись меня, хорошо?

Таисса лишь вздохнула, опираясь на косяк двери.

Вернон сдержал своё слово: он вернулся ровно через две минуты. И тут же, легко преодолев холл одним смазанным прыжком, подхватил Таиссу на руки.

– Мои губы совершенно не горят от тайных поцелуев, – сообщил он, влетая в свои апартаменты. – Угадай почему.

– Потому что они жароустойчивые, твои губы? – сонно предположила Таисса, обвивая его шею руками. – Или потому что никаких поцелуев не было?

– Второе. – Вернон пинком открыл очередную дверь. – Я о них просто забыл, пока не пришла пора открывать перед дамой дверь. Слишком уж много интересного она мне рассказала.

Таисса заморгала: Вернон внёс её в гостиную, где стоял такой знакомый рояль. В гостиную, где она переписывалась с Л., перед тем как их похитила Найт.

– Я помню эту комнату, – прошептала Таисса. – Тогда ты ещё любил меня.

Вернон аккуратно поставил её на пол.

– И собирался жениться на другой, если ты не забыла. А ты разбила мой Источник, так что до кухни дойдёшь сама. Я всё ещё очень на тебя за это обижен, знаешь ли.

Таисса невесело улыбнулась:

– Знаю. Тебе не страшно идти на кухню? В прошлый раз, когда ты готовил для меня чай, нас вот-вот должно было затопить.

– Ну, один вертолёт с тобой на борту сегодня уже взорвался, – философски сообщил Вернон. – Вряд ли в окно кухни влетит второй. Разве что уж очень повезёт.

Таисса сделала шаг и споткнулась, ощутив, что ноги её уже не держат.

Вернон вздохнул и вновь подхватил её на руки. И усадил на диван.

– Сейчас принесу тебе поесть, – предупредил он. – Попытаешься улететь отсюда – верну, свяжу и начну играть на рояле.

– Тогда я уж точно улечу.

– Думаешь, у меня под диваном нет фиксаторов? – Вернон смерил её взглядом и неожиданно ухмыльнулся. – Если вдруг заснёшь, ничего страшного. Устрою тебя где-нибудь в уголке.

– Премного благодарна, но я подожду ужина.

Вернон тихо засмеялся и неожиданно поцеловал её в лоб.

– Тогда жди, Таисса-обжора. Сейчас вернусь.

Когда он исчез, Таисса вытянула руку с линком, активировала зеркальный экран, бросила на себя один-единственный взгляд – и пулей полетела в ближайшую ванную.

Платье полетело в бельевую корзину вместе со всем остальным. Таисса быстро умылась, приняла душ, привела в порядок волосы и завернулась в халат. Чистый, но едва уловимо пахнущий Верноном, и на миг Таиссе вдруг захотелось почувствовать его запах, вдохнуть полной грудью. Оказаться в постели, которая пахла только Верноном, вдохнуть, как пахнут его рубашки…

Таисса нахмурилась. Откуда это чувство? Ведь с той самой минуты, когда она стёрла Вернону все чувства к себе, его запах… стал другим. Сразу и бесповоротно. Даже когда Вернон жадно целовал её, пытаясь понять, что когда-то испытывал, всё было иначе. Его запах не сделался безликим, но что-то держало на её расстоянии, заставляло раз за разом вспоминать, что он её не любит. Именно поэтому её так ярко накрыло в параллельной реальности: там его запах вибрировал, менялся, будоражил, заставлял затаить дыхание, когда руки Вернона касались её, обнимали…

Но Таисса вернулась домой, и всё вновь изменилось. Исчезло то жадное притяжение, которое когда-то бросило их навстречу друг другу на яхте. И даже когда во взгляде Вернона были горечь и щемящая нежность, Таисса чувствовала стену между ними. Стену, которую воздвигли её руки, навсегда разрушив уверенную близость, которая возникает, когда любишь. Даже когда она лежала перед ним обнажённая в лесном домике у горящего камина. Даже тогда. Где она была, та доверчивая близость?

Таисса мотнула головой. Всё, что ей сейчас чудится, – сожаления и фантазии. Что она вообще тут делает? Если ей и стоило быть с кем-то, так это с Диром. С отцом её ребёнка. Не с Верноном, который… да что с ней такое?

– Всё в порядке? – раздался негромкий голос.

Вернон стоял в дверях. Тёмная рубашка была расстёгнута, а брюки висели на бёдрах куда ниже, чем обычно. Похоже, он тоже был не прочь принять горячий душ и переодеться. А наткнулся на неё.

– Со мной происходит чёрт знает что, – честно сказала Таисса. – Мне стоит извиниться, уйти спать и заняться завтра поисками Тьена, а вместо этого я…

Вернон едва заметно прищурился:

– Злоупотребляешь своим очарованием? Соблазняешь меня последними новинками банной моды? Разрушаешь мой головокружительный роман с таинственной наёмницей?

Таисса не удержалась от смешка.

– Ты же знаешь, что нет, – произнесла она серьёзнее.

– Ага, – кивнул Вернон. – Совсем-совсем нет. И от нашего с ней флирта ты в полном восторге. По тебе сразу видно.

– Вернон, дело не в Омеге. – Таисса закусила губу. – Мне нужно провести грань. Быть рядом с тобой, но не так близко. Иначе это неправильно.

– Мы говорили об этом с Омегой, как ни странно, – неожиданно сказал Вернон.

Таисса моргнула:

– Обо мне?

– О том, что я буду делать со своей жизнью. И с кем быть.

Он протянул ей руку:

– Проведём столько граней, сколько хочешь, Таисса-затворница. Но сначала я тебя накормлю.

Вслед за Верноном Таисса вошла в кухню, где горел неяркий свет под витражными абажурами. Стол был накрыт, и Таисса невольно улыбнулась, вдыхая аромат горячих бутербродов с сыром. Забыв о манерах, она тут же забралась с ногами в лёгкое округлое кресло и жадно вгрызлась в половинку багета с овощами и горячей курицей. Вернон подхватил с тарелки шарик моцареллы и подкинул его в воздух.

– Я думаю, – светски заметил он, – что у кое-кого не было бы совершенно никаких проблем с расчерчиванием границ, если бы не один маленький и скучный факт. Моя близкая смерть.

Таисса замерла с бутербродом у рта.

– Угу. – Вернон уселся в кресло, закинув ногу на ногу. – Моё недолголетие и твоё совершенно естественное желание не избавляться от моего общества как можно дольше. Ты с ума сойдёшь от сожалений, если перестанешь со мной видеться. Сложно притворяться, что твоё подсознание об этом не догадывается.

Таисса открыла рот и осеклась. Глаза Вернона странно блестели в полумраке, и на лице его застыло необычное выражение. Горечь. Словно он умалчивал о чём-то.

– Теперь всё иначе, – тихо сказала Таисса. – У меня есть семья. Я рассказала Диру о том, что Тьен – мой сын. Не смогла промолчать. У меня просто вырвалось.

Лёгкая улыбка тронула губы Вернона.

– Это естественно, малышка. Мне было бы сложно не поступить так же.

Таисса подняла бровь:

– Ты бы рассказал Диру, что у вас с ним родился ребёнок? Хм. Я бы посмотрела на это признание.

Вернон несколько секунд смотрел на неё так, словно не мог решить, что с ней делать – отшлёпать или притянуть к себе на колени.

– Шуточки у тебя, – наконец произнёс он.

– Могу снова разрыдаться, – серьёзно сказала Таисса. – Но лучше всё-таки не стоит.

– Определённо не стоит, – согласился Вернон. – Так что теперь будет, Таисса-конфиденциальность? Отец Тьена поступит как Светлый и расскажет всё Совету? Или поступит как мужчина и оставит твою тайну при себе?

Таисса взглянула прямо на Вернона.

– Дир не расскажет никому. А ещё он поделится с моим отцом секретными сведениями о тех самых корпоративных шишках, которые нам так нужны. У нас будут все данные, потому что Дир решил предать Совет. Ради меня и нашего сына.

Вернон долго глядел на неё из полутьмы со странной усмешкой.

– Да, – произнёс он. – Именно это я и представлял, когда ты рассказала мне свою дикую историю о путешествии в будущее и положила на мою ладонь тот дурацкий камешек. Я знал, что твой Светлый рано или поздно поведёт себя именно так, что мир расстелется под вашими ногами и вы будете счастливы вместе.

Он прикрыл глаза. Потёр их руками, зевнул вроде бы расслабленно, но Таисса угадала за этой расслабленностью свинцовую усталость.

– Я испытывал какие-то совершенно идиотские эмоции в ту минуту. Я думал, что зря отдал тебе сферу. Глупейшая мысль. Если бы на полу истекал кровью мой отец, Эйвен или твой кибернетический друг, разве я бы поступил иначе? Разве ты бы поступила иначе?

– Не знаю, – тихо сказала Таисса. – Никто не может знать, пока не окажется перед таким выбором.

Вернон невесело усмехнулся.

– Знаешь, мне кажется, я испытывал в ту ночь совсем другие чувства, – вдруг сказал он. – Я хотел быть с тобой рядом. Я не хотел отпускать тебя в то будущее. Я хотел прижать тебя к себе и охранять твои сны. Или мои воспоминания меняются, когда я гляжу на них слишком пристально?

Он тряхнул головой:

– Философствую, словно какое-нибудь древнее ископаемое. Забудь, Пирс. Просто я вдруг подумал, что, если бы мои чувства вернулись, если бы я потребовал тебя обратно властными серенадами под твоим балконом и не отступился бы, пока ты не стала моей, ты была бы очень несчастна, маленькая.

– Почему? – прошептала Таисса, хотя прекрасно знала ответ.

– Потому что единственное моё преимущество – преимущество трагического героя, – просто сказал Вернон. – Я разбил бы твою семью, и моя дурацкая, никому не нужная могила всегда стояла бы между вами. Сколько вам двоим осталось жить? Сто лет на каждого?

– Скорее уж, до следующего взорванного вертолёта, – пробормотала Таисса.

– Вряд ли, – фыркнул Вернон. – Твой Дир, конечно, идиот, но не настолько.

Он на сверхскорости скользнул к винной стойке и подхватил бутылку белого вина.

– Мы с Омегой прикончили одну, так что будет справедливо, если мы разопьём с тобой вторую. Омега сказала, оно вызывает у неё ностальгию по старым добрым временам.

Таисса подняла бровь, принимая у него бокал:

– Похоже, вы много чего обсуждали.

Вернон с небрежным видом уселся на край стола, сдвинув в сторону бутерброды. Поставил бокал, едва отпив.

– Омега похитила твоего отца, – тихо сказала Таисса.

– Она дала мне с ним поговорить. Ещё раз. И в этот раз он выглядел куда хуже обычного. – Лицо Вернона замкнулось. – Но он настолько недвусмысленно дал мне понять, что это его выбор и его желание… – Невесёлый смешок. – Он даже заявил, что это ради нашего блага, ты представляешь?

– То есть ради моего блага? Ведь это в моей крови течёт нанораствор.

– Что-то вроде того. – Вернон сжал кулаки и наклонился вперёд. – Он храбрится и держится… но, проклятье, эта беспомощность… И он по-прежнему защищает Омегу, среди всего прочего. Впрочем, её обаяние сложно недооценить.

– И тебя она тоже обаяла? – с иронией произнесла Таисса.

– Я ей зачем-то нужен, – произнёс Вернон раздумчиво. – И не скажу, что мне это нравится. В последний раз я был нужен Виктории… и мы все помним, чем это кончилось.

– Твоя мать заставила меня лишить тебя чувств ко мне.

– И это было удивительно больно, Таисса-памятливость. Чувства вообще имеют обыкновение ранить. И когда они отмирают… – он помедлил, – и когда воскресают.

– Омега дала совет, что тебе делать со своей жизнью, – медленно сказала Таисса. – Какой?

Вернон усмехнулся. Выпил остатки вина залпом и со звоном поставил бокал на стол.

– Оставить тебя в покое, разумеется.

Чего-то подобного Таисса и ждала. Вряд ли Омега заботилась о Таиссе, стало быть, наёмница желала получить Вернона для себя. Или же хотела, чтобы наследница «Бионикс» оказалась свободна?

Таисса вдруг вспомнила жгучий, почти осязаемый взгляд Анри, направленный на её грудь, и ей сделалось не по себе. Но Анри здесь не было. Были только Вернон и она. А остальное… остальное осталось за дверями.

– Спасибо за ужин, – тихо сказала Таисса. – Мне стало гораздо лучше.

– Угу. – Вернон отобрал у неё бокал, хмурясь. – Всё, Пирс. Спать. Омега была права: мне нужно куда-нибудь от тебя деться, иначе это всё очень плохо кончится.

Таисса встала и шагнула к нему. Взяла за руку.

– Я знаю, – тихо сказала она. – Но если ты захочешь, чтобы я побыла рядом, приняла часть твоей боли на себя, как мой отец сегодня, я готова. Я знаю, тебе не нужна романтика, но я могу просто сесть у твоих ног и послушать. Если хочешь.

Вернон долго смотрел на неё, не говоря ни слова, и выражение его глаз было совершенно непроницаемым. Он умел лгать и держать лицо так, как ей и не снилось. Но Таисса вдруг ощутила, что больше всего в эту минуту ему хотелось перестать притворяться невозмутимым, сбросить маску и рассказать ей… что?

Но Вернон лишь покачал головой:

– Я не могу тебя любить, Таисса-очарование. И это всё, что тебе нужно знать.

И открыл перед ней дверь.