Глава 9

Эйвен Пирс шевельнул рукой, и железные ставни медленно начали подниматься, открывая вид на ночной Нью-Йорк за прозрачными стенами. Таисса подошла к окну.

– Протесты уже закончились? – спросила она, глядя вниз, на опустевшие улицы.

– Основная часть арестов будет ближе к утру, когда они окончательно разбредутся. Думаю, многие очень удивятся, вернувшись домой.

– Их лица зафиксировали камеры?

– Разумеется.

– То есть фраза про принудительные работы не была шуткой.

– Тех, кто стрелял в ваш вертолёт, ждёт куда более суровое наказание.

Таисса порывисто обернулась:

– Вы их нашли?

– Их вытащили из толпы, арестовали и допросили. Увы, мы лишь убедились, что это был очередной анонимный заказ по сети. В вертолёт «Бионикс» стреляли для вящего эффекта – о том, что внутри вы с Диром, никто не знал.

– Кто-то очень хотел устроить беспорядки и дискредитировать «Бионикс», – пробормотала Таисса. – Вот только кто?

Раздались тихие шаги, и Эйвен Пирс встал рядом с ней.

– Пока у меня нет уверенности, Таис. Впрочем, Альянс удивительно быстро сориентировался в ситуации, чтобы воспользоваться нашей слабостью.

Таисса выдавила улыбку:

– Главы корпораций обязаны быть беспринципными мерзавцами, верно? Они были бы идиотами, если бы не воспользовались случаем.

– И ещё воспользуются, – серьёзно произнёс её отец. – Хочешь узнать их следующие требования?

Таисса утомлённо покачала головой:

– Не хочу. Не сейчас. Я… просто хочу немного отдохнуть.

Тихий смешок.

– Знакомое желание. К счастью, глава корпорации всегда может притвориться, что занят очень важными делами.

Таисса покосилась на него:

– И долго тебе удаётся так притворяться?

– Полчаса, не больше, – серьёзно сказал отец. – Сорок минут, если очень повезёт.

Таисса улыбнулась, рассеянно глядя вниз. Но её улыбка тут же померкла, когда она увидела, во что превратилась улица и внутренний двор. Развалины, разрушения, остатки забора, кострища, обломки мебели…

– Достаточно было бы одного-единственного внушения, – прошептала Таисса. – Вернон в одиночку справился бы. Они бы уснули за несколько секунд и всё.

– Да.

– Но ты отказываешься от внушений. Ты верен своим принципам.

Её отец не пошевелился.

– Как и ты, Таис.

Таисса устало потёрла лоб. Каким принципам? С тех пор как родился Тьен, она ни за что не боролась. Она даже не принимала решений, которые требовали бы у неё жертв, подобных тем, что принёс её отец сегодня, отказавшись от массовых внушений!

Она приняла лишь одно решение. Решение не похищать Тьена, не отбирать его, потому что её принципы ей этого не позволяли.

И отец…

…Имел в виду именно это. Другого объяснения не было.

Он знал.

Знал, что она была матерью Тьена.

– Ты всё знаешь, – произнесла Таисса, оборачиваясь к отцу. – Давно?

– Павел взял генетический образец сразу же. О результатах, правда, он не имеет ни малейшего понятия.

Таисса вспомнила, как металлическая ладонь Павла очень осторожно скользнула по волосам младенца. Вот что, оказывается, он сделал в ту секунду.

– И ты ничего не сказал мне.

– Ты очень ясно выразилась, Таис. «Эта тема закрыта». К тому же разнесённая в щепки лестница на чердак, которую пришлось отстраивать заново, несколько намекнула, что ты настроена серьёзно.

Мягкая ирония в голосе отца заставила её вздрогнуть.

– И ты ничего не сделал, – прошептала Таисса.

– Я вмешался бы, если бы счёл это необходимым, – совсем другим тоном произнёс отец. – Но угрозы твоей жизни не было, а в остальном я привык доверять тебе.

– Диру ты тоже ничего не сказал.

– И получил несправедливое преимущество. Он не просил бы у меня помощи, если бы знал, что и так её получит. Но я не мог ничего сказать без твоего разрешения.

Таисса молча кивнула. У них будет время рассказать всё потом, когда они вернут Тьена.

Вот только Таисса и Дир больше его не увидят. И Эйвен Пирс тоже.

– Ты бы помог мне? – глухо произнесла Таисса. – Украсть Тьена у Алисы?

– А ты бы этого хотела?

От спокойного голоса отца в душе Таиссы тяжелой волной вдруг поднялся гнев. Какого чёрта он так себя ведёт! Он что, совершенно не понимает, каково это? Когда её мать ушла, он вёл себя совершенно так же, сдержанно и уравновешенно, словно он уже тогда был нашпигован электроникой. Да как он может?!

Не вполне осознавая, что делает, Таисса впечатала ладонь в стену со всей силы. По сверхпрочному стеклу побежали трещины, но оно не поддалось. Таисса ударила снова. Ещё удар, и стекло наконец-то хрустнуло. Таисса тяжело дышала. Между пальцами побежала кровь, но она лишь дёрнула плечом. Плевать, зато ей наконец-то станет легче, ведь это другая боль, та, которую можно терпеть…

– Я собираюсь полететь в Венецию перед переговорами с «Ньюро», – произнёс негромкий голос отца. – Хочешь со мной? Я хотел бы увидеть мать.

Таисса недоумённо моргнула, отвлекаясь от окровавленной ладони.

– Элен? Она же в криокамере.

– Знаю. Я порой летаю туда виртуально и смотрю на неё через дронов.

– И часто ты это делаешь?

– Да.

Таисса изумлённо повернулась к отцу.

– Ты никогда мне не рассказывал!

– Потому что не хочу мучить никого напрасной надеждой, – просто сказал Эйвен Пирс. – Это и впрямь мучительно, Таис. Я очень её люблю.

– Ты тоже по ней скучаешь, – тихо сказала Таисса.

– Как и ты.

– И по Найт. Ты любил её и до сих пор любишь.

На губах отца появилась едва заметная улыбка:

– Как и ты.

Если бы у Найт была возможность воскресить Элен… Если бы.

А теперь они потеряли и Элен, и Найт.

– С Найт мы порой говорили по ночам, – произнёс Эйвен Пирс. – Как жаль, что возможность выпадала так редко.

– И нам с ней тоже, – прошептала Таисса. – Что это за чёртова глупость? Почему всё так несправедливо? Почему…

Она осеклась. Слёзы подступили к горлу, перед глазами вдруг ярко встал страшный, невозможный миг, когда Таисса увидела Тьена в руках похитителя, чудовищная пустота, когда ей пришлось отдать новорождённого Тьена Алисе и разжать руки…

И Таисса наконец-то разрыдалась. Бессильно, громко, всхлипывая и задыхаясь, не глядя на сияющий город под ногами, только в разбитое стекло и собственное плачущее отражение. Всё было безнадёжно: она потеряла дорогое ей, любящее её и беззащитное существо и понятия не имела, что могут сделать с младенцем похитители. Им будет неважно, что у Тьена уникальная аура, что до этого дня малыш знал только тепло и любовь, что о нём заботились, что без него тосковали, что у него была семья…

А она ничего не могла сделать. Даже встать на пути тех, кто в эти мгновения заталкивал плачущего ребёнка в криокамеру.

Непролитые слёзы, безмолвным призраком преследовавшие её весь день, наконец нашли выход, и Таисса рухнула на колени, захлёбываясь рыданиями, которые душили её всё сильнее. Она рыдала, даже не стремясь что-то говорить. Слова ничего не меняли и ничего не могли изменить. И если похититель вдруг захочет обезопасить себя и избавиться от младенца…

«Если запахнет жареным, они уничтожат все улики. Все. Без колебаний».

…Даже если она его вернёт, ей никогда не хватит сил отобрать сына у Алисы. Скорее уж Таисса вновь сотрёт себе память.

Как она вообще сможет жить дальше? Что с ней будет? И что от неё в итоге останется?

– Хватит, – прошептала Таисса, пытаясь безуспешно вытереть глаза мокрыми ладонями. – Хватит, пожалуйста…

Но это не помогало. Слишком сильно ей хотелось сейчас упасть и завыть – или броситься вперёд, разбивая кулаками стёкло, и биться в отчаянии, пока силы её не оставят. Потому что сдаться было облегчением. Это означало передышку, покой, возможность не чувствовать и не думать.

Тёплая металлическая рука легла на её плечо. Словно безмолвно говоря: «Я здесь».

– Я знаю, – сквозь рыдания вытолкнула Таисса. – Я просто… не могу.

Мужчина, лишённый ауры, к которой Таисса привыкла с детства, опустился на колени и сел рядом с ней. Таисса едва сознавала, кто это, она почти не понимала, где находится: горе и боль сделались невыносимыми, и она раскалывалась на куски, разламывалась в агонии. Если Лара или Вернон не сделают ей новое внушение, она просто умрёт, погибнет прямо сейчас…

– Досчитай до ста.

От удивления Таисса с судорожным всхлипом втянула в себя воздух, прерываясь между рыданиями.

– Что?

Металлические пальцы скользнули в её руки, и Таисса сквозь слёзы вгляделась в серьёзное лицо отца, который смотрел на неё…

Так, как смотрел всегда. Когда она лежала в колыбели, глядя на него бессмысленным взором, когда ей было три и она летала по дому с заливистым хохотом, когда они ели эклеры на крыше, когда гуляли по парку перед войной, когда по дороге из Эксетера в Лондон Таисса долго улыбалась, глядя в окно поезда и вспоминая свой первый поцелуй, а потом поймала взгляд отца и вдруг абсолютно точно поняла, что он знает, о чём она думает. Почему она никогда не замечала, сколько любви было в этом спокойном взгляде? Потому что тогда она ещё не научилась смотреть на Тьена точно так же?

– Поверь мне, Таис. Это единственный надёжный способ не задохнуться. Просто сконцентрируйся.

Таисса моргнула, всем телом ощущая исходящее от отца тепло. В детстве она твёрдо знала, что никто, даже отец, не знает всех ответов, никто не может каждый раз совершать невозможное, каждый оступается и делает ошибки. Почему же сейчас, став взрослой, она слепо, по-детски начала верить, что её отец способен на всё? Обратить время вспять, вернуть Тьена, унять её боль?

– Один, – прошептала Таисса. – Два, три, четыре…

Она не сразу поняла, что они считают вместе. Просто ей сделалось чуть легче, когда два голоса слились в один.

– …Пятнадцать…

Тёплые металлические пальцы в её руках и взгляд, за который Таисса отчаянно держалась, чтобы не соскользнуть обратно в пропасть. Туда, где ей уже не поможет ничто.

– …Двадцать шесть…

Дыхание сделалось ровнее. Таисса ещё всхлипывала, но прежнего исступления больше не было.

– …Сорок…

Две пары тёмных глаз неотрывно смотрели друг на друга, и Таиссу вновь начало заполнять спокойное тепло. Лихорадочное отчаяние отступало, сменяясь облегчением и надеждой.

«Ты не одна. Здесь и сейчас ты не одна».

– …Восемьдесят один…

Её друзья и семья рядом. Они не всесильны, как и она сама, но они – сила. Рука, которая придёт на помощь.

– …Девяносто шесть, девяносто семь…

Может быть, пришла пора совершить невозможное ей самой?

– Сто, – выдохнула Таисса, сжимая ладони отца. – И мне всё ещё чудовищно плохо.

Мгновение её отец глядел на неё.

А потом обнял. Её, Таиссу Пирс, наследницу древних тайн, Светлую и Тёмную, девушку, уничтожившую Источник, освободившую мир и разрушившую реальность. Свою дочь.

– Всё будет хорошо, – шепнул его голос. – Всё будет хорошо, Таис. Я рядом.

Таисса всхлипнула, уткнувшись в металлическое плечо отца и позволяя ему гладить себя по волосам. Слёзы снова текли, но теперь она вновь могла думать, и мир вокруг продолжался под тиканье невидимых часов, напоминая Таиссе, что ей давно пора переодеться, что глаза у неё красные и распухшие от слёз, из разбитого окна тянет холодом ночной осени и доносится далёкий рёв сирен, а у отца полно других дел. Которые, впрочем, в эту минуту не имели никакого значения.

Рядом с отцом ей было так просто и спокойно, словно вместе они могли выбраться из любой катастрофы. И Таисса вцепилась в эту мысль, желая продлить иллюзию.

– Соверши невозможное, – прошептала она. – Пожалуйста.

Эйвен Пирс не ответил ей, просто сжал её крепче. Они сидели в тишине обнявшись, и Таисса не сразу поняла, что за окном идёт дождь. Самый обычный ночной дождь, накрывший город после долгого безумного дня.

– Кто-то летит на Луну, – прошептала она. – Кто-то видит взрывы и теряет близких. А кто-то просто приходит с работы и зажигает на кухне свет.

Эйвен Пирс тихо засмеялся:

– Только не ты, Таис. Насколько я помню, ты всегда отправлялась на охоту за печеньем на ощупь.

Таисса засмеялась сквозь слёзы:

– Да, я такая.

Они разжали объятья. Таисса, пошатнувшись, встала – и ощутила, как боль вновь обрушивается на неё. Но она должна выстоять. Чтобы вернуть Тьена и обнять его, и ради себя самой.

Она взглянула в своё отражение в прозрачной стене и успела увидеть бледное зарёванное лицо, прежде чем отец взмахнул рукой и свет в кабинете погас. Осталась лишь россыпь ночных огней за окном.

– Ты прекрасно выглядишь, – негромко сказал Эйвен Пирс. – Никто никогда не усомнится, что ты – это ты.

Таисса выдавила улыбку:

– Разбитая в пух и прах, но не сломленная?

– Я бы поспорил и насчёт первого.

Таисса провела рукой по лицу.

– Я не могу вернуть Тьена Алисе, когда всё закончится, – прошептала она. – Не могу. Что мне делать?

Отец остановился рядом с ней у окна.

– Предопределенность и свобода воли, Таис, – произнёс он. – Будущее уже свершилось, но нашего выбора никто не отнимет. Какой Таиссой Пирс ты хочешь быть?

– Вот этой, – тихо сказала Таисса.

– Тогда ты уже выбрала.

Таисса невесело улыбнулась отцу и протянула ему руку. Эйвен Пирс коснулся её, и Таисса ахнула, когда из сплетённых рук ударил луч света. А в следующее мгновение потолок над головой сделался звёздной полусферой, усыпанной созвездиями и туманностями галактик.

– Ты подаришь эту вселенную Тьену, как мы с Мелиссой когда-то подарили её тебе, – мягко сказал отец. – Иное просто невозможно. Во всяком случае, будущее твёрдо говорит, что вы увидитесь и обнимете друг друга.

– Но…

– Все но будут завтра, Таис. После того как ты отправишься спать.

Таисса моргнула:

– Не может быть. Ты мне приказываешь? Как маленькой?

– Понятия не имею, о чём ты.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. А потом засмеялись.

Таисса ещё раз вытерла слезы. Бросила взгляд на волшебные звёзды над головой и грустно улыбнулась. Тьену понравится галактика под названием Млечный путь. Дир отправится с ним в кругосветное путешествие, Таисса расскажет ему о природе времени, а Алиса будет строго выговаривать ему, когда Тьен забудет спросить разрешения перед тем, как выйти из-за стола. Иначе и быть не может.

– Спасибо, – прошептала Таисса и поцеловала отца в щёку. – Ты дал мне надежду.

Он был прав. Он всегда был прав.

Всё будет хорошо. Как бы больно ей сейчас ни было.