Глава 8

Когда впереди показались небоскрёбы, Дир наконец оторвался от экрана.

– В центре начались беспорядки, – произнёс он. – Протесты против сегодняшнего взрыва. Проклятье, мы ждали провокаций, но то, что страсти накалятся так быстро…

Его голос звучал искажённо через стрёкот вертолёта и наушники. Но в нём ясно слышалась неподдельная тревога.

– Протесты против чего?

Дир вздохнул:

– Семь самых крупных корпораций мира объединились в одну, и пятеро из семи новоявленных основателей тут же погибли. Что будет дальше, непонятно, но ценные бумаги Альянса уже сняли с торгов, и в сети бродят панические слухи, что миллионы людей вот-вот останутся без работы. И на фоне этого всё громче ходят слухи, что Тёмные и Светлые объединились против людей под патронажем «Бионикс», самой могущественной корпорации мира, которая устояла и акции которой продолжают расти. Как ты думаешь, можно ли найти более очевидного злодея?

Сердце Таиссы глухо стукнуло.

– Мы, – хрипло сказала она. – Но почему мы?

– Кто-то очень умело нагнетает обстановку. И в результате…

Дир вдруг осёкся. Таисса вскрикнула.

Впереди, над островком небоскрёбов, поднимался дым. Языки пламени лизали ночной воздух – прямо под сияющей верхушкой здания «Бионикс».

– Увеличьте скорость! – закричала Таисса в микрофон.

– Таисса, тебе там совершенно не место, – жёстко сказал Дир. – С пожаром разберутся без тебя.

Таисса посмотрела вниз. И почувствовала, что бледнеет: улицы были переполнены людьми. Среди них ясно виднелись крепкие молодчики с кастетами, битами и шокерами. И, что было куда хуже, целая волна только что хлынула на первый этаж небоскрёба «Бионикс», в раскрытые двери и разбитые окна. Прозрачный забор вокруг здания был взорван и раскурочен, и все этажи выше третьего были закрыты ставнями-щитами. «Бионикс» была на осадном положении.

– Там должны быть бывшие Тёмные! – выдохнула Таисса. – И безопасники «Бионикс» тоже!

– Они сдержали бы пару сотен людей, – произнёс Дир, глядя на экраны, где в разбитых витринах магазинов полыхало пламя. – Но не тысячи.

Таисса повернулась к нему:

– Мне нужно быть там. Немедленно.

– Таисса…

– Это не обсуждается.

– Против такого количества вооружённых людей у тебя нет шансов. Кроме того, ты снова Тёмная. Получишь предупреждение.

Таисса покачала головой:

– Я больше не под вашей юрисдикцией. Здесь земля Тёмных.

Дир сжал губы, но не сказал ничего, глядя вниз.

– Хотел бы я знать, будет ли Лютер использовать массовые внушения, – пробормотал он в наушниках Таиссы.

– Мораторий на внушения всё ещё действует.

– Да, но сейчас экстренный случай.

Таисса покачала головой:

– Нет. Если оправдать внушения сейчас, их можно будет оправдать всегда. Есть усыпляющий газ, дротики…

– При применении которых бывают осложнения.

– Но это самый щадящий выход. Скажешь, нет? – Таисса взялась за ручку двери. – Я лечу вниз. Я там нужна.

Она сорвала наушники и распахнула дверь. И в ужасе уставилась на две крошечные фигурки внизу, которые разворачивали вверх два ракетомёта. А Таисса летела в вертолёте «Бионикс», на котором явно был виден логотип корпорации, и пилот был человеком.

Времени что-то объяснять не было.

– Ракета! – заорала Таисса.

Она на сверхскорости кинулась на пилота и вышибла его из кресла, утягивая за собой. Мгновением позже Дир последовал за ней, но Таисса не успела обернуться: в спину ударила волна жара.

А потом всё поглотил взрыв. Горящий вертолёт полетел вниз и врезался в металлическую стену небоскрёба «Бионикс», пробивая её.

Таисса потрясённо оглядывала ночное небо, крепко удерживая пилота за талию. На линке пылали красным непрочитанные сообщения, но сейчас ей было не до них. Ей нужен был Дир. Живой. Проклятье, неужели, спасая обычного человека, она обрекла всесильного Светлого?

В следующее мгновение Таисса увидела Дира, и её сердце вновь застучало.

Он прижался к стене, отгибая кусок железного щита на одном из верхних этажей. Заметив, что Таисса его видит, он сделал нетерпеливый жест рукой, и Таисса метнулась к нему.

Вместе они преодолели мощное бронированное стекло и рухнули на пол, очутившись в чьём-то пустом кабинете. Свет не горел ни в кабинете, ни в коридоре: похоже, его отключили во всём здании.

Таисса услышала сирены. Холодный женский голос, который мог бы поспорить в своей презрительной невозмутимости с голосом Омеги, сообщал, что все, кто немедленно сложит оружие и сдастся властям, будут избавлены от трёх лет принудительных работ.

– Всё ещё считаешь, что мы неправы, что используем в таких случаях контроль сознания? – заметил Дир, поднимаясь с пола.

– Уверена в этом.

Дир коротко переговорил с пилотом и оставил его в кабинете, поманив Таиссу за собой. За стеклянными перегородками царила темнота. Железные щиты преграждали путь к пустынным лифтовым холлам. Таисса вздрогнула, представив, что случилось бы, если бы на здание напали днём, когда здесь кипела жизнь.

Она перевела взгляд на линк и беззвучно выругалась: связи вновь не было. Таисса вздохнула и взялась за полученные сообщения.

«Подруга, у здания «Бионикс» не беспорядки, а настоящая война. Подумай дважды, перед тем как сюда лететь».

«Пирс, убирайся из Нью-Йорка немедленно вместе со своим Светлым! Если похитят ещё и тебя…»

«Таис, если я нужна тебе или Эйвену, я вернусь немедленно. С тобой всё в порядке?»

«Ты ведь сообщишь, если будут хоть какие-нибудь новости о Тьене? Мне страшно. Таисса, мне так страшно… Ведь он мой сын. Никто не любит его так, как я. Никому сейчас не может быть больнее, чем мне».

Таисса до крови закусила губу. И открыла последнее сообщение.

«Последний этаж, Таис. Бывший кабинет Марка».

Таисса задрала голову.

– Нам нужно попасть в пентхаус, – произнесла она. – Мой отец там. Полетели?

Дир прищурился и покачал головой:

– Пробивать головой десяток перекрытий – не самый лучший способ передвижения, Таис. Кроме того, активированы силовые поля.

– Предлагаешь выбрать лестницу?

Они обменялись усмешками, и на мгновение все горести были забыты. А потом Дир взял Таиссу за руку, и они вдвоём скользнули к лестнице.

Охрана им не встретились: все были или в укрытиях, или помогали сдерживать натиск на нижних этажах. Но когда Таисса и Дир, экономя силы, в спокойном темпе преодолели несколько пролётов, из-за дверей послышались голоса.

Дир, даже не замедлившись, легко пнул тяжёлые металлические двери, и те слетели с петель. Красный сигнал блокировки запищал, но Дир даже не повернул головы.

– Мог бы и аккуратнее, – пробормотала Таисса. – Впрочем, не твоя же корпорация.

В следующее мгновение раздалась очередь из автоматической винтовки, которая тут же резко оборвалась. Послышался звук падающих тел.

Дир спокойно стоял посреди коридора.

– Наёмники, – произнёс он. – Далеко же они забрались.

– Но дальше не пройдут, – раздался знакомый Таиссе голос.

Вик Шин выступил из темноты. Рядом с ним шёл Павел. Безоружный с виду, но Таисса прекрасно знала, как обманчиво это впечатление.

– Думаю, это была не единственная группа, – сухо сказал Дир.

– С остальными мы уже разобрались, – сообщил Павел. – Можете спать спокойно.

– А… что происходит внизу?

Павел с ухмылкой развёл руками:

– Мы включили звуковые раздражители. Всё в рамках нормы для человеческого уха, но так противно, что аж зубы начинают ныть. Не поверишь, насколько это эффективная штука.

Он подошёл к Таиссе. Таисса протянула ему руки, и они обнялись.

– Я слышал про похищение, – тихо сказал Павел. – Как Алиса?

– Плохо, – так же тихо ответила Таисса.

Павел шумно выдохнул, выпуская её из объятий. Протянул руку Диру, и тот пожал её.

– Мне ужасно жаль, ребята. Если я хоть чем-то могу вам пригодиться…

Таиссе очень хотелось поделиться всем, что она знала. Рассказать всё Павлу, Совету, отцу и переложить расследование на чужие плечи, забыв про риск утечки.

Но речь шла о жизни её сына.

– Мы собираемся вести два отдельных расследования, – негромко сказала Таисса. – Я обязательно напишу, если понадобится твоя помощь.

Мгновение они смотрели друг другу в глаза. Потом Павел кивнул.

– Для вас с Алисой я сделаю всё, – только и сказал он. – Помни об этом, ладно?

– Я открою вам лифт, – глубоким низким голосом произнёс Вик Шин. – Павел, точно справишься в одиночку?

– Без проблем.

Не выпуская руки Таиссы, Дир двинулся вслед за Виком.

– Вы уже проверили ненадёжных Светлых? – поинтересовался Вик. – Не думаете, что это ваш Александр подсуетился?

– Его мы проверили, – коротко сказал Дир. – Это не он. К тому же он никогда не рискнул бы лишиться противоядия.

– Но это совершенно точно не «Бионикс» и не Тёмные, – проронила Таисса. – Остаётесь или вы, или кто-то ещё.

– Это не мы, Таис, и ты это знаешь, – устало сказал Дир. – Уж точно не Совет. Подвергнуть тебя опасности? Кроме того, у нас железная дисциплина и совершенно другая этика. Ренегатами вроде Андриса становятся единицы.

– Не очень-то похоже, если судить по сегодняшним событиям, – бесстрастно сказала Таисса. – Но если это не вы, то кто?

Дир ничего не ответил.

В молчании они дошли до лифта.

– Когда окажетесь наверху, не говорите ни слова, – негромко предупредил Вик Шин. – У Эйвена сейчас собеседники, и им очень не понравится присутствие Светлого. Там звуконепроницаемые барьеры, но любая аппаратура может дать осечку.

Таисса подняла бровь:

– И отец позволяет Диру подняться к нему, пока идут переговоры?

– Не знаю. Может быть, после всего, что произошло сегодня, Эйвен хочет выказать Светлым доверие. Или лишь одному Светлому. Я, разумеется, против.

Улыбка скользнула по бледным губам Дира:

– Разумеется.

Дир и Таисса шагнули в лифт. Вик набрал команду на линке, стоя снаружи, и двери закрылись. Кабина бесшумно полетела вверх.

Таисса повернулась к Диру. Он ответил ей безмолвным взглядом.

– Между нами что-нибудь изменится? – тихо спросила Таисса. – Из-за того, что я – мать твоего ребёнка?

– А ты хотела бы?

Таисса устало улыбнулась:

– Не знаю. Просто… мир перевернулся, а мы разговариваем как ни в чём ни бывало. Не паникуем, не рыдаем. Мне кажется, обычные родители, даже мои родители вели бы себя иначе.

– Боюсь, твои родители – не самый лучший пример, – мягко сказал Дир. – Мне трудно поверить, что Эйвен вёл бы себя иначе, чем мы. Твоя мать – возможно, но она не прошла через горнило Храма и другой реальности, как ты. Мы куда сильнее, чем кажемся, Таис.

Он взглянул на замерший счётчик этажей:

– И мы прибыли.

Двери лифта открылись, и Таисса беззвучно ахнула, сообразив, что находится в холле перед знакомым кабинетом Марка Кинни.

Она протянула руку к створкам, но те сами открылись перед ней. А потом Таисса услышала голоса.

– …«Бионикс» в безвыходном положении, – произнёс женский голос. – Признай это, Эйвен.

Отец Таиссы сидел за письменным столом, вглядываясь в четыре виртуальных экрана, висящие перед ним. Перед столом мерцала серебристая перегородка от пола до потолка, отделяя его от остальной части кабинета.

Увидев Таиссу и Дира, он едва заметным движением глаз указал им на кресла возле стола.

– Тут наши мнения расходятся, Николь, – произнёс он спокойно.

– Да? – раздался другой, мужской голос. – И как же вы собираетесь обойтись без наших энергоносителей? Собственными силами?

Эйвен Пирс не шевельнулся, но экраны, тёмные со стороны Дира и Таиссы, вдруг осветились. И Таисса увидела его собеседников.

Представители нового Альянса. С экрана говорил Мигель Росс, глава «Аэрона». Похоже, члены нового совета директоров мгновенно начали менять политику компании. Куда резче и быстрее, чем Таисса думала. Словно они были к этому готовы.

– Тёмным нужны грузоперевозки и продовольствие, – вмешался молодой и резкий голос, и Таисса узнала Анри Леруа, сына погибшего главы «Ньюро». – Ты никуда не денешься, Эйвен. Десять процентов «Бионикс» – и мы гарантируем тебе контракты и поставки. Нет – извини.

Эйвен Пирс поднял бровь:

– Это ваше общее мнение?

Его взгляд был прикован к другому экрану. Таисса мгновенно узнала знакомое лицо. Берн Тьелль, заместитель Жана Леруа. Ещё одно высшее лицо в «Ньюро».

– Вам придётся извинить Анри, Эйвен, – произнёс Берн Тьелль. – Он крайне бурно отреагировал на результаты голосования в нашем совете директоров.

Анри Леруа фыркнул. Он был настоящим красавцем, пожалуй, не менее привлекательным, чем Вернон. Вот только породистое лицо с капризными голубыми глазами было искажено презрением, гневом и яростью.

– А ты ждал чего-то иного, Берн? Ты занял место моего отца! Ты знаешь, на что мне пришлось пойти, чтобы отец закрепил его за мной в уставе компании? Да я выслуживался перед ним шесть лет! А ты…

– Может быть, мы оставим этот разговор на потом? – вмешалась Николь Пуле голосом таким же ледяным, как и её криоустановки. – Эйвену точно не стоит это слышать, Анри.

– О нет, – стиснув зубы, произнёс Анри. – Я хочу, чтобы он знал. По уставу новым главой совета директоров должен быть я, и если бы не чёртово предложение Мигеля…

– Мы блокировали твоё избрание, потому что по уставу имеем на это право, – проронил Мигель. – А теперь перейдём к делу. Ты знаешь наши требования, Эйвен.

Николь Пуле, глава «Крио», кивнула со своего экрана.

– Мы хотим десять процентов «Бионикс». Только тогда вы сможете рассчитывать на продовольствие, сырьё и транспорт. Мы все понимаем, что без крупных поставщиков в анклаве Тёмных наступит коллапс уже через пару месяцев, если не недель. А «Бионикс» разорится.

– Допустим, это не совсем так, – по-прежнему спокойно произнёс Эйвен Пирс. – Боюсь, ваш Альянс слишком сконцентрировался на «Бионикс», вместо того чтобы уделять внимание нашим с Рамоной базам и энергостанциям. У нас более чем достаточно ресурсов, чтобы компания и мы сами оставались на плаву.

Повисло молчание.

– Блефуешь, – недоверчиво произнесла Николь. – Мы бы об этом знали.

Красивое лицо Анри исказилось в ярости.

– Хватит притворяться и увиливать, Пирс! Вся сеть знает, что ты виновен в сегодняшнем взрыве! Ты и твоя «Бионикс»! Кто это организовал? Твой заместитель по безопасности? Ты сам?

– Уж точно не моя дочь, которая оказалась почти в эпицентре взрыва, – очень ровным голосом произнёс Эйвен Пирс.

Анри его будто не услышал.

– Больше некому, – процедил он. – Светлые никогда бы не поставили под удар противоядие. Тёмные слишком хотят союза с нами, чтобы так рисковать! Или ты хочешь сказать, что мы стали бы убивать своих?

Он тяжело дышал. Некогда красиво уложенные волосы теперь выглядели всклокоченными, в глазах застыла ненависть.

– Ты проиграл эту битву, Эйвен, – выплюнул он. – Твоё здание громят прямо сейчас. Миллионы уверены в твоей виновности. Никто не вступится за тебя, если мы наложим на «Бионикс» санкции. Не боишься, что мы отключим тебя от систем «Ньюро»? Как ты думаешь, сколько твоя корпорация проживёт с замороженными счетами?

Глаза Дира расширились. Таисса почувствовала, что бледнеет. Угроза отключения от «Ньюро» выходила за все возможные рамки: это были не просто санкции, это было почти гарантированное банкротство.

Лицо её отца, впрочем, осталось невозмутимым. Как всегда.

– Довольно, – резко сказал Берн Тьелль. – Эйвен, тебе придётся его извинить: мальчик только что потерял отца. Не будем забывать, что голосами «Ньюро», «Дигитал» и «Стил», то есть контрольным пакетом, фактически управляю я, так что решение пока что остаётся за мной.

Рядом с Эйвеном Пирсом вдруг вспыхнул пятый экран.

– Вообще-то, – внезапно раздался женский голос, искажённый фильтром, – не только за тобой.

На чёрном экране засветился один-единственный символ. Стилизованная буква «Омега», золотая на тёмном фоне.

Таисса беззвучно ахнула. Не нужно было обладать умениями Найт, чтобы подключиться к закрытой конференции, но выглядело это впечатляюще.

Таисса обвела взглядом собеседников Эйвена Пирса. Те выглядели встревоженными, шокированными, но не испуганными. На лице Анри была откровенная злость. Дир хмурился, сидя рядом с Таиссой. Эйвен Пирс глядел на экран с задумчивым любопытством. И точно такое же выражение лица было у Берна Тьелля.

– Не будем тратить время зря, – небрежно произнесла Омега. – Вы, красавцы, распределили девяносто процентов акций между семью компаниями. «Ньюро» досталось больше, на долю «Крио» осталось поменьше. Но вы кое о чём забыли.

– Уберите её отсюда, – ледяным тоном произнесла Николь Пуле.

– Как? – делано охнула Омега. – Убрать полноправного акционера? Какой ужас! Кстати, сколько процентов акций Альянса досталось «Крио»? Девять, если мне не изменяет память?

Она издала короткий смешок.

– Девяносто процентов у семи компаний, – протянула Омега мурлыкающим тоном. – А ещё десять, как заведено, – в свободную продажу. Чудесная штука. И знаете, что самое интересное? Как только они включены в реестр, они могут оказаться совершенно у кого угодно. Это очень сложно, купить пятипроцентный пакет. Это требует такого аккуратного совпадения вероятностей, что даже искусственному интеллекту пришлось бы тяжело. Но… но…

Глаза Эйвена Пирса едва заметно расширились. Судя по его лицу, это и впрямь было почти невозможно.

Четверо собеседников Эйвена Пирса одновременно глянули на свои линки. Лицо Анри исказилось от бешенства.

– Ты их украла! – заорал он.

– Украла? – протянула Омега язвительно. – Я лишь добросовестный приобретатель. Который просто немного… подсуетился. – Она коснулась линка. – Чтобы сэкономить нам всем время, вот небольшой пакет данных. Убедитесь.

Лицо Анри белело на глазах.

– Да откуда… откуда у тебя такие средства, чтобы купить пятипроцентный пакет? Это… это немыслимо!

Таисса молчала. Представить такое количество денег у простой наёмницы и впрямь было немыслимо. Достать подобную сумму из воздуха могли разве что Сайфер или Найт.

– Да и подавись этим пакетом! – выплюнул Анри. – Ты ничего не сможешь с ним сделать!

– Ох, правда? Сказать тебе, на что имеет право держатель пятипроцентного пакета? – Короткий смешок. – Берн, солнышко, напомни ему об уставе вашего чудесного Альянса. Право, вы словно создали его специально для меня.

Берн Тьелль вздохнул:

– Держатель имеет право пользоваться одним процентом мощностей Альянса по своему усмотрению, если это не заведомое злоупотребление.

– Которое, кстати, доказывается ужасно долго и скучно, – со смешком сообщила Омега.

– Вообще-то… – начал Мигель со своего экрана, но Омега прервала его:

– Впрочем, неважно. Я уже подписала все распоряжения. Контейнеровозы, продовольствие, аренда лайнеров последней линейки «Аэрона»… и товары первой, второй и третьей необходимости в промышленных масштабах, включая бальзам для волос. Понятия не имею, как Вернон Лютер обходился бы без него. Это не всё, в чём нуждаются Тёмные и «Бионикс», но на первое время им хватит. Во всяком случае, вы не сможете диктовать им условия в ближайшие месяцы. Правда здорово?

Мигель Росс закашлялся. У Анри глаза полезли на лоб.

– Право распоряжаться одним процентом мощностей компании, – задумчиво сказал Эйвен Пирс. – Марк и Томас предлагали добавить такое право в устав «Бионикс», и не раз, но моя мать вмешалась и наложила вето. Теперь я понимаю почему.

– Ты грязная воровка, Омега! – с ненавистью процедил Анри.

– Так получилось, – невозмутимо ответствовала Омега. – И вообще, я ни при чём. Просто проходила мимо. А заодно хочу предупредить вас четверых: от Альянса я получу столько, сколько захочу. Не сразу, но остановить меня вы не сможете.

– А «Бионикс»? – поинтересовался Берн Тьелль.

– О, «Бионикс» уже моя, – беспечно произнесла Омега. – У меня есть план по её захвату, которому не сможет противостоять даже Эйвен Пирс.

Отец Таиссы совершенно не изменился в лице.

– Ты так в этом уверена? – поинтересовался Берн.

Короткий смешок.

– Эйвен старше и опытнее, но это моя игра, и правила к ней написала я. Я возьму любую корпорацию. И раздавлю Совет – в одиночку, если потребуется.

Эйвен Пирс остро глянул на побледневшего Дира.

– Для неприязни к Светлым есть какая-то особенная причина? – негромко произнёс он. – Личная причина?

– Кроме той, что они искалечили мою семью? – насмешливо произнесла Омега. – Ну что ты. Так, ничего особенного.

– На кого ты работаешь? – отрывисто спросил Анри.

Омега засмеялась с чёрного экрана. На нём сияла лишь одна буква, но Таисса словно наяву увидела смеющийся рот под капюшоном.

– На себя.

– Врёшь.

– Может, и вру, – согласилась Омега. – Но так ведь интереснее.

– Мы не проигрываем, девочка, – тяжело уронил Мигель Росс. – Мы побеждаем. И тебе стоит это усвоить и не пробовать свои силы с нами дальше. Мы тебе не по зубам.

Таисса сжала кулаки. «Заказ от корпоративной шишки – вот и всё, что я знаю».

Одна из этих корпоративных шишек похитила её сына. Возможно, похититель даже сидел сейчас по другую сторону экрана, наглый и неуязвимый, а остальные были готовы прикрыть мерзавца по неписаным законам, которые запрещали выдавать своих.

Таисса не выдержала. Вскочив с кресла, она перелетела через стол и гибко приземлилась рядом со своим отцом.

На лицах Анри, Николь и Мигеля проступило изумление. Берн Тьелль поднял брови и улыбнулся.

– Таисса, – произнёс он негромко. – Какой приятный сюрприз.

– Я бы хотела прояснить одну вещь, – произнесла Таисса очень ровным голосом. – Так получилось, что я близко знаю лидеров Тёмных и Светлых. Думаю, вам это прекрасно известно.

– Известно, – кивнул Берн Тьелль. – Я восхищён вашими дипломатическими способностями.

В его голосе не было ни малейшего намёка на что-то непристойное, но Таисса почувствовала, как у неё горят щёки. Плевать. Сейчас её ход.

– Ни одна сторона не причастна к сегодняшнему взрыву, – чётко произнесла она. – Ни Дир и Ник Горски, ни Вернон Лютер, ни мой отец. Пока вы обвиняете их, настоящих виновников вы не найдёте. Задумайтесь об этом. Если убийца – один из вас, любой из вас четверых может стать следующим.

Глаза Анри вспыхнули. Ненависть, сверкавшая в них, исчезла, сменившись насмешливым, дерзким, жгучим интересом. Его взгляд беззастенчиво скользнул по вырезу её платья, и усмешка появилась на его лице, когда он лениво оглядел голые ключицы. Таисса метнула в него холодный взгляд, и Анри тут же отвернулся, потянувшись к стакану, где среди оплывшего льда плескался виски. Пригубил и облизнул губы, не отрывая взгляда от груди Таиссы.

Ей стоило усилий сохранить на лице нейтральное выражение. Впрочем, другая девушка на её месте, возможно, чувствовала бы себя польщённой. Ведь Анри фактически владел «Ньюро», а ещё был весьма смазлив. Красавчик вроде Вернона, лишь чуть старше.

Вот только ему, в отличие от Вернона, Таисса точно не доверила бы свою жизнь.

– Есть ещё одна возможная виновница взрыва, – холодно произнесла Николь. – Омега. Судя по тому, что мы знаем о ней, это очень похоже на её почерк.

Омега зевнула:

– Нет, это не я. И на этом я вас покину. У меня свидание.

Экран с чёрным символом погас. Воцарилась тишина.

– Думаю, нам стоит встретиться лицом к лицу, – произнёс Эйвен Пирс. – Берн?

– Всенепременно, – кивнул Берн. Он помедлил, бросив взгляд в сторону. – И… сожалею, Эйвен. У всех сегодня был тяжёлый день.

– Мои соболезнования, – тихо сказала Таисса. – Я очень сочувствую вашей утрате.

– Ещё раз примите мои соболезнования, – произнёс её отец негромко, глядя на Анри. – «Бионикс» окажет любую помощь в расследовании. Я надеюсь, мы сможем работать вместе.

Анри прищурился:

– Хотя мы только что чуть не отключили тебя от «Ньюро»?

– О, – серьёзно произнёс Эйвен Пирс, – отключение «Бионикс» от «Ньюро» – всего лишь мелкая неприятность по сравнению, скажем, с прекращением производства «Амиго». Даже на чёрном рынке сейчас перебои, вы слышали? «Бионикс» пришлось приостановить отгрузку из-за досадных проблем с поставщиками.

«Амиго». Средство против контроля сознания. Единственный способ защититься от внушений. Без него даже главы корпораций оставались беззащитными перед любым Светлым или Тёмным.

Глаза Анри возмущённо расширились:

– Ты… ты смеешь угрожать нам?

– Доброй ночи.

Экраны погасли, и Эйвен Пирс повернулся к Диру и Таиссе.

– Не то чтобы у нас не было запасов, – задумчиво сказал он. – Но они крайне ограничены, а это значит, что мои люди будут получать «Амиго» первыми. Пока не начался хаос с препаратом «ноль», мы готовили автоматические линии для массового производства, но, увы…

– Вам сейчас не до этого.

– Очень даже до этого, Таис. Но у нас нет средств, сырья, мощностей, мы отрезаны от поставщиков оборудования. – Её отец потёр лоб. – Впрочем, угрозы отключить «Бионикс» от «Ньюро» я ждал. Если бы её не было, пришлось бы её спровоцировать.

– Зачем? – спросил Дир.

– Чтобы вы, член Совета, её услышали, разумеется. – По губам отца Таиссы скользнула лёгкая улыбка. – Вы не поняли, что вы здесь именно за этим? Чтобы увидеть, на что они готовы, и понять, что Совет будет следующим.

Дир тяжело вздохнул, потирая лоб.

– Нам нужна дублирующая финансовая система, чтобы мы больше не зависели от монополии «Ньюро», – устало сказал он. – Но это займёт чертовски много времени.

– Куда легче спасти уже существующую систему, – кивнул Эйвен Пирс. – Но, боюсь, эта задача куда сложнее, чем кажется.

Он пристально посмотрел на Дира.

– Вы можете мне помочь, Дир, – негромко сказал он. – Нам нужна информация.

– «Нам»?

Эйвен Пирс скрестил пальцы поверх стола.

– Мне нужна вся конфиденциальная информация об этой четвёрке и о погибших во взрыве. Всё, чем располагает Совет. Даже малейший факт, о котором я могу не знать, будет бесценен.

Таисса вгляделась в лицо Дира. Оно оставалось спокойным, но, судя по взблеснувшей в его глазах насмешке, он знал куда больше, чем пара «малейших фактов».

– Так вот зачем я на самом деле здесь, – произнёс он тихо. – Ты хочешь, чтобы я предал Совет, Эйвен.

– Да. Ситуация исключительная.

– И я ничего не получу взамен.

Отец Таиссы покачал головой:

– Нет.

Таисса переводила взгляд с одного на другого. Её отец был прав: им катастрофически нужны были данные по главам корпораций, ведь один из них мог быть похитителем её сына. Но что скажет Дир? Дир, ставший Тёмным и вновь сделавшийся Светлым? Дир, формально всё ещё член Совета? Дир, бывший его глава?

Дир долго смотрел на Эйвена Пирса.

– Надеюсь, я об этом не пожалею, – наконец сказал он.

Таисса резко выдохнула.

– Ты… нам поможешь? – хрипло сказала она.

Дир едва заметно усмехнулся, глядя на Эйвена Пирса:

– Да. Но кое-чему я всё-таки научился. Как бывший Тёмный у бывшего Тёмного, я требую у тебя услугу. Одна моя просьба о помощи, и ты выполнишь её неукоснительно. Без запросов и условий.

Все трое замерли. Рваное дыхание Таиссы было единственным звуком в кабинете.

– Наши принципы совпадают во многом, – негромко сказал Эйвен Пирс. – Но не во всём.

– Любая моя просьба, – повторил Дир. – Если она будет касаться моего сына. Я хочу, чтобы ты совершил невозможное для него. Тьен для меня – всё. Как и Таисса.

Таисса замерла.

Её отец встал, отодвинув кресло. И подошёл к шкафу с книгами, остановившись спиной к Диру.

– Это более чем совпадает с моими желаниями, – произнёс он, не оборачиваясь. – Единственная проблема заключается в том, что твоя просьба может иметь обратный эффект.

– Может навредить моему сыну?

– Совершенно верно.

– Тогда ты предложишь свой вариант развития событий и свою стратегию, и я тебя выслушаю, – без колебаний произнёс Дир. – Но… – короткая заминка, быстрый взгляд на Таиссу, – в итоге решать будут его родители.

Эйвен Пирс покачал головой, по-прежнему не оборачиваясь:

– Боюсь, Алиса не так искушена в подобных вещах.

– Мы решим за неё. Речь о будущем путешественнике во времени с искрой Источника внутри, в конце концов. О Светлом, рождённом у человеческой девушки. Это вопрос планетарной безопасности.

– Тогда стоило запереть Алису в здании Совета под охраной целой дивизии, – с горечью произнесла Таисса.

Дир покачал головой:

– Это не помогло бы, Таис. Это сделало бы похищение менее вероятным, но всё ещё возможным. Тебя похитили даже из здания «Бионикс». А ей хотелось свободы, и запереть её с младенцем в бункере…

– Я понимаю, – тихо сказала Таисса. – Но мы не смогли. Не смогли её защитить.

Наступило молчание.

Дир глядел на Эйвена Пирса, ожидая ответа. Секунду отец Таиссы стоял, полузакрыв глаза и улыбаясь какому-то давнему воспоминанию. А потом обернулся, глядя на Дира ясно и прямо.

– Я согласен на твои условия, – произнёс он. Подошёл к Диру и подал ему руку. – У тебя есть ещё просьбы?

– Никаких, – наклонил голову Дир, пожимая протянутую руку. – Я пришлю полное досье сегодня же.

Таисса вдруг увидела, какими усталыми были глаза отца. Тяжёлые переговоры, взрыв на церемонии, протесты, разгром нижних этажей здания «Бионикс», попытка похищения Таиссы, о которой он наверняка был осведомлён, её взорванный вертолёт…

…И ведь он даже не знал, что у него похитили внука.

Дир взглянул на линк.

– Мне пора. Таис, если я понадоблюсь…

– Мы начинаем наше расследование, – невесело сказала Таисса. – А ты продолжишь своё. Так что, боюсь, мы с тобой увидимся нескоро.

– Неважно, – тихо сказал Дир. – Я с тобой.

– Я знаю.

Он улыбнулся ей на прощание. Так, как, наверное, не улыбался никогда: светло и чисто, словно она теперь была не просто Таиссой Пирс, а…

…Матерью его ребёнка.

А потом двери лифта за ним закрылись, и Таисса с отцом остались одни.