Глава 16

Струи дождя стучали по опавшим листьям, когда Вернон и Таисса остановились посреди маленькой рощицы. Влажные волосы Вернона прилипли к вискам, и Таисса с силой провела рукой по лицу, почувствовав, как капли текут по лбу.

– Как буднично, да? – негромко спросил Вернон. – Стоим и досадливо морщимся на погоду.

Дождь хлестал листву всё яростнее. Таисса запрокинула голову к облакам, подсвеченным городскими огнями.

– Я представляла всё иначе, – севшим голосом сказала она. – Момент, когда ты вернёшь себе чувства. Всё вокруг вспыхивает, а мы целуемся как сумасшедшие. Как глупо это сейчас звучит, да?

– Таисса-выдумщица, – негромко произнёс Вернон. – Посмотри на меня.

Таисса нехотя повернула голову.

– Я тоже представлял себе подобную чушь. Особенно после того, как мой волшебный поцелуй вернул тебе способности. Очень сложно жить, чувствовать, что тебе не хватает чего-то важного, и не фантазировать, как ты это вернёшь.

– И ты вернул, – шёпотом сказала Таисса. – Когда?

Вернон не ответил, лишь поднял бровь. И Таисса поняла. В тот отчаянный миг, когда им обоим было плохо. Когда Таисса навсегда потеряла Тьена и дикое, невыносимое желание украсть сына переполнило её целиком. Когда она потребовала обратно свою тьму и свою свободу, сама не зная, кого просит. Великого Тёмного? Свою тьму внутри? Силу Источника из прошлого?

Но тьма откликнулась. Тьма стёрла её Светлую ауру, освобождая прежнюю Таиссу. Тьма освободила их обоих. Только Таисса, поглощённая своим отчаянием и едва соображающая от горя, этого не поняла. А Хлоя догадалась.

– Почему ты не сказал мне? – тихо спросила она.

– Потому что это тяжело – меняться. – Глаза Вернона были отрешёнными. – Больно. Страшно. Я хотел привыкнуть к новому себе, но, кажется, не привыкну. Для этого нужно… – его голос вдруг сорвался, – лет десять, не меньше.

У Таиссы вырвался всхлип.

– Вернон… – прошептала она.

– Ну и порой мне в голову приходят дурацкие идеи. Вроде той, что сначала нужно предотвратить очередную вселенскую катастрофу и вернуть твоего сына, а потом уже усыпать твою постель лепестками роз. – Короткая пауза. – Впрочем, раз теперь ты знаешь, что у вас со Светлым общий ребёнок, думаю, наши ужины при свечах переносятся в плоскость воображаемого.

Их взгляды встретились.

– Не знаю, как нам теперь быть, – тихо сказала Таисса.

– Я бы об этом особо не волновался. Теперь-то, в твоём состоянии, тебе позволено всё.

Таисса горько улыбнулась:

– Да. Даже выйти замуж.

Они молчали, глядя друг на друга. Дождь стекал по мокрой одежде, лился по их лицам, но Таисса видела лишь серые глаза Вернона. Только его глаза.

– Не хочу видеть тебя у алтаря, – вдруг признался Вернон. – Но не мне об этом говорить, правда, Таисса-обречённость? Только не мне, с моим-то несвершившимся браком.

Он шагнул навстречу Таиссе, и её холодные белые пальцы оказались в его руке, такой же мокрой и холодной.

– Но я говорю. Потому что желаю, чтобы ты выбрала любой другой путь. Не это замужество.

Теперь в его взгляде был немой вопрос. Дождь лил по его лицу, но он не обращал внимания.

Если он сделает ещё один шаг к ней…

…Всё изменится.

Она наконец-то прижмётся к нему, плача и ощущая его тепло. Чувствуя, как наконец-то оказывается дома. А потом, раздетая до пояса, будет стоять под струями дождя и под поцелуями Вернона…

…И не будет чувствовать ничего, холодная и закаменевшая, как дерево, к которому она прижата спиной. Потому что любая страсть обратится в пепел, если она не вернёт Тьена домой.

Таисса не могла позволить себе быть слабой. Ей слишком захочется спрятаться за Вернона, довериться его очередному гениальному плану, позволить ему принимать решения. Но решать должна она сама. И одно решение Таисса уже приняла.

– Я выхожу замуж, – произнесли её губы. – И приём в поместье Берна Тьелля – мой единственный шанс достать Анри, потому что прямая атака будет объявлением войны.

– Будет выглядеть немного странно, когда ты пригласишь меня на приём по случаю своей помолвки, – проронил Вернон.

Таисса не удержалась от слабой улыбки:

– Да уж. Но возражения моего жениха в расчёт не принимаются.

Вернон тяжело вздохнул.

– Коллекционер, – произнёс он. – Сообщник Анри Леруа. Тот, кто изучил твою семью очень хорошо. Боюсь, отныне мы сами по себе, Таисса-независимость. Даже Эйвена привлекать опасно, не говоря уже о Светлых.

– А Омеге мы доверяем?

«Помните, что вы можете довериться мне. Даже если вам покажется, что доверять мне не стоит».

– Что-то мне подсказывает, что она сама объявится на приёме, – задумчиво сказал Вернон. – Но не думаю, что нам стоит с ней откровенничать. Если уж мы не берём в команду даже твоего отца…

– Согласна, – мрачно сказала Таисса.

Вернон помолчал.

– Хлоя и я, – негромко произнёс он. – Прости, что тебе пришлось это видеть.

– Ничего.

Вернон сжал её онемевшие пальцы в своих.

– Не поверишь, но мне тоже нужно за что-то держаться, – тихо сказал он. – Я бы сказал, что за тебя, но ты ведь не выдержишь, Таисса-хрупкость. Тебя вот-вот унесёт ветром.

Таисса покачала головой:

– Мне просто плохо сегодня. Я сильнее, чем кажусь.

Их глаза встретились. Сейчас взгляд Вернона был таким настоящим, что Таисса едва могла поверить, что не замечала этого раньше.

– Правда?

Их губы вдруг оказались близко-близко. Сердце Таиссы пропустило удар в необыкновенном, детском изумлении. Неужели Вернон снова её любит?

– Скажи это, – прошептала она.

– Таисса-волшебство, – прошептал Вернон. Горячее дыхание на её губах. – Я так давно не позволял себе мечтать.

– Вообще-то я ждала признания в любви.

– Я знаю.

Глядя в глаза друг другу, они засмеялись.

А потом в небе сверкнула молния, и в следующее мгновение они уже исступленно целовались, забыв обо всём. Зная, что сейчас их друг от друга не оторвёт ничто. Ветви тополя, раскинутые, как руки, приняли Таиссу в свои объятья, а ствол тополя, шершавый и надёжный, оказался за её спиной. На мгновение они с Верноном оторвались друг от друга, хватая воздух, а потом губы Вернона вновь легли на её губы так уверенно, словно он всю жизнь ждал этой минуты. Мгновения, когда их захлестнёт свобода. Когда все потери, прошлые и грядущие, останутся за спиной, когда остановится время и не будет ничего, кроме них самих.

– Я выхожу замуж, – прошептала Таисса. – Я должна быть безупречна.

– Это закрытый парк «Бионикс». Нас никто не увидит.

– Я не об этом. Я…

– Стесняешься?

Таисса не удержалась от смеха:

– Ужасно.

Сейчас они были прежними Верноном и Таиссой, когда-то сбежавшими от Светлых в открытое море. И Таисса отчаянно цеплялась за эти секунды, как за футболку Вернона, делая всё, чтобы мгновение не ускользало.

– Я боюсь, – прошептала она. – Так мало, так быстро… Ты и я, мы вот-вот исчезнем, и это слишком больно.

– Когда к тебе возвращаются все мгновения нежности разом, это не просто больно, Таисса-беглянка, – с нежностью произнёс Вернон, гладя её мокрые волосы. – Это невыносимо. Но знаешь что?

– Что?

Его лицо было совершенно серьёзным, но в серых глазах сверкнули искры:

– Мы можем поговорить об этом.

Таисса фыркнула, пытаясь истерически не рассмеяться. И наконец расплакалась, мешая слёзы с дождевой водой. Вернон притянул её к себе, шепча что-то, а Таисса всхлипывала, давясь беззвучными рыданиями.

– Каково это было? – наконец выдавила она шёпотом. – Когда я освободила тебя? Ты помнишь?

Вернон обхватил её плечи крепче.

– Я помню, маленькая. Когда ты меня освободила… это был словно водопад конфет, а меня чуть не похоронило листопадом шуршащих фантиков. – Он улыбнулся ей со знакомой иронией. – Я не зря уезжал тогда: мне нужно было это пережить.

– А я прилетела домой, – прошептала Таисса. – Дом… покинутый мой дом… я едва осознавала, где я. Словно в музее… экспонаты из прошлого.

Она вновь вытерла ладонью влагу со щёк.

– Нет, я лгу, – глухо сказала она. – Мне было очень хорошо там, как в детстве. Но я не смогла остаться собой, Вернон. Я отказалась от собственной памяти. Я потеряла… так много…

– Я знаю.

Таисса судорожно вздохнула. Едва она упомянула дом, нахлынули воспоминания, катясь, как слёзы по щекам. Лондон… детство… руки отца, огонёк в спальне, маленькая Таисса, болтающая ногами на ветке дуба…

…Взрослый Тьен, сидящий на скамейке.

– Дом мёртв без нас, – прошептали её губы. – Когда нас там больше нет, всё остальное не имеет значения. Тьен… когда я увижу его теперь? Через десять лет? Что, если будущее изменится? Если его убьют, если…

– Знаю.

Таисса подняла на него взгляд.

– Но не собираешься меня утешать.

– Я не суеверен, Таисса-прорицательница, – тихо сказал Вернон. – Но некоторыми вещами не шутят и некоторых обещаний не дают.

– Тебе слишком страшно говорить, что всё будет хорошо, – прошептала она. – Хотя ты произносил эти слова раньше.

Вернон кивнул:

– В такие моменты лучше не дразнить судьбу. Идём, Таисса-полуночница. Время возвращаться.

Таисса оттолкнулась от земли, но Вернон не дал ей взлететь. Вместо этого он подхватил её на руки, и она склонила голову ему на плечо. Капюшон скрывал её лицо, и со стороны могло показаться, что на руках у Вернона и впрямь Омега. Ослепительная наёмница, наконец-то ставшая добычей молодого лидера Тёмных.

– Ты ведь перестал заниматься делами Тёмных ради меня, – произнесла Таисса, глядя Вернону в лицо. – Они ждут тебя, а ты…

Вернон усмехнулся ей из ночного неба:

– Именно их делами я и занимаюсь. Мне нужен этот союз, мне нужен доступ к монополиям, мне нужно, чтобы нас не сожрали разъярённые Светлые, а самый короткий путь этого добиться – найти мерзавца, который устроил взрыв в «Плазе». – Вернон сжал губы. – Не будь Тьена, я бы уже прижал Леруа-младшего.

– Но не прижмёшь.

– Нет. Мы странные существа, правда? Заботимся о младенцах больше, чем о взрослых, хоте те – куда более приятные собеседники. Или почему-то считаем, что общие гены – повод жертвовать всем ради чужого, в общем-то, человека.

– Ты циник.

– Иногда. А иногда, – Вернон коснулся губами её носа, – я просто люблю.

Таисса не заметила, как они влетели обратно через окно. Вернон взмыл под потолок, а в следующее мгновение она, уже полураздетая, лежала в постели, а он укрывал её одеялом. Его ладонь на мгновение задержалась на её виске, перед тем как соскользнуть.

– Знаешь, когда я окончательно понял, что полюбил тебя? – негромко спросил он. – Ты спрашивала, когда это случилось, помнишь?

– И когда?

Вернон помедлил. И наконец улыбнулся:

– Всегда. С тех пор как увидел одну перепуганную девчонку с катаной. Просто я не сразу это понял.

Молчание, повисшее между ними, было таким уютным, словно Таиссу погрузили в тёплое молоко. Не было ничего, лишь огонь между ними, лишь блеск серых глаз – и знание, что они значили друг для друга.

– Я помню мгновение, когда ты плакала по своему отцу у Бионикс, – тихо сказал Вернон. – Я так хотел тебя согреть, обнять, чтобы ты поняла, что ты не одна. Но меня хватило лишь на пару дурацких строк.

– Л., – прошептала Таисса. – Ты здесь. Ты всегда был здесь.

– Ну не то чтобы. – Вернон прищурился. – Вот ты всегда была рядом. Несмотря ни на что. Как бы я себя ни вёл, что бы я ни делал. Стоило бы извиниться перед тобой за своё прежнее поведение… вот только у меня нет ощущения, что это был кто-то другой.

– Ты берёг меня всегда, – тихо сказала Таисса. – И сфера… всё это ты. Всё – ты. И я люблю тебя под любой маской.

– Ещё бы! Альбини был неплох, да?

Они заулыбались.

– Останешься ночевать? – вдруг произнесла Таисса.

Вернон вздохнул:

– Ты ведь всерьёз собираешься замуж, Таисса-целомудрие.

– Да.

Он наклонился и поцеловал её в лоб.

– Тогда твоя невинность слишком дорого стоит. И лучше мне помнить об этом, чтобы сделать невозможное и остановить эту свадьбу.

Таисса похолодела:

– Вернон, если ты сделаешь что-то, чтобы рассорить нас с Берном и поставить «Бионикс» под удар…

Вернон с серьёзным видом покачал головой:

– «Бионикс»? Никогда.

Он встал, но Таисса удержала его за запястье.

– Тогда не цепляйся за иллюзии, – негромко, но с силой произнесла она. – Я выйду замуж, и это не обсуждается. Твоя задача – не вырвать меня из-под венца, а вернуть моего сына, не подвергая опасности ни «Бионикс», ни будущий союз с Альянсом, ни Тёмных.

Их взгляды встретились. Ни один из них не отвёл взгляда.

– Всё-таки ничего не меняется, да? – со странной улыбкой произнёс Вернон. – Чувства побоку, главное – спасти мир.

– Думаешь, у нас получится?

Ночной город замер на мгновение, ожидая ответа. А в следующую секунду на запястье Вернона пискнул линк.

Вернон нахмурился, глядя на экран:

– Омега. Похоже, у неё новости.

– Что-то случилось?

– Да, Таисса-паникёрша. – Лицо Вернона потеряло всякое выражение. – Акции «Бионикс» начали резкий рост. Новости о твоей помолвке просочились в сеть.