Глава 17

Во сне Таисса вспоминала дом в Лондоне.

Дни, которые она провела там после рождения Тьена, остались в голове лишь смутным воспоминанием, растворившимся в горьком облаке. Острой точкой пунктира стояла встреча с Ларой в осеннем парке, после которой мир сделался серым и расплывчатым. Но и до, и после этой встречи Таисса существовала как во сне.

Всё могло быть иначе. Возвращение домой… Таисса ждала его так долго. Оно могло стать волшебным моментом, а вместо этого она всего лишь открыла дверь и переступила порог.

Но ей стало легче. Дни, которые Таисса провела, разглядывая игрушки и старые фотографии, изучая последние новости и просто пытаясь не перестать дышать… они помогли ей, словно чашка горячего чая с молоком при изматывающей бессоннице. Помогли, хотя она не замечала почти ничего вокруг. Дни и ночи сливались в одно.

Кроме одного-единственного вечера. Вечера, когда она не помнила правду о Тьене, но ей было грустно и одиноко всё равно.

– Таис, – раздался негромкий голос отца. – Всё ещё не спишь?

Таисса повернула голову. Она сидела перед камином на потёртом ковре с бизонами и слонами, который так любила в детстве, и бездумно смотрела в огонь. Давно пришла и прошла пора идти спать, но у неё не было ни сил, ни желания подниматься по лестнице.

А потом она заметила толстый альбом в кожаной обложке у отца в руках.

– Что это?

– Фотографии, – серьёзно сказал отец. – Конечно же, они существуют и в электронном виде, но сегодня мне захотелось пересмотреть их именно так. Присоединишься?

Таисса, помедлив, кивнула.

Её отец бесшумно пересёк гостиную и уселся рядом с ней. Металлические кисти рук блеснули в свете пламени.

– Ты часто скучаешь… по прежнему телу? – тихо спросила Таисса.

– Реже, чем раньше. – Эйвен Пирс мельком взглянул на свои руки. – Но странно было бы сказать, что я не скучаю по нему вовсе. Или по довоенным дням. Или, – его голос сделался тише, – по той, кто обустраивала когда-то мою детскую спальню.

– По Элен, – прошептала Таисса.

Эйвен Пирс раскрыл альбом посередине. С матовых снимков, тронутых сепией, Таиссе улыбалась молодая женщина, эффектная и немного грустная.

Таисса прислонилась к плечу отца.

– Интересно, какой она стала, когда стала матерью? – негромко спросила она.

Эйвен Пирс поднял бровь, когда Таисса покосилась на него.

– Думаешь, мы меняемся, когда становимся родителями?

– Ну, вряд ли Элен стала другим человеком, – произнесла Таисса осторожно. – Но у неё появился ты. Маленькое существо, которое нужно защищать, оберегать… заботиться. Быть с ним каждую ночь и каждый день.

Эйвен Пирс очень внимательно посмотрел на Таиссу. На мгновение ей показалось, что он знает что-то необыкновенно важное, чего не знает она сама. Или… или не помнит?

«Всё хорошо. Не думай об этом».

Темнота мелькнула перед её глазами. И отступила.

Таисса сделала глубокий вдох. Да. Неважно.

– Я не представляю, каково это, – сказала она тихо. – Но, должно быть, это меняет тебя снаружи и изнутри. Или достаёт из тебя что-то, что всегда было там, просто ты об этом не знал. Силу, которой у тебя раньше не было. Способность совершать невозможное.

Лёгкая улыбка.

– Мне кажется, эта способность была у моей матери всегда. – Отец перевернул страницу. – Каждый раз, когда я чувствовал, что впереди пропасть, она каким-то чудом превращала её в бескрайнее море. Даже когда её уже не было рядом.

– Ты веришь, что когда-нибудь она к нам вернётся?

– В этом или следующем десятилетии, ты имеешь в виду? – Он покачал головой. – Без помощи Сайфера и Найт… не думаю, Таис. Раз эти двое не успели, в ближайшее время не успеет никто.

– Хотела бы я знать, что она сделала бы со всем этим, – пробормотала Таисса, разглядывая женщину на фотографии. Очень напоминающую Таиссу, вот только Таисса никогда не была на восьмом месяце беременности. – Светлые без способностей, взбесившиеся корпорации, мир на грани хаоса…

– Думаю, предложила бы всем сесть и выпить чашку чая, – серьёзно сказал отец. – И незаметно оказалось бы, что всё решилось само собой.

– Шутишь?

– Ни капельки.

На следующей странице Элен держала на руках младенца, и Таиссу вдруг больно укололо странное чувство. Сердце заныло. Точно так же, должно быть, выглядела она сама с маленьким Тьеном на руках. А потом у него отогнулась пелёнка, и Таисса…

«Не вспоминай».

…бережно поправила её. И всё.

– Ты такой милый на этой фотографии, – улыбнулась Таисса. – А потом ты вырос и стал моим отцом. Что ты почувствовал, когда мама сказала, что ждёт меня? И что ты сделал? Открыл рот? Заморгал? Пролил кофе?

Эйвен Пирс задумчиво прищурился. Пламя трещало в камине, и в эту минуту Таиссе было необыкновенно спокойно рядом с ним. Как и всегда.

– Почти. Мы шли по ночной набережной, и я предложил сходить в кафе-мороженое.

– Ночью? Когда всё закрыто?

– Я взломал дверь.

Они переглянулись, и Таисса прыснула:

– И вкусное было мороженое?

– Мелисса позаимствовала на кухне инструменты и натёрла шоколад. Конечно же.

– Мама, – тихо протянула Таисса. – Я видела вас двоих на премьере.

– М-м-м.

– У вас всё хорошо? – Таисса отвела взгляд. – Извини, я знаю, что вы мне не скажете, пока не будете готовы, просто…

Повисло молчание.

– Есть вещи, которые и ты мне не скажешь, пока не будешь готова, – после долгой паузы сказал Эйвен Пирс. – И, честно говоря, меня куда больше волнуют они, чем такой пустяк, как благополучие этого мира или моё собственное. Но…

– Но?

– Если тебя волнуем мы с Мелиссой, я дам тебе ответ, Таис. – Взгляд отца был серьёзным и спокойным. – Ничего не изменилось.

– Совсем-совсем ничего?

– Совсем ничего.

Таисса опустила голову. Пламя камина вдруг перестало её греть.

– Вы не вместе, – прошептала она.

– Таис, «вместе» часто несёт много болезненных коннотаций. А «по отдельности», напротив, часто даёт надежду.

– На то, что когда-нибудь оно перейдёт во «вместе»?

Эйвен Пирс покачал головой, переворачивая следующую страницу в альбоме:

– На то, что вы всегда поддержите друг друга, – негромко сказал он. – И что при одной мысли о вашей единственной дочери любая пропасть перестанет быть пропастью.

С фотографии на Таиссу смотрел серьёзный и задумчивый мальчик с её собственным упрямым подбородком, и Таиссу вдруг посетило чувство, что она смотрит не только на своего отца в детстве, но и на своего будущего сына.

У кого же она видела такой подбородок? Эти черты лица?

– Так странно, – произнесла она вслух. – Говорят, что семья делает нас слабыми. Нам угрожают жизнью близких, мы идём на жертвы, пытаясь их защитить, у нас появляются уязвимые места… Но для тебя это не имеет никакого значения и никогда не имело. Ты просто становишься ещё сильнее, ещё изобретательнее.

– Вообще-то нет, – после короткого молчания сказал Эйвен Пирс. – Когда я впервые держал тебя на руках, я чувствовал себя ужасно уязвимым. Когда то, что тебе так дорого, так хрупко… это пугает.

– Хотя я побыла самой могущественной Тёмной в мире? – подняла брови Таисса. – Я чуть не стёрла вселенную вместе с Тьеном, помнишь? И почти сделала внушение всей планете.

Эйвен Пирс обнял её за плечи. С фотографии на них глядел восемнадцатилетний юноша, почти ровесник Таиссы, а с соседней – юная Элен, которой ещё не было и семнадцати.

– Я знаю, что ты можешь о себе позаботиться, – негромко сказал Эйвен Пирс, глядя на фотографию матери. – Лучше, чем кто-либо. Ты сильная и неповторимая, Таис.

Короткая пауза. И грустный взгляд.

– Вот только такой же сильной была и она.

Открыв глаза, Таисса долго смотрела на высокий потолок, украшенный лепниной. Особняк, принадлежащий «Ньюро», где когда-то жил покойный Жан Леруа.

Долгое время он стоял заброшенным, но теперь имение фактически перешло её будущему супругу. Шато высоко в горах, многовековые реликтовые ели и великолепный вид, открывающийся на озеро. Самое подходящее место, чтобы отпраздновать помолвку.

Таисса спокойно попросила родителей не приезжать ни на помолвку, ни на свадьбу. Взрыв, случившийся на церемонии в «Плазе», мог повториться: четверо глав Альянса до сих пор были живы, в конце концов. А от её отца зависели тысячи и десятки тысяч жизней. Он не имел права так рисковать собой.

Таисса прикрыла глаза, вспоминая их последний разговор через линк.

– …Дир выполнил мою просьбу, – произнёс Эйвен Пирс. – Увы, ничего принципиально нового мы не узнали.

Дир. Сердце Таиссы пропустило удар.

Она думала о нём. И старалась не думать одновременно.

«Я держусь за мысли о тебе. За свет, который ты воплощаешь. Ты мое будущее, я хочу прижаться к тебе и больше не отпускать, но если я поговорю с тобой сейчас, я вернусь в реальность и эта мечта рассеется. И тогда я просто сломаюсь».

Ещё несказанные слова. Сколько ещё их будет, пока она будет лежать в супружеской постели ночью без сна?

– Я так и не написала ему, – тихо сказала Таисса.

– Он просил передать, что нет ничего, чего он не сделал бы для тебя.

– Да, – негромко сказала Таисса. – Он даже передал тебе тайны Совета ради меня. Но Дир не может помочь в одиночку, не привлекая Ника и Совет, а одна-единственная утечка обрушит всё. Я должна сделать то, что должна, иначе те же Светлые подберутся к Анри, выдадут себя, и для Тьена станет слишком поздно. Я говорю очевидные вещи, да?

Её отец наклонил голову.

– Так вот, – помолчав, сказал он, – в досье действительно оказалось мало полезного. Но один факт привлекает внимание.

– Например?

Между бровями отца пролегла едва заметная складка.

– Берна Тьелля и Омегу видели вдвоём. На следующее утро после того, как она объявила нам о приобретении пакета акций Альянса.

– Добросовестный приобретатель, – пробормотала Таисса. – Члены совета директоров были очень обозлены.

– Именно. А это значит, что Берн наверняка пытался привлечь её на свою сторону.

Таиссу кольнуло плохое предчувствие. Неужели Омега работает на Берна?

«Я доверилась вам. Помните, что вы можете довериться мне. Даже если вам покажется, что доверять мне не стоит».

Лёгкий запах цветов. Твёрдый негромкий голос. И непонятное, но такое уютное ощущение уверенности… знания, что всё будет хорошо.

«Мы найдём его».

– Сейчас главное – договор, – произнесла Таисса вслух. – Если Берн захочет сплутовать…

– Берн не играет нечестно, – рассеянно произнёс отец. – Он не играет вообще: он всегда действует наверняка.

– Светлым удалось узнать что-то новое о нём самом?

– Это профессионал высшей категории, Таис. Жёстче чистят свою биографию только корпоративные шпионы. Никогда не был женат. Нет детей. Никаких следов в сети, кроме официальных данных. Ни имён родителей, ни детских фотографий. Но все его документы безукоризненны и идеально соотносятся с генетическими данными.

Человек-призрак. Где-то Таисса встречала это раньше…

И она выходит за него замуж. Таисса прикрыла глаза, вспоминая кривые биржевых котировок. Пожары в Нью-Йорке, разгромленные витрины… вертолёт с похитителями Тьена…

Взрыв, где погибли невинные люди.

Кто-то должен за это ответить. И она найдёт его.

Таисса вздохнула. Будет пикантно, если это окажется её жених. Тогда брачная ночь получится весьма неловкой.

Она вскинула голову, глядя на экран линка.

– Я люблю тебя, – тихо сказала она. – Просто хочу, чтобы ты знал об этом.

Едва заметный кивок.

– Ты всегда можешь отступить, – негромко сказал Эйвен Пирс. – Я вытащу тебя оттуда в любой момент. Даже сейчас.

Таисса кивнула:

– Знаю. Я вернусь.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. А потом Таисса отключила связь.

…Таисса открыла глаза, отрываясь от воспоминаний. Пора было возвращаться в настоящее. К брачному договору, который она подпишет через несколько часов.

Вздохнув, Таисса села в кровати. А в следующее мгновение чуть не вскрикнула, когда от кремовой стены отделилась фигура в капюшоне.

– Можно подумать, ты не читала в детстве приключенческие романы, – скучающим тоном заметила Омега, присаживаясь на кровать. – В любом уважающем себя семейном особняке есть тайные ходы.

Таисса вздрогнула, вспомнив слова отца о том, что Омегу и Берна видели вместе.

– И когда это Берн успел передать тебе чертежи здания? – небрежно спросила она.

Короткий смешок.

– Думаешь, его кто-то спрашивал?

– Он знает, как ты выглядишь без капюшона? – неожиданно для себя спросила Таисса.

Омега тихо засмеялась:

– Очень хороший вопрос, но я не отвечу. Нет, я здесь, чтобы поговорить о другом.

Она откинула голову назад, и у Таиссы застучало сердце, когда ей показалось, что она видит отблеск глаз за матовой чернотой тактического экрана.

– Ты думаешь, что выходишь замуж через две недели, – негромко, но с неожиданной силой произнесла Омега. – Это не так. Ты выходишь замуж сегодня.

– Ты имеешь в виду брачный контракт?

– Как только на нём появится твоя подпись, обратной дороги не будет. Даже если громко кричать «нет» у всех алтарей и на всех перекрёстках.

– Единственным выходом будет расторжение контракта, – тихо сказала Таисса. – А это гибель для «Бионикс». Я знаю, Омега. Я готова.

Омега помолчала. Таисса не видела её глаз, но дорого дала бы за то, чтобы узнать её мысли в эту минуту. Что она хотела ей сказать? Что собиралась?

– Надежда – это бесцельная глупость, – наконец произнесла Омега. – Рыцарь на белом коне, который тебя спасёт, счастливое избавление… их не будет. И мечтать о них непродуктивно и ошибочно.

– То же самое мне говорил и Берн, – глухо сказала Таисса.

– Правильно делал. Поэтому забудь о мечтах и колебаниях. – Омега резко встала. Теперь сила, идущая из-под капюшона, была почти пронизывающей. – Твой выбор сделан. Если ты жаждешь быть избавленной от него, ты обманываешь сама себя.

Таисса молча смотрела на неё.

– Ты ведь говоришь и о себе, верно? – тихо сказала она. – Тебе тоже приходилось принимать такие решения и терять любовь. Ты не стала бы вкладывать в голос столько эмоций, если бы подобная потеря не коснулась тебя.

Омега глядела на неё, не улыбаясь.

– Ты жалеешь? – по-прежнему тихо спросила Таисса. – Жалеешь о тех, кого потеряла?

Уголки губ Омеги едва заметно дрогнули.

– Каждый день. И никогда.

Таисса молча смотрела на наёмницу. На своё будущее. На мгновение ей захотелось рассказать Омеге обо всём. О виновности Анри, о том, что им с Верноном нужна помощь…

Но Берн и Омега встречались, а Омега не упомянула об этом, хотя должна была. Возможно, до какой-то черты Омеге и можно было доверять. Но довериться ей целиком Таисса не могла.

– Тебе самой стоит быть осторожнее, – произнесла она вместо этого. – У тебя слишком много врагов, Омега. Альянс, Совет, Александр… думаешь, они не хотят тебя убить?

На губах Омеги появилась презрительная усмешка:

– Недостаточно хотят.

– Ты встала на пути у Совета, – с нажимом сказала Таисса. – И я знаю, на что они способны. Не стоит думать, что это очередная компания, у которой можно увести пакет акций.

– И не стоит думать, что я – простая наёмница, способная лишь грабить корпорации, – отрезала Омега. – Светлым придёт конец, и чем сильнее они этого боятся, тем быстрее я их уничтожу.

– В одиночку? Ты сумасшедшая.

Омега лёгким шагом отошла к стене. Обернулась с улыбкой:

– Ну почему же в одиночку? К примеру, у меня есть ты.

Таисса открыла рот, чтобы сказать, что она всё-таки не самоубийца, – и не успела. Смазанное движение на сверхскорости, переворот, и Омега исчезла. Лишь тончайшая трещина на совершенно нетронутой кремовой стене напоминала о ней. Мгновением позже исчезла и она.

Таисса долго смотрела на стену. А потом вздохнула и принялась одеваться.