Глава 18

Для вечернего приёма Таиссе подобрали платье цвета осенних листьев, затканное бисером. Вечерний макияж оказался неожиданно ярким, заставляя её морщиться, глядя на своё отражение в зеркале: теперь она выглядела на двадцать восемь, не меньше. Впрочем, с такой разницей в возрасте, как у них с Берном, пожалуй, это было даже к месту. Да и юной перепуганной девочкой Таисса выглядеть не хотела.

Таисса мрачно улыбнулась своему отражению. Что ж, пора идти.

Гул голосов в овальном зале стих, когда Таисса появилась на лестнице.

И раздались аплодисменты.

Таисса улыбалась, опираясь на перила. Как бы она хотела увидеть в эту минуту Вернона, оборачивающегося от колонны с бокалом шампанского. Или Дира, входящего в зал ей навстречу. Но сейчас они были лишь призраками в её голове. Воспоминаниями.

Реальностью был эффектный и подтянутый Берн Тьелль, стоящий у подножия лестницы и выглядящий так же безупречно, как в тот вечер, когда он опустился перед Таиссой на одно колено и преподнёс ей кольцо. Кольцо, которое сейчас было у неё на пальце.

Таисса плавно спустилась по ступеням, отстранённо замечая, что вспышек камер не было. Линков у гостей, разумеется, не было тоже из-за строжайших требований безопасности: на таких встречах далеко не все доверяли всем и необходимым условием была приватность. Свой линк, подарок Дира, Таисса тоже оставила дома.

– Сейчас мы подпишем договор, – негромко произнёс Берн, наклоняясь к ней. – А потом начнётся неофициальная часть и вы будете вольны общаться с гостями как угодно. Практически наверняка вам зададут вопросы о Верноне Лютере. Вы уже знаете, как будете отвечать?

Таисса подняла бровь. Берн мог спросить её раньше, но задал этот вопрос лишь сейчас. Надеялся застать её врасплох?

– Сейчас не время демонстрировать остроумие, – спокойно сказала она. – Вернон Лютер – прекрасный лидер, и я заверю всех, что он остаётся близким союзником «Бионикс». Это всё, что они хотят услышать.

Берн Тьелль с улыбкой склонился над её рукой:

– Вы совершенны, Таисса. Прошу вас, за мной.

На пьедестал, где ждал контракт, они вступили одновременно. Таисса видела весь зал словно издалека. Отчётливо отпечатавшиеся в памяти лица, вежливые улыбки, сиреневатый блеск наручей на предплечьях…

Таисса в этот вечер была единственной Тёмной, не носившей наруч-фиксатор, ограничивающий применение способностей жесточайшей болью. Остальных Тёмных гостей, прибывших на церемонию, вынудили их надеть: после взрыва в «Плазе» верхушка корпораций не желала рисковать.

Среди гостей Таисса узнала Алекса Кинни, двоюродного брата Хлои. Мельком скользнула взглядом по Николь Пуле, великолепной в белом брючном костюме. Властная, сильная, уверенная в себе… но всё же уступающая Светлым вроде Лары и Елены в чём-то невыразимом, но очень важном.

И Таисса, кажется, знала в чём. Главам корпораций, при всём их уме и опыте в управлении людьми и капиталами, не хватало одного. Они никогда не повелевали миллиардами судеб, как члены Совета. У них никогда не было абсолютной власти. И теперь, когда эта власть лежала перед ними, Таисса чувствовала новую эмоцию, витающую в воздухе. Растерянность.

Мир лежал под их ногами, расколотый мир. Что они будут делать?

Таиссе не хватало Рамоны и людей отца. Но ни один фиксирующий наруч не удержал бы бывшего Тёмного с боевыми имплантами, а на отключающий чип никто из них по доброй воле не согласился бы. Таисса вздрогнула, только сейчас понимая, как им повезло, что маленькая армия Эйвена Пирса избежала междоусобиц. Если бы кто-нибудь из корпоративных шишек получил группу непобедимых киборгов…

В следующий момент Таисса едва не вздрогнула снова.

В дальнем углу зала, обнимая юную блондинку на полголовы выше его самого, стоял Анри Леруа. Убийца своего отца и похититель её сына был здесь.

Заметив её взгляд, он развязно улыбнулся ей, оглядев её фигуру. И неожиданно подмигнул.

Таисса отвернулась. Теперь её взгляд был прикован к листам бумаги, лежащим на пьедестале.

– Сначала генетический тест, отпечаток пальца и сетчатки, – светским тоном напомнил Ирвин Сотто, пресс-секретарь «Ньюро», стоящий за спиной Таиссы. – Всего лишь формальная процедура, подтверждающая, что вы – это вы, а не ваша тайная сестра-близнец или необыкновенно похожая кузина.

В зале раздались смешки. И тут Таисса увидела Вернона.

Он стоял рядом с Мигелем Россом. С фиксирующими наручами на обеих руках, но его поза была совершенно расслабленной. Они с Мигелем обсуждали что-то, склонившись друг к другу, и казались вполне поглощёнными разговором. Впрочем, Таисса на месте Вернона тоже не стала бы в этот момент пялиться на свою бывшую… почти-любовницу? Возлюбленную? Пассию?

Ей так помог бы его взгляд. Один-единственный взгляд.

Словно угадав её мысли, Вернон покачал головой в ответ на реплику Мигеля, и Таисса неслышно вздохнула, подставляя палец для анализа крови и генетического теста. Все собравшиеся должны видеть, что она – это она.

Сделка года. Возможно, сделка десятилетия.

Сканер сетчатки. Электронный отпечаток пальца. Сопоставление с закрытой базой данных «Ньюро», «Бионикс» и нейтральной стороны. Подтверждение.

Берн Тьелль едва наклонил голову, вглядываюсь в сканер сетчатки, и с силой припечатал большой палец к пластинке.

Берн Тьелль. Человек-призрак. Кем он вообще был? Несмотря на тяжесть на сердце, Таисса не могла не признать, что ей было любопытно. Увы, куда сильнее любопытства было нежелание оказываться с будущим мужем в одной постели. Но контракт напоминал, что в данном вопросе её предпочтения в расчёт не принимались.

– Таисса. – Берн Тьелль передал ей золотую перьевую ручку.

Брачный контракт вступит в силу после свадьбы. Через две недели. А через полчаса после того, как Таисса распишется на последней странице и эта новость попадёт в сеть, котировки «Бионикс» вернутся к прежнему уровню.

Перо Таиссы скользнуло по бумаге в сверхскорости. Она была Тёмной, и она должна была это показать.

Росчерк. Второй.

Финальный.

Листы бумаги взметнулись на метр вверх и опали. Золотая ручка, блеснув, аккуратно легла сверху.

Раздались аплодисменты.

Всё. Пути назад больше не было.

Таисса улыбнулась, глядя на своего жениха. И подставила губы под короткий поцелуй.

Он не был неприятным. Но сердце заныло всё равно.

Пятнадцать минут спустя Таисса принимала поздравления.

Улыбки, правильные слова, размеренная речь, намёки на некие взаимовыгодные сделки… Это был мир, с которым её будущий муж был знаком до малейших деталей, а Таисса была в нём нечастой гостьей.

Впрочем, хотела бы она, чтобы её детство было таким же, как у Хлои Кинни? Хотела бы она встать у Источника и совершить иной выбор? Сделаться бесконечно сильной, тёмной и одинокой Элен Пирс из альтернативной реальности?

Хотела бы она, чтобы всё было иначе?

Таисса сделала глубокий вздох.

Сострадание. Становится ли его меньше, когда ты становишься более умной, более занятой, более компетентной? Более искушённой в манипуляциях?

…Способной разрешить миру, чтобы твоя дочь попала в плен к Светлым и ей ввели нанораствор?

…Способной использовать влюблённую в тебя девушку, раз за разом подвергая её смертельной опасности в своих авантюрах?

…Способной сломать чьё-то сознание и память ради блага всей планеты?

…Способной оставить шестерых преступников захлёбывающимися в темноте?

Таисса почувствовала, как глаза наполняются слезами, и медленно выдохнула, приводя эмоции в порядок. Не время об этом думать.

И тут чьи-то пальцы потрепали её по обнажённому плечу. Таисса обернулась подчёркнуто медленно – и едва сдержала негодующий вскрик.

Анри Леруа.

– Нам нужно поговорить, – вальяжно бросил он. – На веранде. Наедине.

– У нас было достаточно возможностей поговорить, – произнесла Таисса, стараясь сохранить выражение лица равнодушным. – Одна – совсем недавно. Почему сейчас?

Анри ухмыльнулся. Взгляд его был направлен на грудь Таиссы, и что-то хищное и острое мелькнуло в глазах.

– Свадьбы не будет, – прошептал он ей, наклоняясь к её уху. – Ты подпишешь другой контракт. Со мной. И совсем скоро ты узнаешь почему.

Таисса едва заметно покачнулась. Каблуки её туфель стояли на антикварном паркете твёрдо, но ей вдруг показалось, что никакого пола под ней нет.

«Совсем скоро ты узнаешь почему».

Из-за Тьена. Хлоя сказала правду: Анри похитил Тьена, чтобы получить Таиссу и «Бионикс». Но почему Анри не стал угрожать ей этим сразу, ещё в его кабинете? Ведь он знал, что выбора у неё не будет.

– Не уверена, что сейчас лучшее время для подобного тона, – очень холодно произнесла Таисса. – Впрочем, для него никогда не время.

– А вот я уверен, что ты пойдёшь за мной куда угодно, если я поманю, – усмехнулся Анри. – И буду прав.

Он выпрямился и отвесил ей поклон.

– Буду счастлив, если ты завтра составишь мне и моим друзьям компанию и покатаешься с нами на лыжах, – лениво произнёс он. – Альпы прекрасны в это время года, а солнечные дни так редки. Между нами, Берн, увы, пренебрегает… активными видами спорта.

– Я бы так не сказал.

Знакомая тёплая и крепкая рука легла Таиссе на талию, и ей не нужно было оборачиваться, чтобы ощутить рядом своего будущего мужа.

– Всё в порядке? – поинтересовался Берн у неё.

Таисса вежливо улыбнулась:

– Вполне.

Анри развязно кивнул им:

– Наслаждайтесь приёмом, будущие новобрачные. А я пока отправлюсь в приют отвергнутых неудачников. Пожалуй, Вернон Лютер меня поймёт. Эй, Лютер! Как насчёт небольшого кутежа?

Таисса не стала провожать его взглядом, когда Анри двинулся прочь. А вот брови Берна сдвинулись к переносице.

– Он проиграл, но явно не выглядит сдавшимся, – негромко сказал он. – Таисса, если он будет угрожать вам, я должен знать.

Таисса сжала губы.

– Я понимаю.

– Но рассказывать мне не собираетесь.

– Всё – не собираюсь, – покачала головой Таисса. – Тем более если вспомнить, сколько я знаю о вас, Берн. Ничего. У нас с вами рано или поздно будет наследник, но я даже не знаю, есть ли у вас дети.

Она мельком глянула на бриллиант, сверкнувший у неё на пальце.

– Или внуки. Ваша личная жизнь останется вашей тайной, но раз уж мы оба хотим тёплых отношений, я бы не отказалась от толики откровенности.

Берн, помедлив, кивнул:

– Пожалуй, вы правы, Таисса. Пойдёмте, побудем немного в тишине.

Они вышли на пустой балкон. Внизу, в долине, ветер обрывал с осенних крон последние листья, но здесь работали климатические щиты, и Таиссе было комфортно в лёгком вечернем наряде.

Берн коснулся неприметной панели, скрытой за колонной, и они перешли на соседний балкон, переходящий в небольшую стеклянную веранду.

– Стекло односторонней прозрачности, а звукоизоляция здесь идеальная, – проронил Берн, закрывая за ними дверь. – Думаю, за десять минут нас никто не хватится.

Таисса подошла к краю веранды, глядя на вечернее озеро, подсвеченное огнями особняка.

– Вы собираетесь побыть со мной более откровенным, потому что брачный договор уже подписан? – негромко спросила она, не оборачиваясь.

За её спиной послышались шаги, и Берн присоединился к ней.

– Совершенно верно, – негромко сказал он. – Настало время.

Что-то в его голосе заставило её повернуть голову. Берн с лёгкой иронией улыбнулся ей:

– Вы цените подобные моменты, Таисса? Когда только что ты не знал ничего, а сейчас вот-вот узнаешь всё?

– Я дорого дала бы за такой момент, – серьёзно сказала Таисса. – Мне многое нужно узнать, и не только о вас.

Берн задумчиво кивнул:

– И я вам верю. Вот только рассказать о своей семье я, увы, и впрямь могу немного. Её просто нет.

Таисса подняла брови:

– Совсем?

– У меня нет детей. Была приёмная дочь от весьма темпераментной первой супруги, но тот брак далеко в прошлом, и обеих уже нет в живых.

Таисса закусила губу:

– Мне очень жаль.

Берн вздохнул:

– Мне тоже, Таисса. У моей приёмной дочери был ребёнок, но он не знает обо мне, а я… – Он покачал головой. – Я порой испытываю к нему теоретический интерес, но и только. Кровь – это далеко не всё, а у нас даже нет общей крови.

– Я не согласна с вами, Берн, – глухо сказала Таисса. – Кровь… всё меняет. Даже тогда, когда ты сама этого не хочешь.

– А, ваш дед, Александр. – По губам Берна скользнула улыбка. – Вы говорите о нём, верно? Светлый, лишивший способностей всех Тёмных, включая вашего отца. Да, такого человека и впрямь нелегко любить. Но вы, я слышал, нашли общий язык?

– Не после того, что он сделал, – коротко сказала Таисса.

– После отравления Вернона Лютера. Да, я знаю даже это. Не смотрите на меня расширенными глазами, Таисса: я коллекционирую информацию, если вы помните. А информация – это люди. Случайные и постоянные деловые партнёры, члены Совета… Заметили, что ни один Светлый не пожелал надеть фиксатор, дабы явиться сюда?

– И я их понимаю, – пробормотала Таисса.

Берн вздохнул, опираясь на перила:

– Нам придётся долго восстанавливать отношения со Светлыми. Я не желаю видеть Совет среди смертельных врагов Альянса. И очень надеюсь, что ваши тёплые отношения с Ником Горски и другими членами Совета нам пригодятся, не говоря уже о ваших связях среди бывших Тёмных. – Он посмотрел ей в глаза и холодно улыбнулся: – Я хочу получить влиятельную супругу не меньше, чем вы желаете узнать имя похитителя вашего сына. И верю, что оба эти желания исполнятся сегодня.

Таисса даже не пыталась скрыть шок, наверняка написанный на её лице. Она лишь молча смотрела на Берна Тьелля, чувствуя, как мир уходит из-под ног.

– Вы знаете, – прошептала она. – И знаете его имя?

– Да. И скажу его вам. Теперь, когда вы уже почти во всём моя жена, вам пришла пора узнать правду.

Он коснулся запястья. Изящный линк-хамелеон идеально мимикрировал под цвет загорелой кожи, и Таисса даже не заметила, когда Берн успел его надеть. И впрямь человек-призрак.

…С мёртвой приёмной дочерью от первого брака.

Таисса вдруг поняла всё.

Она вспомнила.

«Отца моей матери тоже звали Вернон, представляешь? Вернон Талль. Не Тёмный. Человек. Но именно он воспитал её».

«…Насколько я успел узнать, он идеально владел одним умением: заметать следы. Нигде и ни у кого я не смог найти даже единственного детского снимка. Даже названия школы, даже имён родителей. Человек-призрак. А ведь Виктория упоминала его и даже говорила, что он был неординарной личностью…»

Вот чьей приёмной дочерью была Виктория. Вот кто был её отцом.

Сомнений у Таиссы не было. Ведь у неё было самое прочное доказательство. Его имя.

Берн Тьелль. Вернон Талль.

Теперь она знала правду. И вряд ли у отца Виктории были по отношению к ней самые добрые намерения. Даже если и были, она не могла рисковать.

Ей нужно бежать, сразу, немедленно, пока Берн не понял, что она поняла. Бежать и сообщить Вернону? Или не бежать, а вызывать Берна на откровенный разговор? Перехватить его запястья, отобрать линк, дать ему внушение заснуть… а, проклятье, он же под «Амиго»!

Но Таисса не успела ни рвануться вперёд, ни податься назад. Потому что в следующий момент вокруг неё вспыхнула алая клетка силового поля.

Шок сковал её на долю секунды. Лишь на долю секунды.

– На помощь! – закричала Таисса во всю мощь своих лёгких.

И одновременно резко, изо всех сил, ударила в силовое поле.

Поле не поддалось. И, судя по лицу Берна, звукоизоляция здесь и впрямь была идеальной.

– Вы знаете, кто я на самом деле, Таисса? – ровным голосом спросил он. – Судя по шоку в ваших глазах, вы, кажется, успели догадаться.

Таисса стиснула зубы.

– Что было бы, если бы я догадалась на полминуты раньше и кинулась бы бежать? Или, напротив, атаковала бы?

– Я бы тебя остановила, – раздался женский голос.

В проёме дальней стены стояла молодая женщина в капюшоне.

Омега.

Таисса задохнулась. Омега и Берн… Омега – на стороне Берна?

– Всё-таки ваша встреча не прошла зря, – произнесла она. – Вы стали партнёрами.

Омега шагнула вперёд.

– Уже пора? – светски осведомилась она у Берна. – Мне чертовски надоел этот тактический экран.

Берн поклонился:

– Милости прошу, моя дорогая. Думаю, нашей гостье пришла пора узнать правду.

Таисса подняла брови.

– Не очень-то это похоже на умелых интриганов, – сказала она, сохраняя голос спокойным. – Вы будете рассказывать мне свои планы, вместо того чтобы ударить меня по голове или усыпить? Для чего?

– Чтобы узнать ваши собственные тайны, разумеется, – серьёзно произнёс Берн Тьелль. – Вы нашли противоядие, Таисса. Вы побывали у Источника. Вы победили Майлза Лютера. Вас сложно недооценить даже в ваши девятнадцать. Мне хотелось бы побеседовать с вами в более… откровенной обстановке. И мне очень, очень нужно задать вам крайне важные вопросы, так что у меня нет выбора: приходится открыывться вам целиком и полностью.

Угрожать, плакать или кричать было бесполезно. Только слушать и запоминать.

Таисса с усилием выровняла дыхание.

– Что ж, – произнесла она. – Я готова услышать ваши планы. И увидеть твоё лицо, Омега. Думаю, Вернону будет любопытно поглядеть тебе в глаза.

– Не волнуйся на этот счёт, – промурлыкала Омега. – Вернон очень скоро увидит моё новое лицо. Если быть точной, его вот-вот увидят все.

Она с задумчивым видом провела пальцами по краям капюшона.

А потом улыбнулась и откинула его.

Тактический экран, закрывавший глаза наёмницы, упал, и у Таиссы вырвался вскрик.

На неё смотрела она сама.

– Нет, – прошептала она.

Но это было. Омега сделалась её точной копией.

– Похожа? – поинтересовалась Омега голосом Таиссы. – Гортань всё ещё побаливает, но Берн говорит, что всё идеально.

Яркий макияж скрывал любые различия, если они вообще были. Но Таисса ни мгновения не сомневалась, что их практически не осталось. Берн Тьелль, с его-то средствами, мог позволить себе лучших на планете пластических хирургов.

– Ты же наверняка старше меня, – вырвалось у Таиссы.

– В этом поможет макияж, – невозмутимо произнесла Омега. – Но больше всего мне помогла ты, подписав брачный контракт. Теперь, когда твоя подпись подтверждена генетически…

Она улыбнулась Таиссе:

– В роли ширмы ты нам не нужна. Теперь женой Берна буду я. Таисса Тьелль. Звучит красиво, как ты думаешь?

– Ты в своём уме? Мой отец никогда не примет тебя за меня!

– Ты так в этом уверена? – Омега холодно усмехнулась. – Что ж, посмотрим, долго ли он проживёт теперь, когда Берн – муж его единственной наследницы.

Таиссу мороз подрал по коже.

– Что до твоих поклонников, ты удивишься, насколько быстро я сумею отделаться от них, пользуясь твоим горем. И твоим мужем.

Омега подошла к Берну и взяла его под руку. Заговорщицки улыбнулась:

– Но не волнуйся. Я расскажу тебе, каков он в постели. Потом.

– Не стоит продолжать в том же духе, – сухо сказал Берн, бросив взгляд на Омегу. – Мы работаем.

Омега вздохнула, выпуская его руку:

– Как скажешь.

Мозаика начала складываться у Таиссы перед глазами. Омега, уговаривающая её выйти замуж, грядущая гибель «Бионикс», мёртвые главы Альянса…

– Это и был ваш план с самого начала, – произнесла Таисса. – Вы стояли за взрывами, а потом сделали всё, чтобы сесть в кресло Жана Леруа и возглавить Альянс.

– О нет. За взрывом в «Плазе» стоял бедняга Анри, и только он. Его замысел, его люди. Если кто-то и вложил этот замысел в его безумную, больную и переполненную запрещёнными веществами голову, то это уж точно не я. По крайней мере, такова официальная версия. Я тут ни при чём. Совершенно. Абсолютно. Не подкопаться.

– Вы хорошо подстраховались, – прошептала Таисса.

Берн развёл руками:

– Разве это не потрясающий момент, когда вам наконец открывается истина?

– Но я ведь могла погибнуть. Я стояла у самой сцены. Все ваши брачные планы пошли бы прахом!

– Риск всегда существует, – сухо сказал Берн. – Но вы Тёмная, и сильная Тёмная. Я понадеялся на ваши рефлексы.

– А теперь вы женитесь на мне, чтобы получить «Бионикс» и…

Таисса осеклась.

– Тьен, – произнесла она. – Кто похитил моего сына?

– Я, разумеется, – пожал плечами Берн. – Анри был лишь моей пешкой. Боюсь, этим вечером моё имя – ответ на все ваши вопросы. Помните, я говорил о некоем коллеге, коллекционирующем криокамеры с телами своих врагов? Не очень-то осторожно с моей стороны было дарить вам это косвенное признание, но иногда удовольствие от игры стоит риска.

– Коллекционер – это вы, – прошептала Таисса.

– Если бы не Омега, моим людям удалось бы похитить и вас, и Тьена. Потом я выступил бы в роли героя-спасителя и освободил бы вас. Думаю, вашего сына бы вернуть не удалось, но мы искали бы его вместе. Я получил бы ваше доверие и вашу симпатию… и вас, как только положение «Бионикс» стало бы отчаянным. – Лёгкая улыбка. – Впрочем, и так вышло неплохо.

– Как вы узнали, что он мой сын?

Берн холодно улыбнулся:

– Очевидно. Трекер с подслушивающим устройством. В ночь премьеры главная звезда фильма была несколько… рассеянна.

– Лара, – обречённо произнесла Таисса. – Наш с ней разговор в госпитале.

– Крайне интересный разговор. Увы, трекеру немедленно пришлось самоуничтожиться: если бы Светлая обнаружила его и поняла масштаб утечки… – Берн Тьелль развёл руками. – Думаю, вы меня понимаете.

– Где мой сын сейчас?

– Я пригласил бы вас к нему в гости. – Тонкая улыбка тронула его губы. – К несчастью, сегодня я не очень-то гостеприимен.

Всё-таки что-то Виктория от него переняла. Таисса сжала губы. Установить подо льдом криокамеры с беспомощными людьми и любоваться ими под настроение? Было в этом что-то от Майлза Лютера, каким он был, пока сам не угодил в криокамеру. Да и не только от него. Таисса не заблуждалась на этот счёт: когда речь шла об утончённой жестокости Тёмных, её отец был скорее исключением, чем правилом.

Впрочем, её дед назвал бы подобные игры с криокамерами жалким детским развлечением. У Александра была собственная коллекция игрушек: весь мир.

– Атаку на здание «Бионикс», конечно же, тоже заказали вы, – ровно произнесла Таисса.

– Ну… будем обтекаемы. Я бы сказал, кое-кто из моих знакомых приложил к этому руку, и это пришлось мне весьма по сердцу. Разумеется, я тут опять же ни при чём.

– И давно вы это планировали? – Таисса скрестила руки на груди. – Может быть, ещё вместе с Викторией?

К её удивлению, Берн Тьелль покачал головой:

– Мы с ней перестали общаться после гибели Элен. Фанатичное увлечение Майлзом Лютером изменило мою дочь. Мне было жаль её, потому что ясно было, что Виктория шагает навстречу своей гибели. Но я не хотел разделить её судьбу.

– Но вы были бы рады, если бы её планы увенчались успехом.

– Разумеется. Господство Совета мне сильно мешало – и мешает до сих пор.

– К счастью, мы её остановили, – тихо сказала Таисса.

– Вы и ваши друзья, как я понимаю. – Тонкая морщинка пересекла лоб Берна. – Моя дочь страдала перед смертью?

– Нет, – тихо сказала Таисса. – Она умерла мгновенно, даже не поняв, что с ней случилось.

– Хорошо. Порой эта мысль меня беспокоила.

Таисса потрясённо смотрела на него. Отец Виктории. Убийца глав корпораций. Похититель её сына.

– Как же Вернон? – тихо спросила Таисса. – Вы понимаете, что разрушаете жизнь собственному внуку?

– Он умирает и вот-вот отправится в криокамеру, – сухо произнёс Берн. – Мы никогда не были семьёй и, судя по всему, уже не будем.

– Но он – единственная семья, что у вас есть.

– Не стоит думать о Верноне, – вмешалась Омега. – Сейчас тебе стоит подумать о себе и о своём сыне.

Таисса нахмурилась, глядя на неё. После рассказа Берна всё сходилось… кроме одного.

– Омега, – произнесла она медленно. – Омега никак не могла быть на вашей стороне во время похищения Тьена. И когда передавала «Бионикс» мощности Альянса.

– Всё верно, – кивнул Берн. – Я ждал этого вопроса.

– Всё изменила ваша встреча, верно? – Таисса прищурилась. – Как же вы убедили её перейти на вашу сторону?

– Я раскрыл её планы и шантажировал её, – спокойно сказал Берн. – И ей ничего не осталось, кроме как перейти на мою сторону. Оставшись с вами, Омега не получила бы ничего, потому что её план строился на обмане, а у меня были доказательства этого обмана. Став Таиссой Тьелль, она получит весь мир.

Значит, Омега действительно намеревалась помочь Вернону и Таиссе. И помогла бы, если бы не шантаж Берна. Чем же Берн её шантажировал?

– Как интересно, – произнесла Таисса непослушными губами. – И что это был за план, Омега?

Омега лишь скрестила руки на груди. Берн бросил на Омегу быстрый взгляд.

– Если она предаст меня, а вы окажетесь на свободе … – пробормотал он. – Не хотелось бы, чтобы она победила.

– Берн… – предостерегающе произнесла Омега.

Берн с усмешкой покачал головой.

– Или мы на одной стороне, и тогда ты не боишься, что я раскрою твой неудавшийся план, – ровно произнёс он, – или мы не на одной стороне, и тогда я должен обезопасить себя всеми возможными способами. – Он кивнул на потолок. – Ты знаешь, что с тобой будет, если ты попробуешь меня прервать?

– Знаю, – коротко сказала Омега.

– Тогда просто постой и послушай. Так будет даже лучше: ты подтвердишь мои слова под нейросканером.

Он повернулся к Таиссе:

– Изначально у Омеги был свой план по захвату власти, – ровно сказал он. – Она хотела внедриться в вашу семью.

Таисса невольно рассмеялась:

– В качестве кого? Новой жены моего отца? Омега даже встречаться с ним не хотела!

– В качестве его матери. Элен Пирс.

Смех Таиссы оборвался.

– Это невозможно. Элен в криокамере!

Омега улыбнулась:

– В криокамере лежит кукла. Я всегда готовлюсь очень хорошо.

Таисса почувствовала, как её сердце останавливается. Нейросканер, Берн упомянул нейросканер, а это значило, что Омега говорит правду!

– Где она? – хрипло произнесла Таисса. – Где настоящая Элен?

– А зачем мне этим делиться, да ещё и при Берне? – усмехнулась Омега. – Ну уж нет. Я единственная знаю, где она, и так пока что и останется.

– Как?! Как ты смогла её заменить?

– Когда Сайфер начал буйствовать в сети, образовалась здоровенная дыра в протоколах, – пожала плечами Омега. – Связь прыгала туда-сюда… целые сегменты оставались без доступа на короткое время.

– А потом? Ты вот так собиралась прийти и представиться Элен Пирс?

Омега широко улыбнулась. Наглой и дерзкой ухмылкой, не имеющей ничего общего с настоящей Элен.

– Ну, не сразу. Но рано или поздно…

– Но ты ничего о ней не знала!

– Частичная амнезия после многих лет в криокамере – обычное дело. Особенно после травмы головы.

– А генетический анализ?

– Пфф, – отмахнулась Омега. – Есть способы, отговорки, манипуляции… К тому же, поверь, настоящего генетического материала у меня достаточно. Пройти проверку один раз? Я справилась бы. Вы поверили бы, потому что хотели бы поверить. – Она усмехнулась. – И потому что мало кто крадёт пятипроцентные пакеты Альянса по щелчку пальцев.

– Так вот чем объясняется твоя помощь, – глухо сказала Таисса. – Ты хотела получить «Бионикс» и старалась вести себя, как вела бы себя Элен, воскресни она из мёртвых. Твоя месть Александру. Твоё участие, твоя поддержка. То, как ты обещала мне помочь найти Тьена. И…

Таисса запнулась. Нанораствор. Майлз Лютер.

Вот в чём был секрет. Майлз отправился к Омеге, слепо веря, что его зовёт Элен.

Но об этом Таисса не собиралась упоминать вслух. Берн может захотеть отомстить тому, кто отверг его дочь и сломал ей жизнь. Не стоило подставлять Майлза под удар.

– Перейдём к делу, – прервал Берн Тьелль. – Таисса, вы удивитесь, но я предлагаю вам жизнь. Вам, вашему отцу и вашему сыну. Долгую и, возможно, даже счастливую. – Он бросил взгляд в сторону Омеги. – Омега, возможно, со мной не согласится, но её можно не брать в расчёт.

Таисса нахмурилась. Он сейчас говорил всерьёз?

– Вы хотите сохранить жизнь моему отцу? Вы всерьёз думаете, что я в это поверю? Вам же нужна его корпорация!

– Его трагическая гибель будет безупречно обставлена, конечно же, – прохладным тоном сказал Берн. – Взрыв, обломки имплантов, некоторые фрагменты тела… ничего катастрофического.

– Обломки имплантов?

– Там, куда вы направляетесь, эти импланты ему не понадобятся.

Глаза Омеги сузились.

– Интересно, – промолвила она. – Я гадала, будешь ли ты мстить за свою дочь.

– Я не Виктория, – пожал плечами Берн Тьелль, глядя на Таиссу. – Месть её убийцам меня не интересует. Мне нужна единоличная власть над Альянсом и «Бионикс», власть, к которой я стремился несколько десятилетий, и я готов действовать тонко. В таком деле лучше иметь заложников.

Таисса потёрла лоб. Им обещают плен? Изгнание? Но из любой камеры можно выбраться, а из изгнания – вернуться. Её отца никому не удержать, разве Берн этого не осознаёт?

Омега усмехнулась, будто прочитав её мысли.

– Берн собирается отправить вас троих в будущее, – произнесла она. – Понимаешь?

Таисса собиралась покачать головой, но застыла на середине движения. Попасть в будущее…

Она уже сталкивалась с этим, когда нашла криокамеру Элен на Луне. Элен ждало воскрешение и новая жизнь, но только в будущем, когда появятся технологии, чтобы восстановить её мозг. И Вернон… Вернон, которого тоже ждала криокамера. Вот только доберётся ли он до неё? И выживет ли?

– Вы хотите хранить нас в криокамерах, пока не умрёте, – произнесла Таисса. – Или пока не умрут ваши наследники.

– Сын или дочь у нас с вами всё-таки будет, Таисса, – кивнул Берн. – Омега постарается, правда? Яйцеклетку, к сожалению, придётся брать у вас… история повторяется. Но вряд ли эта процедура причинит вам много неудобств.

В глазах Омеги что-то промелькнуло, но она не произнесла ни слова.

– Это в ваших же интересах, Таисса, – спокойно произнёс Берн. – Состариться рядом с Верноном Лютером или найти партнёра в идеальном Светлом вам всё равно не суждено. Вы проснётесь в мире, где Алиса и Совет больше не будут пытаться отобрать у вас сына. Где Тёмные будут куда более заметной силой, чем сейчас. Эйвен займёт там подобающее ему место даже без «Бионикс», а вы будете счастливы.

– Оставив вам этот мир.

– Не такая уж и высокая цена, не так ли?

– Или, – тихо сказала Таисса, – вы отправите меня и останки моего отца в криокамеры, но никогда не пожелаете нас разморозить. Просто будете любоваться нами, как драгоценными трофеями. А потом, перед смертью, велите выбросить нас на помойку. Вас не зря зовут Коллекционером, Берн. Я не очень-то верю в вашу сказку.

Берн Тьелль не повёл и бровью.

– И я вас понимаю, моя дорогая недоверчивая невеста. Но, увы, вариантов у вас немного.

Омега-Таисса разглядывала Таиссу с насмешливой улыбкой. Судя по выражению её лица, она получала от этой беседы истинное удовольствие.

Идеальное отражение Таиссы. Даже шрам на щеке, побледневший почти до невидимости от воздействия сферы, был на месте.

– Сколько тебе лет на самом деле? – хрипло спросила Таисса. – Как тебя зовут?

– Хочешь узнать моё настоящее имя? – Омега засмеялась. – О, их было так много.

Женщине, стоящей перед ней, удалось обдурить Вернона и Майлза Лютера. По уровню профессионализма она стояла рядом с Берном Тьеллем, а то и превосходила его.

– Как Берн тебя раскрыл?

– Когда эта милая девушка захватила пятипроцентный пакет, я провёл тщательную проверку среди своих источников. И получил крайне любопытные сведения от наёмника по имени Харон. По его словам, именно он помог Омеге подготовить операцию по замене Элен в её собственной криокамере.

Перед глазами Таиссы всплыло лицо Элен в Венеции. Мёртвое белое лицо, которое показалось ей в тот миг чужим, незнакомым. Оказывается, она не ошиблась.

А Берну Тьеллю помог Харон. Харон, который когда-то стал другом Дира. Который был подручным Найт. И который снова всех предал, сдав фальшивую Элен.

– Тебе пришлось делать пластические операции дважды, – глухо сказала Таисса. – Под Элен и под меня.

– К счастью, второй раз даже операцию делать не пришлось, – хмыкнула Омега. – Пара элементов рельефа, гель и ещё несколько деталей. Вы практически близняшки.

Берн взглянул на линк:

– У нас ещё минут десять, не больше. Омега, тебе пора переодеваться.

– Пока ты работаешь с нашей пленницей? Ну нет. – Омега медленно, сыто ухмыльнулась. – Я хочу знать планы её отца не меньше тебя.

– Я не знаю планов отца, – безразлично произнесла Таисса.

– Хм. И ты говоришь правду? Подтверди. Скажи заведомую ложь.

Таисса молчала.

– Таисса, я не угрожаю вам, – спокойно произнёс Берн. – Думаете, стоит?

Их взгляды встретились. Берн и впрямь ни разу не упомянул, что будет, если она откажется сотрудничать. Но в его спокойствии было больше угрозы, чем в самых страшных её кошмарах. Незримый нож, занесённый над колыбелькой. Кусок льда в форме детской кисти, падающий из криокамеры и разбивающийся на осколки.

Она будет говорить. Потому что других вариантов у неё нет.

– Дважды два – пять, – произнесла Таисса негромко.

Писк нейросканера был словно жидкий азот, впрыснутый в кровь.

Выбор был сделан. Точнее, она потеряла всякую возможность выбора.

– Что вы знаете о планах вашего отца? – спросил Берн.

– Практически ничего, кроме того, что он найдёт похитителя Тьена и не пощадит его, – безразлично сказала Таисса. – Пока он не знает, что это вы, он будет честно и добросовестно исполнять партнёрские обязательства по отношению к Альянсу. Скорее всего, Вернон организовал всё так, чтобы информация о том, что похититель – это Анри, попала к моему отцу, если с Верноном что-то случится.

– Отлично, мне это выгодно, – кивнул Берн. – У вас или у Вернона Лютера, или у кого-то из ваших союзников есть планы на ближайшие дни, недели? Планы, о которых мне стоит знать?

Таисса покачала головой:

– Нет.

– Вы ищете Тьена вдвоём с Верноном? Кто ещё вам помогает?

– Вдвоём, – устало сказала Таисса. – Омега должна нам помочь… была.

– И всё было бы совсем иначе, не раскрой меня Берн, – досадливо пробормотала Омега. – Если бы Харон ему не признался.

– Тебе стоило бы помнить, что Харон предаёт всех, с кем сталкивается, – не удержалась Таисса.

Омега поморщилась:

– Хоть ты помолчи. Впрочем, нет, – она усмехнулась. – Пожалуй, это мне стоит помолчать, чтобы не пропустить самое интересное.

Берн вновь повернулся к Таиссе:

– Какой у вас был план действий, Таисса?

– Подобраться к Анри Леруа. Узнать всё, что можно. Вернуть Тьена. Не атаковать Анри напрямую.

– Логичные шаги. Хлоя мне невольно помогла, направив вас по ложному следу. Возможно, она искренне думала, что во всём виноват Анри; впрочем, это уже неважно. Следующий вопрос: что Вернон знает обо мне?

– Вернон искал своего деда, но знает лишь, что вы человек, Виктория была вашей приёмной дочерью, а ваша жена погибла в пьяной драке, – монотонно перечислила Таисса. – Живы ли вы, он не знает.

Берн вновь кивнул, отрешённо глядя за стекло веранды на долину.

– Пожалуй, это всё, что мне стоит знать прямо сейчас. Вот только… ещё одно.

Таисса молча смотрела на него. Она не знала, чего ждать, но вряд ли продолжение допроса будет приятным. И что-то в глазах Берна ей очень, очень не нравилось.

– Сначала солгите ещё раз, пожалуйста. И ещё раз скажите правду, – тон Берна стал жёстче. – Информация слишком важная.

– Сейчас лето, – послушно произнесла Таисса и поморщилась от писка нейросканера. – Мне девятнадцать.

Тишина. Омега нетерпеливо постучала ногой о пол:

– Ну? Доволен? Времени всё меньше.

– Я хочу знать всё, что касается будущего, – жёстко произнёс Берн Тьелль.

Таисса покачнулась.

– Что?!

– Вы говорили с Ларой о будущем так, словно вы его знаете, – холодный голос Берна словно вколачивал гвозди в её голову. – И об альтернативной реальности.

Он знает. Проклятье, что же ещё он слышал?!

Глаза Омеги сузились.

– Вот это новости, – протянула она. – А я-то не знала, что мы снимаем фантастический фильм.

– Как я понимаю, другой реальности не существует и всё, что от неё осталось, – сны? – уточнил Берн.

Таисса закусила губу. Впрочем, этим знанием она легко могла поделиться.

– Да.

– Вы видели меня в другой реальности? Слышали обо мне?

– Нет.

– Тогда довольно об этом. Поговорим о нашем будущем. О нашем настоящем будущем, – голос Берна делался всё резче, словно он взвинчивал себя. – Вы общались со своим взрослым сыном, Тьеном, и он был на свободе. Запись вашего разговора с Ларой подтверждает, что он путешественник во времени. Это так?

Таисса молчала.

– Говорить о будущем не стоит, – едва разжимая губы, наконец произнесла она. – Это грозит катастрофой.

– Молчание тем более грозит катастрофой, но уже вам, – мягко произнёс Берн. – Отвечайте.

– Я…

Омега смотрела на неё с неожиданной жалостью.

– Не стоит ему перечить, – проронила она. – Если Берну придётся уйти несолоно хлебавши, через два часа тебе принесут очень интересную видеозапись. Не советую доводить дело до этого.

Таиссу пронзила ледяная дрожь.

– Мне повторить вопрос? – поднял бровь Берн. – Вы общались со своим взрослым сыном, Тьеном?

– Да.

– Он был на свободе?

Таисса глубоко вздохнула. Выдохнула.

– Да, скорее всего.

– А вы сами живы и свободны в будущем? Я? Альянс? «Бионикс»? Назовите даты и события. Всё, что имеет значение.

Таисса поймала взгляд Омеги. Если Таисса продолжит запираться, Берн и впрямь может обеспечить ей видеозапись с пытками сына. Проклятье, всё повторялось! Совсем недавно Виктория угрожала убить Эйвена Пирса и Таиссе пришлось искалечить Вернона, отняв его чувства, а сейчас…

У неё всё-таки был выбор. Есть выбор. Она может отказаться отвечать. Может молчать, может попытаться покончить с собой, может…

Но Таисса не могла поставить жизнь сына под угрозу. Не могла. Это было сильнее неё.

– Примерно через десять-двенадцать лет я жива и, по всей вероятности, свободна, как и Тьен, – произнесла Таисса сухо. – Через двадцать два года Тьен жив и свободен. Больше я ничего не видела своими глазами. Об остальных я практически ничего не знаю, об Альянсе не слышала, о «Бионикс» тоже. Тьен очень аккуратно избегал любой возможности дать мне информацию. До его рождения в нашем времени я даже не знала, что его мать – я.

– Десять лет, – проговорил Берн задумчиво. – Десять лет…

Что-то неуловимое в его тоне заставило Таиссу похолодеть. Время было в движении. Всегда в движении.

Будущее могло измениться. Тьен мог погибнуть.

– Что-то в будущем менялось после событий в настоящем? – внезапно спросил Берн. – Хоть раз?

Проклятый нейросканер. Солгать она не могла.

– Нет. Не думаю. По крайней мере, мне об этом неизвестно.

– Предопределённость, – пробормотала Омега. – Путешествия во времени. Во имя всего святого, Берн, ты же не веришь в это?

– Я слышал «это», – с нажимом сказал Берн. – И мне очень сложно пропустить подобные признания мимо ушей.

Омега устало вздохнула:

– Тогда хотя бы отложи эти мысли, пока мы не завершим наш план. У нас получилось невероятное. Последнее, что нам сейчас нужно делать, – ударяться в мистику.

– Мне в любом случае нужно подумать, – рассеянно произнёс Берн, глядя на Таиссу.

Омега усмехнулась:

– Надеюсь, это будут прибыльные размышления для нас обоих.

– Последний вопрос, – спокойно сказал Берн, словно бы не расслышав Омегу. – Таисса, вы понимаете, что жизнь вашего сына в моих руках и я в любой момент могу отдать определённые приказы на его счёт? Вы очень хорошо это понимаете?

Таисса не выдержала: она пошатнулась, опираясь на алую стену клетки силового поля. Ноги её больше не держали.

– Да, – хриплым шёпотом сказала она.

– Когда спадёт клетка, у вас будет туалет и вода. К сожалению, к ним прилагается фиксатор: способностями вы воспользоваться не сможете. Выбраться отсюда – тоже. Ждите, и я обещаю обращаться с вами гуманно, – Берн невесело усмехнулся, – по возможности. Путешествие в будущее – не самая плохая судьба по сравнению с тем, что ещё могло бы вас ждать.

Губы Омеги сжались в линию.

– Берн, солнышко, пора выходить к гостям.

– Вернон узнает тебя, Омега, – прошептала Таисса. – Не сможет не узнать.

– Иллюзии, моя дорогая. – Омега взяла Берна под руку. – А я очень, очень хороша в них. Настала пора узнать насколько.

Таисса беспомощно смотрела, как стена распахивается перед ними. Ни один из них не обернулся.

Оставшись в одиночестве, она бессильно опустилась на пол. Вернон… Вернон ничего не знал. И отец тоже. И Дир, и Алиса, и…

Но ничто не потеряно. Вернон узнает её. Отец придумает что-нибудь.

Вот только руки у них были связаны. Потому что самый юный и беспомощный из них висел над пропастью, и права на ошибку у них не было.

– Найт, – прошептала Таисса. – Если ты меня слышишь, пожалуйста, помоги.

Тишина. Молчание.

– Элен помогла бы, – бессильно прошептала Таисса. – Она сделала бы всё для моего сына. Для своего единственного правнука.

Элен Пирс. Где она сейчас? Где Омега спрятала её тело?

Таисса криво усмехнулась. Одна мысль о том, что Омега могла притвориться Элен, ещё вчера вызвала бы у неё лишь недоверчивый смех. Но сейчас, увидев своё собственное лицо, Таисса начала сомневаться. Разве Омега была так уж неправа? Ведь они все хотели поверить в возвращение Элен. Эйвен Пирс, которому так не хватало матери. Таисса, сердце которой изнывало от тоски по Найт. Майлз Лютер…

…Майлз так рьяно рвался навстречу экспериментам Омеги. Он мечтал, надеялся, думал, что отправляется к Элен. И, судя по тому, как он выгораживал Омегу в их следующем разговоре, она отлично сыграла свою роль, раз Майлз верил ей до сих пор.

Омега и впрямь была мастером иллюзий. Но они ещё не проиграли.

Больше всего Таиссе сейчас хотелось взять сына на руки. Прилететь домой и отдать его Алисе, даже если это будет значить, что сама Таисса никогда больше его не увидит. Что угодно, лишь бы вытащить его из ледяной могилы. Из страшной неизвестности.

Будущее говорило, что ей это удастся. Но существовало ли будущее?

Таисса откинулась на стену силового поля и закрыла глаза.