Глава 2

Таисса и Лара сидели на скамейке в осеннем парке с бумажными стаканчиками в руках.

– Это сложное внушение, – предупредила Лара.

– Я согласна.

Голос Таиссы был чистым и ясным, а её осанка – прямой. Но, увидь её сейчас отец, он тут же догадался бы, насколько ей плохо. Боль пронзала её. Каждую мысль, каждое движение, каждое чувство. И всё, чего Таисса хотела, – чтобы это скорее закончилось.

Лара вздохнула, отставила пустой стаканчик и протянула ей руку. Таисса уколола палец Лары и долго смотрела на экспресс-анализатор. Наконец она кивнула.

– Ты – часть семьи Дира, и я не причиню тебе вреда, – сказала Лара, глядя на молчащий нейросканер. – Внушение, которое я тебе сделаю, включает в себя только то, о чём ты просишь. Никакого подвоха. Никаких подводных камней.

– Хорошо.

Лара очень долго смотрела на неё.

– Почему я, Пирс? – наконец произнесла она. – Почему не один из твоих… поклонников? Я понимаю, ты не хочешь, чтобы они знали. Но ведь есть и другая причина, верно?

– Прекрати, – попросила Таисса. – Без тебя тошно.

Лара вдруг прищурилась:

– А я знаю почему. Потому что ты хочешь, чтобы они оба видели тебя именно такой, правда? Безразличной ко всему, равнодушной и не способной ни горевать, ни любить. Тебя так захлёстывает чувство вины, что ты считаешь, что теперь ты вообще любви не заслуживаешь. Пусть лучше все держатся от тебя подальше.

Таисса молчала. Лара криво усмехнулась:

– Знаешь, почему мне так знакомо это чувство?

– Знаю, – очень тихо сказала Таисса.

– Тогда ты должна знать ещё и то, что ты дура. Меня вполне устраивает мир, где один неподходящий парень меня не полюбит. Тебя – нет. Скажешь, я ошибаюсь?

Вместо ответа Таисса обвела взглядом осенний парк. И кивнула Ларе:

– Начинай.

Таисса покачнулась, глядя широко раскрытыми глазами на Вернона.

Её эмоции вернулись. Страх, беспокойство за судьбу Тёмных, теплота от близости Вернона, пронзительная красота заката, догорающего за небоскрёбами… И одновременно – призрак режущей боли и всепоглощающего чувства вины. Но в этот раз боль была глуше и Таисса могла дышать – и осознавать, что ощущает.

– Откуда же эта боль? – прошептала она.

Нет. Она не будет спрашивать, потому что…

…Потому что может получить ответ.

– Ты что-то вспомнила, – негромко произнёс Вернон. – Но не всё?

Таисса покачала головой. Эхо боли не делалось сильнее, но и не исчезало вдали. Готова ли она жить вот так? Зная, что это ощущение никогда её не покинет?

Слова «нет, я хочу забыть» уже были готовы сорваться с её губ, но Таисса молчала, потому что на другой чаше весов было нечто драгоценное. Быть живой. Вновь чувствовать ярко и остро, пусть даже эти чувства будут смешиваться с далёким отзвуком ноющей боли в сердце.

– Я вспомнила достаточно, – произнесла Таисса негромко. – Я… я вспомнила, как Лара стирала мне память. В её внушении нет подводных камней, Вернон. Я проверила её кровь, и она не лгала. А ещё… – Таисса глубоко вздохнула и выдохнула, – я снова чувствую. Не то чтобы я была очень этому рада… но я не хочу это менять.

Вернон долго глядел на неё. И наконец кивнул.

– Ты помнишь, кто ещё знает о твоём внушении? И помнишь, кто… – он запнулся, – кто ещё знает тайну, о которой ты забыла?

Таисса нахмурилась:

– Я не знаю. И… не знаю. На оба вопроса.

– Так вот, я знаю эту тайну, – негромко сказал Вернон. – Думаю, ты об этом уже догадалась.

– Да.

– Я поддержу тебя. Что бы ни случилось.

– Спасибо, – прошептала Таисса.

Вернон обнял её за плечи, и они встали рядом у окна, глядя на поблёскивающие огни вертолётов в темнеющем небе.

– Сайфер написал мне письмо перед гибелью, – проронил Вернон. – Тебе тоже?

Таисса кивнула.

– Найт сказала, что я буду по-настоящему счастлива. Я не знаю… может быть, он просто хотел меня утешить напоследок?

Короткий невесёлый смешок.

– Тогда это была бы слишком жестокая шутка, Таисса-непосредственность. Потому что мне Сайфер написал, что в мире есть кто-то, способный создать лекарство от моей болезни и дать мне долгую жизнь.

Таисса охнула.

– Сайфер… что?!

– Он не сказал мне имени, – спокойно сказал Вернон. – Но уверил меня, что этому человеку рассказали о моей болезни и, узнав моё имя от Найт, он захочет мне помочь.

– То есть Найт тоже знает о нём?

– Да. Но толку, как ты понимаешь, с этого немного.

– Почему?

– Потому что Сайфер и Найт не сказали мне имени, боясь, что я начну давить и шантажировать, – терпеливо сказал Вернон. – И не то чтобы они были совсем неправы, со своей-то колокольни. Раз они оценили жизнь того парня выше моей, значит, этот доктор, учёный, генетик, кем бы он ни оказался, им куда дороже.

Таисса нахмурилась:

– Тогда кто это может быть? Возможно, мы его знаем.

– Куда интереснее то, что он, судя по всему, отлично знает меня, – задумчиво протянул Вернон. – И это сужает круг подозреваемых до…

Он не успел договорить.

Таисса словно в замедленной съёмке увидела, как две линии бронебойных пуль крест-накрест ложатся на стекло, будто удары меча.

В следующий миг пуленепробиваемое стекло слева от Таиссы брызнуло в стороны.

Вернон схватил Таиссу и отлетел к стене, прикрывая Таиссу своим телом. Мгновение, и они оба оказались под защитой портативного силового поля.

Таисса потрясённо смотрела на выбитое стекло. Два ряда пуль крест-накрест…

– Доброй ночи, Вернон Лютер, – раздался женский голос.

На противоположном конце конференц-зала стояла женщина. Среднего роста, стройная, облачённая в чёрный комбинезон, сидящий на ней как вторая кожа, и тончайшие перчатки. Изящный капюшон скрывал верхнюю половину лица, хотя она наверняка отлично всё видела через тактический экран. Невозможно было понять, сколько ей лет, хотя, судя по безупречной коже щёк и подбородка, едва ли больше тридцати.

Два ряда пуль крест-накрест. Фирменный знак Омеги.

– Кто ты? – произнесла Таисса.

Незнакомка не обратила на неё ни малейшего внимания.

– Я давно хотела на тебя посмотреть, – произнесла она серьёзно, глядя на Вернона. – С тех пор как узнала о твоём существовании.

Её голос звучал через фильтр, но, похоже, это был фильтр нового поколения: вместо того чтобы едва заметно шипеть, её голос казался неуловимо мелодичным. Кем бы Омега ни была, она хотела нравиться. Точнее, она хотела нравиться Вернону. И Таисса вдруг поняла, что совершенно от этого не в восторге.

Вернон скрестил руки на груди.

– Омега, – произнёс он. – Что ж, будем знакомы. И когда же ты узнала обо мне? Не поверю, что хоть кто-то на этой планете столько лет оставался в неведении насчёт моего обаяния.

– Действительно не поверишь, но мне только предстоит его оценить. – Омега качнула головой в сторону его линка. – Если, конечно, ты не собираешься сразу вызвать охрану.

– Ради одной-единственной наёмницы? Пфф! Напротив, я только что отдал приказ, чтобы нас не беспокоили.

– Я польщена.

Глаза Вернона блеснули.

– Омега, – задумчиво проговорил он. – Какое необычное имя. Я когда-нибудь узнаю настоящее?

По губам Омеги скользнула улыбка:

– Возможно. Если очень захочешь, чтобы я проявила к тебе особый интерес.

– Именно ко мне? – уточнил Вернон. – Дочь знаменитого Эйвена Пирса тебя не интересует?

Тихий смешок.

– Я очень хочу узнать тебя получше, Вернон Лютер. И решить, стоит ли терять на тебя время.

– Слышал, ты любишь портить жизнь Александру и его людям, – почти промурлыкал Вернон. – Тогда ты пришла в нужное место. Хотя счёт за услуги стекольщика я тебе, пожалуй, всё-таки пришлю.

Омега повернулась к стеклянной стене, где зияла дыра, и пожала плечами. Пистолет-пулемёт небрежно висел у неё на бедре. К другому бедру был пристёгнут короткий меч с зачернённым лезвием.

– Так ты охотишься за Александром? – спросила Таисса. – Почему?

Губы Омеги изогнулись:

– Догадайся. Твой дед не очень-то умеет заводить друзей.

Таисса вздохнула. Похоже, о том, что Александр – отец Эйвена Пирса, уже знали все, кому это было нужно.

– И тебе он тоже успел насолить?

– Что ты, я безмерно ему благодарна, что он, такой замечательный, вообще существует, – совершенно без иронии произнесла Омега. – Но свои исследования по нанораствору он продолжать не будет. Особенно после того, как прошла утечка, что эта штука действует не только на Светлых и Тёмных, но и на людей.

Таисса вздрогнула.

– Так-то, – завершила Омега. – Увы, Светлые надёжно заперли своего ценного генетика, так что Александру сейчас не до дружеских встреч. А жаль. Уверена, – на её поясе сверкнул нож, который она небрежно извлекла из ножен и тут же засунула обратно, – он многое мог бы мне порассказать.

Она говорила о пытках так невозмутимо, словно обсуждала вид за окном. Глаза Вернона с интересом блеснули.

– А ты хороша, – промолвил он. – Ценю. Жаль, что у нас так мало времени на этот разговор. Так что, может быть, перейдём к делу?

Омега усмехнулась:

– Как скажешь. Мне нужен Майлз Лютер.

Если бы она только что произнесла: «Женись на мне», Вернон вряд ли выглядел бы более поражённым.

– Ага, – произнёс Вернон хриплым дрогнувшим голосом. – А я, конечно же, тут же отдам его тебе. Ещё и перевяжу криокамеру розовой ленточкой. Действительно, а я-то думал, зачем я рисковал жизнью в логове Светлых? Оказывается, чтобы поработать курьером.

– Взамен, – невозмутимо произнесла Омега, – ты получишь лекарство от его недуга. И, возможно, даже получишь обратно его самого – живым.

Глаза Таиссы распахнулись. Лекарство от нанораствора? У Омеги есть лекарство?!

Вернон вскинул руку:

– Стоп. О каком недуге мы говорим?

Омега улыбнулась:

– Ах, Вернон, Вернон! То, что я много лет ничего не слышала о тебе, не значит, что сейчас я не знаю о тебе всё. Вообще всё. Даже то, что ты заразил отца нанораствором.

Вернон не изменился в лице. Только расширились зрачки, превращая серые глаза в почти чёрные.

– Кто-то из Светлых проболтался? – поинтересовался он.

Омега покачала головой:

– Я никогда не выдаю свои источники, да их уже и нет в живых. Встречи со мной, знаешь ли, редко кого доводит до добра.

В её голосе скользнули странные насмешливые нотки. Вернон с восхищением покачал головой:

– Всегда любил беспощадных женщин.

На миг по спине Таиссы прошёл холодок. Эта молодая женщина, насмешливая, спокойная и грозная, так беспечно стоящая здесь в одиночку…

У неё была власть, несмотря на то, что она не обладала силой Вернона и не владела корпорациями. А ещё она пообещала вылечить Майлза Лютера. И, возможно, сможет помочь самой Таиссе?

Таисса шагнула вперёд.

– Омега, у тебя есть лекарство от нанораствора? Антидот? Ты хочешь испытать его на Майлзе?

Короткий смешок.

– Если бы. Но я очень надеюсь его получить.

– Настолько, что рискуешь, приходя сюда и требуя от Вернона невозможного? – Таисса подняла бровь. – Он же не отдаст отца! Зачем это тебе?

– Кстати, хороший вопрос, – заметил Вернон.

Омега усмехнулась:

– Я могла бы рассказать вам байку о том, что кого-то, кто безумно мне дорог, заразили нанораствором, но вы же никогда мне не поверите.

– Ну… – протянул Вернон. – Нет.

Омега шагнула вперёд. Её невидимый взгляд был устремлён прямо на Вернона.

– Я не буду раскрывать свои мотивы, – произнесла она. – Но я забыла упомянуть самое главное: Майлз Лютер сам захочет к нам отправиться. И он подтвердит вам под нейросканером, что делает это по доброй воле, без скрытых угроз и шантажа.

Глаза Вернона расширились. Таисса оторопело переводила взгляд с него на Омегу.

– Мой нейросканер молчит, – проронил Вернон. – Но ты почти наверняка обманываешь его нейролептиками, правда?

Вместо ответа Омега достала из кармана небольшой алый линк, явно женский. Таиссе даже почудилось через весь зал, что от него пахло лёгкими изысканными духами.

Омега положила линк на пол среди разбитого стекла и кивнула Вернону:

– Пусть твой отец свяжется с нами через этот линк. Потом… решение будет за ним.

Она сделала акробатический кульбит на сверхскорости и вдруг оказалась на самом краю, у разбитого окна. Ветер тут же с силой дёрнул её капюшон назад, но какая-то неведомая сила удержала его на месте. Вернон выдохнул с явным разочарованием.

– Мой личный код на линке, – проронила Омега. – Буду рада увидеть тебя снова в более неформальной обстановке, Вернон. Скоро.

Вернон медленно улыбнулся:

– Думаю, я смогу это устроить.

– Вот и хорошо.

– Постой! – выпалила Таисса. – Почему ты хочешь, чтобы Майлз Лютер отправился к тебе? Почему бы тебе не разработать антидот вместе с нами?

Но Омега уже оттолкнулась от пола – и стрелой ринулась вверх.

Когда Омега исчезла, Вернон отключил силовое поле, и некоторое время они с Таиссой стояли молча.

– Да уж, – наконец сказал Вернон. – В моём списке событий «Ожидаемое за день» это не вошло бы даже в первую сотню.

– Скорее даже, в тысячу, – пробормотала Таисса.

Вернон шагнул вперёд и подобрал алый линк, задумчиво оглядывая его.

– Службе безопасности будет интересно, – проронил он.

– Отдашь приказ искать Омегу?

– Да, но осторожно. – Вернон хмурился. – Если эта красотка не солгала, она здорово хочет получить антидот к нанораствору. И имеет смысл объединить усилия, так что я не очень-то хочу её спугнуть.

Он закусил губу.

– Вот только я не могу представить ни одной вселенной, где мой отец отправился бы к ней добровольно, зная, что его ждёт. Вряд ли его там собираются кормить конфетами.

– Возможно, тебе стоит наконец вытащить Майлза из крио, – тихо сказала Таисса. – И поговорить с ним. Но ты всё ещё медлишь. Почему?

Вернон пожал плечами.

– Да потому же, почему я упёк его в крио. Мы очень любим гонку за лидерство, Таисса-охотница. Мы хищники. Мой отец тут же оскалит клыки и бросится в драку, а мне совершенно не хочется добавлять Эйвену проблем. И себе самому тоже.

– То есть ты достанешь своего отца из крио, задашь ему пару вопросов и уложишь обратно?

– Ха! – Вернон ухмыльнулся. – Что-то в этом есть, а?

Он обнял Таиссу за плечи.

– Я отдал приказ службе безопасности сделать несколько интересных вещей, – произнёс он негромко. – Усилить охрану здания, поставить кое-где силовые поля и так далее. Просто на всякий случай. Но когда я смотрю на тебя, мне кажется, что этого недостаточно. Особенно если где-то гуляет красотка, которая очень хочет заполучить живую подопытную с нанораствором в венах.

– Поставишь у моего изголовья охрану? – без улыбки спросила Таисса.

– Просто переночую с тобой, если ты не против. Мне всё равно нужно поработать… с документами. – Вернон подбросил на ладони красный линк. – Или порезвиться в видеоиграх. По настроению.

– Или помечтать о загадочной незнакомке в капюшоне, – тем же тоном сказала Таисса.

– Ну не смотреть же на твою несоблазнительную средневековую пижаму. Это я и так могу проделывать через экраны каждую ночь.

Таисса ахнула:

– Ты…

– Ага.

Таисса перевела взгляд на красный линк в его руке. Вернон поднял бровь:

– Так как? Предадимся разврату и бессоннице?

Таисса вздохнула:

– Я собираюсь спать.

– Поверь, это делу не помешает.

Таисса молча глядела на Вернона. Сейчас, когда шок от визита Омеги сошёл на нет, она ощутила, как сердце вновь начинает грызть неведомая боль. Глухая грусть, которой она не могла найти названия. Похожую боль Таисса испытывала, когда потеряла Найт. А сейчас… кого же она потеряла?

Таисса не помнила. Но знала, что не хочет оставаться одна.

– Да, – тихо сказала она. – Проводи меня.