Глава 3

Выйдя из душа с мокрыми волосами, рассыпавшимися по плечам, Таисса завернулась в полотенце и долго чистила зубы в ванной, глядя на своё бледное лицо в зеркале. Не то чтобы она собиралась кого-то соблазнять, особенно парня, который получил внушение её не любить, но…

Ей хотелось выглядеть привлекательной. С тех пор как они вдвоём стояли с Верноном в подвале, обнявшись, он смотрел на неё иначе. Словно… словно просыпаясь от долгого сна. Таисса вздохнула. Она знала, что это было лишь иллюзией. Но порой даже иллюзия способна зажечь в груди тёплую искру, правда?

Она рассеянно расчёсывала волосы, глядя, как её собственное сонное лицо в зеркале мало-помалу начинает расслабляться. Может быть, всё не так уж и плохо, правда? Её эмоции вернулись, и она думает и чувствует совершенно так же, как и раньше. Вот только призрак глухой тоски в груди…

Не думай и не говори об этом.

Да. Таисса глубоко вздохнула и толкнула дверь.

Вернон небрежно уселся в глубоком кресле, закинув ступню второй ноги на колено и углубившись в созерцание данных на виртуальном экране.

– Решил немного узнать о нашей ночной гостье, – сообщил он, не поднимая взгляда. – Вик не сообщил ничего нового, зато я добрался до пары видеозаписей, где Омега громит и крушит всё вокруг. Эта девица орудует катаной не хуже тебя. На секунду я даже подумал, не проверить ли твоё алиби.

Он лёгким жестом развернул к ней экран и замер, глядя на Таиссу, стоящую в дверях ванной босиком и в одном полотенце.

– Да, – севшим голосом произнёс он. – Самое время обсудить философию. Или что ты предпочитаешь в это время суток, Таисса-метафизик? Древнюю историю? Высшую математику? Верлибр?

– Так, – решительно сказала Таисса, направляясь к шкафу, – пожалуй, самое время надеть пижаму.

– Эй!

Но Таисса уже активировала ширму и открыла полупустой шкаф.

Она взяла с собой совсем мало вещей из Лондона, где провела немного времени после недавней премьеры. Лондон. Таисса вздрогнула. Она помнила премьеру, помнила родителей, идущих по красной дорожке рука об руку, смутно помнила роды Алисы, руки Вернона, обнимающие её в подвале, сон урывками в самолёте, а потом…

…Пустота. Неужели дома её встретило столько боли, что нужно было стереть её всю, целиком, иначе Таиссу затопило бы с головой? Ведь она вернулась домой, в Лондон! Туда, где выросла, где встретила Дира…

Вряд ли дело было в её доме. Скорее, в тайне, которую Таисса привезла туда с собой.

Сердце глухо отдалось болью.

– Всё будет хорошо, – еле слышно прошептала Таисса. Так, чтобы не услышал Вернон. – Когда-нибудь. Обязательно.

Она застегнула последнюю пуговицу на нежно-розовой шёлковой пижаме. Сделала жест, и ширма ушла в сторону.

Взгляд Таиссы упал на письменный стол. На две маленькие реликвии, которые она забрала из дома в свои апартаменты в «Бионикс». Коробочка, в которой таился автономный канал с Найт, и брошка из цветной пряжи, сотканная в виде трёх лохматых человечков. Подарок Алисы на день рождения.

Таисса закусила губу, глядя на брошку. Почему же ей так больно?

Алисы и её сына в твоей жизни не существует.

Но с брошкой Таисса так и не рассталась. Может быть, потому, что та означала не только потерю, но и надежду, что там, в далёком будущем, всё будет хорошо?

В следующее мгновение тёплые руки легли ей на плечи.

– По словам Сая, где-то бродит таинственный гений-волшебник, готовый подарить мне долгую жизнь, – произнёс у её плеча Вернон. – Помнишь?

– Да, – тихо сказала Таисса. – И только Найт знает его имя.

Но Найт спряталась в сети, уснула, погрузившись в счастливые воспоминания о том, кого она любила. И достучаться до неё теперь было невозможно.

– Я найду этого гения, – произнёс Вернон. – И у меня появилась идея.

– Какая?

– Помнишь, Найт напоследок вернула твоему отцу зрение, а Нику Горски убрала шрамы? Может, она и этого гения-генетика вытащила из криокамеры в последний момент? И он долго стоял на Таймс-сквер с оторопелым видом, вертя в руках линк, и спрашивал прохожих: «Так как, говорите, этим пользоваться?»

Таисса невольно прыснула.

– То есть нужно искать неординарную личность, появившуюся из ниоткуда? Кого-то вроде Омеги?

– Именно. Только вместо пистолетов у него будут пробирки.

Таисса задумчиво кивнула:

– Кстати, о криокамере. Что ты всё-таки будешь делать с отцом?

Вернон долго молчал.

– Я ещё не решил, – наконец сказал он. – Но у нас впереди вся ночь, верно?

– «У нас»?

Вместо ответа Вернон легко подхватил её руку. Коснулся линка, и на грани слышимости заиграла смутно знакомая Таиссе музыка.

Вернон обнял её второй рукой за талию.

– Мне скучно читать про корпорации и альянсы, – пробормотал он ей на ухо. – А ещё мне хочется отвлечься и отвлечь тебя. Ведь тебе очень грустно, правда? И ты сама не знаешь почему?

Таисса молча кивнула. Вернон коснулся её носа кончиком своего носа.

– Я рядом. Ну так, ненадолго.

Таисса не удержалась от смешка:

– Насколько ненадолго?

– Пока ты не устроишься под одеялом, высунув оттуда загрубелые пятки, и не начнёшь храпеть на всё здание, разумеется. Тогда я сделаю вид, что мы незнакомы.

Они засмеялись вместе.

Мелодия захватила Таиссу. Печальная, но уверенная и твёрдая. Такая, словно тот, о ком была эта песня, выбрал свой путь и не собирался отступать назад.

– Откуда эта песня? – тихо спросила она.

– Из фильма о твоём предке, Таисса-чувствительность. Это его музыкальная тема. «Бездна Великого Тёмного».

– Ничего себе название.

– А ты что думала? Светлые не мелочились.

– Саймона убили, когда мы смотрели этот фильм, – тихо сказала Таисса. – Наверное, я теперь никогда не пойду в кино.

Рука Вернона сжалась на её талии.

– Дай себе время, маленькая, – с непривычной нежностью произнёс он. – Просто дай себе время.

Таисса прикрыла глаза. Великий Тёмный. Её предок. Тьма и одиночество, бессмертие и… снова одиночество. Среди Тёмных у него была лишь одна-единственная наследница – сама Таисса. Других потомков не было.

Ощущение опасности внезапно накрыло её пополам со вспышкой головной боли. Нет. По какой-то причине внушение говорило ей, что думать об этом тоже нельзя.

Таисса вздохнула.

– Меня беспокоит внушение, которая сделала мне Лара, – произнесла она, положив голову на плечо Вернона. – Что, если мне скажут что-то важное, а внушение заставит меня забыть, не придать этому значения?

– Никто другой не знает тайну, о которой ты забыла, – помолчав, сказал Вернон. – Лара и ты. И я, потому что догадался. И всё.

– И мой отец не знает?

– Хочешь это изменить? Тебе достаточно сказать лишь слово, Таисса-затворница. – Вернон коснулся её волос. – Твоё слово, и я сниму внушение.

…Боль, невыносимая режущая боль потери, и вместе с болью – что-то ещё. Страшное, тёмное и абсолютное знание, что она, Таисса, вот-вот совершит что-то непоправимое.

И она не хотела даже догадываться, что именно.

– Нет, – прошептала Таисса. – Нет. И ты никому ничего не расскажешь.

– Тогда я могу просто помочь. – Вернон коснулся её линка. – Совсем немного. Если хочешь, можешь дублировать все сообщения со своего линка мне. Мы ведь сейчас на одной стороне, правда? Тогда ни одна важная новость не пройдёт мимо.

Таисса посмотрела ему в глаза. Совсем недавно Вернон в её глазах имел все шансы стать опасным и неуправляемым диктатором, желающим, чтобы без способностей остался весь мир. Но после того как Александр вернулся, отравил Вернона, убил Сая и чуть не уничтожил Найт, сложно было признавать за Светлыми моральное превосходство. На сторону Светлых – даже на сторону Дира и Ника – Таисса вставать не собиралась.

Но мир всё ещё стоял на грани, и Вернон мог преступить черту в любой момент. Если он захочет мести, захочет войны… на чьей стороне она окажется? И сможет ли доверить ему свои слова и письма?

Таисса не знала, что тогда произойдёт. И не очень-то хотела представлять.

– Доверяю ли я тебе? – произнесла она вслух.

– В том, что я останусь мирной овечкой и никогда не развяжу войну со Светлыми? – в упор спросил Вернон. – Пожалуй, не стоит. Но в том, что я не предам твоё доверие? Думаю, ты знаешь ответ.

Таисса молча протянула ему запястье. По губам Вернона скользнула улыбка, и он принялся за синхронизацию.

Наконец он сжал её руку и почти сразу выпустил.

– Всё, Таисса-сонливость. Копии всех твоих сообщений придут мне. Можешь падать в постель и наконец-то закрывать глаза. Я буду стойко охранять твой сон.

Таисса сонно улыбнулась ему:

– Правда?

– Правда. И даже подоткну одеялко.

Он подхватил её на руки и понёс к кровати. Таисса обхватила его за шею, и, когда Вернон, откинув одеяло, укладывал её в постель, он склонился над ней так, что их лица почти соприкоснулись. Таисса невольно вдохнула его запах. Лёгкий древесный аромат с ноткой горечи, щемящий, знакомый, смутно изменившийся, такой приятный рядом с теплом его кожи…

Ей вдруг захотелось обнять его в постели и не отпускать до утра. Таисса замерла. Почему она вдруг воспринимает его близость так остро? Неужели что-то изменилось?

Смутная мысль мелькнула и пропала. Таисса помедлила, перед тем как расцепить руки, и по губам Вернона скользнула дразнящая улыбка:

– Может быть, мне стоит ночевать не в кресле, Таисса-вертихвостка? А тебе в кои-то веки пора выспаться без пижамы?

Таисса возмущённо раскрыла глаза.

– Да ни за что!

Вернон глубоко вздохнул.

– В том-то и дело, что ни за что, – пробормотал он. – Пока ты под внушением, ты подобных решений принимать не можешь. Точнее, можешь, но нужно быть последним мерзавцем, чтобы этим воспользоваться. А если ты снимешь внушение, то…

Он осёкся.

– Что? – тихо спросила Таисса.

– Тогда я тем более буду подлецом, воспользовавшись твоим горем, – негромко произнёс Вернон. – И лжецом к тому же, потому что у меня тоже есть тайна, которой я не спешу делиться. Спи, Таисса-очарование. Мне на линк уже начали приходить первые проекты, и пора бы ими заняться.

Таисса хотела было спросить, о какой тайне речь, но лишь беспомощно улыбнулась, закрывая глаза. Вернон редко раскрывал ей свои секреты, когда этого не желал. И раз уж она закрыла от себя свою собственную тайну, возможно, некоторые вещи лучше было не знать… до поры. Или вообще.

«Просто живи дальше. Поверь, ты очень пожалеешь, если поступишь иначе».

Таисса сонно моргнула, и её взгляд скользнул по Вернону, который уже устроился в кресле, раскрыв экраны. И он тоже смотрел на неё.

– Ты будешь смотреть, как я сплю, – прошептала она.

– Я-то? Даже не взгляну в твою сторону.

Таисса фыркнула:

– Обещаешь?

– Ни за что.

Таисса улыбнулась, расслабленно выдыхая. И почувствовала, что наконец проваливается в сон.