Глава 24

В осеннем парке было сумрачно. На горизонте догорало золотое небо, но здесь, среди осыпавшихся листьев, уже сгущались тени. Таисса с любопытством оглядела ухоженную дорожку, на которой она стояла. Дорожка вела в деревянную беседку с высокой загнутой крышей, на которой задержался алый кленовый лист.

Не раздумывая, Таисса подошла к пустой беседке, и на мгновение ей вдруг показалось, что время повернуло назад и это её первое путешествие во времени и пространстве. Что не было ни лишения способностей, ни ледяного космоса, Храм был лишь волшебным приключением, а Тьен…

Сердце пронзило болью. Таисса сделала судорожный вдох, вцепившись в перила. Нет. Она не может позволить страху за сына верховодить её мыслями всю оставшуюся жизнь. И уж точно не сегодня. Слишком важный разговор ей предстоит.

Разговор с тем, кто не признавал жалости и милосердия и жестоко шутил с теми, кто осмеливался просить его об исцелении для своих близких.

– Великий, – ровным голосом сказала Таисса. – Мне нужна победа.

За спиной зашуршали листья.

– Надо же, – раздался голос, похожий на голос Эйвена Пирса. – Мне подумалось, ты скажешь, что тебе нужны ответы.

Таисса обернулась.

Её предок, так напоминавший ей отца, стоял в паре шагов от беседки, одетый в современный чёрный костюм и рубашку. Зелёные линии, пробегающие по его фигуре, казались неоновыми и придавали ему вид модной голограммы, а не древнего Тёмного повелителя. Похоже, Великий Тёмный старался идти в ногу со временем.

– Присядем? – предложила Таисса, указывая на циновки.

В следующее мгновение её тело оказалось на циновках само, непостижимым образом расположившись в удобной позе. Великий Тёмный сидел напротив, и глаза его были непроницаемы.

– Происходит то, чего ты не ожидал, – произнесла Таисса. – Ты играл со временем, показывая мне прошлое и будущее, давая мне шанс вернуть Вернона, даря мне встречи с Тьеном… и это было горько и прекрасно. Но сегодня это искалечило мою жизнь и мою семью.

– Я тебя слушаю, – ровно сказал Великий Тёмный.

– Об этом узнал Берн Тьелль. Он вбил себе в голову, что в будущем о нём не будет знать никто, и эта мнимая или настоящая предопределённость свела его с ума.

– И у талантливой девочки вроде тебя не было способов его переубедить?

– Нет, – покачала головой Таисса. – Я играла свою роль послушной невесты идеально. Доводы разума на него тоже не действовали. Что до варианта соблазнить его, это выбивалось бы из характера, да и у меня просто не было времени.

– Хм.

– Мы оба знаем, что такие секреты, как путешествия во времени, не остаются в узком кругу, – тихо сказала Таисса. – Берн не был первым и не будет последним, кого сломало знание о будущем. Помнишь Сайфера?

– Помню их обоих, – серьёзно кивнул Великий Тёмный.

– Тьен предлагал забрать его в будущее, – тихо сказала Таисса. – Это могло бы произойти? Если бы Сайфер не пожертвовал собой и оставил Найт умирать?

– Всё может произойти. – Тёмные глаза Великого Тёмного сверкнули. – Вот ты хотела бы прямо сейчас попасть в будущее и остаться там? В далёком, фантастическом, горящем яркими красками будущем?

– Зачем? – с горечью спросила Таисса. – Чтобы оказаться в одиночестве и потерять всех, кого я люблю?

– Ну зачем же. Представь, что некая великая сила, – усмехнулся её предок, – швырнула на несколько сотен лет вперёд не только тебя, но и твою семью. Медицина даст вам почти бесконечную жизнь, Эйвен получит новое тело, Вернон Лютер не умрёт в юности… как тебе такая мысль?

– Потрясающе, – вздохнула Таисса. – Вот только с тем же успехом в будущем нас может ждать не триумф медицины и технологий, а какие-нибудь тёмные века, где Светлых и Тёмных почти нет, царит хаос, нищета, войны и эпидемии. Знаешь, последние события скорее намекают на второй вариант, чем на первый.

– Умная девочка, – одобрительно кивнул Великий Тёмный. – Я всегда говорил, что реальность творят единицы. Ты не среди них: ты не воин и не политик, да и до корпоративного мира, как ты убедилась, тебе далеко. Но реальность делается вокруг тебя. Ты – это мои глаза в этом мире, и я хочу видеть тебя живой сейчас, в этом времени. Особенно теперь, когда ты вновь Тёмная.

Он кивнул, оглядывая её:

– И я вижу тебя. Судьба Сайфера свершилась, Найт растворилась в своей боли… а ты, – тёмные глаза Великого сверкнули, – встретила ту, кого и не надеялась встретить.

– Элен, – тихо сказала Таисса. – Моя бабушка. Расскажешь мне о ней?

– Говорили ли мы с ней, снились ли ей сны, путешествовала ли она в видениях или во времени? – насмешливо спросил её предок. – Столько вопросов.

Его лицо стало серьёзнее.

– Некоторые дороги выходят из тьмы и уходят во тьму. Их путь, видимый тебе, короток и недолог. Так что, если ты хочешь лучше узнать ту, которая стала бы моей наследницей вместо тебя, не теряй времени.

По позвоночнику Таиссы пробежала дрожь.

– Что ты хочешь сказать? Что Омегу убьёт Совет? Что Берн до неё доберётся?

– Смерть уже оставляла метки на её судьбе. Элен рискнула всем ради тебя, хотя понимала, что Берн Тьелль одержим. Он отец Виктории Талль во всём, кроме крови, и, как Виктория, он сошёл с ума, поняв, что не получит того, чего он жаждал всей душой. Виктория хотела Майлза, Берн мечтал о своей империи. Виктория Талль мертва, но руки Берна Тьелля развязаны. Он ещё не проиграл.

На лице Великого Тёмного появилась тонкая улыбка.

– Ведь это о победе над ним ты просишь, дерзкая девочка? О победе над Верноном Таллем, который теперь зовётся Берн Тьелль?

Её предок не любил сомнений и трусости. Таисса подняла на него спокойный взгляд:

– Да. И ты мне поможешь, потому что ты мне должен.

Великий Тёмный расхохотался:

– Должен? Уж не за сферу ли?

– Берна свела с ума предопределённость, – твёрдо сказала Таисса. – Не узнай он о путешествиях во времени, мы смогли бы договориться. Берну не нужна месть моей семье, ему нужна власть, империя. Когда он узнал, что в будущем об этой империи даже не вспомнят, это сломало его. Это страшная вещь, страх предопределённости. Возможно, не менее страшная, чем смертный приговор Вернона. И к этому сумасшествию приложил руку ты. Ты и твои путешествия во времени. Ты должен мне, Великий.

Великий Тёмный долго смотрел на неё. Сколько часов или веков прошло для него за эти секунды? Где он был? Какое будущее видел – и видел ли?

– Не только я владею временем, – произнёс он. – Существует другая сила. Та самая сила, которая застилает мне глаза на будущее. Сила, которая отправила вас с мальчиком в другую реальность и стёрла этот мир. Я не вижу её, но знаю, что её время грядёт.

– Ты не сможешь справиться с этой силой, – прошептала Таисса. – Может быть, не справимся и мы.

Великий Тёмный усмехнулся:

– Не спеши меня хоронить. Ты просишь меня о победе над Берном Тьеллем, но задумывалась ли ты, что твои предки всегда в первую очередь искали непоражения? Вдруг там, в блестящих десятилетиях, «Ньюро» и «Бионикс» и впрямь объединились бы? Что, если девушку, сидящую передо мной, звали бы Таиссой Тьелль и она собрала бы весь мир заново? Ты хотела бы пройти этот путь, если бы я предложил его тебе?

У Таиссы отвалилась челюсть.

– Берн сошёл с ума, – терпеливо произнесла она. – Я не могу выйти за него замуж, да он этого и не захочет. Его психика искалечена. Он считает, что будущее предопределено и его империя обречена. Его никак не исцелить, Великий. Даже если Дир наложит на него сильнейшее внушение или сотрёт ему память, внутренние противоречия искорёжат ему психику. И что тогда будет с его корпорацией? С Альянсом? Ты забыл, что «Ньюро» – это финансовый рынок планетарного масштаба?

Тихий смех.

– Не бойся. Просто закрой глаза – и увидишь, как это будет.

– Будет что?.. – начала Таисса.

И успела лишь увидеть со стороны, как её беспомощное тело падает на циновку.

Лампы горели неярко, освещая великолепную панораму нового Лондона за стеклянной стеной. Спустя шесть лет после войны город преобразился совершенно. И тех двоих, что сидели сейчас за столом и любовались городом, это вполне устраивало.

– «Амбер» в Цюрихе была прекрасной штаб-квартирой, – светски заметил Берн Тьелль, разрезая стейк. – Но, признаться, у Эйвена прекрасное деловое чутьё. Лондон – лучшее место для развлекательной столицы мира.

– Альянс как холдинг развлечений. – Таисса с иронией покачала головой. – Вот уж никогда бы не подумала.

– Люди всё чаще сидят по домам в одиночестве, моя дорогая. Путешествия на лайнерах «Аэрона» и изысканные деликатесы никуда не делись, но ужин занимает полчаса, полёт – пару часов в месяц, а развлечения вечны и бесконечны – и приносят всё больше прибыли. Ваш отец, кстати, указал мне этот путь, создав грандиозного «Великого Тёмного». Помните премьеру? Жаль, мы не встретились с вами тогда.

Таисса улыбнулась:

– Дела у вашего с отцом партнёрства, как я вижу, идут отлично.

– Как и у нашего, – наклонил Берн. – Кстати, рад, что мы сошлись на одной и той же начальной школе. Я боялся, вы предпочтёте частных учителей для нашей дочери.

– Да, мой отец выбрал этот путь со мной, – машинально ответила Таисса.

У неё появилось ощущение, что они ведут эту беседу по инерции. Лицо её дочери никак не вставало перед глазами, словно, словно…

Таисса тряхнула головой, возвращаясь к прерванному разговору.

– Отец всегда выкраивал несколько часов в день для меня, – плавно договорила она. – У вас с вашей занятостью это не получится, поэтому ей будет куда уютнее в школе среди друзей.

– Мы прекрасно понимаем друг друга, как я и предполагал, – с одобрением произнёс Берн. – И я рад, что ваши отношения с Советом в целом остались на высоте. Хотя… признаться… позвольте личный вопрос? Об одном из членов Совета?

Таисса поморщилась, но кивнула:

– Да.

– Я полагал, что вы восстановите романтические отношения с молодым Светлым, с которым вас многое связывало. Но этого не произошло.

– Не произошло, – холодно сказала Таисса. – У нас обоих оказались слишком консервативные взгляды на эту сферу жизни. Раз я замужем, я замужем.

Она подняла бровь:

– Но, уверена, вы знаете это и так. Ведь мы так хорошо понимаем друг друга.

Они обменялись ироническими улыбками.

– Я должен признаться вам кое в чём, Таисса, – произнёс Берн негромко. – После страшного взрыва, который устроил Анри Леруа, после его самоубийства и записки, с помощью которой мы нашли маленького Тьена…

Таисса молча кивнула, показывая, что слушает.

– В одну из тех ночей мне было что-то вроде сна, – по-прежнему негромко сказал Берн Тьелль. – И в этом сне я видел, что будущее существует, но находится в движении. Я встретил молодого человека, который назвался Тьеном и был удивительно похож на своего отца. Я звучу как совершенный сумасшедший, не так ли?

– Нет, – тихо сказала Таисса. – Напротив, мне кажется, вы очень изменились. В делах вы ведёте себя по-прежнему, но здесь, дома, ваши суждения стали гораздо глубже и откровеннее. Теплее. И они импонируют мне куда больше.

– Спасибо вам. Так вот, в том сне я увидел, что нет предопределённости, есть лишь победа или поражение. Этот юноша показал, что никто и ничто не сможет помешать мне осуществить мои мечты. И тогда, признаться, я стал относиться к нашему с вами союзу куда серьёзнее. Партнёрство с Эйвеном Пирсом и его дочерью – приз, которым не стоит пренебрегать. В моей жизни были предательства, да я предавал и сам, и нередко… но эти пять лет честной игры, признаться, того стоили.

– Это вы так признаётесь, что хотели предать меня и отца, но решили этого не делать?

Берн тонко улыбнулся:

– К чему ворошить прошлое? Всякое бывало. Уверен, глава службы безопасности в «Бионикс» тоже мог бы припомнить немало интересных случаев, когда наши интересы пересекались и люди совершенно необъяснимым образом исчезали. – Он вскинул руки. – До нашего союза, разумеется.

Таисса отставила пустую тарелку в сторону, и Берн немедленно дал знак, чтобы подали чай. Он чуть подался вперёд, и Таисса, всё ещё ощущающая себя так, будто смотрит на себя со стороны, увидела, как в его руках появилась белоснежная коробочка.

– Моя дорогая, и в бассейне, и в спальне вы находитесь в потрясающей форме, которая меня восхищает, – произнёс Берн с искрой в глазах. – Не так давно мы обсуждали возможность завести второго ребёнка. Как бы вы отнеслись к тому, чтобы подумать о суррогатной матери? В этом конфиденциальном альбоме весьма широкий выбор достойных кандидатур.

Он протянул коробочку Таиссе. Таисса задумчиво уставилась на неё.

– Мне нужно подумать, – произнесла она. – Но поскольку наш брак – свершившийся факт, которому почти пять лет…

– …И мы, как это ни удивительно, вполне неплохо спелись, – подхватил её супруг.

– …Я не вижу причин, по которым я могу быть против.

Берн долго смотрел на неё и наконец кивнул:

– Восхищаюсь вашей рациональностью. Вы были так романтичны, когда я вас встретил, что, признаться, я побаивался, что вы пошлёте всё к чёрту, включая наш брак.

Таисса серьёзно покачала головой.

– Я знаю, что по меркам современной этики вы чудовище, – негромко сказала она. – Как и мой дед, например. Но партнёрство Альянса с «Бионикс», если выражаться сухо и официально, дало превосходные плоды. Мы предотвратили хаос, сделали мир куда стабильнее, выбили почву из-под ног разных не очень приятных групп, готовых убивать направо и налево. – Она вздохнула. – И научились сосуществовать с Советом. Мне кажется, это было очень грустное решение с моей стороны, но правильное.

– А мне кажется, это было чересчур добропорядочное решение с моей стороны, – кивнул Берн Тьелль. – Но правильное.

Они подняли бокалы с тёмным вином, и те с лёгким звоном соприкоснулись краями.

– Моя спальня сегодня ночью? – легко спросил Берн.

Таисса рассеянно покачала головой, глядя в окно.

– Я не останусь на ночь. У меня конференция в «Крио», и я хочу уехать с утра и побродить пару дней… подумать… подготовиться.

– Не ожидал, что вы так рьяно займётесь крионикой, Таисса, – негромко заметил Берн. – Почему же вы всё-таки выбрали именно эту область? Ведь никто из ваших близких не находится в криозаморозке, так зачем?

Таисса грустно улыбнулась, глядя в окно, где за небоскрёбами нового Сити начиналась ветка скоростной железной дороги, ведущая в сторону Девона.

И Эксетера.

– Наперекор себе, – прошептала она.

Над кладбищем раскинулось пасмурное осеннее небо. Таисса стояла у чёрной мраморной плиты.

«Я не вернусь», – было написано на ней.

Вернона не было. Нигде не было. Нигде в целом мире его не было.

Таисса подняла взгляд к небу. Она шла по дорожке со странным ощущением, что сама не помнит, как сюда попала. Последние пять лет её жизни были как в тумане. Хотя она вроде бы жила полной, добропорядочной жизнью, получила образование и собиралась завести второго ребёнка, она не помнила простых вещей. Собственного подвенечного платья, например.

И одних-единственных похорон. Вот этих вот похорон.

«Я не вернусь».

На плите не было имени. Не было дат рождения и смерти, только выгравированный лазером уникальный значок-код в углу плиты. Если навести на него камеру линка, на экране появлялась весьма подробная биографическая справка. Таисса слабо улыбнулась. И весьма хвастливая.

Кажется, на этом настоял Майлз Лютер, который… Таисса потёрла лоб. Да, кажется, он возглавлял сейчас благотворительный фонд, посвящённый исследованию противоядий к запрещённым химическим веществам вроде нанораствора. Почему она так смутно это помнит?

А потом Таисса перевела взгляд на могильную плиту, и всё остальное сделалось неважным.

Потому что Вернона больше не было. Был лишь чёрный мрамор.

– Привет, – прошептала она. – Я так и не узнала правды. Ты отказался от криокамеры сам или в твоём состоянии это просто уже не имело смысла?

Молчание. Лишь наверху шелестели ветви.

– Почему меня не было рядом? – глухо спросила Таисса. – И почему мне так больно, будто это случилось только что? Ведь прошло больше четырёх лет. А я… я живу и делаю мир лучше. Ну, то есть я не делаю ничего, я просто… гарант мира и союза. Пока я жена Берна Тьелля и мы воспитываем детей вместе, это железный залог благополучия… и так далее.

Она улыбнулась, вытирая слёзы.

– Мир меняется. Мы спасаем жизни, мы создаём новые компании. «Ньюро» и «Бионикс» уже не монополисты, и это дало экономике новый рост. Тебя бы это обрадовало? Я… прости, я говорю какую-то чушь, да? Таисса-болтушка, Таисса-балаболка… вот только меня больше никто так не назовёт. Никто.

По её щекам вновь начали течь слёзы, и на этот раз Таисса не стала их стирать.

– Я не хочу делать мир лучше, – прошептала она. – Я просто хочу обнять тебя.

На плите появились первые редкие капли. Над кладбищем начал накрапывать дождь.

Таисса обняла себя руками. У неё вдруг возникло ощущение, что она не имеет права быть здесь. Что у неё нет права… нет права…

Она внезапно разрыдалась.

– Я не могу! – закричала она. – Я не хочу, чтобы было так!!

– Таис.

Таисса резко выпрямилась. Слёзы прекратились сами собой, и она обернулась.

– Дир, – холодно произнесла она.

Дир выглядел совершенно обычным образом. Светлая рубашка, серые брюки, мягкие туфли. Таисса с лёгким изумлением отметила, что он почти не стал старше за эти пять лет. Впрочем… когда они в последний раз виделись?

– Тебе очень плохо в этом мире, – негромко произнёс Дир.

Его слова прозвучали… странно. Но Таисса лишь пожала плечами.

– Я не могу так жить дальше, – устало сказала она. – Вот как ты продолжаешь жить – здесь, сейчас, вот так?

– Я? – По лицу Дира скользнул призрак улыбки. – А живу ли я?

Таисса глубоко вздохнула.

Она стояла у могилы. У настоящей могилы Вернона, и кто бы ни стоял рядом с ней, кто бы ни произносил утешающих слов – любых слов! – это ничего не меняло.

Жизнь была несправедлива. Мир был неправильным.

– Пока он жив, есть надежда, – прошептала Таисса. – Я буду драться за эту надежду до последнего. Я найду любой способ. Почему я не нашла любой способ? Почему я позволила ему умереть?

Настоящее, будущее и прошедшее времена смешались в её речи, но сейчас ей было плевать. Она странно себя ощущала, но боль, настоящая боль потери, затмевала всё.

– Таис, – негромко, но очень мягко сказал Дир. – Я не могу изменить этот мир для тебя. Он… не очень-то нравится и мне, честно говоря.

Таисса мрачно улыбнулась:

– Да? Что ж, не тебе одному.

– Если бы существовал кто-то всевластный, – помолчав, сказал Дир. – Кто-то имеющий возможность изменить мир – один раз – так, как тебе хотелось, ты бы пошла на это? Всё, о чём ты только можешь мечтать. Вернуть Вернона, запретить войны и вариант «ноль», если он захочет возродиться, посадить в тюрьму всех фанатиков, защитить людей от внушений, установить надёжный мир между Светлыми и Тёмными? Всё что угодно, так, как тебе угодно?

Не раздумывая, Таисса покачала головой:

– Нет.

– Почему?

– Нет никого настолько всевластного, – просто сказала Таисса. – Даже Найт это было бы не под силу, а Великий ушёл в свои сны и лишился мощи Источника. А если, не дай Великий Тёмный, кто-то такой и появится, одно его существование уже будет угрозой нашему миру. «Один раз»? Не было бы никакого «одного раза». Он бы перекраивал мир снова и снова.

Она вскинула взгляд на Дира:

– Я этого не хочу. Вернон этого не хотел бы.

– Я тоже, – тихо сказал Дир. – Но я очень хотел бы вернуть Вернона. Ради него самого.

– Я бы отдала всё, чтобы увидеть его ещё раз, – глухо сказала Таисса. – Всё, чтобы получить ещё один шанс его спасти.

Дир невесело улыбнулся:

– Ты отдала бы всё? Даже этот счастливый и благополучный мир?

– Да. Я не могу иначе. Я… – Таисса запнулась. – Там, в альтернативной реальности с тёмной версией Элен, если бы я убила Вернона в соборе во время нашей свадьбы, это решило бы все проблемы. Я бы взяла в плен Элен и Майлза, предстала перед Источником и тут же вернула наш мир. Десять миллиардов людей. Свою мать. Вернону бы даже не было больно: он просто открыл бы глаза в своём мире.

– Но ты этого не сделала.

– Нет, – прошептала Таисса. – Я не смогла. А здесь… здесь я всё равно что его убила. Потому что я даже не помню, пыталась ли я его спасти или просто была молчаливой куклой, символизирующей перемирие.

Она подняла умоляющий взгляд на Дира.

– Я и сейчас живу как в кошмарном сне. Нельзя идти на чёртов компромисс с собой. Нельзя выходить замуж за врага, чтобы не было войны. Нужно драться рядом с теми, кто тебя не предаст, драться до конца. И искать шанс спасти тех, кто тебя любит.

Дир шагнул к ней. И неожиданно – Таисса не успела шевельнуться – поцеловал в лоб.

– Я буду так скучать по тебе, – тихо сказал он.

– Дир?

Он улыбнулся. И его фигура наполнилась светом.

А потом всё ушло во тьму.

Таисса открыла глаза в беседке, тяжело дыша. Циновка под ней вся пропиталась потом.

– Такой красивый образ в самом конце, – заметил её предок. – Удивительно, откуда он взялся? Я точно его не планировал. Но видения имеют обыкновение впутывать в себя подсознание, а Дир всегда был твоим верным рыцарем.

– Ещё напомни про пророчество, связывающее нас двоих, – пробормотала Таисса, вспомнив далёкие слова своего предка на вересковом лугу.

Она вскинула взгляд на Великого Тёмного.

– Ты говорил о том, что мы с Диром предназначены друг другу самой судьбой. Что ты имел в виду? Тьена? То, что у Алисы родится наш общий сын?

– Сын, о котором ты не имела ни малейшего понятия, пока не взяла его на руки, – насмешливо проронил Великий Тёмный.

– Да. – Таисса глянула на него с вызовом. – И я не забыла, как ты промолчал про Тьена.

– И что бы это изменило?

– Много чего! Я…

Таисса осеклась, глядя на ироническую улыбку на лице своего предка. Существо, которому много сотен лет, не переубедить. И это тем более бессмысленно, что тайна зачатия Тьена ей уже известна.

– Что ещё связывает нас с Диром? – негромко спросила она. – Что приготовила нам сама судьба?

– Хочешь отправиться в будущее, чтобы узнать наверняка?

«Да», – чуть не вырвалось у Таиссы, но она удержала реплику, глядя на предостерегающее выражение на лице своего предка.

– Это узловая точка, да? – тихо сказала она. – И мне не позволено её видеть. Или… или ты и сам не видишь её до конца?

Великий Тёмный остался неподвижным, но шестое чувство подсказало Таиссе, что она попала в цель.

– А когда я туда попаду, будет поздно что-либо изменить, верно? Как всегда. – Таисса прямо посмотрела на своего предка. – Но я изменю. У нас есть свобода воли, Великий. Судьба или нет, но ничто не предначертано со стопроцентной вероятностью.

Мужчина, такой похожий на её отца, с иронией смотрел на неё.

– Ты так в этом уверена?

– Да, – твёрдо сказала Таисса, глядя ему в глаза. – Мы не следуем предопределённости. Мы делаем выбор.

– И всё же ты приходишь ко мне за ответами. – Великий Тёмный поднял бровь. – Спрашиваешь меня о будущем. Надеешься узнать, какой выбор совершишь. Так ли непоколебимо ты веришь в свободу воли?

В этот раз решительное «да» не сорвалось с её губ. Ироническая улыбка на лице её предка стала чуть шире.

– Мне нужна информация, – произнесла Таисса тише. – В Кобэ утверждают, что через моих потомков в мир спустится новый Великий Тёмный или Великий Светлый. Это очередная легенда или нечто большее? Мне нужно защитить сына, раз уж ты не помог мне его вытащить!

– Ты вполне справилась и сама.

– Справилась? Взрослый Тьен исчез на моих глазах, сказав, что будущее порой меняется!

Взгляд её предка остался бесстрастным, хотя речь шла о его наследнике.

– Свобода выбора. Разве не этого ты хочешь? Меняющегося будущего?

– Он правда исчез? – прошептала Таисса. – Мой сын?

Лицо Великого Тёмного замкнулось. Зелёные линии, текущие по его фигуре, побежали быстрее, но он не сказал ничего.

Таисса устало потёрла лоб. Ответов она явно не дождётся. А помощи?

– Чего ты сам хочешь, Великий? – в упор спросила Таисса. – Победы Тёмных? Тогда ты уж точно должен помочь мне!

Голос её предка враз похолодел:

– Я никому ничего не должен.

– Я хочу знать, что за пророчество связывает нас с Диром!

– Оно само напомнит о себе. – Великий Тёмный встал. – Тебе пора идти.

Таисса неверяще уставилась на него:

– И это всё? Ты показал мне, как всё было бы, не сойди Берн с ума… и всё?

– Я вернул тебе стимул драться и побеждать, – холодно возразил Великий Тёмный. – Вполне достаточно, не так ли?

– Нет! Мне нужна настоящая помощь!

Беседка начала таять перед её глазами. И, уже слыша звуки из настоящего мира, Таисса физически ощутила шёпот, пронизывающий всё её тело:

– Ты уже помогла себе сама. Ты доказала свою решимость, когда нашла сына по крупинке Источника.

– Я была не одна, – прошептала Таисса. – Мне помогла Элен.

– И поможет снова. Враг твоего врага – твой союзник. Найди её.

«Кого?» – хотела было спросить Таисса.

И всё исчезло.