Глава 29

Кабинет Эйвена Пирса ни капли не изменился.

Вот только члены Совета там бывали очень редко. Как и наёмники.

Омега сидела на подоконнике, закинув ногу на ногу. Точнее, сидело её изображение на виртуальном экране. Экран проецировался на окно, и у Таиссы было ощущение, что Омега находится здесь, в кабинете. Ник Горски сидел в двух шагах от неё и, кажется, с трудом удерживался от желания её потрогать.

А Эйвен Пирс на неё почти не смотрел. Если бы не чересчур бесстрастное выражение лица, Таисса сказала бы, что он вообще не замечал её присутствия.

Но он замечал её, Таисса знала. И думал о ней каждую секунду.

– Хлоя Кинни исчезла, – промолвил Дир. – Вы помогли ей?

– Я получила полный контроль над зданием, – пожала плечами Омега. – И сказала ей, что если она не убьёт Берна, то через пару минут его убью я. Смертную казнь, хвала Великому Тёмному, у нас не отменяли.

– Права осуществлять приговоры у вас нет, – жёстко напомнил Ник Горски.

– Оно есть у меня, – так же жёстко произнёс Вернон Лютер. – Право и процедура. Я дал этой женщине полномочия. Расстрел или сворачивание шеи на месте вполне меня устраивают.

Все присутствующие обменялись взглядами. Процедура, похоже, устроила всех, пусть об этом и не говорили вслух.

«А ты будешь долго, долго, долго падать». Слова Вернона оказались пророческими.

– В корпоративном мире будут недовольны, – заметил Дир.

– Корпоративного мира больше не существует, – холодно произнесла Омега. – Гегемония монополий закончилась. Впрочем, компаниям, которые вырастут из осколков этих монополий, это пойдёт только на пользу: в условиях холодной войны спрос будет неимоверный. Выживут сильнейшие, а мы этим воспользуемся.

– Во главе «Ньюро» Омега не останется, – произнёс Ник Горски. – Надеюсь, это понятно всем присутствующим.

Омега лишь пожала плечами:

– Я села в это кресло лишь для того, чтобы никто не посмел устроить финансовый коллапс или, к примеру, под шумок увести чужие средства. Ищите уважаемую нейтральную фигуру, сажайте её на моё место, и я уйду заниматься более интересными делами. За соответствующую плату, разумеется.

Она обвела взглядом присутствующих, ни на мгновение не задержав взгляд на молчащем Эйвене Пирсе.

– И, кстати, без меня вы бы не справились.

– Не думайте, что мы забудем ваши преступления, – тяжело произнёс Ник Горски.

– Омега под моей защитой, – мгновенно ответил Вернон.

– И тем не менее, в покое мы её не оставим.

– Как и я не оставлю в покое вас, – парировала Омега. – А теперь меня ждут дела. Вернон, если тебе или «Бионикс» понадобится любая помощь, дай знать. Впрочем, я узнаю сама.

Экран с её изображением исчез мгновенно. Словно её никогда и не было в комнате.

Повисло молчание. Наконец Дир глубоко вздохнул.

– Хорошо, к Омеге мы ещё вернёмся, – произнёс он. – Давайте подумаем о более глобальных вещах. Вернон, когда мы получим противоядие?

Вернон пожал плечами:

– Отговорки кончились, так что я отдал приказ подготовить вам новый образец. Пусть твои парни согласуют всё с моими парнями. Впрочем, если вы все вдруг решите остаться без способностей навсегда, дайте мне знать заранее. Хочу успеть заказать ванну из шампанского.

– Надеюсь, сорока восьми часов вам хватит, – сухо сказал Ник Горски. – Дольше мы ждать не будем.

Таисса обвела взглядом просторный кабинет, когда-то принадлежащий Марку Кинни. Сегодня здесь собралось необычно много… властителей мира.

– Так всё закончилось? – спросила она. – Корпоративные акулы посрамлены, корпорации раздроблены, предприятия продолжают работать, финансовая система стабилизировалась? Я ничего не пропустила?

– Мы на полпути к созданию независимых финансовых систем, – произнёс Ник. – Будет плавный переход в течение нескольких месяцев, но пока у «Ньюро» остаётся главенствующая роль.

– Естественно, всё, что может пойти не так, пойдёт не так, – пробормотал Дир.

– Но финансового кризиса не будет. Чудовищного всплеска инфляции тоже. А с остальным мы справимся.

– Что нам грозит, – неторопливо произнёс Эйвен Пирс, глядя прямо на Ника Горски, – так это кризис доверия. Не так ли, Ник?

Ник Горски встретил взгляд старого друга с непроницаемым видом.

– Шестнадцать членов жюри единогласно постановили немедленно арестовать Берна Тьелля, – негромко подчеркнул отец Таиссы. – Если бы этого не произошло, если бы начались прения, эмоциональный эффект от речи Вернона был бы утерян. Общественное мнение вслед за мнением жюри заколебалось бы. Но жюри очень удачно выступило единым фронтом. Вам очень повезло.

У Таиссы вдруг пересохло в горле.

– Кто-то повлиял на жюри, да? – хрипло спросила она. – Кто-то дал им внушение?

– Они все были под «Амиго», – резко сказал Дир.

– «Амиго» можно подделать. Можно уменьшить дозу и использовать очень сильного Светлого. Можно сделать и то, и другое. – Таисса посмотрела в глаза отцу своего ребёнка. – Это был ты, Дир?

Дир едва заметно побледнел.

– Таис… ты серьёзно будешь обвинять меня?

– Почему нет? – хмыкнул Вернон со своего места. – Я буду. Если кто-то портит нечестной игрой мою проникновенную речь, самое время набить ему морду.

– Это была Лара, – прервал Ник Горски. – Я отдал ей приказ, и она его выполнила. Внушений было лишь два, и никто не сможет их отследить.

– Но слухи могут пойти, – тихо сказала Таисса.

– На противников внушений они не повлияют. А вот на результат процесса могли бы, – резко ответил Ник Горски. – Заткнуть сторонников Берна и собрать жюри в кулак было куда важнее.

– А где был наш Дир в этот момент? – поинтересовался Вернон. – Пошёл в буфет пропустить стаканчик, утомлённый моим ораторским искусством?

– Я собирался отправить к башне «Амбер» группу захвата, – коротко ответил Дир. – Но не успел.

– Потому что нужно было оцеплять башню заранее, – хмыкнул Вернон. – Опоздавшим достаются лишь обглоданные финансовые косточки.

– Если бы мы оцепили башню, это выглядело бы как осада и сторонники Берна агрессивно использовали бы это против нас, – обрезал его Ник. – А ты совершил большую глупость, когда не предоставил Совету свои доказательства заранее.

– У вас могла быть утечка, – устало сказала Таисса. – Тьена, если вы помните, похитили подкупленные Светлые.

Эйвен Пирс встал.

– Подытожим. Положение Альянса сейчас не просто шатко – после низвержения Берна они раздавлены.

– И «Бионикс» получил весьма выгодные долгосрочные контракты, как я слышал, – пробормотал Дир.

– Вы тоже себя не обидели, – зевнул Вернон. – А остаткам Альянса придётся попотеть, чтобы не отставать от конкурентов. Даже «Крио» расколота, так что рынок криокамер должен взлететь. Самое время: мне давно пора начать выбирать себе продвинутую модель.

Таисса отвела взгляд. Вернон кашлянул:

– Кстати, Таисса, дорогая, как тебе твоё наследство?

Таисса лишь вздохнула. Её брачный договор с Берном не был равен заключению брака – она так и не стала замужней женщиной. Но договор не был аннулирован, и поэтому по его условиям Таисса была включена в завещание Берна Тьелля. Которое наверняка будет оспариваться.

– Я передала все права на своё «наследство» отцу, – сухо сказала Таисса. – Охотники за приданым могут не беспокоиться.

Дир и Вернон не смотрели друг на друга, но едва уловимое напряжение вдруг возникло в кабинете.

И тут же исчезло. Вернон задумчиво улыбнулся:

– Как странно. Ещё недавно переговоры были провалены целиком и полностью, а сейчас мы все разговариваем друг с другом. Тёмные и Светлые. И почти по-дружески, что особенно удивительно. Трудно поверить, что маленький Тьен настолько нас всех объединил.

– Это ненадолго, – произнёс Эйвен Пирс. Лицо его было совершенно спокойным. – Я рад нашему с Ником взаимопониманию, но в Совете дисбаланс. Партия Александра потеряла право голоса, но мы ещё получим отдачу по полной. К счастью, вряд ли в ближайшие недели.

– Вам тоже придётся нелегко, – негромко сказал Ник Горски. – У вас нет лидера. Вернон Лютер умирает, а преемника не видно на горизонте. Эйвен – не Тёмный. А люди всё меньше хотят подчиняться и Совету, и Вернону Лютеру, и бунты вспыхивают всё чаше. Вас ждут нелёгкие времена, как и нас.

– А ведь мы сняли такой красивый фильм, – пробормотал Вернон.

– И это отсрочило взрыв. Но не отменило его.

– Может быть, мы можем создать объединённое правительство? – предположила Таисса. – Дипломатический совет, что-то вроде этого? Треть людей, треть Тёмных, треть Светлых?

Вернон Лютер поднял бровь:

– Таисса-наивность, ты вот это сейчас серьёзно?

– Мы не готовы к мировому правительству, – устало сказал Ник Горски. – Мы не готовы даже к разделу земель и тихому перемирию. И в любом случае Совет не настолько слаб, чтобы отдавать контроль неизвестно кому. У нас есть другой выход.

Они с Диром переглянулись, и Таиссу вдруг охватило плохое предчувствие.

– Мораторий на массовые внушения заканчивается, – светски заметил Вернон. – Светлые вновь будут манить всех светлой жизнью.

– Мир, где люди живут в тепле, терпимости и безопасности, нужен, если есть возможность его построить, – возразил Дир. – Даже вы признаёте за людьми право спрятаться за спинами Совета, если они того хотят. Миллионы выбирают безопасность, благополучие, тихих соседей и спокойные улицы.

– Вас слишком мало, чтобы одним махом устроить внушения для всех, сразу и даром, – парировал Вернон. – Хотите ввязаться в революцию? Нам же лучше.

– Лучше бы ты подумал о собственных… – начал Дир, но Ник поднял руку:

– Достаточно. Думаю, основных вопросов мы коснулись. Дир, Совет нас ждёт.

Они обменялись взглядами с Эйвеном Пирсом.

– Ещё поговорим, – негромко сказал отец Таиссы.

Ник Горски кивнул в ответ без улыбки:

– И продолжим говорить. Но мы оба знаем, что это мало к чему приведёт.

Дир встал, коснулся плеча Таиссы и вышел вслед за Ником. Послышался звук отъезжающего лифта.

Повисла тишина.

– Что ж, – наконец произнёс Вернон, – неплохо поговорили. Таисса-путешественница, ты, как я понимаю, завтра возвращаешься в медицинский центр, к малышу Тьену?

И тут раздался лёгкий стук в дверь.

Мелисса Пирс стояла в дверях. И улыбалась.

– Я воспользовалась твоей идеей, что нам стоит сегодня поужинать всем вместе, так что всё накрыто в столовой, – произнесла она, глядя на мужа. – Если, конечно, вы голодны.

– Семейное воссоединение – это прекрасно, но я пас, – произнёс Вернон и встал. – У меня был тяжёлый день.

Таисса сделала было шаг за ним, но Вернон обернулся. Его взгляд словно пригвоздил её к месту, и перед её глазами вновь вспыхнула сцена, как он рассказывает всему миру о преступлениях своей матери.

– Мне сейчас нужно побыть одному, Пирс, – тихо сказал он. – Увидимся, когда увидимся.

И, войдя в сверхскорость, беззвучно вылетел в дверь.

Мелисса Пирс проводила его взглядом, в котором на миг блеснула грусть женщины, оставшейся без способностей. И мягким шагом подошла к Таиссе.

– Фаршированные овощи или свежие устрицы? – с улыбкой спросила она. – Я не знала, захотите ли вы двое побыть простой голодной семьёй или аристократами за церемонным ужином.

– Думаю, фаршированные овощи мне подойдут, – помедлив, произнесла Таисса.

Мелисса Пирс подошла к Таиссе и обняла её за плечи.

– Поможешь нарезать хлеб? Если ужинать по-семейному, так по-семейному.

– Конечно.

Таисса улыбнулась матери, высвободилась и подошла к дверям. И, обернувшись, увидела, как мать берёт отца под руку.

Первую минуту Таисса ела в тишине: она и впрямь оказались очень голодна. Её родители перебрасывались ничего не значащими репликами. Эйвен Пирс ел очень мало, но с видимым удовольствием.

И он первым поднял голову от тарелки.

– У меня хорошие новости, – произнёс он. – Специалисты, работающие с криокамерой Тьена и другими жертвами Берна, проверили и модифицировали инидвидуально для Тьена протоколы, которые разработали Найт и Сайфер.

– И которые прислал нам анонимный источник, – глухо произнесла Таисса.

– Я только что просмотрел результаты тестовых процедур. Они не просто обнадёживают: они дают почти стопроцентную уверенность.

– И что это значит? – осторожно поинтересовалась Мелисса Пирс.

Глаза Эйвена Пирса блеснули.

– Что жертвы Берна, даже те, кто провёл в криокамерах по двадцать-тридцать лет, смогут выжить. А Тьен будет жив и здоров практически наверняка.

Таисса выдохнула.

– Правда?

– Правда, Таис. Я ждал, что для полной проверки понадобится больше времени, но, очевидно, триста человек с практически неограниченными ресурсами справляются быстрее, чем тридцать. К тому же Найт и Сайфер действительно очень хороши.

– И ты хочешь сказать…

– Что благодаря их протоколам, – негромко сказал отец, – ты совсем скоро сможешь взять Тьена на руки.

Мелисса Пирс шумно выдохнула.

Таисса оглядела столовую. Ей так хотелось, чтобы из воздуха сейчас соткалась стройная фигурка двойника Элен. Чтобы Найт разделила с ними хорошие новости.

Её нигде не было, но Таисса продолжала надеяться. Хотя бы на то, чтобы почувствовать призрачную руку на плече и услышать шёпот: «Я рядом, Таис. Я всегда рядом».

И Элен. Её так не хватало здесь, за этим столом… но она выбрала не быть здесь и не открываться своему чересчур проницательному сыну. Сердце Таиссы кольнуло в очередной раз. Слова Великого Тёмного зазвучали у неё в ушах, такие ясные и чёткие:

«Некоторые линии выходят из тьмы и уходят во тьму. Их путь, видимый тебе, короток и недолог. Так что, если ты хочешь лучше узнать ту, кто стала бы моей наследницей вместо тебя, не теряй времени».

Им нужно встретиться. И чем скорее, тем лучше.

И тут взвыла сирена. Таисса вскочила с места. Мгновением позже это сделала её мать.

Эйвен Пирс на миг закрыл глаза, принимая информацию. И побледнел.

– Произошло что-то экстраординарное? – уточнила Мелисса Пирс дрогнувшим голосом. – Проникновение в здание? Эйвен?

– Сейчас отправимся на место происшествия. – Эйвен Пирс кивнул жене: – Мелисса, я хочу, чтобы тебя эвакуировали из Нью-Йорка на некоторое время. У нас нештатная ситуация.

– Насколько нештатная? – дрогнувшим голосом спросила мать Таиссы.

Лицо Эйвена Пирса было абсолютно бесстрастным.

– Разрушается ткань мироздания.

В хранилище «Бионикс» горели силовые поля.

Таисса шагнула к разбитой витрине первой.

– Этот экспонат назывался «Плато-22», – произнёс Эйвен Пирс. – Хотя, наверное, ему подошло бы куда более романтическое название.

– Камешек, – тихо сказала Таисса. – Камешек из будущего, который мне подарил Тьен, когда мы впервые встретились. Он лежал здесь, а сейчас…

Отец Таиссы кивнул.

– Камеры наблюдения перестали функционировать, но мне успели передать край формирующейся воронки. Проблема становится всё острее.

– Ты связался с Ником? Что происходит у Тьена?

– Пока ничего. Естественно, Ник в шоке. Пока всё, что они с Диром могут сделать, – жёстко засекретить информацию. Для всех непосвящённых воронка объявлена применением новой и неизвестной враждебной технологии.

– Словно они поверили бы чему-то другому, – пробормотала Таисса. – Но ещё пара таких вывертов… К счастью, больше предметов из будущего у нас нет.

Эйвен Пирс стоял неподвижно, полуприкрыв глаза. Похоже, он читал доклады.

– Но ведь завтра утром мы летим к Тьену, да? – с тревогой спросила Таисса. – Мы собираемся извлекать его из криокамеры. Это не отменяется?

– Нет, Таис, не отменяется, – мягко произнёс Эйвен Пирс, открывая глаза. – Я связался с Диром и получил подтверждение. Они уже готовятся к процедуре.

Он помедлил, глядя на Таиссу, словно принимая решение.

– Этаж, где ты спишь, нужно закрыть стационарным силовым полем, – наконец произнёс он. – Думаю, этих мер безопасности должно хватить. Я не хочу запрещать тебе полёт, Таис. Надеюсь, я не ошибаюсь.

– Не ошибаешься, – коротко сказала Таисса. – Увидимся завтра утром.

Завтра. Завтра, если всё будет хорошо, она возьмёт на руки Тьена. Сердце Таиссы забилось быстрее.

А ещё… на её этаже находилась спальня Вернона. Вернона, который сегодня поведал своему миру страшную историю своей матери.

И Таисса не хотела этим вечером оставлять его одного.