Глава 5

Таисса не знала, о чём говорили Майлз Лютер и Вернон. В тот день они с Верноном не виделись, а на следующий и Таиссе, и Вернону было не до встреч. Вернулся её отец, и их ждала торжественная церемония. Та самая, которой ждали все Светлые и которую втихую проклинали многие Тёмные.

Такое событие нельзя было пропустить: Совет официально получал образцы противоядия к препарату «ноль». Пройдёт время, и Светлым во всём мире возвратят способности, а тогда позиции Тёмных сделаются куда слабее. Но между ними будет мир. Хотя если Светлые продолжат давление, если Тёмные останутся без поставщиков, энергетики, транспорта, даже продовольствия…

Таисса вздохнула, задержавшись на балконе, нависающем над парадным залом «Плазы». Вернон прав: им нужны альянсы. И завоёвывать союзников нужно прямо сейчас. Ведь некоторые из них…

– Какая приятная встреча, – раздался сзади уверенный мужской голос.

…прогуливались прямо здесь.

Таисса обернулась.

– Наслаждаетесь видом?

С балкона, на котором стояла Таисса, и впрямь открывался великолепный вид на зал. И её собеседник, похоже, решил этим воспользоваться, как и она. Высокий, подтянутый, сухощавый, с роскошной гривой седых волос, аристократическими скулами и пронзительными глазами.

А ещё он был человеком. Или Тёмным, лишённым способностей. Потому что ауры у него не было.

Таисса напрягла память. Среди глав корпораций она его не видела, значит…

– Берн Тьелль, – произнёс он, протягивая ей руку. – Заместитель совета директоров «Ньюро» по внешней безопасности.

«Ньюро». Небольшая компания, вышедшая на рынок после первой войны, когда отец Таиссы был ещё мальчишкой. Экономику Тёмных лихорадило, торговля между двумя сторонами практически остановилась, в мире Светлых, которые не могли обойтись без технологий Тёмных, назревал чудовищный кризис, и тогда…

…«Ньюро» предложила принципиально новую децентрализованную финансовую систему. Систему, которая позволила рынкам и корпорациям выстоять даже во время второй войны, пусть и едва-едва. И тогда же начался взлёт компании, которая быстро выросла до транснациональной корпорации, производящей всё, от дешёвых моделей линков до дронов. «Ньюро» владела центральной фондовой биржей и крупнейшим оператором электронных торгов, а её знаменитая янтарная башня в Цюрихе, «Амбер», уходящая более чем на два километра в высоту, была известна всему миру. С этой башни можно было управлять погодой во всём городе и в его окрестностях, заливая ясным лунным светом озеро или укутывая Цюрих туманами.

«Ньюро» доверяли обе стороны. И такого союзника нельзя было упускать.

– Я вижу, на церемонию и впрямь приехали все, – улыбнулась Таисса, пожимая его руку. – Таисса Пирс.

Её собеседник был куда старше её отца, но об этом говорили лишь несколько деталей, вроде морщин у глаз. Даже голос, звучный, уверенный, звучал так, словно Берну было не больше сорока.

– Кризис с лишением способностей вот-вот разрешится, – с серьёзным лицом произнёс он. – Я не хотел пропускать исторический момент. Кроме того, у моих коллег есть небольшое объявление.

– Какое?

– Скоро увидите.

Таисса оглядела зал, выискивая знакомые лица. Но ни отца, ни Вернона она не увидела.

– Каждый из игроков здесь – коллекционер, – проговорил Берн Тьелль, небрежно облокачиваясь на перила. – Кто-то коллекционирует секреты, кто-то – миллионы, союзников и технологии. Вон та красавица – влиятельных поклонников… впрочем, со вкусом у неё не очень. И любой из истинных ценителей отдал бы душу, чтобы получить новую жемчужину для своей коллекции.

Берн кивнул на бронзовый пьедестал на возвышении в конце зала. Над пьедесталом ярким праздничным блеском сиял огромный бриллиант размером с голову Таиссы. Но это была лишь иллюзия, обманка: на самом деле под синтетическим хрусталём, таким же прочным, как силовое поле, ждал своего часа долгожданный образец противоядия. Крошечная пробирка, вмещающая едва ли одну каплю.

Приз, который так жаждали получить Светлые. И наверняка нервничали, пока желанная добыча была выставлена на всеобщее обозрение. Зная Вернона, Таисса была уверена, что он не преминет этим воспользоваться, выторговывая Тёмным дополнительные льготы и привилегии в последний момент.

Таисса подняла бровь:

– Отдал бы душу? Просто для того, чтобы это бесценное сокровище пылилось где-то, а Светлые по всему миру оставались искалеченными?

Берн чуть сдвинулся, и его лицо оказалось в тени колонны.

– Вы слишком хорошо думаете о сильных мира сего, если считаете, что такие коллекционеры – редкость, – проронил он. – Полотна великих художников и средневековые мечи – давно уже вчерашний день. Один из моих так называемых коллег коллекционирует криокамеры с трупами своих врагов, например. И если бы только с трупами…

Таисса закашлялась.

– И вы так легко об этом говорите?

– Было бы глупо притворяться, что все мы здесь – идеально порядочные бизнесмены с незапятнанной репутацией. На войне нет чести, а в корпоративных войнах и подавно. Даже дурак бы понял, что ваш отец выдавил Светлых из «Бионикс» не после вежливого чаепития, а вы кто угодно, только не дура. Мне было бы интересно увидеть, каких высот вы добьётесь, когда встанете рядом с ним.

– Я не думаю, что создана для корпоративных игр.

Берн бросил на неё острый взгляд.

– А кем вы созданы, Таисса? Быть женой? Наследнице империи стоит об этом думать, пожалуй. Матерью?

Его взгляд, казалось, пронизывал её насквозь.

«Матерью». Это слово вызвало неожиданную волну острой боли – такой, что на глазах навернулись слёзы. Таисса торопливо сморгнула их.

– Вряд ли договорные браки для меня.

– Даже если бы призом был бы весь мир? – серьёзно спросил Берн. – Светлые, Тёмные и корпорации – это та же империя. А империи нужна императрица. Нужен наследник королевских кровей.

Таисса мысленно закатила глаза. Ну ещё бы. После альянса Эйвена и Вернона Лютера об этом, наверное, не думал только ленивый. Что они с Верноном поженятся, что у них будут дети. Наследник, который потом встанет во главе «Бионикс».

Острая и знакомая боль пронзила сердце. Как выйти замуж за того, кто тебя не любит? Как родить ребёнка, зная, что он появится на свет уже после смерти своего отца?

…И почему одна лишь мысль о ребёнке причиняет ей такую боль?

Не думай и не говори об этом.

Таисса пристально посмотрела на своего собеседника.

– И что же в таком случае коллекционируете вы, Берн?

На красиво вылепленных губах появилась холодная улыбка.

– Информацию, разумеется. Тенденции. Процессы. Люди выходят на первый план, и это уже не новость. Настала пора увидеть в нас не толпу, которую нужно оболванить, а новую силу. Власть.

– И что же вы собираетесь делать с этой властью?

– Перестать быть уязвимыми, например. Если бы Эйвен любезно не предложил нам всем «Амиго», вы бы смогли выпотрошить мой мозг и извлечь нужные сведения прямо сейчас.

Таисса невольно вздрогнула.

– Я бы так не поступила.

– Правда? И поклялись бы в этом?

– Да. Если бы было необходимо.

– Тёмная, которой можно доверять, – задумчиво произнёс Берн. – Знаете, я ведь когда-то женился на Тёмной. Наш брак не оказался прочным, конечно же: иначе среди людей и Тёмных не бывает. Но я не жалею о нём.

– Это был брак по любви? – тихо спросила Таисса.

– Тогда я ещё был настолько молод, что верил в неё. – Берн едва заметно улыбнулся. – Вы, должно быть, до сих пор в неё верите.

– А как же иначе?

– Разбитое сердце – плохой помощник, – голос Берна сделался суше. – А вот партнёрство – дело другое. У вас есть способности отца, насколько я слышал. И когда-нибудь вы встанете вровень с ним, если не позволите эмоциям вами управлять.

– Эмоции – это не всегда плохо, – раздался спокойный голос.

Таисса резко обернулась. И столкнулась нос к носу с Диром.

На его губах играла вежливая улыбка. Высокий и широкоплечий, с чуть отросшими волосами, в великолепном смокинге – кто угодно сказал бы, что он чувствует себя в своей стихии и вовсю наслаждается жизнью. Но не Таисса. Потому что спокойные и совершенно мёртвые серые глаза не лгали. Совсем недавно Дир держал на руках новорождённого сына и лишился его навсегда. Будь Таисса на его месте сейчас, она и вовсе не смогла бы дышать.

– Дир, – выдохнула она. – Ты здесь? Ты же должен участвовать в официальной части.

– Как раз для этого я и здесь. Добрый вечер, Берн, Таис.

Берн легко поклонился. Его лицо оставалось приветливым и бесстрастным.

– Думаю, нам стоит продолжить этот разговор в другой раз, – промолвил он. – Не буду вам мешать. Кстати, не вижу здесь вашего отца, Таисса. Не думал, что Эйвен способен пропустить подобное событие.

– Должно быть, что-то его задержало, – рассеянно отозвалась Таисса. – Уверена, он вот-вот будет.

– Вообще-то, – мягко сказал Дир, – я пришёл за тобой, Таис. Я бы хотел, чтобы ты тоже участвовала в официальной части, если ты не возражаешь. Без тебя мы не получили бы противоядие, в конце концов.

Берн поглядел на пьедестал, и его глаза странно блеснули.

– Что ж, хорошей вам церемонии, – уронил он. – Таисса, если вам что-нибудь понадобится от «Ньюро», вот мой личный код. Вы сможете связаться со мной в любое время. Мы ценим наши связи с «Бионикс».

Таисса растерянно кивнула.

– Благодарю вас, Берн. Я запомню.

Берн, учтиво поклонившись ей, повернулся и отошёл, демонстрируя безупречную осанку.

Кем он будет в грядущей корпоративной войне? Союзником или врагом?

Мгновение Таисса смотрела вслед ему. А потом шагнула к Диру и наконец вдохнула его ауру. Светлую ауру.

На мгновение Таисса вспомнила прежнюю близость их аур и грустно улыбнулась. Ей было так хорошо тогда. Так спокойно. Часть её мечтала вернуть те дни, когда они лежали вместе, обнимая друг друга… за мгновение до счастья.

Но что-то разрушило её жизнь, всколыхнуло её так, что Таисса потеряла свой свет и свою память. И думать об этом было опасно.

– Эйвен получил тревожное сообщение, – произнёс Дир, и Таисса оторвалась от раздумий. – Семью одного из его людей пытались похитить, а самого бывшего Тёмного – шантажировать. Эйвен связал это с сегодняшней церемонией, так что он сейчас проверяет остальных. К счастью, со Светлыми такой трюк не провернуть.

Вокруг разносили шампанское, группками беседовали именитые гости и гостьи в вечерних нарядах, выглядящие куда ярче, чем Таисса в своём скромном платье. Но Таисса видела лишь далёкую боль на дне серых глаз.

От встреч с Диром ты будешь уклоняться под любым предлогом.

Но внушение не управляло ею, как марионеткой. Лишь очень настойчиво напоминало, чего ей делать не стоит. Таисса не могла просто уйти и оставить Дира одного. Не после того, что только что услышала… и не после того, как увидела его взгляд.

– Есть что-то важное, чего я не знаю? – негромко спросил Дир.

Таисса покачала головой, пристально глядя на Дира. Он только что потерял возможность видеть единственного сына и всё же справлялся с обязанностями члена Совета безупречно, несмотря на горе.

– Как ты? – тихо спросила она.

– Я временно отстранен от дел Совета. – На лице Дира появилась ироническая улыбка. – Идёт расследование моих действий в роли главы Совета и правомочности моих поступков. Пожалуй, после всего, что натворили Сайфер и Александр, это закономерно.

Сердце Таиссы пропустило удар.

– С тобой… сделают что-нибудь?

Дир покачал головой:

– Вряд ли. Вот Ларе грозит куда худшая участь.

– Но она же теперь кинозвезда, – напомнила Таисса. – Если Светлые швырнут её в силовой кокон, поднимется чудовищный скандал.

– Она освободила Александра, принцесса. Санкции были лишь отсрочены, не отменены.

– И… что с ней будет?

Дир вздохнул:

– Ничего, если она больше не оступится. Я взял её на поруки. Теперь все её поступки будут моей ответственностью.

Таисса тихо охнула.

– То есть если она убьёт кого-нибудь…

– Я очень надеюсь, что до этого не дойдёт, – негромко сказал Дир. – Но мы поговорили с ней, и она твёрдо намерена оставить Александра в прошлом.

– И ты ей веришь?

– Ты бы ей поверила, Таис. Мне этого достаточно.

Таисса моргнула.

– Ты что, считаешь меня примером для подражания?

– Уж точно не в том, как ты исчезла сразу после родов Алисы, отключив линк. – Дир поднял бровь. – Что случилось, принцесса? Рад, что ты не прислала отговорку, что с тобой всё в порядке, потому что я совершенно точно в неё бы не поверил.

Таисса закусила губу.

От встреч с Диром ты будешь уклоняться под любым предлогом.

Под любым.

– Поговорим потом, – выдавила Таисса. – Церемония важнее. Вряд ли Совету понравится, если мы поднимемся наверх и проговорим там весь вечер, а утром окажется, что вы объявили нам войну.

– «Вы» и «мы», Таис? – тихо спросил Дир. – Снова? Что всё-таки произошло? Что сделало тебя Тёмной? Что привело на сторону Вернона Лютера?

Таисса покачала головой:

– Я на стороне отца. Никакой войны, и все должны получить противоядие. Но пока Совет будет давить на Вернона и Тёмных, я буду делать всё, чтобы им помочь. Нам нужен дом.

– Мы давим не на вас, Таис. На корпорации, которые начинают возвращать себе монополию, а это уже представляет угрозу нашей безопасности.

– Правда? Угрозу? За то, что «Аэрон» продал Вернону десяток лайнеров, а «Ваффлз» снабжают нас пончиками?

Дир едва заметно вздохнул, оглядывая зал.

– Никогда бы не подумал, что к этому придёт, – проронил он. – После войны почти все корпорации потеряли влияние, были сокращены, раздроблены. Лишь «Бионикс», «Ньюро» и ещё пара компаний возвышались гигантами на фоне руин. Но сейчас, когда Совет ослаблен, когда Светлые фактически стали людьми…

– Они подняли голову и вы вдруг оказались посреди змеиного гнезда? – не без ехидства произнесла Таисса.

– Ну, не так откровенно. Но доля истины в этом есть. Впрочем, мы собираемся предпринять кое-какие меры по этому пово…

Дир не договорил. Зазвучала торжественная музыка, и на лице Таиссы сама собой появилась улыбка.

– Гимн, – прошептала она. – Гимн Тёмных.

Его не было слышно целый год. Но, как любая Тёмная, Таисса помнила мелодию, сопровождавшую каждый праздник и торжественный приём. Помнила спокойную гордость за то, кто она, и уверенность в своей избранности.

Сейчас, правда, к этой уверенности примешивалась лёгкая нотка сомнения. Ведь Таисса, как когда-то сказал её отец, и впрямь всего лишь выиграла в генетическую лотерею. А потом выиграла ещё раз, став наследницей Великого Тёмного. Впрочем, второе, скорее, попахивало катастрофой.

– Полетели на сцену, – еле слышно сказал Дир, протягивая Таиссе руку. – Делегация Совета вот-вот появится.

– Дир, мы же не можем летать тут на глазах у всех! – прошептала Таисса. – Или бегать на сверхскорости! Это неприлично!

На лице Дира мелькнула совершенно мальчишеская улыбка:

– Пусть завидуют.

Его ладони легли ей на плечи…

…И он вошёл в сверхскорость.

Мгновение, и Дир и Таисса уже стояли у подножия элегантного возвышения, где ждал своего часа бронзовый пьедестал. А на нём внутри многогранной хрустальной сферы, искрящейся в свете софитов, ждало своего часа противоядие.

– Ух! – выдохнула Таисса.

Скандализованная пожилая пара, стоявшая в двух шагах от них, отшатнулась – и тут же уставилась на них во все глаза, увидев необычную пару. Высокий Светлый с невозможно сильной аурой и хрупкая Тёмная, держащая его за руку.

– Жаль, другие члены Совета не могут так хулиганить, – прошептала Таисса. – Только ты.

– Вообще-то, всему Совету вернули способности утром, – едва слышно прошептал Дир в ответ. – В частной обстановке. Иначе вышло бы неловко, не находишь?

В следующее мгновение мелодия гимна смолкла, и зал погрузился в полумрак. Яркий круг света остался лишь у возвышения, где стояли Дир с Таиссой.

И вдруг раздались чёткие шаги, и со стороны зала в этот круг шагнула женщина.

Высокая, с коротким ёжиком седых волос, одетая в очень открытое алое платье. Она остановилась на краю круга. Подняла руку, постучала ложкой о хрустальный бокал – и в зале воцарилась полная, абсолютная тишина.

– Эмилия Кляйн, – одними губами произнёс Дир. – Владеет контрольным пакетом «Фоссе и Кляйн». Прибыла сюда в собственном теле, не в проекции. Смелая женщина.

– Знаю, – прошептала Таисса в ответ.

Узнай она год назад, что глава компании по производству зубной пасты и подгузников будет диктовать Совету, как и когда её выслушать, Таисса бы лишь нервно рассмеялась. Но теперь Светлые потеряли способности, и всё было иначе.

Таисса перевела взгляд на металлический пьедестал посреди зала. На хрустальную капсулу, содержащую в себе пробирку с коньячной жидкостью.

– Должно быть, вы гадаете, почему я так бесцеремонно привлекла ваше внимание и прервала церемонию. Нет, я не предлагаю вам выпускать противоядие вместе с нашим лосьоном для лица, – беспечно произнесла Эмилия Кляйн, и в зале раздались смешки. – Но в последнее время Совет проявляет к нашим компаниям необычное внимание, и мы решили немного всё упростить. Сегодня мы подписали договор, согласно которому семь корпораций сливаются в одну – с общим советом директоров. «Фоссе и Кляйн». «Ньюро». «Крио». «Ваффлз». «Аэрон». «Дигитал». «Стил». Теперь мы – Альянс. Добро пожаловать в новый мир!

Ошеломлённое молчание. Секунда, вторая…

Кто-то захлопал первым. А через несколько секунд аплодировали почти все. Из вежливости ли, из солидарности ли, из нелюбви ли к Светлым или из злорадства, что те только что получили щелчок по носу?

В мире появилась новая сила. Сила, которая не будет считаться ни с Тёмными, ни со Светлыми.

Вот о чём говорил Берн Тьелль. Лидеры корпораций подняли голову. И кто знает, как сложатся отношения Альянса с «Бионикс», ставшей фактически вотчиной Тёмных? Семь корпораций объединились у них за спиной, а «Бионикс» даже не позвали участвовать в переговорах. Служба безопасности понятия не имела о грядущем слиянии, а значит, сделка готовилась быстро, на самом верху и без привлечения посторонних.

– Семь гномов, – пробормотал рядом Дир. – Вот только кто здесь Белоснежка?

Эмилия вскинула голову. Гордо, элегантно, с вызовом. А потом развела руками, и Таисса увидела рядом с ней ещё троих мужчин и одну женщину. Круг света сделался шире, и аплодисменты в зале стали громче, когда пятеро глав корпораций встали вместе, позируя для фотокамер.

– Я знаю, что этим заявлением мы только что нажили себе множество врагов, – громко и ясно выкрикнула Эмилия. – Светлые получили мощного конкурента. Тёмные желали диктовать нам свои условия, а оказались просителями. Но мы не боимся! Мы…

В следующее мгновение воздух рядом с Эмилией вдруг взорвался огнём. Что-то страшно свистнуло, и Таисса в шоке осознала, что возле пьедестала только что взорвался термодетонатор.

Мгновение замерло, словно в стазисе. Таисса застыла в панике, неспособная двигаться, понимая, что уже не успевает сделать ничего, даже упасть, даже отпрыгнуть. Шар пламени вспучивался, будто в замедленной киносъёмке, и взгляд Таиссы был прикован к раскалывающейся хрустальной сфере. Ещё чуть-чуть, и взрыв поглотит драгоценное противоядие…

…И её саму.

Широкая спина Дира впереди казалась чёрной скалой в страшном пламени. Но Дир ничем не сможет ей помочь: он не успеет вернуться за ней, когда подхватит противоядие. А Таисса сгорит, потому что Дир выберет не её жизнь. Противоядие было единственным шансом на исцеление для всех Светлых, и шанс этот упускать нельзя, потому что Тёмные вряд ли скоро поделятся следующим образцом. Куда вероятнее, в ближайшие недели всё полетит к чёрту.

Вот только Таисса этого уже не увидит.

…Все эти мысли пронеслись в её сознании за долю мгновения между ударами сердца. Наверное, прошло не больше десятой доли секунды.

В следующее мгновение огонь поглотил всё.

Но перед этим Дир обхватил Таиссу, и они на невозможной сверхскорости отлетели к стене, пока взрыв уничтожал всё на своём пути.

Таисса приземлилась на спину. Ладонь Дира уберегла её затылок от удара, но Таисса едва это заметила. Потрясённая, она смотрела на Дира и не могла вымолвить ни слова.

А потом они одновременно обернулись и посмотрели назад.

В зал вбегали Светлые, молодые Тёмные и несколько бывших Тёмных. На глазах Таиссы стихало пламя, и раненых на сверхскорости оттаскивали прочь от опасности. Но взгляд Таиссы был направлен на оплавленный пьедестал и почерневший мраморный пол, усыпанный разлетевшейся хрустальной крошкой.

Один-единственный осколок пробирки из сверхпрочного пластика. Всё, что уцелело от образца противоядия.

– Ты… меня спас? – произнесла Таисса и не услышала своих слов. В ушах чудовищно звенело.

Дир повернулся к ней. На его лице царили огромное облегчение и точно такая же растерянность, какая, должно быть, читалась на лице у самой Таиссы.

– Ты жива, – выдохнул он.

– Я… да?

Он уткнулся лбом в её лоб и тихо засмеялся.

– Всё хорошо, Таис, – скорее прочитала по губам, чем услышала она его слова. – Всё хорошо.

Краем глаза Таисса заметила, как оставшихся гостей торопливо выводили или выносили из зала. Вокруг нескольких из них матовым золотистым сиянием светились портативные силовые поля. Она узнала среди них Берна Тьелля.

Их взгляды встретились. Берн был бледен, но ступал твёрдо, и взгляд его был прямым и ясным, но губы его подрагивали так же, как и у Таиссы. Какой бы сильной волей он ни обладал, рядом с центром взрыва он не оказывался никогда.

Таисса едва заметно кивнула ему. Она сочувствовала и Берну, и всем остальным, кто оказался в зале. От одной мысли о погибших у неё сжималось сердце. Но сейчас Таисса могла думать только о Дире и о разбитом противоядии. Дир отказался от Светлых, от Совета, от всего мира – ради неё.

– Противоядие… – прошептала Таисса.

Дир приподнялся и сел. Вздохнул.

– Да. Это катастрофа, Таис.

– Может, не такая уж и большая катастрофа? – предположила Таисса. – С Верноном вполне можно договориться, чтобы он передал вам ещё один образец.

Лицо Дира посерьёзнело.

– Боюсь, решения принимает не только Вернон. И теперь, после взрыва, в котором погибли пятеро глав корпораций и ни один Светлый не пострадал, вряд ли ему это удастся. Будет расследование, и нам грозит серьёзный кризис доверия. А раз уж взрыв так неудачно совпал с объявлением о создании Альянса…

Он вновь обвёл взглядом зал. Таисса последовала его примеру. И теперь, когда шок и растерянность не застилали ей глаза, охнула, глядя на останки тех, кого погубил взрыв.

Эмилия Кляйн, владелица корпорации «Фоссе и Кляйн». Аарон Мокх, председатель совета директоров «Ваффлз». Мик Рубински, единоличный владелец «Стил». Клара Штирнер, наследница технологической империи «Дигитал».

И Жан Леруа, бессменно возглавлявший «Ньюро» уже более пятнадцати лет.

– Нет, – прошептала Таисса. – Нет!

Какого дьявола эти пятеро вышли в круг? Кто об этом знал? Кому это было выгодно?

Уж точно не самим корпорациям. Котировки рухнут, вот-вот остановят торги. Всему миру грозит кризис, и выкарабкаются ли они? Или остатки Альянса теперь поглотят Светлые?

Светлые… о нет. За взрывом не мог стоять Совет. Только не Ник!

Но ведь Ник Горски мог об этом и не знать, верно? Отступники есть везде.

Или всё же не Светлые? Тогда кто? Кто, кто, кто?

Дир мягко заставил Таиссу отвернуться и прикрыл ладонью её глаза.

– Тебе нужно прийти в себя, – тихо, но твёрдо сказал он. – Останками займутся криминалисты, не ты. И допросами тоже. Хотя, увы, важные персоны практически наверняка откажутся и улетят, прикрывшись охраной. А то, что нам пришлют по видео через три кордона, не будет иметь особенной ценности.

Таисса отодвинула ладонь Дира, но не стала оборачиваться. Не могла. Её начало трясти, и она сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Не время. Нужно чётко всё вспомнить, её показания могут понадобиться…

Мимо них пробегали Светлые с носилками, но уже сейчас было ясно, что взрыв был точечным. Не задело никого, кроме тех, кто стоял в круге.

Вот только Таисса погибла бы, если бы не Дир.

– Идём. – Дир встал и протянул ей руку. – В ближайший час в этот зал не войдёт никто из особо важных лиц из соображений безопасности – это железное требование. А тебя наверняка хочет видеть Эйвен. Не стоит подвергать его риску. Пусть обнимет тебя и убедится, что с тобой всё хорошо.

Таисса кивнула и встала. И вдруг ощутила, как внушение обрушивается на неё с новой силой. Внушение – и забытая было глухая тоска.

От встреч с Диром ты будешь уклоняться под любым предлогом.

Она остановилась.

– Спасибо тебе, – прошептала она. – Благодаря тебе я жива.

– Я не думаю, что я хоть когда-нибудь мог поступить иначе, – просто сказал Дир. – Разве что если бы из меня вновь сделали зомби.

Давление внушения сделалось невыносимым. «Беги, беги, беги…» Таисса до боли закусила губу.

– Дир… тебе стоит знать кое-что.

Дир мягко взял её руки в свои, поглаживая ладонь. Прикосновение его пальцев было таким приятным, и в них было что-то… новое. Словно их двоих вдруг объединило новое и незнакомое обещание счастья. Дир был Светлым, Таисса вновь стала Тёмной, хотя сама не помнила почему, но разница их аур не отменяла близости между ними. Их общего возможного будущего, белоснежного подвенечного платья, сплетённых над колыбелью рук…

…Резкая боль выбила из Таиссы дыхание. Мгновенная, острая, невозможная.

Нельзя. Нельзя, иначе её ждёт ад, агония…

…И Дира тоже.

– Что-то очень важное? – негромко спросил Дир.

– Я боюсь, существует… важная причина, – Таисса запнулась, – по которой я буду избегать встреч с тобой некоторое время. Я всё объясню, но, боюсь, не скоро. Романтика тут ни при чём, и обиды тоже. Ты мне доверишься?

Дир молча смотрел на неё секунду. Вторую.

А потом улыбнулся. Знакомо и тепло. Так, словно они с полуслова понимали друг друга всю жизнь.

– Я доверюсь тебе во всём, Таис, – серьёзно произнёс он. – Никакого недоверия. Никогда больше. Не после того, как ты отдала мне свет, спасла меня у Источника… вернула мне себя на Луне. – Взгляд задумчивых серых глаз был затуманен горечью, но едва-едва. – С тех пор как я сделался Тёмным, ты всегда была моей путеводной звездой. Таиссой Пирс, которая почти всегда была права.

– Почти всегда? – подняла бровь Таисса.

– Я всё ещё думаю, что нам стоило завоевать мир. Помнишь, там, на полях вереска?

Таисса тихо засмеялась:

– В следующий раз обязательно.

И тут у неё пискнул линк.

Одно-единственное сообщение. От Алисы.

Таисса чуть не застонала.

Алисы и её сына в твоей жизни не существует.

Голова вспыхнула болью. Проклятье, почему внушение не может просто заставить её забыть об этом сообщении? Ведь она не сможет удержаться, она сейчас его откроет, и тогда… Что тогда?

Таисса вздохнула, активируя виртуальный экран так, чтобы сообщение не видел Дир. И чуть не отпрянула, увидев своё отражение на выключенном экране.

Всклокоченные волосы. Тлеющий подол платья, куда всё-таки дотянулся жар. И белое лицо со следами гари, на котором выделялись перепуганные тёмные глаза.

– Ох, – прошептала Таисса.

– Журналистам нам лучше не показываться, – с лёгкой усмешкой сказал Дир, потирая затылок. Таисса только сейчас заметила на его коже следы ожогов.

А потом на экране отобразился текст, и Таиссе сделалось не до собственного отражения.

«Твоя подруга Алиса и её сын у нас. Если расскажешь хоть кому-то, даже намекнёшь, если напишешь хоть одно слово через линк, ребёнка искалечат. Мы следим за тобой. Сейчас, в эту минуту».

Таисса почувствовала, как её лицо превращается в мёртвую маску.

Алисы и её сына в твоей жизни не существует.

Но она не бросит их там. Ни за что. Как бы невыносимо ни болело сердце. Внушение давало ей выбор, и Таисса им воспользуется.

«Прилетай сейчас, бросив всё. Никаких машин и вертолётов, лети одна. Промедлишь хоть минуту, и твоя Алиса очень скоро узнает, что роды – не самое болезненное, что было в её жизни».

Короткий писк. Координаты.

Выбора не было. Но отправляться туда беспомощной в одиночку…

– Мне надо бежать, – выдохнула Таисса. – Дир… прости.

– Совсем без объяснений? – только и спросил Дир.

Таисса плотно сжала губы. Речь шла о его сыне, но ей нельзя было говорить ничего. Ни единого слова.

– Совсем, – выдохнула она.

Глаза Дира расширились, но Таисса уже вылетела из зала на сверхскорости – прямо через разбитое окно.

Она справится. Должна.

Потому что… потому что она всё-таки была не одна. У неё был шанс.

И Таисса только сейчас вспомнила какой.