Глава 10

Таисса проснулась от смутных звуков, доносящихся снаружи. Таисса не услышала бы их вовсе, если бы была человеком. Но даже слабая Тёмная вроде неё могла расслышать их прекрасно.

Камин горел ярко, словно кто-то только что подбросил дрова. А вот Вернона рядом с ней на узком матрасе больше не было. Они спали спиной друг к другу, но Таисса чувствовала его всё равно. Его близость согревала её так же, как жар от камина, но сейчас пустота холодила ей спину.

Таисса набросила рубашку Вернона, которая висела ближе всего к очагу и почти успела высохнуть. Поправила на плечах плед и вышла в предбанник.

Никого. Вернон был на улице. А она была босиком.

Неважно.

Таисса беззвучно толкнула входную дверь, придерживая ручку.

Первое, что ей бросилось в глаза – бутылка с бренди. Она лежала на мёрзлой земле, пустая, и рядом растекалась лужа.

Вернон сидел на ступеньках, вытянув ноги, и смотрел на звёзды. Полуобнажённый, но в эту минуту ему, кажется, было плевать и на жар, и на холод. Потому что по его щекам безостановочно текли слёзы, падая в полуоткрытый рот и на подбородок. Слёзы, сменяющиеся почти неслышными всхлипами.

– Я чувствую твою ауру, Пирс, – сдавленным голосом сказал он, не оборачиваясь. – Пошла вон.

– Нет.

Вернон резко обернулся.

– Я неясно выразился? Мне запереть тебя в доме силой? Может быть, сломать тебе что-нибудь? Слышал, ты не очень-то возражала, когда твой Дир переломал тебе все пальцы на Луне. Нравится пожёстче, да?

Таисса вздрогнула.

А потом взглянула в его глаза, отчаянные и мёртвые, и ей вдруг стало всё равно. Совершенно всё.

Она скорее соскользнула, чем спустилась по ступенькам вниз, на свободный от грязного снега клочок земли. И опустилась на корточки, обнимая его колени.

– Ты не один, – прошептала она. – Никто не один. Никогда.

Из груди Вернона вырвалось что-то среднее между рыданием и кашлем.

– А моя мать, Пирс? Она умерла совершенно одна. Зная, кто её убивает.

– Ты этого не помнишь, – прошептала Таисса. – Не можешь помнить. И она поняла бы, что это не ты. Что ты был лишь марионеткой… но у неё не было времени это понять, Вернон. Она умерла мгновенно. Её аура просто… закончилась.

– Думаешь, мне есть разница?

Он попытался закрыть лицо ладонями, но Таисса, приподнявшись, мягко развела их в стороны. Ей было холодно, мороз сковывал босые ноги на глазах, но это тоже было неважно.

– Уйди, Пирс, – прошептал Вернон. – Уйди, пожалуйста. Я не могу…

– Не можешь справиться в одиночку, – прошептала Таисса. – Никто на твоём месте не смог бы. Не прогоняй меня.

Он покачал головой. И вдруг резко, почти беззвучно разрыдался, уткнувшись в её плечо.

Таисса замерла на месте, чувствуя, как разом намокает рубашка. Они с Верноном прижимались друг к другу в холодной ночи, и до настоящей весны было ещё очень далеко. Было лишь сердце, разрываемое болью, одиночеством и предчувствием близкой смерти, и одна-единственная девчонка, которая случайно оказалась рядом и ничем не могла помочь. Разве что помёрзнуть за компанию.

Она молча прижалась к Вернону плотнее, обхватив его затылок, коснулась губами виска. И закусила губу, когда сдавленные рыдания сделались только громче.

Неважно. Таисса молчала и гладила его волосы, ощущая вокруг талии руки, вцепившиеся в неё, будто в спасательный круг. И холод, и мокрая рубашка, и неудобная поза были неважны. Она была там, где должна была быть.

Молчать и не шептать слова утешения было труднее всего. Но Таисса знала, что Вернон в них не нуждался.

Не нуждался и в ней самой. Но больше рядом не было никого.

Вернон отстранился от неё с хриплым всхлипом, вытирая слёзы тыльными сторонами ладоней. Бросил на Таиссу затуманенный взгляд.

– Какого чёрта ты здесь в таком виде, Пирс? – устало спросил он. – Захотелось романтики под звёздами?

– Пойдём в дом, – тихо сказала Таисса. – Ты и я.

Вернон криво улыбнулся:

– Помнишь, ты сказала, что готова лечь со мной в постель, лишь бы это помогло? Не поможет, Пирс. Мне, кажется, ничего больше не поможет.

Он обхватил ладонями виски.

– Иногда, – глухо прозвучал его голос, – я не понимаю, зачем мне сфера. Тридцать лет такой боли вместо года? Я сломаюсь задолго до пути на кладбище.

– Я не знаю, чем тебе помочь, – сказала Таисса негромко. – Но ты сильнее своей боли. Ты сильнее чего угодно.

Вернон усмехнулся:

– Моя тяга к мести сильнее чего угодно, ты хотела сказать. Да, я выживу. Но честно? Я хотел бы сдохнуть.

Он резко встал, пнув бутылку.

– Спасибо, что не забралась мне на колени, я полагаю, – сухо произнёс он. – Но если ты думаешь, что я понесу тебя на руках в спальню, подумай ещё раз.

Таисса подняла на него взгляд.

– Тебе так необходимо говорить гадости? Даже теперь?

Вместо ответа Вернон бросил взгляд на её босые ноги, без слов подхватил за бёдра, переваливая через плечо, и понёс в дом. Таисса успела лишь охнуть.

А потом мир вдруг закружился, и она рухнула в темноту.

Звёзды. Далёкие звёзды в холодном небе. Или ей это только казалось?

Таисса парила в темноте, в безмолвии. И лишь на краю сознания…

– Пирс, не смей отключаться! Открой глаза!

Таисса отмахнулась от еле слышного звука, как от надоедливого жужжания мухи. Ей предстоял важный разговор. Ей нужно было сосредоточиться. Всё остальное перестало иметь значение. Мира за пределами маленького кармана вселенной, где Таисса существовала в эту минуту, больше не было.

– Пирс! Пирс, очнись! Таисса!

Далёкий голос в последний раз отозвался эхом в ушах и смолк.

Таисса расслабилась, отдаваясь темноте, тени, далёким огням, которые рисовало её воображение. Там, далеко-далеко, в золотистом сиянии, её ждали, её звали, и она должна была прийти…

Нет. Таисса нахмурилась. Она никуда не должна была идти. Зачем? И что, чёрт подери, с ней сейчас вообще происходило?

«Возвращайся».

Бестелесная Таисса моргнула.

– Дир?

«Я здесь, принцесса. Я с тобой».

Таисса нахмурилась. Кажется, его вообще не должно было здесь быть. Кажется…

А потом она вспомнила. Хижина. Плед. Разговор с Диром по линку.

«Я верну тебя любыми способами».

Дир уже один раз вычислил её координаты, когда она об этом просила. Вычислил, чтобы спасти её и забрать с базы, где её держали пленницей. А сейчас он узнает, где она находится, сделает электронную запись и будет способен найти Таиссу везде, как нашёл вторую базу Виктории. И даже Вернон Лютер не сможет её защитить.

– Вернон, – прошептала Таисса. – Вколи мне что-нибудь. Помоги мне.

Бесполезно: губы её не слушались. А выйти из внушения сама она не могла… или могла? Когда она говорила с Верноном через осколок, у неё получилось вынырнуть.

Но сейчас что-то мешало ей, тянуло ко дну.

«Всё будет хорошо, – прошептал мягкий голос Дира. – Доверься мне».

Сколько у неё времени? Три минуты, пять, десять?

Мало. Таисса владела силой Источника, но воля Дира удерживала их двоих в равновесии. Он был сильнее, куда сильнее, и на её стороне были только эмоции. Только стремление к свободе и желание жить не так, как ей было предначертано судьбой, Великим Тёмным, Диром или кем-либо ещё.

– Я буду собой, – прошептала Таисса. – И ты меня не остановишь.

Чужая воля снова удержала её на месте, но мысль, что Дир вот-вот получит её координаты, заставила ауру Таиссы яростно вспыхнуть.

У неё оставалась она сама. Таисса Пирс, которая была дочерью человека, совершившего невозможное даже после того, как он лишился своего тела, дома и зрения. И Таисса должна оказаться не слабее. Не через грубую силу, но с помощью обычной человеческой логики.

– Ты можешь попробовать вернуть меня, – произнесла она отрешённо. – Но мы оба знаем, что тогда Вернон совершит убийство. И ты знаешь, кого он убьёт.

«Нет. Никогда».

– Да. У него не будет выбора: ты же заставишь меня транслировать внушение по всему свету. У Вернона больше не будет иммунитета перед тобой, а значит, он поторопится и уничтожит Алису первым. Ему будет плевать, что она мне дорога, плевать, что её ребёнок невинен, плевать, что он растопчет этим свою душу. Он наполнит себя ненавистью, стиснет зубы и заставит себя. Потому что это его последнее оружие мести.

«Ты остановишь его», – твёрдо проговорил Дир.

– Как? Он больше меня не любит, и ему плевать на моё мнение. Ему понадобится один-единственный звонок, и через две минуты всё будет кончено. Ты доставишь меня на дирижабль и промоешь мне мозги за полторы?

Дир долго молчал.

«Ты шантажируешь меня жизнью моего нерождённого ребёнка. Ты, Таисса Пирс».

– Я предугадываю события. Не моя вина, что они складываются не в твою пользу.

Таисса ощущала его эмоции так же легко, как он ощущал её чувства. Сомнение, колебание, ужас, зарождающуюся ярость. Остатки нежности, которые вот-вот должно было смыть каменной решимостью.

Таисса же вся была – воля. Воля освободиться, воля не дать Диру захватить мир.

У неё было одно-единственное желание. И ему настало время сбыться.

– Я отвергаю твои приказы, – спокойно проговорила Таисса. – Твои планы, твои намерения, твою волю. Ты можешь пробовать продолжать принуждать меня, но я наследница Великого Тёмного. Я знаю, что стоит на кону. Вернон подсказал мне прекрасный способ избежать любого шантажа, ты знаешь? Любые попытки вычислить мои координаты или угрожать мне жизнью моего отца будут бесполезны.

«Бесполезны? Когда я вот-вот сломаю твоё сопротивление и получу твои координаты? – в голосе Дира взблеснула насмешка. – Почему, принцесса?»

– Потому что больше не будет меня самой.

Молчание. Потрясённое, ошеломлённое, долгое молчание.

Время. Ей нужно было попасть домой.

И Таисса услышала далёкий голос на грани слуха. Голос, разделяющий галактики.

– Вернон, – прошептала она. – Я возвращаюсь.

Таисса открыла глаза с триумфальной улыбкой. И тут же вскрикнула, когда в сгиб её локтя впилась игла.

Её сердце колотилось с бешеной скоростью, захлёбываясь адреналином. Таисса глубоко вздохнула, успокаивая дыхание, но это было бесполезно.

– Тихо, – услышала она голос Вернона. – Дыши спокойно и не дёргайся. Сейчас всё пройдёт.

Таисса перевела на него потрясённый взгляд. По-прежнему полуобнажённый, Вернон стоял рядом с ней на коленях, вертя в руке пустую ампулу. А она сама…

Была прикрыта пледом только до пояса, как заметила Таисса запоздало. И у неё ужасно болели рёбра.

– Что… – слабо начала она.

– Ты ходячий кладезь для медиков, Пирс. – Вернон швырнул ампулу в камин. – Сначала ты захлёбываешься, потом падаешь в глубокий обморок, и, наконец, у тебя останавливается сердце. Всё в одном, правда?

Таисса резко поднесла руки к груди.

– Сердце?

– Я перепутал, – бросил Вернон. – Понял это, уже когда пытался сделать тебе массаж. Оно не остановилось, а замедлилось до нескольких ударов в минуту. Но ты же не ждала от меня навыков профессионального медика? А кардиостимулятора у меня не было.

Таисса неловкими движениями натянула на себя плед.

– Дир не успел, – прошептала она. – Не успел получить координаты.

– Я тебя вытащил?

Таисса покачала головой:

– Кажется, я сама себя вытащила. И вытащу ещё раз.

Вернон смотрел на неё так, будто впервые видел.

– Как тебе это удалось?

Таисса прикрыла глаза.

– Завтра. Всё завтра.

– Завтра, – согласился Вернон, укладываясь рядом и набрасывая покрывало на них обоих. – Когда выберемся отсюда, надо будет показать коробочку с Найт паре нужных людей: сам я её не вскрою. Проведём здесь утро для верности, и вперёд, на поиски очередного места, где можно сломать себе шею с наибольшей выгодой.

– А мой старый линк, с помощью которого мы могли слушать переговоры членов Совета?

– Совет теперь хранит свои тайны куда лучше, Пирс. Если мы влезем в их переговоры, они отследят наш канал практически наверняка. Твой Дир будет знать, где ты. Ты этого хочешь?

– Нет, – вырвалось у Таиссы.

– Вот видишь. Так что оставим на экстренный случай.

Пальцы Вернона скользнули по её шее, спускаясь чуть ниже левого плеча.

– Что это? – лениво спросил он, очерчивая контуры фигурной чёрной родинки. – Похожа на огурец.

– Или на сердце, – сонно отозвалась Таисса. – Отец рассказывал, она проявляется в каждом поколении. У Элен Пирс есть такая.

– И у твоего отца?

Таисса покачала головой, не открывая глаз:

– Больше нет. Он же потерял руку по плечо.

– Значит, ты последняя, – легко сказал Вернон. – Передашь это милое пятнышко своим потомкам. Хвала Великому Тёмному, что не нашим.

Таисса сонно улыбнулась:

– Ты так не хотел бы иметь со мной совместных потомков?

– Да ты рехнулась, Пирс. Дочь с кровью Великого Тёмного, которую крали бы как минимум дважды в неделю? Да я бы по утрам даже омлет не успевал доедать от постоянных звонков похитителей.

Таисса не сразу осознала, что лежит без одежды под одним пледом с Верноном. Она попыталась было отодвинуться, но его руки обхватили её и почти насильно притянули к нему на плечо.

– Будешь смеяться, – пробормотал Вернон, – но я верю, что пока ты тут, рядом, наш властелин мира до тебя не доберётся. Ну, и должен же я в кого-нибудь порыдать, если меня вдруг охватит такое желание.

– Неисправимый мерзавец, – пробормотала Таисса, начиная засыпать.

Его рука коснулась её волос.

– Я и правда могу тебя убить, – послышался тихий голос. – Глупую девчонку, которая вдруг оказалась слишком ценной и слишком опасной для слишком многих. Пока что меня сдерживает дурацкое желание быть хорошим парнем, несмотря ни на что. Но как долго оно продлится?

Таисса уже не слышала его слов. Она спала.