Глава 11

Одежду они высушили у очага рано утром. Почти не разговаривая, позавтракали галетами, пшённой кашей на воде и шоколадом, открыли две банки рыбных консервов. А потом Таисса встряхнула прохладные от недавней влаги джинсы, и к ногам Вернона полетело…

Кольцо. То самое, с их силуэтами у костра, которое прежний Вернон подарил ей.

Вернон вздохнул, подбирая импровизированный трофей.

– Серьёзно, Пирс? А медальон с локоном моих волос ты где хранишь, под подушкой?

– За сливным бачком, – серьёзно сказала Таисса. – Рядом с твоей куклой вуду.

– Уверен, ты любишь одевать её в кружевные сарафанчики, – согласился Вернон, бросая ей кольцо обратно. – Кстати, о шаманских обрядах и продлении жизни: ты поможешь мне овладеть сферой? Понятное дело, я всё равно тебя заставлю, но было бы приятно знать, что я по-прежнему обаятелен и неотразим.

– Где она сейчас?

– Сфера? В не особенно надёжном месте. Впрочем, надёжных мест для артефакта вроде неё вообще не существует.

Таисса застегнула на себе джинсы, уже не стесняясь Вернона: после прошлой ночи это было бесполезно. И вскинула голову.

– Так куда мы летим?

Вернон покачал головой:

– Если я правильно понимаю, ваш с Диром поединок воль истощил твои последние силы. А наш разговор через Атлантику выпил предпоследние. Если ты в таком состоянии попробуешь помочь мне со сферой, ты расколотишь её, как фаянсовую кружку, и мне придётся убить тебя из чистого принципа. Так что нестись к ней в ближайшие часы я бы не стал.

– А куда тогда?

– Тебе никто не говорил, что ты задаёшь слишком много вопросов? – огрызнулся Вернон, коснувшись линка. Перед Таиссой выплыл виртуальный экран. – Ух ты. Твой бывший куратор не соврал. Гляди.

Таисса вчиталась в мелкие строчки. И ахнула.

Предупреждения. Тёмные по-прежнему получали предупреждения, но теперь Тёмные имели куда более широкие права на самооборону. Они также получали амнистию по решению Совета за особые заслуги – или же если в течение определённого срока не получали предупреждений. Теперь Тёмным грозило лишь заключение в силовом коконе вместо предупреждения, если применение способностей не повлекло за собой серьёзного вреда чужому здоровью. И другие послабления, главным из которых было…

– Не три предупреждения, – прошептала Таисса. – Четырнадцать. И последние четыре – в красной зоне, под наблюдением, когда сорваться фактически невозможно.

– А ещё нас с тобой совершенно официально объявили в розыск как свидетелей по делу о варианте «ноль». Поздравляю, Пирс: ты снова знаменитость.

Вернон бросил ей куртку:

– Надевай. И не шарь по карманам, порежешься.

– Боюсь спрашивать, что там у тебя, – пробормотала Таисса, влезая в рукава.

– Твои манеры, Пирс. Могла бы и поблагодарить.

Таисса кивнула:

– Да. Спасибо.

Линк на руке Вернона завибрировал, и он заблокировал звонок не глядя.

– Надоели твои многочисленные поклонники, родственники и друзья детства, – сообщил он. – Впрочем, я успел переговорить со своими, пока ты спала. Я всё ещё неофициальное знамя Тёмных, как-никак.

– И?

– И ничего. У Светлых куда больше информации по варианту «ноль», и делиться ею они не собираются. Что куда хуже, ребята из варианта «ноль» прекрасно знают, что на них объявлена охота, и обозлены донельзя. Всё это время они считали, что делают работу Светлых, устраивая травлю на бывших Тёмных и инакомыслящих. Ну и заодно пытаясь познакомиться поближе со мной и с тобой.

– Так что нам делать?

– Тебе? Подумать чем-нибудь. Например, головой. Я в тебя верю.

Таисса вздохнула:

– Вернон, я серьёзно.

– Можно было бы подсунуть им тебя как приманку, – задумчиво сказал Вернон. – Но пока у меня нет сферы, я даже не подумаю совершить такую чудовищную глупость. Можно было бы влезть в их канал, «нулёвку», но там сейчас сплошной мусор. Настоящие дела творятся в других закрытых каналах, и туда хода нет даже Светлым: слишком тщательная фильтрация всех и каждого.

Вернон холодно улыбнулся:

– Но я знаю одного парня, у которого есть доступ по старой памяти. Помнишь своего друга Павла?

Брови Таиссы взметнулись:

– Павла? Серьёзно?

– Угу. У него доступ к «нулёвке» с самых первых дней, он ветеран, он воевал с Тёмными, и ему доверяли. Впрочем, это было до того, как он сделался киборгом и переметнулся на сторону бывших Тёмных: сейчас ему к ним лучше не соваться. Но доступ у него сохранился.

– Закрытые сети варианта «ноль», – задумчиво произнесла Таисса. – Именно там можно узнать о лабораториях, где производят запрещённые вещества?

– Ещё как можно, – кивнул Вернон. – Этих лабораторий как минимум сотня, по прикидкам твоего друга. Причём их так мало только благодаря внушениям Светлых, иначе были бы тысячи.

– Что?!

– А ты не знала, насколько это легко – уйти от внушения и создать подпольную лабораторию, изготавливающую запрещённые вещества? Светлые по всему миру накрывают не одну и не две каждый месяц.

Таисса, побледнев, прикусила губу.

– Нам не хватит сил и людей, чтобы накрыть их все, – произнесла она. – И в любом случае они откроют лабораторию в другом месте и вновь возьмутся за своё.

– Именно, – кивнул Вернон. – И пусть даже у нашего друга Павла есть доступ, карту лабораторий ему никто не выдаст.

Глаза Вернона сузились.

– Нет, мы должны добраться до верхушки. И вытравить всю эту дрянь до последней мерзкой рожи.

– Предлагаешь убить их всех?

– Один раз у меня почти получилось, если помнишь. Но эти ребята возрождаются, как тараканы, сбежавшие из горящего дома. – Вернон задумчиво покачал головой. – Пожалуй, кроме как общемировым внушением их действительно не достать.

– Ты же не можешь серьёзно хотеть… – начала Таисса.

– Могу, но по тараканам из плазменного ружья не стреляют. – Вернон постучал пальцем по щеке. – Твой отец приложил руку, когда заставил Александра выдать своих союзников из варианта «ноль», но это тоже не очень-то помогло. А знаешь, что хуже всего, Пирс?

Он очень серьёзно смотрел на неё.

– Что?

– То, что их химические лаборатории, по словам твоего кибердруга, занимаются не только банальной кислотой. Ты на себе испытала, что эта дрянь влияет на способности, верно? Так вот, ребята из варианта «ноль» пошли куда дальше банальных психоделиков. Они разрабатывают что-то мощное. И, судя по похвальбе, которую перехватил твой друг, Тёмным не жить, если это нечто выйдет в мир.

– То есть у нас есть и другая цель, – побелевшими губами сказала Таисса. – Остановить их разработки.

– Да. И это куда тяжелее, чем кажется. Даже у Эйвена не так много идей по этому поводу. К тому же у него корпорация, чертовски обременительная слепота и прочие мелочи вроде маленькой армии бывших Тёмных. Не знаю уж, чем они там занимаются. Так что… – Вернон покачал головой. – Гениальный план придётся придумывать самим.

– А Светлые? Они могут нам помочь?

– Забудь о них. Их мозги слишком промыты, чтобы доверять им хотя бы на йоту.

Дьявол, всё из-за Дира и его внушений. Мало того что Дир был хорош настолько, что мог влезть в чьи угодно мозги с малого расстояния, так теперь с его спутниковой аппаратурой для него не было препятствий вообще. Кто-то даже сделал для него электронное внушение с координатами второго дирижабля Виктории, которое можно было даже передавать по сети…

Электронное внушение…

Таисса открыла рот. Неужели она нашла ответ?

– Нам нужен Дир, – сказала она, не пытаясь скрыть в голосе нотки ликования. – Дир и его специалисты. Ты помнишь, как он показал твоей матери электронное внушение на дирижабле, угрожая, что Светлые найдут нас? Дир может сделать ещё одно. Приказать всем из варианта «ноль» выйти и сдаться Светлым.

– Хочешь протранслировать это всему миру? – Вернон поднял бровь. – Пирс, это бред.

Таисса покачала головой:

– Мы разошлём результат по сетям варианта «ноль», от «нулёвки» до закрытых каналов. Остальные это внушение просто не увидят.

Глаза Вернона зажглись.

– Элементарно, – с тихим восторгом сказал он. – Мы можем уничтожить их уже сейчас. Тебе достаточно сделать один звонок. Сутки – и Светлые арестуют их всех.

Таисса вопросительно посмотрела на него:

– То есть мы победили?

Вернон обвёл прощальным взглядом комнату, задержавшись на потухшем камине.

– Почти. Мне нужно подумать, что ты скажешь своему бывшему Светлому. Нам не стоит давить слишком сильно.

Он шагнул к выходу, и Таисса двинулась за ним.

На улице светило солнце. Вернон запрокинул голову, закрыв глаза.

– Как здесь хорошо, – отрешённо сказал он. – Прогуляемся по лесу, Пирс? В честь нашей грядущей победы?

Таисса помедлила и кивнула.

– Будем держаться за руки?

– Лучше за ноги, – хмыкнул Вернон. – Возьму тебя за лодыжку и проволоку по земле пару сотен метров, чтобы умерить твой любовный пыл.

Но Таисса уже не слушала.

Она увидела чудо.

Быстрыми шагами, не оборачиваясь на Вернона, Таисса подошла к крошечному бесснежному пятачку между соснами. Туда, где светило солнце сквозь ветви.

Туда, где белели скромные головки подснежников.

Таисса присела и нерешительно коснулась нежных лепестков кончиком пальца. Ей хотелось любоваться на них именно так. Не рвать, не украшать петлицу куртки, не ставить в вазу, не сжимать в ладони. Просто смотреть.

Послышались шаги.

– Никогда не видел цветов так рано весной, – произнёс Вернон с удивлением. – Всё-таки в этом мире ещё случаются чудеса.

– Порой печальные и жестокие.

Вернон отмахнулся:

– Я, к примеру, умираю из-за чуда научной мысли. Слышали уже. Лучше подвинься.

Он уселся рядом. Вытянул руку, полуприкрыв глаза, и провёл пальцем по тонким стеблям раз и другой.

– Правда цветы, – изумлённо сказал он. – Не подделка. И пахнут.

– Думаешь, кто-то специально посадил здесь пластиковые подснежники, чтобы выскочить из-за сосны и посмеяться над твоей доверчивостью?

– Плохие шутки – моя епархия, Пирс, говорил же уже.

Вернон поднялся.

– Полетели. Накормлю тебя обедом в приличном месте. Как тебе Париж?

– Куда скажешь, – коротко сказала Таисса.

– Люблю послушных девочек. Впрочем, ты в число моих любимиц всё равно никогда не войдёшь.

– Прекрати тыкать меня в мои прежние чувства носом, – резко сказала Таисса. – Тебя они больше не касаются.

– Касаются, – мрачно произнёс Вернон. – Потому что, по законам психологии, которые едины для людей, Светлых и Тёмных, я привяжусь к тебе рано или поздно, если буду таскать тебя за собой. И мне уже сейчас приходится прилагать сознательные усилия, чтобы этого не случилось.

Таисса скрестила руки на груди.

– Хочешь, чтобы я облегчила тебе задачу? Дала пощёчину, быть может?

– Я помню, как ты дала мне пощёчину, когда чуть не затащила меня в постель под действием Источника, – хмыкнул Вернон. – Маленькая тигрица. Интересно, что бы с тобой стало, если бы тогда, в Храме, Источник сделал тебя такой же, как Хлоя?

– Я бы убила тебя и Хлою и завладела бы корпорацией, – спокойно произнесла Таисса. – А потом нашла бы способ внедриться в Совет, используя мозги моего отца, который любил бы меня, несмотря ни на что. Когда Найт приняла бы мою новую матрицу, а Великий Тёмный помог своей обновлённой наследнице, сохранившей Источник, весь мир лежал бы у меня под ногами. О, у меня всё было бы в порядке. Не сомневайся.

Вернон поперхнулся.

– Н-да, – сдавленным голосом сказал он. – Что-то мне перестала нравиться мысль прокручивать с тобой гипотетические варианты. Особенно когда осколок Источника всё ещё способен пробудить в тебе это прелестное существо в любой момент.

Таисса вздохнула.

– Я бы не убила тебя. Сам знаешь. Но я бы стала второй Хлоей и никогда не отдала бы тебе сферу. Тебя бы не стало через год-полтора: вряд ли касание разбитой сферы в Храме дало бы тебе больше.

Вернон кивнул.

– Поэтому я перестал носить электронный диагност, – промолвил он. – Слишком это паршиво: следить, как что-то отслеживает секунды твоей жизни и всё громче шепчет, что скоро наступит последняя.

Таисса протянула ему руку.

– Просто дай мне немного прийти в себя, – негромко сказала она. – Мы вернём тебе сферу, Вернон. Я не Хлоя. Ты будешь жить дальше.

Вернон вдруг улыбнулся. И неожиданно для Таиссы взял её за руку.