Глава 17

Их было четверо. И в эту ночь они были способны на всё.

Таисса глядела на пару роскошных хромированных мотоциклов и улыбалась.

– Кто с кем поедет? – осведомился Павел. – Что-то давно на моём железном коне не катались Тёмные красотки. Впрочем, Светлые тоже подойдут.

Лара выразительно хмыкнула.

– Пирс, – позвал Вернон. – Пора.

И Таисса прекрасно знала зачем.

Они отошли в сторону, за ряд гаражей. Вернон остановился лишь тогда, когда они окончательно вышли из зоны, где Лара могла их подслушать. А слух у неё был куда тоньше, чем у самой Таиссы, тут Таисса не обманывалась.

– Я запрещаю тебе испытывать панику, – спокойно сообщил Вернон. – Сохраняй холодную голову. И да, я собираюсь тебе это внушить.

Таисса вскинула на него возмущённый взгляд:

– Может быть, ты и остальные эмоции мне пропишешь? Пожизненно?

– Эксперименты Светлых показали, что это слишком плохо кончается, – с отвращением произнёс Вернон. – Базовые этические установки вроде повышенной доброжелательности и социальных норм приживаются хорошо, но даже они вызывают давление на психику, иначе бы Светлые перекраивали мозги всем детям поголовно. А уж постоянные внушения вроде «будь идеальной версией себя»… Ха. Ходячий невроз. Держу пари, ты бы не выдержала и недели.

– Ты можешь задать длительность внушения, – напомнила Таисса.

– Могу, но не хочу свалиться с носовым кровотечением перед операцией. Сломать мозги другой Тёмной – не десертное блюдце разбить. А уж если ещё и добавить таймер… – Вернон покачал головой. – Наложить, а потом снять воздействие куда проще.

Таисса обречённо вздохнула:

– Тогда давай. Действуй.

– Не хочешь узнать, что ещё я тебе внушу?

Она пожала плечами.

– В общем-то, ничего, – сообщил Вернон. – В остальном ты – это ты, просто ты выполняешь мои приказы. Все. Любые. Твои эмоции при этом останутся прежними. Если я прикажу тебе выполнять приказы кого-то другого, ты будешь выполнять и их тоже.

Таиссу передёрнуло. Вернон вздохнул:

– Это часть игры, детка. И игра уже началась.

Он отошёл от неё на два шага.

– Доверься мне, – просто сказал он. – Пожалуйста. Не так, как ты доверилась бы другу, любовнику или парню, который бы отдал жизнь, чтобы тебя защитить: ты знаешь, что это не так. Доверься мне как партнёру по операции, который очень хочет не угробить нас обоих и чувствует за тебя ответственность.

– А я за тебя, – тихо сказала Таисса.

– Ну вот и славно. А теперь закрой глаза. Не хочу, чтобы ты вспоминала моё лицо в этот момент.

Таисса долгим взглядом посмотрела на Вернона. На холодный чёткий профиль, в котором застыло сосредоточение.

Он начинал испытывать к ней привязанность, она знала. Законы психологии победить было невозможно. Но, кажется, ей было бы куда менее больно от пустого безразличия. За равнодушием таились бы воспоминания, и Таисса всегда могла бы вспомнить, что было раньше. Сейчас? Сейчас ей начинало казаться, что раньше не было ничего.

– Начинай, – тихо сказала она, закрывая глаза.

В этот раз голова почти не кружилась. Таиссе казалось, будто она стоит на плацу, а ей в память впечатываются короткие точные слова приказа. Её эмоции и впрямь оставались прежними: её охватывала неприязнь и одновременно – усталое знание, что это необходимо. Что…

…Ей нужно подчиняться.

…Она будет подчиняться.

…Она сделает всё, как он скажет…

…И всё закончится.

«Не паниковать», – мелькнула простая спокойная мысль, и Таисса открыла глаза.

– Всё, – произнёс Вернон. – Ты прошлась по моей личности грязными сапогами, а я запудрил мозги тебе. Жаль, что одно не нивелирует другого, но маленькая месть – лучше, чем никакой.

Он коснулся её плеча.

– И ещё одно… последнее.

– Что?

Серые глаза Вернона были очень серьёзны.

– То, что поможет нам победить. Слушай меня очень внимательно, Пирс.

И начал говорить.

Лара и Павел, к изумлению Таиссы, весело и оживлённо что-то обсуждали, причём Лара заливисто хохотала. Но увидев их двоих, они резко замолчали и развернулись.

– Итак, у нас весёлая задача, – сообщил Вернон. – Дано: мы. Совершенно неуязвимые мы, так что врасплох нас застать невозможно. Внимание, вопрос: как Рекс надеется нас победить? Как он вообще думает забрать у нас мобильные излучатели и Таиссу Пирс, не говоря уж о том, чтобы сохранить сферу и уйти невредимым?

Глаза Лары сузились.

– Это вот так ты начинаешь объяснять план операции? – опасным тоном произнесла она. – Что Рекс, оказывается, потребовал себе маленькую Пирс и действующие мобильные излучатели?

– А ты думала, он хотел, чтобы я принёс ему кофе?

– Я надеялась, что у тебя работают мозги!

– Вот и мой родитель часто выдавал мне те же тирады, – согласился Вернон. – Пока из дома не выгнал.

– Дир отдал меня в твоё распоряжение, – произнесла Лара с угрозой. – Но когда он узнает…

– Свяжись с ним. – Вернон пожал плечами. – Сделай это, и ты выбываешь из операции тут же, немедленно. Ну же. Один-единственный звонок.

– Все мы, кроме тебя, оставили линки в… – начала Лара. Вернон отмахнулся.

– Можно подумать, ты не спрятала запасной модуль связи. Я не вчера родился. Так ты остаёшься или нет?

Лара молчала. Вернон кивнул:

– Ответ принят.

Он обвёл всех взглядом.

– Мобильных силовых полей у меня нет, – произнёс он. – И вряд ли Эйвен в ближайшее время выдаст мне парочку за хорошее поведение. Так что помните: любой дротик, любая игла, даже чёртова предельная концентрация газа – и перед Рексом будут лежать четыре беспомощных тела. Будущие трупы, приятно познакомиться.

– У меня есть мои датчики, у вас есть сверхскорость, – хмуро произнёс Павел. – О чём беспокоиться?

Вернон вздохнул:

– О том, мой непробиваемый для доводов разума друг, что против нас играет лидер организации, которая горела и возрождалась как минимум дважды. Лидер, которому сам чёрт не брат, который плюёт на Совет и взрывает вертолёты с главами корпораций перед завтраком. Этот парень, кем бы он ни был, очень уверен в себе, и, раз он до сих пор жив, эта уверенность должна иметь под собой неплохие основания.

Таисса начала понимать.

– Он умён, – медленно сказала она. – И не может не понимать, что, какую бы мощь он ни представлял, мы четверо пройдём сквозь его людей, словно нож сквозь масло. Чтобы обеспечить гарантию сделки, чтобы выставить силу, равную нам, Рекс должен придумать что-то невообразимое.

– И очень, очень подлое, – согласился Вернон. – А уберечь от этого прелестного букета я вас не смогу. Никак. Кстати, все помнят, что возможности отказаться у вас больше нет?

– И не собирался, – хмуро сказал Павел. – Хочу посмотреть на парня, с которого всё началось. Того, кто задурил моему брату мозги вариантом «ноль». И очень хочу свернуть ему шею.

– Если бы только ему, – мрачно сказала Лара. – Я говорила Александру, что вариант «ноль» опасен. Что оседлать это движение – всё равно что привести домой на диван дикого тигра и выкинуть электрический ошейник. Но Александр слишком ненавидел Тёмных, чтобы слушать. Хотя Совет, разумеется, настроен куда мягче. Напротив, Дир ввёл новые привилегии для Тёмных… – Лара вдруг осеклась. – Почему он их ввёл? Почему…

Она вновь запнулась, поднося руку ко лбу. Таисса и Вернон обменялись быстрыми взглядами, и Вернон покачал головой. Таисса поняла его. Не стоит пытаться объяснять Ларе, что та под внушением: у Дира наверняка продумана последовательность действий на этот случай и ничего хорошего из их манёвра не выйдет.

– Кстати. – Лара взглянула на Вернона с новым интересом. – Александр рассказал, что ты попал под серьёзную переделку сознания.

– Да, – спокойно сказал Вернон. – Один раз искусственным внушением меня всё-таки зацепили.

– И что же тебе внушили?

Вернон устало вздохнул:

– У вас на службе мощнейший ИИ. Вот пусть и выясняет, что мне внушили, а я как-то обойдусь без вечера признаний. Если это всё…

– Нет, – прервала Лара. – Рассказывай, что с тобой сделали. Я должна знать.

– Рассказать ей про твою мать? – негромко спросила Таисса.

– Только попробуй, Пирс, – резко произнёс Вернон. – Я запрещаю тебе упоминать имя моей матери. Сегодня. Всегда.

И тут же осёкся. Его серые глаза расширились: в шоке или в испуге, Таисса не могла бы сказать. Ей было не до этого. Только что Вернон отдал ей приказ, и её тело получило властное напоминание, что нужно было слушаться. Таиссу замутило.

– Отменяю запрет, прости, Пирс, – скороговоркой произнёс Вернон. – Ты как?

Таисса не ответила.

– В общем-то, я и так всё уловила, – пожала плечами Лара. – Ты посоветовал своей матери держать Таиссу в заложниках, а потом сильно удивился, когда девочка бросилась тебя защищать. После того как она сказала Найт, что ты лишился одной-единственной эмоции, несложно было догадаться какой. Любви к ней. Верно?

– А вот сейчас хватит, подруга, – решительно вставил Павел, вставая между Ларой и Верноном. – Хотя от твоей доброй сказки поплохело даже мне. Какой извращенец вообще на такое решился? Это можно вернуть?

– Нет, – бросил Вернон. – Потому что я не позволю. Ещё вопросы?

Молчание.

Таисса прикусила губу. Их с Верноном взгляды встретились, и он чуть усмехнулся:

– Забудем о моём трагическом настоящем. Итак, у нас безупречно работает связь, мы сильны, мы способны сломать мозги кому угодно, но наш противник всё ещё не боится встречи с нами. Какой у него козырь?

– Я предположила бы, что нас заставят надеть пластиковые пояса со взрывчаткой, кодовым замком и очень мощными встроенными подавителями сети, – задумчиво произнесла Лара. – Гарантированный шанс, что навредить никому мы не сможем. Другое дело, что ни один идиот не согласится играть по таким правилам.

– А нам предложили всего лишь приехать в условленное пустынное место в глухом лесу, – протянул Павел.

– И предупредили, чем грозит попытка привести за собой хвост, – кивнул Вернон. – Выбора нет, вариантов нет, и единственное, что я могу сказать вам, дорогие юные леди, а так же рыжий парень, который здесь непонятно зачем: ждите холодного и подлого удара в спину. Потому что будь я на месте Рекса и знай я, кто именно вот-вот прибудет в моё логово, я бы задействовал весь арсенал, включая водородную бомбу.

– Но у тебя есть план, – уточнила Лара.

– Совершенно верно. У меня есть план. И как только мы прибудем в условленное место, он начнёт работать. – Вернон обвёл их взглядом. – Инструкции вы помните.

– Остаётся лишь увидеть, что именно у тебя получится.

– Так поехали и увидим, – беспечно сказал Павел, закидывая ногу на мотоцикл. – Залезай, красотка.

– Лара, – ледяным тоном поправила она. – Не советую называть меня по-другому.

– Залезай, – сухо сказал Вернон Таиссе, садясь на мотоцикл. – Начиная с этой секунды, каждое моё слово – безусловный приказ. Щадить твои чувства я больше не буду.

Таисса молча села позади. Обхватила Вернона за талию, чувствуя, как её собственная слабая аура теряется в его Тёмной ауре, и прикрыла глаза.

Любой приказ…

– Ты прикажешь мне убить себя, если тебе не удастся меня отстоять? – спросила она негромко. – Если ты получишь сферу, но провалишь операцию, и я окажусь у Рекса?

Спина Вернона не дрогнула.

– Не задавай глупых вопросов. Если я захочу тебе что-то объяснить, расскажу сам.

Взревел двигатель, унося их прочь. И задыхаясь от вынужденной немоты, охватившей её после небрежного приказа, Таисса могла думать только об одном.

О том, что она не собирается отдавать свою жизнь дёшево. Если у них всё получится, она не отдаст её вообще. Они победят, все четверо. И кем бы ни был Рекс, его империя падёт.

А Вернон будет жить. Он получит сферу. И то, чего Таисса хотела, наконец свершится.

Их посадили в наглухо закрытый легковой автомобиль с тонированными стёклами. Павел не обнаружил ни термодетонаторов, ни взрывчатки, ни других ловушек. Только жёсткий подавитель связи, работающий с такой же безжалостной эффективностью, что и зонды Светлых когда-то на орбите.

Закрытая машина, помещённая в рефрижератор, что направлялся неведомо куда. И одно-единственное предупреждение от молчаливого посредника: если они попробуют выйти из машины или нарушить целостность корпуса, автоматическая контрольная проверка на одном из рентгеновских пунктов это заметит и они четверо потеряют свой единственный шанс.

Разумеется, Вернон коснулся мозга проводника тут же. Но тот лишь сообщил то, что знал: ему было приказано довезти их до первой контрольной точки и убедиться, что машина благополучно переедет в следующий рефрижератор.

Второй рефрижератор ничем не отличался от первого. Лара коснулась сознания грузчиков и в этот раз, но они ничего не знали. Водитель знал только следующий набор координат.

А следующий водитель был Светлым. И первое, что он сделал, – забросил в салон визитку, на которой было написано короткое предупреждение.

«Полезете мне в мозги – встречи не будет».

– Всё равно ведь полезем, – хмыкнул Вернон.

Лара скрестила руки на груди.

– Ты когда-нибудь делал внушение Светлому без прямого контакта? Когда твоя жертва в кабине тягача, а между вами две стены железа?

Вернон поморщился.

– Он успеет уйти, Лютер, – подытожила Лара. – Почувствовать и уйти. Или отключить подавитель и дать контрольный сигнал тревоги. В любом случае это будет конец. Скажи спасибо, что на встречу пустили всех нас. Я не ожидала такой удачи.

– Меня это тоже удивило, – произнёс Павел. – Мне даже показалось, что, когда тот парень увидел меня, он обрадовался. Мне. Не Вернону Лютеру, не Таиссе Пирс, а мне.

Вернон поднял бровь:

– То есть мне это тоже не показалось? Дьявол, нужно было об этом спросить, но я какого-то чёрта решил поиграть в стеснительного мальчика… идиот.

– Стеснительного мальчика из тебя при всём желании не выйдет, – протянула Лара. – Пирс, ты чего молчишь?

В груди Таиссы гулко бухнуло сердце. Их разговор записывался практически наверняка. У Светлого водителя были очень неплохие шансы их подслушать. И Вернон потребовал, даже не попросил, а потребовал, быть максимально откровенными. Любые тайны, самые глубокие и самые страшные. Никакой игры. Никакой лжи.

«Тебе не нужно притворяться, что ты меня ненавидишь, или скрывать, что ты находишься под внушением. Просто будь собой, Пирс. И не ври, что боишься смерти».

Она не знала, что за игру он вёл. Но это была его операция и его просьба.

– Разрешаю тебе говорить, – услышала она его голос.

Таисса бросила на Вернона мрачный взгляд.

– Не было разрешения задавать глупые вопросы.

– Я бы вообще приказал тебе молчать, – бросил Вернон. – Впрочем, чего уж там. Говори без ограничений. Разрешаю.

– Тебе самому не противно держать под внушением кого-то, кто тебе доверяет? – произнёс Павел. – Просто так, к слову?

– Ещё скажи, противно ли мне жить, – резко сказал Вернон. – Кто-то ещё не в курсе, что я умираю и мне нужна сфера? Кляп на пару часов – не самое страшное, что может случиться с твоей подружкой. А вот мою смерть поцелуем в щёчку не поправить. Удивлён?

– Да ты…

– Павел, не стоит, – негромко сказала Таисса. – Я стёрла ему все чувства ко мне. Навсегда. Теперь я всего лишь участница операции, и ничего больше.

– Вынужденная, раз ты под внушением и готова выполнять всё, что он тебе скажет.

– Я выбрала внушение добровольно, – тихо сказала Таисса. – Да, мне страшно. Но у Вернона есть план, и я ему доверяю.

– У Рекса тоже есть план, – мрачно сказал Павел. – И вряд ли никудышный.

Вернон откинулся на сиденье.

– Ладно. Едем и развлекаемся. – Он кивнул Павлу. – Что со связью и координатами?

Павел дёрнул плечом:

– Датчики в ноль. Могу смять багажник в лепёшку, чтобы поднять тебе настроение, но вряд ли это поможет.

– Ну замечательно, – протянул Вернон, глядя на своё запястье с бесполезным теперь линком. – Приятная поездочка в лес по грибы, ничего не скажешь.

От гудения глушителя у Таиссы начала болеть голова.

– Расскажите кто-нибудь об этих ребятах, что ли, – лениво предложил Вернон. – Светлая, ты же общалась с ними, верно? Или дедушка нашей Пирс решил не пачкать твои генетически совершенные ручки?

Лара покачала головой:

– В такие интриги он меня не вовлекает. Незачем.

Что-то скользнуло в её голосе. Грусть? Разочарование?

– Следующую главу Совета он из тебя явно не готовит, – констатировал Вернон. – Впрочем, и чёрт бы с ним, верно? Не ему решать, кем ты будешь. Решать тебе.

Он кивнул Ларе:

– И что ты, кстати, решила?

Лара рассеянно коснулась лба:

– Я… не могу сейчас об этом думать. Дела Совета…

– Ну да, подумаешь, когда выйдешь на пенсию, угу. Этого они от тебя и ждут. – Вернон смотрел на неё как на умалишённую. – Серьёзно, ты меня изумляешь. В твоих силах создать собственную группировку, воспользоваться тем, что ты можешь внушить свою волю любому Тёмному и Светлому, и захватить нешуточную власть. Или поступить умнее, действовать медленнее, но заставить Совет прислушаться к тебе. Пусть Александр продолжит стоять за твоим плечом, но ты ведь благодарная ученица, верно?

– Мы не действуем сами по себе, Лютер, – резко сказала Лара. – У нас общая цель. И именно этим мы сильны. Александр, Ник, Дир, Елена – мы вместе.

Таисса не сдержала нервного смешка.

– О да, – произнесла она. – Особенно Дир.

– Может, рассказать ей? – спросил Павел. – Вдруг она…

– Прямым текстом? Не советую, – лениво произнёс Вернон. – Поставишь под удар операцию её психическим срывом, и я от твоей рыжей башки даже скальпа не оставлю. Кто-нибудь тут страдает амнезией? Или всё-таки помните, что речь идёт о жизни меня любимого?

– И что же вы собираетесь мне рассказать? – поинтересовалась Лара.

Вернон усмехнулся:

– Ну, Александр же сказал тебе, что у Пирс острый психоз, мания преследования и навязчивая идея? Что она думает, что Дир промыл всем в Совете мозги со своего дирижабля и тайком дёргает за ниточки?

Лара отвела взгляд.

– Не скромничай, красотка. Говорил?

– Допустим, – неохотно сказала она. – И просил за ней приглядеть. Не говоря об этом Диру.

– И именно этим ты сейчас и занимаешься, – хмыкнул Вернон. – Приглядываешь. А теперь представь, что с Пирс всё в порядке. Больше ничего не представляй: никаких внушений и теорий заговора. Просто сделай маленький шажок и прими, что существует альтернативная точка зрения. Она ведь неправильная, да?

– Безусловно.

– И отлично. Просто знай, что она есть.

Лара пожала плечами, отворачиваясь и проводя пальцами по стеклу автомобиля.

– Я не верю в альтернативные точки зрения, – жёстко сказала она. – Ни в компромиссы, ни в шаги навстречу, ни в право твоего противника на свою правду. Ни этика Тёмных, ни цели варианта «ноль» не имеют права на существование и будут сметены с доски рано или поздно. Все в Совете думают именно так: кто-то громче, кто-то тише.

Таисса вздрогнула. Павел нахмурился. А Вернон в упор посмотрел на Таиссу.

– Вот видишь, сторонница компромиссов? – негромко спросил он. – Вот что будет с Тёмными, если мы будем сидеть сложа руки.

– Поэтому лучше оболванить всех Светлых, да? – с сарказмом отозвалась Таисса. – Отличный план.

Вернон вздохнул:

– Нет, конечно. Но ты можешь хоть иногда думать не сегодняшним днём, Пирс? Что будет, когда Совет вновь расправит крылья, и что с этим делать?

– Прикажи мне найти выход, пока я под внушением, – серьёзно сказала Таисса. – Представляешь, как будет здорово, если я через две минуты разложу перед тобой готовый сценарий, как победить Светлых и уничтожить вариант «ноль»?

– А заодно и восстановишь нам связь и принесёшь пиво, – кивнул Вернон. – Право, меня так и тянет попробовать. Но увы, придётся, как всегда, обходиться своими силами.

Вернон выдавал Рексу одну тайну за другой. Почему-то он очень, очень хотел, чтобы Рекс поверил каждому его слову.

И им нужно было играть дальше.

– Кстати, а были такие эксперименты, когда под внушением требовали совершить невозможное? – полюбопытствовал Павел. – Участники сходили с ума? Не выдерживали?

– Нет, их просто отпаивали после стресса тёплым чаем, – раздражённо сказал Вернон. – Ну как ты думаешь? Даже когда я баловался, проецируя маниакальное напряжение у приятеля, чтобы тот справился с чёртовыми экзаменами, у него случился тот ещё нервный срыв. А ведь он был всего лишь человеком. Будь он Тёмным, страшно представить, что бы он натворил.

Вернон остро посмотрел на Таиссу.

– Так что представь, что будет, если Дир всё-таки подключит тебя к своей аппаратуре и внушит через тебя всему миру, что они гении квантовой физики. Причём все, включая младенцев.

– Он этого не сделает.

– Зато сделает что-нибудь похуже. Повезло тебе быть единственной девочкой во всём мире, которая делает искусственное внушение постоянным, а? Тот, кто повредит твой ценный мозг, лишится самого уникального бриллианта во вселенной.

Вернон обвёл их всех холодным взглядом.

– Запомните это, вы двое. Ценнее этой девочки нет никого в целом свете. Я везу приз, от которого Рекс не захочет отказаться.

– Ты рискуешь её жизнью, приятель, – очень холодно произнёс Павел. – И своей шеей. Если с ней что-то случится, мы достанем тебя даже с орбиты.

– Я не собираюсь никого ему отдавать, – раздражённо сказал Вернон. – Я получу свою сферу и выйду сухим из воды, как было уже не раз и не два. Просто напоминаю вам расклад сил. Дир контролирует весь мир внушениями со своего дирижабля. Хотите, чтобы он промыл мозги всей планете раз и навсегда? Дайте ему эту девочку на пару дней, откиньтесь в кресле и любуйтесь результатом.

– Может, хватит гнать чушь про Дира? – резко спросила Лара.

Вернон с сочувствием посмотрел на неё.

– Слышишь и не веришь, да? Впрочем, мне плевать. Я очень хочу жить. Настолько, что готов рискнуть чёртовым миром, чтобы получить сферу. И я благодарен маленькой Таиссе за то, что она благородно положила свою жизнь на алтарь, надеясь, что я успею умчать её на белом коне. Так что вперёд, ребята.

Короткая пауза.

– А ещё мы убьём Рекса и его людей, – небрежно прибавил Вернон, завершая свой откровенный рассказ. – Думаю, все вы это понимаете. В живых мы не оставим никого.

Павел перевёл взгляд на Таиссу. В его глазах были сомнение и боль.

Таисса вспомнила их короткий разговор.

– …Верь ему.

Павел покачал головой:

– Он изменился. Прежний Вернон никогда бы тебя не предал, но этот… Я не знаю, чего от него ожидать.

Таисса серьёзно посмотрела на него.

– Тогда верь мне.

– Ты настолько ему веришь? Подруга, мы повезём тебя на верную смерть. Едва мы приедем, тебя просто сразу заберут и обменяют на сферу, и никто не успеет ничего сделать.

Таисса молча смотрела на него. А Павел – на неё.

– Я пожалею, – наконец сказал он. – Ох, пожалею.

– Просто помоги нам.

– А Рекс что подумает? Что мы держим его за идиота?

– Что Вернон запудрил нам всем мозги очень надёжно, пользуясь давней дружбой, – повторила Таисса слова Вернона. – И мы недооценили, насколько он хочет жить и на что готов пойти ради этого.

– Интрига, – с усмешкой сказал Павел. – На чьей Лютер стороне на самом деле: на нашей или на своей собственной?

– Именно.

– И ты готова поставить на это свою жизнь? Себя? Это не шутки.

– Знаю, – тихо сказала Таисса. – Пожалуйста.

Павел со вздохом обнял её.

– Я же не отпущу тебя одну. Особенно после того, что с тобой произошло в последние пять раз. Или шесть? В общем, я предпочёл бы сбиться со счёта снова, а не делать этот раз последним.

«Может, всё-таки не возьмём Павла с собой? – словно наяву услышала Таисса собственные слова. – Мы подставим его под удар».

И увидела насмешливую улыбку Вернона.

«Ты совершенно не замечаешь очевидного, Пирс. Я, впрочем, тоже был хорош когда-то. Помнишь, как я не сразу сообразил, что Виктория была моей матерью? Но на этот раз я всё понял вовремя».

«Что ты хочешь сказать?»

«Что ты не видишь того, что у тебя перед носом, Пирс. Впрочем, это не моя печаль».

Таисса моргнула, возвращаясь в настоящее.

– Мы не отдадим Рексу ни Таиссу, ни сферу, ни даже тухлой морковки, – мрачно произнёс Павел. – А вообще, я удивляюсь тебе, Лютер. Когда-то ты бы скорее на нож бросился, чем рискнул Таиссой.

– У каждого есть что-то, что он ценит превыше всего, – с безразличным видом пожал плечами Вернон. – Девочка Лара хочет выполнить задание мальчика Дира, не понимая, что у неё вообще нет выбора в этом вопросе. Для неё его воля важнее движения планет. Маленькая Пирс хочет спасти меня, потому что в её системе ценностей главное – это семья, и она упорно записывает меня в свою. Я сам выше всего ценю себя любимого. А ты…

Вернон прищурился:

– Да всё с тобой ясно. Одного не могу понять: как ты после гибели брата не присоединился к ним? Вариант «ноль» принял бы тебя с распростёртыми объятьями.

– Действительно, – ехидно отозвался Павел. – Всего-то стоило сдать ребятам одного не в меру наглого Тёмного с дружками.

Они обменялись ухмылками, и напряжение рассеялось.

– Макс когда-то привёл меня на колесо обозрения, когда мне было три, – произнёс Павел. – Пообещал, что с верхушки колеса будет видно так далеко, что я увижу настоящих Тёмных. Я поверил.

– А кто бы не поверил старшему брату? – хмыкнул Вернон. – Я даже немного завидую. И что ты увидел?

Павел мечтательно улыбнулся.

– Мы поднялись над деревьями и увидели представление кукольного театра. Я увидел огромную фигуру Тёмного – настоящий скелет в чёрном плаще! – и чуть не выпрыгнул из кабинки. Еле дождался, когда мы оказались на земле, чтобы броситься на представление. Лучший день в моей жизни.

Его лицо омрачилось.

– А перед сном, – сказал Павел с горечью, – Макс пообещал, что когда-нибудь мы будем убивать Тёмных вместе. И трёхлетний я никогда не чувствовал себя счастливее. Я ничего не знал тогда. Ничего. Наивный мальчишка.

Он откинулся на сиденье, а в следующую секунду Таисса почувствовала, как грузовая фура, в которой они ехали, затормозила.

Их с Верноном взгляды встретились, и Вернон еле заметно кивнул.

«Ты выполнишь все мои приказы. Абсолютно все. Но сейчас я дам тебе дополнительный приказ. Неотменяемый: он не аннулируется ни под каким видом и имеет высший приоритет. О существовании этого приказа ты никому не сообщишь… при обычных обстоятельствах. Про необычные я тебе сейчас расскажу. Даже если я и кто угодно ещё прикажет тебе нечто противоположное тем приказам, что я тебе сейчас отдам, ты будешь игнорировать нас. Единственное исключение: если это будут мои слова, которые будут сопровождаться паролем: «Королевский доступ». Ты поняла?»

«Я поняла».

«Это важно, Пирс. «Королевский доступ» – пароль, который может исходить только от меня. Если кто-то ещё произнесёт этот пароль, ты его проигнорируешь. Мои команды, произнесённые с этим паролем, будут всегда иметь высший приоритет».

«Да».

«Если я погибну, мои приказы, отданные тебе под паролем, не сможет отменить вообще никто. Это ты понимаешь?»

«Да».

«Очень хорошо. Теперь слушай остальное».

Таисса помнила. Помнила каждую строчку его инструкций. Но что, если она погибнет раньше, чем вернёт Вернону сферу? Раньше, чем он сможет осуществить свой план?

Осталось лишь надеяться, что их переговоры в машине заинтересовали Рекса настолько, что он захочет забрать Таиссу живой. Во что бы то ни стало.

– Верь мне, – произнёс Вернон. – Такие знакомые слова, правда?

– Даже если ты будешь говорить, что всё кончено, – прошептала Таисса.

– Именно. Ничто не потеряно, Пирс, пока ты в это веришь.

Он кивнул на дверь машины:

– Вперёд, Тёмные, Светлые и рыжие. Время побеждать.