Глава 28

Таисса открыла глаза в кресле, полностью одетая. Болела голова, но датчики на висках больше не жгли кожу раскалённым железом.

Наёмник стоял у окна обсерватории рядом с Диром. Оба мирно обсуждали что-то.

– Эй, – негромко позвала Таисса. – Харон? С тобой всё в порядке?

Харон обернулся и бросил ей бутылку колы. Таисса ошарашенно подхватила её.

И ухмыльнулся.

– Всё сработало. С небольшим нюансом.

Таисса глотнула колу и помассировала виски. Перед глазами всё ещё плыло.

– С каким… нюансом? – устало проговорила она.

Харон хмыкнул:

– Для начала выгляни в окно.

Дир всё ещё стоял спиной к ней, совершенно неподвижный. Из кресла Таисса не видела, на что он смотрел, но, судя по взгляду наёмника, посмотреть было на что. Потому что в этом взгляде с ехидством мешалось потрясение.

Таисса поставила бутылку и лёгким движением оттолкнулась от пола, взлетая. И изумлённо вскрикнула, глядя на улицу за куполом обсерватории.

Этого не могло быть. Этого никак не могло быть.

Невозможно. Немыслимо.

Но вокруг обсерватории простирались поля цветущего вереска.

Таисса пошатнулась, опускаясь на пол. Она приземлилась на ноги, но её качало, как в лихорадке.

– Вереск теперь цветёт по всей планете? – нетвёрдым голосом поинтересовалась она.

Дир покачал головой:

– Только здесь. Мы вовремя остановились.

– Да уж, – чужим голосом произнесла Таисса. – Харон… с тобой точно всё хорошо? Мы не переборщили?

– Я не знаю, – мрачно сказал наёмник. – Я в таком шоке от всего этого, что сейчас последнее, о чём я думаю, – я сам. Но… вообще я начинаю тревожиться, как там остальное человечество, а это точно плохой знак.

– Беспринципный наёмник, повидавший всякого, признаётся, что он в шоке и сочувствует другим людям, – хмыкнул Дир. – Кажется, мы и впрямь наворотили дел.

Таисса внезапно вздрогнула, вспомнив.

– И это только что заметили Светлые, – упавшим голосом произнесла она.

Дир вздохнул, набирая что-то на линке. В следующий миг двое мальчишек-Тёмных появились в зале.

– Полная готовность к штурму, – жёстко произнёс он. – Харон, запускай дроны.

В дверях Харон обернулся.

– Всё-таки подумай дважды, перед тем как задействовать спутники, – проронил он. – Хотя бы ради своей подружки.

– Ради неё, – тихо ответил Дир, – я и собираюсь это сделать.

Когда они остались одни, Дир прислонился лбом к окну.

– Подойди, Таис, – позвал он. – Скажи, что мне это не мерещится. Если Харон в шоке, то я и вовсе в неверии до сих пор.

Таисса молча подошла к нему, глядя на далёкий пурпур, сменяющийся голой травой и розовыми облаками цветов, колышущимися под ветром. Рассветало, звёзды прятались, небо светлело, и цвета вполне были различимы.

– Самый подходящий час для штурма, – сухо произнёс Дир, когда она встала рядом с ним. – Таис, я не могу обеспечить тебе безопасность, если мы не довершим то, что начали. Светлые видят то же, что и мы, и Александр, должно быть, сходит с ума в ужасе. Если бы я был на его месте, я бы уже готовил операцию.

– Он ждёт, – тихо сказала Таисса. – Ждёт, пока я не начну ритуал, оказавшись рядом с осколком Источника, не сведу тебя с ума от желания и не добьюсь своих целей.

Дир чуть улыбнулся:

– Ну, этой цели ты вполне добилась.

Таисса взяла его за руку.

– Мне очень этого хотелось, – произнесла она просто и без стеснения. – Дойти до конца.

– Но проклятые метеориты всё время подворачиваются под руку, – кивнул Дир. – И спасение человечества пихается локтями. Я понимаю.

Но его глаза улыбались.

– Ты знаешь, я… – начала Таисса и осеклась.

Далеко впереди поднялись столбы дыма. А над ними на горизонте показались чёрные матовые силуэты боевых дронов.

– Они уничтожили подземные установки, – резко сказал Дир. – Излучения вокруг базы больше нет. У нас не минуты – секунды!

– Как?!

Он сжал её плечи.

– Неважно. Прости, но нам не до страсти и не до сантиментов сейчас. Прости, принцесса.

Таисса коротко вздохнула, когда Дир взял её лицо в ладони. Она поняла, что он сейчас будет с ней делать. То, что мог бы сделать с самого начала. Коснуться её сознания и дать нужное внушение. Приказ спасти базу. Спасти Дира. Спасти себя.

Она застыла в его руках. Напряжённый взгляд Дира прикипел к её лицу, и Таиссе стоило труда не отвернуться.

– Я не хочу внушения, – только и прошептала она.

– Я знаю, Таис. Я сниму его. Но сейчас идёт штурм, и ты мне нужна.

Да, она была ему нужна. Но Таисса была свободна, и Дир об этом не знал.

Ей достаточно было промолчать и ничего не говорить. Тогда Дир сделает ей бесполезное внушение, усадит её в кресло, даст ей вершить судьбу мира своими руками – и никто её не остановит.

Так и нужно было поступить. На карте была судьба всех, кто когда-либо был ей дорог, игра стоила свеч, Таисса не могла, не должна была признаваться Диру, что на ней нет внушения. Но обманывать его было…

…Словно предавать любовь.

– Остановись, – выпалила Таисса. – Не нужно. Я под «Амиго».

Глаза Дира расширились.

А потом он на сверхскорости обхватил её за талию, приземлился с ней прямо перед установкой, и ладони Таиссы легли на холодное стекло, которое разошлось под её руками.

Осколок Источника был перед ней.

– Верю, доверяю и люблю, – тихо сказал Дир. – Сделай невозможное, дочь Эйвена Пирса. Совет не должен его получить.

Он резко провёл рукой по панели управления. Таисса успела увидеть, как крошечная игла берёт его кровь, а сканер отмечает сетчатку.

Дир задействовал спутники. Все.

Подснежники, цветущие по всему миру. Совет, покорный её воле. Вся планета.

Голова кружилась всё сильнее. И времени на размышления не было.

– Удачи, принцесса, – услышала она.

Таисса повернула голову, и их взгляды встретились.

Она ещё успела улыбнуться.

И всё померкло.

Таисса сидела на вершине каменистого холма и смотрела на поля, покрытые вереском. А рядом с ней стоял тот, кто был так похож на её отца.

Её далёкий предок в призрачной мантии.

– Вы предназначены друг другу самой судьбой, – произнёс он. – Ты и мальчик, когда-то бывший Светлым.

– Ещё скажи, что это предначертано и существует пророчество, – невесело усмехнулась Таисса.

– А тебя бы это удивило?

Таисса чуть не поперхнулась:

– Пророчество, Великий? Серьёзно? В нашем современном мире, среди линков и нанотехнологий?

– А почему нет? – спокойно сказал Великий Тёмный. – Ты видела цветущие поля перед своими глазами, была в будущем. Кто сказал тебе, что оно линейно? И кто сказал, что не существует узловых точек, изменить которые невозможно? Я называю это знание пророчеством. Назови точным вычислением вероятностей, если тебе так удобнее.

– Ты уже ошибся с моей смертью два раза, – устало сказала Таисса. – Извини, если я вдруг засомневаюсь в твоём знании высшей математики.

– Факт остаётся фактом. Ваши судьбы связаны. Навечно.

Таисса усмехнулась:

– Представляю, как все ужаснутся, если я вдруг с этим не соглашусь. Знаешь, иногда предложение Вернона про монастырь всё больше обретает смысл.

– Поздно, – мягко сказал Великий Тёмный. – И ты скоро узнаешь, насколько поздно.

Таисса кашлянула:

– Вообще-то мне сейчас немного не до романтики. Светлые атакуют базу. Дир беспомощен. Времени не то чтобы мало – его не осталось вообще. Ни секунды. Я понимаю, что здесь оно замерло, но я не могу тратить его на разговоры о судьбоносности моих поцелуев, уж извини.

Великий Тёмный рассмеялся, садясь рядом с ней.

– Твой дед Александр, чужой мне по крови, мечтает владеть миром и сделать всех людей Светлыми, – насмешливо сказал он. – Глупец. Как только Элен могла выбрать его?

– А чего хочешь ты? Владеть миром и сделать всех людей Тёмными?

– Я многого хочу. – Холодный тёмный взгляд, который никогда не мог бы принадлежать её отцу, пронзил её до глубины души. – И ты мне поможешь.

Таисса подняла бровь:

– Помогу с чем? Заложить пару кирпичей в новый город на Марсе? Потому что сделать всех в этом мире Тёмными я как-то не очень планирую. Даже если бы могла.

Великий Тёмный засмеялся:

– Я ещё не сошёл с ума. Нам нравится наша избранность и наши привилегии – так, кажется, когда-то сказал Эйвен? Нет, Таисса. Я хочу изменить будущее, но приходится начинать с настоящего.

Он пристально посмотрел на неё.

– Ты совершила ошибку, когда остановилась. Вы двое могли соединиться, и весь мир получил бы запечатление. Ты отказалась от власти. От абсолютной власти.

– Представляю, что было бы, если бы ты появился и напомнил мне об этом в самый ответственный момент, – мрачно сказала Таисса.

– Ничего хорошего из этого вмешательства бы не вышло, – пожал плечами Великий Тёмный. – Но шанс упущен. Это было бы прекрасное будущее… но оно исчезло из возможных путей.

– Существуют разные пути будущего?

– И я вижу тебя в каждом из них, – кивнул её предок. – Снова. Ты обрела свою ауру и свою силу, и я рад вновь следить за тобой.

– Что-то мне подсказывает, что одним слежением ты не ограничишься, – вздохнула Таисса. – Так чего ты хочешь от меня сейчас? Затащить сюда Дира и слиться с ним в экстазе, как мы оба выяснили, я уже не могу.

Великий Тёмный засмеялся:

– Ну уж точно не под моим присмотром.

Он помолчал.

– Я люблю этот мир. Люблю своих потомков. Эйвен перестал быть Тёмным, Элен стала электронным существом, но осталась ты и твои дети. Я хочу, чтобы эта вселенная принадлежала вам. Тебе и Тёмному мальчику, с которым тебе суждено быть вместе. Твоему наследнику, его детям, их детям. Но ты отказалась быть настоящей Тёмной, когда пришла пора. Дважды.

– Да, – произнесла Таисса. – И не жалею.

– Я не теряю надежды сделать тебя ею и в третий раз, – произнёс её предок. – Но время ещё не настало, я это вижу. А без настоящей тьмы ты не удержишь ни мир, ни даже собственную свободу.

Их взгляды встретились.

– Что бы ты ни решила сейчас, осколок должен быть уничтожен, – холодно сказал Великий Тёмный. – Я не желаю, чтобы победившие Светлые поганили этот мир. Ты соберёшь силу со всех и каждого, погружая людей по всей планете в глубокие обмороки, если потребуется, и ударишь, разбивая его в пыль. Твоего отказа я не приму.

– Хорошо, что ты не можешь сделать мне внушение, – вздохнула Таисса.

– Я взываю к твоему здравому смыслу, – жёстко сказал её предок. – И ты меня услышишь.

Он встал, глядя на поля вереска.

– Источник никогда не творил такого волшебства, – задумчиво сказал он. – Сотни, тысячи лет – и никто ни разу не задумался, что его можно использовать вот так. Если бы вы двое соединились и правили миром… но сейчас это бесполезная мечта.

– Не веришь, что я сейчас велю всему человечеству слушаться меня? – с иронией спросила Таисса. – А потом обниму Дира, лягу с ним в постель, и вместе мы захватим мир?

Великий Тёмный не обернулся.

– Нужно очень плохо знать тебя, чтобы в это поверить. Ты слаба. Светлые не отобрали твою ауру, но перетрясли твою душу. А твои союзники, от Вернона Лютера до твоего отца, слишком щепетильны, чтобы уговорить тебя идти ва-банк.

Он не знал. Её предок знал многое, но не всё.

«Королевский доступ».

Она может получить весь мир. Правда может.

Вот только Великий Тёмный был прав: она не захочет на это пойти.

– Даже Дир не пошёл до конца, оболванивая мир, – произнесла Таисса. – Внушая свою волю всем, ломая меня. Я не могу оказаться слабее.

Её предок усмехнулся:

– Это не слабость, моя кровь. Это сила. Если бы в моё время эти ваши спутники были возможны, я бы не колебался ни секунды.

Он взглянул на неё с сожалением.

– Время истекает. Как потребовать свою свободу у Светлых, ты знаешь.

– Как?

Он покачал головой:

– Догадаешься.

Великий Тёмный сделал шаг вперёд. Теперь он стоял на самом обрыве. Ветер ударил ей в лицо, и Таисса, вскочив, ахнула: вереск, враз превратившись в размытое пурпурное пятно, оказался далеко внизу, а секунды спустя исчез вовсе. Высота, с которой Таисса смотрела вниз, вдруг сделалась бесконечной. Километры? Десятки километров?

– Что это? – прошептала она.

– Один шаг вниз, – произнёс Великий Тёмный. – Сделай его, и время вновь начнёт отсчитывать секунды. А ты сможешь отдать свой приказ. Один-единственный, Таисса. Не ошибись.

– Я не смогу приказать что-то ещё?

Великий Тёмный засмеялся:

– Ты представляешь нагрузку на твой разум? Ты едва выдержишь первый приказ. Нет. Шанс у тебя лишь один.

Он посмотрел на неё в последний раз, и в его взгляде были лёд и сталь.

– Уничтожь осколок, – произнёс он. – Сделай это, иначе узнаешь, как я умею наказывать.

– Даже свою кровь? – прошептала Таисса.

– Особенно её.

Таисса выпрямилась.

– Я не планирую отдавать осколок Светлым. Но забирать силу, чтобы люди падали без сознания, попадали под машины, тонули – нет. Этого я не сделаю.

– Сделаешь, – с нажимом произнёс Великий Тёмный. – Не питай ложных надежд: Совет уничтожит всё, что тебе дорого, получив осколок. Это так же верно, как и то, что Вернон Лютер, лишившись сферы, умрёт. Я делал ложные предсказания. Я ошибался. Но то, что я сейчас говорю, верно для всех путей.

У Таиссы перехватило дыхание.

Вернон…

– Что мне сделать, чтобы его спасти? – выпалила она. – Какой приказ отдать?

Но Великий Тёмный больше не смотрел на неё.

– Прощай.

Он раскинул руки и шагнул вниз.

И исчез. Таисса осталась одна на обрыве.

«Королевский доступ».

Теперь она могла наконец-то об этом подумать.

…Они сидели в нише между двумя гаражами, защитившись от ветра, и Вернон задумчиво выписывал круги пальцем у неё на ладони.

– Я бы хотел тебе приказать, – наконец сказал он. – Или, на худой конец, приказать тебе как следует задуматься. Но… я не знаю, Пирс. Кажется, я куда более благородный парень, чем мне раньше казалось.

Таисса не удержалась от смеха.

– И очень скромный.

– Разумеется.

– Так что за приказ ты хотел мне отдать, а потом передумал?

Вернон помолчал, глядя на неё.

– Королевский доступ, – произнёс он. – Хороший я придумал план, чтобы ты не досталась Рексу, верно? Мы ведь победим его, я уверен. Получим сферу, пряники и всё остальное.

– Уверена в этом, – твёрдо сказала Таисса.

– Вот видишь. Но я планирую на этом не останавливаться.

Он остро посмотрел на неё.

– Я не всегда буду рядом, Пирс. И приковать тебя на цепи в подвале я, увы, тоже не могу. Тебя найдут. Ты настолько ценна, что тебя не могут не найти. И ты окажешься в кресле, подключенная к аппаратуре, как морская свинка, и тебе наконец прикажут изменить мир. Не знаю кто, но они это сделают. Люди известные сволочи, когда они Светлые. Да и Тёмные, признаться, не намного лучше.

– Не очень-то ты веришь в людей.

Вернон пожал плечами:

– Сужу по себе.

– Если твой приказ исполнится, я проглочу капсулу, как только мне попытаются что-то внушить, – тихо сказала Таисса. – И когда я окажусь в кресле, моё сознание будет свободно.

– Именно, Таисса-очевидность.

Вернон осёкся. Потёр лоб.

– Чёрт. Я называл тебя так раньше. Почему сейчас?

– Остались чувства? – серьёзно предположила Таисса. – Глубоко внутри?

– Очень смешно.

Они помолчали. А потом Вернон вдруг резко схватил её за плечи и развернул к себе.

– Ты прикажешь всем – вообще всем! – чтобы они не исполняли ничьи приказы, – отрывисто сказал он. – И отменить это внушение можно будет только с паролем «Королевский доступ», который назову лишь я.

Таисса моргнула.

– И это сработает? Действительно?

– Да, – уверенно произнёс Вернон. – Это приказ, который получит первый приоритет. Не думаю, что хоть кто-то сможет его отменить.

Таисса поражённо замолчала. Внушить всем людям на планете не слушаться ничьих приказов…

…И никто, кроме неё, не сможет этот приказ отменить. Стоп. Нет. Пароль должен назвать Вернон. Почему он?

Таисса потёрла лоб. Она понимала не до конца.

– Королевский доступ, – осторожно сказала она. – Пароль. Зачем он нужен?

Вернон засмеялся:

– Логика, Пирс. Подумай сама: своё собственное внушение через осколок Источника можешь убрать лишь ты, верно?

– Да.

– Но ты не сможешь, потому что пароль должен назвать я. А я его не назову: к искусственному внушению я иммунен, а для настоящего – слишком силён. Ни Дир, ни его подружка не смогут ничего со мной сделать.

– А если сделают? Ослабят тебя воздействием осколка, ещё чем-то?

Вернон пожал плечами:

– Я не наследник Великого Тёмного. Даже если меня заставят, моё внушение продлится не больше суток. А если я всё-таки умру через год, что они будут делать тогда? Всё продумано, детка.

Несколько секунд Таисса с изумлением глядела на него. А потом засмеялась.

– Ты гений, – наконец сказала она.

– Знаю. И этому гению очень нужна сфера, не так ли?

Вернон встал, предлагая ей руку.

– Я достану для тебя сферу, – прошептала Таисса. – С другого края вселенной, если понадобится.

– Ловлю тебя на слове.

Таисса сжала его руку. И на миг, на один-единственный миг, поверила в настоящее тепло в его взгляде.

Тепло, которое могло перерасти в нежность.

Таисса вздрогнула, возвращаясь из воспоминаний. Она стояла на обрыве, которого не существовало, и далёкого поля вереска под ним не существовало тоже. В этот миг не существовало даже её самой.

Пора было решать.

«Королевский доступ».

Таисса прикрыла глаза. Она знала, что решение уже было принято. Осталось лишь чётко сформулировать его в своих мыслях. И ошибиться Таисса не могла. Не имела права.

Вернон. Её встреча с Верноном в прошлом определила всё. Кто бы мог подумать, что против его блестящего плана выступят его же собственные слова?

«Нет. Если она пошла на такое, я не хочу её больше видеть».

Мир не давал ей разрешения приказать всем не слушаться ничьих приказов. Никто не просил Таиссу делать их иммунными к любым внушениям. И если кто-то, хоть одна-единственная душа, как Вернон, сказал бы ей «нет»…

Нет. Таисса не могла отдать этот приказ. Не должна была. Не хотела. Без согласия каждой живой души – нет.

– Прости, Вернон, – прошептала Таисса. – Но нет.

Она могла бы вернуть Вернону любовь к ней. Самое главное её желание. Но он отказался от повторного внушения, а выше его воли не было ничего. И даже те слова, что он произнёс, когда стоял над ней со сферой, ничего не меняли.

Она любила его. Но не хотела возвращать его любовь – так.

Но что тогда?

Таисса открыла глаза. Миг, когда решалось всё, наступил.

Мир проживет без чудес. Подснежники зацветут все равно. Но то, что осколок должен быть уничтожен, Таисса поняла бы и без напоминания Великого Тёмного. Без просьбы Дира. Даже без слов отца и холодного взгляда Вернона. Осколок не должен был попасть в руки Совета. Это было очевидно.

Вот только меча у неё не было. А её собственных сил не хватило бы, не для осколка, которому было, может быть, миллионы лет.

Что ей делать?

Ей бы так пригодилось сейчас плечо отца. Холодный ум Вернона. Знания Тьена из будущего. Но Великий Тёмный и Дир доверились ей одной, и это что-то значило, правда?

Таисса была способна принять правильное решение. Она, девочка, для которой доверие, любовь, тепло и свобода были превыше всего. С самого детства.

…Шоколадный торт. Единственный и самый главный во всей Вселенной. Её отец сделал бы для неё что угодно и ни на миг не подумал бы о том, чтобы внушить Таиссе хоть что-то. Даже постоять в углу пять минут.

Таисса улыбнулась, чувствуя, как её наполняет такое знакомое и родное тепло. Абсолютное доверие. Всё, что у неё было. Самое главное, что у неё было.

Выше власти. Выше контроля.

Тепло. Таисса качнулась над обрывом. Вот что она отдаст миру. Тепло и шоколадный торт. И одна-единственная просьба.

Они должны понять. Должны почувствовать. Поверить.

Она решилась.

– Хватит видений, – прошептала Таисса. – Пора возвращаться в реальный мир.

И шагнула вниз.

Ветер ударил ей в лицо. Невозможный, невыносимый, ослепляющий ветер.

И одновременно огромная сила подхватила её будто на крыльях. Тьма, глубокая и неизведанная, и в то же время знакомая, как любимое детское одеяло. Таисса уже ощутила её, когда почти слилась с Диром. Почти подарила миру цветущие пустыни. Почти.

Часть её сердца жалела, что ни в тот миг, ни сейчас она не была способна пойти до конца. Стать настоящей принцессой, властительницей судеб, куда более могущественной, чем Найт. Таисса не обманывала себя: ей этого хотелось. Исполнение всех желаний? Кто же от этого откажется?

Наверное, если у неё всё-таки будет сын или дочь когда-нибудь в далёком будущем, она так и не сможет объяснить им почему. Сможет ли? Как объяснить, что каждую секунду тебе нужно дышать? Что некоторые решения выбивают воздух из лёгких навсегда и твоё дыхание никогда больше не будет свободным?

Таисса не могла подобрать слов. Но она знала, что поступает правильно, и сожаления отступили, рассеялись. Она падала, летела, и теперь её захватывало предвкушение и лёгкое неверие. Неужели её услышат все? Её слова, её мысли, её эмоции?

Да. Неважно было, куда она летела. Неважно даже, если она расшибётся о скалы. Она расскажет свою историю.

Таисса сосредоточилась на одном-единственном воспоминании. Уютная кухня, луна светит в окно, и двое, отец и дочь, сидят на островке за шоколадным тортом, поверяя друг другу свои самые драгоценные тайны.

В глазах заблестели слёзы. Ведь отец сейчас не смог бы её увидеть, даже если бы она стояла рядом.

«Не думай об этом, – словно наяву услышала она его голос. – Не нужно, Таис. Я здесь, и все услышат тебя. Даже я».

Даже Алиса. Даже Павел. Даже Вернон, где бы он ни был.

Таисса улыбнулась.

А в следующий миг она выдохнула и открыла свой разум, ярко и властно передавая этот миг по невидимым волнам спутников. Тепло, спокойствие, равновесие. Заветное желание семилетней девочки – такое простое.

– Помогите мне, – прошептала она. – Есть штука, которая может коснуться вашего сознания где угодно. Вы верите, что она существует: вы же слышите меня.

Слышали, если они понимали язык её мыслей. Впрочем, разговаривала ли она сейчас вообще?

– Я хочу один-единственный раз попросить у вас помощи, – проговорила Таисса сквозь невыносимый ветер. Давление сделалось всё сильнее, но ей было всё равно. Тьма Источника, несущая её на невидимых крыльях, хранила её. – Потому что, если мы все вместе не уничтожим эту штуку, в следующий раз придут другие, и они уничтожат нас.

Таисса не хотела говорить о Совете, внушать неприязнь и ненависть. Нет. Только поддержка, только просьба, только тепло сцепленных рук. Только любовь, которую она всегда испытывала. К отцу и матери, к тем, кто всегда был и будет ей дорог.

– Ваше тепло, – прошептала она. – Ваши близкие. Я хочу, чтобы вы жили, любили и были в безопасности и никто не мог отнять это у вас. Помогите мне, пожалуйста. Светлые или Тёмные, дайте мне свою силу. Если нет – достаточно одной тёплой мысли.

Таисса не знала, поможет ли это. Не знала, сможет ли она направить чужую силу на осколок. Но был ли у неё выбор?

А секунду спустя Таисса задохнулась от напряжения, разрывавшего её, и не сразу поняла, что это и был ответ.

Поток эмоций, отпечатков чужих аур, грусти, изумления, надежды. Невесомое прикосновение к щеке, знакомый блеск сияющих глаз, имена, тут же растворяющиеся в памяти… Ответное тепло: бесчисленное множество золотистых искр. И силы, чистой силы, струящейся сквозь неё.

Если бы у неё было время, она успела бы их рассмотреть. Увидеть ауры, горящие в звёздном небе. Бесконечное поле вереска. Лепестки, раскрывающиеся под её взглядом. И среди них – образы и голоса тех, кто любил её, какой бы она ни была. Таисса так хотела бы увидеть их сейчас, тех, без кого она не представляла себе свою жизнь. Увидеть, обнять. Отец… мама… слышал ли её сейчас Дир? Александр?

Но каждая секунда была на счету.

Таисса раскинула руки, чувствуя, как от напряжения гнётся тело. И выдохнула, отдаваясь новому потоку. Фокусируя его. Направляя.

Вот он, зов Источника. Совсем близко.

– Спасибо, – успела прошептать она. – Пусть вам будет тепло.

И ударила потоком чистой силы.

Таисса не ожидала, что это будет так быстро. Так просто.

Ни фанфар, ни фейерверков. Таисса очнулась на полу обсерватории от резкой боли: что-то впилось ей в ладонь. Стеклянная панель перед осколком Источника была разбита. Из неё высыпалось немного чёрного песка, который на глазах бледнел, рассыпаясь серой пылью. По руке текла кровь от пореза, голова кружилась неимоверно от наступающей слабости, но Таисса была жива и цела, и даже в сознании.

В следующую секунду в обсерваторию ворвались.

Светлые ауры.

Послышались знакомые спокойные шаги, и Дир выступил навстречу, закрывая Таиссу собой. А Светлые расступились, пропуская девушку с длинными светлыми волосами.

Лара. Таисса смотрела на неё сквозь слабость и боль. Неужели они всё-таки будут драться насмерть?

Дир вдруг резко наклонился на сверхскорости и сжал ладонь Таиссы. Таисса вскрикнула и ощутила, что он вытащил что-то крошечное из её ладони, будто туда попала заноза. Боль тут же пропала: регенерация закрыла порез. Но Таиссе вдруг сделалось холодно. Что попало ей в руку? Если осколок был уничтожен не до конца…

Но Дир всего лишь отшвырнул занозу в сторону.

– Стекло, – произнёс он спокойно. – Лара, мы с Таис улетаем, или я убью вас всех. У тебя есть возражения?

– Ты лгал мне, – её голос был каким угодно, только не сдержанным. – Ты промыл мне мозги. Мы знали друг друга с детства!

– И ты пыталась сделать со мной то же самое, – холодно парировал Дир. – До Храма.

– Не так, как ты!

Таисса переводила взгляд с Дира на Лару.

– Дир, – прошептала она. – Ты же не будешь драться насмерть с матерью своего ребёнка?

Дир на миг изменился в лице.

– Нет.

– Тогда отпусти всё и беги. Сейчас.

Она повернулась к Ларе.

– Сделка, – холодно произнесла Таисса. – Дир улетает, вы его не преследуете, я остаюсь жива. У тебя есть возражения?

Острый осколок стекла расслабленно лежал в её ладони. Совсем близко к горлу.

Дир резко обернулся к Таиссе. Линк Лары пискнул.

– Врёшь, – с облегчением произнесла она.

Таисса спокойно пожала плечами. Да, она блефовала. Ну и что?

– Проверь.

Из горла Лары вырвался клокочущий звук.

– Ты знаешь, что Александр со мной сделает?

– Или начнётся схватка и вы потеряете меня навсегда, но, возможно, получите Дира, – произнесла Таисса, – или получите меня наверняка и потеряете Дира на время. Кто вам более ценен?

– Принцесса…

– Не вмешивайся, Дир, – коротко приказала Таисса. – Ты попытался сломать моё сознание при штурме, и я тебя ещё не простила. Это мои переговоры. В конце концов, аппаратуру уничтожила я, правда? Я заслуживаю того, чтобы со мной считались.

– Да, – тихо сказал Дир. – Прости.

– Я сделаю невозможное, чтобы они больше не включали нанораствор так, как на Луне, – одними губами произнесла Таисса. – Клянусь тебе.

Таисса повернулась к Ларе.

– Убьёте меня? – поинтересовалась она негромко.

Глаза Лары сузились.

Пауза казалась бесконечностью.

Звук вызова, прозвучавший в тишине, заставил всех вздрогнуть.

Лара подняла брови.

– Это мой закрытый код, – пробормотала она, активируя виртуальный экран. – Откуда…

В следующее мгновение Лара в изумлении открыла рот. А Дир засмеялся.

Таисса моргнула, вглядываясь в ровные строчки на экране.

Новостные ленты. Одна за другой, на разных языках, толпясь и перебивая друг друга, они плыли по экрану. И среди них красным крупным жирным шрифтом – вопросы, заголовки личных сообщений и возмущённые возгласы.

– Кто-то очень умный вовремя поднял шумиху, – задумчиво произнёс Дир. – Объединил растерянных журналистов, выдал закрытые коды членов Совета и других высокопоставленных Светлых и сделал свой ход. Как быстро и удачно, правда? Кто бы это мог быть? И что ещё он сделает, если с его дочерью что-то случится?

Лара вскинула голову, и растерянность в её глазах сменилась злостью. Она перевела взгляд с Дира на Таиссу и обратно.

– Останься, – тихо сказала она Диру. – Останься, и всё будет прощено.

Дир качнул головой:

– Я остался бы только вместо Таиссы. А у неё сейчас нет сил от вас прятаться.

– Мы можем…

– Нет. Я вам не верю. В покое вы её не оставите. – Он холодно кивнул Ларе. – Таисса предложила вам сделку. Вы её принимаете?

– Мы?

– Отвечай, Лара. – Теперь в его голосе была сталь. Голос повелителя мира, потерявшего всё, но не сдавшегося. – Сейчас.

Лара на миг закрыла глаза. Глубоко вздохнула.

– Убери стекло, Пирс. А ты, – она кивнула на Дира, – улетай. Один. Или, клянусь, мы догоним вас обоих.

Взгляды Дира и Таиссы встретились.

– Вереск, – шепнули её губы. – Я буду помнить.

Дир едва заметно кивнул.

И тут же исчез, взмывая вверх так быстро, что Таисса не успела заметить даже смазанного силуэта. Брызнуло стекло в другом конце обсерватории, и всё стихло.

Таисса отбросила в сторону острый кусок стекла и закрыла глаза.