Глава 5

Дир использовал контроль сознания быстро и щедро: ни пилоты на аэродроме, ни регистратор и горничные в гостинице никак не отреагировали, встретив двух Тёмных. Впрочем, раз уж Дир влез в мозги членам Совета, разве его будут волновать такие мелочи, как мораторий на внушение? Да никогда.

Таисса вышла из душа, завернувшись в полотенце, и, даже не став одеваться, набросилась на принесённые бутерброды. Она ужасно, чудовищно хотела есть, и такой простой способ восстановления сил был ей куда ближе, чем любые химические стимуляторы.

Поев, Таисса быстро убедилась в том, что стационарный терминал в номере не работал. Линка, разумеется, у неё не было. Конечно, она могла бы ворваться к постояльцам на этаж ниже, отобрать у них линки и устроить внеочередной сеанс связи с отцом…

…Вот только стоило ли вставать на пути у того, кто владел абсолютным оружием, когда ты сама была его недостающей частью?

Таисса знала, что чувствовала бы, будь она безжалостной Тёмной вроде Хлои Кинни. Она бы поставила свои планы превыше всего и спокойно бы использовала бы тех, кто её любил, как хотела, зная, что они всё равно её простят.

Дир был другим. Пока он не применял на ней контроль сознания и, кажется, всё ещё не собирался этого делать. Но рисковать и провоцировать его было нельзя – иначе в следующий раз рисковать будет уже некому.

Таисса обхватила себя руками. Ей нужно было дать Вернону и отцу знать, что происходит. Скорее всего, они поймут и сами рано или поздно, но, зная Дира, это произойдёт скорее поздно, чем рано. Дир будет осторожен. И даже отец Таиссы, глава «Бионикс», при всём желании не услышит ни о каких переменах, пока не станет слишком поздно что-то менять.

Чего же Дир хотел? Наверняка льгот и привилегий для Тёмных, а также отмены притеснений. Тут Таисса даже согласилась бы.

Но он не остановится. И никогда не забудет, как Совет сделал его марионеткой, заставив пытать Таиссу на Луне. Некоторые вещи не прощаются. Дир будет мстить, сознательно или нет. И в своей мести слишком легко может перейти грань.

Ей нужно было придумать, как связаться с отцом. Но как?

Таисса распечатала пакет с одеждой. И стремительно обернулась: в номер вошёл Дир, а рядом с ним – Светлый.

Светлая.

У Таиссы отвисла челюсть.

– Лара, – только и произнесла она.

– Может быть, всё-таки оденешься?

Таисса невольно придержала полотенце плотнее.

– А ты тем временем проткнёшь меня насквозь и уложишь в пыточное кресло? Ещё раз?

Лара поморщилась.

– Я не хотела этого, – неохотно сказала она. – Совсем не хотела. Мы планировали добраться до генератора излучения гораздо раньше, но всё пошло не так. Мы…

– Бросили нас троих на верную смерть. И чёрт знает что ещё.

Лара холодно смотрела на неё.

– Я не собираюсь оправдываться. Я отвечала за успех операции, и то, что нам пришлось сделать, было вынужденной мерой. Прими мои извинения.

Таисса поперхнулась. Последняя фраза звучала как «надеюсь, ты свернёшь себе шею в ближайшую пятницу».

– Не надейся, – сказала она вслух. – Думаю, других тем для разговора у нас нет, поэтому предлагаю попрощаться прямо сейчас.

– Не получится.

Таисса повернулась к Диру:

– Почему?

Дир поднял брови:

– Расписать тебе ситуацию? После того как Александр активировал нанораствор, я вернулся в Совет и предоставил в его полное распоряжение дирижабль, который достался мне от Виктории. Разумеется, аппаратура настроена на меня, но я готов выполнять приказы.

Нейросканер на запястье Лары даже не пискнул. Разумеется, Дир был на нейролептиках, которые позволяли ему лгать. И, конечно же, никто бы даже не подумал его на них проверить.

На миг у Таиссы мелькнула мысль рассказать всё Ларе. Но внушение, которому подверглась Лара, наверняка подразумевало и это.

– После плена, – голос Дира стал мягче, – у тебя обострились некоторые… психологические проблемы, которые вызывают у меня и у Совета понятное беспокойство. Мы посоветовались и решили, что будет неплохим вариантом на ближайшие недели, если тебя будет сопровождать Лара. Да, к сожалению, это ограничит твои возможности общения, но Совет вправе ввести санкции. В том числе и за твои последние… похождения.

– А твои? – не выдержала Таисса. – Твои похождения?

Дир развёл руками:

– Моя психика, в отличие от твоей, не пострадала. Моя аура остаётся Тёмной, но я готов работать на благо Совета. Пусть даже мои публичные появления будут… крайне редкими.

– Уверена, у тебя будет полно дел в Совете, – серьёзно сказала Таисса. – Очень важных дел.

Дир наклонил голову.

– Оставляю вас вдвоём.

Он смотрел Таиссе только в глаза, хотя она стояла в одном полотенце.

– Это надолго? – спросила Таисса ему в спину. – Мой статус пленницы?

Лара фыркнула:

– Раньше тебе это не мешало.

– Раньше со мной рядом были друзья, – спокойно сказала Таисса. – И мой отец не сходил с ума, пытаясь узнать, где я и что со мной. И моя мать тоже. И все, кому я дорога, пусть их и немного. В конце концов, почему нельзя просто сказать им, что мы с Диром под контролем Совета, нанораствор вновь на нас действует и мы оба временно находимся в карантине? В изоляции?

Таисса в упор смотрела на Дира. «Это неплохая легенда, – мысленно взмолилась она, – так прими, прими её…»

Дир покачал головой:

– Никто не должен знать, что я вернулся. Категорически. Все, начиная с твоего отца, знают, каким оружием я обладаю, и нам не нужно, чтобы все поняли, что оно в руках Совета. В противном случае нас ждёт бунт бывших Тёмных или война, и мы хотим этого избежать.

Таисса пожала плечами:

– Хорошо. Мне тебя не переубедить.

– Другим вариантом было бы закрепить временное внушение, чтобы ты отказалась от возможности бежать или связаться с кем-либо. Я очень хочу надеяться, что до этого не дойдёт.

По его лицу было совершенно ясно: Дир не шутил. И теперь, когда Лара больше не оставит её одну даже в туалете, шансы Таиссы бежать совершенно официально равнялись нулю.

Таисса молча подхватила пакет с одеждой и шагнула в ванную.

– Оставь дверь открытой, – позвала Лара. – А ещё лучше – одевайся здесь.

Таисса шумно выдохнула.

Ей нужно было что-то придумать. Дир её спас, и её чувства к нему никуда не исчезли, но теперь Таисса кристально ясно понимала то, что должна была понять с самого начала.

Ей следует думать не только о нём.

Она хотела вернуть Диру свободу воли? Избавить его от влияния Источника? Вернуть ему прежнюю ауру, спасая его от себя самого? Ею двигали романтические мотивы и желание помочь?

К дьяволу их, эти мотивы, все до единого, раз они не сработали. Таисса сжала губы. Ей нужно вернуть прежнего Дира не только ради него самого, но и чтобы он не уничтожил к чертям этот мир. Мир, который только что очень серьёзно пошатнулся.

Совет попал под управление Дира. Совет, которому подчинялся весь мир. И вот сейчас Таиссе было по-настоящему страшно. Не потому, что она начала представлять, что Дир сделал бы, стоя на вершине пирамиды. А потому, что где-то там её отец, который лишился зрения и только что расстался с любимой женщиной, думал, что его дочь мучительно и медленно умирает. И чтобы оставить его в таком состоянии, нужно было не иметь ни капли эмпатии и решиться на осмысленную жестокость.

Влияние Источника на Дира делалось всё сильнее. Если не поторопиться, прежний Дир исчезнет навсегда, и что после этого будет с сердцем Таиссы…

Таисса не знала. Не представляла. Не хотела представлять.

Она бросила пакет с вещами на пол ванной и вышла к Ларе.

– Дир теперь Тёмный, – резко сказала Таисса. – По-настоящему Тёмный, Лара. Он не хочет говорить моим родителям, что я спасена. Дир желает ввести смертную казнь вместо тюрьмы для тех, кто производит психоделики. Если оставить всё как есть, представь, что будет с ним дальше?

Лара даже не шевельнулась.

– Дир предупреждал, что ты будешь это говорить, – равнодушно сказала она. – Нет, Пирс. Я не сомневаюсь в нём. Лучше оставим эту тему.

Таисса шумно выдохнула. Конечно же, Дир это предусмотрел и эту Лару было не прошибить. Но может быть, стоило попробовать по-другому? Пробудить её ревность?

Таисса закусила губу.

– Мы долго целовались, когда Дир спас меня, – через силу призналась она. – Это было неправильно, но меня переполняло облегчение, и я… не устояла. А потом мы… зашли ещё дальше, и сейчас я вообще не уверена, что нам с Диром стоит видеться. У вас будет ребёнок, и я не хочу стоять у вас на пути. Лара, мне лучше уехать. Вернуться к отцу. Может быть, ты мне поможешь?

Взгляд Лары стал холоднее.

– Спасибо за честность, наверное. Но ты никуда не уедешь, Пирс. Мои инструкции неотменяемы.

– Вы ведь будете семьёй, когда вас объединит сын, – сказала Таисса негромко. – Ты же знаешь, что я буду мешать вам. Что я…

– Я знаю, – прервала её Лара. – Ты дура, которая погналась за двумя зайцами. Больше мне нечего сказать. И помогать тебе я не буду.

– Хотя бы не забудь, что это ребёнок Алисы. Я рада за вас с Диром, но ей решать, какую роль вы будете играть в его жизни. И Дир сам сказал ей, что никто у неё его не отнимет.

– Дир пообещал это, когда не знал о своём отцовстве, – пожала плечами Лара. – Сейчас он думает по-другому.

«Мой сын или моя дочь будет расти со мной и со своей матерью», – вспомнила Таисса. Или Дир, или Лара коснутся сознания Алисы. Чуть-чуть. И она просто забудет то, что ей прикажут забыть. Перестанет любить того, кто сейчас ей дороже всего на свете.

На глазах Таиссы навернулись слёзы. Этого не должно произойти. Этого, чёрт подери, никак не должно произойти!

Её отец совершал невозможное столько раз. Неужели она, его дочь, не сможет совершить того же самого?

«Дерзай, Таис, – словно наяву услышала она его голос. – Я верю в тебя и всегда буду верить».

– Всегда, – прошептала Таисса вслух. – Всегда.

Ничто не было потеряно.

Таисса лежала в темноте и слушала сонное дыхание Лары.

Бежать было бесполезно. Таисса пару раз «случайно» отставала во время путешествия и оба раза попадала в очень жёсткий боевой захват. Лара даже не извинялась. Просто смотрела на неё очень пристально, и Таисса без слов понимала, что Лара видит её насквозь.

– Нанораствор, смотрю, ничему тебя не научил, – ядовито бросила она во второй раз. – Александр настоял на минимальном воздействии, но я бы врезала тебе по полной программе.

– Я хочу поговорить с отцом, – тихо сказала Таисса. – Больше мне ничего не нужно.

– Нельзя, – отрезала Лара. – Ты понимаешь, что стоит на кону, или Виктория успела окончательно сжечь тебе мозги?

Таисса промолчала. На кону действительно стояло очень многое. Слишком многое.

– Найт, – проговорила она. – Я могу поговорить с ней?

– Найт отключена, – последовал сухой ответ. – Ставки, как я тебе сказала, слишком высоки.

Двое её самых могущественных союзников были потеряны. Великий Тёмный больше не видел её теперешнюю мерцающую ауру, а Найт в эту секунду не существовало нигде. У Таиссы оставались лишь её собственные способности. И собственные мозги.

Таисса закинула руки за голову, задумчиво глядя в потолок.

Дир дважды влиял на её сознание с дирижабля под стелс-системами. Он вычислял её координаты, но ещё они разговаривали. И когда Таисса касалась сознания Вернона через осколок, они тоже разговаривали – в видении, в лимбо, но разговаривали. Осколок Источника позволил им эту беседу.

А когда Великий Тёмный зашвырнул Таиссу в прошлое, Таисса, когда-то прошедшая испытания в Храме, смогла обратиться к мощи Источника, находясь за тысячи километров от Антарктиды.

Таисса медленно закрыла глаза. Если она сможет дотянуться до Вернона и сказать ему, что её спасли…

«Да», – холодно произнесла Таисса. Она это сделает. Сколько бы сил у неё это ни забрало.

Великого Тёмного не было с ней, но она помнила ощущения. Помнила древнюю мощь за тысячи километров, которая жгла лицо и колола сердце. Помнила…

Помнила лицо Вернона. Его улыбку и его печаль, когда она ломала его сознание и стирала его чувства к ней.

Её отец не был человеком в общепринятом смысле слова, и Таисса не была уверена, что его электронное сознание не помешает разговору. Но Вернон…

Вернону было плевать на неё, она знала. Но она должна была его предупредить. Должна была предупредить хоть кого-то.

«У этой планеты нет цены замещения, Пирс. Нам неоткуда взять другую».

Лара перестала заботить Таиссу. Там, куда Таисса собиралась отправиться, Ларе не было места.

Таисса разжала пальцы. Расслабила ладони. И медленно-медленно вошла в транс. Где-то там, на орбите, пульсировал осколок Источника, к которому её не раз подключали. Дир говорил с ней из предкосмоса, Вернон слышал её на расстоянии. Неужели она не сможет коснуться его сердца вновь?

А ведь она его всё ещё любила. Ох, как Вернон посмеялся бы. «Что, Пирс, всё ещё не можешь определиться? Может, тебе затащить нас обоих в постель одновременно?»

«Не получится, – мысленно ответила ему Таисса. – У Дира будет ребёнок. Ты меня больше не любишь. Прости, Лютер, для твоей бывшей подружки настало время держаться подальше от романтических приключений».

«Правда? Не ожидал, что ты соберёшься в монастырь, Пирс».

Сердце Таиссы пропустило удар. Затем второй. У неё получилось!

И медлить было нельзя.

– Дир вернулся и внушил Совету чёрт знает что, – выдохнула она.

Таисса не знала, слышит ли её Лара. Вряд ли. Мало ли что Таисса бормотала в трансе?

«Надо же. Как интересно».

– Ты понимаешь, что мой отец может стать следующим?

«Не станет, Пирс. Моему смертельному врагу некоторое время будет не до него. Дир же хочет отомстить Светлым и лишить их господства над планетой, верно? Думаю, это займёт его как минимум до следующего четверга».

– Я смотрю, чувство юмора тебе не изменяет.

На неё вдруг накатила чудовищная слабость. Таиссу охватила паника. Если она перенапряжётся, если потеряет способности навсегда…

К чёрту. Этот разговор был важнее.

«Я скажу твоему отцу, что ты всё ещё жива, – голос Вернона стал серьёзнее. – Что с тобой, Пирс? Как ты себя чувствуешь?»

– Ничего… особенного не произошло, – с заминкой сказала Таисса. – Просто психологическое давление. Я справилась.

«И тебя даже не заставляли снять трусики? Я бы не удержался».

– А вот это, – спокойно сказала Таисса, – было отвратительно.

«Глупая девчонка. Мне нужно было знать, что с тобой ничего не случилось. Я должен знать, насколько можно доверять твоим словам, в конце концов. Откуда я знаю, что через твой прелестный ротик не говорит наш общий знакомый? Но раз ты способна огрызаться, шансы на то, что тебя обработали, минимальны: Таисса Пирс, желающая заманить меня в ловушку, подстроилась бы под меня целиком. Кстати, как ты смогла со мной связаться?»

Таисса почувствовала, как по её спине катится холодный пот. Она едва могла говорить.

– Не уверена. И вряд ли я смогу сделать это ещё раз. У меня… слишком кружится голова.

«Не обещаю, что спасу тебя из этого вертепа, но попытаюсь. Дир уже вернулся в Совет? Ты в их логове?»

– Да. Вместе с Ларой, которая следит за каждым моим шагом.

«Я понял. Прощай».

Таисса мысленно кивнула. И потянулась к невидимому для неё обычному миру, выходя из транса, словно ныряльщик из воды.

Голова кружилась так, словно она не ела несколько дней. Во рту стоял вкус крови, и, коснувшись носа, Таисса убедилась, что там творилось то же самое. Её тело ныло так, что она не была уверена, что доберётся до ванной без посторонней помощи.

Но у неё получилось. Таисса едва не разрыдалась от облегчения. У неё получилось!