Глава 8

Таисса очнулась полусидящей, прислонённой затылком к прямому стволу сосны. Она была в одиночестве: Вернона нигде не было.

И ей было очень холодно. Вернон вытащил её из дома Александра без тёплой одежды, а теперь и то немногое, что было на ней, промокло насквозь. И Вернону вряд ли приходилось намного лучше даже с его способностями.

С новообретёнными способностями. Таисса слабо улыбнулась. Кто бы мог подумать, что потеря осколка обернётся для Вернона благом? Что силы, которые дала ему проклятая инъекция, сократившая его жизнь, вернутся?

Впрочем, это мало ему поможет, если их поймают. Силовой кокон теперь его не удержит, а значит, оставалась только кома или смерть. Пойдёт ли Дир на такое? Зная, что иначе Вернон убьёт его, не колеблясь?

Вернон… где же он?

Вряд ли он пошёл за дровами, чтобы развести костёр и дать Светлым отличный шанс их найти. Впрочем, с небольшого расстояния сработал бы и инфравизор.

Таисса попыталась подняться, но её не держали ноги. Раньше, до отравления, она вскочила бы легко, да что там – взлетела бы. А сейчас…

А сейчас она ослабла настолько, что лишилась бы способностей, войдя на реке в сверхскорость. И Вернон, судя по всему, об этом прекрасно знал. Что, впрочем, не помешало ему бросить её неизвестно где, едва у неё выровнялось дыхание.

А потом Таисса увидела Вернона.

Не хрустнула ни единая ветка: он плыл в полуметре от земли, набирая что-то на линке. И даже не взглянул на неё, наконец опускаясь рядом.

У него не было рюкзака. Не было ничего. Он так торопился её спасти, что даже не стал собирать вещи, прыгая в сверхзвуковик?

– Привет, – слабо и хрипло сказала Таисса. – Где ты был?

– Я не обязан тебе докладываться, Пирс, – холодно сказал Вернон. – Проверял, в безопасности ли мы, если тебя это интересует, и вспоминал маршрут. И нет, никто не собирается прочёсывать этот лес. Вертолёт повернул дальше к северу.

– Тогда… – Таисса закашлялась. – Летим дальше?

Вернон поморщился:

– Не сейчас. Я тащил тебя на сверхскорости добрых полторы минуты, а то и дольше. Голова не на месте. Я сильнейший Тёмный, но всё-таки не боевой робот, как твой отец.

– Он не робот, – тихо сказала Таисса. – Он человек.

– Какая мне сейчас разница?

Он хмуро глянул на неё:

– Нахлебалась? Ты была без сознания чёрт знает сколько времени.

– Что не помешало тебе оставить меня тут одну.

Выражение лица Вернона сделалось лишь мрачнее.

– Поверь мне, Пирс, ты быстро оказалась вне опасности. Иногда мне кажется, что на тебе заживает всё как на кошке.

Таисса подняла бровь:

– Я выкашляла всю воду сама по себе? Потеряв сознание?

Вернон криво усмехнулся:

– Ну а ты как думаешь?

Таисса беззвучно ахнула.

– Ты делал мне искусственное дыхание, – выдохнула она. – Ты?

– Да, – коротко бросил он. – И?

Таисса промолчала.

Вернон коротко усмехнулся:

– Вот именно. Поверь, ничего романтичного в этом нет.

Таисса оглядела мёрзлую землю рядом с собой. Представила себя, бледную, с синюшными губами, захлёбывающуюся стылой водой. И Вернона на коленях возле неё, сначала бессильно трясущего её за плечи, а потом с ругательствами приникающего к её рту, помогая ей дышать.

В очередной раз спасая её, пусть это именно он и уволок её под воду.

– Спасибо, – наконец сказала Таисса. – Не знаю, правда, насколько необходимо было уходить от погони таким образом.

– Мы долетели до леса незамеченными, – пожал плечами Вернон. – Можешь лучше – сделай лучше.

– И что теперь?

Он выразительно поднял бровь, оглядывая её одежду.

– Я бы предложил скорее лететь голыми, чем в этом, но ты же задохнёшься от жаркого желания. Так что долетим до коттеджа, хижины, избушки, как там её, и там уже попробуем не сдохнуть от воспаления лёгких. – Вернон пожал плечами. – Мне-то это не особенно грозит, а вот ты у нас, как я понял из сбивчивых рассказов врачей, хрупкая мимоза.

– Ты расспрашивал моих врачей?

– В основном для того, чтобы уничтожить все твои анализы крови. Я очень быстро соображающий Тёмный, если ты не заметила. Виктории понадобилась твоя кровь, чтобы активировать осколок Источника, и твоему Диру вполне может понадобиться ещё.

Таисса прикрыла ладонью глаза. Дир…

– Он будет искать меня, – глухо сказала она.

– Детка, во всём мире не осталось Светлых, которые не будут тебя искать. Не говоря уж о ребятах из варианта «ноль», для которых мы с тобой будем лучшим украшением праздничного стола. – Вернон усмехнулся. – Кстати, я предлагаю с них и начать.

Таисса моргнула.

– Хм?

– Уничтожить их всех, – терпеливо сказал Вернон. – Эти ребята, как я слышал, не очень-то гостеприимно поступили с тобой, так что они задолжали мне пару трупов. К тому же я успел услышать от Александра про склад с психоделиками. Мне никогда не нравилась эта дрянь.

Таисса хмыкнула:

– Правда? Я-то подумала, с твоей жаждой жизни ты просто обязан был всё попробовать.

– Отец избил меня, когда я попытался, – спокойно сказал Вернон. – Не поверишь, но я благодарен за это. Хотя тогда, конечно, я проклинал его худшими проклятиями, которые только могут быть. И злыми слезами, когда я узнал, что девчонке, доставшей нам заветный пакетик, он безо всяких ухищрений сломал шею.

Таисса тихо охнула.

– И ты после этого…

– Издержки аристократического воспитания, – пожал плечами Вернон. – Я рано повзрослел, в отличие от тебя. В двенадцать я выделывал такие кренделя, что мне позавидовали бы бонзы преступного мира. Отец…

Он покачал головой с мрачным видом.

– Я его больше не увижу, – сказал он негромко. – Я помню, что в последнюю нашу встречу он пытался меня убить, и помню всё остальное, но… я всё равно хочу увидеть его перед смертью. Хотя бы один раз, перед тем как мы ляжем в соседние криокамеры.

Таисса невольно вздрогнула, вспомнив, как Майлз Лютер приказал сыну поднести кинжал к её глазу. Прежний Вернон рискнул всем, чтобы защитить её. А этот?

Вернон шагнул к ней и рывком поднял её на ноги.

– Лететь далеко, – сообщил он ей, как ребёнку. – Моя куртка промокла насквозь, так что я её тебе даже не предлагаю. Ты уже отдышалась, так что вперёд. За час с четвертью мы должны добраться. И нет, на руки я тебя брать не буду, так и знай.

– Я и не просила, – пробормотала Таисса, пошатываясь.

Вернон пожал плечами.

– Перекину через плечо, если начнёшь терять сознание. Но тебе же лучше, если этого не произойдёт. Пока ты в сознании и двигаешься, ты хоть как-то греешься.

Таисса протянула ему руку, но он покачал головой:

– Перебьёшься, Пирс. Никаких хороводов возле костра, плетения венков и прочих знаков вечной дружбы. И поверь мне, я скоро придумаю, как и куда тебя сплавить, чтобы ты не мешала моим планам.

– Счастье-то какое, – пробормотала Таисса.

– А теперь, как ты правильно сказала, хватит болтать.

Вернон взмыл в воздух первым, и Таисса, разбежавшись с трёх шагов, бросилась за ним.

Лететь вдоль вершин деревьев было не так уж сложно. И не так уж холодно. Таиссу вдруг охватило облегчение: она свободна. Она спасена. Вернон – сильнейший из Тёмных, и он защитит её от кого угодно, пусть и не ради неё самой. Единственную дуэль с Диром Вернон проиграл только потому, что должен был подстроить свой побег от Светлых. В честном бою у него были все шансы победить.

А вот в нечестном…

По спине Таиссы прошёл холодок. Ветка хлестнула её по лицу, но она даже не заметила.

Дир может влезть в разум Вернона в любой момент. В любой.

– Вернон, – окликнула его Таисса.

Вернон обернулся, не прерывая полёта.

– Что, Пирс?

– Нам нужно поговорить.

Вернон устало вздохнул, подлетая ближе.

– Надеюсь, это что-то важное.

– Да уж куда важнее, – невесело усмехнулась Таисса. – Ты украл принцессу у дракона, ты в курсе? Ну… или у другого Тёмного принца.

– Счастье-то какое, – в тон ей ответил Вернон. – И? Мне приземлиться и сплясать джигу по этому поводу в мокрых штанах? Уверен, медведи будут в восторге.

Таисса покачала головой:

– Дир влез в твоё сознание, ты помнишь? Он может сделать это снова в любой момент. Через спутник. И ты сам доставишь меня к нему.

Она ждала увидеть в его глазах шок, осознание. Печаль. Ужас.

К чему она не была готова, так это к тому, что Вернон расхохочется.

– О, он хотел бы это сделать, правда? – ехидно сообщил Вернон. – Постучать по черепушке бедного ослабшего меня и потребовать немедленно встать во фрунт, перекинуть тебя через плечо и бросить к его ногам. Может быть, завернуть в ковёр? Спрятать в торте? Я принимаю заказы.

– Вернон…

– Я вернул свои силы, малышка. Мне хватило пары недель. Теперь, если я врежусь в твоего куратора в коридоре, я вырву ему горло безо всяких сопутствующих потерь, – голос Вернона был жёстким и холодным. – Мы равны. Наши разумы не перекроют друг друга: ему нечем меня напугать.

– Но если он попробует через спутник…

– Забудь.

Он перехватил её за локоть.

– Осталось не так долго, и мы прилетим быстрее, если ты не будешь предлагать мне очередной сценарий для фильма ужасов. Твоя мать сошла со сцены, и ты её, как ни старайся, не заменишь. Тощая, бледная, практически без способностей и в промокших насквозь трусах. Я бы точно побрезговал.

Таисса попыталась выдернуть руку, но Вернон даже не обратил внимания на её попытку, взмывая выше, практически вровень с самыми макушками сосен и елей. Таисса вдохнула хвойный аромат и на миг почувствовала себя лучше.

Но мысль о Дире и о его внушении не желала проходить.

Дир прекрасно знал, кто её украл. И медлить он не будет ни секунды, а защиты не было. Никакой. Таисса могла бы попытаться коснуться осколка своим сознанием, но после того, что она проделала прошлой ночью, в лучшем случае она тут же потеряет сознание. В худшем – может и не проснуться.

Вокруг них начало смеркаться. Похоже, Светлые действительно их потеряли.

А вот Дир – нет. Потому что он мог поймать в прицел любое сознание со спутника в любой миг. Их с Верноном ауры отсканировали давным-давно: все нужные показания у Дира были. И Вернон был в огромной опасности.

– Нам нужен запасной план, – хрипло сказала Таисса. – Если Дир попробует повлиять на тебя, мы должны знать, что делать. Сообщить кому-то…

Вернон с хмурым видом обернулся, протянул руку и коснулся её лба.

– Тебя всю колотит, – произнёс он вместо ответа. – Это лихорадка. И вряд ли в домике найдётся аптечка. – Он пожал плечами. – Что ж, регенерируешь как-нибудь, раз уж яды тебе всё равно нипочём.

– Ты совершенно меня не слушаешь!

– А мне это надо? – Вернон закатил глаза. – Ты же не оставишь меня в покое ни так, ни этак.

Он начал снижаться, прижимая её локоть к своему боку. Таисса успела уловить странный взгляд, брошенный на неё, насмешливую полуулыбку…

А потом Вернон со стоном обхватил виски и рухнул вниз.

Таисса охнула, забыв о сотрясающей всё тело мелкой дрожи, и кинулась за ним.

Он лежал распростёртый во мху, сжимая голову руками.

– Прощай, Пирс, – слабым голосом сказал он. – Я… не могу… больше… сопротивляться… внушению. Это сильнее меня!

Таисса смотрела на него расширившимися глазами.

Вернон раскинул руки звездой и начал медленно подниматься в воздух, словно что-то управляло каждым его движением.

– Позаботься… о моих ручных… ёжиках в кладовке, – вытолкнул он. – Они любят… мармелад.

Его голова бессильно откинулась, свисая вниз.

Таисса открыла рот.

Да он издевался над ней! Ёжики, значит? Мармелад?

Таисса не находила слов.

И наконец рассмеялась:

– Ты умеешь поднять настроение. Но… Вернон, может, не стоит шутить о внушениях с такой готовностью?

Вернон извернулся в воздухе, закидывая руки за голову.

– Зови меня «ваше высочество», – сообщил он. – Раз уж я Тёмный принц, стащивший из замка бесполезную уборщицу. Будешь стирать мне носки и взбивать яйца.

Таисса моргнула, глядя на него.

– Делать омлет, – поправился Вернон. – Хотя держу пари, готовить ты тоже не умеешь.

– Умею, – устало сказала Таисса. – Так себе, но с голоду мы не умрём, если в том домике есть продукты. Кстати, где он?

Вернон опустился на землю, увлекая её за собой.

– Пара минут пешком, – сообщил он. – Не думаю, что там есть что-то, кроме крупы и консервов, но мне сейчас подойдёт даже собачья еда: с прошлого вечера по моему времени я не ел ничего. Ты, Пирс, заставила меня пропустить завтрак, и я с тобой ещё не расплатился.

Таисса только вздохнула.

– Но сейчас-то, – безнадёжно сказала она, – ты хотя бы подумаешь о возможном внушении на такого замечательного тебя? Через большой железный спутник с крылышками?

– Вот сейчас ты говоришь на моём языке, – хмыкнул Вернон. – Но горькую правду ты ещё не заслужила. Впрочем, что с тебя вообще взять? Трясёшься от холода, как перепуганный суслик, и вряд ли я дождусь от тебя этим вечером хорошего ужина, кофе и расслабляющего массажа ног с продолжением.

Он скептически покосился на неё:

– Ты ещё не догадалась? Я был более высокого мнения о твоих умственных способностях. Что ж, будем знать, что гены Эйвена Пирса – ещё не всё.

– Просто скажи, о чём ты. А то подставлю тебе подножку и разозлюсь уже по-настоящему.

Вернон фыркнул:

– Напугала. Но так и быть.

Он развернулся к ней и взял Таиссу за плечи.

– Ты единственная, солнце моё, кто теперь вообще способен повлиять на мой разум, и то только через осколок Источника, – проникновенно сказал он. – Я иммунен к любому другому искусственному внушению, спасибо ауре той единственной, что меня когда-то любила.

– Твоей матери, – очень тихо сказала Таисса.

– И за то, что ты заставила меня её вспомнить, сейчас я ненавижу тебя чуть более чем полностью, – устало бросил Вернон. – Мы пришли.

Небольшой домик оказался крепким бревенчатым коттеджем и тут же напомнил Таиссе иллюстрации из сказок в красочном томике, который она когда-то так любила перелистывать, пристроившись рядом с матерью у камина. Но выглядел он куда как современно для сказочной избушки.

Таисса зашла в крошечный холодный закуток, служащий прихожей. Двери были заперты, но Вернон просто и элегантно сломал замок, почти не повредив дверь. Таисса на миг восхитилась его мастерством.

– Очаг, разумеется, к нашему приходу никто разжечь не удосужился, – заметил Вернон, сбрасывая куртку у кирпичного камина и тут же начиная закладывать туда плотные чурбачки дров. – Раздевайся, Пирс. Плед на диване. Электричества тут нет, как, кстати, и водопровода, с чем я тебя и поздравляю. Можно было бы истопить баню, но я сейчас слишком устал, чтобы разбираться с местным оплотом гигиены.

Он бросил на неё нетерпеливый взгляд.

– Так и будешь стоять в мокрой одежде? У меня нет времени с тобой возиться, если ты заболеешь.

– Высохнет у огня, – коротко сказала Таисса.

– Угу. В нетопленном доме, мокрое насквозь. Прикажешь остаться тут на неделю и менять тебе градусники? Уверен, тебе бы этого хотелось.

Вернон разжёг огонь с привычной лёгкостью, подкинув к колотым дровам горсть щепок и обёрточной бумаги, и уселся у камина, расстёгивая рубашку у неё на глазах.

– Снимай с себя всё, – повторил он. – Подглядывать я не собираюсь.

– Знаю.

– Но надеешься. – Вернон устало вздохнул. – Как бы я хотел запихнуть тебя вместе с твоими чувствами куда подальше, кто бы знал. Желательно в какой-нибудь шкаф с силовым полем, увитый паутиной, чтобы никто не догадался тебя там искать. Запереть за собой дверь и отправиться развлекаться в казино подороже с роскошной рыжеволосой красоткой. Лучше с двумя, чтобы снять сплин хотя бы на пару часов.

Можно подумать, это ему поможет. После всего, что с ним произошло, после убийства его матери, её собственного внушения, под весом смертельной инъекции… после того как Вернон потерял невесту и корпорацию и остался в полном одиночестве. Но Таисса не могла его утешить. Могла лишь промолчать, чтобы не изречь очередную банальность.

Таисса подошла к дивану, чтобы взять плед. Он оказался неожиданно колючим, и она поморщилась, представив его на голой коже.

– Или ты так уж мечтаешь повиснуть на мне мёртвым грузом, чтобы я вообще от тебя никуда не делся? – подал голос Вернон. – Я вполне могу бросить тебя здесь, зная, что к Светлым ты не посмеешь выйти всё равно. Еда, вода, тепло – ты тут точно не пропадёшь.

Он махнул рукой, и Таисса вздрогнула, заметив на линке знакомый синий огонёк.

Мог. Вернон вполне мог бросить её здесь. Он не лгал.

Стиснув зубы, Таисса набросила на плечи плед и принялась раздеваться. Было жутко неудобно, и плед перекочевал сначала на голову, потом, в сопровождении сдавленного ругательства – на пол.

Сдирать мокрую одежду было блаженством. Сейчас бы ей и впрямь не помешала горячая баня. Впрочем, погреться у огня тоже будет очень неплохо.

Таисса собрала одежду и развесила её на предусмотрительно расставленной сушилке в углу, пододвинув ту поближе к очагу. И, запахнув покрывало поплотнее, обернулась.

Вернон не стал утруждать себя методичным складыванием одежды. Он просто сбросил всё в кучку перед камином. Оставшись в чёрном мокром белье, Вернон сдёрнул гобеленовое покрывало с дивана и, морщась, закутался в него. Пара движений, и в угол к его вещам полетела ещё одна тряпка.

Таисса молча подошла, наклонилась и подхватила вещи, чтобы тоже отнести их к сушилке. Плед распахнулся, обнажая её ноги целиком, но в эту минуту ей было плевать.

Развесив всё, она тоскливо посмотрела на камин, но перевела взгляд на кухню. Чертовски хотелось есть.

– Как-то не вовремя я успел завязать с виски, – заметил за её плечом Вернон. Таисса вздрогнула: она не заметила, когда он успел оказаться рядом с ней. – После пары глотков любую простуду снимает, как страшный сон. Так что, думаю, этим вечером стоит прикрыть дверь в общество трезвости.

Он протянул ей вскрытую бутылку, и на Таиссу пахнуло ароматом бренди. Не очень-то изысканным, пусть она и не разбиралась в крепких напитках.

Она посмотрела на Вернона.

– Серьёзно?

– Могу напоить насильно, – с совершенно бесстрастным лицом сообщил он. – Но я-то уж точно не рассчитаю дозу, и совсем скоро ты будешь петь пьяные песни на подоконнике. Готова к такому повороту событий?

Таисса вздохнула и осторожно отхлебнула.

И чуть не выплюнула всё обратно. Горькая жидкость тут же обожгла горло. На вкус бренди был чем-то чудовищным.

– Умница, – кивнул Вернон, наблюдавший за ней. – А теперь ещё пару раз.

Таисса бросила на него мрачный взгляд. И почувствовала, как холод, уже, казалось, проникший до кончиков пальцев, начинает отступать. Уже не колеблясь, Таисса вновь поднесла горло бутылки к губам и, морщась, сделала несколько крупных глотков.

И тут же поперхнулась, глядя, как Вернон смотрит на её ноги под распахнувшимся пледом.

Вернон как ни в чём не бывало перехватил у неё бутылку и подтолкнул к огню.

– Эффект у этого нектара богов кратковременный, – сообщил он. – Так что греться, греться и ещё раз греться. Так и быть, если скинешь эти шерстяные лохмотья, я возражать не буду.

– Не дождёшься, – отозвалась Таисса, устраиваясь возле горящего камина. Жар пахнул в лицо, чуть кружилась голова, и она вдруг почувствовала себя очень сонной. И очень, очень усталой.

– Бесконечный день, – пробормотала она. – И бесконечный вечер.

Вернон примостился рядом, устроив бутылку между ними. Ещё движение, и рядом зашуршала фольга.

– Что ты там делаешь? – сонно спросила она.

– Представь самый неприличный вариант, – ехидно отозвался Вернон. – А потом умножь на два.

В следующую секунду Таисса учуяла аромат шоколада, и с лёгким шорохом перед ней упала вскрытая упаковка галет.

– С голоду не умрём, по крайней мере, сегодня, – заключил Вернон. – Но борща я бы в ближайшее время не ждал.

– Спасибо, – тихо сказала Таисса.

– И это я ещё чайник не поставил. – Он протянул ей длинную плитку шоколада, разломанную пополам. – И не смей отползать от огня. У тебя вид свежевыкопавшейся покойницы, даже несмотря на ножки.

Таисса мрачно покосилась на него, но Вернон уже встал. Хлопнула дверь, по комнате пролетел сквозняк, и от камина вновь потянуло жаром. Доски, на которых сидела Таисса, были жёсткими и тёплыми. Она свернулась калачиком, накрывшись пледом, и сонно сощурилась на огонь.

Дому ещё предстояло прогреться, её кожа всё ещё была влажной, и в ближайшие сутки Таисса могла забыть о вкусной еде, сухой одежде и горячей ванне. Но это всё было неважно по сравнению с пленом у Светлых. И возможным внушением Дира, висящим над ней дамокловым мечом.

Осталось только восстановить силы. Вернуть себе меч и всё-таки попытаться сделать Дира Светлым.

Вернона в этот план Таисса посвящать не собиралась. Если Вернон с Диром встретятся, возможен лишь один исход: бой насмерть. И этого Таисса собиралась избежать всеми силами.

Возможно, даже ценой своей жизни.