46. Ярость.
Жена спала, впервые за время моих ночных отсутствий. Это хорошо, значит не придётся сообщать прямо сейчас пугающую её новость. Сам я тоже оказался не готовым к тому, что сказал Сыч. Одно дело знать про гниду, находящуюся вдалеке, и другое — ощущать, что он под одной с тобой крышей. Прав герцог, в очередной раз напомнивший про самообладание — так и подмывало взять что-то острое и пойти на розыски Пириасса. Он здесь, а меня просто корёжит от того, что не совершаю никаких насильственных действий с ним.
— Ты не ложишься… — неожиданно произнесла Фанни.
— Сейчас лягу…
Она привстала на локтях и сказала:
— Пугаешь.
— Эта сука Харийская здесь. Приехал во главе делегации на Праздник… — выпалил я, понимая, что нет смысла тянуть.
Моя Фанни Колокольчик, моя бравая, настырная и боевая жёнушка… Впервые я увидел её такой. Она сжалась в комок, уменьшив и так небольшой свой росточек в несколько раз, затряслась и посмотрела на меня сумасшедшими глазами, в которых не было ничего, кроме безграничного ужаса. Потом накрыла голову одеялом и страшно завыла. Кровь заледенела в жилах от её голоса, выворачивая наизнанку. Не знаю, как смог, но отбросив одеяло, обнял любимую, впервые ощутив не горячее нежное тело, а камень.
— Успокойся… Я рядом… Никто тебя не обидит! — как какую-то мантру повторял я одно и то же, пытаясь её успокоить.
— Он здесь… Он здесь…
— Успокойся…
— Он…
— Успокойся…
— Ничего не изменить…
— Успокойся! — почти выкрикнул я, отвесив лёгкую пощёчину Колокольчику, пытаясь привести её в чувство.
Зря. От удара она вдруг обмякла и равнодушным голосом сказала:
— Извините, Хозяин. Виновата. Я готова снова служить, только не бейте сильно и боевых псов не зовите.
Бездна… Чёрная бездна сумасшествия накрыла меня от её слов. Раньше только догадывался, что пришлось пройти Фаннории, но сейчас почувствовал в полной мере, НАСКОЛЬКО это было страшно. Словно это не она, а я, корчась, вымаливаю милость!
Вскочил. Не осознавая, что делаю, разбил прикроватный светильник ударом кулака и, не обращая внимания на кровь, струившуюся по костяшкам, ринулся из комнаты в надежде найти и растерзать того, кто принёс столько зла моей любимой.
Сыч, падла! Не поверил! Следил! Несколько людей в сером профессионально повязали меня сразу за дверью, втолкнув обратно. За ними следом появился и сам Глава Тайной Стражи.
Я рвал верёвки и собственные жилы, пытаясь освободиться, но сработали на совесть — ничего не мог сделать, кроме как рычать и материться, связанный по рукам и ногам.
— Знаю, что ты меня ненавидишь, — грустно сказал Калеван, присев на корточки и глядя в глаза. — Я бы тоже ненавидел… Илий! Сейчас в покоях Харийского ублюдка около двадцати его прихлебателей-дружков. Ты не сможешь до него добраться, оставив Фаннорию вдовой и один на один с этой сворой. Приди в себя! Хоть ты! Я обещал тебе, что сможешь лично убить. Запомни своё сегодняшнее состояние — пригодится! Начнёшь его разделывать на куски — сам подавать необходимое буду, но сейчас думать нужно головой!
— Дай приказ своим! — орал я. — Дружков оттесните, а …
— Тут же прибудут гвардейцы, и пойдём весёлой компанией на плаху. Кто будет в зрителях, догадываешься? Пириасс!
— Трусы!
“Двоечка” пропущенная моей беззащитной мордой, привела в почти нормальное состояние.
— Не говори тех слов, за которые будет потом стыдно, — угрюмо произнёс Калеван, потирая ушибленные кулаки.
В комнату влетел Парб, державший стул за ножку и готовый в любой момент вступить в драку.
— Что тут происходит?! — злобно спросил он, возвышаясь горой над нами.
— В чувство Короля Шутов приводим! — ответил Сыч. — Где твоя невеста?
— Кто?
— Я про Ланирию!
— Домой собиралась, а тут шум у Илия…
— Зови её! Фанни помощь нужна!
— Так я и сам, если надо…
— Не надо! Женщина нужна! Ни один мужчина не справится! Бегом, пока не уехала!
Скалу как ветром сдуло от такого эмоционального посыла, а я… Устал… Жить не хочется. Кругом одно дерьмо.
— Ты меня слышишь? — продолжил Калеван. — Воспринимать слова можешь?
— Развяжите.
— Рано. Сейчас я не за твою жизнь борюсь, а за вашу — твою, Колокольчика и ребёнка. И главная угроза именно ты, а не Пириасс. Мне нужен хладнокровный, циничный Король Шутов! Отбрось свои страдания и снова стань им!
— Не хочу играть в ваши игры!
— Дурень ты, Илий… Какие игры? Перестань! У каждого из нас своё за плечами, а ты всё словно чужой воспринимаешь. Воспринимал, до сегодняшнего дня. Понял, наконец-то? Твоя трагедия — одна из многих. Своё всегда больнее, но сколько подобного в округе? Ещё страшнее есть! Вот и говорю тебе, чтобы собрался. Мы защищаем давно уже не так себя — эти беды уже не исправить, а всех остальных, похожих на нас. Неважно — герцог или свинопас — слёзы у всех одинаковы. Выйди из Гархема и поинтересуйся! За голову схватишься от страшных историй! Ну, а то, что в столице творится — сам дам тебе почитать… Накопил.
Ярость отступала, постепенно переходя в холодную решимость.
— Когда? — сквозь сжатые зубы спросил я, уже не пытаясь вырваться.
— Скоро. Многое зависит от тебя. Развязываю?
— Можно.
— Не трогай Пириасса, — начал Сыч, — пока не трогай. К Камню Душ приведёт — закопаем по частям, но стоит дождаться благоприятного момента. Всех освободим, а Фаннория сможет вздохнуть спокойно. Нутром чую — развязка близко. Не спрашивай почему — у старого сыскаря на такие вещи особый нюх. Буду следить. Извини, но и за тобой тоже. Как только появится шанс — сразу узнаешь.
— Завтра нам перед Ипроханом выступать, и Пириасс тоже будет?
— Обязательно. Присмотрись к нему внимательно. Сильный зверь! Выучи его повадки, насколько сможешь, манеру, мимику… Играй дурака несведущего, но им не будь!
— Сложно…
— Фанни тоже должна участвовать. Вот, кому сложно будет! Подбодри её!
— Вряд ли она….
— Не сомневайся! Силы духа в ней на вас двоих хватит! Вот, сейчас придёт в себя и… Главное, сам не подведи!
* * *
Ланирия уже садилась в карету, когда неожиданно подбежал запыхавшийся Парб.
— Стой! — проорал он. — Обратно во дворец!
— Что случилось?
— Не знаю, Лан, но сам Глава Тайной Стражи приказал. Там Илий, связанный, ругается на чём свет стоит, “серых” не протолкнуться. Я уж было хотел…
— Иду! — перебила его девушка. — На месте разберёмся! А ты разыщи моего отца — пригодится!
В шутовских комнатах действительно творилось странное. Как и говорил Парб — много “серых”. Ланирия хотела уже возмутиться и пригрозить папашей, как появившийся из ниоткуда Сыч взял её за локоть и сказал:
— Нужна твоя помощь. Фанни очень плохо. Поможешь?
— Да что тут у вас, демоны загрызи, происходит?!
— Иди к ней. Пусть сама объяснит… Больше некому.
Да… Колокольчик, под присмотром двух неприметных мужчин с внимательными взглядами, сидела, окаменевшая словно статуя. Подойдя к ней, дочь казначея присела рядом, ничего не говоря. Посидели минут пять. Мужчины, поняв, что они тут лишние, вышли, оставив женщин наедине.
— Что случилось? — тихо поинтересовалась Ланирия. — Мне расскажешь?
Фаннория продолжала молчать, тупо уставившись в одну точку.
— Фань… Ты недавно говорила, что мы подруги. Помнишь? Сказала, что если нас с тобой сложить вместе и разделить пополам, то получатся две тётки нормального роста. Вот я и пришла… складываться и разделяться.
— Он здесь…
— Кто?
— Мой кошмар. Столько лет…
— Да не темни ты! Какое чудище явилось, что половина дворца к вам сюда сбежалось!
— Герцог Харийский.
— Тот самый?! — воскликнула Ланирия. — Про которого…
— Он…
— Поэтому Короля Шутов чуть ли не за руки все держат?
— Илий? Что с ним?! — выйдя из состояния овоща, встрепенулась Фанни.
— Нормально с ним! Лично не видела, но ругается такими чёрными словами из соседней комнаты, что уши вянут.
— Пириасс его убьёт! Не отпускайте!
— Дура! Держат все, кто может! Быстро возьми себя в руки! За тебя столько народа “горой” стоят, а ты тут трясёшься! Илий, Парб мой, Штих и Сыч со своими! Все! В обиду не дадим! Радоваться должна — надаём скопом твоему обидчику в рыло, точно! Ну и что ж, что приехал? Он и раньше был, хоть и далеко! Но тогда ты одна была, а теперь с нами! Чувствуешь разницу? Да твой муженёк его на части разорвёт! Не получится — я со Скалой ему помогу! Злая баба — хуже некуда, а я сейчас самая злющая во всём королевстве! Меня только один вопрос в этом всём волнует…
— Какой? — настороженно спросила Колокольчик.
— Как вешать гадину Харийскую будем — за причиндалы или за то, что от них останется?
— Ничего не останется! — с остервенением выпалила Фаннория. — На ошмётки всего разорву! За всё, что творил!
— Правильно! Я бы и башку оторвала тоже, но не стоит — надо же за что-то верёвку цеплять.
— А… Илий?
— Вспомнила! Я бы на твоём месте сходила к нему и успокоила, пока он в руины дворец не превратил. Сама бы пошла, но у тебя лучше получится. Там с ним Сыч возится, но мужики такие дурни.
— Посиди ещё немножко со мной…
— Хоть всю ночь, но к Илию загляни. Тебе плохо — ему не лучше.
— Не могу…
— Можешь! А потом посидим вдвоём и под бокальчик-другой вина распишем казнь Пириасса поэтапно. У меня столько идей в голове, что только успевай записывать!
— Кровожадная ты! — впервые за всё время вымученно улыбнулась Фанни.
— Ты не представляешь, до какой степени! Вернёшься от мужа — удивишься, насколько у тебя жестокая подруга!
Обнявшись, они вышли из комнаты.
— Дочь! — попытался начать разговор только что прибывший казначей.
— Пап! Вот сейчас, право слово, не до тебя! Извини, что потревожила — всё нормально!
— Я…
— Все вопросы к Калевану! Потом!
Увидев мужа, Фаннория подошла к нему и несмело обняла. Тот сразу словно сдулся, нежно погладив по голове любимую.
— Мы справимся… — сказал Илий, непонятно к кому обращаясь — к себе или к ней.
— Знаю… Когда-то всё равно пришлось бы пройти через этот ужас. Не торопись! ОН теперь от нас с тобой никуда не денется — не отпустим.
— Ненавижу!
— Дорогой! Твоя ненависть меня воодушевляет. Хоть и боюсь до колик в животе, но даже теперь немного рада, что больше не придётся ждать этого момента.
— Слушай умную женщину! — добавил казначей, которого вкратце ввели в суть дела. — И про нас не забывай с Сычом! Поможем свершиться правосудию!
— Не только про вас! Мы со Штихом тоже рядом! — воинственно произнёс Скала.
— Да, папа! — поддержала его Ланирия. — Хоть я и не шутовка, но если будущий муж у меня шут, то и мне отставать невместно! Скрутим гада в бараний рог!
— “Будущего мужа”? — подняв брови вверх переспросил Саним.
— Прими к сведению, отец! Парб ещё год вокруг тебя ходить будет со своей нерешительностью, а я замуж хочу! Как девушка приличная терплю пока, но, считай, что вот прямо сейчас вместо него посваталась!
— И ничего я ни нерешительный! — горячо возразил ей Скала. — Просто момента подходящего не было! Сейчас тоже не самое лучшее время, но прошу у Вас, господин Саним Бельжский, руки Вашей дочери! Люблю её с первого взгляда!
— “Мурыжить” будешь? — ехидно шепнул на ухо Сыч старому другу.
— Я не враг своему здоровью, — также тихо ответил казначей. — Надо соглашаться.
Потом он, строго взглянув на молодых, добавил:
— Чтоб завтра оба у нас были! Без матери такие вопросы решать не буду!
— Завтра днём представление у Владыки, — напомнила Ланирия.
— Сразу после него! Хитрована тоже с собой возьмите! Илий! Фанни! Отказа не приму — жду вас обоих! Возьмите отличное настроение и аппетит!
— Хоть что-то хорошее в мире происходит, — почти успокоившись, произнесла Фаннория. — Такое мероприятие ни за что не пропустим. Тем более, что сидеть во дворце сейчас очень тяжело…
— Очень важное событие, — сказал, глядя в потолок, герцог Калеван. — Пусть про меня и забыли, но чувствую, что усиленная охрана не помешает.
— Не забыл! — хлопнул его по плечу казначей. — Надеюсь, лично охрану обеспечишь? Уверен, что Долорея приготовит утку по своему секретному рецепту, которую ты так любишь!
— Хоть поем, как человек! А рецепт уже давно не секретный — “раскололась” твоя жёнушка! Не устояла перед моим обаянием! Правда, как ни готовил мой повар по её записям, а такой вкуснятины не получается. Не знаешь, почему?
— Знаю! Дело в любви дружище! Вот полюбит тебя твой повар, как Долорея меня — сразу получится!
— Тьфу! Я лучше голодным ходить буду!
— А я говорил, начальник, — неожиданно для всех выдал неприметный секретарь Главы Тайной Стражи, — берите женщину в повара — больше толку будет. Вот теперь мучайтесь!
Смех разрядил обстановку. И пусть все понимали, насколько всё серьёзно, но гнетущая обстановка развеялась, придав новые силы и эмоции. Война только начинается и сдаваться никто не собирался!