Глава 27

Засыпала я в этот день радостная и сытая. Праздничный ужин оказался просто великолепным, кухарки постарались на славу. Столы ломились от мясных и рыбных блюд, закусок и сладостей. Даже привередливые неприкосновенные соблаговолили почтить своим присутствием и заняли столы у окон.

Я сидела между Ари и Лейлой, девчонки жарко обсуждали танцы у костров. А я смотрела в свою тарелку и чувствовала взгляд, прожигающий мне затылок. Но оборачиваться не стала. Если кто-то из черного сектора решил просверлить мне глазами череп, то я просто не буду на это реагировать!

Из столовой я сбежала до того, как основная часть студентов наелась. Посетила помывальную, а потом залезла под одеяло. Костры догорели, и уже завтра снова начнутся занятия, надо набраться сил, пока есть возможность.

Но, увы.

Среди ночи синее крыло вздрогнуло от пронзительного вопля.

Я подскочила на кровати, Шелли и вовсе грохнулась на пол.

— Что случилось? Пожар? Нападение? Кто орал?

Встрепанные, сонные и испуганные, мы вывалились в коридор, где уже толкались девушки из соседних комнат.

— Если эту орущую еще не убили, то я сама ее добью, чтобы спать не мешала. Что случилось? — со смачным зевком уточнила девушка в ярко-розовой пижаме.

Мы дружно пожали плечами и двинулись на звук.

Кричали из угловой комнаты, там проживали две второкурсницы.

— Чудовище! — всхлипывала одна, кутаясь в одеяло. — Прямо на моей кровати. Чудовище!

— Если это был Ник с четвертого курса, то надо было врезать ему как следует, а не пугать все крыло, — заметила «розовая пижама», остальные захихикали.

— Я видела чудовище, и я не вру! — разозлилась пострадавшая. — Жуткая… ящерица. Или нет… змея. Но с ушами, хвостом и какой-то гадостью на боках. И оно шипело!

— Диана, ты случайно не пробовала хмель, который предлагали девушкам парни на кострах? — с пониманием поинтересовалась Брин. — Знаешь же, что эти идиоты чего только туда не мешают… после такого пойла ещё не такое может присниться!

— Я не спала! — вскочила Диана. — И я видела это существо. Белое. Жуткое. Оно залезло на мою кровать и принюхивалось. А потом открыло ужасную пасть и зашипело. Да я чуть с ума не сошла от страха!

— Маленькое? Существо это? — вдруг заволновалась я. — Размером с бумажный лист?

— Да какой там лист. Размером с собаку. А что, ты тоже его видела?

— Нет, — честно ответила я. — Размером с собаку не видела!

— Диана, ну и куда это жуткое существо могло деться? — хмыкнула прагматичная Лиана. — Ты же знаешь, академия зачарована. Сюда не может проникнуть животное с улицы, охранка не пропустит.

— Оно было здесь. Белесое, гадкое!

— И куда делось? Дверь ведь была закрыта?

Мы всей толпой боязливо осмотрелись, ожидая нападения из-за шкафа или кровати.

— Надо посмотреть, а вдруг… — что вдруг — я продолжать не стала, но пока девушки жались к стенам, заглянула во все углы и даже под комод. Ко мне присоединилась Лиана, следом — Брин и соседка перепуганной Дианы.

— Нет здесь никого, — вынесла последняя вердикт. — Я даже в сумках посмотрела. Хотя если чудовище размером с собаку, да еще и белое, мы уже его нашли бы!

— Оно было!

— Диана, таких существ, как ты описала, просто не существует, — протянула Лиана. — Я специализируюсь на изучении фауны и о подобном никогда не слышала. А ведь пишу дипломную работу по редким тварям Королевства. Тебе просто приснилось. Наплясалась у костров, насмотрелась на огонь и вот и почудилось!

Диана притихла, размышляя. На ее лице застыла растерянность.

— Что происходит? — ворвался в комнату смотритель крыла. — Почему нарушаем? Дебош, разврат, драка?

— Дурной сон, — отрапортовала Лиана. — Последствие жирного и обильного ужина. Переедание у мелкой и крупной живности характеризуется беспокойством, необоснованными метаниями и приступами агрессии или страха. Возможна рвота или неконтролируемое опорожнение кишечника.

Мы ошарашено замолчали, переваривая ценную информацию. Особенно задумалась Диана, верно, пыталась понять, крупная она живность или мелкая.

— Разойтись по комнатам! — скомандовал смотритель. — Иначе всем штрафы влеплю. И не посмотрю, что сегодня Костры!

Мы живо вернулись к себе, Шелли и Брин, ворча, снова улеглись спать. А мне вот сон не шел. Чудовище Дианы подозрительно напоминало создание, которое я увидела в мастерской Тензии. Но то было не больше ладони, а испуганная девушка рассказывает о существе гораздо больших размеров. Может, у страха глаза велики? Но даже если и так, то куда делся зверь? И почему меня не отпускают сомнения на его счет? А вдруг каким-то непонятным образом мне и правда удалось его материализовать?

Нет, глупости. Я ведь учила основы материализации. Чтобы воплотить существо размером с крысу, нужен красный уровень. И такое создание живет не более получаса, а после возвращается в исходное состояние. Даже самые сильные заклинатели могут воплотить зверя лишь на ограниченное количество времени. Ну и само собой разумеется, материализованное существо не способно расти и развиваться. Это просто невозможно!

Так почему я продолжаю сомневаться и ощущать себя… виноватой?

Сон исчез, словно и не было. Надо разобраться. А для начала попытаться найти этого зверя.

Подпрыгнув на кровати, я села, нащупала впотьмах свою одежду. Торопливо натянула форму и выскользнула из комнаты.

За дверью снова воцарилась тишина, приглушенные ночники освещали пустые коридоры академии. Я прокралась до лестницы, зорко всматриваясь в чернильные тени. Ночью ВСА ощущалась совершенно иначе. Не было шумных студентов, не было света, бьющего в окна, смеха и топота. Даже картины-указатели спали и не отвечали на мои вопросы. Я бесцельно плутала по переходам, заглядывала под лестницы, тщетно надеясь обнаружить белесое существо. Если это и, правда, моих рук дело, то найти его надо раньше преподавателей. Найти и разрушить, срочно!

— Эй, ты где? Кис-кис! — шептала я, заглядывая в углы.

И уже решила плюнуть и вернуться в кровать, как мелькнул белый хвост. Я припустила следом. Пробежала открытую галерею, ежась от холода, нырнула в темный коридор. И застыла. Существо было. И оно точно было то же самое, из мастерской. Только в разы больше!

Если раньше зверь поместился бы у меня на ладони, то сейчас его макушка доставала до моего колена. Но я никогда не забуду этот серо-белый цвет его шкуры, узкую морду, кривые лапы и хвост. Странные свернутые трубочки-отростки на боках тоже были на месте. Только глаза изменились. Из подслеповатых и затянутых мутной пленкой они стали ясными и… зелеными!

— Гад белобрысый… — с ужасом понимания прошептала я. Кажется, именно это я говорила до того, как швырнуть бумажку в корзину. Вот тебе и… гад. Белобрысый!

Но как я могла создать… это? Как это возможно? Да у меня потенциала и умений не хватит!

Но вот хватило. Потому что, глядя на белое существо, я совершенно четко осознавала — оно моих рук дело. Вернее, моих чар и мыслей. А значит, его следует разрушить. Немедленно!

Словно почуяв недоброе, зверь стукнул хвостом и шустро юркнул в приоткрытую дверь. Я понеслась следом, припоминая заклинание разрушения. И встала, как вкопанная, услышав голоса.

Видимо, бодрствовала в этот ночной час не только я.

— …я почти уверен, Аделия, — негромкий голос чуть не заставил меня застонать.

Аодхэн. И ректор ВСА. Вот я попала. Не хватало только, чтобы они меня застукали. Объясняй потом, что я делала посреди ночи в преподавательской части здания. Уже хотела тихонько ретироваться, как слова профессора разрушения заставили повременить.

— Но мы рискуем.

— Прежде всего, рискует он, — мягко и непонятно ответила госпожа ректор. — И девушка тоже, конечно. Но Вандерфилд… Я знаю твое отношение, Аодхэн. И я понимаю тебя. Но как жаль парня. Такой участи не пожелаешь и врагу. А он… Боги. Я не могу спокойно думать об этом. Почему? Почему это снова случилось? За что? И они снова здесь, в академии… Аодхэн. Ну, скажи же хоть что-нибудь!

Я навострила уши. Вандерфилд? Они говорят об Эше? Что с ним? Почему его надо жалеть?

— Я не знаю, что сказать, Аделия, — глухо отозвался ее собеседник. — И во мне нет жалости, ты права. Она вся закончилась в тот день. И, увы, не в наших силах отменить то, что произошло.

— Я в это не верю. Мы ошибаемся. Этого не может быть!

— Может. Я вижу динамику потенциалов. И мы оба знаем, что это возможно только в одном случае. Нет других вариантов.

— Это ужасно. Боги, как несправедливо. Лучший ученик ВСА. Наша гордость. Бедный мальчик… — кажется, ректор почти плакала, и я изумилась этому открытию. Что происходит? Что с Эшем? Ведь речь точно о нем. Неужели белобрысый заболел?

— Этот бедный мальчик зарвавшийся эгоист. Как и весь черный сектор, впрочем, — равнодушно протянул Аодхэн. И вздохнул.

— Возможно, мы ошибаемся…

— Возможно. — Тон Аодхэна ясно давал понять, что он не верит в ошибку. — Понаблюдаем до Ночи Тысячи Свечей. Если ничего не изменится…

— Альшер сразу увидел их связь, — прочистив нос, просипела госпожа Вельвет. — Но не смог объяснить ее природу.

— Твой брат талантливый заклинатель. И грамотный распределитель. Ты ведь ему не сказала?

— Конечно, нет. Что я могла сказать? Я ведь понимаю… — возмутилась Аделия Вельвет. Помолчала. — И все же, я не верю. Это не lаstfаtа. Только не снова!

— Если оно, то все мы крепко попали, — мрачно отозвался Аодхэн. — Ты знаешь, чем это грозит.

Ректор издала какой-то сдавленный, придушенный звук.

— Доказательств нет, Аодхэн.

— Конечно, нет. Откуда бы им взяться? Lаstfаtа официально не существует. Ни свидетелей, ни описания… Но мы с тобой знаем, что она реальна. Мы видели. Не так ли?

— К сожалению, — вздохнула госпожа ректор.

— Камелия тоже не верила в lаstfаtа, — настолько тихо, что я едва смогла расслышать слова, ответил разрушитель.

Гнетущая тишина повисла за дверью, и я напряглась. Кажется, давно пора уносить ноги. Но любопытство пересилило страх быть застигнутой.

— Ты вспоминаешь? — со странной интонацией спросила Аделия. — Ее?..

— Нет, — последовал равнодушный ответ.

Звякнули блюдца. Булькнула вода.

— Подождем до праздника, — твердо произнесла Аделия. — Я надеюсь, все не так плохо. Мы могли ошибаться тогда, Аодхэн, мы были так молоды. И можем ошибаться сейчас. Подождем. Кстати, Мариус Вандерфилд потребовал, чтобы совет академии разрешил его сыну тренировать аспида. Очень настойчиво потребовал. Пришлось сослаться на устав.

— Надо было просто послать его в задницу, — угрюмо протянул Аодхэн, и я чуть не прыснула. Оказывается, наш строгий преподаватель умеет ругаться! — Мариусу плевать на сына. И он не понимает, что Эш погибнет, если снова сунется к аспиду. У парня просто не хватит сил сдержать эту тварь.

— Но парень тоже требует это разрешение. И боюсь, тренируется самостоятельно в питомнике. И еще эти состязания!

— Разрушителям надо выпускать пар, Аделия. Пусть лучше так, чем они разнесут ВСА.

— Конечно. К тому же, это вполне устраивает тебя, ведь так? Их состязания вполне можно считать ещё одним уроком, весьма действенным. Но аспид, Аодхэн. Эш настаивает. И я не знаю, как его удержать!

— Ты не сможешь удержать Эша. Он — Вандерфилд, — с непонятой интонацией произнес Аодхэн.

— К сожалению, ты снова прав, мой друг, — вздохнула ректор.

За дверью повисла тишина, нарушаемая звяканьем чашек и бульканьем чая. Я сделала осторожный шажок в сторону.

— Аделия, когда ты перестанешь прятаться за этой жуткой носатой иллюзией? И передай мне джем.

— Кто бы говорил, — с грустным смешком отозвалась женщина. — Никогда, мой друг. Быть красивой и молодой чароодаренной женщиной в нашем мире слишком опасно. Так что пусть будет так. Меня терпят на посту ректора лишь пока я изображаю ворону, сам знаешь. Впрочем, я давно готова уступить это место тебе, Аодхэн.

— Не выйдет, — весело усмехнулся мужчина. — Министерство никогда не одобрит мое руководство. И это ты тоже знаешь, ненаглядная Аделия.

Мужчина тихо рассмеялся, словно в сказанном было что-то забавное.

А я подумала, что пора бежать. Не оглядываясь. Если меня тут застанут…

Словно почувствовав, разрушитель спросил:

— Ты давно обновляла заклинание непроницаемости? Мне показалось…

— На днях. Но зачем спрашиваешь, ты ведь видишь — оно на месте.

— Да, конечно. Вижу…

Я тихонько отлепилась от стены и почти не дыша поползла в сторону лестницы. А за ней уже припустила, что было мочи. Но что я сейчас услышала? О чем говорили в ночи эти двое? Что грозит Эшу?

К сожалению, ответов не было.

Миновав галерею, пару поворотов и слетев на этаж вниз, я выдохнула и села на ступеньку, раздумывая. Однако… Похоже, за плечом женщины-вороны тенью стоит профессор разрушения. И возможно, именно он принимает в академии основные решения. Подслушанный разговор оставил внутри ощущение непонимания и страха. Что скрывают эти двое? Что случилось с Эшем? И о какой девушке говорила ректор?

Поначалу я подумала, что речь об Алиссии. Но упоминание Альшера Вельвета заставило сомневаться. Неужели, говорили… обо мне? Нет, глупости. Я и Вандерфилд в одном предложении — смешно ведь. Но червячок сомнения и беспокойства продолжил точить меня.

Ведь и со мной что-то происходит. Что-то странное. Мои чары, откуда они? Аодхэн упомянул динамический потенциал, он видит его во мне? Но почему ничего не говорит? Что за тайны?

И что такое это загадочное lаstfаtа? Почему самые сильные заклинатели ВСА говорят о нем с испугом?

Я подперла подбородок кулаком, копаясь в памяти и выуживая слова мертвого языка. Lаst… fаtа… Если разделить на составляющие и перевести… То получится — копье судьбы. Или карающее копье. Или возмездие. Или… начало и конец. Разрушение и создание.

Проблема в том, что многие слова в чароите имеют несколько значений. Какие именно имелись в виду?

И почему мне так не нравится то, что я услышала?

Боги. Во что я вляпалась?

Шуршание под ступенькой отвлекло от размышлений. Неужели крыса? Но из-за перил показался вовсе не серый наглый зверек, а белая длинная морда!

Я застыла, боясь спугнуть зеленоглазое нечто. Существо неуверенно втянуло носом воздух, чихнуло. Бочком выползло из-за ступенек, не спуская с меня настороженного взгляда. Я медленно протянула ладонь.

— Иди ко мне, не бойся, — заворковала я, исступленно припоминая заклинания разрушения. Так, там ударение на первый слог или второй? От всех этих ночных прогулок ум за разум заходит!

Зверь плавно двинулся на голос, и я изумленно моргнула, поняв, что его белесое тело порой становится совершенно прозрачным. Так вот почему его так трудно обнаружить. Он умеет становиться невидимым!

— Иди сюда, иди… — приманивала я. Мягко ступая, зверек подкрался, стукнул об пол хвостом. И я вскрикнула: — Intеritum!

Но за мгновение до заклинания, словно почуяв опасность, белесое нечто метнулось в сторону и исчезло. А пока я вертела головой, возникло возле моей ноги и укусило!

— Ай! — я подпрыгнула от вполне ощутимой и реальной боли. — Вот же гаденыш!

Потерла прокушенную лодыжку. Похоже, я снова потерпела неудачу. И где теперь искать эту кусачую зверюгу? Надеюсь, она хотя бы не заразная, и я не покроюсь чешуей!

— Вот же гадость! — вслух пожаловалась я. Откуда-то из темноты углов донеслось рассерженное шипение, и все стихло.

А я поковыляла к своему крылу. Пока я носилась по академии, ночь закончилась.