Глава 11. Семейные ценности

Я заставляла себя не думать о Рике, а иначе каждая ситуация, пережитая с ним, с ног на голову переворачивалась. Чтобы не думать о Рике — думала о Стивене, вот кому в самом деле потребуется моя поддержка! Когда отец начнет действовать? Может ли Роберт Кинзи спустить все на тормозах? И эти мысли сну никак не способствовали.

Стивен наотрез отказался залечь на дно, никакие доводы не помогали. Так и сказал: «Если сбегу, то уже не докажу свою невиновность». Он то ли свято верил в здравомыслие Роберта Кинзи, то ли не до конца понимал, как относится отец к Кинзис Киндом. В любом случае переубедить его не удалось, потому я вознамерилась быть с ним рядом, как какой-нибудь телохранитель — внешне тщедушный, но в присутствии которого вряд ли кто-то причинит клиенту вред.

Однако я опоздала. Позвонила, чтобы поехать в офис вместе, но телефон Стивена был отключен. И лишь после того вспомнила, что родители за завтраком вели себя странно: отец в приподнятом настроении — как всегда бывает, если у него намечен план, и безмолвная мама — как всегда бывает, если ей не нравится план отца. Дин с Ив к завтраку не спустились.

В квартире Стивена не оказалось. Я уж было понадеялась, что он прислушался к моему совету… но это слишком сильно противоречило его вчерашней убежденности. В офис Кинзис я вбегала, едва сдерживая панику. Залетела в комнату охраны и замерла, увидев Рика. Он сидел, сложив ноги на стол, и просматривал изображения на мониторах. Ко мне подошел Дрю, взволнованный моим видом:

— Утречка, Клэрис! Ничего не случилось?

Рик повернулся ко мне и помахал с приветливой улыбкой. Я не ответила, вдруг с ужасом принимая очевидное: в одиночку Рик провернуть ничего бы не смог! Когда недовольные, точнее подкупленные, клиенты подавали иски на наш препарат, Рик был со мной в Далласе. Когда медведи устраивали биржевой обвал и тем временем промывали мозги Джейн Клауд, Рик сидел на рабочем месте — наверняка так же лениво уставившись в монитор. Сколько человек с ним заодно? Кто? Любой из сотрудников может быть предателем! Да все они могут… Я спонтанно отшатнулась от Дрю.

— Где Джек? Мне срочно нужен Джек!

— Он сказал, что сегодня не приедет…

Картинка складывалась. Джеку я тоже звонила несколько раз — он не брал трубку. И несложно связать пропажу Стивена с отсутствием Джека. Верный отцу, он вполне мог как раз в данный момент исполнять приказ… Я могла бы его переубедить! Это же старина Джек… дядюшка Джек, который знает меня с раннего детства! Бросилась бы ему в ноги, умоляла бы не трогать Стивена — и Джек не смог бы мне отказать! Именно поэтому он и не брал трубку.

Снова не сумев дозвониться ни до одного, ни до другого, побежала в кабинет отца. Если они еще не успели совершить непоправимого, я смогу их убедить. На выходе из лифта споткнулась и замерла. Закрыла глаза. Картина складывалась еще яснее: Рик осознанно сближался со мной! Напарники своих не сдают? Что мне делать? Если я расскажу о Рике, то появится возможность спасти Стивена. Или окончательно убедить родителей, что Рик без такого сообщника ничего не смог бы сделать. Единственным и неоспоримым аргументом в пользу Стивена была простота и грубость действий: если бы он участвовал, то ни за что не довел бы до таких очевидных подозрений! Почему только я это понимаю?

В кабинете присутствовали и мама, и Дин Дойл. Вид последнего разрушил всякую надежду: зять выглядел мертвенно бледным, ни на кого не смотрел и нервно вздрагивал. Мой голос дребезжал:

— Где Стивен?

Мама смотрела на меня молча, отец не ответил. Не выдержал Дин. Он снова дернулся и поднялся с кресла.

— Я на такое не подписывался! Это… это слишком!

Отец повернулся к нему и ответил уничтожающе спокойно:

— Если слишком, то оставь свою жену со всеми акциями и катись ко всем чертям! Поглядите-ка, слишком для него! Семья в период испытаний должна крепнуть, а не разбегаться по кустам!

— Но… — казалось, что у Дина начинается сердечный приступ — он не мог сфокусировать взгляд и тяжело дышал.

Заставить себя сесть я не могла, только пыталась не трястись так очевидно. Говорила теперь тихо, выдавливая из себя слова:

— Вы убили его?

— Нет! — ответ мамы позволил выдохнуть и с ожившей надеждой уставиться на нее.

Отец запер дверь кабинета, потом встал передо мной:

— Да никто не собирается его убивать, дочка!

— Неужели? Тогда где он?

— Как только вернет мои акции, может валить на все четыре стороны. Обещаю. Сейчас Джек его убеждает в этом. Надо просто подождать.

Мысль о том, что делают со Стивеном, заставляя вернуть акции, сейчас была отметена. Я, наверное, потом, когда все закончится, рухну на пол и заскулю. Я только потом смогу осознать, что добрый дядюшка Джек по приказу отца способен бить, пытать человека… Пока не время расклеиваться:

— Стивен не виноват.

Мама подошла и осторожно тронула меня за плечо:

— Виноват, Клэрис. Сегодня позвонил один из кредиторов — торопит с выплатой. Завтра оживятся остальные, а у нас перерезан весь кислород. Понимаешь? Все, что делал Стивен, было продуманной операцией.

— Он… не виноват.

— Пусть просто вернет акции! — мама повысила голос. — Я думаю, что мы нашли оптимальное решение проблемы. Это намного лучше, чем… И твой папа пообещал, что до крайних мер не дойдет, если Стивен пойдет на сделку.

Понятно. То есть мать и Дин кое-как убедили отца не убивать Стивена после передачи? Нашли оптимальное решение? Боже, я, выросшая в такой семье, могу оказаться нормальным человеком?

— В пытках нет смысла. У него нет этих акций, — говорить становилось все сложнее. Мне достаточно было назвать другое имя, и все прекратится! Или от Стивена захотят получить не только ценные бумаги, но и признание. Потому имя комом застревало в горле и душило.

— Пусть сукин сын вернет мои акции! — взревел отец.

Его крик заставил меня встрепенуться, откуда-то появилась энергия:

— Твои акции?! Или доля Майкла Беннета?! — хлесткая, жгучая пощечина не могла заставить меня замолчать. — Убийца! Изверг! С тобой сейчас поступают так же, как ты поступал! Чему ты удивляешься?!

— Заткнись! — отец посерел от ярости и сжимал кулаки.

— Роберт! — завизжала мать и ухватила его за локоть, оттаскивая от меня. — Клэрис, дочка, возьми себя в руки! Сейчас не та ситуация, когда можно отворачиваться от семьи!

— От семьи?.. — мне хотелось нервно расхохотаться, но сил для этого не нашлось. Зато она натолкнула меня на безумную мысль — я готова была использовать что угодно: — Я… беременна от Стивена! Боялась сказать вам раньше, но… просто остановите все это!

Нужного эффекта я добилась: Дин рухнул в кресло, родители замерли и вытаращились на меня.

— Врешь?

— Нет!

Мама пришла в себя первой:

— Вы знакомы-то всего ничего… Даже если это правда, то был бы слишком маленький срок для полной уверенности…

— Я уверена!

— Роберт…

Отец, кажется, потерял дар речи. Зато Дин, которому явно происходящее очень не нравилось, зацепился за этот крючок — он будто только искал, за что зацепиться:

— Если Клэрис не врет, то Стивен… получается, он теперь тоже семья!

— Да какая, в задницу, он семья? — оживал отец. — Это ничего не меняет! Я накину Грегеру еще процент, и он навсегда забудет, что ребенок не его!

Кажется, я сделала только хуже. Внук отцу нужен, но теперь я лишь добавила аргументов, чтобы вообще избавиться от Стивена. Понимая, что абсолютно ничего не добьюсь, вылетела из кабинета.

Джек снова не ответил. Телефон Стивена отключен. Я набирала по инерции, чтобы чем-то занять руки. Чтобы не начать по-детски реветь.

— Рик, надо поговорить! Срочно!

Он удивленно глянул, но вышел из комнаты охраны вслед за мной. Возможно, только мой вид на грани обморока и остановил ребят от ехидных шуточек.

Мне было плевать, что нас могут застать посторонние, но я заставляла говорить себя тише — все еще не время для истерик:

— Рик, я все знаю. Что ты сын Беннета, я видела фотографию из газеты… Неважно…

— О чем ты вообще говоришь?

Он совершенно спокойно улыбался. Но теперь за его улыбкой я могла разглядеть удовлетворение. Кажется, Рик рад быть раскрытым. Не для того ли он показал снимок отца? Все время со мной играл, и, что греха таить, смог каким-то невероятным образом вызвать симпатию. Ублюдок. Мне нужно оставаться спокойной! Сейчас речь вообще не обо мне!

— Рик, я… я многое понимаю. И даже осознаю, почему вы подставили Стивена…

— Какого Стивена? Мистера Тауэра? А что с ним?

— Рик! — вскрикнула и сразу закрыла глаза, успокаивая себя. Не время сейчас — он моего срыва и добивается. — Рик, я пока не раскрыла тебя, но собираюсь это сделать, потому что ты не оставляешь выбора. Или мы можем поступить иначе — верни сейчас акции. Я клянусь, мы найдем способ, чтобы ты в итоге получил свою долю.

Он молчал, поэтому я посмотрела на него прямо. Продолжая улыбаться, Рик наклонился к моему уху:

— Какие акции?

— Ты знаешь какие!

— Пять процентов, да? Миссис Клауд плюс то, что мне удалось собрать на бирже?

Я коротко выдохнула и окаменела — Рик перестал играть! У него даже тон изменился! Он смотрел мне в глаза и улыбался незнакомой улыбкой, делающей его точной копией Беннета:

— Но они мои, Клэрис. Разве это несправедливо? Вот только мне мало — нужно еще, — и совсем шепотом добавил: — Мне нужно все. Сделаешь это для меня, девочка, которая так любит меня целовать?

Не задохнуться бы. Только бы не задохнуться.

— Я сдам тебя!

Он снова отстранился, улыбнулся еще шире:

— Это ты можешь. Но Стивена Тауэра я назову своим первым сообщником. Со мной они ничего не смогут поделать — я застраховался со всех сторон. Захотят отыграться хотя бы на нем. Кажется, только тебе во всем мире не наплевать на Стивена. Считай, что я ревную.

Кто этот незнакомец с искрящимися глазами? Чем он лучше моего отца? Или именно мой отец и создал из него чудовище?

Я не ответила — нет смысла торговаться с врагом. Но теперь знала, что должна сделать. Развернулась и помчалась к выходу.

Время — самый ценный ресурс. В нашем кругу любят говорить, что только его не купишь за деньги. Но это не совсем так: удивительно наблюдать, как при наличии самой платежеспособной фамилии в городе ускоряются даже нерасторопные сотрудники. Юристы немного ошалели, но без вопросов выполняли распоряжения — кто они такие, чтобы спорить с владелицей трех процентов именных акций? И это зрелище успокаивало мое разбушевавшееся нутро.

Через тридцать семь минут я вошла в кабинет отца. На меня уставились три пары глаз, но только Дину я ответила улыбкой. Села в свободное кресло, бросила бумаги на стол.

— Звони Джеку, отец. И начинай придумывать речь для извинений, — все непонимающе молчали, пришлось объяснять: — Я переписала на Стивена все свои акции, уже внесла в реестр. В Детройте у него есть родственники, и если с ним что-то случится — акции перейдут по наследству к ним. Вы можете перебить половину тамошнего населения, но акции в случае его смерти уже не вернете.

— Ч… что… ты… сделала?..

— Какая ты непонятливая, мамочка. Я сделала из Стивена члена совета директоров, считать не умеешь? Теперь вы не можете его убить, и я бы не советовала обращаться с ним плохо — мало ли, вдруг он злопамятный? Дальше. Если через пять минут вопрос не будет решен, то я еду к Ив. Расскажу ей все. Вы можете считать ее бесхребетной алкоголичкой, но Ив добрая душа. Не потому ли от нее всю эту грязь и скрыли, а? Смогу я убедить ее сделать то же самое — для отца моего ребенка?

В реакции Ив никто не сомневался. Не зря же нам с самого детства говорили, что она совсем не такая, как я. И главное отличие: я умела быть жесткой, Ив — никогда. Она из тех людей, кто способен разрушать только самих себя. Дин на последнее заявление ничего не возразил, что делало зятю честь, за которую я буду уважать его, что бы дальше ни случилось.

— И… сколько… у него… теперь?..

— Три процента! Потому что купленные акции не у него! — разозлилась я.

Теперь же на мою ярость никто не реагировал. Они так смешно разглядывали друг друга, словно столкнулись воочию с инопланетным разумом. Отец все-таки вытащил телефон, набрал номер и сказал: «Отбой, Джек». Потом уставился на меня, но все никак не мог подобрать слов. Еще через несколько минут додумалась мама:

— Тогда пусть эта идиотка выходит замуж за него… хоть акции останутся в семье…

— Только через мой труп, — так же монотонно ответил ей отец. — Я потом их обоих убью, дайте только отдышаться.

В шоке был и Дин:

— Если мы все акции будем держать в семье, то на какие шиши долги раздавать?

Уходила я от них совсем в другом настроении, чем часом раньше.

На этот раз Джек на мой звонок ответил — да так, будто ничего страшного и не происходило:

— Привет, малышка, чем старик обязан такому вниманию?

— Что ты ему сделал?

— Да ничего! Ничего серьезного! — у него хотя бы голос изменился. — Клэрис, детка, напрасно ты так распереживалась!

— Что ты ему сделал, Джек?

— Ну, может, лупанул пару раз. Пальцы на месте, ребра вроде целы. Если есть время, то незачем человека резать на куски — надо дать ему отсидеться и отголодаться, тогда рано или поздно он сам будет готов к сотрудничеству. Будем считать, что твоему подопечному повезло — иметь такую быструю группу реагирования в твоем лице. Он даже испугаться толком не успел.

От ненормально равнодушных слов, от того, кто именно их произнес, по рукам бежали мерзкие мурашки:

— Джек, я скажу тебе сейчас только одно, но ты поверь, потому что это слово Кинзи. Когда я займу руководящий пост — а это так или иначе случится — ты станешь первым, кто вылетит на улицу.

Он ответил тихо:

— Это ничего, малышка. Я всегда понимал, что работая на твоего отца, приходится работать против всех остальных. Всегда понимал, что я его человек — не твой. Но и я тебе одну вещь скажу: у тебя тоже будет свой Джек, ничуть не лучше меня. Без него ты попросту не выживешь.

Джек — щит и меч Роберта Кинзи, без собственной совести и морали. Инструмент. Верный пес. Так кто больше виноват — он или его хозяин? И почему все говорят, что я непременно стану такой же, как отец?

Когда я выходила из офиса, Рик помахал мне рукой. Стоял себе вполоборота, разговаривал с Майком, а потом увидел меня, улыбнулся широко и помахал… Не в каждом дурдоме накапливается столько странностей, как в Кинзис Киндом.

***

Стивен не открывал долго, но я не собиралась сдаваться. Вероятно, он и сам это понял, и наконец замок щелкнул.

— Зря ты пришла, Клэрис.

— Ну, раз уж пришла — добро пожаловать, Клэрис!

Я отодвинула его в сторону и юркнула внутрь. Стивен выглядел не так плохо, как я могла ожидать: губа разбита, держится за бок и болезненно морщится, но на этом все. К счастью, Джек не соврал.

Стивен сел на диван рядом со мной, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Я вглядывалась в его профиль:40393c

— Поехали, тебя осмотрит врач.

— Да ничего страшного, — он говорил в потолок. — Они больше угрожали, чем били. За пару дней заживет. Но я все никак не мог поверить, что твой отец на такое способен. В голове не укладывается… будто это фильм про гребаных якудзы. А потом, когда поверил… удивился, что все так внезапно прекратилось. Джек меня даже к дому отвез… Почему меня до сих пор не вышвырнули из этой квартиры?

— Кто там был, кроме Джека?

— Еще пара мужиков. Я их впервые видел. Но таких людей, насколько я понимаю, под начальством Джека немало. Господи… я ведь уже поверил, что меня прямо на этом складе прирежут… Честное слово, поверил... Что вообще происходит?

Я вздохнула и после выдала всю утреннюю историю. И то, что в ближайшее время его из квартиры вряд ли будут вышвыривать.

Стивен резко выпрямился, поморщился и схватился за бок, а теперь смотрел на меня круглыми глазами. Поразительно, он еще способен удивляться?

— Ч… что… ты… сделала?..

— Говоришь, как моя мама.

Он развел руками, несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем сказать:

— Даже не знаю, благодарить тебя или теперь вообще бежать в эмиграцию!

Я же ощущала бесконечную усталость. И теперь сама пялилась в потолок, пытаясь не уснуть.

— Благодари.

— Спасибо… Наверное. Или нет?

— Возможно, это был единственный способ.

— Ты… ты могла подставить мою семью! У меня в Детройте сестренка! А если бы твой отец пришил меня, а потом добрался до нее?! Он ведь решил бы, что она унаследует эти акции!

— Мне некогда было думать. Им тоже. Сестренка? Сколько ей? Похожа на меня?

— Никаким боком! Она учится на финансовом факультете, и всегда руководствуется головой, а не эмоциями!

— Какое обидное сравнение. Кстати, еще я от тебя беременна.

— Что?! — на этот раз он даже рассмеялся. — И когда мы успели? Срок был бы слишком маленький…

— Ты реагируешь точно как моя мать. Мы в самом деле не родня?

— Клэрис… Спасибо! — теперь он сказал это искренне. — Я верну все акции.

— Надеюсь на это. Только не спеши. Пусть будет страховка тебе до тех пор, пока не докажем твою невиновность. Кстати, в следующий понедельник совет директоров.

— И что я там буду делать?

— Не знаю. Орать на мистера Диксона, получать оскорбления от отца, вытаскивать Кинзис из проблем — то же самое, что делал раньше. Ну, может быть, еще тебе придется на мне жениться — этот вопрос пока не решен.

— Жениться? — он хохотал теперь в полный голос — хороший признак, стресс отступает. — Прости, любимая, но я не хочу.

— Тебе я тоже не нравлюсь?

— Да как-то не думал об этом. Тем более зная, что ты влюблена в этого охранника, Ройшоу.

От упоминания Рика внутри все скрутило. Снова захотелось завыть или разрыдаться. Нам со Стивеном нужна пара дней, чтобы переосмыслить произошедшее. Потом я все ему расскажу — Стивен точно сможет придумать, что с этим делать.

Выдавать отцу Рика я пока не собиралась. Во-первых, не могла определиться, готова ли я спасать и его или запросто отдам на растерзание Джеку. Во-вторых, до начала решительных действий надо выяснить, кто еще играет в его команде — скорее всего смерть Рика проблемы не остановит, а только усугубит. В-третьих, он назовет Стивена сообщником, чем сломает тому если не жизнь, то репутацию. Ну и самое главное: я до сих пор не уверена на сто процентов, что Рик не имеет права на хоть какое-то отмщение. Не могла назвать его единственным отрицательным персонажем этой истории.

Пока мне нужно только переосмыслить и открыть правду Стивену. Мне точно нужен антикризисный менеджер его уровня. Настало время создавать свою команду.