Глава 21

– Кастил! – закричала я.

Сердце бешено колотилось о ребра. Схватив лук, я развернулась в седле и посмотрела вниз.

Кастил, откатившись подальше от копыт Сетти, поднялся на колени. У меня упало сердце при виде стрел, торчащих из его спины. Одна попала в левое плечо. Другая чуть правее середины спины. Черный плащ уже потемнел от крови.

– Мерзавцы из Солиса! – прокричал кто-то с деревьев. – Сегодня вы умрете!

Мимо моего лица пролетела еще стрела, промахнувшись лишь на несколько дюймов. Меня охватила паника, а испуганный Сетти поднялся на дыбы и закружился.

С ним все хорошо, твердила я себе, вцепившись в луку седла свободной рукой. Он атлантианец. Двумя стрелами его не убить. С ним все хорошо. Я ударила его кинжалом прямо в сердце, и все обошлось. С ним все хорошо…

Сетти попятился. Моя рука соскальзывала с седла. Я не умею управлять лошадью, и если я разожму руку, чтобы взять поводья, я упаду. Я не могу сравниться с Кастилом в быстроте. Я окинула диким взором густые деревья. Нейлл выругался, получив стрелу в ногу. Сетти рухнул на передние копыта, встряхнув меня до самых костей. Я выпустила седло и соскользнула. Небо накренилось…

Меня окутал аромат пряных специй, цитруса и свежего снега. Кастил сдернул меня вниз, а рядом внезапно возник Делано. Схватив поводья Сетти, он присел на корточках в седле и перепрыгнул на спину коня, держа в другой руке поводья своей лошади. Усевшись, он вонзил каблуки в бока Сетти и вместе со своей лошадью направился в лес справа от дороги.

Мимо нас размытой полосой пронесся в лес палевый мех. Киеран. Спустя несколько мгновений раздался вопль и пронзительный крик, а Кастил практически понес меня в заросли направо.

– Проклятый вольвен! – воскликнул мужской голос. Его восторг и следующая фраза были очень странными. – Ребята, у нас сегодня удачный день! Боги милостивы!

Внезапно Кастил резко развернулся, заслоняя меня своим телом. Он дернулся, прорычав проклятие, и я поняла, что в него попала еще стрела.

– Это уже начинает раздражать! – проворчал он, отпихивая меня за дерево. Он бросил мне колчан со стрелами, который я у него не заметила. – Смотри, чтобы в тебя не попали. Это будет еще досаднее.

– А как насчет того, чтобы больше не попали в тебя?

На этот раз стрела пронзила ему поясницу, но он по-прежнему держался на ногах. Я знаю почему. Он атлантианец. Но, видя три торчащие из него стрелы, я могу думать только об одном… Что, если бы он не был атлантианцем?

Он был бы мертв, а я…

– Но я неплохо смотрюсь со стрелами, правда?

Кастил резко повернулся, выбросил руку и схватил следующую стрелу, летящую в него.

Я воззрилась на него.

– Не понимаю, с чего вы решили, что у вас удачный день, – проревел он и развернулся. Он раздавил стрелу в кулаке. – На самом деле нет. Вы испортили мой плащ. Он мне очень нравился. Он был теплым, а теперь в нем полно проклятых дыр. Как он будет меня согревать?

Что-то в его недовольстве испорченным плащом, а не многочисленными дырами в собственном теле, странным образом успокоило. Руки перестали дрожать, и я сосредоточилась на соснах через дорогу. Я умею стрелять из лука. У меня это всегда получалось очень хорошо. Виктер утверждал, что я один из лучших стрелков, каких он видел. Что у меня твердая рука, зоркий глаз и быстрые рефлексы. Вот почему Кастил вручил мне лук. Он знает, что я умею им пользоваться.

И сейчас мои руки были твердыми.

Послышался какой-то звук – что-то сильно затарахтело, напомнив деревянные погремушки с бусинами внутри, которыми любят играть младенцы. Казалось, звук шел отовсюду, словно гремели сухие кости. У меня волосы встали дыбом.

Я быстро осмотрела противоположную сторону дороги, выискивая какое-нибудь движение, кроме перемещений палевого меха, и подняла лук. В этот момент к Кастилу присоединился Нейлл. Я загнула палец вокруг спускового механизма, продолжая высматривать…

Между соснами мелькнула грязно-коричневая фигура, и я не стала мешкать. Ни секунды. Я прицелилась в тот самый момент, когда моя мишень подняла свое оружие, направляя его на Нейлла. И нажала на рычаг.

Болт вылетел со свистом и пронесся над дорогой. Уже зная, что попала, я потянулась за следующей тяжелой, толстой стрелой.

Мой взгляд привлекло движение. Я глянула как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кастил взмыл в воздух. Он прыгнул выше своего роста, а ведь в нем больше шести футов. Я приоткрыла губы, а он приземлился на ветку, стряхнув засохшие иголки и снег. Я смогла только увидеть, что он выбросил руку куда-то в тень среди ветвей. Через мгновение он выдернул смертного и швырнул на землю…

Из леса вылетел Делано в облике вольвена. Он пронесся полосой белого меха и схватил смертного прежде, чем тот упал на землю. Делано мотнул огромной головой и встряхнул его, как пес – любимую игрушку. Я услышала хруст, и вольвен бросил человека. Его мех запятнала кровь, а он ринулся в сторону и поймал за горло другого человека, которого Кастил бросил с дерева… о боги, с самой высокой ветки.

Оторвав взгляд от зрелища, которое вряд ли когда-нибудь забуду, я зарядила очередной болт и выстрелила в следующего смертного, который высунулся между деревьев. Заряжая лук, я повернулась, наклоняясь…

– Проклятые кровососы! Ребята, быстро! – опять раздался первый голос откуда-то с деревьев. – Мы имеем дело не только с вольвеном! Цельтесь в голову!

Очень интересно – клан Мертвых Костей знает о вольвенах и атлантианцах. И я…

Меня пронзила дикая боль, и задевшая руку стрела сбила прицел. Я резко втянула воздух и метнулась обратно за вяз, тряся запястьем, словно это поможет унять жжение.

Не очень-то помогло.

Сквозь рычание прорвались крики боли. Стиснув зубы, я огляделась, но не увидела ни Кастила, ни Делано. Нейлл тоже исчез. Я не шевелилась, пока не заметила слева какое-то движение, и тени сместились. Я прицелилась туда.

Я выпустила болт в тот момент, когда мое внимание привлек топот ног справа. На меня бежал человек – по крайней мере, я приняла за человека высокую и широкую фигуру, но не была уверена. Его лицо закрывало что-то похожее на кожаную маску, из-под которой торчали клочья коричневых волос. Лука у него не было, только какая-то дубинка, и двигался он слишком быстро для своих габаритов.

Я шепотом выругалась и, потянувшись к колчану, быстро выхватила и взвела болт.

Мужчина взмахнул дубинкой прежде, чем я выстрелила. Я пригнулась, но недостаточно быстро. Дубинка сокрушительным ударом выбила лук из моей руки. Человек рассмеялся и спросил:

– А ты что за сука?

Я отскочила назад. Я узнала голос. Это он кричал, и вот теперь он стоит всего в шаге от меня. Теперь я поняла, почему его маска показалась мне кожаной.

А еще поняла: Кастил не шутил, когда сказал, что клан Мертвых Костей действует по принципу «не пропадать же добру».

Это и есть кожа.

Человеческая кожа, натянутая на голову, сшитая из кусков с неровными краями, с отверстиями для глаз и рта. Мой желудок запротестовал, но я подавила подступающую тошноту.

– Ты наполовину собака или из тех сосущих? – спросил он, перекладывая дубинку в левую руку. – Если хорошенько попросишь, я дам тебе чего-нибудь пососать.

Он опустил руку, схватив то, что, я полагаю, он упомянул.

– Мордашка у тебя попорчена, но рот выглядит неплохо.

С колотящимся сердцем я увернулась от дубинки, когда он опять замахнулся. Сунув руку под плащ, вынула из ножен кинжал и застыла в ожидании, сжимая и разжимая пальцы на рукоятке. Я должна действовать быстро и умно. У меня только один шанс.

– Спорим, ты из тех вольвенских сук? Слышал, они любят, когда их женщины в шрамах. – Он издал звук, словно подзывал собаку, и я крепче сжала кинжал. – Скажи мне, девка, что ты за сука?

Он опять поднял дубинку. Бросившись вперед, я проскользнула у него под рукой, схватила грязную тунику и всадила кинжал под подбородок, изо всех сил стараясь погрузить его как можно глубже.

– Вот я какая сука, – прорычала я.

Мышцы под маской из человеческой плоти расслабились, и я выдернула кинжал.

Кровь хлынула горячей струей. То, что он собирался сказать, потонуло в бульканье. Дубинка выпала из его руки, и он рухнул, как подрубленное дерево, утаскивая меня за собой.

Я со стоном ударилась о землю, усыпанную сосновыми иголками и припорошенную снегом. Из легких вышибло воздух. Мужчина обмяк, лицо в гротескной маске врезалось в мое плечо.

– Проклятье, – проворчала я, когда он навалился на меня всем своим весом.

От него воняло гнилью и еще чем-то, о чем даже думать не хочется. Я откинула назад голову, прижимаясь затылком к земле.

– Просто чудесно.

Мое внимание привлек шум крыльев в небе. Я прищурилась: над головой появился тот самый большой ястреб. Обласканные солнцем крылья блестели серебром. Грациозно покружив, он исчез среди деревьев. Я понадеялась, что мой новый плащ не будет испорчен кровью.

Вздохнув, собралась с силами и толкнула труп, и мне удалось хотя бы частично спихнуть его с моей груди. Я набрала побольше воздуха…

Мужчину внезапно подняли и швырнули прочь, словно это был мешок с гравием. Понятия не имею, где он приземлился. Я могла только уставиться на Кастила.

Он стоял надо мной, его лицо было забрызгано красными точками.

– У тебя идет кровь, – сказал он.

– А из тебя торчат три стрелы.

– Ты ранена. Куда?

Он опустился на колени рядом со мной, проигнорировав мое замечание, словно то был какой-то пустяк.

– Я в порядке. – Я села и убрала кинжал в ножны, не отводя взгляда от стрелы, торчащей из его живота. – Больно?

– Что?

– Стрелы. – Я помолчала, пока он, схватив мою левую руку, убирал плащ. – Стрелы, которые торчат из тебя.

– Просто раздражает.

Он повернул мою руку, и я поморщилась.

– Прости, – резко сказал он, обнаруживая прореху на рукаве моей туники.

– Они в твоем теле, – повторила я. – Как они могут только раздражать? Это потому что ты из первичной линии?

– Да. – Черты его лица заострились. Он осторожно задрал мой рукав. – Раны заживут, как только я вытащу стрелы.

– Тогда почему ты этого еще не сделал?

– Потому что мои раны, в отличие от твоей, не загноятся, если в них попадет грязь. – Он поднял взгляд, и мое внимание привлекли его глаза. Зрачки казались больше. – Ты что, волнуешься обо мне, принцесса?

Я закрыла рот на замок.

– Волнуешься, правда? Ты выкрикнула мое имя, когда я упал с коня, – продолжал он. Очень странно с его стороны поддразнивать сейчас, после того, как он много часов ехал молча, да еще и эти торчащие из него стрелы. – Твое беспокойство согревает сердце, которое ты так жестоко ранила.

Я наградила его сердитым взглядом.

– Мертвый ты мне не пригодишься.

Уголок его губ дернулся вверх. Он рассматривал мою руку.

– Похоже, рана поверхностная. Ты выживешь.

– Я же сказала, что в порядке.

– Все равно нужно перевязать. – Он поднялся и поставил меня на ноги. Шагнув назад, оторвал полоску от своего плаща. – Не очень гигиенично, но сойдет, пока не приедем в Предел Спессы.

Я повернула голову на хруст иголок. Между сосен крался Делано, все еще в облике вольвена. Его мех перепачкан кровью. Взгляд светлых глаз метнулся от Кастила ко мне, и он бросился прочь широкими прыжками.

– Куда это он?

– Наверное, за лошадями, – ответил Кастил.

Я посмотрела на него. Он стоял рядом, держа в одной руке мою, а в другой лоскут, но не пытался перевязать рану, из которой сочилась кровь. Он просто стоял, и впадины на его щеках обозначились резче.

Боль в руке отошла на второй план, уступив место беспокойству.

– Ты уверен, что с тобой все хорошо? – спросила я. – Может, нужно вынуть эти стрелы или еще что-то сделать?

Он сглотнул и приоткрыл рот. Показались лишь самые кончики клыков.

– Кастил! – позвал откуда-то сзади Киеран.

Принц моргнул и, подняв голову, посмотрел поверх моего плеча. Его зрачки, окруженные янтарной радужкой, стали еще шире. Во мне заговорил какой-то предупреждающий инстинкт, по спине пробежал холод.

– Я в порядке.

– Ты уверен? – уточнил Киеран.

Я внимательно изучала Кастила, гадая, что с ним не так.

– Твои глаза, – прошептала я. – Зрачки стали огромными.

– С ними такое бывает. – Он прочистил горло и, наконец пошевелившись, повторил громче: – Я в порядке.

Он обмотал лоскут вокруг моего предплечья.

– Может быть больно.

Я не почувствовала особой боли, когда он затягивал и завязывал импровизированную повязку. Закончив, он опустил мою руку и прикрыл плащом. Я смотрела, как он отступает назад и оглядывает себя, и все еще… да, все еще волновалась за него.

– Спасибо.

Кастил поймал мой взгляд, и в его странных глазах мелькнуло удивление. Он кивнул и посмотрел на Киерана.

– Кто-то остался?

– Живые разбежались по домам, или что там они для себя приспособили, – сообщил вольвен. – Нейлл отправился вперед на разведку, убедиться, что мы не наткнемся на других.

Мне хотелось знать, как эти люди поняли, кто такие Киеран и Кастил. Я повернулась…

И все мои мысли улетучились. У меня отвисла челюсть.

– Ты голый!

– Да, – подтвердил Киеран.

Он и в самом деле был голый.

Совсем голый, и я увидела слишком много смуглой кожи. Чересчур много. Я быстро развернулась обратно, и мои вытаращенные глаза наткнулись на взгляд Кастила.

– Видела бы ты сейчас свое лицо. – Кастил взялся за стрелу, торчащую в животе. – Как будто у тебя солнечный ожог.

– Потому что он голый, – прошипела я. – Просто суперголый.

– А как ты думаешь, что происходит, когда он меняет облик?

– В прошлый раз на нем остались штаны!

– А иногда такого не случается, – пожал плечами Кастил.

– Наверное, те штаны были свободнее, – заявил Киеран. – Нечего смущаться. Это просто кожа.

Я увидела не только кожу. Он… да, его тело очень похоже на тело Кастила. Поджарое, мускулистое и…

Не буду думать о том, что я увидела.

Не зная, что сказать, я выпалила шепотом:

– Ему же холодно!

– У вольвенов температура тела выше обычной, – заметил Киеран. – Мне лишь немного прохладно. Уверен, ты это заметила.

Кастил самодовольно ухмыльнулся.

– Сомневаюсь, что она поняла, о чем ты.

Я глубоко вдохнула через нос и медленно выдохнула.

– Я прекрасно поняла, о чем он, спасибо большое.

– Откуда ты знаешь? – Кастил поднял брови, и я заметила, что зрачки, похоже, вернулись к нормальному размеру. – Если тебе известно, что это означает, то кто-то был очень непристойным.

– Я знаю, потому что… – Я судорожно вздохнула, когда он выдернул стрелу. – О боги!

– Выглядит страшнее, чем на самом деле.

Он отшвырнул стрелу и потянулся к той, что торчала в левом плече.

Начала было отворачиваться, но вспомнила, что зрелище за спиной гораздо хуже.

– Надеюсь, у тебя есть запасная одежда, – сказала я Киерану.

– Есть. Как только Делано приведет лошадей, я опять буду благопристойным.

Я поморщилась, когда Кастил выдернул вторую стрелу.

– Не думаю, что ты когда-либо был благопристойным.

– Правда, – ответил вольвен, и мне показалось, что он подошел ближе. – Ты уложила горластого?

Я кивнула, а Кастил выругался: видимо, стрела, которую он вытаскивал, задела что-то важное. Какой-то орган.

– Кинжалом? – Киеран явно был впечатлен.

– Кинжалом и своей выдающейся личностью.

Вольвен фыркнул.

– Скорее всего, его сразило последнее.

У меня скрутило желудок, когда Кастил выдернул третью и последнюю стрелу. Я сглотнула. Тяжело.

– Хотя он, похоже, сломал лук.

– Но ты осталась цела. – Кастил расправил тунику, и напряженные морщины вокруг его рта исчезли. – Только это имеет значение.

* * *

Как только Делано вернулся с лошадьми, а Нейлл доложил, что дорога впереди свободна, мы продолжили путь.

С полностью одетым Киераном, хвала богам.

Мы ехали молча, все были настороже и бдительно следили, не появятся ли символы клана Мертвых Костей. Небо потемнело до полночной синевы, дорога наконец стала шире, а температура упала еще ниже. Как только рощи вязов поредели, я решила, что можно говорить без опаски. Я чуть не лопалась от этой потребности.

– У меня столько вопросов про клан Мертвых Костей.

– Ну надо же, – пробормотал Киеран, едущий слева от нас.

Кастил негромко рассмеялся, и это был первый звук, который он издал после того, как взобрался на коня. Я размышляла, но уже не волновалась, болят ли еще раны от стрел. Но если я спрошу, он опять начнет поддразнивать.

– Не могу обещать, что сможем ответить на все, но что бы ты хотела знать? – спросил он, немного ослабив объятие.

– Почему клан Мертвых Костей напал на нас? Я поняла, что они таким образом выживают за пределами Вала, но было же очевидно, что мы не Жаждущие.

– Клан Мертвых Костей действует не только против Жаждущих. Они действуют… против всех, – сказал сзади Нейлл. – Иногда они позволяют проехать по дороге. Иногда нет. Можно только надеяться, что Аластир и его группа миновали их благополучно, но они вооружены. И люди, что поедут за нами, тоже будут вооружены.

Боги, я о них даже не подумала. Надеюсь, все обошлось. Мне понравился Аластир, и я искренне надеюсь, что жители Нового Пристанища не нарвутся на новые неприятности.

– Если бы они одолели группу Аластира, то, наверное, не напали бы на нас. Готов поспорить, что они голодные, – произнес Киеран, и я скривила губы.

– Я слышал, как один из них говорил, что они хотят сделать плащ из моего меха, – добавил Делано, который ехал справа от нас. Он нахмурился. – Я приберегаю свой мех для более роскошных вещей, чем плащ. За такие слова я укусил его особенно сильно.

Я изогнула губы, а Кастил пояснил:

– Насколько я знаю, они сбежали в эти леса, когда разразилась война. Вряд ли сейчас кто-то знает, всегда ли у них была такая тяга к плоти – к поеданию и ношению.

Мне не хотелось думать об их тяге к плоти.

– Они знали, кто вы.

– Не забывай, что они помнят времена, когда всем королевством правила Атлантия, – ответил Кастил. – Думаю, каждое поколение узнает о нас из преданий, которые рассказывают старшие. Они живут за пределами контроля Вознесшихся, поэтому здесь наша история не переделана и не утрачена.

– Ладно, но они все равно пытались тебя убить.

– Нас убить, – поправил Кастил, и у меня оборвалось сердце. – За многие столетия эта дорога повидала немело атлантианцев и вольвенов. Сомневаюсь, что они со своей тактикой «сначала нападать, а потом спрашивать» воспылали к нам любовью, когда поняли, что нас не берут стрелы и дубинки. – Он поерзал, словно пытался устроиться поудобнее. – Кроме того, из меха вольвенов получаются прекрасные плащи.

Нейлл рассмеялся, а вольвены выругались.

– Когда-то они жили в городе близ Кровавого леса, – продолжал Кастил. – Но нескольких столетий назад уехали оттуда и переселились сюда. Я раньше путешествовал по этой дороге и до сегодняшнего дня никогда с ними не сталкивался.

Это объясняет, почему я видела их символы и в Кровавом лесу, и здесь.

– Как им удается оставаться незамеченными для Вознесшихся?

– А кто сказал, что Вознесшиеся о них не знают? – возразил Нейлл.

– Ну они же до сих пор живы, – рассудила я. – Поэтому я думаю, что Вознесшиеся о них не знают.

Киеран выехал вперед.

– Представители клана Мертвых Костей часто нападают на первого встречного, что способствует уменьшению их численности, и потому они не стоят внимания Вознесшихся.

Я оглянулась, гадая, сколько их живет в этом лесу. Сотни? Тысячи? Если бы их были тысячи, Вознесшиеся бы точно уделили им внимание. Тысячи могут поднять мятеж. Может, безуспешный, но способный доставить немало проблем, тем более что клан владеет нежелательной для Вознесшихся информацией.

– И Вознесшиеся редко посылают сюда людей, – добавил Делано. – Они могут нарушить это правило, когда узнают, что ты пропала, но только богам известно, когда в последний раз их посланники заезжали так далеко или еще дальше.

Что-то в его голосе заставило меня глянуть на него. В угасающем свете я увидела жесткое, непреклонное выражение его лица.

– Почему?

– Увидишь, – ответил Кастил.

Больше он ничего не сказал, как и все остальные. Опустилась ночь, взошла луна, бросая серебристый свет на холмы, которые сменили лес.

Моя голова была занята всем, что случилось и что я узнала до того, как с обочины дороги прилетела первая стрела, и я не думала, что смогу задремать. Однако именно это и произошло, когда я расслабилась в пространстве между руками Кастила. В какой-то момент я прислонилась к нему спиной, а осознав это – резко выпрямилась.

– Прости, – пробормотала я, заставляя ослабевшие мышцы держать меня прямо.

Наша группа опять рассредоточилась: Делано с Нейллом ехали в нескольких футах впереди, а Киеран – позади нас.

– За что?

– Тебя же ранили. – Я подавила зевок. – По крайней мере трижды.

– Я уже исцелился. Все хорошо.

Я не шевельнулась, и он притянул меня обратно к себе.

Да помогут мне боги, я не сопротивлялась.

– Расслабься, – прошептал он мне в макушку. – Мы скоро приедем в Предел Спессы.

Я посмотрела на мерцающие звезды, удивляясь тому, что их так много. Не знаю почему, но я спросила:

– Тебя это напрягает?

– Что, принцесса?

– Находиться так близко к человеку, который представляет Вознесшихся. Они так много у тебя забрали.

Прошло мгновение.

– Ради брата я готов на все.

Да, это я прекрасно понимаю.

– И ты частично атлантианка, – добавил он. – Это помогает.

Не знаю, шутил он или нет, но затем Киеран заговорил о том, что небо затягивают облака. Тема разговора сменилась. Я все больше дремала…

Мы разбили лагерь на лугу, а утром я обнаружила, что после восхода солнца нам больше не понадобятся плащи. Это значит, что мы приближаемся к цели нашего путешествия. День оставил размытые впечатления бескрайних полей и бесконечного голубого неба. После заката мы не остановились, а продолжали путь.

Затем лошади замедлили шаг. Первое, что бросилось мне в глаза, – бесконечное море глубокого ониксового цвета. Как будто небо поцеловало землю.

– Стигийский залив, – прошептала я.

– По слухам, это врата в Храмы Вечности, обитель Рейна, – ответил Кастил.

– Это правда?

– А ты поверишь, если я скажу «да», принцесса? – Он потянул меня назад так, что я опять прислонилась к нему. – Ты теплая.

– Атлантианцам же не бывает холодно.

– Не лови меня на противоречиях.

Может, из-за того, что я устала, или из-за неподвижности и красоты залива… Не знаю почему, но я рассмеялась.

– Сейчас совсем не холодно.

Он издал какой-то звук, негромкий рокот, который я скорее ощутила, чем услышала.

– Ты так редко смеешься. И всегда редко смеялась.

У меня дрогнуло сердце, но я заставила себя не обращать на это внимания и опять спросила:

– Залив и правда врата в настоящие Храмы Рейна?

Его теплое дыхание коснулось моей щеки.

– Рейн спит в Стигийском заливе, на большой глубине. Залив граничит с Помпеем, а на его южном берегу находится Предел Спессы.

От удивления у меня глаза на лоб полезли. Здесь в самом деле спит бог?

– Мы в Пределе Спессы?

– Нет, – ответил Киеран. – Туда еще примерно день ехать. Мы добрались до Помпея.

Помпей – последняя атлантианская твердыня.

Впереди что-то проступило из ночной темноты, и я забыла, что собиралась сказать.

Прежде всего я увидела Вал – или то, что осталось от его разрушенных стен. Сохранилась только часть у въезда в город, но самих ворот больше не было. Эта секция возносилась в небо на головокружительную высоту, тогда как в других местах стена поднималась не более чем на пять футов и по большей части состояла из нагромождений каменных обломков.

Мы въехали в город, которого больше нет. Вдоль дороги тянулись сожженные дома, многие лишились нескольких стен, а некоторые были разрушены до фундамента. В домах, сохранивших по крайней мере все четыре стены и крышу, не было людей, и в окнах не горел свет. Тишину нарушал только топот копыт наших лошадей по расколотой мостовой. Мы ехали дальше, мимо больших зданий с рухнувшими колоннами – я решила, что когда-то в них проводили собрания, или же это были места развлечений. Деревья походили на скелеты, мертвые и прогнившие, и нигде не было признаков жизни. То, что здесь произошло, случилось не во время войны. Иначе здания и улицы уже бы восстановили.

– Что здесь произошло?

Я поморщилась от звука своего голоса. Казалось, здесь нельзя говорить, дабы не нарушить тишину города, который казался кладбищем.

– Вознесшиеся боялись, что Помпей, некогда процветающий атлантианский город, станет пристанищем Последователей, – ответил Кастил приглушенным голосом. – Но у них не было особых причин так считать. Здесь жили Последователи, потому что после войны этим городом не правили Вознесшиеся, но в основном смертные – фермеры и им подобные. Поскольку никто из Вознесшихся не хотел управлять городом, расположенным так далеко на востоке, его просто сровняли с землей.

– А куда подевались люди, что здесь жили? – спросила я, боясь, что уже знаю ответ.

Кастил промолчал, потому что ответ появился прямо передо мной, когда дорога сделала поворот. Здесь, насколько хватало глаз, простирались кучи камней, освещенные только серебристым светом луны. Холмиков были сотни, так много, что я не могла поверить в то, что вижу, хотя и знала, что мне это не мерещится. Всех жителей Помпея перебили. Город в самом деле стал кладбищем.

– Они пришли ночью лет сорок назад, – сказал Делано. – Войско Вознесшихся. Они наводнили город, как чума, он пили кровь каждого мужчины, женщины, ребенка. Те, кого не убили, превратились в Жаждущих и разбежались из Помпея в поисках крови.

Боги.

– Убитых оставили гнить на летней жаре и замерзать на зимнем морозе, – продолжил Киеран. – Их тела остались там, где они умерли. Одного нашли под деревом, десятки лежали на улице. – Он прочистил горло. – Людей находили в постелях. Целые семьи остались в домах – матери и отцы прижимали к себе детей.

– Мы похоронили их, – сказал Кастил. – На это ушло некоторое время, но мы похоронили всех, кто остался в городе. Шестьсот пятьдесят шесть человек.

Боги богов!

Я закрыла глаза под нахлынувшим горем и потрясением, но не могла не видеть кучи и кучи камней, памятники бессмысленным смертям.

Кастил резко вздохнул.

– Итак, теперь ты знаешь, почему Вознесшиеся редко заезжают так далеко.

Знаю.

И вижу.

– Я… я даже не знаю, до какой степени я потрясена, – призналась я. – После всего, что я увидела, не понимаю, как я могла в это не верить.

Кастил крепче обхватил меня рукой, но заговорил Нейлл, эхом повторив то, что когда-то сказал принц:

– Не думаю, что ты к этому когда-нибудь сможешь привыкнуть. По крайней мере, я бы этого не хотел. Я хочу испытывать потрясение. Мне это нужно. Иначе черта, которая отделяет нас от вампиров, станет слишком тонкой.