Глава 35

– Они сжигают все, – сказал Делано, отрываясь от жареного мяса и воды. Мы сидели в крепости, в комнате рядом с обеденным залом. – Все, что осталось от Помпея. Все леса от Помпея и до… Боги, наверное, до самого Нового Пристанища. Клан Мертвых Костей? – Его голые плечи напряглись. Он потянулся за водой. – Не представляю, как они могли выбраться. Наверное, они все погибли.

Мой пустой желудок скрутило тошнотой. Мне не нравились эти людоеды с их привычкой носить человеческую кожу, но я не хотела, чтобы их всех перебили. Особенно когда узнала, что они пережили войну и пришествие Вознесшихся, скрываясь в лесах.

– Мы поняли, что это не простой пожар, как только увидели Помпей. Там их было немного. Может, десятка два гвардейцев. Но разжечь такой пожар? Чтобы воздух почернел от дыма? Мы знали, что это не все.

Он так крепко сжал стакан, что побелели костяшки пальцев.

«Мы».

Но вернулся только он, и я понимаю, что это означает.

Я посмотрела на Кастила, который стоял по другую сторону стола.

Выражение его лица было абсолютно невозмутимым, но я чувствовала внутри него бесконечную ледяную ярость.

– Ты видел что-нибудь еще?

– Мы обогнули Помпей и побежали дальше на запад. Вот там мы и увидели их – всех остальных. Мы подобрались ближе – насколько смогли, чтобы определить, сколько их. – Он залпом выпил полстакана. – Кас, они разбили там лагеря. Лошади. Фургоны с припасами.

Бледный Аластир, стоявший с тех пор, как мы вошли в комнату, опустился на стул. Делано оторвал один за другим пальцы от стакана.

– Их там сотни. По моим подсчетам, около восьмисот. Целое войско.

Я откинулась на спинку стула. С того момента, как стало ясно, что горит не небо, я уже подозревала: за пожаром стоят Вознесшиеся. Долгие часы на Валу я готовилась к тому, что уже знала. Меня потрясло не то, что Вознесшиеся идут, а их численность.

– Проклятье, – прошептал Джаспер.

– Один из них увидел, как мы покидаем лагерь. Стрелы. Попали в меня. Попали в Данте.

– Он убит? – спросил Кастил.

Делано кивнул, глядя в тарелку.

– Ему попали в голову.

Аластир выругался и опять встал.

– Данте не умел держать язык за зубами. – Он повернулся и вцепился в спинку стула. – Но он был хорошим человеком. Человеком чести.

– Знаю. – На скулах Кастила заходили желваки.

– Я не мог остановиться для исцеления, – сказал Делано. – Когда в меня попала стрела и я увидел, что Данте мертв, я побежал. Я бы добрался быстрее, но ослабел.

– Все хорошо. Ты добрался. – Кастил расцепил руки и положил ладонь ему на плечо. – Только это имеет значение.

Делано кивнул, но я знала, что он в это не верит. Я чувствую это. Чувствую гнев, направленный на Вознесшихся и на самого себя.

– Сколько миль ты пробежал? – спросила я. – С раной, которая, скорее всего, задела легкое. Ты сделал больше, чем кто-то другой мог хотя бы помыслить.

Делано встретился со мной взглядом.

– А ты исцелила меня прикосновением пальцев.

– Это вовсе не так трудно и не так впечатляюще, как то, что сделал ты.

На щеках Делано расцвели красные пятна, а Кастил добавил:

– Она говорит правду. И ты первый, кто ее впечатлил. Я ревную.

Я закатила глаза.

Кастил еще раз стиснул плечо Делано и спросил:

– Ты не видел следов Элайджи? Или кого-нибудь из Нового Пристанища?

Тот покачал головой, и в комнате повисла мрачная тишина.

– Они могли отправиться и по другим дорогам – путями, которые занимают намного больше времени, – впервые заговорил Киеран. – Но это не означает, что Элайджа и его люди не выбрались из Нового Пристанища. Они могли отправиться на север, а потом двинуться вдоль гор Скотос, чтобы избежать Вознесшихся.

– Знаю. – Кастил скрестил на груди руки. – А ты видел Вознесшихся? Или рыцарей?

– Нет, но там были экипажи без окон и полностью закрытые фургоны с высокими стенками. Возможно, они сидели в них.

– Хоть одна хорошая новость, – заметил Кастил.

– Что же тут хорошего? – повернулся к нему Аластир. – Сюда идут сотни. Целое войско.

– Сотни смертных. Значит, у Предела Спессы есть шанс.

– Очень маленький шанс. – Аластир опять сел. – Ты можешь быть оптимистом, я это уважаю, но даже с Хранительницами у нас слишком мало сил, чтобы дать отпор такому войску.

Меня до костей пробрал холод. Я обвела взглядом стол, комнату и каменные стены, уже повидавшие падение города.

– Мы не можем допустить, чтобы Предел Спессы пал.

На меня устремились несколько пар глаз, но я поймала взгляд Кастила.

– И мы не допустим, – сказал он. – Нова?

Высокая Хранительница со светлой косой выступила вперед. Это она смотрела на нас в тот день, когда мы попали на тренировку.

– Да, мой принц?

– Напомни, сколько у нас людей, способных защищать город?

– Обученных и способных к бою – меньше сотни, – ответила она, и Эмиль выругался вполголоса. – Но старики умеют стрелять из луков. Лучников около двадцати.

Двадцать лучников – лучше, чем ничего, но все равно недостаточно. Все это понимают.

– И еще двадцать три человека моих людей и из группы Аластира. – Кастил стиснул челюсти. – Как ты думаешь, когда они доберутся до Предела Спессы?

– Они разбились на две группы, – сказал Делано. – Меньшая ближе, примерно в дне пути. Думаю, они прибудут к вечеру.

Напряжение в комнате возросло.

– У большой группы уйдет больше времени. Может, два дня. Все зависит от того, будет ли первая группа ждать основную.

– А сколько людей в первой группе? – спросил Джаспер.

– Две сотни. Может, три.

И это меньшая группа? Боги милостивые…

– Они не могут не знать, что здесь происходит, если послали тысячу или даже больше солдат, – вмешалась я. – Они готовы к битве.

– Должно быть, кто-то им рассказал, – произнес Эмиль, отодвигаясь от стены. – Они выбили из кого-то сведения. Возможно, из какого-нибудь Последователя, который побывал здесь или был осведомлен.

– Или у кого-то из Нового Пристанища, – предположил Аластир, и мое сердце сжалось от страха.

– Может, они не знают всего о том, что здесь построено, но они не отправились бы неподготовленными так близко к горам Скотос. Огромное войско может быть просто демонстрацией силы в надежде напугать нас и отдать им то, что они хотят, – сказал Джаспер, сидящий за несколько пустых стульев от меня, и повернулся ко мне. – Полагаю, им нужна ты.

Я это уже знаю. Осведомлены они о Пределе Спессы или нет, но идут они за своей Девой. За своими запасами крови. За будущими Вознесениями. И они привели войско, чтобы добиться желаемого, подготовились сделать это силой.

И люди… погибнут люди. Может, даже некоторые из тех, кто сейчас находится в этой комнате. Все они почти бессмертны, но никто из них не бог. И даже если собрать всех, кто желает и способен сражаться, нас все равно очень сильно превосходят численностью. Люди будут умирать, потому что дали мне убежище. Как и жители Нового Пристанища.

Как Ренферн.

Внутри все сжалось от дурных предчувствий. Я не смогу с этим жить.

– Они не получат то, чего хотят, – заявил Кастил, глянув на меня. – Никогда.

Я замерла под его взглядом. Его слова прозвучали клятвой, заменившей целые тома. Он знает, куда зашли мои мысли.

– Они идут за мной, – сказала я, удерживая его взгляд и желая, чтобы он услышал то, что я не могу произнести перед всеми. – Мы не можем рисковать…

– Нет, можем, – перебил он. Его желтые глаза горели. – И я буду рисковать. Они тебя не получат.

Он наклонился вперед и упер руки в стол.

– Что бы ты ни думала, ты ошибаешься. Они не развернутся и не уйдут, если получат тебя. Ты это знаешь, Поппи. Ты сама это видела, когда пришел лорд Чейни. Они получат то, что хотят, и опустошат все только потому, что могут. Вот что они делают. И как только они получат тебя, они будут тебя использовать, чтобы сеять еще больше хаоса и разрушения. Если ты отдашь себя им, ты не спасешь жизни, а только уничтожишь еще больше.

Кастил прав, хотя мне ненавистно это признавать. Ненавистно чувствовать, что я ничего не могу сделать, чтобы предотвратить беду, дать отпор.

Но это не так.

Кое-что я могу. Я могу сражаться.

Кастил оторвал от меня взгляд.

– Нам нужно подкрепление, причем быстро. Аластир, ты должен пересечь Скотос и рассказать в Столпах и в Бухте Сэйона о том, что случилось. Пусть через два дня пришлют в Предел Спессы столько солдат, сколько смогут.

Аластир начал подниматься со стула, чтобы отправиться исполнять приказ. Но Кастил еще не закончил. Он повернулся к Киерану.

– Ты на всякий случай отправишься с ним.

– Что? – воскликнул Киеран. Очевидно, распоряжение Кастила поразило его так же, как и меня. – На нас идет проклятое войско Солиса, а ты отсылаешь меня в Атлантию?

– Да. Ты быстрый. Ты сильный. И ты не ослабеешь и не остановишься, если что-то случится с Аластиром. – Кастил встретил изумленный взгляд вольвена. – Ты нас не подведешь.

У меня заколотилось сердце, потому что я знаю. Знаю, почему Кастил отсылает Киерана.

– Мой принц, – заговорила Нова, – я знаю, вы считаете своим долгом оставаться здесь, но это вам следует уехать за горы Скотос. Вам следует немедленно отправиться в безопасное место.

– Должен с ней согласиться, – подхватил Аластир. – Может, Вознесшиеся считают тебя Темным, но они могут знать, кто ты на самом деле – живой наследник королевства Атлантии. Ты последний, кому следует оставаться здесь.

Я напряглась, но Кастил никак не отреагировал на слова о живом наследнике королевства.

– Я ценю ваши мысли и мнения, но все вы знаете, что я не брошу Предел Спессы на произвол судьбы, когда сам же убеждал людей приехать сюда и построить здесь дома.

– Все прибывшие знали о возможных опасностях, – возразил Аластир. – Нельзя рисковать твоей жизнью ради Предела Спессы.

Кастил наклонил голову.

– Если я не пожелаю рискнуть жизнью ради Предела Спессы, то как я смею просить об этом местных жителей? Принцы так не поступают – по крайней мере, достойные.

Во мне так резко поднялось уважение к нему, что у меня сперло дыхание. Разве он не видит, что я практически излучаю это уважение? Он не хочет избегать риска, о котором просит других, и никто не может это оспорить. Даже Аластир.

Тот тяжело вздохнул и кивнул.

– Я должен быть здесь с тобой. – Киеран подошел ближе к Кастилу. – Мой долг – защищать твою жизнь ценой своей. Для этого я связан и дал клятву. Как я могу это сделать, если убегу от сражения? – Он понизил голос. – Кас, не делай этого.

Я смотрела на них, и у меня сжималось сердце. Кастил отсылает прочь связанного с ним вольвена. Один взгляд на Киерана сказал мне, что он тоже знает. Кастил старается исключить любую возможность того, чтобы Киеран рискнул жизнью ради его спасения.

Так же он поступил, когда уехал, чтобы убить королеву и короля Солиса.

И это означает, что Кастил понимает: Предел Спессы может не продержаться до прибытия подкрепления.

– Ты дал клятву меня защищать, и ты будешь ее исполнять, – сказал Кастил. – Ты не убегаешь от битвы. Ты будешь оберегать самое важное, что у меня есть, и это Поппи.

Я подскочила.

– Погоди. Что?

– Ты уедешь с ними. Это будет нелегко. – Он по-прежнему удерживал взгляд Киерана. – Привалов не будет, и тебе придется слушаться Киерана во всем, особенно ночью в горах, но…

– Я не уеду, – перебила я.

– Тебе нельзя здесь находиться, когда они придут. Это не обсуждается.

Я вскочила на ноги.

– Позволь мне кое-что прояснить. Не знаю, понимаешь ты это или нет, Кастил, но я не обязана подчиняться ни одному твоему приказу.

Кастил напрягся.

– И, наверное, тебе следует смотреть на меня, когда ты отдаешь мне распоряжения, – добавила я.

Он повернулся ко мне, склонив голову.

– Ну вот, я на тебя смотрю.

– Но слушаешь ли?

– О боги, – вполголоса проворчал Делано, тогда как в комнате наступила мертвая тишина. – Кое-кто снова получит удар кинжалом.

Кто-то, кажется, Джаспер, фыркнул.

– О, я слушаю, – ответил Кастил. – Может, попробуешь еще раз? На этот раз призвав штуку под названием «здравый смысл».

– Определенно кто-то получит удар кинжалом, – подтвердил Киеран.

Я обошла стол, заметив, что Делано вжался в стул.

– Ты серьезно?

– Разве ты вооружена? – поинтересовался Кастил с самодовольной ухмылкой. – Ведь нет?

– Меня озадачивает то, что здесь происходит, – прошептала Нова, слегка нахмурившись.

– По-видимому, она уже однажды ударила его кинжалом, – сообщил Джаспер Хранительнице. – В сердце.

Нова посмотрела на меня.

– И порезала прошлой ночью. Был еще раз, когда она бросила мне в лицо нож. – Кастил загибал пальцы. – А однажды в лесу она…

– Никому не интересно знать, сколько раз я пускала тебе кровь, – резко сказала я.

– Мне интересно, – заметил Джаспер.

Эмиль поднял руку.

– И мне.

– Послушай, это неразумно. Нельзя оставлять в пределах их досягаемости единственное, что им нужно. И к тому же я не хочу волноваться о том, что ты можешь сдаться сама, – заявил Кастил. – Помнишь, как… как уже было.

– Эту ошибку я больше не совершу, – заверила я.

– Но ведь ты только что думала об этом?

Он шагнул в сторону, и между нами больше не было сидящего Делано.

– Думала, – призналась я. – Пару минут. Но ты прав.

Кастил поднял брови.

– Хвала богам! Кто-нибудь, запишите дату и время. Она только что признала, что я прав.

– Заткнись, – бросила я.

– Хорошо. Разговор окончен. Ты немедленно уезжаешь с Аластиром и Киераном.

Он начал разворачиваться.

– Я не уезжаю. – Я вздернула подбородок, и Кастил опять повернулся ко мне. – Тебе придется меня заставить. Тебе придется тащить меня до самой Атлантии.

Он опустил голову, и до меня долетел его гнев.

– Или я просто использую принуждение.

Я похолодела.

– Ты не посмеешь.

Он стиснул челюсти и выругался. Я расслабилась. Он этого не сделает.

– Это другое, Поппи. Это не Вал, не Жаждущие и не клан Мертвых Костей.

– Тебе следует уехать, – заговорила Хранительница. – Я видела, на что ты способна, – там, с Делано. Но это не поможет, когда дойдет до боя. Ты только будешь отвлекать принца. Ты будешь обузой.

Я медленно повернулась к ней.

– Прощу прощения?

Нова уставилась на меня.

– Я не хотела оскорбить. Я лишь излагаю факты.

– Твои факты очень далеки от истины. Просто чтобы указать на твои самые очевидные неточности: то, что я сделала с Делано, на самом деле очень поможет, если будут раненые. Это… – я бросила на Кастила мрачный взгляд, – здравый смысл.

Женщина прищурилась.

– Насколько я буду обузой? Я так же прекрасно управляюсь с мечом, как и с луком, а с луком я, видят боги, очень хороша. Возможно, лучше большинства присутствующих. Я очень пригожусь. А если буду отвлекать Кастила, то это его слабость, а не моя.

Нова вскинула подбородок, и я… я ощутила исходящее от Хранительницы уважение. Оно было погребено под слоями настороженности, но все равно было там.

– Она не лжет, – сказал Кастил, глядя на меня. – Пенеллаф умеет сражаться, а навыками обращения с мечом и стрелами она превосходит обученного солдата. Она никогда не будет обузой.

Я перевела взгляд на него.

– Значит, решено?

Он сжал губы в тонкую линию и покачал головой.

– Тебе нужна моя помощь, – заявила я, переводя дыхание. – И мне нужно быть здесь. Они идут за мной, и я должна что-то делать. Мне нужно дать отпор, а не стоять в стороне и бездействовать.

Кастил поймал мой взгляд и не отводил глаз. Может, он наконец понял? Понял, почему я не могу уйти. Почему я тогда чувствовала бы себя беспомощной. Но все равно я приготовилась к дальнейшем спору. Потому что это другая битва, и я ощутила, как в нем бурлят и борются эмоции.

Но потом он кивнул.

– Ладно. Ты остаешься.

Я облегченно выдохнула.

– Позже мы обсудим, что это значит, – добавил он.

Я прищурилась.

– А я? – заговорил Киеран. – Если Пенеллаф остается…

– Вы все равно отправляетесь вдвоем, – оборвал Кастил, и я ощутила в нем глубокую усталость. – Делано не сможет, а ты быстрее, чем Нейлл и большинство атлантианцев, которые здесь есть.

Киеран застыл. Его отец наблюдал молча.

– Это приказ?

Кастил встретил его взгляд и кивнул.

– Да, приказ.

Вольвен так сжал челюсти, что я удивилась, как они не треснули. Он покачал головой. От него исходили неверие и гнев, но я почувствовала в глубине что-то еще, более теплое и сильное, чем гнев.

– Я знаю, почему ты это делаешь, – прошептал Киеран.

Кастил долго молчал, а затем произнес:

– Это не единственная причина.

Между ними повисли не сказанные, но тем не менее понятые слова. Что бы это ни было, но Киеран кивнул, принимая приказ Кастила. А потом шагнул вперед и обхватил его сзади за шею.

– Если ты дашь себя убить, я разозлюсь.

Кастил поднял уголок губ.

– Я не проиграю, брат мой. – Он крепко обнял Киерана одной рукой. – Обещаю.

Резко выдохнув, Киеран обнял его в ответ. Может, я просто устала, не знаю, но мне хотелось плакать, глядя на них, пусть я не позволяла себе думать, что они могут больше не увидеться. Что их связь может быть разорвана.

Киеран отошел назад и глянул на отца. Джаспер уже встал и шел к сыну.

– Я всегда гордился тобой. – Он обхватил рукой затылок Киерана. – Я всегда был уверен в тебе. Знаю, что мы еще увидимся.

Киеран кивнул, и, когда он отстранился от отца, я нерешительно шагнула вперед.

– Киеран?

Он посмотрел на меня.

– Пожалуйста… прошу, будь осторожен.

Он поднял брови.

– Ты обо мне беспокоишься?

Я скрестила руки на груди и кивнула.

– Не будь со мной такой доброй, – ответил он, и я ощутила его веселое удивление. – Меня это сбивает с толку.

– Прости.

Он улыбнулся и подошел ко мне.

– Судя по голосу, ты и близко не раскаиваешься.

Я ухмыльнулась.

– Сделай мне одолжение, – сказал он, глядя на меня. – Защищай своего принца, Поппи.

* * *

До конца дня я не видела Кастила.

Попрощавшись с Аластиром, я вернулась в комнату, а Кастил отправился в Предел Спессы поговорить с людьми. Я хотела напроситься с ним, но вспомнила, как горожане реагировали на меня вчера вечером, и поняла, что только буду отвлекать. Мое присутствие может стать роковым для жителей Предела Спессы, если они будут глазеть на меня вместо того, чтобы слушать Кастила.

Я ждала, что он вернется – не столько затем, чтобы закончить наш разговор, ведь сейчас есть дела гораздо важнее, а потому, что ему нужно поспать.

Но утро сменилось днем, а Кастил по-прежнему не появлялся. Я не стала сидеть в комнате и решила подготовиться.

К счастью, когда я вышла во двор, поблизости оказалась Вонетта. Она была не прочь провести со мной учебный бой. Приемы обращения с мечом и луком не забываются, но навыки теряются, если пренебрегать тренировками.

Кроме того, она – вольвенка, быстрее и сильнее смертной, и сражаться с ней – все равно что биться с рыцарем. Мне нужно попрактиковаться.

Мы собрали небольшую толпу зевак, но Кастил по-прежнему пропадал где-то с людьми. Как сказала Вонетта, помогал отобрать тех, кто может сражаться.

Я увидела Кастила, только когда Делано привел меня в небольшую комнату рядом с обеденным залом, где за ужином обсуждали стратегии. То, что Кастил решил пригласить меня на это совещание, не могла не отметить не только я, но и все присутствующие.

С наступлением ночи я вернулась в спальню, но Кастил остался. Я несколько часов нервно расхаживала по комнате и размышляла обо всем, что было до того, как в мою жизнь вошел Кастил, и обо всем, что случилось после. Я думала о своем даре – как он менялся, как я светилась лунным светом. И думала о том, что говорил Кастил и что осталось недосказанным.

Думала о том, как мне надоело притворяться.

Доведя себя до изнеможения, я наконец заснула, полностью одетая на случай появления Вознесшихся. Даже не знаю, что меня разбудило, но когда я открыла глаза, в комнату сочился серый рассвет, а Кастил лежал на кровати рядом со мной, опираясь на гору подушек. Он вытянул длинные босые ноги и скрестил в лодыжках, а расслабленные руки уложил на коленях. Он не спал, его взгляд был устремлен на меня.

– Ты смотришь, как я сплю?

– Уже нет. Смотрел пару минут назад, – признался он, изогнув уголок губ. – А сейчас я с тобой разговариваю.

– Это жутко – смотреть, как я сплю.

– Возможно.

– И тебе не стыдно.

Я перекатилась на спину.

Он слегка улыбнулся, но улыбка не затронула глаз, и глаза были усталые.

– А ты вообще спал?

– Еще нет.

Я села. Растрепанные волосы упали на плечи.

– Я знаю, что ты – безумно сильный первичный, но тебе нужно отдохнуть.

На его лице появилась усмешка. И ямочка на правой щеке.

– Ты обо мне беспокоишься, принцесса?

Я собралась сказать, что нет. Отрицать. Потому что всегда так делала. Это было легче и безопаснее. Но мне надоело.

Надоело лгать.

И притворяться.

Стоя ночью на Валу и готовясь к неизбежному, я думала еще кое о чем. Я думала о своем будущем. Кем я была, кем я стала и кем хочу быть. Странно, что открытия кажутся внезапными, но на самом деле они складываются из множества маленьких, почти незаметных моментов на протяжении недель, месяцев и лет. В итоге я стала той, кто больше не хочет прятаться – ни за вуалью, ни от других, ни от себя самой.

Как я сказала тогда за ужином, я изменилась не из-за Кастила. Изменения начались задолго до того, как он вошел в мою жизнь, но он стал катализатором. Как и все те разы, когда я выбиралась исследовать город, читала запрещенные книги и улыбалась герцогу, зная, что последует наказание. Смерть Виктера тоже стала поворотной точкой.

– Да. Я о тебя беспокоюсь.

Кастил уставился на меня, и не нужно было его читать, чтобы понять, как потряс его этот ответ.

– Они идут. Вознесшиеся могут быть здесь уже сегодня вечером. Тебе нужно поспать. Отдохнуть. – Я помолчала. – И, наверное, перестать на меня пялиться.

– Я… – Он заморгал, и его тело опять расслабилось. – Я отдохну. Мы оба отдохнем. Но мне нужно… нам нужно закончить разговор. Это не может ждать. Больше ни минуты.

Мое сердце заколотилось. Я откинулась назад на подушки.

– С чего… с чего начнем?

Он негромко рассмеялся.

– Боги, я знаю, с чего начать. Ты спросила, не стыдно ли мне. Да, немного. – Он окинул меня взглядом. – Почти весь стыд, который я когда-либо чувствовал, касался тебя. Я ненавидел лгать тебе, Поппи. Ненавидел то, что был способен захватить тебя, использовать, даже тебя не зная. Что я вообще был на такое способен. Мне стыдно за это, но будь у меня возможность начать сначала, я поступил бы точно так же.

Его взгляд скользнул по моему лицу.

– Я не лгал, когда говорил, что не планировал ничего из случившегося. Не то чтобы я не желал использовать любые средства, чтобы завоевать твое доверие. Если бы понадобились красивые слова, поцелуи и мое тело, я бы пустил в ход все это. Я бы пошел на все, чтобы освободить Малика.

Но нет, не на все.

И он не пошел на все.

– В ту ночь в «Красной жемчужине» я все делал ради этого. Ты спросишь, почему я поцеловал тебя? Почему остался с тобой в комнате? Потому что знал: я должен использовать это к своей выгоде. Мне стыдно за это, но я бы не поступил иначе.

Он опустил голову на подушку, но не сводил с меня глаз.

– Но я… я не планировал наслаждаться твоей компанией. Не планировал предвкушать разговоры с тобой. Не планировал чувствовать себя виноватым за свои действия. Не планировал… да, не планировал к тебе привязываться.

Дыхание перехватило, по мне пробежал трепет.

– Я планировал похитить тебя в ночь Ритуала. Когда увел в сад. Под иву. Киеран и остальные ждали нас. Я собирался забрать тебя, пока все заняты, прежде чем кто-то вообще поймет, что произошло.

– Но ты этого не сделал.

– Если бы забрал, то Виктер не умер бы у тебя на глазах. Ты бы не стала свидетельницей нападения. Видят боги, Поппи, я понятия не имел, что они собираются напасть…

– Знаю. Я тебе верю. – Я правда верю. Его плечи расслабились. – Почему ты не забрал меня тогда?

– Не знаю. – Он сдвинул брови. – Нет. Это ложь. Я не забрал тебя потому, что знал: ты в тот же миг перестанешь смотреть на меня, как… как будто я просто Хоук. Перестанешь открываться мне. Говорить со мной. Видеть меня. Ты меня возненавидишь. Я не был к этому готов.

А я не была готова к такому признанию.

Он сглотнул и поднял взгляд на полог над кроватью.

– Когда я прикасался к тебе в Кровавом лесу, я знал, что не следует этого делать, но… я хотел быть твоим первым. Мне нужно быть твоим первым во всем. В поцелуе. В прикосновении. В наслаждении.

О боги…

Он стиснул зубы и медленно покачал головой.

– Киеран… проклятье, я думал, он мне врежет, когда понял, что я сделал. Но он знал и… – Кастил прочистил горло. – Той ночью в Новом Пристанище, когда я пришел к тебе в комнату, я этого не планировал. Я этого хотел. Боги, всегда хотел. Кажется, я только об этом и думал, но будь я проклят, если я планировал делать это с тобой, когда ты понятия не имела, кто я.

Мне сдавило грудь.

– Вот почему в ту ночь ты не хотел, чтобы я называла тебя Хоуком. А я думала, потому что на самом деле это не твое имя.

– Потому что ты не знала, кто называется этим именем. – Он закусил губу. – Мне следовало покинуть ту комнату. Я бы так и сделал, если бы был хорошим человеком. Мне стыдно за это, но, боги, я не жалею. Насколько это ужасно?

– Мне… – В горле застрял ком, мне пришлось приложить усилия, чтобы заговорить. – Мне не нравится то, что ты был со мной нечестен, но я не жалею. Никогда не жалела.

Его взгляд метнулся ко мне.

– Не говори такое.

– Почему?

– Потому что мне хочется сорвать с тебя одежду и погрузиться в тебя так глубоко, что мы оба не будем знать, где ты, а где я. – Его глаза вспыхнули золотом. – И мы никогда не закончим этот разговор.

От его слов на меня накатила горячая волна.

– О, – прошептала я. – Тогда ладно.

Его улыбка вернулась, но быстро исчезла.

– В том, что я говорил той ночью, все равно есть правда. Я тебя недостоин. Я знал это тогда и по-прежнему знаю сейчас. Но это не помешало мне хотеть тебя. Не помешало состряпать план, в котором я могу заполучить тебя, хотя бы до тех пор, пока все это не кончится. Не помешало хотеть от тебя все. И не помешало притвориться, что я могу иметь все, Поппи.

Я не была уверена, что дышу.

– И я знаю, что ты, наверное, еще сердишься на меня за то, что я хотел отослать тебя вместе с Киераном, но я… – Кастил закрыл глаза. – После того, что со мной сделали и что случилось потом, я не думал, что способен нуждаться в ком-то, как в тебе. Я не верил, что такое возможно. И столько раз, столько раз я хотел, чтобы это было по-настоящему.

– Что именно?

– Все это. То, что я смирился с судьбой брата. Что я привел домой жену, и… и что есть будущее, в которое я больше не верил. Это все, о чем я мог думать. При мысли о том, что ты будешь здесь, когда они придут, мне уже страшно. Помнишь, как этот ублюдок Вознесшийся увез тебя из Нового Пристанища? Я думал, что потерял тебя. – Он опять сглотнул. – Я знаю, что слишком много всего случилось, чтобы это было по-настоящему. Я знаю, что причинял тебе боль. Знаю, ты не лгала, когда говорила, что несешь вину за мои действия. И я… боги, Поппи, я прошу прощения. Ты этого не заслуживаешь. Ты не заслуживаешь всего, что я сложил к твоим ногам, и, уверен, не заслуживаешь того, что я по-прежнему держусь за тебя. Что когда придет время расстаться, я по-прежнему буду хотеть тебя. Даже когда ты неизбежно уйдешь, я все равно буду тебя хотеть.

«Он тебя отпустит, но я сомневаюсь, что ты от него избавишься».

Разве не так сказал Киеран?

– Я не знаю, что все это означает. Давно прекратил даже пытаться в этом разобраться. – Кастил опустил ресницы, прикрывая глаза. – Ты можешь сказать? Можешь прочитать меня и сказать?

В этот момент я не могла бы сосредоточиться даже для того, чтобы прочитать книгу. Но я знаю, что мне от него нужно.

– Расскажи о ней.

Кастил перевел взгляд на меня. Он показался каким-то… надломленным. А затем отвернулся и опять уставился на свои руки. Молчал он долго, и я уже решила, что он не ответит. Что ничего не скажет. Но он заговорил.

– Мы… мы вместе росли – Ши и я. Разумеется, наши семьи были близки, и поначалу мы были друзьями. В какой-то момент это переросло в нечто большее. Даже не знаю, как или когда, но я ее полюбил. По крайней мере я так думал. Она была смелой и умной. Сумасбродной. Я думал, что проведу с ней всю жизнь, а потом я попал в плен, и она пришла за мной.

Мое сердце упало и рухнуло еще дальше, когда Кастил вдруг встал с кровати.

– Даже не знаю, сколько раз они с Маликом приходили за мной. Должно быть, десятки раз. Понимаешь, они не сдавались. Они верили, что я жив. Все те годы они продолжали меня искать. – Он провел рукой по волосам. – И нашли. Я едва узнал их, когда они появились в моей камере. Я решил, что это галлюцинация, что я вообразил и брата, и Ши. Они практически несли меня из темницы в туннели. Я был в очень плохом состоянии. Давно не кормился. Ослабел. Не понимал, что происходит. Не знаю, как там появились двое Вознесшихся, но они вдруг очутились перед нами, словно поджидали. Они в самом деле ждали.

Я перебралась на край кровати, а он подошел к двери на террасу.

– Что ты имеешь в виду?

– Они знали, что меня попытаются освободить в этот день. Они знали, что идет мой брат – настоящий наследник, атлантианец, который старше и сильнее меня, и что скоро он окажется в пределах их досягаемости.

До меня начало доходить, и я не хотела, чтобы это оказалось правдой. О боги, нет.

– Была битва, и все, что я помню, – Ши оттащила меня прочь, подальше от Малика, в лабиринт туннелей. – Он резко выдохнул. – Она только и твердила, что ей жаль. Что у нее не было выбора.

Я поднесла руки ко рту, почти желая, чтобы он не продолжал.

– Один из Вознесшихся пошел за нами, загнал нас в угол и… и рассказал мне все. Он издевался надо мной. Когда Ши с Маликом разделились, разыскивая меня, ее поймали. Вознесшиеся хотели ее убить, но она сказала, с кем пришла. Она сдала моего брата в обмен на свою жизнь.

– О боги, – прошептала я.

Сердце раскалывалось от его боли, которая смешалась с моей собственной.

– Они думали, что она бросит меня, потому и согласились. Двое за нее одну. – Он рассмеялся, но смех вышел хриплым. – Они не были готовы к тому, что Малик устроит такую драку. Вот почему Ши удалось вытащить меня. Я не поверил Вознесшемуся. Я пытался ее защитить, а она снова начала торговаться. Моя жизнь в обмен на ее. И… как только сквозь туман, сквозь голод до меня дошло, что это из-за нее схватили моего брата и что она сдаст меня им снова, я потерял голову. Я убил Вознесшегося. Я убил ее. Голыми руками. Даже не знаю, паника ли двигала ею. Должно быть, так. Она не была плохой, но это не могла быть любовь.

– Нет, не могла, – согласилась я. – Знаю, у меня нет опыта, но если кого-то любишь, никогда с ним так не поступишь. Прости, что я так говорю. Я не знала ее, но я просто знаю, что нельзя так поступать с тем, кого любишь.

– Нет. Нельзя. Я это знаю. – Он склонил голову. – Думаю, когда-то она меня любила. Иначе зачем ей было продолжать мои поиски? А может, она чувствовала, что этого от нее ожидают. Я не знаю. Но я бы выбрал смерть, если бы это спасло человека, которого я люблю.

Он провел рукой по лицу, по-прежнему стоя ко мне спиной.

– После… после этого я пытался найти Малика, но заблудился в туннелях. В какой-то момент я вывалился из туннелей на пляж, и, хвала богам, меня нашли.

Он опустил руку.

– Вот почему я о ней не говорю. Вот почему не произношу ее имя. Потому что теперь я ненавижу ее так же сильно, как когда-то любил. И ненавижу то, что сделал.

Я вздрогнула, не находя слов, потому что их не было.

– Аластир не знает. – Он повернулся ко мне. – Правду знают только Киеран и мой брат. Аластир может так никогда и не узнать, что его дочь предала Малика – наше королевство. Я не то чтобы пытаюсь защитить себя. Я справлюсь, если он узнает, что она умерла от моей руки, но его убьет правда о том, что она сделала.

– Я никогда ничего не скажу, – пообещала я. – Не знаю, как ты держал это в себе. Это… Должно быть, это пожирает тебя изнутри.

– Я предпочитаю так, чем позволить правде уничтожить человека, который предан нашему королевству и народу. – Он прислонился к стене и опять закрыл глаза. – А Ши? Люди верят, что она умерла как героиня. Не знаю, правильно это или нет. Если нет, то мне все равно.

Я уставилась на него, наконец видя под его масками то, о чем даже не подозревала. Его тело и душа были истерзаны.

– Я не знаю, что сказать. Я бы хотела, чтобы тебе не пришлось этого делать после всего, через что ты прошел. Мне не нравится то, что ты чувствуешь вину, а я знаю, что ты ее чувствуешь. Она тебя предала. Она предала себя. И мне жаль.

Кастил открыл рот.

– Знаю, ты не хочешь моего сочувствия, но я все равно сочувствую. Это не значит, что я тебя жалею. Просто… – Я прекратила рыться в его эмоциях. – Я понимаю, почему ты не хотел о ней говорить.

И теперь я поняла, почему Киеран советовал никогда не идти по этой дороге.

Кастил кивнул и опять повернулся к двери на террасу.

Но кое-чего я не понимала.

– Джианна – внучатая племянница Аластира, и брак с ней – его идея?

Кастил кивнул, и я продолжила:

– И он не против того, чтобы ты женился на племяннице после отношений с его дочерью?

– Не против.

Я наморщила нос.

– Наверное, дело во мне, но мне это кажется странным. Видимо, потому что я не живу сотни лет и…

– Это одна из причин, почему я не соглашался на этот брак, – ответил он. – И Джианна тут ни при чем. Она хороший человек. Она тебе понравится.

Я в этом не уверена.

– Она… она немного похожа на Ши. Не сильно, но сходство есть, и это странно, даже для меня. Но даже если бы они не были похожи, я никогда бы не думал о ней в таком качестве.

Не знаю, как относиться к тому, что Джианна похожа на Ши – женщину, которую Кастил когда-то любил и которая его предала. Я подумала над этим и поняла, что на самом дела Джианна и Аластир не имеют значения. Это просто… фон. Имеем значение только мы.

– Я знаю, почему ты отослал Киерана в Атлантию. Ты хотел, чтобы он не вздумал рисковать жизнью ради спасения твоей.

Он немного помолчал.

– Это не единственная причина. Аластир созовет наши войска, а потом отправится прямиком к моим родителям – рассказать о том, что я собираюсь жениться, и выразить свои сомнения. А это совершенно ни к чему.

Вот что имел в виду Кастил, когда говорил с Киераном, и вот что заставило того сдаться.

Я знаю, чего ему стоило рассказать о Ши, и знаю, что он носит в себе. Поэтому следующие слова вырвались сами собой:

– Тем вечером за ужином я говорила правду.