Глава 42

Мы ехали на восток, в Атлантию, под безоблачным голубым небом.

С нами отправились люди Аластира, хотя он сам не вернулся в Предел Спессы. Кроме Данте они потеряли еще нескольких человек, но наша группа увеличилась втрое, если не больше. К нам присоединился Джаспер и еще несколько вольвенов, решивших вернуться в Атлантию. Вонетта осталась в Пределе Спессы, но пообещала, что мы скоро увидимся, потому что она приедет к дню рождения матери и ожидающемуся появлению братика или сестрички.

Голые равнины, простирающиеся по обе стороны от густых рощ, сменились полями высоких тростников с крохотными белыми цветочками. Рядом с нами в облике вольвена бежал Беккет. Он словно бы подпитывался энергией из какого-то неисчерпаемого источника, и я ему завидовала. Он уносился вперед, исчезая в траве, а спустя несколько секунд опять выскакивал рядом с нами, но старался не слишком удаляться от нас – точнее, от Кастила. Я решила, что он держится поблизости из-за Кастила, и была рада, что не чувствую страха от него – и ни от кого из наших спутников.

Но все ехали молча, даже Кастил, и на то имелись причины. Среди нас нет никого, кто не потерял близких либо в битве, либо в Новом Пристанище.

Я не могу думать об Элайдже, о Магде и ее нерожденном ребенке. Ни о ком из них. Не могу думать о тех, чьи имена добавятся на стены подземных залов.

Но я знаю, что Кастил о них думает. Знаю, что вчера вечером он несколько раз замолкал именно поэтому, а не из-за темы нашего разговора. Он скучает по Элайдже. Скорбит по нему и всем остальным. И считает, что подвел их.

Невеселые размышления. К тому же я не выспалась: ко мне опять явились кошмары о ночи нападения Жаждущих. Я проснулась, охрипнув от крика и ловя ртом воздух. Кастил был рядом, но когда я опять погрузилась в сон, меня вновь настигли ужасы той ночи.

Наступления очередной ночи я ждала без радости.

Солнце стояло высоко, когда я поняла, что передо мной не затянутый облаками горизонт. Я выпрямилась, вцепившись в седло. Из серой массы начали проступать темно-зеленые участки. Это туман. Горы обволакивает туман, такой густой, что с расстояния многих миль я приняла его за облака.

– Видишь их? – спросил Кастил. – Горы Скотос?

Сердце забилось сильнее. Я кивнула.

– Какой густой туман. Если он такой днем, то что же будет ночью?

– Когда мы подъедем к подножию гор, он немного рассеется. – Я потянулась вперед, рука Кастила надежно держала меня за талию. – Но ночью… ночью туман очень плотный.

Я поежилась. Горы все больше проступали из тумана: тут скалы, там – группа деревьев.

– Как войску удалось пройти сквозь туман? – Я глянула на Киерана. – Вы быстро добрались.

– Нам позволили боги, – ответил он, и я подняла брови. – Туман пощадил нас. Ночью он рассеялся так, что мы смогли идти дальше.

Я прислонилась спиной к Кастилу, надеясь, что боги позволят пройти и нам.

Надежда тут же лопнула как пузырь, когда Кастил сказал:

– Для покидающих Атлантию туман никогда не бывает таким густым, как для вступающих в нее.

– Чудесно, – пробормотала я.

– Нам повезло, что горы Скотос вовсе не так обширны, как хребты, что лежат за ними, – заметил Нейлл, едущий рядом с Джаспером.

– А есть горы еще больше?

Насколько я знаю, горы Скотос – самые большие в Солисе.

Атлантианец кивнул.

– В том месте, где мы будем их пересекать, у нас на это уйдет меньше одного дня. Хотя через некоторые вершины нужно переваливать несколько дней. – Он поерзал в седле. – Но в Атлантии есть горы, которые возносятся так высоко, что не видно вершин. Эти пики настолько высоки, что взбираться на них нужно несколько недель. И там, наверху, даже атлантианцу трудно дышать.

Щупальца тумана начали расползаться между зарослями тростника, образуя над ними облачка.

Беккет ринулся вперед, и через мгновение его проглотил туман. Резко втянув воздух, я подалась вперед и потянулась за кинжалом…

– С ним все хорошо. – Кастил положил руку поверх моей и мягко пожал. – Видишь? Вон он.

Но сердце мое не замедлилось, когда из тумана появилась темная лохматая голова. Вольвен тяжело дышал от восторга, высунув язык.

– Ты уверен, что здесь нет Жаждущих? – спросила я.

Ответил едущий чуть впереди Эмиль:

– Со времен войны их не бывает так далеко на востоке.

Я все равно оставалась настороже, когда мы приблизились к покрову тумана, в котором виднелись лишь смутные очертания. Мышцы напряглись, все инстинкты кричали схватить поводья и остановить Сетти. Может, нам не удастся пройти через туман. Кто знает, что ждет с другой стороны? И что, если они ошибаются насчет Жаждущих? Джаспер с Эмилем исчезли в стене тумана, и по мне побежали мурашки. В горле зарождался крик. В густой серовато-белой мгле растворился Делано. Я вжалась спиной в Кастила…

Он заставил Сетти замедлить шаг.

– Когда я впервые увидел стену тумана с другой стороны, я отказался идти через него. Не из-за Жаждущих – я еще не знал, что они приходят с туманом. Я боялся, что, когда мы дойдем до самого края королевства, дальше ничего не будет. – Рука Кастила охватывала меня стальной лентой. – Знаю, это звучит глупо, но я был очень молод, после моего Отбора прошло меньше года. Киеран тоже боялся идти сквозь туман.

Я глянула направо, где ехал Киеран. После всего, что я узнала, все равно трудно представить, что кто-то из них двоих может чего-то бояться.

– Первым пошел Малик, – продолжил Кастил, медленно и успокаивающе поглаживая мою талию. Я опустила взгляд и наткнулась на его золотое обручальное кольцо. – На мгновение мне показалось, что брата я больше не увижу, но он вернулся. Сказал, что на другой стороне нет ничего, кроме травы и неба.

– Сначала он сказал не это, – вмешался Киеран. – Малик заявил, что на другой стороне разгуливают трехголовые великаны.

– Он так сказал?

Кастил рассмеялся.

– Да, так и сказал. Мы ему верили, пока он не расхохотался. Негодяй согнулся пополам от смеха.

В его тоне прозвучала нежность. Он так редко говорит о брате без печали и гнева.

– Мы пройдем сквозь туман всего за несколько секунд. Обещаю.

В туман въехал Нейлл, и я резко кивнула.

– Если на другой стороне окажутся трехголовые великаны, я очень рассержусь на вас обоих.

– Если нас поджидают трехголовые великаны, твой гнев будет наименьшей из наших проблем, – весело ответил Кастил. – Готова?

Не совсем. Но я ответила:

– Да.

Когда от быстро приближающейся массы тумана к нам протянулось полупрозрачное облачко, я дернулась, борясь с побуждением закрыть глаза. Щек коснулся холод. Сетти негромко заржал, когда туман заклубился вокруг его ног, а потом окутал нас. Я ничего не вижу. Ничего, кроме густого, молочно-белого воздуха. Внутри забурлила паника…

Кастил за моей спиной пошевелился и прижал губы к моему уху.

– Думай о том, что я могу с тобой сделать, – прошептал он, его рука с талии переместилась на бедро и с хищной грацией двинулась выше. – О том, чего никто не увидит. Даже ты.

Его пальцы затанцевали на мне, и на сей раз у меня перехватило дыхание по совершенно иной причине. Я напряглась, мышцы внизу живота сжались в ответ, а голова откинулась набок. Я открыла рот, но забыла, что хотела сказать, когда Кастил схватил зубами мою нижнюю губу.

Он медленно убрал зубы, но губы оставались там же, на моих, теплые и твердые.

– У меня столько идей.

Сердце замерло, по всему телу пробежал трепет. Представила некоторые из его идей – и какой-то миг вообще ни о чем не думала. Выдохнула тихий стон, который растворился в тумане…

– Теперь можешь открыть глаза, – прошептал Кастил мне в губы.

Я даже не сознавала, что они закрыты, но теперь поняла, зачем он все это говорил и делал. Он хотел отвлечь, и это сработало, быстро положив конец нарастающей панике.

– Спасибо, – тихо сказала я.

Его рука вернулась на бок и сжала меня. Он выпрямился за моей спиной, а я открыла глаза и…

И увидела, что от тумана остались лишь легкие клочья вокруг поросших мхом скал и ног поджидающих лошадей. Я заморгала. Перед нами сидел Беккет, подметая хвостом землю и разгоняя туман. Запрокинув голову, он смотрел вверх. Я проследила за его взглядом и ахнула.

Золото.

Блестящие золотые листья купались в солнечных лучах, проникших сквозь туман.

– Красиво, правда? – спросил Делано, глядя вверх.

– Да. – Я с восхищением рассматривала золотые деревья. – Никогда не видела ничего подобного.

Даже когда осенью листва в Масадонии меняла цвет, желтизна все равно была приглушенной. Эти же листья сияют чистым золотом.

– Что это за деревья?

– Деревья Эйос, – ответил Кастил, упомянув богиню любви, плодородия и красоты. Лучшего названия и не придумать. – После того, как она уснула здесь, глубоко под землей, они выросли у подножия гор и повсюду на хребте Скотос.

Я глянула на Кастила.

– Она здесь спит?

Он встретил мой взгляд. Его глаза были лишь на один тон темнее листвы.

– Да.

– Некоторые считают, что она спит под самой высокой вершиной, – сказал Джаспер, и я перевела на него широко раскрытые глаза. – Там деревья Эйос цветут так пышно, что их видно от Покоев Никтоса.

– Покои… Никтоса? – переспросила я.

– Это храм сразу за Столпами, – пояснил Эмиль. – Очень красивый. Ты должна там побывать.

– Он спит там? – спросила я.

Эмиль с улыбкой покачал головой.

– Никто не знает, где спит Никтос.

– О, – прошептала я.

– Нам нужно ехать дальше и разделиться на маленькие группы, – оборвал Кастил. – Киеран поедет с нами. Беккет, тебе нужно принять человеческий облик, ты отправишься с Делано и Нейллом.

Вольвен поскакал в туман, отчего лошадь Нейлла встала на дыбы. Он повернулся к Кастилу и возвел глаза к небу.

– Тебе не помешает практика на случай, если решишь остепениться и обзавестись детьми, – сказал Кастил, и я уловила в его словах улыбку.

У Нейлла был такой вид, будто он сейчас свалится с лошади.

Джаспер повернул свою лошадь к нам и ухмыльнулся.

– Я слышал, что тот, кому довелось хоть один вечер присматривать за Беккетом, потом зарекается иметь детей.

– Боги, – вымолвил Нейлл.

Беккет вдруг взмыл в воздух за… золотым листом, который попался ему на глаза.

Квентин покачал головой, глядя на друга.

– Вы еще не видели, как он ловит бабочек.

– И не хочу видеть, – вздохнул Нейлл.

– Встретимся у Золотой скалы, – сказал всем Кастил. – Помните: нельзя ходить в одиночку. Держитесь вместе, но не более чем по трое.

Он повернулся к Беккету, который наконец сел.

– Ничего не исследовать. Не отвечать ни на какой зов.

Внутри все перевернулось. Неужели Кастил имеет в виду зов, который вольвены якобы услышали от меня?

– Надеюсь увидеть всех у Золотой скалы целыми и в здравом рассудке, – продолжил Кастил, и у меня по спине пробежал холодок. – Будьте осторожны.

Ему закивали, и группа начала разделяться. Беккет ушел с Нейллом и Делано, который сказал:

– Я прослежу, чтобы он обратился.

Квентин остался с Джаспером и Эмилем, но, прежде чем они поехали направо, Джаспер приблизился к нам и пожал руку Кастилу.

– Будь осторожен, Кас. Тебя не было дома слишком долго, и ты сейчас слишком близко, чтобы не доехать.

– Тебе нечего бояться, – голос Кастила смягчился.

Джаспер кивнул и переключил внимание на меня.

– Держись к ним поближе, Пенеллаф. Магия в этих горах может выводить из равновесия. Доверяй им, но остерегайся доверять собственным глазам и ушам.

С этими прощальными словами он отъехал. За ним проследовал побледневший и притихший Квентин.

Я оглянулась через плечо на Кастила.

– Что могут сотворить эти горы?

– Ничего, – он подстегнул Сетти, – пока ты им этого не позволишь.

* * *

Было тихо.

Кастил и Киеран молчали. Густой мох на тропе приглушал стук лошадиных копыт. Не слышно ни пения птиц, ни шорохов животных, ни шелеста ветра в золотых кронах над головой. Мы поднимались в горы, и казалось, что температура с каждым часом падает еще на пару градусов. Пришлось надеть тяжелый плащ, о котором я и думать забыла в Пределе Спессы. Вскоре от холода начало пощипывать щеки. Незадолго до этого Кастил накинул мне на голову капюшон и еще натянул вокруг меня половинки своего плаща. Мы продолжили путь в жуткой тишине, среди неестественной красоты гор. На деревьях мерцала золотая листва, золотые пятна усеивали мох и блестели на коре, напомнив мне Кровавый лес.

Слишком скоро солнечные лучи, просачивающиеся сквозь листву, потускнели, а туман начал сгущаться, окутывая мох. Мы продолжали взбираться в горы. Туман поднялся, заклубился вокруг наших ног, а потом достал до пояса. Последний луч солнца погас, но мы ехали дальше и сделали привал спустя несколько часов, когда туман окутал нас полностью.

Кастил остановил Сетти и огляделся. Понятия не имею, что он высматривает, – я не вижу ничего, кроме белого тумана.

– Похоже, это место не хуже других. – Его дыхание вырывалось облачком. Он повернулся к Киерану. – А ты как думаешь?

Очертания вольвена слабо виднелись в тумане.

– Мы наверняка уже взобрались на вершину, так что это место сойдет.

Сойдет?

– Откуда ты знаешь, что мы взобрались на вершину?

– Иначе мы бы ничего не видели даже в паре дюймов перед собой, – ответил Киеран и спешился, потревожив туман.

Я нахмурилась. Они могут здесь видеть дальше, чем на пару дюймов?

Кастил передал мне поводья.

– Подержи. Я слезу и отведу вас к дереву.

Я взяла поводья, гадая, о каком дереве он говорит. Кастил соскочил с Сетти, на миг мгла закрутилась вокруг него и словно проглотила. Мое сердце заколотилось о ребра. Лицо Кастила выступило из тумана: он подошел спереди к коню и, взяв его за недоуздок, повел нас сквозь холодный клубящийся воздух. Остановившись, он забрал у меня поводья и негромко заговорил с Сетти. Я разобрала что-то про морковку и огородные травы, а затем Кастил шагнул ко мне.

Он поднял руки к моим бокам, а я схватила его за предплечья и наклонилась назад, перекидывая ногу через седло. Он помог спуститься, взял меня за руку, снял с коня большую сумку и свернутые одеяла.

– Так и будет? – спросила я, когда Кастил повел меня. Очень неприятно идти вслепую. – Всю ночь?

– Да, но ты привыкнешь.

– Вряд ли это возможно.

– Что насчет этого места? – раздался откуда-то голос Киерана. – Земля довольно ровная.

– Прекрасно, – ответил Кастил.

Похоже, он точно знает, где Киеран, поскольку через пару секунд тот появился из тумана.

Кастил выпустил мою руку, и я чуть не потянулась за ней обратно. Я обернулась, но ничего не смогла разглядеть.

– Как ты думаешь, с Сетти все будет хорошо?

– С ним все будет хорошо.

Кастил опустился на колени и зажег фонарь, который немного разогнал туман.

– Я дам ему поесть и накрою одеялом. Он, наверное, уснет еще раньше нас.

Не представляю, как буду сегодня спать. Кровавый лес вдруг показался роскошным пристанищем.

Загорелся еще один фонарь – в руках Киерана.

– Пойду соберу веток.

Кастил поднял голову.

– Не заходи далеко.

– Да, сэр, – отозвался Киеран с излишним энтузиазмом.

Я следила за желтым свечением его фонаря, пока оно не исчезло.

– Почему в этих горах нет животных?

– Они чувствуют магию и стараются держаться подальше.

Кастил расстелил плотную парусину, которая не даст просачиваться с земли холоду и влаге. Потом бросил сверху одеяло, немного разогнав туман.

– Вот.

Я не двинулась с места. Он взял меня за руку в перчатке и потянул вниз, усадив перед собой.

– Я займусь Сетти и скоро вернусь, хорошо?

Я кивнула. Кастил встал, и я обратила внимание, что он оставил мне единственный источник света.

– Тебе разве не нужен фонарь?

– Нет. – Он начал поворачиваться, но остановился. – Не поддавайся любознательности. Оставайся на месте. Пожалуйста.

– Не беспокойся, я не буду бродить.

Я и правда никуда не ушла, когда Кастил отправился покормить Сетти и устроить его на ночь.

Зато я подняла руку и помахала сквозь щупальца тумана. Туман рассеялся, но тут же просочился обратно, принялся танцевать и закручиваться вокруг пальца, на котором я ношу кольцо. Казалось, он живой и взаимодействует с моими жестами, а не просто колышется от них. Я прищурилась, а кольцо тумана обвило левый рукав моего плаща. Я отдернула руку, туман отскочил и остановился в футе от меня, словно чего-то ожидая…

Прикусив губу, протянула к нему руку. Туман запульсировал и медленно расширился, выпустив струйки, похожие на призрачные пальцы. Эта рука прижалась к моей левой ладони.

Я ахнула и отдернула руку. Туман ответил точно так же, передразнив мое движение…

– Чем это ты занимаешься? – нарушил тишину голос Кастила.

Туман, похоже, испугался больше, чем я, и рассеялся.

И тут до меня дошло.

– Это же не обычный туман? Он магический.

– Да, – ответил Кастил. – А ты тут что-то делала, ведь так?

Я удивленно покачала головой и вымолвила:

– Нет…

Магия двинулась на голос Кастила. Я поднялась на колени и потянулась к туману, задев его лишь кончиками пальцев. Он заколыхался. Я вскинула брови.

– Киеран сказал, что здешняя магия связана с богами. Как такое возможно, если они спят?

– Если очень коротко изложить самую запутанную причину: хотя боги спят, они все равно в некоторой степени сохраняют сознание. Ты это уже знаешь.

Да, я знаю.

– Они создали туман, чтобы защищать Столпы Атлантии, – объяснил он, и туман повернулся к нему, словно слушая. – По сути это их продолжение – или, по крайней мере, продолжение их воли.

Есть нечто невероятно причудливое в том, что тебя окружает часть богов.

– А как выглядят Столпы Атлантии?

– Ты их завтра увидишь.

– Но…

– Говорят, терпение – добродетель.

– Кто-то заслуживает кулак в лицо, – пробормотала я, но замолчала.

Как бы меня это ни возмущало, Кастил прав. Я в конце концов привыкла к туману – или, точнее, к магии. Хотя… интересно, если туман – продолжение воли богов, то почему его появление вызывают атлантианцы? Опять же, он позволил пройти войску.

Однако войско ведь покидало Атлантию, а не вступало в нее.

Кастил вернулся, Киеран тоже. Они развели небольшой костер, отогнав самые густые клубы магии. Я справила нужду неподалеку от Кастила. Не хотелось бы такое повторять, и никакая близость и открытость этого не изменят. Мы поели у костра. И только потом, когда Киеран растянулся на разложенной Кастилом парусине, я внимательнее присмотрелась к спальному месту.

Там лежало рядом три одеяла, и они перехлестывались. Вытаращив глаза, я уставилась на два места рядом с Киераном.

– Мы будем здесь спать? – возмутилась я. – Втроем?

– Я все думал, когда она это заметит, – сообщил Киеран.

По его груди скользнул туман. Я прищурилась.

– Так уж необходимо спать втроем… так близко?

– А тебе необходимо говорить так, будто мы собираемся не только спать? – спросил Кастил.

Я метнула на него взгляд, и он усмехнулся.

– Я хотел сказать, что мы будем просто спать бок о бок. – Он откинулся назад, опершись на одну руку, и на его щеке появилась ямочка. – Разве что у тебя есть другие идеи. Если так, то мне очень любопытно узнать, женушка.

Я воззрилась на него. Казалось, туман вокруг нас застыл.

– Что? Просто я очень любопытен.

– Ты забыл, что я вооружена? – мягко осведомилась я.

– Подумываешь пустить в ход оружие? – При свете костра я разглядела обе ямочки. – Если так, то Киерану будет очень неудобно спать.

Я сразу вспомнила о Присоединении, и, судя по веселью на лице Кастила, он знал, куда зашли мои мысли.

– Или… интересно, – ответил вольвен.

– Я прирежу вас обоих, – прорычала я.

Туман улетел прочь.

– А вот теперь я очень… заинтригован, – ответил Кастил и со смехом похлопал место рядом с собой. – Ночью станет еще холоднее, чем было в Кровавом лесу. Где-то через час ты будешь рада теплу тела.

Это очень маловероятно.

– Между прочим, это единственное, что мы предлагаем сегодня ночью, – добавил Кастил, и насмешка исчезла из его взгляда.

Киеран фыркнул, и я ощутила на языке вкус сахара – веселье.

– Ага. Не хочу, чтобы мне оторвали голову.

– Сомневаюсь, что такое случится, – буркнула я.

Кастил схватил меня за руку и потянул вниз, к себе. Я не стала сопротивляться. Пусть условия для сна не очень удобны, но Кастил… он мой муж.

А Киерану довелось побывать с нами и в более неловких ситуациях.

Например, когда он видел меня голой в ванне – мы тогда были едва знакомы.

Или когда услышал мой крик, а ворвавшись к нам с Кастилом, обнаружил, что я кричала не от страха или боли.

Или когда нужно было накормить Кастила.

Я велела себе прекратить думать обо всем этом. Кастил накрыл нас одеялом и улегся рядом со мной. Между нами троими оставалось пространство. Немного – дюйм или около того, и я очень надеюсь, что так будет всю ночь.

А еще надеюсь, что Кастил соврал, когда говорил, будто Киеран брыкается во сне.

Я хотела повернуться к Кастилу. Мне… нравилось использовать его как подушку. Ладно. Мне просто нравилось быть ближе к нему, но он лежал на спине и в самом деле вел себя прилично, поэтому я осталась на месте, глядя на туман, который волнами плыл над нами. Через пару минут я повернула голову, и туман словно сделал то же самое, склонившись в ту же сторону.

Глянула на Кастила. Кажется, его глаза закрыты. Посмотрела на Киерана – похоже, и у него тоже. Неужели они уже спят? Я высунула руку из-под одеяла и подняла на несколько дюймов. Туман опустился и, как и прежде, вытянулся, образуя призрачные пальцы.

– Что ты делаешь? – спросил Кастил.

Туман разлетелся.

– Ты его напугал, – проворчала я.

– Кого напугал?

– Туман… или магию.

Кастил перевернулся на бок.

– Его нельзя напугать. Это просто магия. Он не живой.

– А мне кажется живым.

– Это совершенно бессмысленно, – устало произнес Киеран.

– Он общается с вами, – настаивала я.

– Тебе показалось. – Он перекатился, и его колено задело мою ногу.

– Мне не показалось.

– Магия может сыграть злую шутку. – Кастил взял мою руку и убрал обратно под одеяло. – Заставить думать, будто ты видишь то, чего нет.

Я нахмурилась.

– Тебе надо поспать, – сказал он. – Утро наступит слишком скоро.

Но для меня – недостаточно скоро.

Все молчали, и мои мысли унеслись прочь. Я думала о Ренферне и о том, как хотела бы сделать что-то большее, что-то другое, чтобы изменить его судьбу, судьбу Элайджи и остальных. Знали ли Филлипс и Ладди, гвардеец и следопыт, ехавшие с нами из Масадонии, правду о Вознесшихся или же они стали жертвами тихой войны? Как Рилан и… и Виктер. С ноющим сердцем я наблюдала за тем, как надо мной медленно плывет туман. Я скучала по Тони и молилась о том, чтобы ее не вознесли. Потом мои мысли перешли к вольвенам, окружившим нас во время битвы. Неужели это случилось из-за меня? Я что-то проецировала, а они просто отозвались?

Я опять глянула на Киерана. Тот лежал с закрытыми глазами. Он правда думает, что это я их позвала?

Терпеть не могу такие моменты, когда сон не идет, а мысли застревают на вещах, о которых лучше не думать. Я стала гнать эти мысли прочь, но тут мне кое-что пришло в голову.

– А под Кровавым лесом спит кто-нибудь из богов?

– Что? – сонно пробормотал Кастил.

Я поняла, что разбудила его, хотя мне ничуть не было стыдно. Я повторила вопрос.

– Наверное, это самое неожиданное, что ты когда-либо изрекала, – проворчал Киеран. – А я слышал от тебя много неожиданного.

– Насколько мне известно, под Кровавым лесом нет никаких богов, – ответил Кастил с закрытыми глазами. – С чего вдруг ты об этом подумала?

– Эти деревья напомнили мне Кровавый лес. Хотя листва у них золотая, а не красная.

Кастил хмыкнул.

– А в этом есть смысл.

– Может, для тебя, – пробурчал Киеран.

– А вы знаете, где спит Пенеллаф? – спросила я про богиню, чье имя ношу.

Киеран вздохнул.

– Не здесь, это я могу точно сказать.

На губах Кастила заиграла легкая улыбка.

– Полагаю, она спит под Большой библиотекой в Карсодонии.

– Правда?

Кастил кивнул, и мне не понравилась идея, что богиня мудрости, верности и долга спит там, в самом сердце владений Вознесшихся.

– А Теон?

– Бог согласия и войны и его сестра-близнец Лейла почивают под Столпами Атлантии.

Я открыла рот…

– Пожалуйста, не надо, – прервал Киеран.

– Чего не надо?

– Спрашивать о каждом боге и богине, потому что это приведет к новым вопросам. Я просто знаю, что приведет.

Я закатила глаза.

– Вам следует уснуть, как они, ваше высочество.

– Не называй меня так, – огрызнулась я.

– Тогда спи, – приказал вольвен.

– Я не могу просто взять и уснуть! Я не такая, как вы.

– Я могу тебе почитать, – предложил Кастил. – Некий дневник по-прежнему у меня. Там есть глава, которая, я уверен, тебя заинтересует. Мисс Уилла спала в таких же условиях…

– Нет. Не-ет! – Я зажмурилась. – Нет необходимости.

– Уверена?

Кажется, Кастил придвинулся ближе. Его нога полностью прижалась к моей.

– Да.

Он негромко рассмеялся, а я не осмелилась вымолвить ни слова. С него станется достать этот проклятый дневник и прочитать, с его-то сверхострым атлантианским зрением. Поэтому я просто лежала. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я уснула, но это все же случилось. Мне вдруг стало очень жарко. Каким-то образом каждая часть моего тела избавилась от горного холода. Каждая часть меня…

Понемногу я осознала, почему мне так тепло и уютно. Во сне я повернулась к Кастилу. Он лежит на спине, а я практически наполовину взобралась на него. Моя голова покоится между его плечом и грудью. Я закинула на него одну ногу и прилипла к нему всем телом. А он обвил рукой мое плечо.

Но жарко было не только поэтому. Что-то горячее прижималось и к моей спине. Тяжелая рука лежала на талии, а нога была просунута между моими.

Если я повернулась к Кастилу во сне, то Киеран сделал то же самое, словно Кастил был для нас магнитом.

Сердце застучало. Не знаю, что делать. Разбудить их? Отпихнуть Киерана? Но это их потревожит, а я меньше всего хочу, чтобы Киеран обнаружил… что мы все трое сбились в кучу.

Оба невероятно теплые, и в нашем положении нет ничего греховного. Ну, я-то распростерлась на Кастиле не вполне невинно, но Киеран сделал то же, что и любой другой на его месте. Во сне он потянулся к теплу, и я не могу его в этом винить.

И рука моя лежала не в совсем невинном месте: скандально низко на животе Кастила. Я это знаю, потому что чувствую под ладонью пуговицы. Если я сдвину пальцы хоть на дюйм ниже, сомневаюсь, что он и дальше будет спокойно спать. В голову полезли мысли, в этот момент совершенно неподходящие: я вспоминала, чем мы занимались в экипаже… в спальне, в пещере.

Мысленно ударила себя кулаком в горло и убрала руку от весьма притягательной части тела Кастила, стараясь не замечать твердости внизу его живота и того, как его кожа обжигает сквозь одежду…

Рука Кастила крепче обхватила мое плечо, притягивая теснее, и у меня сбилось дыхание. Его движение потревожило и Киерана – он зашевелился за моей спиной. Мое сердце затрепетало, как пойманная птичка. Стройное мускулистое бедро проскользнуло между моих ног и прижалось. Понятия не имею, Кастил это или Киеран.

Во мне вспыхнули тысячи мыслей и чувств – так быстро и так много, что я не смогла в них разобраться.

Но ни один из них не проснулся, поэтому я просто лежала, и мысли потекли в другом направлении, не в том, которое делало наше спальное место еще более неловким. И не в печальном.

Я притворилась.

Не так, как раньше с Кастилом. Я притворилась, что мой брат по-прежнему смертный, и Тони тоже. Что брат Кастила свободен, а никаких Вознесшихся нет. Притворилась, что завтра я прибуду в королевство, которое примет меня с радостью; к королю и королеве, которые встретят меня с распростертыми объятиями. Притворилась, что мы с Кастилом стоим на пороге совместной жизни, долгой и счастливой, а не такой, что может закончиться в любую минуту. Притворилась, что мы оба стареем, и что я всегда была достаточно безрассудна и смела, чтобы позволять себе чувствовать, познавать мир, жить без теней прошлого, омрачающих каждый мой выбор, и без неизвестности будущего, нависшего над каждым моим решением.

Что мы всегда существуем в настоящем и… живем.

В конце концов тепло, которое они излучали, глубокое и ровное дыхание обоих, убаюкали меня. Я опять унеслась в объятия сна, куда манил шепот. Зов. Имя.

– Поппи…