22

Комнаты Кассиана и Азриеля разделялись общей гостиной; в ней-то оба сейчас и сидели, устроившись перед пылающим камином. К вечеру заметно похолодало, и Кассиан, всегда любивший осень (невзирая на мерзопакостный Двор осени), наслаждался теплом.

– Как ты думаешь, Неста сумеет найти Сокровищницу ужаса? – спросил Азриель.

– Надеюсь, – уклончиво ответил Кассиан.

Ему была невыносима сама мысль об опасности, которой подвергнется Неста, однако он целиком понимал ее побуждения. Доведись ему выбирать: послать на опасное дело кого-то из названых братьев или отправиться самому, он всегда, при любых обстоятельствах отправился бы сам. Каждое из жестоких слов, брошенных Нестой Элайне, заставляло его морщиться, и в то же время он не винил Несту. За этими словами скрывались ее страх и любовь к сестре. Его лишь восхищало, что она вызвалась искать Сокровищницу; пусть и не ради всеобщего блага, но из желания уберечь сестру.

– Несте ведь придется заняться гаданием, – сказал Азриель.

Кассиан смотрел в пространство между креслами. Они так часто собирались здесь перед камином, что возникло молчаливое правило: Азриель всегда садился слева, ближе к окну, а Кассиан – справа, ближе к двери. В третьем кресле, слева от Азриеля, обычно сидел Риз и в четвером, – справа от Кассиана, – Мор. Четвертое кресло и сейчас украшала золотистая кружевная подушка – постоянный знак его принадлежности. Что касалось Амрены, она по каким-то причинам редко задерживалась в Доме ветра и не появлялась в этой гостиной, потому ее кресла здесь не было.

– Неста не готова к гаданию, – сказал Кассиан. – Мы даже не знаем, сколько силы у нее осталось.

Однако Элайна сегодня заявила во всеуслышание: у них с сестрой по-прежнему остаются магические силы, полученные от Котла. Вот только какого уровня? Этого он не знал.

– Ты прекрасно знаешь, что готова, – возразил Азриель. – Ты это видел. Видел, как порою вспыхивают ее глаза.

Кассиан никому не рассказал об отпечатке руки, найденном на ступеньке винтовой лестницы, где пальцы Несты прожгли углубления в камне. Может, Азриелю об этом нашептали его тени?

– У Несты сейчас постоянно меняется настроение. Ее последнее гадание кончилось плохо. Котел ее увидел. А потом похитил Элайну.

Он чувствовал, как там, в кабинете, перед глазами Несты пронеслись все жуткие воспоминания. И хотя Элайна сказала правду о травме, оставленной тогдашними событиями, Кассиан не понаслышке знал: когда того, кто тебе дорог, похищают и мучают, ужас и боль пережитого никуда не деваются.

Азриель замер в кресле.

– Я знаю, – тихо сказал он. – Как-никак, я помогал вызволять Элайну.

Аз тогда не колеблясь отправился в самое сердце лагеря армии Сонного королевства.

Кассиан привалился к спинке кресла. Его крылья зашелестели. В кресле были проделаны специальные вырезы для крыльев.

– Рано или поздно Неста сама займется гаданием, если эта способность у нее осталась.

– Но если Бриаллина и Косфей найдут хотя бы один предмет из Сокровищницы ужаса…

– Пусть Неста вначале попробует свой способ. – Кассиан выдержал взгляд Аза. – Если мы попытаемся ей приказывать, она даст нам отпор. Пусть сначала исчерпает все прочие возможности и убедится, что эта – единственная.

Азриель пристально посмотрел на него и мрачно кивнул.

Кассиан выдохнул, наблюдая за игрой пламени.

– Надо же, мы с тобой будем дядьями, – с нескрываемым восхищением произнес он.

– Мальчишка родится, – отозвался Азриель, лицо которого наполнилось радостью и гордостью.

Рождение ребенка еще не гарантировало, что первенец верховного правителя станет его наследником. Магия не всегда определяла это с ходу и какое-то время словно решала, на ком остановиться. Порою наследником становился кто-то из двоюродных или даже троюродных братьев. Иногда она окончательно покидала род, а иногда выбирала наследника сразу же после рождения, едва раздадутся первые крики младенца. Но Кассиана не волновало, унаследует ли сын Риза всю полноту громадной силы отца или получит лишь каплю.

Самого Риза это тоже не волновало. И никого из его окружения. Ребенка уже полюбили, не успев увидеть.

– Я так рад за Риза, – тихо сказал Кассиан.

– Я тоже.

– Как по-твоему, ты когда-нибудь дозреешь до отцовства? – спросил Кассиан, глядя на Аза.

«Ты когда-нибудь дозреешь, чтобы раскрыть Мор сокровенное желание твоего сердца?»

– Не знаю, – ответил Азриель.

– Ты хочешь ребенка?

– Не все зависит от моего желания, – отрешенно произнес Азриель, давая понять Кассиану, что не хочет дальнейших расспросов.

Кассиана по-прежнему устраивала роль защитного слоя между Мор и Азриелем, однако с недавнего времени в обоих произошла какая-то перемена. Мор больше не садилась рядом с Кассианом и не склонялась ему на плечо. Что касается Азриеля… он все реже бросал на Мор тоскливые, призывные взгляды. Казалось, он оставил попытки завоевать ее сердце. Это после пятисот-то лет. Почему – Кассиан так и не мог понять.

– А ты хочешь ребенка? – вдруг спросил Азриель.

Кассиану было не оборвать мелькнувшую картину: они с Нестой в коридоре этажом ниже, ее рука трогает его так, как ему нравилось, сладостная музыка ее стонов.

Он оставил ее неудовлетворенной. Неста сбежала раньше, чем он успел подарить ей удовлетворение. Сегодня, сразу после встречи, он отправился в Гавань Ветров. За обедом ее не было. Он даже не представлял, с чего начать разговор.

Случившееся вчера было подобно незавершенному соглашению, вытатуированному на их спинах. Чаша весов наслаждения склонилась в одну сторону, не обретя равновесия. Его мужская гордость была ущемлена. Неста получила преимущество над ним. Он помнил ее самодовольную физиономию, помнил резанувшие по нему слова: «Кто-то слишком тороплив».

Кассиан хмуро смотрел на пляшущий огонь, надеясь, что Азриель не заметил дернувшегося колена.

– Кассиан!

Он только сейчас сообразил, что Аз задал ему вопрос. Верно, о детях.

– Само собой, я хочу детей.

Он часто думал о том, какой была бы созданная им семья. Он бы сделал все, чтобы его дети никогда не ощущали себя нежеланными и нелюбимыми, чтобы не знали ни голода, ни страха, ни холода, ни боли.

Но до сих пор ему не встретилось ни одной женщины, ради которой стоило бы бороться за такое будущее.

В глубине души он сознавал: ему нужна не просто верная жена. Ему нужна истинная пара со связующей нитью. То, что он видел между Фейрой и Ризом.

Кассиан снова выдохнул и встал. Азриель вопросительно на него посмотрел.

Кассиан направился к двери. Он знал, что не уснет, пока не сравняет счет на их с Нестой игровом поле.

– Закрой на это глаза… сопровождающий, – пробормотал он, выходя в коридор и не оглядываясь на Аза.

Неста уютно устроилась в постели, под пуховым одеялом, с книгой в руках. В романе, который она читала, герои только что дошли до первого горячего и страстного поцелуя. И тут раздался стук в дверь.

Она захлопнула книгу и села, прислонившись к подушкам.

– Кто там?

Ответа не последовало. Дверная ручка тихо повернулась, дверь открылась, и появился он.

Кассиан по-прежнему был в доспехах, чешуйки которых, полные теней, делали его похожим на громадного зверя. Он молча закрыл дверь и прислонился к резному косяку. Его крылья поднимались над головой, словно две горные вершины.

– Чего тебе? – спросила Неста.

Она бросила книгу на тумбочку и села прямее. Глаза Кассиана прошлись по ее шелковой ночной сорочке без рукавов, затем быстро вернулись к ее лицу.

– Чего тебе? – повторила она, наклонив голову.

Распущенные волосы скользнули по плечу. Неста видела, что это движение он тоже заметил.

– Я еще не видел тебя с распущенными волосами, – хрипло произнес Кассиан.

Неста всегда заплетала волосы в косу или закрепляла их на макушке. Сейчас локоны ниспадали ей до талии, как золотые нити, сверкающие в сумеречном свете.

– Распущенные, они мне только мешают, – призналась она.

– Зато красиво.

Неста сглотнула, затем еще раз и еще и лишь потом подняла глаза. Взгляд Кассиана сверкал, но сам он по-прежнему стоял у двери, спрятав руки за спиной. Казалось, он ограждал себя от дальнейших действий.

Неста уловила его запах: более насыщенный и тяжелый, чем обычно. Она была готова поспорить на все деньги, которых не имела, что это запах его плотского возбуждения.

Эта мысль подстегнула ее пульс. Поводок самообладания быстро выскальзывал из ее рук. Чтобы одно его появление так легко и сильно повлияло на нее… Неста отказывалась это принимать.

Она не решилась взглянуть на него ниже пояса и лишь скривила губы в холодной улыбке:

– Пришел за новой порцией?

– Я пришел отдать долг.

Его голос звучал глухо и даже утробно. Внутри Несты все напряглось.

– Какой еще долг? – на удивление спокойным голосом спросила она.

– Вчерашний. Я остался у тебя в долгу.

Он не пытался облечь свои слова в шутку или придать им дразнящую интонацию. Его глаза скользнули ниже и заметили подрагивающую жилку на шее Несты.

– Мы вчера не закончили.

Неста хваталась за любой довод, только бы спровадить Кассиана.

– Удивительная штука – эта мужская гордость, – насмешливо сказала она. Когда он не ответил, она попыталась возвести новую стену. – Зачем вообще ты пришел? Вчера ты ясно дал понять, что это было ошибкой.

Здесь Неста приврала.

– Я такого не говорил, – возразил Кассиан, продолжая глазеть на ее подрагивающую жилку.

– А тебе и не надо было говорить. Я это видела по твоим глазам.

Его взгляд переместился к ее лицу.

– Единственная ошибка, что из меня брызнуло раньше, чем я успел тебя попробовать.

Неста понимала: речь шла не о ее губах или коже.

– Единственная ошибка в том, что ты убежала раньше, чем я сумел встать на колени.

Ей стало трудно дышать.

– Разве твои друзья не сказали тебе, что это была ошибка? – спросила Неста, взмахнув рукой.

– Мои друзья не имеют к этому никакого отношения. То, чего я хочу от тебя, их не касается.

Последнюю фразу он произнес с таким напором, что ее груди покрылись мурашками. Его глаза снова опустились, и когда он увидел отвердевшие соски, проступающие сквозь шелк ночной сорочки…

Все существо Кассиана сосредоточилось на ее сосках. На ней самой. Все его пятьсот лет воинской выучки, умения быть непревзойденным хищником. Все это сейчас глядело на Несту.

Его вожделение окутало ее, как ветер, как стена огня.

– Как же мое обучение? – тихо спросила она.

– Обучение тут ни при чем, – ответил Кассиан, и его глаза сделались почти черными.

У Несты больно стянуло всю кожу, а сама она превратилась в расплавленный поток. Между ног засвербело.

– Неста, – прошептал он.

В его голосе слышалась мольба. Кассиан дрожал. Дверь за его спиной грохотала. Он быстро терял самообладание.

Тогда Неста отважилась взглянуть на него ниже пояса. На то, что выпирало под штанами его доспехов.

Все мысли исчезли из ее головы. Не было ничего, кроме нее, его и пространства между ними.

Кассиан зарычал, но и в его рычании слышалась мольба.

– Это не касается моего обучения и всего остального, – вырвалось у Несты. –  Это всего лишь соитие.

– Всего лишь соитие, – подтвердил он, хотя в его лице что-то изменилось.

Она явно совершала ошибку, за которую придется расплачиваться и которая еще отзовется страданиями. Однако Неста не могла заставить себя отказать ему и себе самой. Пусть на одну ночь, но она позволит близость.

Она вновь посмотрела ему в глаза, увидела, как он дрожит от напряжения и с трудом сдерживается, потом сказала:

– Да.

Словно зверь, выпущенный из клетки, Кассиан бросился к ней. Она едва успела переместиться на край кровати, когда его губы слились с ее губами. Казалось, его губы готовы проглотить ее, предварительно объявив своей.

Кассиан урчал – эти звуки раздавались из глубины его груди. Неста стащила с него куртку и принялась за рубашку. Он оторвался от ее губ лишь на мгновение, чтобы сбросить рубашку. Та повисла на его крыльях, затем упала на пол. Тогда Кассиан взобрался на кровать. Неста развела ноги, позволив ему вклиниться между бедер.

Ей было не удержаться от стона, когда он придавил ее своими бедрами. Чешуйчатая кожа его штанов скользила по ее ляжкам. Язык Кассиана проник ей в рот. Его поцелуй был горяч, как раскаленное клеймо. Одна рука Кассиана скользнула вверх по ее бедру, откидывая ночную сорочку. Увидев под сорочкой голое тело, Кассиан зашипел. Его напряженный член упирался ей в лобок, и только кожаные штаны доспехов отделяли его «мужское достоинство» от ее влажного лона.

Несту трясло, но не от страха. Кассиан еще выше, до самого пупка, задрал на ней сорочку. Он смотрел на ее голое, влажное тело, прижимавшееся к его телу. Грудь Кассиана вздымалась. Неста ждала его властного, требовательного прикосновения, но он лишь наклонился и поцеловал ее в шею.

Поцелуй был мягким и нежным. За первым последовал второй – в плечо. Неста вздрогнула. Ее дрожь усилилась, когда Кассиан повел языком по плечу. Он поцеловал ложбинку у основания шеи и слизал слюну.

Он выпростал руки Несты из лямок ночной сорочки и стал целовать ей ключицы. С каждым поцелуем шелковая ткань сдвигалась все ниже, пока теплые волны его дыхания не достигли ее голых грудей.

Кассиан издал странный звук, похожий на стон измученного, изголодавшегося животного. Он смотрел на ее груди, и от этого жгучего взгляда у Несты перехватило дыхание. Голова Кассиана опустилась еще ниже. Его губы сомкнулись вокруг ее соска.

Неста выгнула спину, тихо выдохнув скопившийся воздух.

Кассиан проделал то же с другим соском.

Его зубы сжали самый кончик соска и слегка потянули вниз.

Неста застонала, запрокинула голову и приподняла грудь, молчаливо умоляя его продолжать.

Кассиан угрюмо засмеялся и переместился к другому соску, повторив свое дразнящее покусывание.

Неста протянула руки вниз – туда, где неподвижно покоились бедра Кассиана. Она жаждала его члена. В руке ли, внутри себя – значения не имело.

Но Кассиан отодвинулся. Встал на колени. Обвел глазами ее распростертое тело и скомканную сорочку, застрявшую посередине. Все остальное было открыто и готово для его пиршества.

– Я перед тобой в долгу, – сказал он тем же утробным голосом, заставившим Несту извиваться на постели.

Кассиан посмотрел на ее вздымающиеся бедра и уперся в них своими большими, сильными руками. Он ждал от нее сигнала. Подтверждения, что она поняла его намерение. Он готовился осуществить то, о чем Неста не раз мечтала в ночной тиши.

– Да, – хрипло прошептала она.

Кассиан наградил ее хищной, чисто мужской улыбкой. Затем его руки еще крепче сдавили ее голые бедра, разведя их шире. Кассиан наклонил голову. Теперь Неста видела лишь его темные волосы, слегка позолоченные светом ламп, и его могучие крылья, поднимавшиеся над ними обоими.

Он не стал тратить время на нежные прикосновения и смакование. Разведя ей ноги еще шире, он повел языком прямо по лобку.

Мир Несты распался, собрался заново и вновь распался. Кассиан что-то бормотал, утыкаясь губами в ее совершенно мокрый лобок и поправляя другой рукой свое «хозяйство» в штанах.

Он вновь облизал ей лобок, замерев на верхней точке. Он втягивал в себя ее соки, потом, слегка укусив ей кожу, поднял голову.

Неста выгнула спину. Ей было не сдержать стон, вырвавшийся из горла.

Язык Кассиана неспешно двинулся вниз. Его рука легла ей на живот, словно требуя лежать спокойно. Затем его язык проник ей в лоно, изогнулся, вошел глубже, чем она ожидала. У Несты исчезли все мысли. Она могла лишь наслаждаться этим мгновением.

– А ты вкусная, – прорычал Кассиан, снова двинувшись вверх – к чувствительному узлу. Он жадно слизывал каждую каплю. – Вкуснее, чем мне думалось.

Неста издала скулящий звук. Кассиан снова провел языком внутри ее лона. Скулеж превратился в крик. Кассиан засмеялся и опять провел языком.

Приближавшийся оргазм превратился в сияющий занавес, пока еще недосягаемый, но неотступно приближавшийся.

– И такая мокренькая, – причмокнул он, облизывая ей внешние губы, словно решив не пропустить ни одной капли. – Неста, ты всегда бываешь такой мокренькой, когда хочешь меня?

Она не позволила откровенным признанием подхлестнуть его мужское тщеславие. Но и придумать какое-нибудь вранье у нее тоже не получалось. Особенно когда Кассиан неутомимо работал языком, приближая ее оргазм. А ей уже отчаянно хотелось других толчков, на которые не способен никакой язык.

Кассиан усмехнулся, словно он уже знал ответ. Он облизывал ей лобок. Его шелковистые волосы гладили ей живот. Потом он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

Когда их глаза встретились, его палец проскользнул ей в лоно.

Неста вскрикнула. Кассиан снова отодвинул сомкнувшееся бедро, снова слизнул всю влагу, пока его палец с дразнящей медлительностью входил и выходил из нее.

Мало. Она хотела большего. Неста качнула бедрами, чтобы его палец вошел еще глубже.

– Ненасытная, – пробормотал Кассиан и почти целиком вытащил палец из ее лона, чтобы через мгновение погрузить туда два пальца.

К этому времени Неста забыла о самообладании. Напрочь отбросила рассудочность и гордость, наслаждаясь движениями обоих его пальцев. Кассиан их обсасывал, слегка покусывал ей большие губы. Оргазм собирался вокруг Несты, словно переливчатый туман.

Кассиан снова зарычал, объятый своей потребностью. Эхо от его голоса проникло в такие уголки тела Несты, которых никто и никогда не касался. А пальцы Кассиана неутомимо двигались. Он пировал.

Неста водила его рукой, касалась его лица, цеплялась за него, забыв обо всем.

– Боги милосердные, – прошептал Кассиан, вновь касаясь губами ее лона. – Неста.

Звук ее имени у него на губах, приникших к самому чувствительному месту ее тела, разметал переливчатый туман.

Сила нахлынувшего оргазма заставила Несту выгнуться на постели. Кассиан сделался ненасытным. Его пальцы задвигались быстрее, его язык и губы скользили по ее телу, словно он хотел завладеть и ее наслаждением. Он не останавливался, пока Неста не повалилась на мокрые простыни и не обмякла, пытаясь вернуть ускользнувший рассудок.

Без его пальцев ее лоно опустело и заныло, без его языка и губ пространству между ее ног стало зябко.

Кассиан тяжело дышал. Он отодвинулся и смотрел на нее. Бугор в его штанах никуда не исчез.

Несте было не шевельнуться. Она разучилась двигаться. Ни один мужчина не доводил ее до такого состояния и не дарил ей таких ощущений.

Глубина наслаждения лишила ее способности дышать. Сила, вырвавшаяся из нее, могла заново сотворить целый мир.

Она просто смотрела на его рельефную, мускулистую грудь, крылья, обаятельное лицо.

Потом она потянулась к его члену, умирая от потребности почувствовать и попробовать мужскую плоть, но Кассиан попятился и встал с кровати.

Подхватив с пола рубашку, он направился к двери и бросил по пути:

– Долг отдан.