23

Смотреть на оргазм Несты было сродни участию в религиозном ритуале. Правда, опыт Кассиана по части религиозных ритуалов был небогат. Зрелище это всколыхнуло его до самых глубин. Только сила воли и гордость удержали его от собственного оргазма. Только сила воли и гордость заставили его вернуться к себе, когда Неста потянулась к нему. Только сила воли и гордость заставили его покинуть ее комнату, когда ему хотелось лишь обнажить член, войти в ее сладостное, теплое лоно и толкать свое «орудие» до тех пор, пока они оба не закричат от наслаждения.

Ее удивительный вкус оставался у него во рту. Оставался и после того, как Кассиан вымылся и лег. Оставался, когда он предался самоудовлетворению, сделав мокрыми простыни и исторгнув из себя все семя. Вкус не исчез и на следующее утро, когда он завтракал. Его пальцы и сейчас ощущали ее тело, словно она брала их в свой пылающий, шелковистый кулак. Перед тем как отправиться на площадку, Кассиан десять раз вымыл руки, и все равно они пахли Нестой. Он по-прежнему чувствовал ее, ощущал ее вкус.

Кассиан прогнал эту мысль. Как бы хорошо Несте ни было от прикосновения его пальцев и языка, это не шло ни в какое сравнение с ощущениями, которые подарил бы ей его член. Эту мысль он тоже прогнал. Если бы у них дошло до соития, это был бы рай и безумие одновременно. Его прикосновения настолько выжали ее, что желание снова ощутить влажность ее лона привело бы к печальному результату.

Однако Неста, появившаяся на площадке, ничем не отличалась от той, которую он привык видеть каждый день.

Ни следов румянца на щеках, ни блеска в глазах, говорящего о вчерашнем наслаждении.

Может, причиной тому был Азриель, вышедший следом.

Названый брат лишь взглянул на Кассиана и усмехнулся. Он знал. Даже издали он чуял запах Кассиана на теле Несты и запах Несты на Кассиане.

Кассиан не сожалел о вчерашнем. Ни капли. Возможно, причиной того было, что его последняя близость с женщиной произошла более двух лет назад. Однако он не помнил, когда в последний раз ему так отчаянно хотелось близости.

Что-то в его мозгу шептало обратное. Кассиан не обратил внимание на этот шепот, что делал уже давно.

– Доброе утро, Аз, – поздоровался Кассиан и кивнул Несте. – Доброе утро, Нес. Как спалось?

Ее глаза сердито сверкнули, готовые воспламенить ту же злость в Кассиане. Но затем она холодно улыбнулась:

– Спала, как новорожденный младенец.

Получалось, они затеяли игру: кто дольше сумеет делать вид, будто ничего такого не произошло. И кто сумеет показать, что не слишком затронут случившимся.

Кассиан улыбнулся, показывая, что вступает в игру. И еще до конца обучения он заставит Несту приползти к нему.

Неста спокойно принялась развязывать шнурки на сапогах.

– С чего это ты вдруг пожаловал на площадку? – спросил он у Азриеля.

– Да вот, решил немного поупражняться, прежде чем окунуться в повседневные дела. – Тени Аза теснились в дверном проеме, словно боялись яркого солнца, лившегося на площадку. – Надеюсь, я не помешаю вашим занятиям?

Кассиан видел, как пальцы Несты замерли на шнурках.

– Ты нам ничуть не помешаешь, – ответил он Азриелю, растягивая слова. – Мы начинаем изучать приемы рукопашного боя.

– Не из самых моих любимых, – сказал Азриель.

– Это почему? – полюбопытствовала Неста.

Азриель смотрел, как она, босая, выходит на площадку.

– Я предпочитаю сражение на мечах. Рукопашный бой мне не по вкусу. Слишком близко.

– Он не любит нюхать вонючие подмышки противника, – усмехнулся Кассиан.

Азриель зыркнул на него, но отрицать не стал.

Неста разглядывала Певца теней с откровенностью, на которую решились бы немногие. Невозмутимость его ответного взгляда многих обратила бы в бегство.

Даже Фейра поначалу робела, оказываясь рядом с Азриелем, однако Неста смотрела на него своим привычным оценивающим взглядом, как на каждого.

Возможно, по этой причине Азриель ни разу не сказал о Несте худого слова и воздерживался от стычек. Она видела его мощь, но не боялась, чем могли похвастаться очень и очень немногие.

– Покажите, как вы деретесь, – сказала Неста.

Азриель удивленно моргнул, а она добавила:

– Хочу узнать, с чем мне придется иметь дело.

Когда никто из иллирианцев не ответил, она спросила:

– Это ведь отличается от того, что я видела на войне?

– Да, – ответил Кассиан. – Чем-то похоже, но на войне дерутся по-другому.

Глаза Несты потемнели. Картины тех битв до сих пор преследовали ее.

– Мы пока повременим с боевой выучкой, – добавил Кассиан.

Может, не один год.

– Хочешь немного помахать кулаками? – поинтересовался он у Азриеля. – Давненько я не вытирал тобою пол.

Ему требовалось выплеснуть силу, бурлящую в нем со вчерашнего вечера, – быстро загнивающую силу желания. Движениями и дыханием выжечь ее из тела.

Азриель качнул плечом, сохраняя невозмутимость. Только глаза его сверкнули, словно он почувствовал потребность Кассиана выплеснуть накопившуюся силу. Тем не менее Азриель разделся до пояса, оставив лишь сифоны на запястьях, откуда к его средним пальцам тянулись кожаные петельки. Кассиан тоже снял рубашку.

Взгляд Несты достигал площадки и прожигал его насквозь. Кассиан напряг мышцы живота, подойдя к кругу, обозначенному мелом.

– Хиловато, Кас, – качая головой, пробормотал Аз.

Кассиан подмигнул ему, кивнув на такой же мускулистый живот брата:

– А где ты упражнялся в эти дни?

– Здесь. По ночам.

После возвращения из тех мест, где он шпионил за врагами.

– Не спалось? – спросил Кассиан, становясь в боевую стойку.

Вокруг шеи Азриеля сомкнулась тень – единственная смелая тень, не побоявшаяся яркого солнечного света.

– Что-то в этом роде, – ответил Певец теней и встал напротив Кассиана.

Кассиан не стал допытываться. Аз давно бы ему рассказал, если бы хотел поделиться причиной, заставлявшей упражняться по ночам, а не утром. Неста стояла в нескольких футах от мелового круга.

– Мы с Азом будем двигаться с полной скоростью, затем остановимся, и я тебе подробно все расскажу, – пообещал он.

Нужно выплеснуть эту дурную силу, прежде чем он осмелится подойти к Несте.

Неста стояла, скрестив руки. Лицо ее было настолько бесстрастным, что на мгновение Кассиан подумал: а не привиделась ли ему собственная голова у нее между ног? Вдруг это был лишь плод его разгоряченной, необузданной фантазии?

Прогнав мешающие мысли, он снова посмотрел на Аза. Их глаза встретились. Лицо Аза было таким же непроницаемым, как у Несты. Кассиан кивнул, подавая сигнал к началу.

Поединок начался с «танца ног» – с медленного кружения, с оценки противника и ожидания первого выпада.

Кассиан знал все пристрастия Аза. Знал, с какой стороны тот предпочитает атаковать, и саму манеру атаки.

Вот только Аз тоже знал все его приемы и слабые стороны.

Они снова походили кругами. Ноги Кассиана ритмично ударяли по сухому полу.

– Ну что? – спросил он Аза. – Почему бы тебе не показать результаты твоих ночных бдений на площадке?

Аз скривил губы, но наживку не заглотнул.

Солнце вовсю струило на них свой свет, согревая Кассиану волосы и голое туловище.

– Так это и есть ваш поединок? – не выдержала Неста. – Только ходите и дразните друг друга?

Кассиан не решался взглянуть в ее сторону. Даже на мгновение. Едва он отвлечется, Азриель тут же ударит, и ударит ощутимо. Но…

Кассиан улыбнулся и посмотрел на Несту.

Аз попался на обман и наконец-то двинулся в атаку.

Кассиан, готовый к выпаду, перехватил кулак Аза, метивший ему в лицо, отвел в сторону и нанес свой удар. Аз поймал удар, пригнулся, зная, что Кассиан ожидает такого маневра, и выбросил руку, направив ее Кассиану под ребра, остававшиеся неприкрытыми.

Кассиан перехватил удар, нанес свой, после чего их поединок начался по-настоящему.

Замелькали кулаки, ноги и крылья; удары чередовались с перехватами и контрударами. Они топали и лягались, шумно дыша и пытаясь пробить оборону друг друга. Это не было настоящим сражением, как на поле боя, когда один удар мог свернуть челюсть. Но каждый вкладывал достаточно силы, отчего у Кассиана от полученного удара заныли ребра, а Аз скрючился, получив от друга пинок в живот. Это не перекрыло ему дыхание, иначе их поединок немедленно бы прекратился.

Они кружили без устали. Рассекали воздух кулаки, зубы были оскалены в свирепых улыбках. Солнце играло на потных спинах, шум ветра смешивался с шумом дыхания. Оба были рождены для сражений, их воинский опыт насчитывал сотни лет. За это время их тела превратились в совершенные орудия насилия. Позволить телу делать то, что оно хочет, – то была их особая, воинская свобода.

Их движения становились все быстрее, и вскоре даже Кассиану стало трудновато дышать. Хотя он был крупнее Азриеля, тот выигрывал в быстроте и подвижности, что уравнивало их возможности. Будь это поединок с врагом, он мог бы длиться часами и даже днями, как во времена войн древности, когда сражения останавливались, и все, затаив дыхание, следили за схваткой великих героев.

Но сейчас у них не было лишнего времени: Кассиана ждало занятие с Нестой.

– Заканчиваем, – выдохнул сквозь стиснутые зубы Кассиан, упреждая удар Аза ногой и отпрыгивая в сторону. – Кто сумеет нанести следующий удар, побеждает.

– Ну уж нет, – ответил Аз. – Бьемся до тех пор, пока на ногах не останется один.

Аз был склонен к соперничеству. Он не хвастался и не вел себя самоуверенно, чем грешил Кассиан, не стремился устрашить или подавить, как Амрена. Нет, он действовал спокойно, жестоко и совершенно беспощадно. Кассиан потерял счет играм, в которых он успел поучаствовать за эти века, когда кто-то из них уже предвкушал победу, но в последний момент победителем оказывался Аз, мастерски применивший свою скрытую стратегию. Их игры в карты или шахматы затягивались до глубокой ночи, и очень часто единственными соперниками оставались Риз и Аз, а Кассиан с Мор выходили из игры и усаживались с бокалом вина.

Они снова пошли по кругу, и вдруг Аз резко повернул голову в сторону Несты. Его глаза округлились.

Встревоженный Кассиан повернулся туда же…

Аз нанес ему удар в челюсть, от которого Кассиан даже покачнулся.

Надо же так глупо попасться! Кассиан выругался, успокаивая дыхание.

Аз тихо рассмеялся. Глаза Певца теней сверкнули. Он применил тот же обманный прием, что и Кассиан в самом начале поединка. Разыграл единственную карту, заставившую Кассиана временно забыть о противнике.

Так уже было во время войны с Сонным королевством. Неста выкрикнула его имя, и в гуще сражения Кассиан оставил своих солдат и устремился к ней, думая лишь о том, чтобы поспеть вовремя и спасти ее.

Но оказалось, что Неста спасла его. Позвав Кассиана, она вывела его из-под удара Котла.

А через мгновение его солдаты превратились в прах. Посмотрев тогда на нее, Кассиан кое-что понял. С тех пор прошло полтора года, и искорка погасла, рассыпалась горстью остывшего пепла.

– Придурок, – буркнул Кассиан, держась за челюсть.

Аз лишь засмеялся. Потом они оба повернулись к Несте.

В ее позе ничего не изменилось – все то же холодное спокойствие, но на щеках проступил румянец.

Ветер дул не в ту сторону, и Кассиан не чуял запаха Несты. Но он видел, как у нее дрогнуло горло, когда она смотрела на них…

Азриель кашлянул и отправился пить воду.

– Еще не надоело глазеть? – спросил Кассиан.

Неста сжалась.

– Если и было на что посмотреть, – прошипела она, выходя на площадку, – так это на удар Азриеля по твоей физиономии.

– Ты, Нес, почаще напоминай себе об этом.

И Кассиан жестом велел ей занять боевую стойку.

– Ты что-нибудь знаешь о Сокровищнице ужаса?

– О чем? – не поняла Гвин.

Неста разыскала послушницу невдалеке от плотно закрытой двери кабинета Мериллы. Гвин сидела за столом и негромко напевала.

– О Сокровищнице ужаса, – повторила Неста, с кряхтением присаживаясь на краешек стола. – О трех древних предметах силы…

– Впервые слышу, – покачала головой Гвин.

Пот на теле Несты и сейчас еще не высох после урока с Кассианом и Азриелем. Оба заставили ее повторять удары руками и ногами и кружиться, как они. Правда, у них это получалось легко и изящно. Однако никто не смеялся, глядя, как она тяжело и неуклюже пытается повторять их движения.

Ее потряс их поединок. Прекрасные мускулистые тела, покрытые татуировками, шрамами и потом. Само сражение, где требовалась не только сила, но и смекалка… Такого она еще не видела. Когда поединок кончился, она сама вспотела, представляя, каково было бы оказаться между этих прекрасных мужских тел и перевести все их боевое внимание на восхищение ею.

Элайне от подобных мыслей сделалось бы дурно. А услышав, что Неста уже делила постель с двумя мужчинами, причем дважды, и наслаждалась каждой секундой их забав… ее средняя сестра упала бы в обморок. Но те мужчины были совсем не похожи на Кассиана и Азриеля, поскольку не являлись Кассианом и Азриелем.

Во время урока Неста заставила себя сосредоточиться на движениях и ударах, но стоило ей уйти с площадки, как непристойные мысли захлестнули ее, и в таком рассеянном состоянии она отправилась в библиотеку. Она шла, и перед нею неотступно вставала картина: Кассиан самоудовлетворяется, готовый излить ей семя в рот, а Азриель трудится в ее лоне, войдя в нее сзади. Движения обоих совершенно ритмичны…

Разговор с Гвин о Сокровищнице ужаса быстро отрезвил Несту.

– Скорее всего, Сокровищница отгородилась от людей и фэйцев особым заклинанием, заставив их забыть о ее существовании.

Неста вкратце рассказала Гвин о Сокровищнице и необходимости найти древние предметы силы. Она ни разу не упомянула королеву Бриаллину, Косфея или Котел. Весь рассказ сводился к тому, что Сокровищницу надлежит отыскать, и как можно быстрее. Затем она попросила послушницу никому об этом не рассказывать.

Неста знала, что нарушает распоряжение Риза, потребовавшего молчать о Сокровищнице, но… плевать она хотела на его распоряжения.

К концу рассказа Гвин слушала ее с распахнутыми глазами. Лицо послушницы сильно побледнело, и на нем отчетливо проступили все веснушки.

– И ты должна найти эту Сокровищницу?

– Я совсем не представляю, с чего начинать поиски и что искать первым.

Гвин закусила нижнюю губу.

– У нас есть очень подробные каталоги, – рассуждала она вслух, поглядывая в сторону стеллажей и пандуса, ведущего на самое дно. – Но книги, находящиеся ниже седьмого яруса, в них не значатся.

– Мне это известно.

– Тогда почему ты пришла ко мне? – удивилась Гвин.

– Потому что ты хорошо разбираешься в своем деле, если тебя определили помогать столь требовательной особе, как Мерилла. Если у тебя появится немного свободного времени, я с благодарностью приму твою помощь. Или подсказку, в каком направлении двигаться.

– Слушай, мне надо поскорее вычитать эту главу, а потом я подумаю, чем тебе помочь.

– Спасибо, – сдержанно улыбнулась Неста.

– А вообще, это же здорово – найти древние предметы силы и помочь нашему Двору защитить весь остальной мир, – взмахнула рукой Гвин. – Такое невольно будоражит и захватывает. Целое приключение. Мне бы так.

– Если хочешь испытать приключения другого свойства, приходи упражняться, – осторожно предложила Неста.

– Боюсь, это не для меня, – столь же сдержанно улыбнулась Гвин.

– Почему же?

– Я не воительница. – Гвин коснулась пальцем доспехов Несты.

– Я тоже. Но ты можешь стать воительницей.

– Вряд ли, – покачала головой Гвин. – Если бы я хотела стать воительницей, я бы еще в детстве избрала другой путь. Но я выбрала служение, чем и занимаюсь до сих пор.

– Совсем не обязательно отказываться от одного ради другого. Ты просто упражняешься. Учишься дышать, растягивать тело и сражаться. Ты же подбираешь Мерилле книги о валькириях. Это даст тебе лучшее понимание. И мышцы становятся крепче. – Неста похлопала себя по бедру. – Две недели, а я уже чувствую разницу.

– Зачем жрице мускулистые бедра?

Неста сощурилась на Гвин. Та вернулась к вычитыванию главы.

– Ты из-за Кассиана отказываешься? – догадалась Неста.

– Кассиан прекрасный и достойный мужчина.

– Это я и так знаю. – Неста поняла это с первых минут знакомства с Кассианом. – Тебе неловко находиться рядом с ним?

Утром ничто в облике и поведении Несты не намекало на произошедшее между нею и Кассианом. Словно долг и в самом деле был выплачен, и Кассиан потерял к ней интерес. Словно она была чем-то вроде… зудящего места. Почесал и забыл. А может, он не испытал такого наслаждения, как она.

Это сильно ее задело. Их вчерашняя незавершенная близость занимала все ее мысли.

Гвин не отвечала. Неста больше не приставала с расспросами, понимая, что не вправе допытываться. Покрасневшие щеки Гвин и склоненная голова и так говорили о многом. Прежде всего о стыде и страхе.

В груди Несты появилась тяжесть.

– Не буду тебе мешать. Если что-то узнаешь о Сокровищнице, дай мне знать.

С этими словами она ушла, но все время работы снова и снова мысленно возвращалась к разговору с послушницей. На закате, покидая библиотеку, Неста проверила свое объявление на колонне. По-прежнему ни одного имени.

Глядя на пустой лист, Неста спиной чувствовала на себе взгляд Клото. Верховная жрица, как всегда, сидела за столом, сложив руки. Обе молчали. Постояв еще некоторое время, Неста ушла.

Она не направилась ни к себе, ни в столовую. Выйдя на площадку знакомой лестницы, Неста остановилась, глядя в красноватый сумрак.

Потом начала спускаться; на этот раз медленно, следя за движением ног, словно каждый шаг был кусочком из головоломки Амрены, который нужно поставить на свое место.

Неста спускалась все ниже, вспоминая каждое слово и жест Гвин за все время их знакомства. «Шаг за шагом, – твердила она себе, ступая уставшими, начинавшими дрожать ногами. – Шаг за шагом, шаг за шагом».

Она продолжала крутить в мозгу недавний разговор. Каждый шаг был иным словом, движением, запахом.

На двухтысячной ступеньке Неста остановилась.

К этому времени она знала, как ей поступить.