24

Через пять дней Кассиан сидел возле письменного стола верховной жрицы и смотрел, как ее заколдованное самопишущее перо скользит по пергаменту. За эти столетия он встречался с Клото всего несколько раз и помнил, что она обладает суховатым, язвительным чувством юмора, а в ее присутствии бывает спокойно и уютно. Он взял себе за правило не смотреть на ее руки и лицо, которое видел всего один раз, когда давным-давно Мор привезла будущую верховную жрицу в Веларис. Тогда у Клото на месте лица была сплошная кровавая лепешка.

Кассиан не представлял, как она выглядит теперь. Если Мадже удалось в той или иной мере восстановить ей лицо, спасти руки Клото знаменитая целительница не могла. Наверное, не так уж важно, как сейчас выглядит Клото. Главное, она вместе с Ризом и Мор сделала очень много для библиотеки – прибежища для женщин, выдержавших такие немыслимые издевательства, что каждый раз, когда требовалось восстановить справедливость, Кассиан действовал от имени здешних жриц.

Эх, если бы его мать попала в такое место. Но Риз создал библиотеку гораздо позже, когда мать уже покинула этот мир. Интересно, задумывалась ли мать Азриеля о переселении сюда? Приходило ли Азу в голову уговорить ее или даже заставить?

Шуршание пергамента и шелест одежд жриц чем-то напоминали шелест крыльев. Кассиан откинулся на спинку стула.

– Итак, Клото, ты выразила желание повидаться со мной. Я пришел.

Перо Клото сделало росчерк. Клото пододвинула Кассиану клочок пергамента.

«Я дважды просила Несту не упражняться в библиотеке, но она не откликнулась на мою просьбу. Вот уже пять дней она подчеркнуто игнорирует мои требования прекратить подобные занятия».

– Она упражняется прямо в библиотеке?

Самопишущее перо снова заскрипело. Слева от Кассиана находился пандус, спирали которого тонули в сумраке. Он глянул вниз, словно заметил Несту. Со времени безумства в ее комнате прошла неделя. О случившемся они больше не сказали ни слова. Кассиан сомневался в уместности продолжения.

В дополнение к тяжелым, изматывающим упражнениям для укрепления тела Кассиан познакомил ее с особенностями рукопашного боя, с индивидуальными шагами и движениями, которые можно было проделывать в бесчисленных сочетаниях. Овладение каждым таким шагом требовало не только силы, но и сосредоточенности. Требовалось помнить, какие движения сочетаются между собой. Мало было запомнить их умом; их должно было запомнить тело. Прямой удар, боковой удар, удар ногой… Кассиан постоянно слышал, как Неста бормочет, требуя от тела запомнить движения, чтобы ей не приходилось напряженно думать над каждым из них.

Но Кассиан знал: ей нравятся удары, как руками, так и ногами. Во время этих упражнений у нее менялось лицо. Неста вся собиралась, становясь камнем в праще, готовым ударить в нужную точку. Кассиан сам испытывал схожие ощущения, когда выполнял движения правильно. Казалось, его тело, разум и душа становятся одним целым и начинают петь.

Клото написала: «С недавних пор Неста постоянно упражняется».

– Она повредила книги? Или другое имущество?

«Нет. Но я просила ее прекратить, а она и не подумала».

Кассиан спрятал улыбку. Похоже, утренние занятия отнимали у Несты не все силы.

– Может, она не справляется с работой?

«Справляется. Но такое поведение неуместно».

Кассиан скривил губы.

«Прошу тебя положить конец ее упражнениям в наших стенах», – написала Клото.

– Это как-то мешает остальным жрицам?

«Их отвлекает, когда кто-то лихо машет в сумраке руками и ногами».

Кассиану пришлось нагнуться, чтобы Клото не увидела изумления в его глазах.

– Я поговорю с нею. Она сейчас внизу? – Он кивнул в сторону пандуса. – Разумеется, если ты позволишь.

Библиотека была надежной гаванью жриц. И не важно, что Кассиан принадлежал к ближайшему окружению Риза и приходил сюда не впервые. Он каждый раз спрашивал разрешение. Это правило он нарушил только однажды, когда в библиотеку проникли Во́роны Сонного королевства.

«Да. Я разрешаю тебе пройти вниз. Неста сейчас на пятом ярусе. Возможно, тебе удастся повлиять на нее».

Кассиан уловил намек. Он встал.

– Речь идет не о ком-то, а о Несте Аркерон. Она делает лишь то, что хочет. И меньше всего она склонна прислушиваться ко мне.

Клото усмехнулась и написала: «У нее железная воля».

– Стальная, – улыбнулся Кассиан. – Был рад тебя повидать, Клото.

«Я тоже, правитель Кассиан».

– Просто Кассиан, – возразил он, что делал очень часто, открещиваясь от почестей.

«Ты – правитель добрых дел. Это не наследственный титул, а честно заработанный».

– Спасибо, – смущенно пробормотал Кассиан, наклонив голову.

Спускаясь на пятый ярус, где, по словам Клото, работала Неста, он гнал из головы восторженные слова верховной жрицы, равно как и их смысл.

Первыми он услышал шаркающие шаги, затем спокойное, ритмичное дыхание, ставшее ему таким знакомым. Кассиан подстроился под ритм и, бесшумно ступая, сошел с пандуса.

Неста обнаружилась неподалеку. Ее видел всякий, кто спускался или поднимался по пандусу. Она стояла в почти безупречной боевой стойке, нанося удары по полке. Мишенями ей служили пять книг. Она упражнялась с каждой, словно те были частями тела противника, по которым Кассиан учил ее наносить удары.

Потом она остановилась, шумно выдохнула и поправила выбившуюся прядь, после чего поставила на место свои «мишени» и вернулась к металлической тележке.

– Ты по-прежнему опускаешь локоть, – сказал Кассиан.

Удивленная Неста порывисто обернулась к нему, ударившись спиной о тележку. Кассиан едва подавил смех. Никогда еще он не видел Несту Аркерон такой… взъерошенной.

Ее оторопь была недолгой. Вскинув голову, Неста направилась к нему. Кассиан следил за каждым движением ее ног. Она почти перестала делать основной упор на правую ногу. Мышцы на ее бедрах заметно окрепли. Мышцы человеческого тела за три недели упражнений вряд ли изменились бы, но Неста теперь была фэйкой.

– Я не опускаю локоть, – с вызовом возразила она, выходя на открытое пространство перед пандусом.

– Видел я, как ты дважды опускала локоть, когда наносила боковой удар правой.

– Надо понимать, Клото отправила тебя сюда для чтения нотаций, – сказала Неста, прислоняясь к торцу стеллажа.

– Я и не знал, что ты так увлечена упражнениями. Даже в библиотеке не забываешь о них.

– Я устала быть слабой. – Глаза Несты сверкнули в сумраке яруса. – Устала зависеть от чужой защиты.

Честный ответ.

– Прежде чем я устрою тебе взбучку за наплевательское отношение к просьбам Клото, хочу сказать…

– А ты лучше покажи. – Неста отошла от торца и встала рядом. – Покажи, где я опускаю локоть.

Она напряженно и сосредоточенно смотрела на Кассиана. Он заморгал и сглотнул.

Он вдруг увидел прежнюю Несту, какой она была в конце войны с Сонным королевством. Это было словно мираж. Задержи на ней взгляд, черты ее лица задрожат, и она исчезнет.

– Становись в стойку, – только и сказал Кассиан.

Неста послушно встала.

– Так, – продолжил он, надеясь, что Клото не сбросит его с пандуса за нарушение ее распоряжений. – А теперь боковой удар правой.

Неста ударила правой и снова опустила локоть.

– Возвращайся в исходное положение.

Неста молча повиновалась.

– Показать тебе? – спросил Кассиан.

Неста кивнула, застыв на месте. Кассиан подправил наклон ее руки.

– А теперь ударь снова, но медленно.

Неста повторила движение. Рука Кассиана обвила ее локоть, едва тот начал клониться.

– Видишь? Не опускай локоть. – Он вернул ее руку в прежнее положение. – Не забывай при ударе переносить тяжесть тела на бедра.

Взяв Несту за руку, он отошел на шаг и повел ее рукой, показывая весь удар.

– Вот так.

– Поняла.

Неста вернулась в исходное положение. Кассиан отодвинулся. Не дожидаясь его приказа, она снова провела боковой удар правой. На этот раз безупречно.

Кассиан присвистнул.

– Приложи больше силы, и ты раскроишь мужскую челюсть, – лукаво улыбнулся он. – А теперь покажи мне сочетание движений один-два, затем четыре-пять-три и один-один-два.

Неста вскинула брови и в который раз заняла исходное положение. Затем немного изменила постановку ног, встав поустойчивее на пыльном библиотечном полу.

Ее движения были похожи на течение водяных струй. На ветер, пробивающийся к горе. Еще небезупречные, но близкие к совершенству.

– Если ты угостишь своими ударами противника, он окажется на земле, судорожно хватая ртом воздух, – сказал Кассиан.

– А затем я его добью.

– Да, удар мечом в сердце, и дело сделано. Но если напоследок посильнее ударить кулаком в грудь, можно оборвать противнику одно легкое. На поле сражения приходится выбирать: или прикончить противника мечом, или бросить его обездвиженным, предоставляя другим возможность его добить, поскольку рядом уже новый противник.

Неста кивнула, словно это был вполне обыкновенный разговор и Кассиан давал ей советы, как лучше ухаживать за садом.

– Вот так, – подытожил Кассиан, складывая крылья. – И больше никаких упражнений в библиотеке. Следующий, кого Клото попросит воздействовать на тебя, вряд ли будет отвлекаться на посторонние разговоры.

Глаза Несты потухли. Она прикинула, кем может оказаться следующий посланец, и снова кивнула.

Посчитав задание Клото выполненным, Кассиан велел Несте показать другие сочетания движений.

Она довольно, по-кошачьи, улыбнулась и выполнила приказ. За все это время ее локоть только чуть-чуть клонился вниз.

– Хорошо, – похвалил Кассиан и приготовился уйти.

К его удивлению, на нескольких ярусах жрицы сгрудились у перил пандуса и смотрели на него и Несту.

Заметив его внимание, они тут же вспомнили о своих делах и разошлись. Дольше всех у перил оставалась молодая женщина без капюшона и камня на голове. Даже снизу Кассиану были хорошо видны ее распахнутые глаза цвета теплой воды на мелководье. Потом и она быстро исчезла.

Кассиан посмотрел на Несту. У той глаза почти сверкали.

– Утром твой боковой удар правой был безупречен, – пробормотал он.

– Да.

– Но здесь ты словно забыла мои объяснения.

– Я решила, что ты меня поправишь.

Потрясенного Кассиана захлестнул восторг. Неста намеренно вышла из-за стеллажей на открытое пространство, чтобы все они видели, как он ее обучает.

Он мог лишь молча смотреть на нее.

– Можешь передать Клото, что больше мне незачем упражняться в библиотеке, – как ни в чем не бывало сказала Неста и повернулась к стеллажам.

Она знала: ни Клото, ни остальные жрицы никогда бы не позвали его сюда и сами не поднялись бы наверх, чтобы посмотреть на его уроки. И тогда Неста решила показать жрицам, чему она обучается день за днем. Более того, она сумела настолько рассердить Клото, что та попросила о встрече с ним.

А Несте только этого и требовалось. Кассиан, сам того не ведая, послужил наглядным пособием. Неста делала это не для себя. Для жриц, которые поспешили поглазеть на необычное зрелище.

– А ты коварная, Неста Аркерон.

Неста помахала ему рукой и подошла к тележке.

Она еще несколько дней назад поняла: жрицы должны это увидеть. Увидеть, как ведет себя Кассиан, когда ее обучает. Да, он прикасается к ней, но всегда спрашивает разрешения, а не лапает по-мужски. Пусть видят, что он никогда не насмехается над нею и лишь деликатно поправляет ошибки. Пусть видят, чему он успел ее научить. Пусть слышат, какую силу ее удары имели бы на поле сражения.

Они ведь тоже могут этому научиться, если захотят.

Но вечером, когда Неста уходила, лист с ее объявлением все так же оставался пустым.

Она оглянулась на Клото. Верховная жрица, как всегда, сидела за столом, с раннего утра и до вечера не покидая своего места. Если Клото и раскусила затею Несты, то виду не подала. Но Неста вдруг уловила что-то похожее на грусть, словно и верховной жрице хотелось, чтобы под объявлением появились имена.

Неста не понимала, почему ее саму это так задело, почему от грусти Клото ей стало трудно дышать. Она молча ушла – прямо к лестнице в десять тысяч ступеней.

Наверное, она ни на что не годится. Сдуру подумала, что этот спектакль убедит жриц. Может, им для сражения с демонами совсем не требовалась воинская выучка, а она самонадеянно решила, будто знает, что́ им нужно.

Неста спускалась все ниже и ниже, и стены давили на нее.

На девятисотой ступеньке она повернула обратно. Ее шаги были тяжелыми, словно на ногах у нее болтались свинцовые гири.

Вспотевшая, запыхавшаяся, она ввалилась к себе и увидела на тумбочке книгу. Прочитав заглавие, удивленно выгнула брови.

– По-моему, такие романы не в твоем вкусе, – сказала она Дому.

Это вообще был не роман, а старинная переплетенная рукопись трактата «Танец битвы».

– Спасибо, но это ты можешь забрать.

Меньше всего ей сегодня хотелось читать давнишнее и явно скучное сочинение о стратегии войны. Рукопись не исчезала. Вздохнув, Неста открыла рукопись в истертом кожаном переплете, мягком, как масло.

От страниц исходил знакомый запах.

– Так это не ты оставил мне трактат?

Дом ответил, вывалив на стол стопку романов, словно говоря: «Я бы выбрал это».

Неста смотрела на рукопись, пропитанную запахом Кассиана, словно он тысячу раз читал это сочинение.

Он принес ей эту рукопись, посчитав ее достойной ознакомиться с содержанием.

Только в полночь, потирая усталые виски, Неста оторвалась от «Танца битвы». Она читала весь вечер, не прерываясь даже на еду. Одной рукой она держала книгу, а другой жадно поглощала поданное Домом жаркое.

Удивительно, как много общего было у искусства ведения войны и светских ухищрений, на изучении которых настаивала ее мать. Выбор поля сражения, поиск союзников среди врагов твоих врагов… Но было в трактате, невзирая на его почтенный возраст, и что-то совершенно новое для нее. Все это излагалось с предельной точностью. Неста сознавала: ей придется много раз перечитать трактат, чтобы полностью понять смысл описываемых уроков.

Она и раньше знала, что Кассиан – искусный полководец. Сама видела, как он действует с умом и неуклонной точностью. Но сейчас, читая рукопись, Неста понимала, что раньше недооценивала роль стратегического мышления в подготовке отдельных сражений и целых войн.

Она положила трактат на тумбочку и привалилась к подушкам.

Воображение нарисовало ей Кассиана, каким он был в тот день, когда метнул копье во вражеского командира. Удар был настолько сильным, что того сбросило с лошади.

Только в одном Кассиан пренебрегал советами трактата: он вместе с солдатами сражался на передовой, а не руководил из тыла.

Мысли Несты потекли в другом направлении, пока не наткнулись на комок, сплошь состоящий из шипов.

Так ли уж важно, если жрицы не запишутся на обучение? Помимо ее собственного нежелания признать неудачу, так ли это важно?

Важно. Почему-то ей было не все равно.

До сих пор ее жизнь состояла из сплошных неудач. Из явных, внушительных поражений. Главное, чтобы другие не догадались. На это были направлены все ее усилия. Она заслонялась от других, выталкивала их из своей жизни, ибо груз поражений угрожал раздавить ее.

Неста водила руками по усталому лицу.

А сон все не шел и не шел.

На следующий день Неста явилась в библиотеку, даже не смыв пот после занятий с Кассианом. Ей хотелось поскорее добраться до места, где вчера она оставила свою тележку.

Ей не хватало смелости взглянуть на объявление, а тем более сорвать его.

Ей не хватало смелости взглянуть на Клото и признать очередное поражение. Пройти мимо – и на пандус.

Но Клото остановила ее поднятой рукой.

– В чем дело?

Клото указывала на что-то позади Несты. Изуродованный палец верховной жрицы показывал на… дверь? Нет, на колонну.

И сегодня из-под капюшона Клото веяло не грустью, а чем-то похожим на сильное волнение. Все это заставило Несту обернуться и подойти к колонне.

На листе появилось имя.

Одно имя, написанное крупными буквами. Имя той, кто была готова завтра приступить к занятиям.

ГВИН