40

Два дня подряд над Веларисом шел дождь. Становилось все холоднее. По городу кружились листья. Сидра стала похожей на серебристую змею, местами скрытую клочьями тумана. Но погода не повлияла на решимость учениц, и все они являлись на занятия.

Но сюда, в небольшую кузницу на западной окраине Велариса, Кассиан пришел с одной только Нестой.

За пятьсот лет кузница совсем не изменилась: те же серые каменные стены, та же соломенная крыша. Кассиан симпатизировал владельцу и все свое неиллирианское оружие заказывал здесь. Можно было бы сводить ее и к иллирианскому кузнецу, но тамошние мастера придерживались закоснелых традиций и предрассудков, считая, что женщины не должны и близко подходить к кузнице. Краснокожий фэец, открывший им дверь, был опытным кузнецом и отличался добрым, хотя и ворчливым характером.

– Приветствую, полководец Кассиан, – произнес кузнец, вытирая закопченные руки о грязный кожаный передник.

Он открыл дверь еще шире. В лицо пахнуло благодатным теплом – желанная перемена после холодного дождя. Темные глаза кузнеца скользнули по Несте, ее мокрым волосам и доспехам, отметив ее спокойствие и полное равнодушие к ненастной погоде.

Такое же спокойствие на лице и в движениях сохранялось у нее и во время утренних занятий. Она не выказала удивления, когда Кассиан позвал их в гости к кузнецу-оружейнику. Он приглашал всех учениц, но Эмери нужно было возвращаться в Гавань Ветров, а Гвин и остальные жрицы не хотели покидать пределы горы. Поэтому с ним пошла только Неста. Их путь лежал к деревушке, начинавшейся почти сразу за городом. Деревня вклинивалась между городом на востоке и широкими равнинами, тянущимися до самого моря на западе.

– Чем могу служить? – спросил кузнец.

Кассиан легонько подтолкнул Несту и улыбнулся хозяину:

– Хочу, чтобы госпожа Неста, прежде чем выбрать себе оружие, узнала, как оно делается.

– Прощения просим, – кузнец снова смерил ее взглядом, – но подмастерья мне не требуются.

– Ты ей покажи, и этого будет довольно, – сказал Кассиан, пряча улыбку.

Он взглянул на Несту. Та поверх широкого плеча кузнеца оглядывала помещение. Кузнец нахмурился, и потому Кассиан поспешил добавить:

– Хочу, чтобы она увидела, сколько умения и труда вкладывается в изготовление меча. Пусть увидит, что меч – не только орудие убийства, но еще и произведение искусства.

Лесть всегда помогала сглаживать острые углы. Этому его научил Риз.

Неста перевела взгляд на кузнеца. Какое-то время они смотрели друг на друга, после чего она сказала:

– Я буду признательна за все, что ты сможешь мне показать, и за потраченное на меня время.

Услышав столь учтивые слова, Кассиан постарался скрыть удивление. Это был намек на почтительное отношение к чужому труду.

Маневр удался, и кузнец позвал их внутрь.

Она слушала, а темноволосый фэец рассказывал, сколько стадий проходит изготовление оружия, начиная от выбора руды, выплавки металла и испытания готового изделия. Кассиан стоял рядом и задавал наводящие вопросы, поскольку Неста молчала, лишь раз попросила отойти подальше от пылающего горна, в спокойную и прохладную часть кузницы. Когда кузнец закончил рассказ о том, как делается более изысканное оружие, Неста вдруг спросила:

– А можно мне попробовать?

Кузнец смешался. Неста вышла вперед, поглядывая на дверь. Казалось, гудящее пламя в горне ей больше не мешало.

– Я хочу пройтись молотом по лезвиям мечей… если у тебя таковые найдутся… Мы возместим ущерб, – пообещала она, мельком взглянув на Кассиана.

– Да, мы заплатим за все поврежденное оружие. – Он кивнул.

Кузнец снова окинул Несту испытующим взглядом, словно определяя, достаточно ли в ней нужной руды, затем согласился:

– Есть у меня такие. Попробуешь на них.

Он повел гостей к горну, где было светло и жарко. Кассиан мог поклясться, что Неста следит за ритмом дыхания. Смотрела она только на кузнеца. Тот принес наполовину готовый меч и положил на наковальню. Меч был красивым, но вполне обыкновенным. «Для повседневных нужд», – как пояснил кузнец. Он быстро и умело показал, как надо держать молот и ударять.

– Ноги поставь вот так.

Неста четко выполняла все его распоряжения. Наконец она подняла молот и приготовилась ударить.

Раздался лязгающий звук. Меч заклацал по наковальне. Молот задел его лишь краем.

– Это труднее, чем кажется, – стиснув зубы, призналась Неста.

– Попробуй еще раз, – предложил кузнец. – К молоту тоже надо приноровиться.

Кассиан не помнил, чтобы владелец кузницы говорил так… терпеливо. Обычно их разговоры были краткими и исключительно по делу, без учтивостей и посторонних вопросов.

Неста снова ударила по лезвию. Лучше, но все равно коряво. У них за спиной в горне затрещали угли. Неста вздрогнула. Раньше чем Кассиан успел спросить, она стиснула зубы и ударила в третий раз. В четвертый. В пятый.

Когда кузнец заменил меч на кинжал, Неста успела приноровиться к молоту.

– Кинжалы требуют иного обращения, – пояснил он и снова показал.

Столько нужно труда, умения и преданности своему ремеслу, чтобы изготовить обыкновенный кинжал. Кассиан покачал головой. Когда он в последний раз задумывался обо всем этом, посещая знакомую кузницу?

Ударяя по кинжалу, Неста вспотела. Ее удары становились все точнее. И держалась она все увереннее. Грудь Кассиана наполнилась гордостью. Вот она, женщина, выкованная войной с Сонным королевством. Но по сравнению с той Нестой она стала сосредоточеннее и сильнее.

Погруженный в свои мысли, Кассиан не заметил, как кузнец выложил на наковальню большой меч. Но его внимание тут же вернулось к Несте, когда она быстро и точно ударила по лезвию.

Удар за ударом. Казалось, весь мир замер и смотрел, как Неста постигает новое ремесло с тем же усердием, с каким она обучалась воинскому искусству.

Кузнец ей улыбнулся. Кассиан впервые видел, чтобы этот фэец кому-то так улыбался.

Неста вскинула руку с зажатым молотом. Это был танец; каждое движение перекликалось со звонким ударом молота по лезвию. Она ударяла по мечу, подчиняясь ритму мелодии, которую больше никто не слышал.

Кассиан ее не торопил. Дождь и ветер хлестали по соломенной крыше, вплетаясь в общую музыку ударов. «Что же получится из этого жара и теней?» – думал Кассиан.

Учиться владеть мечом – занятие не из легких. Оно требовало повторений, мышечной памяти и терпения. Но казалось, что Неста, Эмери и Гвин занимались играючи.

Только казалось. Кассиан смотрел, как все три возвращали мечи на стойку, не обращая внимания на ледяной дождь. Нет, они не играли. Они упражнялись с какой-то новой сосредоточенностью. Особенно Неста. Поставив меч, она взяла тряпку и принялась вытирать руки, одновременно вращая шеей.

Выйдя вчера из кузницы, они не говорили, но, вернувшись в Дом ветра, Неста сдержанно поблагодарила Кассиана. Ее лицо и тогда оставалось сосредоточенным, а взгляд – устремленным на какую-то невидимую цель. Вечером Кассиан не решился к ней зайти, хотя все тело этого требовало. Но он решил дать ей время. Пусть начнет сама, когда будет готова… если ей снова захочется близости с ним.

Кассиан прогнал мысль и подставил голову под холодные струи дождя, охлаждая свое желание и трепет.

На площадке имелось приспособление для отработки кулачных ударов – опрокинутый ствол дерева, обернутый плотными одеялами. Неста молча подошла к нему, глядя на ствол как на противника.

Она обернулась через плечо и вопросительно посмотрела на Кассиана.

– Если хочешь поупражняться в оставшееся время, давай, – сказал он.

Большего ей не требовалось. Довольный Кассиан больше не сказал ни слова, а лишь смотрел, как Неста встала в боевую стойку и начала молотить по стволу.

От первого удара у нее заболели костяшки пальцев. Но она ударяла туда, куда следует, и ее большой палец оставался там, где она научилась его держать. На возвратном движении руки боль превратилась в песню. Она нанесла второй удар. Ствол откликнулся глухим звуком, столь приятным для ее ушей.

Хорошо. Ей нравились эти ощущения. Нравилось перенаправлять свою силу.

Ее дыхание было резким и обжигающим, но это не помешало ей нанести боковой удар левой, затем два прямых удара правой.

Неста не чувствовала ни дождя, ни холода.

Каждый удар уносил из тела страхи, гнев и ненависть, вбивая их в обернутое одеялами дерево.

Целых три дня в ее крови полыхал огонь. Целых три дня ей снились мечи, сражения и лестница. Ей было не остановиться. Вечером она падала в кровать и засыпала, не успев даже почитать. Никакой близости с Кассианом. Ни одного страстного взгляда, брошенного на него за столом.

Ей помогало присутствие Азриеля. Он занимался с новенькими. Спокойный, мягкий, но неотступный в своих требованиях. Она понимала, что это всего лишь ее воображение, но порою ей казалось, будто Рослина и Илана вздыхают всякий раз, когда Азриель проходит мимо. Может, не только они.

В глубине ее души таилась радость (не совсем чистая), что жрицы не вздыхают по Кассиану. Эту мысль она тоже прогнала – дурацкую, своекорыстную мысль.

Такую же, как ее нутро: дурацкое, своекорыстное и полное ненависти.

Один-два, два-один-один. Неста наносила удар за ударом, вгоняя в дерево все, что ей мешало.

– Котел меня побери, – послышался знакомый мужской голос.

Кассиан обернулся: у выхода на площадку стоял Ласэн. Жрицы и Азриель ушли десять минут назад. Неста этого даже не заметила.

– Фейра мне сказала, что ее сестра упражняется. Я и представить не мог, что Неста… действительно упражняется.

Кассиан молча ему кивнул, продолжая следить за Нестой. Та неутомимо дубасила несчастный кусок дерева вот уже двадцать пять минут подряд. Она находилась в хорошо знакомом Кассиану состоянии, где мысли и тело становятся одним целым и где окружающий мир обращается в ничто. Сейчас Неста опустошала глубины своей личности.

– А ты думал, она тут ноготки чистит? – насмешливо спросил Кассиан.

Искусственный глаз Ласэна щелкнул. Увидев очередной удар левой, он напрягся. Древесный ствол содрогнулся от удара.

– Наверное, есть силы, которые лучше не будить, – пробормотал Ласэн.

Кассиан сердито посмотрел на него:

– Занимайся своими делами, огненный птенец.

Ласэн продолжал смотреть на Несту, и его золотистая кожа побледнела.

– Почему ты здесь? – не совладав с резкостью в голосе, спросил Кассиан. – Где Элайна?

– Я не всегда появляюсь в Веларисе ради встречи с моей парой. – Два последних слова Ласэн произнес с явным недовольством. – А здесь я по совету Фейры. Мне нужно повидаться с нею и Ризом. Вот она и предложила скоротать время, посмотрев, как Неста упражняется.

– Тут тебе не представление, – процедил сквозь зубы Кассиан.

– А я и не развлекаться пришел. – Рыжие волосы Ласэна поблескивали в сумраке дождливого дня. – Мне думается, Фейре хотелось узнать об успехах Несты от того, кто давно ее сестру не видел.

– И что? – отрывисто спросил Кассиан.

Ласэн наградил его уничтожающим взглядом:

– Ты же знаешь, я тебе не враг. Прекрати на меня набрасываться.

Кассиан улыбнулся, но одними губами.

– Кто тебе сказал, что я набрасываюсь?

– Ладно, будет тебе, – протяжно вздохнул Ласэн.

Неста еще несколько раз врезала по стволу. Кассиан знал, что она приближается в завершающему удару. Два прямых левой и боковой правой. Не выдержав, дерево треснуло.

Неста остановилась, уперев кулак в промокшее одеяло.

Она шумно дышала, выпуская изо рта клубы пара. Их тут же пробивали струи ледяного дождя.

Потом она выпрямилась, опустила руку и повернулась, по-прежнему дыша через рот. Кассиан поймал в ее глазах отблеск серебряного пламени. Оно тут же исчезло. Ласэн замер.

Неста пошла туда, где стояли Кассиан с Ласэном. Равнодушно взглянув на последнего, не поздоровавшись, она прошла к лестнице и стала спускаться. Казалось, ей не до разговоров. И лишь когда стихли ее шаги, Ласэн произнес:

– Да хранит Матерь вас всех.

Кассиан уже шел к стволу, отколоченному Нестой.

Посередине образовалась небольшая круглая вмятина, видная даже сквозь слои одеяла. От нее исходило сияние. Кассиан приблизил к ней дрожащие пальцы.

След ожога до сих пор тлел, как уголь.

Весь ствол дымился изнутри. Кассиан потрогал его. Древесина была холодной как лед.

Еще миг – и ствол превратился в россыпь искр.

Кассиан ошеломленно смотрел на дымящееся дерево, шипящее от капель дождя.

Подошел Ласэн. Посмотрел и предельно серьезным голосом повторил:

– Да хранит Матерь вас всех.