57
В былые годы Кассиан с нетерпением ждал Дня зимнего солнцестояния. Причин для этого хватало, начиная с трехдневной попойки в кругу семьи и кончая веселым сражением на снежках с назваными братьями. После снежного побоища они парились в березяке – иллирианской бане – и продолжали пить, пока все трое не падали и не засыпали как попало. Однажды он проснулся… блондином и не сразу сообразил, что на нем парик. Только парик и гирлянда из хвойных веточек, повязанная вокруг чресел на манер набедренной повязки. От гирлянды у него возник дикий зуд вокруг причинного места, но это были пустяки по сравнению с тяжелым похмельем.
Прежде всего он любил День зимнего солнцестояния за возможность посидеть рядом с теми, кем он так дорожил в жизни.
В этом году, как и в прошлом, канун праздника вызывал у него отвратительное ощущение, схожее с бурлящей кислотой.
Двор кошмаров, как всегда, утопал в праздничном убранстве, подготовленный к торжеству, которое продлится три дня подряд и захватит самую длинную ночь в году. Каждый вечер там будут устраивать бал, и на первом Несте предстоит танцевать с Эрисом.
Это время неумолимо приближалось.
У Кассиана был целый месяц, чтобы внутренне подготовиться к балу. Но этот месяц он провел в постели Несты. Правильнее сказать, то время, пока длились их забавы. Одному Котлу известно, отчего потом, когда он с нее слезал, она ни разу не попросила его остаться.
Кассиан стоял у подножия черного возвышения и смотрел на расфуфыренную толпу обитателей Двора кошмаров. Лицо его не обещало им ничего, кроме смерти. Аз застыл по другую сторону с таким же лицом.
Собравшиеся здесь, все до одного, заслуживали того, чтобы гореть в адском пламени. Все, начиная с Кейра, возглавлявшего эту толпу, и заканчивая Эрисом. Важный гость Двора осени, высокий и горделивый, стоял рядом с Кейром, нарядившись во все черное, как того требовал этикет Двора ночи.
Мор заняла место возле тронов Фейры и Ризанда, где и дожидалась их появления.
Весь тронный зал был украшен черными свечами, хвойными гирляндами и ягодами остролиста. Вдоль стен тянулись пиршественные столы, плотно уставленные угощением, но прикоснуться к еде можно будет только с разрешения Фейры и Риза.
Прежде Риз являлся сюда суровым и непреклонным, как мужская ипостась Торжествующей ночи. Ныне он немного смягчил свое отношение к жителям Каменного города. Кассиан не завидовал дипломатическим ухищрениям Риза. Риз охотно бы забыл о существовании Кейра, но не мог, поскольку нуждался в его легионе Вестников Тьмы. Отсюда и более любезный тон. Однако пусть этот тщеславный придурок не забывает, что́ его ждет, если он переступит черту. По правде говоря, Риз сменил тон не на более, а на чуть более любезный. Хватит с Кейра и этого.
За все это время они не получали никаких сведений о Бриаллине и Короне. Королева никого не посылала за Сокровищницей ужаса. Но Кассиан был не настолько глуп и не считал, что она отступилась от своих замыслов. Риз и другие придерживались того же мнения.
Наконец высоченные двери тронного зала распахнулись.
Гора затряслась от темной силы, возвещая о прибытии верховных правителей. Гора пела об их появлении. Все повернулись к дверям. В зал вошли верховный правитель и верховная правительница, наряженные в черное и с коронами на головах.
Риз выглядел, как всегда, элегантно, но Фейра…
По залу прокатился возглас удивления.
Их сегодняшнее появление служило еще одной цели: сообщить миру о беременности Фейры.
Фейра была в платье из сверкающих черных полос, очень похожем на то, в каком впервые здесь появилась. Платье ничуть не скрывало ее выпирающий живот.
Наоборот, наряд подчеркивал ее беременное чрево, обтянутое сверкающим черным шелком.
Лицо Риза выражало мужскую гордость и самодовольство. Кассиан знал: всякого, кто хотя бы не так моргнет в сторону Фейры, Риз искромсает на миллион кровавых кусков. От Риза веяло зловещим холодом. От Фейры – густым запахом беременной женщины. Риз позволял каждому вдыхать этот запах, дополнительно подтверждавший новость.
Увенчанная короной, с животом, наполненным новой жизнью, Фейра выглядела древней богиней. На прекрасном лице – безмятежное спокойствие. Ее алые губы раскрылись в улыбке, предназначенной Ризу. Верховные правители подошли к своим тронам. Кейра разрывало между гневом и потрясением. Эрис старательно сохранял бесстрастие.
Увидев других участниц процессии, Кассиан на время позабыл о врагах.
Обе сестры Фейры тоже были в черном. Они шли позади верховных правителей – молчаливое указание на то, что обе являются частью королевской семьи и обладают могущественной силой. Так было задумано. Пусть Эрис видит, как высоко Двор ночи ценит Несту. Интересно, сестры перебросились хотя бы несколькими словами, пока ждали у входа? Неста и Элайна не разговаривали уже несколько месяцев.
Элайна в черном выглядела нелепо. Ее красота никуда не делась, но цвет скромного платья с длинными рукавами забирал на себя весь румянец с ее лица. Казалось, Элайна служила платью, а не наоборот. Кассиан знал, как тяжело на нее действовала жестокость Каменного города. Но сюда она отправилась без колебаний. Когда Фейра предложила ей остаться дома, Элайна расправила плечи и заявила, что является частью Двора ночи и поступит так, как необходимо Ризу. Для визита сюда Элайна распустила свои золотисто-каштановые волосы, скрепив их на затылке двумя жемчужными гребнями. За все годы знакомства с Элайной Кассиан никогда не считал ее заурядной. Но это черное платье… как бы Элайна ни заявляла о своей причастности ко Двору… Это платье высасывало из нее жизнь.
Черное платье Несты едва не заставило Кассиана встать на колени.
Она закрутила косу вокруг макушки, как делала всегда. Но на этот раз к убранной косе добавилась изящная тиара из сверкающего черного камня. Тонкие зубцы выступали над ободом, образуя темную корону. В кончик каждого зубца был вправлен крошечный сапфир, словно зубцы были настолько острыми, что пронзали собой небо и оттуда изливались капли синевы.
А платье…
Узкий лиф был густо расшит серебряный нитью. Узенькие лямки практически сливались с ее лунно-белой кожей. Платье имело очень глубокий вырез, в нижней части которого серебряное шитье служило оправой для небольшого сапфира, по оттенку совпадавшего с камнями тиары. Пышный длинный подол тянулся по полу, и в тишине было слышно, как шелестят его складки.
Неста шла с высоко поднятой головой, что подчеркивало ее длинную изящную шею. Губы, накрашенные ярко-красной помадой, застыли в кошачьей улыбке, а подведенные глаза цепко оглядывали собравшихся, следивших за каждым ее шагом.
Казалось, Неста вся светится от сосредоточенности. Она изумительно владела собой.
Фейра с Ризом уселись на троны. Неста и Элайна встали у подножия, между Кассианом и Азриелем. Кассиан не решался сказать Несте ни слова. Он даже не смотрел на нее – на великолепное тело, выставленное для всеобщего обозрения. Тело, которым он столько раз наслаждался. Просто чудо, что на ее шее не осталось следов его губ.
Он не решался взглянуть и на Эриса. Один мимолетный взгляд выдал бы всю их игру. Даже ее запах (правильнее сказать, его запах, – с удовлетворением думал Кассиан) был тщательно скрыт маскировочным заклинанием, дабы Эрис ничего не почуял.
– Да пребудет с вами благодать Дня зимнего солнцестояния, – произнесла Фейра.
Кейр вышел вперед и низко поклонился:
– Позвольте высказать мои поздравления.
Кассиан прекрасно знал: в словах этой мрази не было ни капли искренности.
Эрис – их почетный гость – встал рядом с ним.
– Позвольте и мне поздравить вас обоих от своего имени, от имени моего отца и всего Двора осени. – Он наградил Фейру заученной придворной улыбкой. – Отец будет приятно взволнован этой новостью.
Губы Риза сложились в жестокую полуулыбку. В глазах исчезли все звезды.
– Уверен, так оно и будет.
Никакого вежливого фасада. Пока Фейра и их ребенок находились здесь, верховным правителем Двора кошмаров был он. Каждого, кто посмеет им угрожать, ждала мгновенная смерть. Кассиан знал: Риз с наслаждением устранит любую угрозу Фейре и их нерожденному малышу.
– Музыка, – произнес в пространство Риз.
Оркестр, спрятанный за ширмами в мезонине, послушно заиграл.
– Приступайте к пиршеству, – чуть возвысив голос, распорядилась Фейра.
Толпа рассеялась. Собравшиеся поспешили к столам.
У возвышения остались лишь Эрис и Кейр. Оба даже не взглянули в сторону Мор, хотя та с презрением смотрела на них. Ее красное платье было языком пламени в сумраке зала.
Кассиан, облаченный в черные доспехи, ощущал себя похожим на зверя с резных колонн, подпиравших своды зала. Он тщательно расчесал волосы, но не стал их скреплять. На этом его приготовления к празднеству окончились. Почти весь день он думал о том, с каким наслаждением содрал бы с Эриса кожу живьем, лоскут за лоскутом. По его мнению, Риз и Фейра переступили черту дозволенного, попросив Несту отправиться с ними. Кассиан любил их обоих, но им следовало поискать иной способ упрочить союзнические отношения с Эрисом. Каким именно, он не знал.
Хорошо еще, что Бриаллина и Косфей пока не предпринимали никаких действий. Однако чутье подсказывало Кассиану: это затишье скоро кончится и противники сделают следующий ход.
– Танцуйте, – распорядилась Фейра, и ее голос прогремел как полуночный гром.
Собравшиеся разбились на пары и послушно задвигались в танце. Хвала богам, Кейр тоже отправился танцевать.
– Минутку, Эрис, – растягивая слова, произнес Риз, и в его руках появилась длинная черная шкатулка. – Прежде чем ты отдашься веселью, хочу вручить тебе подарок по случаю Дня зимнего солнцестояния.
Кассиан сохранял внешнее бесстрастие, но внутри у него все бурлило. Риз решил сделать подарок этому паршивцу?
Поток черного ветра перенес шкатулку к Эрису. Ветер не исчез, а окутал гостя. Кассиан понял: Риз скрывал Эриса от посторонних взглядов. Особенно от взгляда Кейра.
Эрис удивленно изогнул брови, потом поднял украшенную резьбой крышку шкатулки. Он почему-то напрягся и тихо спросил:
– Что это такое?
– Подарок, – ответил Риз.
Кассиан мельком увидел знакомый эфес.
То был кинжал, сотворенный Нестой и ставший магическим. Кассиан едва сдержался, чтобы не повернуться к Ризу и Фейре и не спросить, о чем они вообще думали.
Эрис затаил дыхание.
– Ты можешь почувствовать его силу, – сказала Фейра.
– Я ощущаю в нем пламя, – сказал Эрис, не дотрагиваясь до кинжала, словно собственная магия предостерегала его.
Лицо Эриса слегка побледнело. Он закрыл шкатулку и спросил:
– Почему вы делаете мне такой подарок?
– Ты – наш союзник, – ответила Фейра, рука которой покоилась на животе. – Ты сталкиваешься с врагами, действующими вне обычных правил магии. Поэтому будет справедливым вручить тебе оружие, которое тоже не подчиняется этим правилам.
– Значит, это сотворенное оружие.
Кассиан внутренне сжался, ожидая, что сейчас Риз раскроет опасную правду о способностях Несты. Но Риз сказал:
– Из моей личной коллекции. Семейное наследие.
– Ты владел магическим оружием и все эти годы прятал его? Даже во время войны?
– Не принимай нашу щедрость как само собой разумеющееся, – тихо предостерегла Эриса Фейра.
Эрис замер, но кивнул и протянул шкатулку Ризу.
– Пусть побудет у тебя, пока я танцую. Спасибо, – добавил он.
Кассиан почувствовал, что благодарность была искренней.
Фейра кивнула. Риз взял шкатулку и поставил рядом с троном.
– Найди достойное применение нашему подарку. – Она приветливо улыбнулась Эрису. – Раньше я бы пошла с тобой танцевать, но в моем нынешнем положении… Боюсь, мне не пойдет на пользу кружиться в танце.
Фейра говорила правду. Три дня назад, за обедом, она вскочила из-за стола и помчалась в ближайшее отхожее место. Сейчас она с подчеркнутым вниманием посмотрела на своих сестер. Элайна добросовестно изображала заинтересованность. Неста стояла со скучающим видом. Ее как будто не трогало, что Риз подарил сотворенный ею кинжал.
Возможно, причина была в танцующих парах. Неста следила за пестрой толпой, едва сдерживая желание к ним присоединиться. Она почти не слушала разговор Риза и Фейры с Эрисом. Видно, музыка значила для нее больше, чем кинжал; больше, чем магия и сила.
Фейра заметила, куда смотрит Неста.
– Сегодня вместо меня будет танцевать моя старшая сестра.
Неста едва взглянула на Эриса. Тот оторвал оценивающий взгляд от Элайны. На старшую из сестер Аркерон он смотрел со смешанным чувством настороженности и мужского интереса, отчего Кассиану хотелось скрежетать зубами. Он бы и заскрежетал, если бы вовремя не спохватился, придав лицу бесстрастное выражение. Неста подошла к Эрису.
Эрис взял ее под руку. Лицо Несты ничего не выражало. Она и сейчас шла с высоко поднятой головой. Даже не шла, а плавно скользила. Они остановились на краю танцевального пространства, разняли руки и встали лицом друг к другу.
Собравшиеся смотрели на них. Тем временем танец закончился. Оркестр тут же заиграл другой. Раздались высокие, мелодичные звуки арфы. Эрис с полуулыбкой протянул Несте руку.
Казалось, струны арфы обвились вокруг руки Несты. Она подняла руку и с последними вступительными звуками вложила ладонь в руку Эриса.
Зазвучал барабан. К нему присоединились трубы, затем виолончели и контрабасы. Но это был еще не танец, а лишь приглашение к танцу, настройка танцующих на его ритм. Кассиан позабыл о необходимости дышать. Он смотрел, как широкая ладонь Эриса легла на талию Несты. Неста подняла голову и впервые посмотрела Эрису в глаза.
Барабан глухо ударил в последний раз, и скрипки повели свою мелодию: широкую, охватывающую весь зал и порхающую по нему. Неста двигалась так, словно ее дыхание подчинялось ритму музыки. Эрис двигался вместе с нею. Чувствовалось, он прекрасно знает все особенности танца и мелодии, но Неста…
Свободной рукой она приподняла шлейф, чтобы не мешал. Она следовала за Эрисом. Ее тело было одновременно напряженным и расслабленным. Кассиан не знал, куда смотреть. Казалось, звуки заново лепили ее фигуру, постоянно внося новые оттенки. Звуки управляли ею.
Эрис был заворожен ее грациозностью и точностью движений, подчиняющихся музыке. Она изящно взмахивала рукой, изящно поворачивала шею и изгибала спину, когда музыка на мгновение останавливалась. Взглянув на Фейру с Ризом, Кассиан увидел, что на их лицах уже нет прежней сдержанности.
К тому времени, когда Неста и Эрис закончили первый тур, Кассиан все сильнее ощущал, что Элайна даже недооценила способности сестры.
Музыка прожигала Несту насквозь.
Неужели где-то еще существовали такие же совершенные и в то же время не лишенные первозданной страстности звуки? Музыка из воспоминаний Мор, передаваемая Веритасом, не шла ни в какое сравнение с этой, исполняемой живыми музыкантами. И сам танец под живую музыку воспринимался по-другому. Звуки окружали ее, как вода, проникали в кровь. Если бы она смогла, то растворилась бы в звуках, став грохочущими барабанами, высоко парящими скрипками, перезвоном цимбал, трубами и выводящими трели флейтами.
Неста чувствовала, что ей не вместить все эти звуки и рождаемые ими ощущения. Ее разум, сердце и тело были тесны для этого, и единственным способом воздать должное волшебству музыки был танец.
Эрис, надо признаться, был прекрасным танцором.
Кружась по залу, он ни разу не взглянул в сторону. Только на нее, на ее гибкое тело, само звеневшее, как струны арфы. Его рука все крепче обнимала ее за талию, пальцы упирались в ложбинку спины. Неста отвечала легкой улыбкой, чуть раскрывая щедро накрашенные губы.
Неста редко красила губы и никогда не выбирала слишком яркие оттенки. Сейчас ее губы казались воплощением греха. Но помада была выбором Мор. Она же густо подвела Несте веки. Взглянув в зеркало, Неста не узнала себя.
Оттуда на нее смотрела Королева ночи. Безжалостная, холодная и прекрасная, какой ее хотел сделать бог Лантис. Супруга Смерти.
Нет. Сама Смерть.
Эрис убрал руку с ее талии. Неста закружилась, поспевая за каскадом звуков. Кружение длилось несколько секунд, после чего мелодия обрела прежнюю плавность. Их глаза снова встретились. В глазах Эриса сверкало пламя. И вдруг он снова ее закружил. Это выбивалось из общей картины танца, но Неста послушно закружилась, ловя его взгляды. Подол ее платья превратился в шелковый вихрь.
Эрис одобрительно изогнул губы. Неста прошла его испытание.
Она усмехалась, заставляя глаза сверкать. «Заставь его ползать перед тобой», – говорила Мор. Она заставит.
Но сначала она вдоволь натанцуется.
Кассиан хорошо знал этот танец. Веками его танцевал и смотрел, как танцуют другие. Танец имел особенность: за полминуты до конца музыка превращалась в бешеную лавину звуков, несшихся вверх. Большинство танцоров продолжали двигаться в обычном ритме, и только самые смелые отваживались на двенадцать вращений. Нужно было не просто кружиться, а одновременно двигаться вперед. Вращение удавалось не всем. В лучшем случае такая женщина выглядела дурочкой, в худшем – с размаху падала на пол.
Неста согласилась попробовать.
Эрис ее поддержал. Его глаза сверкали наслаждением хищника.
За полминуты до конца музыка значительно убыстрилась. Застучали барабаны, пронзительно запели скрипки. Пары прекратили танцевать. Все смотрели на Несту.
На Несту, когда-то бывшую человеческой женщиной. Несту, победившую смерть. Сейчас она вся светилась, словно проглотила луну.
Вклинившись между звуками, Эрис поднял руку Несты над головой и закружил ее с такой силой, что ее каблуки оторвались от пола. Она едва успела завершить один оборот, как Эрис закружил ее снова. Ее голова вращалась с такой точностью, что у Кассиана перехватило дыхание.
А ее ноги…
Круг за кругом. Эрис и Неста перемещались по опустевшему пространству, как ночной ураган. Ноги Несты двигались с такой скоростью, что утратили четкость очертаний. Кассиан знал, что Эрис кружит ее, держа за руку, но основной упор приходился на ноги, задававшие движения. Сейчас Неста вела в танце. На седьмом кругу она целиком встала на цыпочки.
На девятом Эрис выпустил ее пальцы. И Неста (ее рука по-прежнему была поднята над головой) прокружилась еще трижды. Всякий раз сапфиры на тиаре вспыхивали, словно воспламененные внутренним огнем. Рядом кто-то удивленно воскликнул. Кажется, Фейра.
Теперь Неста кружилась сама, на пальцах одной ноги. Кружилась и улыбалась. То не была приклеенная улыбка придворной дамы. Никакого жеманства, только чистая, неистовая радость, дарованная музыкой, танцем и искренним растворением в звуках и движениях.
Это было сродни рождению нового существа. Или возрождению того, в ком жизнь едва теплилась.
Когда Неста завершила последний круг, вступив в противоборство с основными законами движения и пространства, Эрис вновь взял ее за руку и прокружил еще трижды. Его рыжие волосы вспыхивали огнем, словно отражая необузданную, первозданную радость, хлеставшую из Несты.
Мать Несты прочила ей принца. По мнению Кассиана, и она недооценивала свою дочь. При таком уровне совершенства рядом с Нестой мог быть лишь король или император.
Она соблазняла Эриса, не прилагая особых усилий. Перешептывания в зале подтверждали, что не один Кассиан это заметил.
Эрис пил улыбку Несты. Его глаза светились плотским желанием. Он знал, в кого могла бы превратиться Неста, если немного сыграть на ее честолюбии и направить в нужное русло.
Знай он, что ей подчинялись предметы из Сокровищницы ужаса и что подаренный ему кинжал был сотворен ею…
Риз совершил ошибку, приведя ее сюда, выставив перед Эрисом и перед миром.
Выйдя из своего кокона горя и гнева, эта новая Неста вполне смогла бы поставить на колени все Дворы. Все королевства.
Музыка звучала все выше и выше. Ее темп постоянно нарастал. На самых последних звуках Эрис вновь отпустил руку Несты. Неста одна совершила еще три безупречных вращения, после чего Эрис встал на одно колено и подал ей руку.
Раздался завершающий звук. Неста со сверхъестественной легкостью остановилась, принимая руку Эриса. Ее спина изогнулась. Она вскинула другую руку, торжествуя свою победу.
Оркестр заиграл следующий танец. Неста послушно последовала за Эрисом. Этот был проще и легче предыдущего, чья музыка еще пела в ее крови.
Ее партнер был чудовищем, но танцевать он умел. Он знал, что ее тело требует этих одиночных кружений, и подарил их ей не один раз, а дважды. Однако ей и двух раз было мало. Если бы не это тяжелое платье, она бы попросила оркестр снова исполнить предыдущий танец, чтобы вдоволь накружиться одной, совершая двойные и тройные вращения и руководствуясь исключительно чутьем и музыкальным слухом.
Неста была пьяна от музыки. Но этот танец не требовал неистовых кружений и выплеска эмоций. Казалось, дирижер хотел дать ей передохнуть или просто поговорить со своим партнером.
Янтарные глаза Эриса внимательно смотрели на нее.
– Полагаю, Ризанд будет и дальше тебя прятать.
Конечно. Сюда ее привели для единственной задачи: льстить Эрису, удерживая его в союзниках.
– Мы не так давно виделись.
– Впечатляющее зрелище. – Эрис усмехнулся. – Я наслаждался, как ты отбрила Тамлина, заставив его отступить с поджатым хвостом. Но эту сторону твоей личности я вижу впервые. Послевоенное время тебя изменило.
– Надеюсь, к лучшему. – Неста не улыбнулась, но выдержала его пристальный взгляд.
– В более интересную сторону, это несомненно. Похоже, сюда ты явилась, чтобы поучаствовать в чужой игре.
Эрис покружил ее, затем прошептал на ухо:
– Не верь лживым историям, которые они тебе рассказывают обо мне.
– Да ну? – Неста отодвинулась и взглянула ему в глаза.
Эрис кивнул в сторону трона, где Мор вместе с Фейрой и Ризом наблюдала за их танцем. Лицо Мор было бесстрастным и отрешенным.
– Она знает правду, но никому не говорит.
– Почему?
– Потому что боится этой правды.
– А тебе своим поведением не добиться благосклонности.
– Не добиться? Разве я не нахожусь в союзнических отношениях с вашим Двором, постоянно рискуя, что отец узнает об этом и убьет меня? Разве я не предлагаю помощь во всех замыслах Ризанда? – Он снова закружил Несту. – Они верят в ту версию случившегося, которую легче проглотить. Я всегда считал Ризанда мудрее, но он закрывает глаза там, где дело касается его родни и ближайшего окружения. Словом, всех, кого он любит.
– А ты? – скривила губы Неста. – Кого ты любишь?
– Хочешь узнать о моих достоинствах? – Улыбка Эриса приобрела бритвенную остроту.
– Я просто сказала, что нынче трудно найти хорошего партнера по танцам.
Эрис засмеялся, и его смех ощущался как прикосновение шелка к коже.
– Ты совершенно права. Хорошие партнерши тоже попадаются редко. Особенно такие, кто может и танцевать, и обезглавить правителя Сонного королевства.
Она показала ему кусочек «той» Несты. Позволила увидеть безудержный гнев и серебряный огонь, который он видел во время их внезапной встречи с Тамлином. Потом она моргнула, и огонь пропал. Лицо Эриса напряглось, но отнюдь не от страха.
Танец заканчивался. Эрис еще раз закружил ее, опять прошептав на ухо:
– Твою сестру Элайну называют красавицей, но сегодня ты ее затмила.
Он погладил ее по обнаженной спине. В ответ Неста слегка изогнулась.
Неста заставила горло дрогнуть. Ее щеки порозовели.
Танец сменился новым. Они продолжали танцевать. Этот танец был побыстрее предыдущего и посложнее в движениях. Неста помнила его по урокам с Мор. Исполняя этот танец, Неста всякий раз погружалась в чарующий сон, пока в самом конце темп не убыстрялся, оставляя ее бездыханной. Ее глаза сверкали, предвкушая этот момент.
– Ты напрасно тратишь время при Дворе ночи, – пробормотал Эрис, когда они кружились и шлейф платья Несты заслонял их от остальных танцующих. – Совершенно напрасно.
– Сомневаюсь, что это комплимент.
Он снова усмехнулся. Краешком глаза Неста уловила какое-то движение, но продолжала смотреть на Эриса и танцевать, пока под ухом не раздалось:
– Посторонись.
Холодный голос Кассиана нарушил волшебство музыки, заставив Несту остановиться. Кассиан стоял перед нею, среди моря танцующих. И хотя большинство были в черных одеждах, доспехи и оружие… выделяли Кассиана. Он казался истинным порождением ночи.
– Я не принимаю приказы от разного зверья. – Эрис смерил его презрительным взглядом.
Неста подавила недовольство и холодно спросила Кассиана:
– Это ты так выражаешь желание потанцевать со мной?
– Да.
Светло-карие глаза Кассиана пылали жестокостью. Неужели он всерьез поверил тому, что увидел во время их танцев?
– Иди и сядь возле хозяйских ног, пес, – оскалил зубы Эрис.
Несте потребовалась вся сила воли, вся сосредоточенность разума, чтобы не вцепиться Эрису в горло. Но она подавила свою ярость, отправив туда же, где держала магическую силу.
– Эрис, ты становишься собственником, а такие партнеры никому не нравятся.
На Кассиана она даже не взглянула. Боялась увидеть боль в его глазах после оскорбления, брошенного Эрисом, и не знала, как поведет себя сама. Фейра с Ризандом подарили Эрису ее магический кинжал, чтобы он и впредь оставался их союзником. Она не поставит под удар стратегию Двора. Поэтому, высказав упрек, она уже мягче добавила:
– Пора дать и другим потанцевать со мной.
– Мы еще поиграем, Неста Аркерон, – насмешливо улыбнулся Эрис и, даже не взглянув на Кассиана, пошел к тронному возвышению.
Вокруг продолжали танцевать.
– Ну что, теперь доволен? – спросила Кассиана Неста.
– Нет.
Лицо у Кассиана было каменным. Оглянувшись, Неста увидела такие же лица у Риза и Фейры. Те несомненно кричали на Кассиана по связующим нитям. Но если они с Кассианом слишком долго будут стоять в такой позе, заклинание, сплетенное ею вокруг Эриса, может рассыпаться, и тогда…
Кассиан протянул ей руку. У него дернулся кадык.
Он нервничал. Этот воин, противостоявший целым вражеским армиям, столько раз оказывавшийся на краю смерти, попадавший в такие передряги, что чудо, как он до сих пор жив… сейчас нервничал.
У Несты потеплело внутри. Она протянула руку. Их мозолистые пальцы переплелись. Его рука легла ей на талию. Широченная рука, покрывавшая чуть ли не половину ее талии. Неста подхватила шлейф платья и подняла глаза на Кассиана.
Неста ввела его, точнее, их обоих в танец. Кассиан следовал за ней.
Он значительно уступал Эрису. Кассиан не умел инстинктивно двигаться в такт музыке, и Несте приходилось его вести. Но он старался, тщательно подражая каждому ее движению, все это время не сводя с нее глаз.
Их шаги убыстрились. Наконец Кассиан вошел в ритм танца.
Он закружил Несту, а когда она стала кружиться одна, его руки ждали, чтобы ее подхватить.
Его рука еще крепче сжала ей талию (единственное его предостережение), и они задвигались быстрее, подчиняясь музыке. Кассиан улыбнулся ей, и окружающий мир померк.
Музыка перестала быть самой прекрасной. Место музыки занял Кассиан.
Несте было не остановиться. На губах ее расцвела ответная улыбка, и лицо светилось ярко, как заря.
Кассиан уступил Несту только Азриелю, который легко и изящно закружил ее в очередном танце.
Он прошел к столу, чтобы налить себе бокал вина. Несколько придворных глазели на танцующую Несту. Он перехватил их взгляды и молча показал, что́ будет с ними, если они посмеют хотя бы приблизиться к ней. Придворные поспешили отойти. Кассиан прислонился к колонне, удовлетворенный тем, что Неста танцует не с кем-то, а с его названым братом.
Вскоре к нему подошла Мор.
– Похоже, наши уроки не пропали даром, – улыбнулась она.
– Я перед тобой в долгу. – Кассиан поцеловал ее в щеку.
Все эти недели они втайне упражнялись. Мор с большим энтузиазмом отнеслась к его просьбе и согласилась помочь.
Но сейчас ее глаза были мрачными, а лицо утратило румянец.
– Как дела? – спросил Кассиан, не забывая о том, кто их окружает.
Помня, кем была и кем нынче являлась для них Мор.
– Прекрасно, – двинула плечом Мор. – Я наслаждалась, следя за нею. – Она кивнула в сторону танцующей Несты. – А ты, надо понимать, нет, – добавила Мор, пихнув его локтем под ребра. – Тебе даже пришлось вмешаться.
– Риз это уладит.
– Уже улаживает.
Вслед за Мор Кассиан посмотрел в сторону возвышения. Там стоял Эрис, беседуя с Ризом и Фейрой.
Риз мельком взглянул на них с Мор. Кассиан понял, что ему позволяют слышать, о чем говорится. Он находился внутри разума Риза, видя и слыша происходящее глазами и ушами названого брата. Судя по застывшей позе Мор, Риз позвал в свой разум и ее.
– Итак, Ризанд, – говорил Эрис, засунув руки в карманы, – ты показал мне, что я могу получить. Сгораю от любопытства: о чем ты попросишь взамен?
«Что?» – мысленно спросила у Риза Фейра.
Кассиан хотел задать такой же вопрос. Он напрягся всем телом. Но Риз, развалившись на троне, даже не шевельнулся.
– Как понимать твой вопрос, Эрис?
Глаза Эриса блестели от похоти. Алчной, расчетливой похоти. Кассиан подавил желание зарычать на весь зал.
– А так и понимать: я дам тебе все, что ни попросишь, в обмен на нее в качестве моей невесты.
Кивком Эрис указал на шкатулку с кинжалом:
– Я бы предпочел ее оружию из твоей коллекции.
«Он протанцевал с нею всего три танца!» – почти завизжала Фейра. Риз изо всех сил крепился, чтобы не улыбнуться.
Кассиан смотрел только на горло Эриса, думая, придушить ли высокого гостя или перерезать ему глотку. Пусть истекает кровью прямо на полу.
– Решение принимаю не я, – спокойно ответил Эрису Риз. – В любом случае глупо предлагать мне все, что я ни захочу, в обмен на нее.
– У меня свои причины. – Эрис выпятил челюсть.
Тени в глазах Эриса подсказывали Кассиану: у этого поспешного предложения есть какая-то подоплека. Нечто такое, чего не могли выведать шпионы Аза, засланные ко Двору осени. Ризу достаточно заглянуть в разум этого мерзавца, и они бы знали точно, но… такое обращение с союзниками было недопустимо. Требуя доверия от других, Риз не имел права сам его нарушать. И здесь Кассиану было не в чем упрекнуть своего названого брата.
– Одну из них могу назвать, – добавил Эрис. – Я бы отплатил Кассиану, разрушившему мою помолвку с Морриганой.
Подлец. Кассиан стиснул кулаки. Мор коснулась его руки. Прикосновение было нежным, ободряющим.
«А не бросить ли нам его зверям в яме и дело с концом?» – возмущенно спросила Фейра.
И вновь губы Риза слегка дрогнули. «Какая ты кровожадная», – услышал Кассиан его ответ жене. Вслух он задал Эрису вопрос:
– И ты готов дать мне что угодно, начиная от армии Двора осени до твоего первенца, в обмен на согласие Несты стать твоей женой?
Кассиан тихо зарычал. В этой игре Риз зашел слишком далеко.
Глаза Эриса сверкнули.
– Первенца не отдам, а все остальное – да. Тебе, Ризанд, нужно подкрепление в войне против Бриаллины и моего отца. Ты его получишь. – Он скривил губы в улыбке. – Разве я позволил бы сестре моей жены идти в бой без подкрепления?
«Ты можешь вернуть все подарки ко Дню зимнего солнцестояния в обмен на позволение мне разорвать его в клочья», – передала по связующей нити Фейра. Кассиан сжал губы, чтобы не выкрикнуть «согласен».
Но Риз, этот придурок, молча улыбнулся. Его лицо оставалось непроницаемым.
– Я обдумаю твои предложения и поговорю с Нестой. Не забудь кинжал. Он тебе может пригодиться.
Кассиан взглянул на Несту, продолжавшую самозабвенно танцевать с Азриелем.
В нем ничего не вспыхнуло.
Но Эрис… Союзник он там или нет, Кассиан постарается, чтобы этот паршивец получил по заслугам.