Глава 3

Мир Земля, Москва

Риана очень волновалась.

Всю дорогу, пока они ехали на метро, а потом еще долго шли пешком в сторону большой промзоны, она прокручивала в голове пугающие мысли. Что, если она не справится? Или ее голос не понравится? Не подойдет?

— Да не волнуйся ты так, — успокоил ее Эльдар, заметив, какая она взволнованная и напряженная. — Не экзамены же.

— Я в порядке, — попыталась улыбнуться Риана. — Просто… — Она вздохнула и призналась честно: — Я не думаю, что смогу заменить Джейн.

Эльдар пристально посмотрел на спутницу, и Риана даже засмущалась.

— Ее и не надо заменять, — произнес он. — Надо показать себя. Нам нужна не копия Джейн, а новая солистка со своим особым стилем, понимаешь? Индивидуальность. Не клон. Публику ведь не обманешь, поэтому мы будем искать новый путь.

Слова “клон” Риана не знала, но на всякий случай кивнула, чтобы Эльдар не решил, что она совсем глупая. Да и главное в его словах было понятно и без загадочного слова.

— Я понимаю. Но все равно волнуюсь.

— Я бы тоже волновался, — согласился вдруг Эльдар. — Все мы люди. Скажи, что именно тебя тревожит больше всего?

Принцесса решила не лукавить и призналась:

— Что мой голос не понравится…

— Серьезно? — удивился парень. — Откуда у тебя такой страх? Я слышал, как ты поешь — очень круто. Неужели кто-то говорил тебе, что у тебя фигово получается?

Риане живо вспомнились перекошенные лица эльфов. Хихикающие придворные во дворце владыки, стыдливо прикрывающие рты изящными ладонями. Кто-то из них сравнил ее пение с ревом коровы…

— Было дело, — сказала она, опуская глаза и уставившись на потертые кроссовки Эльдара с серыми от городской грязи шнурками.

— Забей! — Эльдар коснулся ее руки. — Они явно ничего не смыслят в музыке. Те люди…

Принцесса отвернулась, чтобы скрыть набежавшие слезы. Было одновременно больно — слишком ярко вспомнилась былая обида, и отрадно — ведь Эльдар не сомневался в ее способностях. Он верил в нее.

В отличие от своего эльфийского “двойника”.

— Не люди, — вздохнула она. Ну не скажешь же, что у эльфов очень тонкий слух и обостренное чувство прекрасного.

— Точно, нелюди. Уроды какие-то, — согласился Эльдар, и Риана невольно улыбнулась.

За разговором они дошли до невзрачного здания, обогнули его и спустились по крутой лестнице вниз. Из-за железной двери доносились приглушенные звуки музыкальных инструментов. Пока что они только разыгрывались и звучали на разные лады, не сливаясь в общую мелодию.

— Проходи.

Эльдар толкнул тяжелую дверь. Изнутри к ней был приклеен слой толстого ватина.

Шум захлестнул с головой, но Риана довольно быстро разобрала в нем знакомые, слышанные на концерте, мелодии.

Они с Эльдаром находились в небольшом помещении, из которого вели три двери. Одна — куда-то в темноту. Вторая, приоткрытая, — в комнату, забитую всякой мебелью. Из-за третьей доносилась музыка.

Заметив, с каким любопытством его спутница все рассматривает, Эльдар пояснил:

— Это отца нашего второго гитариста бывший склад и офис. Он нам его отдал под репбазу. Тут нормально. Туалет есть, кухня… И стены толстые. Соседей почти нет, а те, что есть, обычно после обеда уже по домам расходятся, так что репетировать можно в свое удовольствие.

— Ага, — вежливо кивнула Риана. — Здорово у вас тут.

Она сняла джинсовую куртку и положила на спинку кожаного красного дивана, довольно потертого и с одной стороны даже порванного.

— Ну, пойдем. Команду ты знаешь уже — видела всех на концерте. — Эльдар взял ее под локоть и мягко потянул за собой. — Не волнуйся. Все будет хорошо.

— Я постараюсь, — пообещала Риана, всеми силами пытаясь успокоить выпрыгивающее из груди сердце. Она даже не знала, от чего именно оно так стучит: от волнения перед предстоящим выступлением или оттого, что Эльдар держал ее под руку.

Они зашли в большое помещение без окон. Вернее, окна были, но их закрыли тонкими деревянными листами, чтобы, видимо, любопытные прохожие не заглядывали…

На невысоком помосте стояли уже знакомые по концерту инструменты. И люди. Заметив вошедших, они радостно замахали руками.

— Ну привет!

— Привет!

— Наконец-то пришли! Чего так долго?

— Эльдар, ты заколебал опаздывать!

— Всем здорова! — поприветствовал друзей Эльдар. — Помните Рианну?

— Здравствуйте… — Принцесса потупила взгляд, смутившись.

— Помним, а то! — заулыбался барабанщик.

Кажется, его Пашей звали. Риана его хорошо помнила еще с тех посиделок после концерта.

— Я Аня, — представилась со сцены девушка-басистка.

— Приятно познакомиться…

А вот ее принцесса не помнила. Аня не осталась с ними сидеть, она, видимо, сразу уехала после выступления. Не успели познакомиться. Да и, сказать по правде, из-за коротких взъерошенных волос и спортивной фигуры Риана вообще ее тогда за парня приняла. Она и одета была соответственно: в черную свободную футболку и синие джинсы, которые в этом мире носили все, независимо от пола.

— А это Егор, — представил Эльдар высоченного худого второго гитариста. — Он у нас соло играет, а я обычно ритм, но иногда меняемся.

Егора Риана помнила смутно. Да, собственно, оказываясь рядом с Эльдаром, она почти не замечала других мужчин из компании.

— Ну чего? Начинаем? — спросил Эльдар.

— Да мы уже начали. Ты, кстати, обещал новый текст сегодня принести.

— В следующий раз принесу, — слегка нахмурился тот, словно ему сказали что-то неприятное. — Рин, на пока слова повтори. И не парься сильно, тут все свои.

От этого “сильно не парься” Риана только сильнее занервничала. Остатки храбрости растеряла, когда ей пришлось подняться на импровизированную сцену и развернуться лицом к “зрителям”. Их, слава небесам, не было, и это здорово успокаивало.

Но все равно… Здесь были друзья Эльдара.

И он сам…

— Микрофон возьми.

Микрофон? Риана не знала, что это, но кивок Эльдара и воспоминания о концерте помогли догадаться: вон та штука, черная, с круглым набалдашником, похожая на коротенький скипетр.

Этот “скипетр” только новых волнений добавил. Риана, конечно, видела, как им пользовалась во время концерта Джейн и предыдущие выступающие, но одно дело — смотреть со стороны, и совсем другое — взять эту странную штуку в руки самой.

— Проверь, подключен? — посоветовал ей Эльдар и, заметив, как она растерялась, сам подошел и крикнул в сетчатый черный шарик странное слово: — Раз-раз! Отключено… Кто там ближе — подправьте, а? Вечно вылетает… О, теперь норм!

Он вернул микрофон Риане, и та тоже произнесла в него странное заклинание:

— Раз-раз!

Испугалась, не узнав своего голоса. Он будто стал чужим и звучал откуда-то со стороны — из больших прямоугольных ящиков, которые, как она уже знала, назывались “колонками” и усиливали звуки в больших помещениях, причем безо всякой магии.

— Ну что с “Тайной тропы” начнем тогда? — уточнил у Рианы Эльдар.

— Да, — кивнула она.

— Слова помнишь? Или бумажку все-таки дать?

— Помню…

Наверное, она запомнила их еще там, на концерте. Эта песня накрепко запала в душу. Было в ней что-то особенное, близкое по духу. Будоражащее. Магическое. И хотя ее написала Джейн, Риане казалось, что эта песня про ее собственный побег из родного мира…

— Тогда поехали! — скомандовал Эльдар.

— Погнали! — обрадовался Паша и ударил по своим барабанам.

Когда зазвучала музыка, Риана сразу ощутила себя спокойнее. Вспомнились наставления учителя музыки и его главное требование — всегда попадать в ноты. Благо делать это, исполняя местные бодрые песни, было несложно. Музыка, что называлась в этом мире “современной”, имела весьма простые мелодии. Это вам не эльфийские замысловатые гимны, исполнить которые даже сами эльфы порой могли фальшиво.

“Уж с нотами-то я точно справлюсь”, — успокоила себя Риана, и ей стало немного легче.

Она вступила вовремя и не сбилась ни разу. Справилась с первым куплетом и припевом на ура.

— Оковы души всё ж не вечны

Мы бросили вызов судьбе

Я верю, идешь мне навстречу

По тайной, по нашей тропе,

— допела второй, под конец дав голосу полную свободу и ощутив вдруг небывалую легкость бытия.

Она была в своей стихии. Она была счастлива.

И свободна.

Прозвучали и стихли последние ноты. Риана отступила от микрофона. Под конец исполнения она привыкла к тому, как он меняет голос, и почти не переживала.

— Ты не говорил, что она такая профи, — восхищенно обратилась к Эльдару Аня и показала Риане большой палец, что, как принцесса уже знала, служило знаком одобрения.

— Вот это крутяк! — похвалил принцессу Паша. — А ты хороша, подруга. В музыкалке, что ли, училась?

— Ага, — не стала спорить Риана.

Эльдар пристально посмотрел на нее, и принцессу словно ужалило. Ведь она когда-то говорила ему, что занималась с наставником. Неужели она неправильно поняла слово “музыкалка”, и это что-то другое?

Поэтому добавила на всякий случай:

— Немного. Совсем.

— Фига се немного, — восхитился доселе молчавший Егор. — Как, говоришь, тя зовут?

— Рин… — начала Риана и осеклась, совсем запутавшись, как ей представляться. Когда-то она уже опрометчиво представилась настоящим именем, а все решили, что это прозвище. В этом мире, оказывается, существовала какая-то популярная певица с похожим именем, правда, Риана даже близко не представляла себе, как она выглядит и что исполняет.

— Просто Рин у нас скромная, — пришел на помощь Эльдар. — Не смущайте ее сильно.

Вопрос отпал сам собой.

— Ты не бойся, — успокоила Аня. — Мы не кусаемся. И публику тоже не стесняйся. Как с таким голосиной вообще чего-то стесняться можно?

— Просто я не привыкла, — потупила взгляд Риана.

Она чуть было не сказала, что не привыкла к похвалам, когда пела на приемах или торжественных вечерах. Так было положено. Всех принцесс обучали семи свободным искусствам: правописанию, логике, риторике, арифметике, геометрии, астрономии и музыке. Также дополнительно проводились уроки живописи, каллиграфии, поэзии и литературы. В музыке из всех пяти сестер более-менее преуспели только Риана и Селина. Селинин голос считался более чистым, но сам слух был тоньше у Рианы. Она одна из всех принцесс могла исполнить эльфийский гимн и не ошибиться ни в одной ноте… Меллия специально дурачилась, вечно получая нагоняи от наставников, а Ланию просто не интересовало пение, она вся жила теорией и практикой магии. Гелена пела довольно неплохо, но как-то сухо, без души, словно выполняла свой долг. Принцесса должна обладать голосом, чтобы оживить вечер — значит, она выучит несколько баллад и романсов.

— Выступать со сцены? — догадалась Аня. — Ну, не переживай. Это придет. Перестанешь быстро зрителей пугаться.

— А вы там чего, в своей музшколе, концертов, что ли, не проводили? — искренне удивился Паша, и Риану осенило. Музыкалка — это школа. Все образование здесь было устроено так, что детей учили совместно, в отдельном здании, а не дома с приглашенными наставниками… Интересно, она обязательна для всех или нет? Судя по тому, что говорят, скорее, нет.

— Ну так то в музыкалке перед своими, а то — большая сцена, — протянул Егор. — Я вот тож в музыкалке учился, так там только на экзаменах играть было страшно. А так обычно в зале родаки да знакомые сидели…

— Ладно, эту проблему мы решим… — объявил Эльдар. — Ну чего, Рин? Еще одну песню попробуем?

Ей очень нравилась эта странная, сама собой прилипшая кличка — “Рин”. Так ее начали называть во время работы в салоне, а потом как-то прицепилось само. Вот и Эльдар так называет. Надо сказать, что первое время Риана жутко переживала из-за того, что в начале знакомства представилась Эльдаровой компании настоящим именем. Вдруг кто-то из новых знакомых обратится к ней так при Гелене? Ох…

О подобном даже думать не хотелось. Лучше не представлять! Ведь одна мысль о том, что сестрица когда-нибудь пересечется с ее новыми друзьями, вгоняла в ужас. Она же их так оскорбит, что с ней больше никто и общаться не станет…

— Так, еще разок тогда, — сказал Эльдар, и все снова приготовились.

Заиграла музыка, и Риана опять запела, растворяясь в атмосфере песни…

— Перерыв, народ! — объявил Паша. — Я покурить хочу. Давайте передохнем.

— Еще “Пятницу” не повторили, — нахмурился Эльдар. — Давай-давай! — подогнал он барабанщика. — А ты, Рин, можешь пока посидеть.

Он указал ей на диван у стены, застеленный вытертым покрывалом и пушистой старой шубой.

Риана послушно опустилась туда. Ей показалось, что из-за спинки дивана доносятся какие-то странные звуки. Но не успела принцесса прислушаться получше или сказать об этом, как громко хлопнула входная дверь. В прихожей зазвучали голоса.

— Привет всем! — раздалось из дверного проема.

Это Паук и Банши пришли. Помахав ребятам на сцене, они радостно плюхнулись рядом с Рианой и приготовились слушать.

“Пятница”, как помнилось принцессе еще по концерту, звучала без женского вокала. Эльдар пел ее вместе с Егором. Тот подошел ко второй микрофонной стойке, попытался подтянуть ее на высоту своего немаленького роста, но в итоге ничего не вышло, и ему пришлось согнуться в три погибели.

Грянула музыка.

— В офисе работает

Паша Иванов,

Всех коллег обходит он

В протирании штанов!

Будь ты просто менеджер

Или даже босс,

Все равно ты пятницу

С нетерпеньем ждешь!

— заорали певцы разухабистый куплет.

После первого куплета к дружной компании присоединись Агнесса, Стелла и Сойка. Девушки принесли с собой несколько пакетов с местными вкусными сухариками.

На диване стало совсем тесно. Впрочем, Сойка быстро встала и принялась снимать на телефон. Агнесса тоже вытащила свой и сделала несколько фоток.

— Светочка старается,

делает отчёт.

Буквы разбегаются

И глаза печёт.

Вот наступит пятница,

Кончится отчёт,

Вместе с одноклассницей

Света в бар пойдёт!

— звучала песня, под которую так и хотелось пуститься в пляс, забыв о королевском воспитании.

Тут Риане опять послышалось нечто странное. Будто кто-то за спинкой то ли рычал, то ли похрюкивал. Она украдкой взглянула на друзей. Никто из них не замечал невнятных звуков. Видимо, из-за громкой музыки и разговоров.

“Наверное, мне показалось, — решила принцесса. — Ну, или у них там какое-то ручное животное прячется…”

В тот же миг Паук мощно откинулся назад, и из-за прижатой его огромной фигурой спинки дивана раздалось сперва недовольное ворчание, а потом полилась неразборчивая ругань.

— Ой! — вскрикнула от неожиданности Риана.

— Да не бойся ты, это Витек наш, — расхохоталась Агнесса. — Перебрал вчера и спит…

— А почему там? — поинтересовалась принцесса пораженным шепотом.

— Разложено было. Он и скатился, видимо. А потом мы наскоро прибирали все, диван сложили и его не заметили, — почесал голову Паук. — Вить, ты как там? — спросил миролюбиво.

В ответ его не очень-то вежливо попросили слезть.

— Давайте его выпустим, — объявила Банши, согнала всех с насиженного места и первая потянула диван от стены.

К ней сразу присоединился Паук.

Музыканты резко прекратили игру. Паша заинтересованно спросил:

— А чего это вы диван двигаете?

— Витька хотим достать, — пояснила ему Агнесса.

— Опять его там забыли, — покачал головой Егор. — Да сколько ж можно? А потом мне его мать названивает и спрашивает, куда Витенька делся и почему домой ночевать не пришел?

Тем временем на свет выбрался невысокий худой парень в мятой футболке с символикой музыкальной группы и надписями на неизвестном Риане языке и с обвалившимся ирокезом, в котором запутался какой-то мусор и клочья паутины.

— Молодец, Витюня! И пыль в труднодоступных местах протер, — похвалил его Паук.

Все дружно захохотали.

— Задолбали ржать! Лучше дайте человеку огурцов маринованных, — недовольно отозвался Витек.

— Где мы те огурцов возьмем? — удивился Пашка.

— Я в холодильнике видел! — со знанием дела сообщил ему Витек и посмотрел в сторону кухни.

— Нам бы тоже огурчиков, — весело хихикнула Стелла.

— Так то бабкины… — начал протестовать Егор. — Она орать будет…

— Да не будет, — возразил Пашка. — Она уж и забыла про них давным-давно, небось. Не жиль огурцов, Егорище. Те жалко, что ли?

— Идите берите, живоглоты! — сдался рачительный хозяин помещения. — На вас не напасешься.

Все дружно поспешили на кухню. Музыканты тоже решили сделать перекур.

Эльдар и еще несколько человек вышли покурить, а Риана сделала шаг в сторону двери, но остановилась. Не может же она вечно ходить за Эльдаром. Здесь ее никто не обидит. Все свои.

Из холодильника были торжественно вытащены огурцы, и все угощались ими, залезая прямо рукой в банку. Риана тоже взяла себе один и захрустела.

Егор стоял насупленный, и Паук ткнул его в бок локтем:

— Че, все еще за огурцы свои бесценные переживаешь?

— Да пофигу мне на огурцы, — ответил тот. — Эльдар, блин, опять опоздал. Щас не успеем все прогнать, мне уходить надо, батя припряг помочь ему.

— Извините, это, наверное, из-за меня, — вмешалась Риана, желая как-то вступиться за парня.

— Да чего ты-то? Он постоянно опаздывает, — отмахнулся Егор.

Риане стало любопытно.

— А почему?

Егор раздраженно пожал плечами, а Паук, обняв дружеской лапищей Риану за плечо, отвел ее чуть в сторонку и пояснил:

— А, это у него семейные проблемы. У него, знаешь…

— Паук! — раздался резкий голос. Риана поначалу и не узнала Эльдара, он никогда не говорил таким жестким, даже злым тоном.

— А че ты… — начал оправдываться тот.

— Заткнись, говорю.

— Че ты сразу злишься-то? Я ж не кому попало, — развел руками Паук.

— Паук, я тебя как человека просил? Просил, — металлическим голосом отчеканил Эльдар. — Узнаю, что треплешься, — не посмотрю, что ты мне друг… Или ты уже всем натрепал?

— Никому я не трепал, — обиделся Паук. — Ладно, Ринка, извиняй, — добавил он, обращаясь к Риане. — Нем как рыба.

И пошел на кухню за огурцами.

Риана нахмурилась. Лицо Эльдара было непроницаемым. Значит, он не доверяет ей? Что у него там за тайна такая, которую ей знать не положено?

Мир Вайдерс, Академия Визард-гейт

Дерек Грей обычно приходил на собрание первым, подчеркивая важность и элитарность своего факультета, но в этот раз он, как ни старался, не мог успеть вовремя. Пришлось провожать Доу обратно в ее корпус — если бы студентка попалась патрулю, то к ней возникли бы вопросы, что она делает вне безопасных помещений, когда объявлена тревога. А потом, когда бы ее хорошенько тряхнули, возникли бы вопросы и к самому Грею — с чего это декан оставил студентку без преобразователя на целую неделю, лишив возможности отслеживать ее магические действия, да и вообще — почти провоцируя пользоваться личным или, чего хуже, подпольным артефактом. Первокурсники еще несознательные существа, могут чего угодно натворить…

Он поторапливал студентку, и Доу послушно бежала за ним по коридору, но к концу выглядела уже запыхавшейся. Да уж, физическая подготовка слабовата… Вылетит с факультета — как пить дать.

В общем, пока он возвращал студентку в общежитие, его обошли. Когда декан боевиков ступил в зал заседаний академии Визард-гейт, там уже присутствовали его коллеги.

Вернее, одна коллега, которую и коллегой-то называть не хотелось… Кристина Грейн — деканша артефакторов! Эта высокомерная и излишне уверенная в себе особа всегда смотрела на остальных немного сверху вниз. По популярности и значимости ее факультет уступал лишь боевому, и декан Грей буквально чувствовал дыхание соперницы у себя за спиной.

У них даже фамилии звучали схоже… Практически омофоны.

Как-то раз он попытался упрекнуть наглую артефакторшу в том, что она женщина, и посему занимает не свое место, на что получил вопиющее: “Ничего. Однажды и в ректорском кресле будет женщина. Вот тогда я на вас посмотрю, дорогой мой профессор Грей”…

На все выпады относительно пола она умудрялась отшучиваться едкими фразочками и всегда колола в ответ безо всякого стеснения.

Именно поэтому Дерек Грей лишь коротко кивнул ей в качестве приветствия и занял место у окна. Оно было не самым удобным, но лучшие места уже успели занять треклятая артефакторша и шустрая, как домовая мышь, мисс Ститч — помощница дряхлого Фоссила, декана бытовиков. Ее он вообще за коллегу не считал — так, ассистентка, которой вообще следовало бы запретить присутствие на собраниях, но эта развалина Фоссил уже ни с чем не справлялся сам.

Дереку Грею претила эта бредовая игра — «займи лучшее местечко на заседании». Глупое правило установил еще самый первый ректор, желая таким образом уравнять руководителей всех факультетов и сделать так, чтобы выбирать места могли самые пунктуальные.

Лайстер, декан лекарей, немного опоздал, но все же вынужден был довольствоваться скудным выбором. Он сел поближе к камину, возле которого обычно бывало жарковато.

Предпоследним явился самый молодой из деканов — Реймонд Лулл. Студенты-алхимики прозвали его Лулзом за беспечный нрав и привычку постоянно влипать в глупые истории…

Дерека Грея Лулл злил своей извечной безалаберностью. Конечно же, алхимик занял самое незавидное место у двери, но ему, кажется, было плевать на выбор кресел. Он, как всегда, витал где-то в облаках и вообще был далек от подковерных интриг. Еще бы — ему с детства все подносили на блюдечке с голубой каемочкой! Реймонд Лулл происходил из боковой ветви древнейшего и знатнейшего рода, поэтому то, что другим доставалось тяжким трудом, он получал безо всяких усилий. Это у многих вызывало досаду и раздражение.

В особенности у Дерека Грея, который считал, что алхимик занимает свой пост незаслуженно. Хотя, стоило отметить, что предмет свой Лулл знал и преподавал превосходно, да и студенты его обожали.

Последнего было нельзя сказать о Грее. Молодые боевики его, конечно, уважали и побаивались, но это ни в какое сравнение не шло с той искренней любовью, в которой преданные ученики купали бестолкового Лулла. Не считать же за любовь неуместные выражения симпатии некоторых студенток, по ошибке зачисленных на мужской по духу факультет…

Кристина Грейн недолюбливала алхимика по той же причине. Ее, сухую и строгую, тоже все побаивались, и она закономерно опасалась, что на ректорских выборах большинство студентов проголосует за Лулла…

Теперь все собрались, но нельзя было начать без Фоссила, хотя Дерек Грей бы начал. Все равно его ассистентка давно на месте.

Наконец явилась пара дюжих студентов-пятикурсников с бытового. Они вели под руки немощного Эбенезера Фоссила. Опустив его, кряхтящего и охающего, в кресло, предусмотрительно занятое молчаливой и расторопной мисс Ститч, они откланялись.

Самой Стич пришлось сесть на стульчик, специально принесенный и поставленный за спинкой кресла начальника.

Ректор Уайтфилд, вошедший сразу после Фоссила, словно только из уважения к его былым заслугам затягивал начало собрания. Он занял стоящее на помосте кресло во главе овального стола, поприветствовал коллег и сцепил перед грудью длинные пальцы.

— Всем добрый день. Собрание наше срочное и внеочередное, но, думаю, никому не надо объяснять его чрезвычайную важность. Как все здесь собравшиеся уже поняли, речь пойдет про сегодняшнее вторжение…

— У кого… У кого день рождения? — радостно проскрипел со своего места старичок Фоссил.

Он был глух, как пень. Не помогал даже золотой слуховой рожок, который он старательно приставлял то к одному, то к другому уху.

— У меня скоро будет. Приходите, профессор, выпьем отменного пунша! — как обычно ввернул неуместную шуточку Лулл.

Дерек Грей и Кристина Грейн одновременно бросили на насмешника неодобрительные взгляды. А вот ректор сделал вид, что ничего не произошло.

“Ну да, когда ты приходишься ректору двоюродным племянником, то можно вести себя, как балаганный шут”, — с раздражением подумал декан Грей.

Ректор продолжил, как будто неуместных реплик не было.

— Итак, речь идет о безопасности академии. Нас и прежде всего наших студентов. Прошу вас, мисс Грейн.

Артефакторша встала и с сухим выражением лица начала:

— Первая вспышка чужой магии произошла в драконюшнях. Был частично выведен из строя кристалл, сдерживающий драконов. Кристалл был своевременно починен, опасность потерять контроль над драконами нам не грозит. В общежитии артефакторов следов этой магии не обнаружено.

Ректор одобрительно кивнул:

— Профессор Грей?

— В общежитии боевиков следов чужеродной магии не обнаружено, — ответил Грей.

— Профессор Лулл?

— Все в порядке, — весело ответил тот.

— Профессор Лайстер?

— Ничего не обнаружено, — ответил Лайстер.

— Профессор Фоссил?

— Все благополучно, — произнесла быстро мисс Стич.

— Не, пить я бросил, — одновременно с ней произнес профессор. — В мои годы пить уже стыдно! Вот когда я студентом был…

Дерек Грей закатил глаза к потолку. Фоссил еще минут пять распространялся о своей молодости, прежде чем ректор сделал жест, остановив коллегу.

— Достаточно, профессор. Итак, нам нужен доброволец, кто перепроверит обстановку в общежитии бытового факультета. Есть добровольцы?

Дерек и Кристина быстро вскинули руки. Фоссил, увидев их жесты, тоже поднял руку.

— Голосую за! — радостно объявил он.

Ректор кивнул Фоссилу, а сам повернулся к кандидатам в добровольцы:

— Полагаю, профессор Грей, это можно поручить вам.

Кристина поджала губы:

— Осмелюсь заметить, что я первая прибыла к месту происшествия, поэтому лучше будет, если общежитие проверю я.

— Но профессор Грей — боевой маг. Поэтому будет лучше поручить это ему. Отражать атаки неприятеля — его прямая обязанность, — веско произнес ректор.

— Однако речь идет не о битвах, а об отслеживании магических воздействий…

— Да расслабься, Кристин, — подал голос Лулл. — Меньше работы. Пусть тяжелым трудом занимаются крутые парни.

Декан Грейн прожгла его убийственным взглядом. Она ненавидела это панибратское “Кристин”, но сладить с Луллом не могла.

— Полагаю, с повторным осмотром общежития решено, — подытожил ректор. — Защита академии усилена дополнительно — это я уже распорядился. Напоследок я хотел бы, чтобы с первокурсниками по этому поводу провели урок безопасности. С более старшими курсами — факультативно. Все же во время их обучения никогда не было настолько дерзких нападений, и лучше освежить в их памяти, с каким опасным врагом мы имеем дело.

— Наших старшекурсников уже вряд ли можно чем-то напугать кроме как отработкой в виде уборки драконюшен или оставления еще на год в академии, — хохотнул Лулл. — Сидеть на скучных занятиях им точно не захочется.

— Тише, — призвал к порядку ректор Уайтфилд и еще раз внимательно оглядел коллег. Отметив недовольный взгляд артефакторши, он пожевал губы и предложил:

— Может быть, вы займетесь информированием, мисс Грейн?

— Конечно. Я все проконтролирую, — холодно ответила деканша. — Однако я полагаю, что всех вышеперечисленных мер будет недостаточно.

— Это почему еще? — удивился Лулл.

— Что вы имеете в виду, мисс Грейн? — уточнил ректор.

— Да, к чему вы разводите панику? — с усмешкой присоединился к ним Дерек Грей.

— Панику? — Кристина пронзила его ледяным взглядом. — Это называется предусмотрительность, профессор. У детей на носу объездка драконов. До этого времени предлагаю ввести повышенный контроль безопасности во всех частях академии.

— Это просто ваши женские страхи, — попытался отмахнуться декан боевиков. — И потом, это уже не дети. Эти здоровые лбы — будущие воины, а вы предлагаете нянчиться с ними, как с грудными младенцами.

— Это ответственный подход к делу, — отрезала Кристина. — Вам, боевикам, свойственно рисковать своими и чужими жизнями. Вы что, не понимаете, зачем маги смерти первым делом полезли именно в драконюшни? Ясно же, что они хотели ослабить контроль над драконами, а неуправляемые ящеры очень злобны и опасны! Представляете, что может случиться? Поэтому я не собираюсь позволить вам проявить халатность и подставить под удар наших учащихся.

— Вот ведь… — присвистнул Лулл.

А Грей побелел от злости. Проклятая артефакторша умела вывернуть ситуацию так, что собеседник мгновенно оказывался дураком, едва ли не практически преступником. Это ж надо, как ловко она обвинила его в халатности!

Еще и подлый Лулл скорчил скорбную мину и трагически покачал головой.

Один Лайстер решился поддержать Грея.

— Ну что вы, право, мисс Грейн. До объездки еще столько времени… Я думаю, вы из-за своей природной впечатлительности…

Единственный взгляд Кристины — и декан медиков замолк.

— Так что там по поводу дня рождения? — снова вступил в разговор уставший сидеть молча Фоссил. — У кого праздник-то? Я что-то пока не понял.

Лулл попытался выдать очередную хохму, но ректор остановил его, призвав к тишине, и тот послушно закрыл рот.

— Не нужно вводить в заблуждение профессора Фоссила, коллега. А то мы до вечера не завершим наше заседание.

Дерек Грей мысленно выругался. Ректор постоянно нянчится с этим наглецом и любезничает. Ну ничего, будут выборы, и тогда… Посмотрим, кто кого!

— Я предлагаю составить график регулярной проверки всех помещений академии, а также перенести объездку драконов у первокурсников боевого факультета.

— Что значит перенести? — возмутился Дерек Грей. — Это невозможно.

— А вы гарантируете, что это мероприятие пройдет для студентов без потерь? — прожгла его взглядом Кристина.

— Объездка — опасное дело сама по себе…

— И вы хотите, чтобы она стала еще опаснее? Разве это педагогично?

Артефакторша строго взглянула сперва на декана боевиков потом на ректора.

— Объездку нельзя переносить! — запротестовал Дерек Грей. — Это незыблемая традиция, основа основ учебного плана и вообще…

Кристина прищурилась и просверлила глазами коллег

— Хорошо. Но пусть тогда профессор Грей возьмет на себя всю ответственность за любой непредвиденный случай.

— Возмутительно, — буркнул под нос Лайстер.

— Ха, а что? Это справедливо! — обрадовался Лулл и весело помахал Дереку Грею. — Пусть крутой парень покажет нам всем, как надо драконьи объездки организовывать.

— Но, позвольте узнать, с какой начинкой будет праздничный торт? — с надеждой поинтересовался Фоссил. — Во времена моей молодости тогдашняя деканша бытового факультета пекла изумительный…

— Профессор Грей? — Ректор, похоже, сдался. — Вы готовы принять на себя ответственность за безопасность будущих драконьих всадников?

Декан боевиков выдержал небольшую паузу.

— Я готов, — выдал он веско. — Тогда предоставьте мне расширенные полномочия, чтобы я мог обеспечить упомянутую безопасность на высшем уровне.

После обсуждения еще пары мелочей, ректор объявил заседание завершенным.

— Профессор Грей, я бы попросил вас чуть задержаться. Хотел немного расспросить вас о ситуации на границе.

— К вашим услугам, сэр Уайтфилд.

Мисс Ститч вызвала студентов, чтобы транспортировать Фоссила в его покои, Лулл и Лайстер направились к выходу, что-то оживленно обсуждая, за ними проследовала Кристина.

Дерек Грей же остался, и они вышли вместе с Уайтфидом. Ректор, привычно прикоснувшись к висящему на шее кристаллу, наложил на дверь зала заседаний запирающее заклинание.

— Так что слышно на границе, Грей? — спросил он, шагая по коридору.

— Не то чтобы совсем плохо, но и хорошего мало, — задумчиво произнес декан боевиков. — Участились вспышки темной магии со стороны Даркленда. Тамошний гарнизон жалуется на потерю двух наездников вместе с драконами, что совсем удивительно. Куда они ящеров ухитрились деть? Без кристаллов, наполненных чарами обуздания, их невозможно подчинить. А в битве мага и дракона у дракона несоизмеримо больше шансов, — добавил Дерек Грей с усмешкой.

— В самом деле, загадка, — задумчиво произнес Уайтфилд.

— Еще просят прислать из наших старшекурсников кого-нибудь потолковее и с объезженными драконами. Желательно хотя бы пятерых. Готовы запросить для них сдачу экзаменов по ускоренному варианту.

— У вас есть кандидатуры?

— Надо подумать. Баркли — несомненно, Бернс тоже подходит. Пальмер хорош, но у него имеются некоторые проблемы с дисциплиной… — принялся перечислять талантливых студентов Грей.

— Хорошо, принесите мне на днях список кандидатов, мы обсудим. Лекари им не требуются? — уточнил ректор.

— Пока не просили, — ответил декан.

— Что ж, Грей, я чувствую, это не последняя ваша поездка на границу с Дарклендом. Но пока вплотную займитесь объездкой. Если тут замешаны маги смерти, то дело очень серьезное.

— Не беспокойтесь, сэр Уайтфилд, — ответил уверенно декан боевиков. — Если я что-то обещаю, то я выполню это. Дело чести.

— Не сомневаюсь в этом.

И, довольные друг другом, Грей и Уайтфилд разошлись…

С самого утра артефакторный факультет бурлил, словно вулкан.

На кафедре основ магической теории возмущалась леди Сайенс. Ее только что уведомили, что сегодняшнее занятие у первокурсников было решено заменить на урок безопасности.

— Это недопустимо! — Она то сцепляла перед грудью руки, то расцепляла их и начинала нервно жестикулировать. — Почему именно мой предмет?

— Так решил ректор, — скорбно произнесла Кристина Грей и, сделав многозначительную паузу, добавила: — А идею ему подал Дерек Грей, конечно же.

— И никто не возмутился? — Леди Сайенс трагически закатила глаза. — Какое необдуманное, я бы даже сказала, преступное решение! “История и теоретические основы магии” — важнейший предмет. У нас со студентами такая обширная программа! Мы едва-едва успеваем управиться. Сказать по правде, я давно хотела попросить под свой предмет дополнительные часы, а тут… такое.

— Произошел форс-мажор в драконюшнях, и вот результат, — осторожно вклинилась в ее монолог деканша.

— Полное безобразие… Полное… — продолжила расстроено бормотать преподавательница истории магии. — И, что характерно, Кристина, никто не возмутился такому раскладу! Подумать только, всех это устроило…

— Я пыталась протестовать, но вы же понимаете, какая сейчас ситуация. Каждое заседание — как на иголках. Мне приходится нелегко каждый раз…

— Я вас понимаю… Понимаю… — закивала леди Сайенс и снова взялась за свое. — Я все-таки не понимаю, никто совсем не был против отмены моих занятий? Не будучи подкованным в теории, нельзя стать квалифицированным специалистом. Наша академия всегда славилась классическим подходом к подготовке магов, не то что эти новомодные заведения, которые ничем не лучше практических курсов для неимущих. Неужели я, заслуженная преподавательница академии Визард-гейт, должна терпеть подобное отношение?

— Я пыталась, — вздохнула Кристина Грейн, — но вы же понимаете, мой голос был…

— Я тоже, леди Сайенс! — на кафедру буквально ввалился Реймонд Лулл. — Я тоже был против такого расклада вещей!

Несмотря на то, что декан алхимиков был приписан к совершенно другой кафедре, он бывал тут едва ли не чаще, чем на собственной, словно ему тут было приворотным зельем намазано. Приносил угощения, шутил с ассистентами, с удовольствием обсуждал все на свете с леди Сайенс, в беседах с которой находил для себя особенное удовольствие.

Лулл протопал к изящному круглому столику, на котором молчаливая методистка уже расставила чайные чашки и плетеные корзиночки с конфетами и печеньем, плюхнулся на бархатный алый диван с вышивкой в виде факультетского герба.

— Реймонд? — Силантия Сайенс удивленно взглянула на ворвавшегося алхимика. На правах самой старшей она всех молодых коллег называла по именам. — Вы… — Она запнулась. — Вы правда были против?

— Да, само собой! Истинная правда. — Лулл красноречиво поиграл бровями. — Кристина, ну ты же слышала это?

Профессор Грейн пронзила его испепеляющим взглядом, но все же сдержанно кивнула.

— Так и было. — Она хитро прищурилась. — И если бы мисс Ститч могла голосовать от имени профессора Фоссила, мы были бы в большинстве.

— На что это ты намекаешь, Кристин? — улыбнулся Лулл.

— Ни на что, — отрезала деканша артефакторов. — Просто я думаю, все мы здесь люди умные, рассудительные и понимающие, что Дерек Грей принимает решения, свойственные темпераментному и вспыльчивому боевику, а наш многоуважаемый ректор поддерживает его как декана самого престижного на данный момент факультета. Но это не благо ни для наших студентов, ни для нашего общего будущего.

— Как ты изящно загнула! — искренне восхитился витиеватой фразой Лулл. — Но я все понял… И согласен с тобой! Крутой парень не прав. Он бы мог на своих уроках про безопасность рассказывать, а не чужие отбирать.

— Мои! — горестно напомнила всем леди Сайенс. — Это мои лекции…

Кристина окинула коллег хищным взглядом, удовлетворенно кивнула.

— Я рада, что хотя бы здесь могу найти полное понимание. — Она направилась к выходу. — Прошу прощения, но у меня начинаются занятия. Не хочу заставлять студентов ждать. — Уже выйдя за дверь, она обернулась и произнесла со всей возможной мягкостью: — Не переживайте, пожалуйста, леди Силантия. Поберегите ваши нервы. Успокойтесь и не волнуйтесь так.

— Ну как же не волноваться? — Леди Сайенс обреченно опустилась на диван рядом с Луллом. — Вот скажите мне, как? — Она потянулась к красивой кожаной сумочке, украшенной драгоценными камнями и золотом, и вытащила оттуда аккуратный блокнотик в кожаной обложке. — У меня все расписано до конца года. Все лекции рассчитаны по минутам…

— А если дать ребятишкам задание самим законспектировать пару тем? — с сочувствием предложил Лулл, расторопно подхватил чайник и наполнил опустевшую чашку собеседницы.

— Ах, ну что вы, Реймонд! — отмахнулась та. — Ну разве они сами справятся? Это же очень сложные и важные теории. Вот посмотрите… — Она ткнула Луллу под нос исписанный красивым почерком разворот. — Это моя лекция про наследие великого основателя современной магической системы социальных отношений Нинь-Лена. Взгляните, тут все по пунктам. Выделены важные даты, события… Тут предпосылки. Здесь выводы…

— Ого, круто! — Лулл придвинулся чуть ближе, пытаясь разобрать плавные узлы витиеватых букв. — Это вы все сами?

— Да. Мой авторский курс лекций! Не один год на его разработку потрачен… — Леди Сайенс обиженно поджала губы и потянулась за печеньем. — Теперь вы понимаете, Реймонд?

— Понимаю, — закивал Лулл. — А знаете что? — просиял он вдруг. — Можете занять мой час для факультатива. Все равно мало кто из студентов на него ходит — переведу их на самостоятельную работу временно. Пока вся эта паника с магами смерти не утихнет.

— О магия, Реймонд! — изумилась леди. — Вы идете на такие жертвы!

— О, я счастлив оказать вам услугу, леди Сайенс. — Лулл прижал руку к сердцу. — Ради… ради сохранения классического образования в нашей академии. Ваш авторский курс — это грандиозно. Мой факультатив ни в какое сравнение не идет. А “История и теоретические основы магии” — это фундамент, на котором все держится, незыблемый столп, на котором основана работа магии во всем Вайдерсе! Прошу вас, разрешите мне уступить вам этот час, а я уж как-нибудь устрою, чтобы мне выделили время чуть позже.

— Как благородно с вашей стороны! — восхитилась леди Сайенс. Она с признательностью посмотрела на коллегу и потом изящно промокнула уголок глаза кружевным платочком. — Я весьма вам признательна, Реймонд! Я обязательно отдам за вас свой голос на будущих выборах. Такой положительный молодой человек, с понятием…

Лулл вздохнул, поймав усмешку ассистента. Он не любил, когда леди Сайенс напоминала о том, какая пропасть в возрасте между ними. Дурацкие условности!

— Ладно, я загляну к себе на кафедру. Дела кое-какие есть. Заодно попрошу оповестить первокурсников, что ваша пара будет у них последней, вместо моего факультатива. Спасибо за приятную беседу, — сказал Лулл, вставая.

— Хорошего дня, Реймонд. Я вам очень, очень признательна!

Студенты-боевики очень обрадовались, узнав, что вместо занятий у великой и ужасной Силантии Сайенс им предстоит просто послушать скукотищу про технику безопасности и сделать вид, что все поняли.

Наверное, предстоящее занятие вызывало интерес разве что у Лании, потому что она не имела понятия о том, чем могут быть опасны маги смерти, и готова была просвещаться на этот счет. Остальные, видимо, знали про них все еще со времен обучения в школе.

Правда, энтузиазм Лании мгновенно погас, как только она поняла, что занятие будет вести не пожилой профессор Брич, который вел у них уроки по основам магической безопасности, а лично Дерек Грей.

“Давно не виделись”, — фыркнула она мысленно и уткнулась в первый попавшийся учебник в ожидании своего персонального мучителя.

На ее шее висел новенький артефакт. Правда, пользоваться она им пока не решалась, собираясь обстоятельно расспросить добрую Джун и взять в библиотеке какое-нибудь пособие. Еще снова взрыв устроить не хватало! И так Меллия говорила, что вчера, после того как Лания ушла с деканом, заявился староста Берхарт, явно собираясь что-то вынюхивать.

Упомянутого старосту перед самым занятием остановил в коридоре Дерек Грей.

— Берхарт!

Виктор замер.

— Доброе утро, профессор, — отозвался он, пристально глядя на своего декана.

— У меня к вам есть важное поручение, Берхарт, — сказал Дерек Грей, оценивая серьезное выражение лица студента.

— Слушаю, профессор, — по-военному четко ответил студент.

— Я бы хотел вам напомнить о ваших непосредственных обязанностях старосты первокурсников самого лучшего факультета Визард-гейт, — сказал Грей, и Виктор напрягся. — В последнее время было слишком много нежелательных ситуаций. Взрыв в общежитии, два случая распития спиртного, нарушения на церемонии вручения артефактов, зеваки на моей тренировке… В общем, я бы настоятельно рекомендовал такого не допускать. Вы понимаете серьезность ситуации, Берхарт? Если нам угрожают маги смерти, то лучше, чтобы объездка не сорвалась из-за безалаберности и разгильдяйства. Никаких паленых задниц. Вы меня поняли, Берхарт?

— Я вас понял, профессор, — отрывисто отрапортовал староста.

— Я рад, что вам не нужно долго объяснять, — кивнул с удовлетворением Грей. — Тогда идите на занятие.

Декан и староста вошли в аудиториум, где собрались боевики. Виктор проследовал на свое место, бросив заносчивый взгляд на зазнайку Кимберли. Та ответила не менее “приятной” ухмылкой.

— Итак, начнем внеплановое занятие по безопасности, — объявил студентам Грей. — Никому не надо объяснять почему?

Раздались сдержанные смешки. Да уж! После обысков в общежития и работающих в аварийном режиме, кстати, до сих пор кристаллов только полный идиот бы не догадался, что к чему.

— Вот и прекрасно, — усмехнулся декан. — Я думаю, большинство из вас в курсе, что из себя представляют маги смерти, и возвращаться к теории не стоит?

— Мой отец с ними воевал, — как бы невзначай, но довольно громко произнес Виктор.

— Мы в курсе! В курсе! — отозвались остальные студенты-боевики.

Меллия тоже радостно закивала. Ее не волновала теория, практика ее интересовала гораздо больше, в отличие от Лании. Та мысленно корила себя, что не озаботилась вопросом раньше. Слышала же уже о магах смерти не первый раз — о них периодически упоминали то студенты, то преподаватели, но все время как-то вскользь. И у Лании всегда находились более важные и насущные темы для изучения. А ведь надо было глянуть хоть чуть-чуть, хоть для общего развития, как говорится…

Она мысленно поставила себе галочку — как только, так сразу пойти в библиотеку и изучить всю доступную литературу по столь серьезному вопросу.

— Мы бы хотели… все-таки… теорию немножечко… — робко выдал кто-то из медиков.

— На всякий случай… Для пущей безопасности, — поддакнули ему со стороны рядов, кишевших серыми мантиями.

— О, пожалуйста, давайте повторим азы, сэр, — выкрикнул с задней парты Алекс, подначивая других студентов. — Прочитайте нам лекцию о магах смерти. Я был так напуган вторжением, что немного подзабыл основы… А вы как раз только что вернулись из Даркленда, где их просто тьма тьмущая! Умираю от желания услышать о том, что там творится!

Виктор бросил сердитый взгляд на друга, но Сильверстоун его проигнорировал. Да и сидел он далековато, чтобы можно было его толкнуть. Особенно когда долбаный преобразователь стоял на аварийке.

Декан стоял, слегка нахмурившись. Цель “забывчивых” студентов была проста — гораздо проще сидеть и “слушать” преподавателя, чем напрягаться и что-то там вспоминать или отвечать.

“Ах так, захотели побездельничать? — подумал он. — Ну-ну…”

— Я вас понял, Сильверстоун… — ответил декан, слегка усмехаясь. — Значит, раз вы все тут такие обеспамятевшие с перепугу, то все же некоторые теоретические моменты мы с вами вспомним и обозначим. Но не в форме лекции.

Все разочарованно притихли, ожидая подвоха. Грей же заложил руки за спину и прошелся вдоль переднего ряда столов.

— Мы повторим теорию все вместе. Начнем с легких вопросов. Кто мне скажет, каково главное отличие магов смерти от нас с вами?

Грей остановился как раз напротив Лании и выжидающе посмотрел на нее. Меллия заерзала рядом, жалея, что не отсела куда-нибудь на задние ряды, поближе к Гримму и Блайзу.

Лания выдержала его взгляд — видимо, помогли очки, в которых принцесса чувствовала себя на порядок увереннее.

Неужели он ждет от нее ответа? Он же не знает, что Лания тут чужачка и не знает тех элементарных истин, что здесь все учат с самого детства. Принцессе хотелось вместе со стулом в катакомбы провалиться. Она не могла ответить на вопрос, внутри все горело от обиды. Жар полз по щекам и перетекал на уши, заставляя их пылать.

Дерек Грей тем временем отошел дальше, приводя в трепет бытовиков и лекарей.

— Ты же знаешь, Лани? — привычно понадеялась на ум сестры Меллия. — Вдруг он у меня спросит?

Лания до боли закусила щеку. Она не должна уступить вредному Грею в этом противостоянии. Она должна догадаться… Или просто рискнуть.

И принцесса подняла руку.

Ответ родился сам собой: раз тот факт, что она колдовала без преобразователя, был не замечен во время вторжения магов смерти, значит, они тоже колдуют не с помощью кристаллов, а как-то иначе…

Но озвучить это принцессе все же не дали. Вместе с ней руку вскинула Кимберли, которая, безусловно, не просто догадывалась, а хорошо знала об этом..

Но Дерек Грей в итоге спросил Гримма.

— Магия у них темная! — радостно сказал тот, но по выражению лица преподавателя понял, что ответил как-то ну очень приблизительно.

Тогда Гримм принялся затравленно оглядываться по сторонам, надеясь на подсказку и глядя умоляющим взором то на приятелей, то на Ланию и даже на Меллию, которая уж точно ничем не могла помочь. В теории он силен не был. Маги смерти — враги. Они могут поднимать мертвецов. Их надо истребить, чего еще-то?

— У них она… особенная, — замямлил бедняга. — Такая… ну… очень темная и… смертельная!

Вокруг уже начинали посмеиваться.

— Достаточно, — оборвал его Дерек Грей. — Берхарт, может, вы сможете ответить?

Виктор встал и объявил снисходительно:

— Они колдуют без помощи преобразователей, профессор. Их артефакты отличаются от наших коренным образом: мы не можем ими пользоваться.

— Совершенно верно, Берхарт, — похвалил декан. — Вы достойный сын своего отца.

“В конце концов, мальчишка честолюбив. Пусть у него будет стимул постараться следить за своими, чтобы не влипли в какую-нибудь историю накануне объездки…” — подумал декан, жестом показав студенту, что он может сесть.

Виктор просиял и еле сдержал радостную улыбку. Лания с досадой подумала, что могла бы сейчас снова опозориться перед противным Греем. Его насмешливый голос так и стоял в ее ушах:

“Мисс Доу, вы в своем уме? Колдовать без преобразователей невозможно!”

На миг ее снова охватило честолюбивое желание доказать этому высокомерному снобу, что можно обойтись безо всяких дурацких преобразователей! Но как? Ладно, должен же быть способ! Ведь эти кристаллы когда-то изобрели маги. Надо только как следует покопаться в местной истории магии. Как жаль, что лекцию леди Сайенс отменили! У нее можно было бы узнать, какие пособия она рекомендует. Да, наверное, свои же и посоветует, точно! У нее должна быть куча статей и монографий...

Меллия тихонько толкнула коленкой сестру, и та очнулась от грез. В самом деле, некогда витать в облаках под носом у врага! Лания мельком бросила взгляд на Кимберли. Та сидела с недовольным видом и прожигала старосту полным ненависти взглядом. Лания даже на миг посочувствовала этой злючке. Да уж, обидно, когда преподаватель чуть ли не демонстративно игнорирует тебя, не позволяя честно зарабатывать баллы…

Интересно, за это занятие их вообще кому-то начислят?

— Итак, продолжим, — отвлек от мыслей декан. — Еще один актуальный вопрос: кто знает, как почувствовать приближение мага смерти?

— С помощью кристалла! — выкрикнул с места Гримм, стараясь исправить свой предыдущий провал.

— Это понятно, — снисходительно кивнул ему Грей. — Как именно?

Гримм пристыженно замялся — он опять не знал точного ответа, но его выручил Виктор:

— Кристалл начнет работать нестабильно, искажать чары. Возможно, даже разрушится, — пояснил он, получив слово.

— Все верно, Берхарт, — согласился Грей. — И все же с помощью какого нюанса мы поймем, что это не простая неисправность, не чужое заклятие, а именно магические воздействия магов смерти?

Виктор только успел раскрыть рот, чтобы дополнить свой ответ, но его, не выдержав, опередила Кимберли, которая тоже решила выступить с места, как только что Гримм:

— Темная рябь на поверхности кристалла. В редких случаях — черный дым…

— Я не давал вам слова, мисс Блэкторн, — строго прервал ее преподаватель. — Так что на баллы за выкрик с места не рассчитывайте.

Надо было видеть лицо Кимберли в тот миг! Ее глаза полыхнули огнем. Губы побелели от ярости.

И она не удержалась от язвительного замечания:

— Гримму вы тоже не начислите баллы? Он же, как я, с места выступил…

— Это не ваше дело, мисс Блэкторн. — Дерек Грей прожег студентку глазами. — Вы не только не получите баллы, но еще и лишитесь их за дерзкое поведение!

Лания едва не ахнула.

Кимберли молча села и до конца занятия больше не раскрывала рта. Лания даже иногда сочувственно поглядывала на нее. Кимберли сидела прямая, как палка, с абсолютно сухими глазами. Вот это выдержка!

Зато Берхарт выглядел довольным, как сытый волк.

Дерек Грей после опроса упомянул немного о том, что магов смерти вытеснили в Даркленд после жуткой эпидемии, и произнес:

— Надеюсь, вы сделали выводы? Не пытайтесь бороться с магом смерти в одиночку, это вам не под силу. Особенно это касается моих студентов, — он пристально обвел глазами боевиков, — да, я знаю, что среди вас есть храбрецы, но что вы будете делать, если маг разрушит ваш кристалл?

Он еще раз пристально оглядел всех, уловив на некоторых лицах испуг и замешательство. Потеря кристалла означала почти полную беспомощность.

— Я слышу про рукопашную, — сказал он, уловив шепотки. — Да, отчасти и поэтому мы уделяем такое внимание боевым искусствам без применения магии. Но вы первокурсники! Зеленые новички! Поэтому прошу умерить вашу тягу к подвигам и в случае малейшего намека на мага смерти рядом — просто подать сигнал тревоги. Ваши кристаллы недаром сейчас в аварийном режиме: его функциональность ограничена, зато вы точно успеете позвать на помощь до того, как маг смерти его разрушит, и активировать защитный кокон.

У Лании в голове завертелась куча вопросов: как тогда борются с магами смерти, если те могут разрушить кристаллы? Или для преподавателей есть дополнительные защиты и особые кристаллы? А может быть, дело в драконах? Тот может просто сжечь или растерзать любого мага, прежде чем тот сможет что-то сделать дракону. Но задавать вопросы ненавистному Грею принцесса не стала: очень нужно, чтобы он опять прилюдно над ней потешался!

— Профессор Грей, а когда нам включат кристаллы? — жалобно проныл кто-то.

— Имейте терпение, студент, — ответил Грей. — Как только мы убедимся, что опасность миновала.

— Но у нас же занятия!.. — раздался женский голос. — Домашние задания…

— Какие все сразу стали старательные, — усмехнулся Грей. — Домашние задания! Полагаю, девочкам просто лень самим наводить макияж без волшебных чар, а парням неудобно устраивать поединки и протаскивать в общежития запрещенку…

Некоторые захихикали, кто-то, как Лания и Меллия, возмущенно смотрели на декана, а Дерек Грей продолжил:

— Пока чрезвычайное положение не будет снято, ваши занятия и задания будут преимущественно теоретическими. Практику нагоните потом. А теперь — напоследок отработаем сигнал тревоги. Защитные коконы не активируйте, просто вспомните, как это делается. Памятки возьмете после занятий. — Он прикоснулся к своему преобразователя и на столе материализовалась стопка.

— А все не прибегут по тревоге? — уточнил кто-то.

— Нет, — ответил декан. — Все предупреждены, в котором часу мы отрабатываем сигнал тревоги. У вас есть ровно минута.

Декан удовлетворенно кивнул, ощущая, как его преобразователь вспыхивает, принимая сигнал тревоги от разных студентов.

— Прекрасно. Значит, занятие окончено, берите памятки и можете быть свободны.

В дверь постучали.

— Войдите, — разрешил декан.

На пороге оказалась девушка в желтой мантии алхимиков, судя по длине — старшекурсница.

— Прошу прощения, объявление для студентов, поскольку кристаллы в аварийном режиме. Вместо факультатива последней парой будет занятие по истории и теоретическим основам магии у профессора Сайенс…

Разочарованный гул поднялся такой, словно вестница разбудила гигантский улей.

Мир Осмира, королевство Хетапль. Прошлое. Кариус

Нет, он определенно родился под счастливой звездой. Пусть не в аристократическом семействе, а всего лишь у потомственного книжника. Матушка тоже трудилась в лавке, и Кариус вырос среди толстых фолиантов под шуршание страниц и поскрипывание пера.

К семи годам смышленый мальчик уже читал на двух языках — языке людей и его древней версии, почти без словаря, и знал много слов на эльфийском.

Родители будущего придворного мага предположить не могли, как круто повернется его судьба. Какая там магия! Сыну было суждено унаследовать лавку и дальше торговать книгами и принадлежностями для письма, скупая старые свитки и стопки листков в надежде отыскать ценный экземпляр и продать задорого ценителю.

Впрочем, сам Кариус не помышлял об иной судьбе. Разве что развитое воображение уносило мальчика в далекое прошлое, в эпоху сражений с чудовищами иных миров, в столичную Гильдию, где сам глава поражался его дарованию и делал своей правой рукой…

Кариус в те далекие годы даже не догадывался, что обладает самым настоящим и довольно сильным даром. Словно его сила спала, убаюканная чтением книг и хрустом перелистываемого сухого пергамента…

Рано обучившийся переплетному мастерству, он изо дня в день корпел над старыми книгами, вдыхая запахи пыли, кожи и старой бумаги. Через руки трудолюбивого Кариуса проходили сотни ветхих, старых, неполных, рассыпающихся на куски книг. Были среди них и священные писания пророков, и красочные бестиарии, и исторические хроники о подвигах великих королей. Все поступающее “богатство”, погрызенное мышами, подмоченное водой или обгоревшее в пожаре, тщательно восстанавливалось, подклеивалось, подшивалось и выставлялось в родительской лавке, где всенепременно находило покупателей. Отсутствующие страницы востребованных ценителями книг отыскивались в дубликатах, переписывались и подшивались в переплет. Их лавка считалась лучшей не только в их родном Задубе, но и из соседних городишек — Нихута и Темной Пади — приходили взглянуть книжники.

Попадались Кариусу и магические фолианты. Их приносили бродячие торговцы, а в последнее время в лавку зачастил Хабуриус, наместник Гильдии в Задубе. Сбывал по дешевке списанные и пришедшие в непригодность книги из библиотеки Гильдии. Такие книги не пользовались в лавочке большой популярностью, ведь тут жила одна беднота да мещане, и магам здесь было взяться неоткуда. Какой же аристократ купит дом в такой глуши, куда еще и порой вампиры наведываются?

Городок действительно находился практически на границе с вампирским княжеством Валария. Второе крупное княжество, Бладия, тоже было недалече, и местные кровососы порой не брезговали ради развлечения погулять в землях людей. Поэтому за грибами и ягодами в лес ходили только толпой, по ночам ставни наглухо закрывались, а двери запирались на засовы, и даже крики “помогите” или “пожар” не могли сподвигнуть жителей высунуть нос на улицу после заката.

Гильдия имела своих ставленников во всех крупных городах, а в последнее время ее могучие длани простирались и над местечками вроде Задуба. Само собой, желающих отправиться в сии благословенные места не находилось, а Хабуриус был сослан за беспробудное пьянство. Местные шутили, что у гильдейского в жилах давно течет вино вместо крови, и поэтому даже вампир его не загрызет.

Хабуриус действительно постоянно напивался — то в кабаке, то в компании своего писца, поэтому по большей части он пренебрегал своими обязанностями — следить за магическим порядком. Только изредка, с особо тяжелого похмелья, на него нападало служебное рвение, и он принимался искать по округе нарушителей закона, запрещающего магию простолюдинам.

Таковых почти не находилось, поэтому шерстили по соседним деревням, ища какую-нибудь бесноватую старуху, или дурня, по пьянке выкрикнувшего проклятие, или гадалку, в которой и капли дара не было, лишь желание нажиться на доверчивых бедняках, желающих за кулечек муки или шматок масла получить надежду на то, что горькая доля когда-нибудь сменится счастливой. Таких чаще всего отпускали, содрав с них хоть какой-нибудь штраф, который по большей части шел в карман Хабуриуса.

Жалования, положенного этому благородному борцу с ведьмами и колдунами-самоучками, даже вместе с собранными взысканиями, было недостаточным, чтобы день за днем опустошать винные запасы кабатчика, поэтому вороватый Хабуриус принялся понемногу запускать руку в библиотеку Гильдии, сбывая самое старое и растрепанное отцу Кариуса.

В общем, местные не слишком боялись Хабуриуса. Другое дело, когда Гильдия, потеряв терпение от скверного выполнения ставленником своих обязанностей, прислало проверяющего — молодого мага Мигара с суровым лицом, в потертом плаще и залатанных сапогах, но чьи черты не заставляли никого усомниться в его дворянском происхождении. Этот приезжий принялся со всем рвением исполнять наказ Гильдии, чтобы заслужить место где-нибудь поближе к столице.

Устроив взбучку плохо соображающему с похмелья Хабуриусу, Мигар взялся за старую Невику, которая промышляла заговоренными настойками от поноса, лихорадки и мора скота. Она никому не мешала, ее настойки, бывало, что и помогали, и Хабуриус, сам порою покупающий у бабки зелья от похмелья, не трогал ее, но проверяющий живо отдал приказ, и старуха была выловлена и отправлена в Гильдию с ужасом в подслеповатых глазах и деревянными колодками на руках.

А Мигар еще раз отчитал Хабуриуса и немедленно отправил в Гильдию донесение, что изловил опасную и жутко коварную ведьму. Вскоре он получил ответ, который пришелся проверяющему по вкусу, и отчалил в другое место. Хабуриуса не сместили только потому, что желающих занять его место не нашлось.

Горожане пошептались-пошептались о судьбе несчастной, пожалели ее немного, да и забыли про старуху. Когда же через несколько месяцев Невика вернулась, узнать ее было трудно. Еще сильнее постаревшая и совершенно безумная, она не помышляла более о колдовстве и, кажется, совсем потеряла разум. Почти неделю ведьма в беспамятстве бродила по улицам, что-то бессмысленно бормотала, питаясь отбросами и поданными ей из милости корками, после чего ушла из города неизвестно куда, и что с ней стало, никто не знал.

Хабуриус же некоторое время погрозился с площади невнятными речами о недопустимости магии для простых людей, половил по окрестным селам других ведьм, но вскоре вернулся к своему любимому времяпрепровождению в ближайшем кабаке и медленному расхищению гильдейской библиотеки.

Кариус продолжал читать то, что не положено было читать людям его возраста и сословия, и порой “играл в магию”, к чему родители относились с неодобрением. Отец считал это баловством и давал очередную работу, а мать тревожилась и порой даже плакала.

Когда произошла эта история со старухой Невикой, мать Кариуса ходила сильно опечаленная и жалела несчастную. Однажды она попросила сына вынести ей ломоть хлеба и миску каши, оставшейся от завтрака. Кариус отдал еду старухе, и та с жадностью накинулась на подношение — видать, очень уж изголодалась.

Маму он застал у окна. Та глядела на сумасшедшую бывшую ведьму в окно и выглядела почему-то ужасно бледной. После чего, заломив руки и кусая губы, она прошептала ему тихо-тихо:

— Никогда, мой мальчик… Слышишь? Брось эти игры в мага, они не доведут до добра…

— Почему? — наивно поинтересовался Кариус. — Это же просто игры.

Он особо не задумывался, откуда вообще в их мире берутся самозваные колдуны. Знал, само собой, что магией одарены благородные люди, но почему-то и у простых порой что-нибудь получается. А действительно, почему?

— Потому что кто-нибудь может заподозрить нехорошее. С каждым простолюдином, показавшим свой магический дар на людях, случается беда.

— Как с ведьмой? — Кариус с интересом взглянул на мать и кивнул на окошко. Старуха, покончив с едой и выскребя дочиста пальцем миску, поставила посуду на крылечке лавки и удалялась, иногда пошатываясь и размахивая руками.

— Как с ней… — сказала мать еще тише.

— Но разве она не просто сошла с ума?

— Нет. — Мать прикрыла глаза и помотала головой из стороны в сторону. — Ее сделала такой Гильдия. Потому что она нарушила незыблемое правило. Занималась магией…

Она произнесла это так, будто знала что-то о сыне. Что-то особое и совершенно секретное… Неприемлемое!

Тайну.

У встревоженной родительницы руки дрожали, а Кариус вдруг понял для себя одну важную вещь! И мысль эта, безумная и дикая, буквально заставила его рассмеяться от радости. Его глаза лихорадочно блестели, губы растянулись в улыбке, полной надежды на исполнение давней мечты.

— Что же, мама? Выходит, я тоже могу оказаться одаренным?

— Нет! Что ты, мальчик мой. Нет… — Мать встревожилась еще больше, глядя на сына с мольбой. — Обещай, что не будешь пробовать, Карис.

Но сын уже все понял — и собирался поступить совсем наоборот.

— Но зачем ты вообще завела весь этот разговор?

— Чтобы уберечь тебя…

— Обещаю. — Кариусу было неловко лгать собственной матери, но он хотел успокоить ее.

И даже сдержал обещание — целую неделю не играл в мага, наоборот, усердно помогал с работой в лавке. И читал, читал растрепанные стопки страниц, которые отец еще не успел привести в порядок и выставить в продажу.

Но ведь он же не обещал, что не будет читать?

Незаметно от родителей Кариус забрал себе несколько забракованных отцом книг, принесенных Хабуриусом, — уж в очень плохом состоянии они были — и спрятал их в надежном месте.

Кариус верил и ждал, что дар однажды даст о себе знать. И в то же время боялся этого. Не хотелось разделить судьбу старой Невики, поэтому будущий маг решил действовать втайне от всех. Тайник пришлось устроить на чердаке дома, где в передних, парадных, комнатах располагалась лавка, а в задних жила их семья. Кариус облюбовал на чердаке старый сундук, для которого мастерски изготовил второе дно. Если просто открыть крышку — взгляду будет видна лишь сложенная туда старенькая одежда. А вот если отодвинуть от стены, развернуть к себе и потянуть за едва заметное углубление почти у самого дна — то выдвинется нижний секретный ящичек с ценными рукописями…

Одну из них — пособие для начинающих магов — Кариус проштудировал от корки до корки, прежде чем прикоснуться к тому, о чем позволял себе думать пока лишь в самых смелых фантазиях. Ведь если не получится…

Но желание попробовать было слишком сильным.

Для того, чтобы исполнить задуманное, он отправился в лес: так об этом точно никто не узнает.

Конечно, идти было страшновато: не зря же местные боялись вампиров. Раз в год там обязательно кто-то пропадал. А вот Невика еще до наказания от Гильдии была чудаковатой и в лес за травами и кореньями для своих зелий ходила смело. Это и подкрепляло ее репутацию ведьмы: ишь какая, и вампиры ей нипочем.

Кариус даже разок пристал к старухе, когда та еще не попала в лапы Гильдии, с вопросом, не боится ли та кровососов.

Но та только улыбнулась щербатым ртом:

— И-и-и, милок, болтают люди, что на язык прыгнуло. Упыри наш лес тоже не жалуют, место это особенное.

— Чем особенное? — не унимался Кариус.

— А тем, что заплутать там можно. И дороги назад нипочем не сыщешь…

Кариус хихикнул. Лес небольшой, куда ни пойди, быстро из него выберешься, правда, можно не к людям, а к вампирам угодить, но уж плутать там точно негде.

— Кари-ис! К нам иди! — позвал его приятель, сынок местного пекаря, но Кариус только отмахнулся: потом, мол.

— Да где же там заблудиться?

Невика вздохнула.

— Дырья там. В дырьях туман непроглядный. Провалишься — и ровно на ощупь идешь. Чары в нем…

— Какие дырья? Куда провалишься? Какие чары?

— А вот в никуда и провалишься.

— “Никуда” — это куда? Это вообще как? — не отставал Кариус. Он с детства был одержим тайнами и загадками, да еще и такими.

— А вот так! — внезапно рассердилась старуха. — Все-то ему скажи. Не суйся-ко туда лучше, а то матушка твоя наплачется. И будешь бродить нигде, и выходу не найдешь. Сгинешь…

Невика скорчила страшную гримасу, оскалив желтые зубы, и взмахнула руками. Кариуса как ветром сдуло.

Вместе с приятелем они разделили на двоих подчертствевшую булку, и Кариус рассказал про то, что поведала ему ведьма.

— Брешет! — уверенно заявил дружок. — В пекарню вчера дед Облезлый заходил, вот он говорит, вчера у него под окнами всю ночь стучал кто-то. Тук-тук да тук-тук. Но он не открыл, а то, знамо дело, вампир пришел. Всю кровушку бы высосал! С ним ведь заговоришь, а он уболтает, чары напустит, что впустишь его, кровопивца, домой, что матушку родную…

Кариус покивал для вида, хотя предполагал, что стучать могла ветка яблони — уж очень ночью был сильный ветер. А вот “дырья” и туман, который “нигде”, занимал его куда больше.

После этого Кариус стал побаиваться леса еще больше, но в то же время и любопытство его теперь не отпускало. Что за дыры такие? И вообще…

В одном из обрывков рукописи будущий маг вычитал, что такие “туманы” могут свидетельствовать о выходе на поверхность земли чистой магии, и поэтому решил, что пора все проверить как следует.

Так что первое свое колдовство он свершил в лесу. Далеко углубляться не стал: все ж мало ли, и правда угодит в дыру какую-нибудь. Сосредоточился, собрался, натянулся весь, как тетива лука. В гильдейском учебнике для магов говорилось, что сперва надо нащупать внутри себя импульс, и должен он быть по ощущениям как молния, должен покалывать и жечь — но это только в первые разы, потом все неприятные ощущения уйдут, и черпание магической силы из себя войдет в привычку.

Кариус не особенно верил в успех, но у него получилось!

Сперва он почувствовал внутри себя жжение — под кожей будто пламя пробежало — а потом из направленной в сторону молодых елей руки вырвалась сила и, оборотившись порывом ветра, в единый миг прижала юные деревца к земле.

В первое мгновение Кариус даже испугался. Он не думал, что из его раскрытой в неуверенном жесте ладони вырвется столь могучая магия…

Взволнованный, он прибежал домой, спрятался на чердаке и до ночи читал учебник. Ему казалось, что он, простолюдин, не справится с даром, положенным лишь благородным по крови, но после нескольких тренировок страх ушел.

Магия больше не казалась чем-то пугающим и чужеродным. Она покорилась ему, невзирая на его низкое происхождение.