Глава 4

Мир земля, Москва

Гелена была зла и раздражена, но сдаваться не собиралась. Неудача лишь убедила ее в правильности пути. Маги тут есть — в этом она уже не сомневалась. Мошенников среди них, конечно, предостаточно, но не это ли говорит о том, что настоящая магия доступна не всем и в цене, а значит, найдутся всякие негодяи, вроде того космического контактера, желающие поживиться за счет нужды в колдовстве?

Да и, сказать по правде, в Хетапле мошенников тоже хватало с лихвой. В простонародье то и дело попадались предприимчивые пройдохи, выдающие себя за магов. Клялись, что они непризнанные сыновья знатных аристократов или потомки тех самых ведьм, мятежный орден которых давно был уничтожен, но успел доставить Гелениным предкам множество хлопот. Простолюдины были падки на недоступную им магию! И даже верили, что эти самозваные колдуны могут предсказать им будущее — чего не мог бы сделать ни один настоящий маг при всем желании.

Будущее прозревали только жрецы святых пророков, и то не все…

А еще дома существовала Гильдия, и там не терпели “конкурентов”. Конечно, всех не отловишь, но мелкая шушера ничем серьезным и не занимались: недолгими приворотами, немудрящим лечением крестьянских хворей, липовым гаданием на будущее и тому подобной ерундой.

А здесь нужно лучше искать и быть в следующий раз осмотрительнее. Найти бы что-то проверенное… Времени терять нельзя, потому что еще и Селина от рук отбивается. Ходит одна к чужим мужчинам, что само по себе вопиюще для особы королевской крови, да еще младенца этому бестолковому Марату доверила! Разделась при нем… Нет, этот мир дурно влияет на ее сестер, развращая их,но Гелена этому не поддастся!

В самом деле, Гелена всегда была далека от романтики. И если сестры обычно любили душещипательные легенды с запретной любовью, особенно, кстати, Селина, которая с детства обожала устраивать кукольные свадьбы, то вот Гелена оставалась равнодушна к таким историям. Любовь — для сказок, для простых людей и для глупцов, готовых рискнуть всем ради сомнительного удовольствия. Гелена же знала: ее долг — выйти замуж за того, кого родители сочтут выгодным, с кем понадобится заключить политический союз. А глупой романтике в ее жизни нет места.

Селина пыталась что-то лепетать в свое оправдание, но Гелена не стала ее слушать, до того она была раздосадована. Еще и Риана явилась поздно, счастливая до неприличия, словно они не были сейчас в изгнании, на грани нищеты!

Непростительное легкомыслие!

Видеть сестер не хотелось, и Гелена, воспользовавшись тем, что на кухне было шаром покати, отправилась в соседний супермаркет за необходимыми покупками.

И там Гелене неожиданно повезло! Вот уж не ожидала она такой удачи!

В магазине, где она набрала корзинку продуктов, куда-то отлучился продавец с кассы. Пока его искали, из покупателей выстроилась длинная очередь. Перед принцессой стояли две женщины и мужчина средних лет. Кажется, они давно не виделись, но раньше были знакомы.

— Как дела, Анют? Как у тебя там, на новой работе? — спросил мужчина у одной из женщин.

— Все хорошо, Петя, — ответила та. — А это ведь все благодаря тебе! Если б ты меня к той ведьме не отправил, я б работу так и не решилась сменить, наверное. Она мне, правда, все больше про дела сердечные говорила, про то, что венец безбрачия надо снять, но в другую компанию я все равно перешла и совершенно не жалею об этом.

— А что с венцом безбрачия? — полюбопытствовала вторая незнакомка.

— Ой, мне не до него, — отмахнулась первая. — Вот выплачу ипотеку, тогда и посмотрим. Не до женихов мне сейчас!

— Ага, — с пониманием кивнула вторая женщина. — Я ведь с Анечкиной подачи тоже к Марфе-то пошла!

— И что она сказала тебе? — раздался вопрос, произнесенный с жадным любопытством.

— Что любовь моя через год меня найдет. А еще велела квартиру в Твери не продавать.

— Какая женщина мудрая! — восхищенно покачали головами ее собеседник и собеседница.

— Я ж знал, кого советовать! — радостно приосанился мужчина. — Я ведь сам к ней ходил! Только на порог ступил, а она мне говорит, что проблемы у меня с женским полом и с деньгами. А от меня тогда жена ушла как раз из-за того, что я денег… В общем, неважно. Но ведьма эта — просто настоящая профи! Всегда в корень зрит! В самый!

Гелена стала вся внимание. Про какую-то ведьму говорили реальные люди, и, кажется, они были очень довольны походом к этой самой бабке Марфе.

Ведьма…

Конечно, услышь Гелена о практикующей ведьме в родном Хетапле, этих людей немедленно бы схватила стража и заставила выдать мерзавку. Ведьмы были жалким подобием магов, но все же они обладали даром.

А здесь ведьмами называли кого попало. Но чаще всего подразумевали наличие магических способностей.

Может, и не сильна она, но хотя бы что-то умеет. Не к боевым магам — экстрасенсам же обращаться.

Тем временем подошел наконец потерянный продавец и под громкие возмущения очереди начал спешно пробивать товар. Сообразив, что найти могущественную ведьму самостоятельно не сможет и надо не упустить шанса, Гелена обратилась к стоящей впереди компании:

— Я услышала, как вы про способную ведьму говорили, — начала она. — Мне с такой тоже связаться надо. Как это можно сделать?

Женщины переглянулись удивленно, смущенные ее требовательным тоном, а мужчина расторопно полез в телефон:

— Сейчас я вам дам контакт, девушка. Записывайте…

Коротко поблагодарив простолюдинов за помощь, Гелена пробила покупки и ушла в сторону своего дома под изумленный разговор клиенток ведьмы:

— Такая красавица ухоженная, одета хорошо… Неужели у нее тоже проблемы с работой? — шепнула одна.

— Или с квартирой? — поддержала вторая.

— Венец безбрачия, наверное… — проводил принцессу взглядом мужчина и тоскливо вздохнул, жалея, что не сообразил сказать: “Девушка, оставьте телефон — я вам контакт ведьмы скину”. А там бы, глядишь… После того, как Марфа венец снимет…

Вернувшись домой, Гелена поручила Риане разложить покупки и заняться ужином. Селина нянчила Рейнора, а сама Гелена села за компьютер и попыталась пробить ведьму через интернет, но разномастных “бабок Марф” там оказалось штук двадцать. Кто-то из них и правда ворожил, кто-то проводил мастер-классы по закатке маринованных грибов, а кто-то и вовсе продавал авторскую крафтовую косметику из козьего молока…

“Хорошо, что взяла нужный номер”, — похвалила сама себя Гелена.

Три попытки позвонить ушли в пустоту, но после четвертой пришло сообщение в мессенджер. Там сообщалось, что бабка Марфа принимает по понедельникам, средам и пятницам лично, а по остальным дням консультирует онлайн.

“Мне лично. И как можно скорее”, — написала Гелена.

Она приготовилась, что ей озвучат цену — примерно такую же, как за услуги контактера Акакия, но ведьма попросила привезти продуктов и бытовых товаров. На уточнение, не проще ли заплатить, на экране высветилось обиженное:

“Люди с истинным даром не берут денег”.

После десяти тысяч, заломленных Акакием, подобное заявление и подкупало, и настораживало. Даже денег не берет! Это тут, в мире, где за любую ерунду требуют платить. С одной стороны, в Хетапле магам щедро платили за их услуги, с другой — шарлатанка бы уж точно от денег не отказалась, иначе зачем рисковать и делать все буквально за еду?

Гелена обрадованно кивнула самой себе. Кажется, ей повезло, и она наконец-то нашла настоящую волшебницу.

По крайней мере, хотелось в это верить.

И Гелена, с тяжелым сердцем оставив сестер, поехала к расхваленной Марфе.

Жила ведьма не в городе, а в поселке Березки, куда добираться было довольно долго — сперва на метро, а потом на электричке.

Гелена, рассудив, что в деревнях может и не быть лавки, решила привезти “плату” с собой. Чтобы не плутать возле вокзала, потому что местный транспорт не ждал до последнего пассажира, а отправлялся строго по времени, принцесса решила купить все в привычном супермаркете рядом с домом.

Пакеты начали оттягивать руки уже по дороге к метро. Раньше Гелена носила меньше, и то до дома было близко. И никого из слуг, и магии нет… Правда, Гелена никогда не облегчала вес тяжелых котомок — незачем было. А нанять кого-то… Здесь, скорее, убегут с пакетами и с деньгами, чем донесут!

Привыкшая к подземной железной дороге в рамках города, Гелена была поражена масштабом надземной!

Ленинградский вокзал встретил принцессу шумом и толпами курсирующих туда-сюда людей. Грохотали по асфальту огромные чемоданы. Оглушали объявления на незнакомом языке. К счастью, звучали и понятные слова.

Многие путешествовали целыми семьями. В здание вокзала пускали только после тщательной проверки. Гелене даже слегка не по себе стало — вдруг заподозрят что-то? Вдруг эта пищащая штука обнаружит что-нибудь, что здесь запрещено? В конце концов местных законов она почти не знает…

— Девушка, телефон выкладывайте. И ключи! Вообще все металлическое, — напомнил охранник скучным усталым тоном, когда проклятая рамка зазвенела и запищала.

Гелена принялась выкладывать из карманов мелочь, ключи, сняла с волос заколку — она была пластиковая, но блестела. Вдруг это какой-то местный металл? И начала вынимать сережки из ушей.

У охранника глаза полезли на лоб.

— Девушка, хорош задерживать всех. Я ж сказал: телефон, ключи. Вы б еще зубную коронку нафиг выдрали, — почему-то рассердился охранник

— Вы сказали “вообще все металлическое”, — оскорбленным тоном напомнила Гелена.

— Все, хватит, забирайте свое добро и проходите! Там уже ваши пакеты сумками передавило!

Гелена с достоинством вернула вещи по карманам, подхватила пакеты и с неодобрением посмотрела: хорошо, что Марфа велела принести в основном круп в пакетах и консервов в жестянках. Купленный Геленой виноград превратился в кашу прямо в белом поддоне, замотанном пленкой, и пришлось его выбросить в ближайшую урну.

Гелена бы не испугалась позвать начальство этих нерадивых стражей, но время поджимало.

Принцесса увидела светящиеся табло с названиями разных городов. Про некоторые из них она читала в интернете. Так вот как тут система перемещений работает! Быстрые и, видимо, недорогие перевозки, которые могут себе позволить даже простолюдины, судя по тому, как выглядели окружающие ее пассажиры.

И, главное, все торопились. Никто не шел медленно и степенно. И пожитки свои в основном тащили сами. Носильщика с тележкой Гелена заметила всего один раз.

Она покрутилась возле расписания, сунулась в кассу, которую нашла без особого труда — везде были указатели, а читала Гелена уже не хуже, чем на родном языке. Получив пояснение от улыбчивой кассирши, что к пригородным поездам нужно через другой выход, Гелена с досадой поплелась к рамкам, но там ее быстро выпустили безо всяких осмотров — как и остальных.

Гелена вернулась на площадь и отыскала, наконец, нужную кассу. Пришлось стоять в очереди, и Гелена с завистью посмотрела на тех, кто пользовался специальными устройствами. Но все там платили картой, и Гелена решила, что наличные там не берут. Картой она до сих пор платила с опаской, не понимая, как могут помещаться деньги в таком тонком куске пластика.

Купив билет до нужной станции, принцесса вышла на перрон.

Там же стало жутковато. К метро она уже кое-как привыкла, хоть и пользовалась им нечасто, а тут… Тут поезда стояли рядами и то скрипели, то пыхтели, чем-то напоминая нетерпеливых драконов. Некоторые из них выглядели внутри вполне уютно: мягкие кресла, яркие лампы, экраны под потолком. Но эти красивые поезда, к сожалению, шли почти без остановок в соседние города. А как приятно было бы на таком прокатиться…

Принцесса одернула себя. Не до глупостей. Она напряженно всмотрелась в табло. В кассе ей объяснили, что ей нужно садиться в электричку до Клина.

Гелене пришлось войти в неуютный серый вагон с жесткими сиденьями и мутноватыми стеклами. Принцесса опустила пакеты на лавку рядом, хотя многие не брезговали ставить свои вещи прямо на пол — сомнительной чистоты.

Мимо прошла толпа молодых простолюдинов. Один из парней громко сообщил товарищам:

— Придется на скотовозке ехать, раз свою упустили!

— Мож, нормальную подождем? — предложил другой парень из шумной компашки.

— Да нам только до Химок, Димыч! — принялись уговаривать его друзья. — Чо, не потерпим, что ли? Мы же по “Тройке”, так дешевле — на пиво сэкономим…

Принцесса нахмурилась, запоминая. Почему в кассе ей никто не сказал, что можно ехать по обычной здесь синенькой проездной карте? Да еще и дешевле. Знай Гелена, что бумажный билет до ее станции обошелся ей в два раза дороже, она бы расстроилась еще сильнее. Деньги надо было экономить. Гелене уже хотелось пить, но она не соблазнилась яркими вывесками местных кафе. У нее с собой предусмотрительно лежала бутылочка воды и бутерброд.

— Зато долго, у каждого столба постоим! — гнул свое недовольный Димыч.

— А ждать “Ласточку” — недолго? То на то и выйдет по времени.

— Да тем более посмотрите на эту, это ж реликт! Сейчас такие уже и не найдешь. На Ленинградке уже почти все приличные… Давай сторис запилим!

Узнав, что электричка, на которой придется ехать, зовется в народе “скотовозкой”, Гелена расстроилась. Не по чину принцессе подобное… Но что поделать? И не на такие жертвы пойдешь ради семьи!

И все же компания вокруг собиралась прескверная: шумная молодежь, какой-то дурно пахнущий мужчина, парочка злых супругов с выводком детей, смотрящих на смартфоне мультики на полной громкости и хохочущих во весь голос, женщина с крошечной собакой, лающей на всех из маленькой клетки, пристроенной к здоровенному черному чемодану.

Желание оказаться в своем мире стало нестерпимым. Там она была принцессой. Там у нее была магия, пусть не очень мощная, но все же была.

Там у нее было блестящее будущее — а здесь нет никакого будущего. Жалкое прозябание, когда деньги закончатся…

Но она не сможет сдаться. Так много времени было потрачено на то, чтобы научиться читать, разобраться в местных технических штучках, в конце концов, на ожидание помощи от Кариуса.

Но помощь не пришла, и настало время брать ситуацию в свои руки!

Гелена внимательно следила за остановками. Предъявила билет контролерше. Услышав название нужной станции, с тоской взглянула на тяжелые пакеты, но подхватила их и пошла к выходу. Пальцы жутко болели и с трудом разгибались, на них краснели полосы от врезавшихся пластиковых ручек.

Платформа оказалась простой и немноголюдной. Пейзаж тоже совсем не таким, как в шумной столице.

Карты у принцессы не было, лишь скриншот в смартфоне, присланный ведьмой, — Кариус не предполагал, что принцессы будут разгуливать по всей Москве без сопровождения служанок, поэтому на смартфонах не было приложения с картами. А сама Гелена еще не разобралась, как именно их скачивать…

Она сошла с перрона и отправилась на поиски нужного дома, не подозревая, что надо было перейти через железнодорожные пути. В конце концов, с помощью расспросов прохожих Гелена поняла, как найти ведьму.

Руки уже не гнулись, и останавливаться приходилось все чаще. Наконец, мучительное хождение с тяжелым грузом кончилось, и принцесса подошла к небольшому деревянному дому. Гелена уже привыкла к многоэтажным “коробкам” большого города, а тут, оказывается, и подобное “деревенское” жилье осталось.

Домик смотрелся странно на фоне нескольких рыжих высоток и ржавых гаражей. На последние Гелена покосилась с опаской — нет ли там очередных забулдыг, желающих пристать к высокородной женщине. Но нет, на улице было довольно спокойно. Мимо протрусила облезлая беспризорная собака самого жалкого вида.

В палисаднике, окруженном покосившимся заборчиком, торчала сирень в шапках бурых семян и какие-то высокие желтые цветы, похожие на яркие ромашки.

Гелена прошла мимо самодельной веселенькой клумбочки из автомобильных покрышек и постучалась в обшарпанные ворота.

— Да-да! Уже иду… Иду, деточка! — проскрежетал за тяжелой дверью старческий голос.

Ведьма открыла, и Гелена сразу почувствовала…

…облегчение!

Не только потому, что опустила треклятые пакеты на крыльцо.

Выглядела ведьма характерно для этого мира: крючконосая, сгорбленная, седые патлы собраны желтым гребнем. На плечах шаль, как серая паутина. Но главным была не ее внешность — а что-то неуловимое, почти неощутимое.

Импульс?!

Слабый, конечно.

У Гелены даже голова закружилась. Как давно она не ощущала ни крупицы магии! Ни собственной, ни чужой.

Боль в руках схлынула, отступила от встрепенувшейся надежды.

— Вы Марфа? — уточнила Гелена на всякий случай.

Может, помощница, как у Акакия?

— Я это, я-а. А ты Леночка? — Ведьма улыбнулась щербатым ртом. Вынула из кармана фартука очки, нацепила на нос, потом достала смартфон и принялась елозить мосластым пальцем по экрану. — Елена … — Она вся согнулась, пытаясь прочесть фамилию. — Корелина… Коверина…

— Королева, — уточнила Гелена. — Но это неважно. — Она выпрямила спину и с напускной легкостью взмахнула вновь подхваченными пакетами. — Я все привезла.

Гелена не рассчитывала, что у ведьмы, как у Акакия, найдется прислуга... ну или какие-то помощники — уж очень небогато выглядел домишко. Но хоть ученица-то должна быть? Конечно, обучаться у подобных сомнительных женщин незаконно, но пока ведьмы в Хетапле не совались в настоящую магию, они могли по нескольку лет успешно избегать наказания. Тем более здесь и законы другие, и магию считают чем-то из области сказок.

Бабка Марфа, кажется, проживала одна.

— Сюда неси, Леночка… — поманила она сухой рукой. — В сени… Мотька, фу! — прикрикнула на высунувшуюся из-под крыльца собаку. — Сюда-сюда, деточка. Не бойся! Она не тронет…

Гелена поднялась по скрипучим ступеням и окунулась во мрак. В помещении, темном и прохладном, пахло сухой травой и какими-то соленьями. Сушеными яблоками и пижмой. Аромат этих желтых полевых цветов ассоциировался у принцессы с детством. Одна из маминых горничных клала сухую пижму, зачарованную магом, в огромный гардероб с королевскими мехами — шубами и манто. Гелена тайком примеряла их, представляя себя королевой, и запах сухой пижмы плыл по комнате…

Старуха привела клиентку в светлую тесную кухоньку. После того как пакеты с продуктами были разгружены в холодильник, а бытовые принадлежности перекочевали в небольшой шкафчик в углу, усадила за стол.

— Чайку травяного выпьешь? — Хозяйка поставила перед Геленой белую тонкую чашечку. — Отвар сама собирала.

— Спасибо. — Принцесса не стала отказываться.

Она успела проголодаться — бутерброд, припасенный из дома, конечно, лежал в сумке. Но есть в электричке она все же постеснялась. Нельзя же совсем опускаться до уровня бедняков, жующих на ходу. Да, тут многие так делают, но на родине это считалось жутко неприличным. Есть полагалось в столовых, а в летней резиденции столы накрывались в саду, и максимум, с чем могли прогуливаться пирующие — это бокал с вином или другим напитком.

Чай был ароматным, хотя чашка оказалась старая, с серым сколотым краем. Гелена вдохнула аромат, но отхлебнуть побрезговала. Да уж, занесло ее…

— Ну, зачем пришла? Выкладывай. — Ведьма села напротив, уставилась на гостью желтоватыми глазами в красных капиллярах. — Да всю правду говори. Ничего не скрывай!

— Я хочу узнать об одной важной вещи… — начала было принцесса.

— О любви своей девичьей, знаю, знаю, — уверенно перебила старуха. — Все-е-о расскажу.

— Да нет. Не о любви, — сердито помотала головой Гелена. — Сейчас объясню.

Крошечный импульс, почудившийся ей на крыльце дома, ощущался и сейчас. Интересно, он так слаб, потому что ведьма, как ей и полагается быть по меркам Хетапля, намного слабее магов, или потому, что сама Гелена здесь лишена своего дара? И как бы объяснить этой деревенской колдунье про Тропу? Открыть она, скорее всего, не сможет, но вдруг… Ведь и у Кариуса не должно было быть магии в этом мире, а тропу он открыл без особых усилий.

Пока она колебалась, как понятнее объяснить и сколько именно рассказать о себе, ведьма снова вернулась к любовной теме.

— О суженом? Будет он… — начала опять, а у Гелены глаз дернулся.

Тема отношений была последним, что могло бы заинтересовать ее сейчас.

— Не о суженом. Нет, — произнесла она уверенно и строго. — О моем будущем.

— Ну а какое еще будущее тебя интересует? — отмахнулась бабка Марфа. Усмехнулась даже.

— Мне нужно открыть… путь. Для меня и сестер, — по словам принялась подбирать Гелена. — Верный путь к…

— Ой! — замахала на нее ведьма. — Ну, о чем ты таком болтаешь, деточка? Путь к счастью-то для девицы какой? То-то и оно. На самом деле ты ведь о другом меня спросить хочешь! О женихе своем долгожданном. О супруге будущем! И я сейчас всю твою судьбу поведаю — где его искать да как узнать. Возлюбленного у тебя сейчас нет, мужчины-то сторонятся, так ведь? Я и на венец безбрачия поворожу, нет ли…

Гелена холодно прищурилась. В голове ярким табло, как на вокзале, загорелась мерзкая догадка — ее опять обманули. Снова! Как тот космический шут Акакий! А теперь эта гнусная старушенция, которая ловко сводит все вопросы приходящих к одному — отношениям, свадьбам и женихам. У черни эти темы всегда популярны! Тут куда ни ткни, в большинстве случаев угадаешь.

Злость затопила разум, и Гелена, подскочив с места, как ужаленная, и едва не опрокинув чашку, громогласно рявкнула на несчастную старуху, от злости позабыв о том, что по местному этикету к старшим принято обращаться на “вы”, независимо от того, кто знатнее. Да и не все ли равно, если очередной проблеск надежды угас, как солнечный луч скрывается за тяжелыми тучами?

— Да ты обманывать меня решила, презренная?! Мое сердце ни одному мужчине не принадлежало и принадлежать не будет! Мне здешние мужчины отвратительны! Они мне не ровня! Мне нужно срочно вернуться домой, отбить то, что принадлежит мне по праву! А уж потом можно замуж — только по расчету, никакой любви мне не нужно!

На миг принцесса ощутила, как всколыхнулась внутри ее слабая по хетапльским меркам магическая сила. Кажется, даже глаза на секунду бледным сиянием подсветились.

Неужели?..

Гелена, забыв обо всем, попыталась призвать импульс, но ощутила обычную пустоту, показавшуюся сейчас особенно горькой. Слишком пуст был этот мир…

Напуганная ведьма раскрыла рот и пораженно охнула:

— Да ты… Да ты же сама одаренная! — Она прикрылась от от Гелены руками, будто та светилась и слепила ее. — Ох! Что за сила в тебе такая? Сколь живу, ни разу столь могучего дара не видела!

После этих слов принцессу будто холодной волной окатило. Ярость ушла, и она быстро взяла себя в руки.

Сила? Ну да, здесь и Геленин дар сочтут мощным. Если бы она могла им воспользоваться!

Нет, похоже, все же ее не обманули — ведьма и впрямь настоящая, но что же с ней не так?

— Отвечай немедленно, сможешь ли дорогу в другой мир указать, — потребовала у нее Гелена, успокоившись. Лучше не ходить с этой Марфой вокруг да около. — Только чтобы я больше не слышала эту чушь про любовь и суженых!

Принцесса горько усмехнулась собственным мыслям. Была бы жива и на троне мама — был бы у Гелены суженый. Не зря мать говорила ей, что драконы намекали на возможность брачного союза. Возможно, им бы отдали Риану или Селину, но ведь и Гелена бы могла стать супругой кого-то себе под стать. Могучего политического союзника, брак с которым сулил бы множество выгод.

— Виновата я перед тобой, Леночка. Не сердись, — запричитала старуха. — Просто дар мой только в дела любовные смотреть позволяет. В другом я, старая, не смыслю. Поэтому тему и переводила. Но до тебя все клиентки и клиенты мои не жаловались. У людей ведь любовь почти всегда на особом месте стоит. И всегда проблемы в ней есть, сомнения, неурядицы. Ткни пальцем — и обязательно разворошишь, что муравейник в лесу палочкой: у той жених неверный, у другой брак проблемный, а у этой еще что-нибудь.

Гелена слушала вполуха, пытаясь вызвать в себе то жалкое подобие ощущения внутри магического импульса. Может, у нее самой получится пусть не открыть Тропу, но хотя бы какие-то чары, которые помогут продержаться до того момента, как она найдет нужного мага?

— Я ж уже жизнь прожила, вижу: если девка молодая, вроде тебя, то жениха ищет, — продолжала журчать старуха. — А если еще такая на вид, как ты, гордая, значит, парни-то сторонятся, мужикам же попроще что подавай, подоступнее. Если женщина в годах, взгляд усталый, значит, мужик загулял да зарабатывает копейки, на любовниц спускает. А коли еще постарше, то от дочки отворотить кого. Бывает, и присушить хотят, чтоб от любовницы ушел. Или жениться заставить, но я всегда говорю, что не их это судьба. И венец безбрачия все у себя подозревают. А нету венца никакого, но я водичкой наговоренной брызгаю, и люди верят. А верят когда — так и при знакомстве уверенней становятся… Тем и живу, ты уж меня не трогай…

— Не буду. — Гелене и впрямь не хотелось как-то вредить старухе, хоть она и ведьма. Тут не Хетапль.

Она ведь, в отличие от контактера, все-таки обладала даром, хоть и бесполезным.

— Значит, как путь в мир другой открыть, не скажете? — Гелена вернулась к вежливому обращению.

— Не скажу. Но просто как женщина опытная, не как ведунья, замечу, что такую, как ты, решительную, тяжело с этого самого пути сбить будет.

— И дар мой как усилить, тоже не знаете? — уточнила Гелена, уже безо всяких надежд.

Бабка Марфа пожала плечами.

— А вот время придет — сам раскроется. Тут у каждого свое…

“Впрочем, чего я ожидала от ведьмы? — подумала принцесса. — Нужен маг. Настоящий. Знатный. Недаром у нас для простолюдинов такие занятия под запретом. Только где искать такого мага, чтобы не нарваться на очередного мелкого мошенника, вроде того контактера, или сельского колдуна, который ей возьмется будущее предсказать? Смешные здесь люди живут — маги никогда не могли заглянуть за ту туманную завесу, что отделяет грань Настоящего от Грядущего”.

— Ну что ж, тогда прощайте, — коротким царственным кивком поблагодарила старуху Гелена и направилась к выходу, решив не терять время.

Электрички в этой дыре останавливались нечасто, не то что в метро в подземном городском тоннеле. Надо побыстрее возвращаться, пока сестры не натворили каких-нибудь глупостей… Надо бы отвадить этого Марата от Селины. Такие легкомысленные повесы гордятся легкими победами, а сестра так наивна и никогда не может постоять за себя. И за Рианой надо глядеть в оба. Гелена вновь ощутила себя старшей и ответственной за то, чтобы сестры не разрушили себе жизнь.

— Стой… — раздалось вдруг за спиной. — Постой-ка…

— Провожать меня не нужно. Собаку я не боюсь, — сказала принцесса, решив, что речь пойдет об этом, но вдруг почувствовала, как в воздухе разливается напряжением магический поток.

Она обернулась.

Ведьма поднялась из-за стола и медленно тянула к ней узловатые пальцы. Глаза ее с черными колодцами зрачков казались безумными. Волосы выбились из-под гребня и вились в воздухе белыми змеями.

— Вижу… Вижу… — в трансе шептала она. — Жениха твоего… Бойся… Бойся! Погибель тебя ждет. Все горит в огне… Все в огне!

Гелена застыла. Она даже не вслушивалась в слова Марфы, снова отчаянно попытавшись собрать импульс. Хотя бы собрать!

Снова пустышка! Снова разочарование… И хоть в миг так называемого “предсказания” ведьма и выглядела действительно жутко, принцесса уже поняла — все это пыль в глаза. Просто старухе стыдно за полученные от клиентки продукты, и теперь она пытается хоть как-то побыть полезной.

— Хватит! — Принцесса хотела уже сердито прикрикнуть, но, вспомнив о вежливости, все же сдержалась и добавила несколько мягче: — Перестаньте…

— Кхе-кхе… — Бабка Марфа болезненно закашлялась и испуганно посмотрела на гостью. — Ох… Давно я так… Давно не…

Она тяжело опустилась на стул.

Напряжение в воздухе мгновенно исчезло, седые волосы повисли — сухие, растрепанные. Глаза снова стали обычными — покрасневшими, старческими.

— Прощайте. — Гелена вздохнула, досадуя, что у нее снова не вышло разузнать про путь домой. Но все равно надежда ворочалась внутри тугим комом: выходит, есть способ подчинить магию? Должен быть! Раз она ощутила хотя бы легкий шлейф импульса, значит, шансы есть. Только найти толкового мага, который бы подсказал, как в этом мире пользоваться магией! Видимо, здесь колдуют как-то иначе.

— Деточка… — прошептала старуха. — Ты уж осторожнее. Не каждый день так у меня получается — будущее видеть.

Гелена скривила губы.

— Будущее знают лишь святые пророки и их слуги, — вздохнула она. — А что до моего будущего, то оно и впрямь сгорело… Уже несколько месяцев как сгорело и разлетелось золой и пеплом! — произнесла с нескрываемой горечью произнесла.

Принцесса больше не задерживалась. Торопилась к станции, благо теперь путь ей был известен, и руки больше не оттягивали увесистые пакеты.

Ждать пришлось долго. Гелена изучила расписание и ахнула, насколько редко здесь останавливаются поезда.

Мимо станции проносились стремительные составы, грохочущие и свистящие, а Гелена все ждала своего. Ужасно хотелось есть, но Гелена колебалась: нет, она потерпит. Нельзя же опуститься, забыть про манеры, как сестры. Кто-то должен остаться примером…

Но сейчас сестер рядом не было. И на станции никого не было. Гелена все же села на сомнительной чистоты лавочку, разложила на коленях бумажную салфетку и съела бутерброд. Кажется, он только раздразнил аппетит.

Транспорт наконец-то подъехал, да не “скотовозка”, а белый красавец с мягкими сиденьями. Но толку с этого было немного: народа внутри было много, ехать пришлось стоя. С Геленой пару раз уже так случалось, когда она ездила на метро в супермаркет. Толпы людей спешили вечером с работы, поэтому занять место не получалось. Местные называли подобные ежедневные столпотворения часом пик и, похоже, привыкли к толчее и неудобствам. Судя по разговорам других пассажиров, электричка забилась из-за того, что предыдущие две отменили из-за ремонта путей.

Благо ехать было не так уж и долго, и Гелена хмурилась, но стояла, гордо подняв голову и идеально выпрямив спину. Принцесса прикрыла глаза и мечтала о том, чтобы здесь были отдельные поезда только для знати. Удобные, просторные. Где не надо стоять вплотную к потной черни, слушать ужасную музыку и не иметь возможности присесть.

Мечты уступили место раздумьям о визите к Марфе. Гелена попыталась отбросить гнев и разочарование и сосредоточиться на том, что она узнала.

На дурацкое предсказание можно не обращать внимания. Уж не деревенской ведьме заглядывать в будущее, это точно. Погибель, ха! Да уж лучше погибель, чем невозможность вернуться домой — и вернуть Хетаплю законного наследника!

Зато хорошая новость, что Гелена смогла хоть на миг ощутить магию. Настоящую, пусть и ненадолго, и маломощную. Смешно сказать, эта низкорожденная ведьма Гелену посчитала почти, как здесь говорят, коллегой. И смешно… и унизительно!

Принцесса перебирала в уме варианты, что могло послужить причиной того, что магия почти откликнулась. Место? Но если бы дома у Марфы был источник магии, Гелена почувствовала бы его сразу, как вошла. Отчаяние принцессы и ее гнев? Вряд ли. Наставники учили, что сильные эмоции могут сбивать импульсы, и именно поэтому женщин считали куда менее приспособленными к занятиям магией. Ну не сама же ведьма, тем более, что дара у нее — крохи!

Итак, на эти вопросы ей может ответить местный маг. Настоящий. Знатного происхождения. Такого она и будет искать, не размениваясь на всякую мелюзгу.

Дорога домой показалась бесконечной.

Гелена вернулась жутко голодная, надеясь на теплый сытный ужин. Она даже отправила сообщение Риане, чтобы та что-нибудь состряпала. Селине было писать бесполезно: она почти всегда не обращала внимания на свой смартфон, у которого звук и не включала, боясь разбудить малыша.

Но и Риана не откликнулась, что безумно раздражало.

Со старшей сестрой она неожиданно столкнулась перед лифтом:

— Откуда так поздно? — выпалила Гелена безо всяких приветствий.

— С ре… с работы, — поправилась Риана.

— Так поздно? — не поверила Гелена.

— Ты тоже не рано, — огрызнулась сестра, с каждым днем становящаяся все более дерзкой. Да уж, понабралась от своих простолюдинов. Вот что значит дурная компания!

— Это другое, — смерила ее высокомерным взглядом Гелена. — Я ищу дорогу назад, в наш мир.

— Без Кариуса это невозможно. — С Рианы сразу сбило всю ее уверенность.

Принцесса и в самом деле ощутила острую тоску: неужели придется вернуться туда, где ей никто не рад? Оставить друзей и Эльдара…

— А если возможно? — парировала Гелена. — Здесь есть маги. Сегодня я наткнулась на бездарную деревенскую колдунью, но совершенно четко почувствовала импульс.

Риана с каким-то испуганным лицом уставилась на младшую сестру.

— Да где же этот лифт? — нахмурилась Гелена.

Риана, спохватившись, нажала на кнопку. Та засветилась.

Гелена поджала губы, обменявшись с сестрой неприязненными взглядами.

— Почему ты не отвечаешь на телефонное сообщение?

— Не услышала, — буркнула Риана. Сообщение-то она видела, оно всплыло на экране, но отвечать не хотелось. Идти домой и готовить ужин вместо веселой репетиции, где она снова пела всей душой и была счастлива…

Счастлива как никогда.

— Хотелось бы знать, чем ты занималась, раз не слышала. — Гелена уже поняла, что сейчас к плите придется встать самой.

Придется еще чем-нибудь перекусить в ожидании. Селина наверняка ничего толком не успела, хорошо еще, если управилась со стиркой.

Лифт пришел, и Риана пропустила вперед сестру. Сама же в последний миг отступила назад от закрывающихся дверей, не желая ехать вместе с Геленой. Лучше подняться по лестнице пешком и хотя бы ненадолго избежать продолжения неприятного разговора. Гелена успела прожечь Риану убийственным взглядом, но что она могла сделать? Лифт унес ее вверх.

— Ринк, погодь! — раздался знакомый голос.

Не успела Риана подняться на второй этаж, как ее нагнал Марат.

— Привет, Рин, — поздоровался жизнерадостный сосед и тут же понизил голос: — Чего там Ленка? Опять вам со Светиком хочет взбучку устроить?

— Ага… — Риана коротко кивнула.

От Марата словно веяло теплом, как от печки. Казалось, это человек, который широченной улыбкой встречает любые жизненные трудности, и принцесса была благодарна ему за то, что он сейчас идет с ней рядом. С ним было не так страшно снова встретиться с сестрой, желающей снова поучить Риану уму-разуму.

— Из-за меня? — спросил Марат вдруг, как будто бы с надеждой.

— Что? — не поняла Риана.

И сразу вспомнила, что, когда она вчера была на репетиции, между Селиной и Геленой что-то произошло. Толком ей никто ничего не рассказал, но, как она поняла, суть была в том, что Селина, в отсутствие старших сестер, самовольно заглянула в гости к Марату… По словам Гелены, она застала их в каком-то непристойном виде, но Риана была уверена, что Гелена преувеличивает. Здесь не Хетапль: здесь и парни, и девушки часто собираются вместе, но ничего непристойного не делают…

Хотя тут же вспомнились страстно обжимающиеся парочки на концерте. Но все равно — Селина воспитана строго, да и вся ушла в заботу о маленьком брате, полностью заменив ему и маму, и нянек. Да и Марат не похож на человека, способного взять девушку силой. У них среди знати такие, как он, легко покупали благосклонность красавиц галантными манерами и щедрыми подарками.

— Ну… Светик так умаялась с вашим мелким, а я ей помогал… — пояснил Марат и виновато почесал затылок. — А Ленка… Ну ты сама понимаешь…

— Понимаю, — кивнула принцесса. — Но сегодня ты, думаю, ни при чем, — добавила она с легкой усмешкой.

— Ой, надеюсь. — Марат хитро посмотрел на соседку. Попросился загадочным тоном: — Можно я с тобой к вам зайду? Хочу вину загладить, так сказать… И шмотки занести Светкины, а то вчера не рискнул даже, уж больно грозная у вас сестрица.

— Заходи, если не боишься, — пожала плечами Риана.

Они переглянулись и дружно рассмеялись, словно заговорщики.

— А чего ты натво… — хотел было спросить Марат, но на лестничной площадке, скрестив руки на груди, стояла Гелена. — Привет, Ленок, — нахально поздоровался он. — Привет, Светик!

В полуоткрытую дверь квартиры выглядывала растрепанная и растерянная Селина, явно чувствовавшая, что назревает очередной конфликт.

“Может, не надо?” — умоляли ее глаза.

— А ты, я смотрю, уже тут как тут! — вместо приветствий ответила Марату Гелена.

— Ага! — радостно заулыбался он. — Сейчас Светкины шмотки принесу. Как из химчистки!

Что такое химчистка, девушки не знали, но поняли, что это, наверное, что-то вроде прачечной.

— Нашли кавалера на двоих, — ядовито произнесла Гелена, как только за Маратом закрылась дверь. — И не стыдно?

— Да отстань ты, — рассердилась Риана. — Хуже придворных сплетниц! Марат нам помогает. Александру Борисовну мы уже потеряли. А ты хочешь, чтобы мы одни остались, без помощи?

— Я хочу, чтобы мы как можно скорее вернулись обратно, — сказала Гелена. — Здесь больше оставаться нельзя. Иначе вы натворите бед!

Селина обиженно захлопала ресницами. Она готова была расплакаться, искренне считая выволочку от сестры заслуженной: ведь она скрывает от них, что целовалась с Маратом. А это нехорошо. Пусть он больше не делает таких поползновений, но все-таки она поступила недостойно принцессы…

— А чего это вы, девочки, все стоите? Меня ждете? — в дверях своей квартиры появился Марат. Одной рукой он прижимал к себе Селинины вещи, а в другой держал пакет. — Чем ругаться, давайте чайку попьем. Я тут всякого принес к чаю.

Геленины глаза полыхнули на Марата яростным блеском. Ну какой нахал, еще напрашивается в гости после всего, что было!

Но Марат прикинулся, что не заметил гнева на лице соседки и бодро протиснулся в дверь.

— Держи, Светик, — он протянул ей пакет, но приобнять, как бывало при встречах, не рискнул. — Как там наш богатырь? Спит?

— Нет…

Гелена и Риана тоже зашли. Марат сбросил кроссовки и прошел в ванную, а потом на кухню.

— У-ти, молодец, Ромик! Давай-давай…

Малыш Рейнор лежал в детском шезлонге, шевеля ножками, как будто пытался пнуть висевшие на пластмассовой дуге игрушки. И главное, при этом он мило лепетал, а не орал, словно на него напали заговорщики, и он призывал верных подданных защитить свое высочество.

Селина поставила пакет на стул и застыла возле него, глядя куда-то в пространство.

— Давай я, — Риана отстранила ее, подтолкнув в сторону другого стула, — сиди, я сейчас все разложу.

Она сполоснула руки под кухонным краном и принялась вынимать на стол принесенное Маратом. Про “к чаю” он явно поскромничал, выгреб полхолодильника, не меньше.

Риана выложила упаковку сосисок, нарезанный хлеб — нарезанный, который не надо самой пилить туповатым ножом, рассыпая кучу крошек, — тончайшие круглые ломтики колбас в плоских упаковках, блестящие яблоки без единого помятого бочка, две упаковки пирожных, три плитки шоколада, салаты и еще куча всякой снеди.

Риана бросила сосиски в воду, поставила чайник и принялась перекладывать салаты по тарелкам.

— Фига у вас, прям королевский сервис, — хмыкнул Марат, оторвавшись от смартфона. — Можно и так, из контейнера прямо.

— С тарелки приличнее и приятнее, — пояснила Гелена, которая уже вернулась из ванной, умывшись и переодевшись в домашнее платье. — Света, убери свои вещи.

Селина вскочила со стула и побежала в коридор, где Марат бросил на пуфик Селинины штаны и футболку. Она сложила их и убрала на полку, вдохнув запах кондиционера для белья. Вещи были мягкими и приятными на ощупь. К сожалению, никто не научил принцесс, что при стирке добавляют кондиционер для смягчения жесткой воды, и, например, костюмчики Рейнора Селина разминала руками после стирок.

— Ты могла бы вернуться пораньше и приготовить ужин, — послышался голос Гелены.

Селина вернулась в кухню.

— Я задержалась, потому что работаю, — парировала Риана, опуская на стол блюдо с бутербродами и взяв себе один. Общение с компанией неформалов отучило ее от привычки церемониться. Она бы и салат поела из контейнера — все меньше посуды мыть.

— Не смеши меня! — рассердилась усталая Гелена. — Пристаешь к прохожим…

В другой ситуации Гелена не позволила себе устраивать сестрам разнос при чужом человеке, но, во-первых, Марат с его бесцеремонностью ее изрядно раздражал, а во-вторых, усталость и голод дали о себе знать. А колбаса так аппетитно пахла…

— О, Ринк, ты на работу устроилась? — сразу вмешался Марат. — Это кем?

— В салон “Скалс энд роузез”, — старательно выговорила Риана слова незнакомого ей языка.

Он назывался английским, и учили его все. Сегодня, возвращаясь с репетиции, Риана сидела в метро рядом с Эльдаром, и он дал ей послушать свою любимую музыку. Они сидели близко-близко, соприкоснувшись головами, насколько позволял провод от наушника, и слушали. Один наушник был в правом ухе Рианы, другой — в левом ухе Эльдара. Одна музыка на двоих…

И пусть Риана не понимала ни слова, но она готова была любить эту музыку за то, что ее любит Эльдар…

— Это что? — не понял Марат.

Риана очнулась от сладких грез и постаралась объяснить. Магазин и парикмахерская, и даже тату-студия.

— Шикарно! В самый раз для тебя, — восхитился Марат. — Это там тебе такой клевый причесон намутили?

Риана кивнула.

— Полная безвкусица, — высказала свое мнение Гелена. Ее каждый раз коробило от цвета Рианиных волос. Да еще так их обрезать: коротко и рвано, словно тупыми ножницами!

— Ну, Ленок, чего ты как бабка с лавки? — мягко укорил ее Марат. — Держи вот, салатика поешь. У меня такая тетушка есть, постоянно ворчит, что современная молодежь то волосы красит, то с дредами ходит…

— Значит, хотя бы кто-то в твоей семье обладает чувством вкуса, — сказала Гелена холодно и выключила сосиски, которые уже переваривались. — Я б не отказалась с ней побеседовать.

— А побеседуешь еще, — заулыбался во всю ширь Марат. — Я ж, Ленок, к вам с отличной новостью пришел. — Он самодовольно подмигнул. — Хочу предложить вам развеяться и хорошо отдохнуть!

В кухне повисло озадаченное молчание. Пожалуй, только Риана уставилась на Марата с интересом.

— Ну уж нет! Никаких больше клубов, — сложила руки на груди Гелена. И брови нахмурила. — Нет и еще раз нет.

— Что ты, Ленок, какие клубы? — отмахнулся Марат. — В этот раз все прилично будет и чинно. Серьезное мероприятие! Братуха мой двоюродный женится. На свадьбу приглашает.

— Нас? — непонимающе заморгала вечно сонными глазами Селина. — Но мы же не знакомы…

— Меня. Типа с девушкой. А у меня сейчас и нет никого. Вот решил вас, девчонки, позвать. А то сидите в четырех стенах. Заскучали уж, наверное, и с мелким умаялись? — Он с сочувствием глянул на Селину.

Та при упоминании о ребенке грустно вздохнула.

— Боюсь, я не смогу… — Она опасливо покосилась на Гелену. — Ромочку ведь не оставить теперь…

— А мы его с собой возьмем! — радостно предложил Марат.

Сестры переглянулись, слабо представляя себе, как это возможно.

— А что, он там никому не помешает! Наоборот, все только рады будут!

— Сомневаюсь… — протянула Гелена.

Она плохо представляла себе, как может вписаться младенец в торжественный свадебный прием. Да и вообще, разве это так делается? Списки гостей утверждаются заранее. Принято дарить дорогие подарки.

— Когда свадьба?

— Да через месяц примерно. Ты, Ленок, не кривись — не хочешь идти, не надо. Вот Ромку тогда повоспитываешь, а я с Светиком и Ринкой пойду. Да, девчонки?

Принцессы переглянулись между собой.

— Я сообщу о своем решении, — ледяным тоном сказала Гелена, закрывая тему, и задумалась. Марат же продолжил, жуя бутерброды, невозмутимо болтать с Рианой о ее работе, о недавнем концерте, но быстро свернул тему, сообразив, что та не очень хочет делиться подробностями при Гелене. Он даже заподозрил, что Рина явно на кого-то из ребят запала и что она не хочет, чтоб об этом узнала строгая сестрица.

Да уж, Марат бы тоже на ее месте скрыл бы все, что угодно!

Мир Вайдерс, Академия Визард-гейт

Утренняя радость студентов-боевиков, вызванная заменой лекции по истории магии на семинар по безопасности с деканом Греем, сменилась разочарованием. Узнав, что вместо факультатива, с которого многие планировали улизнуть, им предстоит лекция, первокурсники огорченно загудели.

Весь день был испорчен. У всех, даже у тех, кто не планировал удирать с факультатива Лулла, внезапно оказались какие-то срочные и важные планы, которые были разрушены до основания заменой безобидного факультатива на лекцию дотошной и придирчивой леди Сайенс.

Под конец занятий вся немаленькая группа первокурсников слаженно источала волны невыносимого разочарования. Усталые и злые, они брели теперь на пару к строгой преподавательнице, которая скорее умрет,чем сократит свое занятие хоть на минуту.

— Это все ваш Лулз! — погрозил кулаком Фултон кому-то из попавшихся под руку алхимиков.

— А чего ты на нас-то срываешься? — прозвучало в ответ недовольное. — Будто мы могли что-то сделать?

— Да вы просто идиоты трусливые…

— Сам ты идиот, ну и что мы бы делали у Лулза с нерабочими преобразователями? И так все занятия теорию слушаем, как дураки…

— Заткнитесь немедленно! — рявкнул Берхарт.

Он был весь натянут как струна; поручение декана обострило его и без того сильно развитое чувство ответственности и желание быть лучшим на потоке. Не хватало еще, чтоб эти петухи бойцовые затеяли потасовку из-за ерунды!

— Да рассла-а-абься ты, — протянул возникший рядом с ним Алекс Сильверстоун и скорчил алхимику рожу, отчего тот немедленно замолк и быстренько удалился. — Ну поболтает старушенция про историю магии. Ну посидим, послушаем… — Он нагло усмехнулся. — Хочешь, в картишки перекинемся на задней парте?

— Ага. Это у Сайенс-то? — огрызнулся на друга староста. — Плохо ты ее знаешь… — Он нахмурил брови, придумывая на ходу хоть какую-то колкость, и она нашлась. — Ты-то у нее на прошлом занятии не был, и вообще себе каникул лишних добавил, все помолвку свою обустраивал.

— А ты мне завидуешь, да? — хохотнул Сильверстоун. — Конечно, завидуешь! — Он бесцеремонно толкнул приятеля в бок. — Красотка Николь… А скоро еще и узнаем, кто закадрит Доу…

— Да заткнись ты! — шикнул на него раздраженный Виктор, опасаясь, что кто-то услышит про спор. — Ну и скотина ты.

— Боишься, что узнают? — прищурился Алекс. — Или девчонка тебе настолько нравится?

— Она мне не нравится! — рявкнул в ответ окончательно взбешенный староста, забыв о том, услышит его кто-то или нет.

— Зачем тогда спорил?

В этот момент они вошли в аудиториум, где уже сидела с невеселыми лицами большая половина группы. К большому облегчению Берхарта, никто из боевиков не рискнул прогулять историю магии, хоть некоторые и грозились это сделать. Меллия Доу, о которой так некстати зашла речь, растянулась на парте, положив голову на руки и, кажется, делала вид, что бессовестно дрыхнет. Ее сестра-заучка, наоборот, вся светилась интересом.

“Неужели ей и правда нравится эта скучная история магии? — подумал он. — Ладно бы еще — история боевой магии, где разбирают по косточкам все великие битвы…”

Виктор опустился на свое место и обвел группу хмурым взглядом, как пастух непослушное стадо. Пусть только попробуют выкинуть что-то до объездки. Сам декан Грей велел Виктору следить за порядком, а значит, ударить в грязь лицом нельзя. Если нужно, он ночами спать не будет, чтобы уследить за дисциплиной… тем более эликсиры нужные есть. А не хватит, так Алекс всегда достанет.

Кристаллы до сих пор работали в аварийном состоянии, поэтому многие с лицами мучеников доставали тетради и письменные принадлежности вручную. Гримм, опершись рукой на стол, за которым сидели сестрицы Доу, травил байки собравшимся вокруг него сокурсникам, и Виктор на всякий случай прислушался. Обсуждали пресловутую леди Сайенс.

— Вы знаете, — округлив глаза, говорил Гримм, — да она на завтрак ест всмятку яйца карликовых василисков!

— Кого? — удивилась Лания.

— Где она их берет? — хмыкнул Блайз.

— Разводит! Ей кто-то с кафедры химероведения в Грейт-гарденс прислал экспериментальных особей. А у нее прижились! — продолжил тот.

— Грейт-гарденс? Сельхозка-то? Фу-у, — с пренебрежением вставил реплику Фултон.

— Фу-ултон, заткнись, — передразнил его один из приятелей, а Гримм, не обращая внимания, продолжал:

— Это еще что… Я слышал, что ей еще обещали прислать дракопчел…

— Дра… кого? — Лания изумилась еще больше.

— Ну да, скрестили пчелок с драконами. Они делают особый огненный мед…

— Кончай гнать, Гримм, — не выдержал Блайз.

— Это почему это я гоню? — оскорбился тот.

— Откуда ты знаешь, что там, в Грейт-гарденс?

— Да у меня там одноклассник учится. Это ж мне свезло — сюда на боевой попасть, а магов много, все куда-нибудь пристраиваются. Хоть в Грейт-гарденс, хоть в Голден-холл…

— Ничего себе “хоть” — Голден-холл все же столичная академия, не провинциальная учага…

— Визард-гейт самая лучшая в рейтинге учебных заведений. А еще старейшая, — подняв палец, Тейлор с лекарского озвучил прописные истины.

— Добрый день, дорогие мои. Как же я рада, что вы все пришли!

В кабинет мягкой походкой вплыла леди Сайенс. Она буквально светилась от радости и была непривычно приветлива, если не сказать — мила. В ее лукавых внимательных глазах светилась гордость. Хмурые и усталые лица студентов, кажется, обрадовали ее еще сильнее.

— Добрый день, профессор! — унылым хором поприветствовали преподавательницу студенты, расползаясь по своим местам.

Леди Сайенс положила тетрадь в кожаной обложке, кивнула на грязную доску, слегка нахмурившись. Укоризненно обратилась к Виктору:

— Мистер Берхарт, вы же староста — разберитесь же поскорее с этим безобразием.

— Кхм… — Берхарт встал, оглядывая аудиториум в поисках того, кому бы поручить это дело.

Но леди Сайенс покачала головой.

— Мистер Берхарт, я же попросила об этом лично вас! — сказала она с таким упреком, словно студент выхватил из-под ее носа последний стакан чаю в буфете, и теперь страдающей пожилой леди будет нечем утолить жажду. — Прошу, — сделала она указующий жест.

Нужно было видеть лицо старосты в тот момент. Он сначала покраснел, а потом побелел от злости и обиды. Его, будущего боевого мага, заставляют мыть доску, будто он какой-то жалкий бытовик?

И ведь отказаться нельзя — преподша потому и назвала его, что он староста.

“Старая дура! — подумал Виктор зло. — У бытовиков тоже староста есть…”

— Но, профессор Сайенс, наши кристаллы отключены! — напомнил с места Гримм и с сочувствием уставился на Виктора.

Леди Сайенс подняла глаза к потолку, словно была шокирована происходящим.

— Ну что ж, мистер Берхарт, если вы не желаете пачкать руки, я включу ваш кристалл ненадолго.

— Но… это ведь нельзя… — раздалось несколько возгласов удивления. — Декан Грей… Ректор…

— Думаю, мистер Грей и мистер Уайтфилд не будут против. Я же ненадолго. И для дела, не для баловства. — Леди Сайенс взялась за свой кристалл и мгновенно сотворила заклинание. Преобразователь Виктора легонько засветился. По идеально отполированной грани пробежал блик.

— Прошу вас, мы и так уже потеряли целых четыре минуты, — поджала губы преподавательница.

Виктор резко вскочил с места, уронив при этом стул, схватился за кристалл, пытаясь сотворить очищающее заклинание, которое он не практиковал ни разу в жизни…

Да, на редких уроках бытовой магии, которые он посещал с большим неудовольствием, что-то такое рассказывали, но потомок гордых воинов не принимал сие на свой счет. В конце концов, он знатный, на это у него есть слуги.

“Но чертово заклинание не может быть сложным! Это что-то примитивное донельзя. На бытовом факультете не обучение, а курорт, хотя и среди бытовиков попадаются неспособные сдать зачеты…” — лихорадочно соображал Виктор.

Он весь напрягся, чувствуя, как внутри все закипает. Заклинание с занятий по быту всплыло в памяти, и староста буркнул его, тронув глянцевую грань своего кристалла…

…но проклятая доска вместо того, чтобы стать чистой, вдруг задымилась.

Кто-то ойкнул, несколько человек машинально схватились за бесполезные кристаллы…

Староста не успел ничего предпринять — его опередили.

Леди Сайенс одним взмахом руки отменила неудавшееся заклинание Виктора, и дым исчез, остались грязные разводы.

С парты в самом углу выскочила стремительной мышью серая тень, взмахнула рукой с зажатым в ней кристаллом и резко остановилась.

— Ну же, мисс Поттс, — подбодрила ее преподавательница. — Вы, видимо, вызвались помочь?

Джун стояла ни жива не мертва от страха. Когда задымилась доска, ужас перед грозной леди Сайенс отступил перед желанием помочь, и она совсем забыла, что кристалл переведен в аварийный режим. А теперь, когда суровая преподавательница обращалась к ней, студентка готова была провалиться на месте.

Внезапно Джун почувствовала магические потоки и быстро метнула взгляд на свой преобразователь.

— Ну же, мисс Поттс, — сказала леди Сайенс строго. — Вызвались — так делайте!

Джун коснулась кристалла, сделала размашистый жест, и поверхность доски на глазах потемнела и заблестела, чисто вымытая и вытертая насухо с помощью магии.

— Спасибо, мисс Поттс. Садитесь. Вы очень расторопная студентка, — похвалила госпожа Сайенс умелую бытовичку и пронзила чуть насмешливым взглядом посрамленного старосту. — Вы тоже можете сесть, Берхарт. — Она разочарованно покачала головой. — Я думала, что студент из такой уважаемой семьи, где так много значения придают классическому образованию, уж со столь простым заданием справится элементарно. Выходит, ошибалась… Как неприятно! Впрочем, — резко сменила она тему, — не будем терять времени. Мы и так уже потеряли непростительно много. Впредь я прошу, чтобы дежурные не забывали о своих обязанностях и доведу до деканов факультетов, чтобы они провели с вами воспитательную работу. Пятеро дежурных — и некому привести в порядок одну-единственную доску!

Виктор стиснул зубы и тихо сел, упершись глазами в парту. Ярость, бурлящая в груди, мешалась со стыдом. Такое унижение! Эта вредная старуха Сайенс нарочно выставила его дураком перед всей группой. Оно и понятно — старая дева, мужчин ненавидит. Мысль о том, что старушенция нажалуется Дереку Грею, жгла, словно кислотой. Ведь декан боевиков четко дал понять, что доверяет своему лучшему студенту такое важное дело, а тут… какая-то паршивая доска! Как будто нельзя было бытовиков сразу вызвать.

Вот же мерзкая грымза!

Тем временем “мерзкая грымза” улыбнулась накрашенными старомодной жемчужной помадой губами и начала благодушно вещать:

— Наша сегодняшняя лекция будет посвящена величайшему из чародеев былых времен Нинь-Лену и его революционным свершениям в общественной жизни и магической науке.

На злосчастной доске появились аккуратные буквы: “Теоретико-философские основы научно-магических взглядов Нинь-Лена”.

— Название лекции записали? — уточнила она, оглядывая сопящую группу.

— Сейча-ас… — заныли первокурсники. — У нас же кристаллы не работают! Мы уж столько сегодня писа-али…

— Во времена моей юности студенты не ленились обходиться без помощи магических самописок, — укоризненно покачала головой преподавательница. — Письмо вручную развивает моторику пальцев и полезно для будущих чародеев, желающих пользоваться сложными заклинаниями и разрабатывать авторские методики… Записали?

— Записали… — грустно отозвался с задней парты Гримм.

— Хорошо, — похвалила леди Сайенс и продолжила назидательным тоном: — Дальше ставим циферку один, записываем название первого параграфа: “Биография Нинь-Лена и его магическое становление…”

Виктор скрипел пером вместе со всеми. Злость все еще кипела в нем. Небось Кимберли злорадствует — а сама-то справилась бы? Хотя она же девчонка, а бытовые чары, как известно, женское дело.

“А эта дура Поттс — зачем вылезла?” — подумал Берхарт, зыркнув в сторону серых мантий. Поттс старательно записывала, только что язык от усердия не высунула. Неожиданно она словно почувствовала на себе его взгляд и посмотрела прямо на Виктора.

С сочувствием!

Драконья лепешка, эта замухрышка еще сочувствует ему!

Виктор сжал перо так, что оно сломалось в руке. На листочке расползлась жирная клякса. Виктор по привычке коснулся кристалла и заскрипел зубами в бешенстве — ну конечно. Придется переписывать, если преобразователи снова не переведут в обычный режим. И собственным не воспользуешься… Дурацкое правило, что все студенты равны между собой, поэтому кристаллы у них одинаковой мощности… На деле, конечно, так гораздо удобнее отслеживать, не делают ли студенты чего-нибудь запрещенного! На каждой кафедре специальные сотрудники есть, чтобы отслеживать, какие заклинания производились с помощью конкретного кристалла.

— Итак, что нам известно о ранних годах великого Нинь-Лена? — Леди Сайенс тем временем подождала, когда все перья в аудиториуме остановятся, и наступит абсолютная тишина. Лишь после того, когда студенты, кажется, перестали даже дышать, продолжила: — Кто-нибудь что-то готов сказать по этому поводу? Вот вы, мисс Бейкер, можете что-нибудь сказать о детстве Нинь-Лена?

Камилла встала и, слегка запнувшись, промямлила:

— Н-не знаю, профессор Сайенс. — И приготовилась к выволочке. — В школе мы такого не проходили…

Но вместо нравоучений леди Сайенс неожиданно расплылась в сладкой улыбочке:

— Совершенно верно, в школе этого не проходят. А все потому, что о детстве и ранних годах Нинь-Лена нам ничего неизвестно. Именно поэтому возникла теория, что будущий великий маг появился на свет сразу взрослым, даже старым, но это, как вы понимаете, лишь красивая легенда, подчеркивающая его невероятную мудрость.

Леди Сайенс снова прикоснулась к кристаллу, и в воздухе возник портрет мага.

Большинство послушно уставились на знакомое с детства изображение, а Лания едва не подскочила на месте, словно кто-то из соседей в шутку подложил ей на стул магическую колючку.

Принцесса с жадностью уставилась на портрет, как будто маг, изображенный на нем, передавал привет из родной Осмиры. Вспомнились занятия с наставниками. Господин Унавис, хоть и неохотно, рассказал Лании о величайшем преступнике, посягнувшем на магические устои мира, за которым долго и упорно охотилась Гильдия магов. Его тоже звали Нинь-Лен. Только он был не обычным магом, а санаризским оборотнем. Конечно, с преступника никто не рисовал портретов, он был изловлен и убит, и даже имя его было подвергнуто забвению — для пущей осторожности, чтобы никто больше не вздумал распространять такие подрывные идеи…

С портрета на нее глядел мужчина, темноволосый и кареглазый, похожий на уроженца Санаризы. Он выглядел пожилым, с заметной лысиной, отчего его выпуклый, с заметными морщинками, лоб казался еще более высоким. В темных глазах затаилась хитринка, губы, обрамленные усами и небольшой бородкой, казалось, сейчас изогнутся в легкой усмешке.

— Мелла, смотри… — прошептала Лания. — Нинь-Лен. Как у нас, помнишь?

— А? — Сестра непонимающе захлопала глазами.

— Ну помнишь, нам про него рассказывал господин Унавис?

— Тише! — возмущенно потребовала леди Сайенс. — Посерьезнее. На экзамене я буду спрашивать в том числе и об этом.

Поглощенная мыслями о многочисленных источниках, где она по крупицам собирала биографию великого магического прогрессора, преподавательница не заметила, кто именно позволил себе шуметь, и теперь немного растерянно оглядывала затаившихся студентов. Наткнувшись на вдохновенное лицо Лании, леди Сайенс удовлетворенно кивнула и продолжила рассказ, отметив старательную Доу. Похоже, девочка проявляет неподдельный интерес к магической теории, а это дорогого стоит! Леди Сайенс даже растрогалась в душе — она ведь и сама когда-то была такой же любопытной и увлеченной студенткой. Давно ей такие не попадались. Давно! А уж среди этих заносчивых боевиков, которым лишь бы подраться! Видимо, девушка попала на элитный факультет благодаря своей особой одаренности, редкий случай для выходцев из таких простых семейств…

— Что ж, — леди Сайенс отвлеклась от портрета, отправив его висеть слева от доски, — самой близкой к реальности является гипотеза о том, что Нинь-Лен родился за границами нашей страны и прибыл сюда издалека, уже в зрелых годах и с уже развитым магическим даром. Особо пытливым я бы посоветовала взять в библиотеке альманах: “История магической науки”, том девятый. Там есть чудесная статья господина Невилла Гудфеллоу, который уделил особое внимание малоизвестным источникам…

Меллия зевнула и шепотом пожаловалась сестре:

— Какая же скукотища. Я сейчас усну. Кому вообще такое интересно? — Она зевнула еще шире. — Отменили же эту дурацкую историю магии. Но нет, надо было ей с Лулзом поменяться…

Лания сердито мотнула головой:

— Не мешай. — И продолжила записывать длинное название статьи. Любопытство просто бурлило в ней, переливаясь через край. Подумать только, какое совпадение: человек с одним и тем же именем, но какие же разные характер и судьба! А ведь здесь нет Санаризы, и лица у ее сокурсников совсем не такие, ни у кого нет подобного разреза глаз. Поэтому Лания жадно ловила каждое слово преподавательницы.

— Даже его имя: конечно же, это псевдоним. На это указывает и написание через дефис. Гудфеллоу писал, что, возможно, Нинь-Лен — это искаженное Ник Лейн. Честно говоря, есть более интересная теория, что это от слов “найн лайн” — девять строк. Все помнят, что именно девять строк было в его самом важном манифесте о магическом равенстве?

Студенты закивали.

— Поэтому, из-за малого количества первоисточников, мы не можем с достоверностью сказать, в силу каких обстоятельств сформировались прогрессивные взгляды Нинь-Лена. В наше время никому в голову не придет запрещать заниматься магией огромной социальной страте. Аристократов немного, и делать магические занятия элитными было непростительным варварством…

Студенты слушали не слишком внимательно. Им сложно было представить себе, что предки были настолько дикими и отсталыми, что наказывали за занятие магией тех, кто был недостаточно родовит.

— А теперь ставим циферку два, — скомандовала леди Сайенс, и на доске появилась следующая аккуратная строчка. — “Предпосылки научно-магической теории равенства всех общественных слоев”. Записали?

Лания внимала теорию, обомлев от услышанного. Да, в этом мире она уже немного привыкла, что горничные и другие служащие пользовались магией для выполнения повседневных дел. Все же тут порядки совсем другие, и способ творения волшебства тоже. Но ведь на ее родине Нинь-Лена как раз и преследовали за противоестественные призывы разрешить практиковать магию непривилегированным подданным! Однако это не мог быть тот же самый Нинь-Лен: того, что из Осмиры, совершенно точно убили.

“Вот бы сейчас оказаться во дворце, — подумала Лания. — Я нашла бы старые свитки, нашла бы описание внешности… Какая удивительная загадка!”

Горькая мысль вернула ее с небес на землю: ведь во дворце могло произойти что угодно! И Лания сразу же пообещала себе: она разберется в местной магии хотя бы затем, чтобы вернуться и… Что именно “и” — пока не придумывалось. Придумает, как только узнает, что там вообще случилось.

— По свидетельствам историка магии, госпожи Элизабет Рейвен-Найтмер, Нинь-Лен упоминал, что идею магического социального равенства он разработал вместе со своей супругой Дженайдой Скайкрупс. Это тоже оспаривается некоторыми учеными, поскольку Нинь-Лен женился в довольно позднем возрасте. Со своей супругой они вдвоем создали немало научных трудов. Их отношения были образцом высокой нравственности и преданности общему делу. Он называл ее ласково “Моя Энайда”...

Лания и тут почувствовала, как будто она на секунду оказалась на Родине. Энайда! Такое имя у них было, правда очень старомодное. Сейчас, наверное, никто уже не называл так девочек, особенно после того, как был разбит орден мятежных ведьм…

А леди Сайенс быстро и вдохновенно диктовала о том, что переход со второй стадии магии на третью, сформулированный Тноком, произошел как раз при Нинь-Лене, после широкого распространения его “Девяти строк”.

Когда занятие завершилось, преподавательница сказала:

— К семинару я попрошу вас самостоятельно поискать первоисточники о жизни и научных трудах Нинь-Лена. Как вы понимаете, одной лекцией мы не ограничимся: это слишком важный научно-магический деятель…

Едва Силантия Сайенс вышла, как Берхарт рявкнул:

— Сегодняшним дежурным не уходить! Вымыть эту проклятую доску и привести кабинет в порядок. Кристаллы не работают — найдите тряпки! Да хоть мантиями своими мойте, чтоб вас дракон поджарил! А тем, кто дежурит завтра, — он грозно обвел всех первокурсников, и в воздухе повеяло морозом, — подойти ко мне утром. На доске объявлений будут висеть списки.

Виктор с ненавистью подумал о магах смерти. Из-за них ведь им перевели кристаллы в аварийный режим, придется, как дуракам, читать листки на досках объявлений, висевших в центральных холлах. Без магии он чувствовал себя, словно в его заперли в комнату, где воздух душный и спертый, и нет возможности вздохнуть полной грудью.

— Умные тут все… — прошептал Камилле ее одногруппник Трай, — как командовать — так первые, а как мыть и убирать…

Трай сердился не зря. Дежурными от каждого курса выбиралось пять человек, с разных факультетов. Однако на деле боевики и артефакторы считали эту традицию и идею равенства студентов унизительной для себя и вечно спихивали все на студентов менее престижных факультетов. В основном трудиться приходилось безответным бытовикам.

— Мне срочно нужно в библиотеку, — сказала Лания, поправляя ремень сумки на плече. — Пойдешь со мной, Мелла?

— Что ты! — замахала руками Меллия. — Хватит с меня на сегодня. И так целый день за столами сидели не разгибаясь. Одна теория! Я лучше немного потренируюсь на той площадке, где обычно. — И, поймав взгляд сестры, предвосхитила вопрос: — Только потренируюсь часик — и сразу домой.

— Ладно…

По взгляду Лании было видно, что она сомневается в способности Меллии никуда не влипнуть. С другой стороны, сейчас везде патрули ходят. Значит маги смерти сюда не сунутся, когда вся академия настороже, да и если Меллия просто ввяжется в потасовку с кем-нибудь, быстро прибегут.

— Ну вот и хорошо. Потом расскажешь, что прочитала, да? Пока! — Меллия стремительно помчалась по коридору к проходу в общежитие боевиков, чтобы оставить там сумку и переодеться в ужасно удобный местный спортивный костюм.

— Привет…

Виктор резко обернулся и увидел за собой кудрявую замухрышку в серой мантии. Сразу вспомнилось и сегодняшнее унижение у Сайенс, и дурацкий спорт с Алексом.

Он сверкнул на нее своими льдистыми глазами, чтоб убиралась поскорее. Да как она смеет вообще подходить к нему, эта… нищенка?

— Извини, пожалуйста, я думала… — Мисс Поттс явно смущалась. — Хочешь, я помогу тебе с бытовыми заклинаниями? У меня тоже поначалу не очень хорошо получалось, и…

— Что?! — Виктор захлебнулся яростью.

— Я просто… — растерялась Джун.

— Слушай, ты, — сказал Виктор, с трудом сдерживаясь, чтобы не накричать на бытовичку, — я сам разберусь безо всяких помощниц! И вообще, чему ты меня можешь научить? У тебя свой кристалл когда появился, к окончанию школы?

Джун отступила назад, обиженно заморгав глазами, а Виктор развернулся и зашагал прочь. Настроение у него было прескверным. Все идет наперекосяк.

“Ну и скотина же Алекс с его спором, — подумал Виктор с тоской. — Если мне придется по его милости появиться на балу с этой жалостливой мышкой, то все животики надорвут от смеха. Позор будет на всю жизнь!”

А значит, лучше найти Алекса или Меллию. Хотя бы убедиться, что приятель не побежал ее охмурять.

Мир Осмира, королевство Хетапль. Прошлое

Юная королева отправлялась в поездку с тяжелым сердцем. Ее почему-то одолевали нехорошие предчувствия, хотя Ранелия привыкла отмахиваться от чувства тревоги.

“Может, это естественный страх перед вампирами? — думала она, трясясь в карете. — В последнее время у меня почему-то шалят нервы. Надо попросить у Бальтубуса что-нибудь успокаивающего”.

— Ваше величество, дальше дороги нет! — провозгласил один из стражников. — Карета застрянет, нужно ехать верхом.

Ранелия выглянула из окошка экипажа. И без того разбитые дороги здесь, в провинции Мухза, недавно совсем размыло частыми ливнями. Вообще здешние места наводили беспросветную тоску своей вопиющей бедностью. Леса изобиловали разбойниками — королева, конечно, могла ничего не бояться со своей охраной. Поселки выглядели опустевшими, домишки — убогими, люди — бедными.

— Значит, верхом, — согласилась королева, поморщившись от мысли, что сейчас придется еще и на лошади трястись. Хотелось уже поскорее доехать и передохнуть. — Далеко еще?

— Темную Падь проехали, до Задуба недалече.

Отряд разделился: одного боевого мага и четверых стражников отослали с каретой назад, остальные двинулись дальше.

Тряска на лошади давно не казалась такой изнурительной. Даже подташнивало. Видимо, сказывались волнения последних дней. А что, если у нее ничего не выйдет?

Ранелия ехала на дипломатическую встречу с вампирами, на бесчинства которых в последнее время участились жалобы. Люди стали пропадать все чаще, и это настораживало. На мире с вампирами настояла сама королева, заключив его почти сразу после свадьбы. Ее муж Хенриг и его брат Клавис предпочитали продолжать вялотекущую войну, но Ранелия понимала, что если твой враг бессмертен, такая война может обойтись невероятно дорого. И она рискнула. К ее удаче, вампирские князья, увлеченные распрями друг с другом, согласились заключить перемирие с людьми, но теперь…

Ранелии даже думать не хотелось о том, что будет, если догадки подтвердятся и окажется, что вампиры на договор наплевали. Очередная неудача может дорого обойтись ей. При дворе полно тех, кому растущее влияние королевы было как кость в горле. Однако что ей оставалось делать, если венценосный супруг, едва почувствовав, с какой охотой его молодая жена вмешивается во все тонкости государственной политики, практически самоустранился от государственных забот, предпочитая им охоты и пиры? Сейчас он, правда, отправился в Бенев, где произошла стычка с оборотнями, но разве он совсем не волнуется за свою благоверную?

“Я точно родилась под несчастливой звездой”, — с горечью подумала Ранелия.

Став невестой, а затем и женой короля, она не ждала от него любви, но ей хотелось бы большего уважения. Ранелия мечтала стать верной соратницей своему мужу, но Хенрига не интересовало, что думает его жена о делах державных. Быстро поняв, что королева порой проявляет недюжинную смекалку в дипломатических вопросах, Хенриг выдавал ее решения за свои или спихивал на супругу самые скучные обязанности. А еще он ждал, что Ранелия вскоре подарит ему наследника, исправно посещая юную и прекрасную жену в ее спальне.

Но о сыне-наследнике пока что даже речи не шло, а придворные уже шептались за спиной, не бесплодна ли молодая королева. Со дня свадьбы прошло восемь месяцев, а она все еще не понесла, несмотря на зелья, способствующие зачатию...

В Задуб въезжали уже в сумерках. Серый, бедный городишко на задворках королевства.

Встречал высокую гостью старый градоначальник Дестар, суетливый и заискивающий, так что от его вида у Ранелии заныло в висках.

На ночь королеву и ее свиту расположили в доме Дестара. В крупных городах для монарших особ обычно строили путевые дворцы, но в подобном захолустье не было даже приличной гостиницы, где можно было бы разместиться столичным гостям. К счастью для принимающей стороны, места понадобилось не так много. Ранелия, отправившись сюда, не взяла с собой многочисленных горничных и фрейлин, предпочитая обходиться услугами одной камеристки и поварихи. Зато охрана была серьезная. Ранелия боялась покушений, и было отчего: с тех пор, как она взошла на трон, ее уже попытались отравить. Еще начальник стражи докладывал о подосланном убийце, но тут не удалось выяснить, хотел ли он устранить королеву или самого короля.

Из дома старосты открывался вид на приграничный лес, окутанный туманом. Корявые деревья тянули из него ветки-руки, словно молили о помощи. Где-то там, за стеной тумана начиналось княжество Валария. И вампиры… Что для них граница, если они могут принимать иные формы и вовсе становиться бесплотными?

— Ваше величество изволит отужинать? — спросила камеристка, заканчивая переодевать госпожу.

— Пожалуй, стоит… — протянула королева. — Меня давно уже мутит от голода.

Стол у градоначальника оказался довольно скудным, хотя видно было, что ради таких высоких гостей Дестар расстарался как мог. Его дородная жена по такому случаю нарядилась в свое самое лучшее платье, но выглядело оно немногим роскошней праздничных платьев королевских служанок.

“Что ж, хотя бы здешний градоначальник не берет взяток, — с удовлетворением подумала королева. — Роскошью в его доме и не пахнет”.

Бульон оказался крепким и наваристым, но тошнота и головокружение отступили не сразу. Зато местная хрустящая капустка показалась королеве получше других провинциальных деликатесов.

Немного утолив голод и почувствовав себя лучше, Ранелия спросила:

— Где же Хабуриус? Почему мага Гильдии не было в числе встречающих?

Маг Бальтубус, тоже член Гильдии, сопровождавший ее, заискивающе улыбнулся:

— Ему… нездоровится, ваше величество. Но завтра утром он непременно предстанет перед вами.

Ранелия метнула на Бальтубуса проницательный взгляд. Явно с местным магом что-то было не так, но в дела Гильдии молодая королева пока что не вмешивалась. Та была слишком влиятельна, а вот правительнице еще только предстояло собрать вокруг себя верных и талантливых людей, которые стали бы для нее настоящей опорой.

Королева перевела взгляд на жену градоначальника. Та явно хотела что-то спросить, но не решалась нарушить этикет, по которому первым говорить должен вышестоящий.

Ранелия милостиво кивнула:

— Тебя что-то беспокоит, почтенная?

— Ваше величество, — робко обратилась к королеве тут же вскочившая с почти юношеской резвостью пожилая женщина, — а соседей-то наших… вы сюда изволите приглашать?

Выговорив это, она запнулась от накатившего страха.

— Нет, — твердо произнесла Ранелия, видя, как напряженное морщинистое лицо начинает разглаживаться. — Мы встретимся на нейтральной полосе, — и, заметив, что собеседница не слишком поняла ее последние слова, королева добавила: — В лесу. Там найдется удобная поляна, где мы с валарским князем обсудим, почему пропадают люди. Если его подданые нарушают закон, я потребую их сурово наказать.

— Благодарю вас, ваше величество. — Женщина мелко закланялась и села, потому что от волнения у нее подкашивались ноги.

Немного поговорив с Дестаром, Ранелия удалилась в выделенные ей “покои”. Уютными их можно было назвать с большой натяжкой, у Ранелии сложилось ощущение, что в эту комнату спешно стащили всю самую лучшую мебель и даже попытались придать некоторого лоска обстановке. На стенах висели картины и драпировки, на полках расположили безделушки — статуэтки, которые представляли из себя грубейшую подделку на эльфийскую работу, настолько топорную, что остроухие господа с их чувствительностью лишились бы сознания, увидев это; маленький и похоже, что подлинный санаризский расписной веер, пара узорчатых вазочек. Но все эти предметы не сочетались между собой, нагромождаясь друг на друга и создавая впечатление, что гостья попала в лавку старьевщика.

Впрочем, Ранелия нашла это даже по-своему милым. Стараются угодить — это добрый признак. В родном дворце придворные, разумеется демонстрировали свое восхищение красотой и грацией королевы, но и пренебрежение тоже — едва бойкая супруга Хенрига начинала лезть в “мужские” дела.

Впрочем, для такой глуши визит королевы — это событие, которое здесь запомнят на всю жизнь и будут с гордостью рассказывать внукам, приукрашивая столь живописным враньем, которое вскоре превратится в легенды. Кажется, последний раз Задуб почтил своим монаршим вниманием Нитан Четвертый, лет триста восемьдесят назад…

Ночью, несмотря на усталость, королеве не спалось. Лес, туманный и темный, казался пристанищем призраков людей, убитых вампирами или заблудившихся и сгинувших в чаще.

Возможно, от волнения и бессонницы, королева проснулась в жутком раздражении. Обстановка враз показалась убогой до отвращения, от заискивания местных тошнило. В столовой, расположенной слишком близко от кухни, отвратительно пахло готовящейся едой.

— Ваше величество, извольте откушать, наш пекарь с утра мальчишку послал — пирожками вам кланяется, — пытался проявить гостеприимство Дестар.

Пирожки тут и впрямь были — еще теплые, только недавно из печи. Ранелия надкусила один и невольно скривилась: они были с рыбной начинкой. Дестар, соловьем разливавшийся, что у них такие пирожки только по большим праздникам подают, умолк на полуслове. Королева запила противный вкус кислым ягодным взваром и принялась за еду. Аппетита не было совсем.

“Нельзя же так волноваться из-за предстоящих переговоров! — мысленно обругала себя Ранелия. — Надо поесть, день будет долгим”.

После завтрака явился Хабуриус, и королева легонько усмехнулась: сразу стало понятно, в чем причина “нездоровья” задубского наместника Гильдии: тот предстал пред очи своей государыни явно с большого перепоя. На отекшем лице проступали сомнения — действительно ли перед ним королева или это просто видение, порожденное дурманом вчерашнего хмеля.

— Доложено ли валарскому князю о моем прибытии? — спросила Ранелия.

Хабуриус вытаращил глаза и что-то промямлил, Бальтубус спешно подлетел к похмельному коллеге, сердито сверкая глазами.

— Ваше величество, я сам за всем прослежу, — сказал он, едва ли не выталкивая упирающегося Хабуриуса. — Не извольте беспокоиться.

Ранелия насмешливо поджала губы. Ай да Гильдия! Сплавила сюда, в глухой вампирий угол, это совершенно непригодное к делу недоразумение. Конечно, от такого мага толку немного.

Голова снова закружилась.

— Я немного прилягу, мне дурно спалось в эту ночь, — сказала королева. — Разбудите меня немедленно, как только будут новости. Марвис!

— Жду ваших приказаний, ваше величество. — Опытный воин Марвис приблизился к ней и почтительно склонился в ожидании распоряжений.

— Возьми местных и кого сочтешь нужным из моей охраны. Наведайтесь в лес и найдите там безопасное местечко, где можно будет провести переговоры. Не углубляйтесь сильно. Проверьте, чтобы у местных тоже были амулеты от вампирского морока. Впрочем… — королева почувствовала непреодолимую усталость, — я доверяю твоему опыту. Как вернетесь, доложишь мне.

— Слушаюсь, ваше величество. — Марвис распрямился и покинул комнату.

Ранелия легла в постель и провалилась в сон. Однако разбудила ее не камеристка, а стук в стекло. Королева увидела, что в него бьется летучая мышь, держащая в лапах маленький конверт.

“Вампир?” — сразу пронеслась пугающая мысль.

— Ариса! — позвала Ранелия, и камеристка тут же показалась из соседней комнатки. — Немедленно позови охрану.

Пускать в дом вестницу она опасалась, ведь недаром говорят: не пускай козу в огород, а вампира — за порог… И хотя у Ранелии на пальце было надето неброское кольцо-амулет, не дающее окутать сознание вампирским мороком, но все равно, с бессмертными лучше держать ухо востро.

Стражники, также еще в столице снабженные амулетами, вышли под окна королевской спальни, а вскоре за ними вышла королева, которую камеристка привела в порядок меньше, чем за четверть часа.

Мышь, увидев королеву, чуть снизилась и сбросила письмо вниз. Его ловко поймал один из стражников, почтительно передал Бальтубусу. Тот с важным видом поводил над посланием руками, проверяя его на вредоносные чары, но королева, получив наконец конверт, сама собрала свои силы в мощный защитный импульс. Ранелия давно подозревала, что Бальтубус — всего лишь красноречивый болван, навязанный двору Гильдией, и мечтала заменить его на кого-то потолковей, но где найти своего человека? Любой мало-мальски сильный и талантливый маг непременно будет членом Гильдии, и будет обязан прежде всего блюсти интересы Гильдии не меньше, чем короны…

Письмо оказалось обычным посланием. Валарский князь Аурел Влад извещал о встрече завтра, в рассветный час — на краю Инчетской чащи. Приглашение на хетапльскую территорию он отмел наотрез.

Королева нахмурилась, размышляя.

С одной стороны, час встречи можно считать демонстрацией добрых намерений: вампиры не любили солнечный свет, и хотя на рассвете в лесу будет туманно и не слишком светло, но все же князю придется пользоваться пологом. С другой — письмо подписано лишь валарским князем. Его брат Дорел не соизволит явиться? Или замышляет недоброе? При вампирском дворе не жили постоянно хетапльские послы, но разведка доносила, что между братьями давно назревает разлад и междоусобица.

Королева передала письмо Бальтубусу.

Тот прочел и покивал с важным видом.

— Марвис вернулся? — спросила Ранелия.

— Нет еще, ваше величество! — отрапортовал один из охранников.

Ранелию охватило нетерпение. Она сама не понимала, что случилось с ней, обычно такой рассудительной, здесь, в этом забытом всеми месте на краю Хетапля. То эта дикая усталость, то внезапно накатывающее раздражение… Какие-то особые чары? Происки Гильдии? Нет, ни Бальтубус, ни его местный похмельный товарищ не годились, чтобы как-то магически повлиять на королеву. Ранелия была щедро одарена магической силой, и дар этот проявился рано. Это стало одной из причин, благодаря которой ее выбрал в жены Хенриг, чей дар был куда слабее: он ждал от жены магически одаренных наследников.

Ранелия решительно развернулась и направилась к лесу. За королевой тенями последовали охранники.

— Вы куда, ваше величество? — спросил начальник стражи.

— Я не желаю ждать, — ответила Ранелия, уверенно шагая к деревьям.

Мягкая трава окутывала ноги. Туман становился все гуще и плотнее, но королева не боялась. В ее охране были лучшие воины, опытные и сильные, закаленные в боях и вампиров не раз в жизни тоже повидавшие.

Плюс Бальтубус и Друвол, второй маг, казавшийся потолковей Бальтубуса. Конечно, Ранелия не могла доверять им полностью, ведь отношения Гильдии и монархов Хетапля издавна оставались холодными, а порой бывали и весьма натянутыми. Но все же вряд ли Гильдии нужны сейчас проблемы. Покушались на ее жизнь явно не они…

— Ваше величество, Марвис возвращается, — провозгласил начальник стражи.

Марвис не только воевал с вампирами, но и умудрился выжить в их плену, именно поэтому Ранелия ставила на его чутье и опыт.

— Что скажешь, Марвис? — спросила она, когда тот подошел ближе и привычно склонился перед своей королевой.

— Сложно сказать, ваше величество… — рассудительно сказал бывалый воин. — Я бы сказал, что место достаточно спокойное. Вампирских следов тут немного, даже удивительно, что местные так сильно жалуются.

Ранелия кивнула.

— Чувствуешь что-нибудь… особенное?

— Я чувствую! — влез в разговор гильдейский маг Бальтубус. — Тут разлиты какие-то мощные чары. Я думаю, не заманивают ли кровососы нас в ловушку…

— Но это не вампирский морок, — уверенно заявил ему Марвис. — Уж я-то знаю. Это нечто иное.

— Но все равно, магия вокруг очень сильная, — вступил в разговор второй колдун. — Ведь вампиры могли воспользоваться услугами какого-нибудь нечистого на руку мага. Я бы посоветовал вашему величеству не ходить дальше.

Марвис кивнул в знак согласия.

— Место найдено, ваше величество. Завтра на рассвете мы пойдем туда, взяв всех ваших людей и всех магов. Осторожность не повредит.

Ранелия бросила на своего верного защитника проницательный взгляд и медленно кивнула:

— Что ж, тогда отправимся к местному магу. Бальтубус, как его имя?

— Хабуриус, ваше величество.

— Благодарю. Я надеюсь, что сейчас он в состоянии со мной побеседовать о наших соседях. Если же нет, то я бы попросила вас, Бальтубус, и вас, Друвол, — королева перевела взор на гильдейских магов, — воздействовать на него. У вас есть какое-нибудь зелье для ясности ума?

— Н-нет, ваше величество, но мы приведем его в подобающее состояние, — пообещал Бальтубус.

— Призванием к чувству долга и сохранению чести Гильдии, — позволил себе шутку Марвис.

Бальтубус кинул на воина презрительный взгляд и выдал кисленькую улыбочку. Друвол хмыкнул вполне одобрительно.

Маги предусмотрительно ускорились, чтобы опередить королеву и ее охрану и успеть что-то сделать с похмельным наместником Гильдии. Когда Ранелия добралась до обиталища Хабуриуса, то она почему-то снова испытывала раздражение от всего происходящего вокруг.

Не дожидаясь, пока доложат о ней, она буквально ворвалась в кабинет мага, и шум ввалившихся людей почти заглушил неубедительный возглас: “Пожалуйста, не входите, ваше величество!”

Королевскому взору предстала широкая филейная часть господина Хабуриуса, торчащая из-под стола. Ноги дернулись, раздалось шипение и оханье — видимо, маг от неожиданности приподнялся на четвереньки и ушиб спину о стол. Бальтубус и Друвол, не сговариваясь, заслонили собой зад коллеги, защищая королеву от неподобающего зрелища.

Кто-то из охраны тихонечко фыркнул и тут же умолк.

— Что здесь происходит? — властно потребовала объяснений Ранелия. — Что за игра в прятки? Я, кажется, ясно сказала, что мне нужно поговорить с господином Хабуриусом, и беседа предстоит важная и серьезная!

— Просим прощения, — сказал Бальтубус. — Но у нас как раз хорошие новости! Нам удалось найти письмо от бладского князя Дорела Влада, адресованное вам.

— Где же письмо? — Ранелия протянула руку.

— Господин Хабуриус его уронил, — упавшим голосом ответил Бальтубус. — И сейчас ищет. Ваше величество, не соблаговолите ли перейти в гостиную? Там вам будет удобнее. А мы сейчас быстро отыщем письмо. Пару мгновений!

Маги в самом деле справились быстро. Не прошло и нескольких минут, как перед королевой предстали трое гильдейских магов: изрядно помятый Хабуриус, подтянутый Друвол и, как всегда, сияющий любезной улыбкой Бальтубус, держащий письмо.

С почтением преподнеся конверт королеве, он отступил на шаг. Королева прищурилась, собрала импульс, желая убедиться, что письмо не поддельное. Обнаружила лишь чары чистоты: видимо, письмо валялось у наместника Хабуриуса давно и успело изрядно помяться, а под столом еще и запылиться, и Бальтубус спешно привел в порядок конверт.

Однако он был запечатан перстнем вампирского князя Дорела.

Королева сорвала печать и развернула послание, быстро, но при этом внимательно пробегая глазами написанное.

Смысл послания совпадал с предыдущим: оба вампирских правителя жаждали встречи на нейтральной земле. Рано утром. Прибудут оба — это облегчает переговоры. Ранелия уже успела встревожиться, что мира с соседями желает только один.

Королева вернула послание Бальтубусу.

— Завтра на рассвете мы все должны быть на краю Инчетской чащи. Господин Хабуриус, что вы можете поведать о тех чарах, что я и мои спутники почувствовали в лесу?

Хабуриус вытаращился на королеву, потом, спохватившись, как мог, подобрался, втянул живот и ответил:

— Так… вампиры пакостят, ваше величество!

— Чушь! — вмешался Марвис, часто позволявший себе выходить за рамки придворного этикета. — Я был в плену у вампиров и знаю точно, что среди вампиров нет магов. Их проклятая сила позволяет обернуться туманом или летучей мышью, может подчинить человеческую волю на короткое время, и то есть те, кто устойчив к их мороку. И она совсем другая…

— Мой коллега имеет в виду, многоуважаемый Марвис, — решил выручить сотоварища Бальтубус, — что вампиры порой нанимают магов со стороны, прельстив их золотом или обещанием вечной жизни. Ведь находятся и те, для кого страх смерти столь силен, что и вампирское существование кажется приемлемым…

— Хватит, — резко сказала Ранелия, которую снова одолевало проклятое головокружение. — Если вы не можете сказать точнее, то вам следовало бы сегодня заняться изучением этой магии. Что касается постороннего мага… Ведь здесь нет никого с даром, кроме вас, господин Хабуриус.

Тот подавился воздухом, закашлялся и промямлил:

— Ваше… ство… Да я бы… никогда! Против короны… С кровопийцами…

— В самом деле, ваше величество, Гильдия никогда… — попытался влезть забеспокоившийся Бальтубус.

— Я не о вас сейчас, — пояснила королева раздраженно. — Вы что, не понимаете? Господин Хабуриус очевидно неспособен на сделку с вампирами, — это прозвучало насмешливо, но наместник Гильдии приосанился, приняв это за похвалу и признание своей безукоризненной честности, не распознав явно сквозившей иронии, — но он должен был заметить, если бы тут появился чужой маг. Здесь, в этом захолустном местечке, все знают друг друга вплоть до того, кто чем ужинает. Я спрашиваю вас, господин Хабуриус, — тот опять испуганно увял, — видели ли вы здесь кого-то подозрительного? Нелегальных магов? Простолюдинов, практикующих ведьмовство? Хоть что-нибудь заметили?

Хабуриус растерянно посмотрел на Бальтубуса, а потом на Друвола, словно ища у коллег поддержки.

— Судя по отчетам, — сказал поспешно Бальтубус, — которые я вчера просматривал до глубокой ночи… — Это было совершенным враньем, поскольку Бальтубус завалился спать едва ли не сразу после обильного ужина и об “успехах” Хабуриуса кратко узнал от Друвола. — Наместник Хабуриус, несмотря на неказистый вид, все же изловил опаснейшую ведьму четыре года назад, и с тех пор ни один злоумышленник здесь больше не осмелился появиться, испугавшись недремлющего правосудия…

Ранелия прервала его.

— Довольно. Я хочу, чтобы вы разузнали побольше об этой странной магии и доложили мне как можно скорее.

— Но, ваше величество, — запротестовал Бальтубус. — На изучение могут уйти недели, а то и месяцы…

— Мне нужно узнать то, что возможно выяснить сегодня. Если вы проглядите ловушку от вампиров или колдуна-самоучку, господин Бальтубус, и со мной что-то случится или переговоры сорвутся, — королева поглядела прямо в глаза собеседнику, и тот побледнел и вмиг покрылся холодным потом, — то у Гильдии возникнут большие проблемы, как объяснить это королю Хенригу.

— Я понял, ваше величество, — ответил дрогнувшим голосом Бальтубус. — Мы сейчас же этим займемся, не извольте гневаться!

Королева совершила небольшую прогулку до дома градоначальника. В городке не было ничего примечательного: одни лавки ремесленников, даже храма не было — ближайший был в Нихуте.

Маги вернулись вечером, но ничего существенного не сказали, кроме очевидного — что лучше бы держаться в стороне, пока сюда не прибудет кто-то из Гильдии, со специальными артефактами для всестороннего изучения. Ранелия заподозрила, что Бальтубус и остальные больше делали вид, чем всерьез занимались исследованиями, но формально они были правы: незнакомая магия может быть опасна.

Этой ночью Ранелии спалось немного лучше. Утром она снова скривилась на запахи из кухни, и ее замутило так сильно, что королева невольно улыбнулась, озаренная догадкой: неужели это случилось, и она наконец-то понесла?

Молодая женщина размечталась, как она подарит мужу сына, и это укрепит ее положение при дворе. У нее будут сторонники, и муж будет относиться к ней уважительнее, чем сейчас. Правда, Ранелия не решила доверять такую важную новость письму. Хенриг сейчас должен воодушевить отряды, которым предстоит сразиться с оборотнями, то и дело нарушавшими границу, проходящую через Беневский лес. Ранелия мечтала заставить соседей признать Хетапль сильной державой, ведь другие расы порой пренебрежительно относились к людям: оборотни, драконы, орки, вампиры — все они превосходили людей по физической силе. Людей спасала магия…

Усилием воли заставив себя перекусить, Ранелия отдала приказ отправиться на место встречи. И хотя королева не медлила, до поляны на краю Инчетской чащи она добралась второй. Аурел Влад, князь Валарский, уже прибыл туда со своей свитой.

Ранелия видела его впервые. Говорят, возраст вампира навечно остается таков, во сколько лет его обратили, однако определить это по внешности валарского князя не представлялось возможным. Длинные волосы растекались по его плечам — то ли платиновые, то ли седые; в уголках глубоких глаз не пролегло ни морщинки, однако взгляд их был преисполнен мудрости и опыта, будто вампир повидал уже все на этом свете, и нечем его удивить или разозлить. Разве что тем, что Дорел Влад, князь Бладский, опаздывал.

— Не пунктуален, как всегда, — отметил князь Аурел, когда неторопливый сосед наконец-то явился на встречу.

— Не хватало еще, чтобы ты меня отчитывал, — зло рыкнул на него князь Дорел. В отличие от Аурела, он был довольно коренаст и рыжеволос. Плечи его укрывал плащ из тяжелой волчьей шкуры, а из-под губ торчали клыки. — Тут не твоя территория, и ты мне не указ. Ваше величество… — Он перевел недоверчивый взгляд на королеву. — Давно я ждал этой встречи.

— Говорите так, будто вы на что-то в обиде, — насторожилась Ранелия.

— В обиде? — хохотнул Дорел. — Да ваши люди укокошили за год троих моих подданных. Это вам, людям, легко плодиться, а нам…

Королева в недоумении вспомнила Хабуриуса и искренне удивилась. Какая магия может быть у пьянчуги, которого Гильдия сплавила подальше с глаз долой? Другим же сильным магам тут взяться просто неоткуда. Не поселяне же расправились с “кровососами”. Правда, был вариант — напасть толпой на вампира, не успевшего убраться подальше, днем, когда бессмертные наиболее беспомощны, и, привязав к дереву на солнцепеке, дождаться, когда свет испепелит его…

Но тогда бы в городе только об этом и говорили, а градоначальник даже не упомянул ни разу о каких-либо расправах над соседями. И не похоже было, чтобы он что-то пытался утаить, Ранелия сразу поняла, что в хитростях и интригах Дестар не силен.

— Я разберусь и накажу виновных, если таковые есть, — твердо сказала Ранелия. — Но разве ваши подданные не нападали на мирных горожан? Пятеро не вернулось из леса…

Дорел и Аурел переглянулись. Кажется, Аурел подразумевал “брата” в нечестной игре.

— А что ты так смотришь? — осклабился Дорел. — Мои меня слушаются. Конечно, кое-кто не прочь побаловаться, но договор есть договор. Соблюдаем!

— Мне докладывали, что здешние всех называют бладскими вампирами, — заметила королева, дипломатично заменив слово “кровососы”.

— Можно подумать, они нас различают! — фыркнул Дорел, нарочно усилив свой акцент. Действительно, Ранелия легко отличила бы на слух жителя Бладии от Валарии, Поскольку вампиры произошли от людей, то язык их был похож на старохетапльский. В королевстве людей им активно пользовались маги для использования словесных чар. — У моих ребят просто такая репутация… Точнее, была до заключения мира.

— Из-за твоей репутации и мои подданные страдают! — недовольно прорычал Аурел.

Ранелия нахмурилась. Что-то не складывалось. Что-то было не так.

Понятное дело, что Хабуриус способен отряд орков у себя под окнами не заметить, придется приглашать кого-то из верхушки Гильдии: это уже не их внутренние дела, тут затронуты интересы короны.

— Ваши явно темнят, — в разговор вступил князь Аурел. Через его ледяной тон снова пробилось возмущение. — Жители Задуба вовсе не мирные, раз используют такую мощную магию.

— Мощную магию? — Она вспомнила о той, про которую так ничего и не выяснили бестолковые гильдейские маги, и уточнила: — Что за колдовство вы имеете в виду?

Королева внутренне подобралась, ожидая ответа. Ведь должны хотя бы вампиры знать, что за неведомая магия тут, в лесу! Конечно, могут и обмануть, если признаваться невыгодно.

Но вампирский князь ответил уклончиво:

— Что, кроме магии, может помочь смертным, — это слово он произнес с едва уловимым презрительным оттенком, — победить бессмертного?

“Скрывают, — раздосадованно подумала королева. — Не хотят говорить”.

Вслух же сказала:

— Давайте попробуем уладить это недоразумение. Вы, Аурел, и вы, Дорел, — она пристально посмотрела сначала на одного из князей, потом на второго, — предоставите моим людям бумагу с именами и описанием внешности пропавших. От нас будет то же самое. Необходимо разобраться, кто стоит за исчезновениями наших подданных и тем самым пытается внести разлад между нами.

Вампиры медленно переглянулись, и у Ранелии мелькнула мысль, что кто-то из князей намеренно пытается запутать ее.

— Нам надо переговорить между собой, — разомкнул уста князь Аурел.

— Что ж… — Королева кивнула.

Вампирские князья встали со своих кресел и отошли. Свита из людей несла над ними широкие балдахины, хотя солнце и не думало показываться между деревьями, сюда пробивался лишь рассеянный свет, да и день для встречи вампиры явно не случайно выбрали пасмурный. В их княжествах умелые предсказатели погоды ценились на вес золота.

Ранелия почувствовала, как к горлу подкатывает очередной приступ дурноты, куда сильнее предыдущих. Она усилием воли подавила это чувство. Тут же встала, стараясь дышать чаще.

— Вам нехорошо, ваше величество? — забеспокоился Друвол.

Королева качнула головой. Вряд ли у магов с собой было какое-нибудь снадобье, которое можно принимать в беременность: все высокие аристократки, будучи в тягости, традиционно не облегчали себе состояние ничем магическим. Дар ребенка — вот что было главным. Хрупкая и очень ценная вещь, которую можно повредить магическими зельями и целительскими артефактами.

— Немного пройдусь, — сказала она.

Охрана тут же последовала за ней.

Ранелия с раздражением подумала, как невовремя это нездоровье: именно сейчас, в разгар важной встречи, когда нужно напрячь все умственные силы, чтобы понять, кто играет против нее. А она ни одной мысли додумать не может, как сразу становится дурно.

Слабость королева проявлять не привыкла. Даже в самые неприятные для женщины дни она всегда вела себя так, словно прекрасно себя чувствовала. Но сейчас ее силы воли явно не хватало.

Ранелии показалось, что ходьба ослабила тошноту, но тут подкатило с новой силой, и королева, не желая опозориться на дипломатической встрече, ускорилась, всеми силами стараясь одновременно не бежать и удержать мерзкий позыв.

— Дойдем до того большого мертвого дерева и развернемся назад, — приказала она охране и шагнула вперед.

Дерево выглядело жутковато. Старое, скрюченное, оно тянуло из тумана сухие ветви, похожие на узловатые старушечьи руки. Но Ранелия сейчас боялась лишь того, что переговоры сорвутся.

“Можно зайти за него, там рядом кусты орешника, и ничего видно не будет, — подумала Ранелия, приподнимая край юбки, чтобы не зацепиться о сучок. — Вампиры, конечно, слышат чутко, но любой из моей охраны услужливо походит по веткам, чтоб хрустели погромче. Тем более туман”.

Сапоги утонули в глубоком мху, а туман стал таким плотным, что фигуры охранников, идущих рядом, расплылись в нем нечеткими пятнами.

— Ваше величество!

— Ваше величество, где вы…

Голоса спутников прозвучали будто через водную толщу. Что-то случилось. Все были озабочены и взволнованы, но когда Ранелия ринулась к ним, людей в белесой мгле не обнаружилось. Вся ее свита исчезла.

Вокруг были только непроглядный туман и мягкий мох.

Проклятая тошнота вдруг отступила.

— Да чтоб оно… — выругалась королева.

Туман то уплотнялся, то снова таял, но никого разглядеть королеве, обладающей весьма острым зрением, не удавалось. Она снова позвала стражу, громко и властно, но ответа не услышала.

И тут же на нее навалилось осознание: тишина здесь стояла какая-то неправдоподобная. Даже в самом глухом месте леса все равно нет-нет да зашелестит листок или травинка, что-то щелкнет или хрустнет, или пискнет какая-нибудь мелкая живность. А здесь и тишина особая. Ненастоящая какая-то.

Страх коснулся позвоночника, пробежав мурашками, на лбу выступила испарина, и королеву все-таки стошнило. Промучавшись так несколько минут, она встала, вытерла губы белым кружевным платком и пожалела, что рядом нет воды.

“Что ж, хотя бы меня никто не видел и не слышал в таком состоянии”, — попробовала подбодрить себя Ранелия. Облегчив желудок, она чувствовала себя намного лучше. — Звать на помощь, очевидно, бесполезно. Неужели вампиры лгали мне, и это все же их ловушка?”

Значит, оставалось надеяться на магию. Королева нахмурилась, собирая силы в импульс. Ну уж нет. Что бы это ни было, она не сдастся!