Глава 7

Мир Земля, Москва

— Здрасьте… — раздался растерянный женский голос, заглох ненадолго и тут же булькающе проговорил: — А вы посмотреть-то уже приходили?

— Я могу зайти прямо сейчас, — твердо сказала Гелена. — Я видела фотографии, меня все устраивает.

— Я через час только подбегу… —— пробубнили в ответ, в трубке звенело и трещало. — Только учтите, я сдаю строго славянам, не кому попало! Вас как зовут?

— Елена Королева, — представилась Гелена, гадая, славянское ли это имя или нет. Однако хозяйку квартиры это, видимо, устроило.

— Ладно. Телефон этот для связи?

— Да.

— Я позвоню, как подойду. Адрес точный скажу, — еле разобрала Гелена. — В метро еду…

Связь пропала.

Гелена положила смартфон на стол и задумалась. Вот и отлично, с квартирой практически решено. Только надо убедить эту женщину в принадлежности к загадочной славянской расе. Интересно, у них язык-то какой? Может быть, особый выговор?

Принцесса вздохнула: идти на просмотр нужно одной. Поскольку Риана сглупила и так нелепо обрезала и покрасила свои волосы, то ее уж точно нельзя показывать хозяйке. А значит, рядиться в славянку придется Гелене.

Принцесса отодвинула зеркальную дверь шкафа-купе и посмотрела на висевшую и лежащую на полках одежду, сосредоточенно нахмурив брови.

Джинсы и юбки отметались сразу. Нужно было платье: широкое, без намека на талию, белое… Гелена задумалась: а может, была у этих славян какая-то магия, если они в деревенских условиях сохраняли такую белизну полотна? В Хетапле крестьяне белого не носили: дорого и непрактично. Ткань быстро желтела или темнела, белоснежные одежды и покрывала были привилегией аристократов, кому не приходилось копить годами, чтобы справить новую одежду.

Покопавшись в шкафу, Гелена обнаружила простую белую блузку, отложила ее в сторону. Нашлось и платье на лямках — правда, из синей джинсовой ткани, но зато оно было с вышивкой. Если надеть рубашку под этот сарафан, то сгодилось бы. Только вот длина была “неславянская” — слишком короткая, как было принято в этом мире.

Гелена, закусив губу, принялась перебирать вещи дальше, благо Кариус не поскупился, оставив здесь достаточно одежды. Ничего не подходило, и Гелена занервничала. Конечно, принцесс учили держать иголку в руке, но одно дело — вышить гладью цветочек, чтобы скоротать время, а другое — за полчаса разукрасить рукава и ворот незнакомыми узорами. Да и рукодельных шкатулок у них нет. Гелена заглянула к Селине. Та сидела на диване, а Рейнор задумчиво жевал мягкое кольцо и следил за залетевшей в дом из подъезда мухой, жужжащей у потолка.

— Надо пришлепнуть эту гадость, — поморщилась Гелена.

Селина умоляюще посмотрела на сестру.

— Я потом это сделаю.

Сейчас она была рада, что капризы ребенка на время утихли, когда его вниманием всецело завладела муха.

— Мне нужно вскоре пойти посмотреть квартиру, одевшись как местная популярная раса, — посетовала Гелена, — но совершенно нет подходящего наряда.

— А здесь же в шкафу стоят, — вспомнила Селина. — Пакеты, которые нам Александра Борисовна приносила.

— Те вещи давно в гардеробе, я сама их разбирала, — качнула головой Гелена.

— Да нет, она еще приносила, — возразила младшая. — Я тогда подумала, что там для Ромочки вещи, а недавно искала для него штанишки, и нашла…

Гелена распахнула шкаф.

— Какие?

— Вон те, два белых.

Гелена опустилась на корточки, подхватила пакеты и стала выкладывать их содержимое на диван и рассматривать, подойдут ли они для образа славянки. Нашлась длинная белая юбка, короткий красный сарафан на застежках-кнопках, зато с вышивкой — правда, это были какие-то буквы, но Гелена решила, что в их ситуации сойдет.

— Вот из этого можно вырезать ленту, — сказала Гелена, поднимая бордовую атласную блузку. — В ближайших магазинах ничего такого не продается, а ехать в торговый центр некогда. Поэтому я сейчас отправлюсь за цветами, а ты попробуй сделать ленту.

Гелена вышла на улицу и обошла дом кругом. Там, на не слишком окультуренных землях, в изобилии росла трава, но цветов было маловато. Принцессе досталось лишь несколько ромашек, не тронутых полчищами черных мелких букашек.

С этой охапкой она вернулась в квартиру, где из всего этого изобилия сплела пышный венок и, водрузив его себе на голову, поглядела в зеркало. Покачала головой — смотрелось это, мягко говоря, странно.

Принцесса была одета в белую блузку и такого же цвета длинную юбку, поверх этого был надет красный сарафан с белыми вышитыми буквами SUMMER, на шее — две пары ярких слингобус (Рейнор разревелся от души, когда у него отобрали такую красоту). Судя по фото, славянки ходили босиком, и Гелена, скрепя сердце, решилась на этот шаг. Платиновые волосы были заплетены в косу с помощью ленты, вырезанной Селиной: один край оказался подолом блузки и, соответственно, был аккуратно подшит, а второй нещадно сыпался короткими нитками.

“Я похожа на чучело”, — мрачно подумала Гелена, но постаралась изобразить приветливую улыбку. Получилось как обычно: хотя уголки губ послушно поползли вверх, улыбка выходила скорее дипломатично-вежливой. Возможно, виной тому были глаза: синие с сиреневым отливом, которые глядели холодно и властно. Взглянув на сестру, играющую с братиком, Гелена вздохнула: Селина бы смотрелась куда естественней. У нее более теплый оттенок волос, и выглядит она всегда дружелюбно и мило, располагая к себе что аристократов, что простой народ.

Неожиданно Гелена спохватилась, что прошло уже больше часа, а хозяйка квартиры все еще не объявилась.

Принцесса взяла смартфон, нашла последний номер в списке звонков и нажала на кнопку. Сняла дурацкий венок.

— Вы подъехали? — спросила Гелена тоном, не терпящим отказов.

— Да уж почти! На почту зашла, — пропыхтела невидимая собеседница. — Вот через полчаса подбегу.

— Адрес? — холодно уточнила Гелена.

Услышав номер подъезда, этажа и квартиры, она записала их на листе бумаги, заново продиктовала, чтобы проверить, все ли правильно расслышала, и дала отбой.

— По-моему… как-то странно это выглядит, — решилась высказаться Селина. Рейнор на ее руках вцепился в бутылочку и жадно сосал.

— Не страннее, чем Ринина футболка и прическа, — парировала Гелена. — Да и, знаешь ли, появись ты в этих брюках в нашем дворце…

Селина беспомощно уставилась на свои трикотажные шаровары, удобные, мягкие, но уже порядком заношенные. Без прачек принцесса не представляла, как избавиться от пятен, даже с обилием здешних средств для стирки.

— А обувь? — воскликнула Селина, когда Гелена собралась выходить, держа в руке изящный клатч, когда-то купленный для выхода в клуб с Маратом. Там лежали деньги и паспорт — Гелена давно усвоила, что здесь этот документ имеет такую же роль, как магическая аура в их мире. И никаких договоров здесь без этого самого паспорта не заключали. — Ты забыла обуться!

— Так надо для дела, — отрезала Гелена. — А ты наконец займись этой мухой. Не хватало нам еще тут этой мерзости!

Сестра сделала жалобное лицо, а Гелена присела на пуфик у дверей, уткнувшись в смартфон и дочитывая статью о славянском языке. Большинство попавшейся ей информации оказалась непонятной и, скорее, теоретической, а Гелену сейчас интересовали ходовые выражения и речь, по которым можно отличить славянку от неславянки. Как же в Осмире просто! Дракона с вампиром не перепутаешь, и оборотня с орком тоже…

Закончив чтение, Гелена вздохнула, на всякий случай положила в сумочку паспорта сестер и Кариуса, еще раз подвела помадой губы и, с сожалением бросив взгляд на свои туфли, ступила на холодный бетон подъезда. Он казался чистым, но подошвы ног почти мгновенно собрали на себя невидимую летнюю пыль.

Гелена величественно прошла мимо вытаращившей глаза и онемевшей от ее необычного вида консьержки и вышла на крыльцо, где сразу под ноги попались какие-то мелкие камушки. Гелена даже не поморщилась: что-что, а лицо держать ее учили.

— Те-тя!

Гелена увидела, как маленький мальчик, одетый в белую маечку и красные коротенькие штанишки показывал на нее пальцем и счастливо улыбался. Видимо, его внимание привлек то ли огромный венок, то ли обилие ярких бус на шее. Мама же бросила на “тетю” странный взгляд и потянула ребенка в сторону красно-желтой детской горки.

Идти, слава святым пророкам, было недалеко. Тот же жилой комплекс, красивый, с ухоженным двором и пестрыми клумбами. Гелена прошла по грубому дорожному покрытию, стараясь не наступать на мелкий мусор. Кое-где поблескивали даже мелкие стеклянные крошки. Найдя нужный подъезд, принцесса нажала кнопку домофона.

— Заходите, — раздался скрипучий голос, не слишком-то похожий на телефонный.

Но уточнить Гелена все равно не смогла бы — голос сменился попискиванием, и принцесса потянула на себя дверь подъезда.

С удовольствием прошлась по лежащему пыльному ковру — хотя бы не эти колкие камешки! — поднялась на нужный этаж.

Дверь на этаже была уже открыта, и там стояла дородная женщина средних лет в белой футболке и потертых джинсах.

— Здрас-с-сьте… — протянула она чуть свистяще. Гелена узнала интонацию, осознав, что это просто домофон исказил ее голос.

— Ох ты гой еси, красна девица, — сказала принцесса, правда, поклон отвешивать не стала — это было выше ее сил. Принцессы не должны кланяться никому! — Исполать тебе!

Женщина округлила глаза, но тут же слегка приосанилась:

— Красна девица, говоришь… — Видимо, ей это польстило, хотя Гелена боялась, что та оскорбится, если к ней обратятся, как к незамужней девице. Но обращений к женщинам постарше в прочитанной статье не нашлось.

Хозяйка жестом пригласила зайти в квартиру.

— Обувку можно не сни… А чего ты без тапок? — удивилась она, наконец заметив, что Гелена босиком. — Гнездо свое с головы тоже оставь, а то вон, сыплется с него.

— Я славянка, — величественным тоном добавила Гелена.

Принцесса сняла венок, с которого и правда упало на пол несколько травинок. Не удостоив женщину ответом, она принялась осматривать квартиру. Та оказалась почти совсем как на фото, разве что для фотографий из квартиры убрали личные вещи хозяев. Но мебель была та же самая, и техника тоже: стиральная машинка, микроволновка и чайник, удобство которых сестры оценили.

— Подходит, — сказала Гелена, вынимая деньги, и глаза хозяйки блеснули.

— Наличкой? — улыбнулась она. — Это хорошо! — И потерла руки с красивым маникюром. Гелена невольно посмотрела на свои пальцы, кожа на которых стала сухая и грубая от бесконечных застирываний и ношения тяжелых пакетов с врезающимися в кожу ручками. Здесь, в этом мире, даже простолюдинки ходили с ногтями, говорящими, что их обладательницам не нужно работать руками. Но как им это удавалось?

— Шестьдесят тысяч, — сказала Гелена.

— Это залог? — У хозяйки вытянулось лицо. — А остальное?

— У вас было написано, что цена договорная, — напомнила Гелена. — Я предлагаю договориться.

— Ну, договорная, но договариваться-то надо по-людски. Сто тридцать хотела. Могу по сто двадцать, если наличкой давать будешь, — предложила та.

— Мы рядом снимаем по сто, — сказала Гелена, — а квартира не в пример лучше.

— Ну так и снимайте, раз там лучше, — оскорбилась хозяйка. — Чего тогда ко мне припоролась, с гнездом на башке и с грязными ногами?

Гелена пронзила собеседницу своим ледяным взором, и у той резко поубавилось желания скандалить. Но в глубине души сама принцесса негодовала: что за дура, не знающая, что ей надо? Сама хотела сдать квартиру славянам, а когда приходишь к ней в этом дурацком костюме, еще и недовольна!

— Теперь я бы хотела снять эту, — сказала Гелена властным тоном. — Она нам подходит. Сто двадцать я сейчас отдать не могу, но я обещаю отдать вам позже, и с процентами.

— А когда это — позже? — подозрительно буркнула хозяйка.

— Когда получу деньги, — ответила Гелена после небольшой паузы. Не расскажешь же ей, что Гелена на самом деле никакая не славянка, а вовсе иномирянка.

Женщину это, конечно же, не устроило:

— Ну слушай, дорогая моя, у меня нет возможности ждать, когда ты там зарплату свою получишь. Нет денег — вали отсюда, и сено свое забирай, коридор мне в конюшню не превращай. Много, знаешь, таких обещальщиков. Каждому верить — без штанов останешься!

— Не смейте разговаривать со мной таким тоном, — прошипела Гелена, и женщина снова стушевалась.

— А я что… Деньги будут, говорю, тогда и приходи.

— Я — славянка, — пустила в ход последний аргумент Гелена.

— Да хоть узбечка, мне-то что, лишь бы деньги платили, — огрызнулась женщина.

— Вы сами писали в объявлении… — начала принцесса, но ее перебили:

— Да я так писала, чтоб мужиков отвадить, — огорошила та, и Гелена нахмурилась, тщетно пытаясь найти связь между славянами и мужчинами. — А то загадят всю квартиру, баб водить будут… Мне оно надо?

Гелена вышла, раздосадованная неудачным визитом. Свой громоздкий и уже ненужный венок она забирать, разумеется, не стала. Спустившись вниз, постояла на крыльце, собираясь с духом.

Из окна мягко шлепнулся на клумбу растрепанный Геленин венок, выброшенный недовольной арендодательницей. Принцесса поджала губы в презрительной усмешке и снова прошла по двору, ступая непривычными ногами по грубому шероховатому асфальту. Один раз даже поморщилась, наступив на особенно острый предмет — оказалась какая-то деталь от детской игрушки.

Гелена пыталась обуздать гнев в душе: ей, принцессе, какая-то простолюдинка не верила на слово! Да она, снова обретя трон и влияние, уж не поскупилась бы послать золота даже этой хамке, пусти та сестер и наследного принца в квартиру.

Но в этом гадком мире ее слово ничего не стоит…

Принцесса вернулась в квартиру. Поскольку консьержка отошла на обход этажей, удалось избежать дурацких расспросов. Гелена вернулась домой, ответила гневным взглядом на сочувственный Селинин. Младшая сестра без слов поняла, что Гелена вернулась ни с чем, и снова юркнула в детскую.

Гелена же долго терла пятки в ванной, переоделась в домашнее трикотажное платье и заглянула к Селине. Та сидела с телефоном, и сестра постаралась одобрительно улыбнуться: значит, ее слова возымели действие, и бестолковая Селина наконец-то принялась осваивать телефон. Но тут же на Гелену накатила грусть и досада: может, и нечего сестре учиться? Пусть лучше за братом присмотрит получше. Они должны уйти в свой мир как можно скорее, где об этих технологиях можно забыть, снова обретя магию во всей ее полноте.

Квартира квартирой, но надо искать того, кто поможет вернуться домой.

Принцесса все больше убеждалась, что в плане талантливых магов этот мир почти бесплоден, словно пустыня. Как ни странно, на этой скудной на волшебство земле родилось немало легенд о великих магах и жутких монстрах. Упоминались и драконы, и оборотни, и вампиры, и эльфы — почти как в Осмире. Они были запечатлены не просто на картинах, а на местных технических иллюзиях — видео и кино.

И просто поразительно, что в столь бесперспективном месте прогресс достиг таких небывалых высот.

Даже простолюдинам тут живется вольготно. И специальный “транспорт” для них имеется, и одежда у них есть, хоть и безвкусная, но новая, не залатанная. В рванье только молодежь ходит, вроде Рианиных приятелей.

И не голодают здесь простолюдины, кстати. Даже модным считается быть тощими и отказываться от еды — это у простых-то! Однако Гелене неоднократно приходилось ждать в лавках, когда кассирша пробьет очередной покупательнице целую корзину еды, а то и тележку. Часть продуктов, конечно, была отвратительна на вкус, вроде мороженого мяса или странной на вкус сметаны, кое-что было острым и соленым, но почему-то хотелось съесть этой дряни побольше (Александра Борисовна как-то упоминала про специальные усилители вкуса).

Зато удивляло, что здесь обычные работяги легко могут позволить себе свежие экзотические фрукты. Увидев в первый раз лотки, забитые под завязку, помнится, сестры были крайне удивлены. В Хетапле ананасы, бананы и прочие тропические деликатесы доставлялись исключительно к столам знатных персон и стоили очень дорого. Сохранять их в долгом плавании от южных островов умели далеко не все капитаны. Найти мага, способного заморозить их особым импульсом и держать в свежем виде весь долгий путь, стоило больших усилий и денег. Даже в королевской оранжерее они росли, скорее, как декоративные растения, плоды толком не вызревали, несмотря на старания лучших садовников.

А уж сладостей и свежей выпечки тут было в изобилии, и очень дешево. Гелене казалось, что пекли сами тут единицы…

“Неудивительно, что маги на Земле нужны лишь для того, чтобы развлекать чернь нехитрыми предсказаниями, гаданиями на картах всех возможных видов и прочей ерундой, вроде приворотов… — пренебрежительно размышляла принцесса, подходя с хетапльской меркой к тем, кто прибегал к услугам гадальщиков. — Узнай кто-нибудь, что единственной, кто хоть немного смыслит в реальной магии, оказалась лишь деревенская ведьма, — мне бы в лицо рассмеялись. Да я бы и сама не поверила, что это не глупая шутка. Впрочем, чего ждать от мира, где дворян истребляли, словно… каких-нибудь безродных колдунов-самоучек!”

Гелена вспомнила, как она смотрела познавательные передачи об этом мире, желая как можно скорее изучить его, чтобы не выделяться среди местных. Картинки былых эпох с балами, каретами, рыцарями и прекрасными дамами вызывали щемящее чувство тоски по дому и нормальной жизни. Принцесса сожалела, что они не попали в то прекрасное время, такое понятное и близкое.

Все начало меняться лет триста назад, когда люди повсеместно ударились в науку, путешествия и изобретения. А там и до революций недалеко! В итоге классовая система изменилась до неузнаваемости. Родовитые дворяне потеряли свое влияние. Деньги стали определять все. И будь ты хоть простолюдин из простолюдинов, хоть вчерашняя крестьянская голытьба, если смог заработать деньги и накупить себе статусных вещей — то вхож ты теперь почти что в любой круг и со всеми рукопожатен…

Гелена даже головой разочарованно покачала.

“А как же родословная, тянущаяся веками? Как же чистота крови? Неудивительно, что магия здесь иссякла, — сделала она вывод. — Похоже, волшебство исчезло вместе с дворянами… Ведь во всех видео с драконами и магами девушки носят приличные платья, а на тронах восседают монархи. Не стало дворян — утратили знания о чарах. Да и толку в книгах и свитках, если нет носителей дворянской крови, в которой таится магический дар… Значит, все-таки надо искать родовитого мага. Потомственного дворянина с незапятнанной родословной и желательно с титулом”.

И тут ее осенило.

“Ну конечно же! Надо искать в первую очередь дворянина, а не мага! — ликовала Гелена, одновременно ругая себя за то, что такая простая мысль не пришла ей раньше. Этот бесклассовый мир, наверное, повлиял. — Практикующий маг должен обязательно быть из уцелевших аристократов!”

Мир Вайдерс, академия Визард-Гейт

Лания вернулась из библиотеки в свою комнату в общежитии. Замешкавшись у порога, вдруг подумала, не придется ли сейчас бежать искать сестру, которая опять что-нибудь натворила.

Но нет, Меллия сидела, забравшись с ногами на кровать. Она сосредоточенно хрупала печеньем, стоящим у подтащенного к кровати столика.

— Привет. Ты долго, — сказала она сестре.

— Занималась в библиотеке. Ты только послушай, что я узнала! — сказала Лания и нырнула в ванную. От одного вида печенек внутри поднялся давно подавляемый голод. — Ты ужинала?

— Неа, тебя ждала.

— Давай тогда попросим принести. — Лания вызвала прислугу и попросила принести им обеим ужин, а пока тоже схватила печенье.

Когда служанка принесла им две порции ужина на сервировочном столике, который сам собой катился перед ней, Лания в этот раз смотрела на это особенно внимательно. В ее голове еще оживали строки из книги о далеких временах, когда за право использовать бытовую магию пришлось бороться, преодолевать сопротивление аристократов, среди которых наконец нашлись те, которые, вопреки всему, поддержали всеобщее магическое обучение…

— Ты чего не ешь? — спросила Меллия, уже кусая местную закуску — сэндвич с ветчиной.

— Да… сейчас. — У Лании даже голова закружилась от запаха мясной запеканки с овощами. Она принялась за еду и, утолив самый жгучий голод, выдохнула: — Мел, я узнала кое-что важное. Оказывается, Нинь-Лен… Ну, про которого нам сегодня рассказывали… Ты хоть слушала?

— Ну, слушала, — насупилась Меллия, не желая признаваться, что прослушала половину. — Это который написал “Девять пунктов” и сказал, что простым можно тоже использовать магию…

— “Девять строк”, — поправила Лания. — Но ты же помнишь, как нам давно рассказывали про Нинь-Лена? Еще дома, — добавила она нетерпеливо. — Про бунтовщика.

— Ну-у… — протянула Меллия. — А, его еще гильдейские маги убили? — вспомнила она.

— А тебе не кажется, что это — один и тот же человек? — с торжествующей улыбкой спросила Лания.

На лице сестры появилось непонимающее выражение:

— Так его же убили.

— А вдруг нет? Вдруг он ускользнул от Гильдии и перенесся сюда, открыв Тропу? И здесь довел свое дело до конца — совершил магический переворот!

— Да быть не может… — засомневалась Меллия. — Гильдия от своего не отступится. А уж если бунтовать… Так это же бы случилась катастрофа, магия бы иссякла… — повторила она то, что наставники успели вдолбить в голову даже самой непоседливой из принцесс.

— А почему здесь не иссякла?

— Так здесь же все по-другому. Кристаллы эти, — сказала Меллия, впрочем не слишком уверенно. — Да я вообще плохо разбираюсь в этих теоретических вопросах. ты же знаешь. Это ты можешь часами читать эту скукоту…

— Я нашла черновики самого Нинь-Лена, — заговорщицким шепотом произнесла Лания. — И они… на санаризском!

Глаза принцессы победно блеснули.

Меллия наморщила лоб:

— И что?

— Здесь же нет Санаризы! — разочарованно протянула Лания, видя, что до сестры еще не дошло.

— Ну, может, это не санаризский.

— Санаризский! — Лания вытащила ручку и бумагу и, раздвинув тарелки, по памяти нарисовала несколько не самых совершенных, но вполне разборчивых иероглифов. — Видишь?

— Лани! — умоляюще замахала руками Меллия. — Думаешь, я помню? Они же все одинаковые! Закорючки и закорючки, а еще эта злыдня с ее каллиграфией… Бр-р! — Меллия передернула плечами, вспоминая свои мучения с кисточкой и тушью.

— Ты безнадежна! — застонала сестра. — Это санаризский.

— Да я верю, — буркнула Меллия. — Умная же у нас ты.

Это была их семейная шуточка, что еще в утробе Лания вытянула из сестры весь уми магический талант, а Меллия из сестры — силу и ловкость, потому что Лания оказалась довольно неуклюжей. Магические пассы тоже дались ей не сразу, хоть и довольно быстро, а в танцах ей было далеко до грациозности сестер. Даже Меллия, несмотря на свое презрение к “танцулькам”, отлично выполняла все движения.

— Да ты тоже не дура, — вздохнула Лания, — только ленишься учиться. В общем, это наш Нинь-Лен. Совершенно точно.

— А что нам с того? — спросила сестра. — Он же давным-давно умер.

— А я тебе скажу кое-что интересное, — коварно улыбнулась Лания. — Например, его жена первая приручила дракона. У нее была гигантская драконица, на которой она летала…

Глаза Меллии загорелись восторгом.

“Вечно Лани так, — подумала она с досадой, — сначала скукоту какую-то говорит, нет бы начать с самого главного!”

А Лания принялась рассказывать про то, как магическая революция повлияла на магическое образование, как их Академия поддержала идеи Нинь-Лена, какие были студенческие беспорядки, и как появилась традиция объездки… Меллия слушала все это, мечтая о том, что скоро и сама оседлает самую большую и строптивую драконицу — правда, сестре она об этом не расскажет, а то еще волноваться будет… Ее сегодняшняя сделка с Алексом поблекла и сама собой отодвинулась на задний план. Подумаешь, вещь какую-то отнести. Нашел тоже испытание…

Однако утром Меллия проснулась раньше Лании, засидевшейся за книгами, и даже до побудки местными слугами, следившими, чтобы знатные студенты не опаздывали на занятия. Возле окна раздавался какой-то скрип. Меллия тут же углядела на подоконнике небольшой сверток, тут же отворила окно и забрала его. От свертка магией не фонило, и Меллия уже хотела было пощупать. что там за штука лежит, но в дверь настойчиво постучали.

— Мы уже встали, — крикнула Меллия, спешно сунув сверток сначала под подушку, а потом, спохватившись, что постели застелят горничные, — в сумку, закопав его под тетрадки.

Впереди их ждало занятие по практической алхимии у профессора Пруфа. Пока Лания, сонно потирая глаза, одевалась и рассеянно завтракала, Меллия, быстро проглотив свою порцию, собрала свои длинные волосы в хвост и отправилась на пробежку, благо времени хватало. Нужно было стать еще сильнее и выносливее — драконья объездка на носу.

Побегав и переодевшись, Меллия не стала ждать сестру и направилась в аудиториум, перед которой уже торчала пара парней с лекарского, кто-то из бытовиков и алхимиков. Одиноко алела артефакторская мантия Сильверстоуна. Никто из боевиков пока не явился. Меллия пришла первой.

— Привет, — улыбнулся принцессе Алекс. — Как настроение?

Он многозначительно повел бровями, и Меллия поняла, что на самом деле его интересует, взяли ли она сверток.

— Хорошо, — ответила принцесса и с намеком покосилась на свою сумку.

— Прекрасное начало дня. — Алекс улыбнулся ей еще самой ослепительной из своих улыбок. Предложил вдруг: — Хочешь, сегодня вместе сядем на занятии? Я тебе подскажу, если вдруг что.

Меллия растерялась на миг, а потом подумала, что предложение, в общем-то, стоящее. Сильверстоун в этом предмете разбирается едва ли не лучше всех на курсе. Все равно Лания будет сидеть с Джун, так что смысл отказываться?

— Ну давай, — пожала она плечами.

К кабинету уже потихоньку подтянулись все студенты. Даже боевики собрались в полном составе. Лания примчалась из библиотеки вся запыхавшаяся. Из ее сумки торчала пара толстых книжек. Профессор Пруф пришел и долго возился с замком, пока не выяснилось, что он просто вставляет не тот ключ. Наконец студенты шумной толпой втекли в аудиториум и принялись рассаживаться по своим местам.

Виктор, привычно нервный и недовольный, пристально следил за Меллией и Алексом, и когда выяснилось, что они планируют сесть вместе, он побагровел от злости и немедленно сообщил Пруфу:

— Почему Доу сидит с Сильверстоуном, профессор? Вы же нас пересадили! Она должна сидеть со мной.

— Ах, да… Точно, — вспомнил Пруф, почесывая седую макушку узловатыми пальцами, — запамятовал. Спасибо, мистер Берман.

— Я Берхарт, — недовольно сообщил Виктор, но пара смешков с задних парт донестись успела.

— Берхарт… Да, конечно… — Преподаватель посеменил за свою кафедру, попутно напоминая ученикам: — Вроде бы еще кто-то должен пересесть?

— Гримм к Блэкторн, — с готовностью напомнил староста.

Кимберли, питавшая надежду позаниматься в гордом одиночестве, прожгла его ненавидящим взглядом.

Пока Гримм, пыхтя и опасливо косясь на молнии в глазах мисс Блэкторн, перетаскивал к ней свои вещи, она неотрывно смотрела на Виктора, и взгляд ее обещал ему самую кровожадную расправу, выдайся Кимберли такая возможность. И Меллия была в тот момент с нею полностью солидарна.

“Ну Берхарт! Ну отрыжка драконья!” — мысленно ругала она старосту, перекладывая учебную сумку на стол. Движение получилось слишком резким. Ручка хлестнула, словно кнут, и зацепила колбу. Потекла по потертой, многое пережившей столешнице зеленоватая склизкая жижа.

— Какая же ты неуклюжая, — не удержался от колкости Виктор.

— А ты стукач и ябеда, — не осталась в долгу принцесса.

— Это мой долг — следить за порядком! — вспыхнул Виктор.

— Не прикрывайся долгом. — Меллия фыркнула и потянулась за тряпочкой, которую ей уже передала ей по цепочке через несколько парт заботливая Джун.

Это было особенностью бытовиков — у них всегда находились при себе какие-то простые, но в некоторые моменты очень нужные вещи. В кабинете рассеянного Пруфа это было особенно ценно, ведь у него самого тряпицы, чтобы вытереть лужу, не нашлось, а преобразователи все еще висели на шеях студентов бесполезными побрякушками.

— Спасибо, — тихо поблагодарила бытовичку принцесса и принялась свирепо тереть мгновенно позеленевшее дерево. Разобравшись со своей половиной стола, она швырнула тряпку Виктору, указывая на опасные змейки потеков, протянувшихся в его сторону. — Чего смотришь? Бери и вытирай сам. Думаешь, я, что ли, за тебя это делать должна?

— Но ведь это ты все разлила, пока сумкой своей размахивала, — начал возмущаться Виктор.

Для него, потомственного боевика, сына генерала Берхарта, уборка, да тем более без магии, была настоящим оскорблением.

— А ты мог бы и отодвинуть свои колбы! — Меллия сунула ему в руки тряпку, но он отбросил ее в сторону, будто то была ядовитая змея, и попал мокрой тряпкой прямо на аккуратно раскрытую тетрадь Джима Винтерса с лекарского..

— Ты виновата! Не буду я ничего убирать! Я не бытовик тебе какой-то! — прорычал Берхарт.

— Ну и сиди в луже, как свин! — Меллия скорчила ему рожу. Винтерс тоже прошипел что-то нелестное, избавляясь от тряпки.

Джун тем временем тихонько подобралась ближе и забрала свою тряпку. Винтерс удивленно посмотрел на свою практически чистую тетрадку, которая должна была неминуемо промокнуть и испачкаться. На белой бумаге виднелась буквально пара зеленых капель, а тряпка на глазах становилась сухой, а зеленоватая жидкость испарилась без следа.

— Прикольно, — протянул он.

Джун мышкой шмыгнула на свое место рядом с Ланией.

— Сколько нам еще жить без преобразователей? — вслух пожаловался Гримм. И добавил трагическим голосом. — Сил больше никаких нет!

— Точно! — подхватили его слова сокурсники-боевики.

Даже Кимберли согласилась и чуть заметно кивнула головой.

— Боевики — такие неженки, — протянул кто-то ехидно с задних парт. — Какие же вы на самом деле слабенькие. Чтобы вас победить, достаточно просто кристалл отключить, вы сразу и разноетесь, как дети малые…

Слова прозвучали язвительно и громко. Боевики возмущенно зароптали, закрутились на местах, заозирались в поисках обидчика.

— Кому там жить надоело? — заорал Блайз, самый задиристый боевиков.

— А ну тихо всем! — прикрикнул на студентов побелевший от ярости Виктор.

Он, как коршун, пристально вгляделся в лица сидящих сзади сокурсников, но дерзкого наглеца вычислить так и не смог.

Профессор Пруф наконец-то заметил конфликт и поспешил к расшумевшимся студентам.

— Что произошло? — засуетился он. Увидев жалкие остатки лужи, он наконец-то понял, в чем изначальная проблема. — Ох, краситель пролился? Ай-яй-яй, какая жалость. Но ничего… Сейчас я… Вот… — Он коснулся своего кристалла и довольно неумело испарил разлитую на половине Берхарта зелень, оставив на столе темные пятна. — Не то чтобы я очень силен в уборке… — закончил он немного виноватым тоном и вернулся за преподавательскую кафедру. — Так. Давайте-ка начнем… Работаем, как и на прошлом занятии, в парах.

Меллия, все еще злая на соседа по парте, демонстративно сложила на груди руки и откинулась на спинку стула, всем своим видом показывая, что в этой паре она работать не намерена.

— Эй, — сердитым шепотом окликнул ее Виктор. — Ты помогать-то собираешься?

— Помнится, ты хотел, чтобы я не вмешивалась. Я же такая неуклюжая дурочка, — съязвила Меллия. — Вот и давай! Делай все сам, раз такой умный.

— Будешь отлынивать — баллы не получишь, — попытался припугнуть ее староста.

— Баллы получает пара, хоть ты тресни! — насмешливо отмахнулась Меллия. Настроение у нее было, как ни странно, отличное. Бурчание Виктора его не портило, а напротив, только повышало. — Так что я все равно их получу. — Она скосила на соседа глаза, наслаждаясь тем, как нервно подрагивают его пальцы и катаются по щекам желваки. — За твой счет, — добавила в конце самым издевательским тоном из возможных.

Виктор невольно оглянулся на сидящего позади приятеля. Сильверстоун, казалось, наслаждался их перепалкой, да еще и подмигнул Виктору, словно пытаясь сказать: “А еще говорил, что она тебе не нравится!”

Берхарт показал бы приятелю оскорбительный жест, если бы не был старостой, который должен бы служить примером остальным. Недаром сам декан Грей на него положился. Так что Виктор ограничился тем, что сердито дернул бровью, подумав: “Ну ты и скотина!”

— Лентяйка, — бросил Виктор соседке сквозь зубы, не имея возможность сорваться на Сильверстоуне.

— Сам меня позвал, — незамедлительно парировала Меллия.

— Это Пруф нас так посадил, — попытался оправдаться Виктор.

— Да он уже сто раз об этом забыл. Ты на него только посмотри — выглядит, как будто он вообще не здесь! А ты ему зачем-то напомнил. Никто тебя язык не тянул, — прищурившись, посмотрела на него принцесса. Добавила презрительным тоном: — Да я бы по своей воле ни в жизнь с тобой рядом не села.

— Ну-ну, — раздраженно хмыкнул Виктор, выполняющий задание в одиночку. — С Сильверстоуном зато бы сидела, да?

— Ну и да! Он хотя бы не такой сушеный зануда, — бросила Меллия сердито. — Тебе-то какая разница, с кем я сижу?

— Мне… — Виктор смутился так, что даже закашлялся и не сразу придумал подходящий ответ. — Я… — снова споткнулся он, после чего быстро взял себя в руки и выдал: — Я староста, вообще-то… А ты! Ты ничего не понимаешь! Не нужно тебе с Сильверстоуном сидеть.

— Это почему еще? — Принцесса смерила соседа подозрительным взглядом.

— А потому! — рявкнул Виктор так громко, что Лания отвлеклась от работы, обеспокоенно глянув на него и сестру, а Пруф сделал ему замечание:

— Потише, пожалуйста, мистер Берхан. Сосредоточьтесь на работе. Не нужно отвлекаться и шуметь.

— Я Берхарт, — недовольно пробурчал Виктор, утыкаясь в колбы с препаратами. — Извините, профессор… Не водись с Сильверстоуном, — снова шепнул он Меллии. — Это в твоих же интересах.

— Да чего ты пристал ко мне со своим Сильверстоуном? — тоже шепотом огрызнулась та. — Вот заладил…

— Я о твоем благе, может, забочусь, — неуклюже выдал Виктор.

— Чего-чего? — Принцесса восприняла эту фразу как неудачную шутку. — Заботишься? Зачем еще?

— Я твой староста, — пояснил Берхарт. — Это мой долг.

Меллия передразнила:

— “Долг, до-олг”. — Ей вдруг вспомнилась Гелена, и Меллия даже фыркнула — вот была бы подходящая парочка! Жалко, нельзя их познакомить!

— Чего смеешься? — проворчал Берхарт, все еще не понимающий, как ему себя вести.

— Просто надоел уже со своим долгом. Талдычишь про него, как попугай.

Удивительно, но обычно вспыльчивый Берхарт пропустил обидное слово мимо ушей.

— Помочь тебе, бестолковой, хочу, — сказал он хмуро.

— Не нужна мне ничья помощь! — в очередной раз огрызнулась принцесса. — И твоя в особенности.

Их разговор снова стал слишком громким, но Пруф, увлеченный демонстрацией опыта, этого не заметил. Возмутились на соседних партах.

— Хватит шуметь! Достали! — проворчал плечистый высокий артефактор по фамилии Лоренс. — Дайте людям спокойно позаниматься.

— Делай свой опыт, а не уши развешивай! — буркнул на него Виктор. — Ничего тебе не мешает.

Сосед не унимался:

— Ты мешаешь! — нагло заявил он. — Разревновался тут, как петух. Кудахчешь вокруг подружки своей…

— Я не ревную! — взорвался Виктор.

— Я ему не подружка! — Меллия протянулась через проход и ловко пнула стул здоровяка, так что тот чуть не слетел на пол.

— Бешеные какие-то, — обиженно пробубнил он. — Оба. Сладкая парочка…

— Да просто эти боевики все проблемы силой решают, — поддакнул ему кто-то с задней парты.

Кажется, это был тот самый голос, что осудил Гримма и заодно всех студентов боевого факультета, когда те жаловались на отключенные кристаллы. Раздраженный Виктор в очередной раз попытался призвать всех к порядку, но аудиториум гудел, как разворошенный улей. К невидимому провокатору присоединились лекари и алхимики, боевики принялись ругаться с ними. Занятие готовилось провалиться в бездну хаоса.

Отвлечь студентов от конфликта получилось лишь у профессора Пруфа. Наконец заметив, что в аудиториуме стало излишне шумно, он достал из кармана какой-то пузырек, капнул его на руки, растер, как благовоние, а потом сложил руки рупором и объявил нечеловечески громогласно:

— Успокойтесь, друзья мои! Наш опыт еще не закончился. Не надо так нервничать.

В воздухе тут же разлилось невыразимое умиротворение.Все сразу примолкли, глупо заулыбались и преисполнились любовью к ближним своим. Даже Кимберли почти нежно сказала Гримму, из любопытства открывавшему пробирки одну за другой:

— Положи их на место, придурок.

Гримм радостно ответил:

— Конечно, Ким, как скажешь! — И бережно опустил пробирки на подставку.

Меллия взглянула на своего соседа по парте без раздражения, и с благодарным видом спросила:

— Ты уже закончил с опытом?

— Почти, — отозвался Берхарт и посмотрел на Меллию без своего обычного ледяного высокомерия.

“А так он выглядит почти нормальным, — лениво удивилась принцесса. — Особенно когда молчит. Ну ничего, на тренировке я ему снова покажу…”

В таком спокойном состоянии Виктор, как ни странно, легко и быстро закончил опыт, удостоившись искренней похвалы от Пруфа. Конечно, он был не единственный, кто показал блестящие результаты — опыт был несложный, сказывалась невозможность пользоваться кристаллами.

Когда занятие наконец-то закончилось, умиротворяющие чары развеялись, и студенты принялись собирать свои вещи.

— Что у нас дальше по расписанию? — спросил Гримм у Кимберли.

Та закатила глаза.

— Драконоведение.

— О! — Гримм оживился.

Большинство собралось и побрело в другой аудиториум, кто-то умчался в буфет или куда-то еще по своим делам.

Лания шла за Меллией, которая болтала с Гриммом о тренировках после занятий.

— Только не отлынивай, — поддразнила она его. — Вот обгоню тебя на объездке, будешь знать!

— Там не соревнование на скорость, — пробормотал Гримм.

Лания села с Джун, а Меллия — с Гриммом.

— Сейчас нам декан все расскажет, как подчинить дракона, — сказал Блайз, плюхая свою сумку на стол перед партой, за которой устроился его приятель и Меллия.

— Декан тут ни при чем, — сказала Лания. — Занятия будет вести мисс Ститч.

Саму Ланию это, скорее, радовало. Кем бы ни была эта мисс Ститч, это будет лучше, чем Дерек Грей, который вечно смотрел на нее с этакой пренебрежительной усмешкой.

— Да ладно, Ститч? — разочарованно выдохнул Блайз.

— Ститч? — фыркнул Гримм, разваливаясь за партой с разочарованным видом. — Она ж просто бытовичка!

— И что с того? — хмуро фыркнула на него Меллия, всегда готовая вступиться за бытовиков.

Принцесса дала себе слово всегда вступаться за Камиллу и Джун и никому не давать подруг в обиду. Потому готова была наброситься даже на Гримма, с которым, в общем-то, неплохо ладила, в отличе от старосты, хоть тот мог иногда что-то ляпнуть, не подумав.

— Но раньше-то вел Грей!

— У него, видимо, нашлись дела поважнее, — встряла в разговор мисс Блэкторн, — чем тратить время на всяких оболтусов.

Блайз скорчил в ответ рожу.

— Вообще-то, мисс Ститч пробыла в экспедиции по отлову диких драконов более пяти лет и знает обо всем не понаслышке, — тихо заметила Джун.

— Да-да! — подтвердила Камилла и смутилась.

Спорить с боевиками казалось ей чем-то из ряда вон выходящим. Но это прежде! Теперь, рядом с бойкой и отважной Меллией даже она почувствовала себя чуть более решительно.

— Небось там похлебку варила да чистила снарягу, — хмыкнул Фултон.

Меллия нахмурилась, собираясь что-то сказать, но Гримм решил пойти на мировую.

— Ну ладно-ладно… — развел руками Гримм, немного виновато улыбаясь девушкам. — Я просто думал, что наш декан эти пары вести будет… Ну, вы ж понимаете. Он же самый крутой драконий наездник всех времен!

— Самой крутой наездницей всех времен была Дженайда Скайкрупс, — авторитетно заявила ему Меллия, решив немедленно сверкнуть полученными недавно от сестрицы знаниями. — Ясно тебе?

Она на всякий случай покосилась на Ланию, не напутала ли она со сложной чужеземной фамилией, но та едва заметно кивнула, подтверждая, что Меллия все запомнила верно.

— Да когда это было? — заспорил Блайз. — Дерьмо ее драконицы уже првратилось в окаменелости!

— Она просто была первой, — вмешался в разговор Виктор. — Основательница, кто ж спорит. А сейчас декан Грей — самый лучший и сильный драконий наездник.

— Подумаешь! — Меллия скорчила презрительную мину. — Если б они с Дженайдой сошлись в бою, она б его легко победила. В два счета!

— Чушь! — побагровел от злости Виктор. Вечно эта задиристая дура несет всякую ерунду, лишь бы не соглашаться с умными и знающими людьми!

— Да просто девчонки никогда не следят за турнирными таблицами, — хлопнул Виктора по плечу Фултон, заядлый болельщик всех драконьих состязаний.

Кимберли побелела от ярости и скрестила руки на груди. Весь ее вид выражал крайнее презрение к Фултону и остальным. Ей хотелось заявить, что она тоже внимательно следит за таблицами, но это прозвучало бы жалким, и Кимберли горела желанием доказать своим примером, что она будет лучшей на драконьей объездке…

— А вот и нет! — принялась отстаивать свою точку зрения принцесса, не обратив внимания на слова Фултона и глядя только на ненавистного старосту. — У нее была самая огромная и сильная драконица… Больше любого из драконюшен академии!..

— Легко спорить о том, чего нельзя доказать, — снисходительным тоном произнес Виктор. — Дженайда Скайкрупс давно умерла, и где теперь ее драконица?

Меллии нечего было на это ответить, но она, не желая сдаваться, гордо выпятила подбородок и скрестила свой янтарный, огненный взгляд с колючими льдинками глаз Виктора.

“Ох, только бы не подрались! — с опаской подумала Лания. Принцесса даже пожалела, что излишне рьяно просвещала сестру относительно спутницы Нинь-Лена. Добром это теперь не закончится…

— Может быть, она еще жива, — вмешался кто-то из алхимиков. — Ящеры и тысячу лет прожить могут.

— Да быть не может! — авторитетно заявил Фултон. — После смерти Дженайды она совершенно точно с тоски подохла. Такое бывает с драконами — при слишком сильной связи с всадником. Я читал: она больше никого к себе не подпускала, жрать не хотела…

Неожиданно посреди аудиториума раздался женский голос.

— Уважаемые студенты. Говорит Мария Меджик, второй секретарь ректора Уайтфилда. В ближайшие минуты ваши преобразователи снова будут работать в обычном режиме. Несмотря на это, просим вас соблюдать осторожность и быть внима…

Голос потонул в восторженном реве. Здесь не справились бы, наверное, даже чары профессора Пруфа, будь он здесь. Студенты орали, стучали по партам ладонями и книгами, подбрасывали в воздух сумки. В самом деле, каждый почувствовал, как на груди зажигается и гаснет кристалл, готовый к использованию. Кто-то порывисто и звучно чмокнул свой преобразователь, некоторые пустились в пляс.

— Спокойно! — надрывался Виктор, а потом поспешно схватился за кристалл и усилил свой голос. — Сохранять спокойствие! Не подводим декана Грея! — Он спохватился, что его слушают и студенты других факультетов. — Ведем себя нормально, иначе я доведу до сведения всех деканов обо всех нарушениях! Занятие начнется через три минуты!

Некоторые студенты начали рассаживаться, некоторых Виктор усадил силком, но радостное возбуждение, царившее вокруг, не унималось. В аудиториуме стоял гомон, сопровождавшийся потрескиванием — кто-то наскоро заряжал самописку, кто-то просто запускал в воздух светящиеся шарики, проверяя саму возможность использования магии. Виктор уже отчаялся призвать всех к порядку — не боевым заклинанием же тут все сжечь? Вот бы узнать у Пруфа рецепт тех капель, Алекс бы точно что-то подобное сумел приготовить…

— Так! Рассаживается по местам и достаем тетради! — В кабинет, к некоторому облегчению ответственного старосты, скользнула мисс Ститч и моментально принялась наводить порядок: — Что это вы тут за балаган устроили?

— Мисс Ститч, кристаллы включили! — заорало сразу несколько голосов.

— А ну потише.

Странно, голос мисс Ститч сам по себе был негромкий, но каким-то, скорее всего, магическим способом перекрывал шум и гам.

— Включили и включили. Как дикари будете вести себя после занятий.

— Легко ей говорить, — прошептал Меллии Гримм. — Преподам-то преобразователи не отключали!

— Берхарт, где журнал? Вы уже отметили отсутствующих? Кто-то опаздывает? Мы никого не ждем.

Хлоп! Она едва коснулась кристалла, и дверь кабинета закрылась прямо перед носом запыхавшегося студента в бирюзовой мантии. — На моих занятиях будет царить дисциплина, понятно? Берхарт, выдайте студенту Шилдсу личное задание от меня потом и поставьте жирный пропуск.

— Но это несправедливо, — попытался вступиться за одногруппника Виктор. — Он же почти не опоздал.

— Ключевое слово здесь “почти”, — невозмутимо отозвалась Ститч. — Вы же пришли вовремя? Остальные, — она обвела глазами первокурсников, — пришли вовремя? Вот именно. Во всем должна быть дисциплина. В обращении с драконами особенно. Там зевать нельзя. Итак, записываем тему первой лекции: “Происхождение драконов”. Мы рассмотрим теории возникновения их вида, онтогенетическое развитие…

По аудиториуму пронеслись обреченные вздохи. Зашуршали тетради. Чья-то неисправная самописка скрипнула и выдала целый фейерверк их цветных искр.

— Впредь прошу не использовать на моих занятиях неисправные магические предметы.

— Но… — виновато промямлил студент по фамилии Тейлор, поправляя цепочку, на которой висел преобразователь, — без кристаллов мы не могли зарядить…

— Пишите ручкой, если не получается зарядить или починить. Это вас еще перьями писать не заставляли, — хмыкнула мисс Ститч. — Итак, что мы с вами изучим сегодня… Первое. Теории появления драконов как вида и их распространение в Вайдерсе. Записывайте.

Ститч снова скользнула взглядом по студентам и, наткнувшись на заинтересованный взгляд Лании, начала рассказывать:

— Существует несколько теорий, объясняющих происхождение драконов в нашем мире. Согласно самой популярной, эволюционной, эти существа возникли и сформировались в ходе постепенного развития в отдаленных уголках нашего мира. Отделившись от рептилий в отдельную ветвь, они начали постепенно увеличиваться в размерах, обрели крылатость и развились до виверн, от которых отделились позже. Затем виверны деградировали, сперва потеряв пару конечностей, а позже вымерли. Драконы же научились изрыгать огонь, благодаря чему заняли ведущее место в пищевой цепочке и смогли мигрировать на большие расстояния. Именно их массовой миграцией объясняется резкое появление многочисленной популяции драконов близ Хайленда…

— А чего ж они только к нам-то мигрировали? — наивно поинтересовался Блайз. — Медом им тут, что ли, намазано было, а?

— А ты будто этим недоволен? — толкнул его в бок сосед по парте. — И хорошо, что к нам. А на ком ты, дубина, тогда летал бы? На воробушках?

— На метле, — заржал Мерри.

Сидевшие рядом и слышавшие шутку тоже рассмеялись.

— Я недоволен? Очень даже доволен! — тут же возмутился Блайз, за что получил замечание от Ститч.

— Соблюдайте тишину, студенты. Свои самостоятельные обсуждения научно-магических теорий драконьего происхождения вы продолжите во время перерыва. Итак, все записали?.. Следующая теория, которую мы сегодня с вами разберем, — преобразовательская. Она говорит нам о том, что такие магически сложные существа, как драконы, не могли появиться сами собой и развиваться обособленно столько лет, никак не пересекаясь с человечеством. Активное взаимодействие с драконами случилось в 1765 год кристальной эпохи, то есть — до начала великой эпидемии. Именно их появление помогло нам в дальнейшем справиться с нашествием армий нежити, управляемых магами смерти. Само собой, многим исследователям истории столь удачное появление драконов кажется не случайным. Уж слишком вовремя они появились. Так что существует мнение, что драконы были выведены искусственно в алхимических лабораториях.

— Да! — радостно выдал коротко стриженный, с вечно растрепанными русыми волосами Миллз, с факультета алхимиков. Пара прядок, выкрашенная в цвет мантии, торчала непослушными вихрами. — Мне нравится эта теория. Мы вполне могли бы создать драконов!

— Ничего ты не можешь создать, Миллз, кроме слизи на полу, — тут же охладил его пыл недовольный Блайз.

— Сам ты слизь! — не остался в долгу Миллз. — Вы, боевики, вообще ничего создавать не умеете.

— Я тебе сейчас покажу, как мы не умеем! — подскочил на месте Блайз и стиснул кулаки. — Я тебе сейчас задам!

Он уже был готов наброситься на обидчика, но мисс Ститч моментально пресекла его порыв.

— Хватит, мистер Блайз. Немедленно сядьте на место. И в наказание за возмутительное поведение будьте добры к следующему занятию подготовить доклад про эволюционную теорию.

— Я?! В наказание? — Блайз принялся ошарашенно озираться на друзей-боевиков, но те предусмотрительно отвели взгляды. Кроме Виктора, нахмурившего брови: мол, сам виноват. — А чего это мне одному наказание? Вон Миллз тоже…

— Мистер Миллз к следующему занятию будет готовить выступление по преобразовательской теории.

Алхимик, в отличие от боевика, послушно кивнул и, кажется, даже остался доволен полученным заданием.

— Спасибо, мисс Ститч, — поблагодарил он преподавательницу и поинтересовался с невинным видом: — А дополнительные баллы за доклад можно будет получить?

— Конечно, — сказала Ситч. — Но это зависит от того, насколько хорошо вы выступите.

Дальше преподавательница начала рассказывать об онтогенетическом развитии драконов. Меллия, правда, ожидала больше о создании связи со всадником и способах езды, но все же слушала куда внимательнее, чем на уроках леди Сайенс. Лания вообще прилежно строчила в тетради, порой в задумчивости покусывая кончик ручки, которую нашла восхитительно удобной, не то что перья в родном Хетапле!

К концу пары все сидели уставшие и унылые. Бойкая мисс Ститч лила на них информацию буквально из ведра, не забывая при этом щедро приправлять все практическими заданиями. Таким образом к концу пары у студентов образовался целый список зданий, среди которых было и составление карт распространения популяции диких драконов с полным анализом природных условий, в которых они живут, и поиск описаний первых неселекционированных драконов и сравнение их с современными в формате таблицы, и еще заданий пять…

— Твоя сестра ведь сделает это все, да? — жалобным шепотом поинтересовался Гримм у Меллии. – Можешь у нее списать, а потом мне тоже дать? Я тебе пять коробок шоколада притащу за это. Мне мать шлет. Говорит, что от сладкого мозги лучше варят. Но что-то в моем случае это не работает.

— Посмотрим, — пожала плечами Меллия и с сомнением взглянула на Ланию. Кажется, этого всего даже для всезнайки-сестры многовато будет.

Но Лания выглядела невероятно одухотворенной и довольной. Кажется, даже более, чем обычно.

“Неужели опять до чего-то особенного додумалась? — пронеслась мысль в голове Меллии. — Фух, как я устала здесь сидеть!”

После короткого перерыва все первокурсники, еще гудящие и постоянно пробующие колдовать с помощью кристаллов, разошлись по разным занятиям. Боевики занимались у декана Грея, который рассказывал о разновидностях боевой магии и пообещал практикум на следующем занятии. Лания сидела на занятиях, избегая смотреть на преподавателя и тщательно записывала его слова. Впрочем, он все равно обратил внимание на скромную студентку:

— Почему вы не воспользуетесь самопиской, Доу? — спросил Дерек Грей, резко оборвав фразу о расчете траектории боевых заклинаний.

Лания подняла глаза, стараясь не отводить взгляда: ну почему ему вечно надо что-то ей сказать! А она ведь еще не разобралась, как это делать с помощью кристаллов. Добрая Джун обещала помочь с этим после занятий, но что ответить сейчас?.

— Я не успела ее зарядить, профессор Грей, — ответила принцесса и все же на миг опустила глаза на пресловутую чернильную ручку. — Уверяю вас, я пишу быстро и успею законспектировать все важное.

Дерек Грей усмехнулся.

— Где ваша самописка?

Принцесса неохотно расстегнула туго набитую сумку,

— Вот она… — Лания потянула ручку, блестящую серебристым металлическим боком. И добавила, словно через силу: — Профессор Грей.

— Хм. — Декан повертел в руках самописку, словно ища в ней что-нибудь необычное, и тут же перевел взгляд на книги. — Ого. Что у вас за фолианты?

Он требовательно протянул руку. Лания смутилась. Вокруг тихонько зашушукались, предвкушая небольшую передышку: только бы преподавателю вздумалось подольше поболтать с этой Доу. Кимберли так и впилась взглядом в их обоих, и, почувствовав ее взгляд, Лания расправила плечи.

“Завидует, что ли?” — подумала Лания. А вслух сказала:

— Это из библиотеки, профессор.

— Я понял, что не из столовой, — усмехнулся тот, вызвав смешки в аудиториуме, и прочел вслух: “Записки о драконьей укротительнице”? Интересуетесь Дженайдой Скайкрупс?

Почему-то его тон прозвучал как откровенная насмешка, и Лания, насупившись, молчала.

— Теория — это, конечно, прекрасно, но вряд ли дракон вас послушается, если вы будете читать эту книгу, сидя на его спине. — Дерек Грей положил толстый том на парту и, прикоснувшись к своему кристаллу, мгновенно зарядил самописку. — Вот, пользуйтесь. Не забывайте, что история — это, конечно, весьма занимательно, но драконы чувствуют силу характера. И физическую силу. Полеты на драконах — это для сильных воинов.

Он посмотрел на Берхарта, и тот приосанился.

“Я выложусь на все сто, — думал Виктор, скрывая легкое волнение под маской невозмутимости. — Я сын генерала Берхарта, и я должен быть лучшим”.

Лания осторожно положила самописку, надеясь, что Дерек Грей забудет про нее. Ведь если она сейчас продолжит писать ручкой, это будет выглядеть, словно она просто дуется на декана, как обиженная девочка. Да и остальные не поймут…

Декан, видимо, так и подумал, но замечаний отпускать никаких не стал и вообще больше не смотрел в сторону Лании, обсуждая с Берхартом, Блайзом и Шилдсом применение огненных шаров в одной из неизвестных Лании битв.

Занятие закончилось, и Лания нашла в коридоре Джун:

— Ну что, идем к тебе? Поможешь?..

— Ой, у нас сейчас факультатив у миссис Нидл, — с сожалением произнесла Джун. — Подождешь?

— Куда вы собираетесь? — к компании присоединилась Меллия.

— После следующей пары мы пойдем к Джун и Камилле, — сказала Лания, как можно незаметнее подмигивая сестре. Никто не должен был догадаться о том, что обе принцессы настолько плохо представляют себе, как творить магию с помощью преобразователя.

— А у нас сейчас что по расписанию? — спросила Меллия.

— Ничего. Можем тоже факультатив посетить вместе с девочками, — предложила Лания, которую и бытовая магия интересовала. Особенно призыв духов-помощников. Такого в Хетапле точно не было!

— Ой нет, — сказала Меллия. — Простите, девчонки, но я уже насиделась. Пробежаться и на турнике поподтягиваться хочу. Для настроения, — буркнула Меллия, потирая кулаки.

— И кто тебе его испортил?

— Да староста наш, кто же еще! От одного его вида тошно делается, — пожаловалась Меллия. — И кто его просил напоминать Пруфу о том, что он пересадил студентов? Хотя профессор тоже хорош. Мог бы обратить внимание на то, что с этим Берхартом невозможно работать! Вечно задирает нос. Ничего, завтра у мастера Хогг еще покажу ему…

Мимо прошел Берхарт, и принцесса проводила его пылающим взглядом. Староста в свою очередь тоже на нее посмотрел недовольно и молча направился по своим делам.

— Понятно. — Лания прижала к груди сумку с книжками. — Тогда давай после занятий встретимся в столовой. Перекусим и пойдем. Только не увлекайся, следи за временем.

— Ладно, договорились, — сказала Меллия и, помахав всем, отправилась дальше по коридору.

Лания не ожидала, я сестрица ей соврала: она вовсе не была так уж зла на Берхарта: то ли по прошествии времени, то ли из-за чар Пруфа обида на Берхарта выветрилась, тем более ему пришлось попотеть за двоих на занятии, и Меллия чувствовала себя отмщенной. Куда больше ее сейчас бесил декан, зачем-то приставший к сестре со своими заносчивыми ухмылками и гнусными намеками, что драконов объездить по плечу лишь мужчинам. Но вспыльчивая репутация сыграла сейчас Меллии на руку: большинство расползется кто на факультатив, кто выполнять задания щедрой на них мисс Ститч, и она сможет без помех выполнить поручение Алекса.

Меллия посидела в коридоре на одном из подоконников, как тут делали многие, а когда раздался звонок, и большая часть студентов разошлась по аудиториумам, спрыгнула на пол и направилась в условленное место. Инструкции она помнила четко и легко добралась до отдаленного коридора, где висело несколько картин.

“Седьмая слева”, — напомнила себе Меллия.

Она замерла и прислушалась, как кошка, ожидающая в засаде жертву. Но ничьих шагов она не услышала: здесь явно не было ни забредших парочек, не уборщиц, ни духов-помощников, ни ассистентов преподавателей — одним слов, никого.

Скользнув вдоль левой стены, Меллия очутилась перед большой картиной, написанной маслом. Коснулась тяжелой золоченой рамы с растительным узором, другой рукой схватилась за кристалл. Тот послушно вспыхнул и погас, вызвав уже подзабытое покалывание в пальцах.

Меллия снова прислушалась и вытянула из сумки сверток. Развернула, хмыкнув: это была бутылочка из темно-зеленого стекла, изготовленная искусным стеклодувом и запечатанная пробкой.

На картине был изображен натюрморт — стол, заставленный яствами и напитками. Меллия, хмыкнув, поднесла бутылку поближе к чаше с темно-синим виноградом, и та тут же оказалась прямо в картине.

“Ловко! — восхитилась Меллия отступая на шаг. — Если б не знала, подумала бы, что она нарисованная!”

Она хотела было тронуть бутылочку пальцем, чтобы убедиться, что та стала частью изображения, но не стала из опасения, что бутылка вновь выпадет ей в руки. Неизвестно, сколько раз можно так пользоваться этой картиной, артефакты — штука коварная и не всегда предсказуемая.

“Была бы здесь Лани… — подумала Меллия. — Ох, нет, она точно бы сказала, что нельзя соглашаться на такое, а вдруг это опасно или незаконно… Ладно, посмотрим, что там у этого Сильверстоуна за поручения посерьезней. А это — легкота и скукота!”

Впрочем, принцесса была рада и даже гордилась собой, что ее никто не заподозрил и не обнаружил. Она быстро вернулась в учебную часть здания, даже сбегала в один из спортивных залов, чтоб ее уж точно там видели, и прозанималась там до конца пары с несколькими второкурсниками. Те поначалу встретили первокурсницу пренебрежительными ухмылками, но после того, как Меллия ловко бросила парочку самых насмешливых на маты, ухмылялись уже дружелюбно.

Мир Осмира, Королевство Хетапль

Не имея других ориентиров, она направилась к тракту и уже по нему поехала на запад, зная, что где-то между столицей и городом Бродовом будет северный съезд, ведущий в волчье приграничье. А там — Задоха, Морунец и Бенев. В какую именно из этих захолустных провинций могло занести Кариуса — одним пророкам известно!

Выехав на тракт, Тиана пристроилась в конце длинного обоза, идущего в Душну, еще один крупный город, нанизанный на длинную нить главного тракта. Душна стояла перед Бродовом и славилась своей особой кухней.

Впрочем, кулинарные изыски Тиану в тот момент волновали мало. В Душну она свернула, чтобы переночевать.

Город подбирался к тракту почти вплотную. Его высокие башни гордо вскидывались над волнами кипучих дубрав. Говорят, в местных тавернах любили подавать тушеные желуди под особым соусом из свиного жира и специй, а в гостиницах и на постоялых дворах все подушки по слухам набивались сухими дубовыми листьями.

Постоялый двор «Куцый пони» оказался самым приличным из всех, что попались Тиане. В нем было три этажа. На первом располагалась таверна, а на двух остальных — жилые номера средней чистоты и удобства. Зато конюшня тут оказалась новая, вычищенная и с запирающимися на отдельные ключи стойлами.

— Это чтоб ночью коня вашего никакие лиходеи не свели, — зевая, пояснил постоялице мальчишка-прислужник.

— А что, могут? — дежурно поинтересовалась Тиана.

— А то! — объявил мальчишка. — Вон на соседнем постоялом дворе так постоянно. А все потому, что у них на конюшне замка нормального не висит, а из стражи — одна собака старая.

— А у вас тут стража есть? — подловила его Тиана.

— Есть. А как же! — приосанился юный прислужник. — Я! — заметив насмешливый взгляд постоялицы, он тут же засмущался и добавил шепотом: — Орк у нас есть.

— Да ну? — не поверила Тиана.

Орков в последнее время в королевстве не жаловали. Хотя тут, за стенами столицы, жизнь все время текла по иным правилам.

— А то! — бросил ей мальчишка, протягивая следом кривоватый ржавый ключ.

Его окликнули, и он убежал, а Тиана направилась в таверну не столько для того, чтобы поесть, сколько для того, чтобы узнать слухи. Притаившись за самым маленьким столиком, она принялась слушать, о чем говорят соседи.

Болтали они о разном. О том, что грядет большая война то ли с оборотнями, то ли с драконами, а может, и вовсе с вампирами. И все из-за того, что королева почему-то отдала всю власть брату своего не слишком заинтересованного в правлении мужа. Молодой парень, имеющий вид наивно-глуповатый, задал этот вопрос, явно не подумав о последствиях. Его спутники, пара мужчин и три женщины, зашикали на него, а потом предводитель этой шумной компашки, бородач с хитрым прищуром, сказал едва слышно: «Поговаривают, что там у них…»

Он умолк и несколько раз с намеком дернул бровями.

— Переворот? — спросили тут же из-за соседнего стола.

— Т-с-с!

— Ш-ш-ш! — зашипели на соседей женщины.

— А что? — подбоченилась пышная дома в меховой накидке. — Чего такого-то? Об этом все уже говорят!

— А еще говорят, что на коронации нового короля камень-то не зажегся, — проскрипел из-за ее широкой спины тощий старичок в нелепом колпаке, вышедшем из моды полвека назад.

— Вранье! — рассердился парень с длинным шрамом через все лицо, по виду чистый разбойник. — Ну что за чушь! Король наш новый — истинный и настоящий, а брат его бабе своей подчинялся! Слабак, а не король! Тьфу!

Он смачно плюнул на пол, за что тут же получил по шее от дородной подавальщицы.

— Ишь, чего удумал! На пол помытый плевать! Да я тебе сейчас…

— Молчи, баба! — попытался возмутиться парень, за что схлопотал еще одну оплеуху, явно болезненную. — У-у-у! Все из-за вас! И королева эта — та еще изменщица была! Болтают, что с другими мужиками от мужа своего гуляла, вот и поплатилась!

— Ты имя королевы нашей не марай! — в третий раз замахнулась на наглеца подавальщица. — При ей жизнь была сносная, грех жаловаться, а теперь не поймешь, чего ждать. Вдруг, и вправду, драконы налетят, или волки пойдут скот у крестьян рвать? Ты об этом не подумал? Кто защитит-то нас? Ее величество была не промах — со всеми помирилась, чтоб никаких склок да свар не было. А воевать знатные господа начнут — так наши мужья да сыновья пойдут биться, да головы сложат...

Пока остальные посетители таверны шумели и спорили, Тиана слушала их разговоры, старясь ничего не пропустить. Слухи, слухи, слухи... Предположения. Король сменился так неожиданно, что народ уже начал беспокоиться. Новый король вызывал вопросы. Все больше с каждым днем.

А значит, не все потеряно, и нужно поскорее найти Кариуса. Только он может все исправить — Тиана в это верила.

Тем временем в таверне становилось все более шумно. Компания за самым большим столом уже изрядно набралась, и понеслись разухабистые песни:

— А колдун, охальник,

Вынул женихальник —

У невинной девицы

Щеки раскраснеются.

А колдун все дразнится,

Прячет взор красавица!..

Тиана невольно фыркнула и попыталась спрятать улыбку. Настоящий женихальник, исправленный умелыми чарами, а вовсе не то, о чем двусмысленно пелось в песне, лежал в ее сумке, даря надежду на скорое воссоединение с учителем.

Поужинав наваристой похлебкой, сыром и хлебом, она направилась в маленький номер под крышей. В комнатушке со скошенным потолком располагались лишь кровать и стол. Одежду пришлось вешать на прибитые к стене сучковатые ветки сухого дерева. Масляная лампа больше коптила, чем светила, так что Тиана невольно вспомнила импульсные фонари дворца, с помощью которых придворные маги разгоняли тьму, притаившуюся даже в самых дальних углах залов и комнат.

Сияющие шары, похожие на уменьшенные копии солнца, плавно поднимались под потолок и таяли, исчерпавшись, к концу вечера. С каждым новым наступлением сумерек придворные маги творили новое чудо. Это казалось чем-то естественным и будничным, не вызывающим давно ни восхищения, ни удивления…

Простолюдинам же подобная роскошь не полагалась.

Тиана хотела наколдовать немного нормального света, но побоялась — вдруг лишнее внимание привлечет? Не хотелось бы, поэтому пришлось обойтись старой лампой. Благо, долго сидеть при свете она не планировала, а напротив, поскорее залезла в относительно чистую, пахнущую сухими ароматными травами постель, и стала думать.

Весь следующий день она планировала провести в пути, чтобы отъехать от столицы как можно дальше. В идеале ей стоило прибиться к какому-нибудь обозу или группе путников. Одинокая всадница — слишком привлекательная мишень для негодяев всех мастей. Нет, постоять за себя Тиана могла, но тогда ей бы пришлось применить магию, а значит, выдать себя. Слухи об одинокой колдунье, едущей на север под видом простушки, распространятся быстро. Но пока подходящей компании нет, нужно двигаться крайне осторожно, только днем и только по королевским охраняемым путям. Конечно, от стычки с головорезами никто не застрахован даже на королевском тракте, так что в любом случае придется держать ухо востро…

Утром она встала рано, оделась и спустилась вниз, заказав себе на завтрак пару зажаренных в масле яиц.

Однако зал вовсе не был пуст, и таверна уже гудела, как растревоженный улей. Путники с востока, приехавшие поздно ночью, оживленно делились новостями с другими постояльцами, принеся вести с самых дальних окраин королевства.

Тиана знала, что восток всегда был неспокойным. Даже при Ранелии, сгладившей все острые края в общении с орками, там периодически вспыхивали какие-то стычки и случались беспорядки. На восток часто устремлялись, прячась от закона, проходимцы всех мастей, бежали туда разорившиеся купцы и должники...

Но сегодня разговор шел о другом, так что Тиана навострила уши и стала вся внимание. Мужчина в пыльной одежде, пропахшей конем, оживленно жестикулировал, рассказывая о разбойничьих бандах, взявших под контроль все восточные земли.

— Да как же так-то? — разохался его сосед. — Неужто королевские егеря не могут переловить негодяев?

— Королевские егеря боятся этих бандитов, как ягнята волков, — покачал головой гость с востока. — Даже у самых бравых вояк от одного упоминания о них трясутся поджилки.

— Чем же они так страшны? — схватилась сердце пожилая женщина, что путешествовала с юной компаньонкой.

Рассказчик осторожно обернулся по сторонам, будто собрался сказать какую-то крамолу, понизил голос и произнес тихо:

— Они колдуют...

— Что? — возмущенно воскликнул строгого вида господин, и сидящий рядом слуга часто-часто закивал, поддерживая его. — Это немыслимо! Никакой маг благородных кровей не опустится до бродяжничества в лесу! Гильдия не позволит...

— Среди них нет ни одного благородного господина, — уточнил расказчик.

Несколько слушателей в один голос ахнули, и на несколько мгновений в таверне воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком кружек по столу и шумом столовых приборов.

— Это ложь! — возмутился строгий господин. — Чернь не может использовать магию — это всякому известно! Тем более всякие разбойники и проходимцы…

— О-о-о, — горестно прервал его пылкие возмущения рассказчик. — Только упаси вас пророк заявить такое где-нибудь в восточных землях близ Анкалада или Кивы… — Он прошил недальновидного аристократа страшным взглядом. — Найдут.

— Кто? — тут же испугался господин и, вздрогнув, обернулся на слугу, будто тот, тощий словно жердь, мог его как-то защитить.

— Они, — еще более жутко объявил восточный гость. — Банда Бешеного Пса — самого жестокого разбойника-мага. Он ненавидит знатных. Ни один аристократ, попавши ему лапы, еще не ушел живым. Он даже выкупа за них не берет.

— Какой ужас! — всплеснула руками компаньонка пожилой путешественницы, но в голосе ее прозвучала неподдельная фальшь.

Тиане показалось, что большинство посетителей и снующих между столавми подавальщиц таверны будто бы совсем и не испугались, а даже наоборот, втайне злорадствуют и гордятся, что хоть где-то кто-то смог приструнить спесивых дворян.

«А ведь о них я никогда не слышала, — с сомнением подумала Тиана. — С переворота прошло всего ничего, за такой короткий срок никакая банда не смогла бы навести столько страху на целую провинцию. Или скрывали? Вряд ли… Гильдия неусыпно блюдет все незаконные случаи использования магии. Даже безобидных сельских ведьм иногда отлавливает, если нужно припугнуть расслабившийся без надзора простой люд.Такое они не могли пропустить. А тут целые банды простолюдинов-магов. Как такое возможно? Откуда они все взялись?»

Она покачала головой, ощущая жгучее любопытство.

Что-то было нечисто в рассказе восточного гостя.

— Король Клавис с ним разберется, — без особой уверенности произнес знатный господин. — Пришлет своих воинов и магов из Гильдии.

— Месяц назад головы магов из гильдейского боевого отряда были вывешены на кустах у дороги, — хмыкнул гость с востока. — Бешеный Пес — величайший маг. Ходят слухи, что он хочет разбить все королевские заставы, отделить от Хетапля Киву и основать свое собственное королевство.

— Немыслимо. Просто немыслимо! — принялся причитать знатный господин.

Вот это озадачило Тиану. Рассказчик был непохож на болтуна, который ради красного словца и семиглавого дракона выдумает. Неужели кто-то из простых людей действительно может обладать такой силой, да еще выучиться управлять импульсами?

«Может быть, там все-таки есть знатные, вроде меня, — подумала Тиана, скатывая пальцами хлебный шарик. — Скрываются под личинами простых, как я... Иначе как бы они справились с гильдейскими магами?»

Доев свой нехитрый, но сытный завтрак, девушка направилась в конюшню.

Оседлав коня, она расплатилась за постой и направилась дальше на запад. До поворота к волчьей границе оставалось ехать не так уж и много. Однако добралась она до него только к вечеру, изрядно устав и вымокнув под дождем.

Мерин еле плелся по краю тракта. Мимо проплывали деревеньки и поля. Человеческое жилье жалось к большой дороге, словно пытаясь сыскать у нее защиты. Домики, что попадались, были хоть и малы, но добротны. Построенные чаще из камня, чем из дерева, тускло краснели черепичными, как в городе, крышами. Чуть ли не в каждом поселении находился немаленький постоялый двор, заполненный гостями. Редко лаяли привыкшие к ежедневным чужакам собаки.

Тиана торопилась.

Наверное, ей следовало остановиться на ночлег в одной из деревень, но она рискнула доехать до вожделенного поворота одним днем, о чем потом пожалела…

Первым делом она увидела указатель. Огромный столб был вкопан у самой обочины. Он покосился от времени, потемнел от дождей и ветров, но впечатление производил до сих пор. Столб венчала вырезанная из дерева голова волка, оскаленная и жуткая. В зубах она сжимала цепи, на которых висела табличка: «На Волкогонск, Хвостовье, Клыков и Бенев» — и зловеще поскрипывала, качаясь туда-сюда. За столб уходила дорога и тонула в тумане лесистой низины. Лес там рос старый, неприветливый, весь укутанный в шали из седых лишайников.

Тиана тронула мерина пятками по бокам, понукая идти вперед. Конь фыркнул недовольно, взмахнул хостом, но послушался. В тот ж миг пустые глаза деревянной волчьей башки хищно вспыхнули алыми огнями. Тиана невольно вздрогнула, но потом сообразила — так указатель реагирует на носителей импульса. Она огляделась по сторонам.

Хорошо, что рядом никого!

— Ну, вперед! Давай! — поторопила она коня, и тот нехотя побрел к ближайшим деревьям.

Вскоре лес обступил путницу со всех сторон. Кроны сомкнулись над головой.

Где-то в глубине чащи прокричали вороны.

Остановившись, Тиана достала из поясной сумки женихальник и запустила его в воздух. Алый конец артефакта светился ярче прежнего и теперь безо всяких сомнений указывал на север. Сомнений не осталось — она двигалась туда, куда нужно.

Оно и понятно — места тут глухие. Самое то, чтоб спрятаться так, что и следов не останется. Волкогонск, последний более-менее крупный город на этом пути, отрезан от мира густыми лесами, и мало кто в ясном уме и трезвой памяти полезет сюда без особой нужды. Люди тут, говорят, проживают самые что ни на есть угрюмые и нелюдимые. А еще не принято тут друг дружку ни о чем расспрашивать. Всякие сюда захаживают. Разные…

Кариус здесь! Точно здесь! И она отыщет его…

Тиана чуть сильнее тронул коня пятками, и он побежал плавной иноходью. Покупая себе лошадь, предусмотрительная помощница Кариуса делала ставку не только на невзрачный вид, но и на удобный ход, готовясь сутками не выбираться из седла.

Кроме мыслей о поиске Кариуса в голову постоянно лезли воспоминания утреннего разговора. Что там случилось на востоке? Откуда взялись банды магов-простолюдинов? Что-то неведомое проходило у границ. Менялись правила старой игры, и прежний мир рушился на глазах.

Тем временем день перевалил за половину. Там, где кроны деревьев размыкались, образуя просветы, и пропускали лучи солнца, тянулись под лошадиные ноги длинные тени. Постепенно лес вокруг окрасился алым и лиловым, пали на землю тяжелые сумерки. Потянулся из моховых ям сизый туман.

За все время пути Тиане не попалось ни единого человеческого жилья, так что рассчитывать еду и кров она не могла. Придется ночевать у дороги прямо в лесу. Благо тут довольно безлюдно, а от дикого зверья и прочего поможет магический купол. Вряд ли этой ночью тут пройдут гильдейские маги, а если такое и произойдет, то можно поставить поблизости незаметную ловушку-оповещалку, которая сразу предупредит о присутствии чужого колдовства.

Погруженная в размышления, Тиана не сразу заметила, что впереди все же кто-то есть. Треснула щепка, конь прянул ушами. Из-за еловых лап полыхнуло оранжевым и алым — там горел костер.

Тиана насторожилась. Усилив импульсом слух и зрение, она натянула поводья и притаилась под сенью громадной ели. Если там, на привале, окажутся королевские стражники или маги Гильдии, она прикроется мороком и прокрадется мимо них. Что ж, похоже, придется ехать всю ночь, но это лучше, чем попасться…