Глава 8

Мир Земля, Москва

На кухню тихонько прокралась Селина, и Гелена очнулась от трудных размышлений. Открытие словно щекотало изнутри, и принцесса почувствовала сильное желание поделиться хорошими новостями с младшей сестрой.

Та сидела на кухне, глядя перед собой ничего не видящими глазами, и медленно, как сомнамбула, прихлебывала чай.

— Он же совсем остыл, — нахмурила брови Гелена, решив проявить заботу. Селина испуганно дернулась.

— Да… наверное.

— Можно же погреть. — Гелена забрала Селинину кружку и поставила в микроволновку.

— Ну да… — снова согласилась Селина.

Старшая лишь плечами пожала.

“Странно, когда надо подогреть молоко для Рейнора, Селина всегда справляется с местной техникой, — отстраненно подумала Гелена. — Но когда это нужно ей самой…”

— Вот. — Гелена поставила согревшийся чай перед сестрой. — Хочешь поесть?

— Хочу…

Гелена открыла холодильник и вынула с полок остатки вчерашнего ужина — сосисок и макарон. Разделив еду на две порции, она по очереди погрела тарелки в микроволновке, а еще достала из шкафчика хлеб, печенье и шоколад. Хлеб Гелена покупала резаный, чтобы не возиться с ножом и крошками.

— Знаешь, — сказала Гелена, наконец-то усевшись за стол рядом с сестрой, — я, кажется, нашла способ вернуться назад. Надо отыскать настоящего потомка местных аристократов. Если бы я догадалась раньше, — с горечью произнесла Гелена, — мы уже, скорее всего, были бы дома…

— Ты говорила, что тут нет аристократов, — сказала Селина. Сама она очень сильно путалась в местной истории и географии, и для нее что новости, что художественный фильм были одинаково реальны.

— Они были еще сто лет назад. Их истребили взбунтовавшиеся простолюдины.

Селина ужаснулась и поднесла ладошку ко рту.

— Может быть, они завидовали их магическим способностям. Ведь недаром у нас магия — это не только привилегия, но и бремя знати. Дар, который предполагает большую ответственность. Законы, запрещающие простонародью магию, так суровы недаром: если попустительствовать безродным колдунам, мы получим революцию, как здесь. Они просто свергнут нас и развалят страну! Погрязнут в пьянстве, мародерстве и разврате…

Селина молчала, отрезая ножом кусочек сосиски. Она опасалась спорить со старшей сестрой: та так умна и подкована в истории, и даже в местной технике разобралась быстрее остальных.

Но, с другой стороны, дети деревенской бедноты, которых тайком учила Селина… Грязные, вечно голодные, в отрепьях. Гарс, Зея, остальные… Они так благодарно смотрели на принцессу, словно она добрая волшебница из народных сказок, что невозможно было представить их взрослыми — тем более пьяными бунтовщиками, использующими подаренные им умения, чтобы жечь богатые дома и убивать знатных людей. Нет, наверное, в этом мире все случилось иначе, но в родной стране все будет по-другому. Селина вспомнила свои утопические мечтания о том, как Рейнор займет законное место на троне, и простых людей начнут не пытать и бросать в тюрьмы за занятия магией, а заботливо обучать использовать дар себе во благо. Исчезнут болезни, голод…

Собственный голод не исчез, хотя Селина съела всю тарелку невкусных вчерашних макарон дочиста. Принцесса взяла печенье, решив не доедать все, а оставить Риане. Та ведь придет голодная… А печенье такое сладкое!

— Ты меня слушаешь? — спросила Гелена резко, но тут же смягчила тон. — Ты поспи лучше, пока он не проснулся.

— Да, только чай допью, — не стала спорить Селина и слегка покраснела.

— А я пока поищу потомков аристократов, — сказала Гелена. — Надеюсь, удача окажется благосклонной. К нам и к будущему Хетапля…

Гелена, допив свой чай, села за компьютер и принялась искать уцелевших дворян. Сначала она проштудировала найденное в сети дворянское сообщество, но там никто не называл себя магом. То ли скрывались, то ли была другая тому причина. Гелена решила посмотреть прежде всего потомков царской фамилии, Романовых. У правителей магический дар всегда один из самых мощных…

Селина давно допила чай, успела подремать, проснуться вместе с Рейнором и заняться его потребностями, а Гелена все сидела, сосредоточенно выписывая на листок бумаги фамилии и контакты и набирая бесконечные номера один за другим.

Она не могла себе позволить ошибиться в очередной раз. Не было у нее ни времени, ни желания тратить силы на неудачные походы к местным провидцам, экстрасенсам и гадалкам. Ей нужен был тот, кто поможет. Поэтому из предыдущего списка она вычеркнула уже две трети. Простолюдины. Мошенники, запятнавшие самое понятие магии и превратившие его в ничтожество, в повод для мерзких шуточек!

Устав от звонков, Гелена откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Отдохнуть бы…

“А квартира? — прозвучал в голове набатом голос долга. — Поиски мага могут затянуться, а тот противный мужичонка может потребовать съехать в любой момент. Запасной вариант обязательно должен быть”.

Гелена снова зашла в группу “соседей” и принялась отлистывать объявления дальше. Возможно, найдется что-нибудь еще, с более адекватными хозяевами…

И оно нашлось. Приятного вида молодой парень в черном костюме писал:

“Помогу с квартирой красивой, стройной девушке 18-22 лет, можно студентке, за присмотр и помощь по хозяйству. Можно с подругой. Только порядочным и чистоплотным”.

Гелена посмотрела на красивые просторные интерьеры, ковры и пейзажи в золоченых рамах на фото. Вернулась к описанию.

“Я бываю в этой квартире 1-2 раза в месяц, хотел бы, чтобы меня встречали, помогли расслабиться и отдохнуть после тяжелого трудового дня. Будем смотреть фильмы, пить чай. С деньгами подожду, если у тебя проблемы. Интересно? Пиши в личку”.

Предложение выглядело заманчивым.

Один раз в месяц потерпеть чужого мужчину и угостить его чаем? Это несложно, да и, как надеялась Гелена, терпеть и не придется. Маг обязательно должен за это время найтись…

То, что мужчина готов подождать с деньгами, тоже не вызывало подозрений. В Хетапле аристократам верили в долг, и разорившиеся повесы этим пользовались, годами не оплачивая счетов в ожидании наследства от какого-нибудь престарелого родственника или прощения долга.

В конце концов, вспомнился Марат, охотно платящий за них.

“Может, у него есть другая квартира, которую он нам может предоставить?” — мелькнула мысль у Гелены, но принцесса тут же отмела ее. Обязанными Марату быть не хотелось. Он постоянно пытается Селину то приобнять, то пригласить, одним словом, волочится за ней, да и на Риану порой посматривает… Такому доверять нельзя!

Единственной проблемой было то, что мужчина из объявления — его звали Леонид — не указал телефон, а для того, чтобы написать ему, требовалась регистрация. Это заняло некоторое время. Кариус, естественно, в свое время не позаботился о такой мелочи, как социальные сети, поскольку даже не представлял, что они могут понадобиться принцессам.

Гелена нервничала: наверное, уже нашлись те, кто на такое заманчивое предложение ответили! Объявление-то уже почти месяц висит. Наконец, добросовестно переписав из паспорта свою “дату рождения”, имя, фамилию и отчество, девушка стала обладательницей личной странички в популярной социальной сети. Отмахнувшись от подсказок по заполнению страницы и добавлению фото, Гелена написала: “Добрый день, я прочла ваше объявление о помощи с квартирой. Сколько вы за нее хотите? Когда я могу ее посмотреть?”

Ответ пришел немедленно:

“Привет, Леночка, пришли свою фотку”.

Гелена нахмурилась — и на фамильярное “Леночка”, но здесь у всех манеры были самые простецкие, и на просьбу начать с фото. Что тут за странные люди!

Пришло еще одно сообщение:

“Если понравишься, можно вообще без денег”. — И странный колобок, которыми местные пользовались чаще, чем знаками препинания.

“Я хочу снимать с сестрой”, — напечатала в ответ Гелена.

“Сколько вам лет?”

“19 и 18”, — ответила Гелена, решив пока умолчать про Риану. И на переговоры отправиться с Селиной, чтобы расположить к себе этого Леонида. Уж сестру он точно пожалеет. По ней сразу видно, что они в трудном положении: Селина слегка похудела, осунулась, и под глазами у нее залегли темные тени, и волосы потускнели…

“Подходит. — Снова эти странные колобки. Те, что с улыбкой или слезами, были интуитивно понятны, а этот, с закрытыми глазами и какими-то голубыми полосками у рта, ничего Гелене не говорил. — Так где фоточка?”

Гелена задумалась. Ей не хотелось задавать вопросы, какая именно фотография нужна. Вдруг местные это все и так знают? Принцесса чувствовала, что неубедительно сыграла славянку, и ей не хотелось потерпеть неудачу и здесь. Но как не ошибиться? Наверное, нужно официальное фото — с паспорта. Сфотографировать ему паспорт? А если нужно что-то другое?

Надо заметить, что Гелена уже умела пользоваться камерой смартфона, правда, не знала о возможности переключения между фронтальной и тыловой. Она не понимала, как сбросить фото с телефона на компьютер, не умела скачивать приложения, да ей и в голову не могло прийти, что одна и та же регистрация подойдет и для сайта на компьютере, и для приложения на смартфоне.

“Не могу отправить сейчас, — наконец набрала Гелена. — Вы увидите нас, когда мы придем смотреть квартиру”.

И хотя собеседник не мог увидеть или услышать Гелену, почему-то ее властная уверенность сработала и через интернет.

“Ладно, — согласился Леонид. — Я как раз сегодня там. Вечерком подскочите? Часиков в восемь?”

“Да, подходит”, — ответила Гелена.

“Телефончик оставишь?”

Гелена аккуратно вбила цифры.

Ну что ж, теперь дело оставалось за малым: дождаться прихода Рианы, вручить ей Рейнора, а самой привести себя в порядок и Селине помочь приодеться и причесаться. Кажется, договориться с этим Леонидом будет нетрудно.

Гелена, как смогла, помогла сестре уложить волосы и заставила надеть платье — конечно, не то, что она надевала в клуб с Маратом, но вполне приличное, с длинными рукавами и юбкой, закрывающей колени. Для себя выбрала длинную юбку и блузку. Как только Риана вернулась, Гелена вышла в коридор и, не дожидаясь, пока сестра разуется и помоет руки, произнесла:

— Посидишь с Ромой. Нам нужно отойти.

— Куда вы? — удивилась Риана. — Квартиру смотреть?

— Да, — коротко бросила Гелена, укладывая в сумку поддельные паспорта.

— Может, вместе сходим? — предложила Риана.

— Нет. Там сдают приличным людям, а твой вид… — Гелена выразительно посмотрела на синие пряди и скривилась.

Риана вспыхнула, но спорить не стала. Быстро вымыла руки, переоделась в домашнее и взяла у Селины малыша. Тот неожиданно улыбнулся Риане, и настроение у принцессы слегка улучшилось:

— Ладно, братец… Чем заниматься будем? Хочешь, в окно посмотрим?

— Подгузник я сменила, но он кушал недавно… — предупредила Селина. — И крем не забудь, пожалуйста. Я поставила на столик. Грызунки его в ванной — я мыла…

— Я видела, — сказала Риана. — Не беспокойся.

— Пора, — обратилась Гелена к Селине, бросив взгляд на часы.

— Удачи, — пожелала Риана.

Она прошлась пару раз по комнате, встала у окна и заговорила невпопад, подражая Селине:

— Вон дома какие высокие… В нашем Хетапле таких не бывает… А вон деревья… Еще лето, а уже желтые листочки появляются.

Мысли же ее были полны Эльдаром и нечаянно открывшейся тайной. Она не знала, какой будет их следующая встреча, и подбирала правильные слова, которые убедят его в том, что она не стала относиться к нему хуже.

Взгляд упал на фигуры сестер, идущих по двору. На миг сердце екнуло: а не пойдут ли они сейчас в подъезд Эльдара? Ведь та сварливая соседка говорила о жилье, которое хотят сдать. Но нет: девушки направлялись к другому дому.

“Оно и понятно, — подумала Риана. — Как жутко жить в таком ужасном месте! Но Эльдар же живет и не выглядит нищим или пьяницей…”

Гелена и Селина тем временем пересекли двор, завернули за угол.

— Квартира хорошая. Потолки высокие, не то что здесь обычно строят, — с одобрением в голосе описывала интерьер увиденной “сталинки” Гелена. — Поэтому веди себя мило и приветливо, как ты умеешь. Много не говори, говорить буду я. И о ребенке не упоминай.

— А если он приедет и увидит Рому? — высказала свои опасения Селина.

— Воспитанные люди обычно предупреждают, если заезжают на чай, — сказала Гелена, хотя большой уверенности не испытывала, но и сестру волновать не хотела.

— Какой благородный человек, — наивно прошептала Селина. — Готов помочь бескорыстно!

— Вот именно. Для нас это прекрасный вариант, пока я не найду мага. Деньги лучше не тратить. Я у того Лысенко еще и потребую вернуть задаток от Кариуса, вздумай он нас выгнать раньше времени, — воинственным тоном произнесла Гелена. — Так, вот и дом. Второй подъезд.

Возле подъезда сидел и курил лысоватый мужчина непонятного возраста: явно немолодой, обрюзгший, с мешками под глазами. Увидев сестер, он жадно ощупал их масляным взглядом. Селина, которой всегда делалось дурно от запаха табака, слегка отступила, чтобы дым не попадал на нее.

— Это вы квартирку снимать пришли, девочки? — обратился к ним невежа, не потрудившийся даже встать в присутствии девушек, не говоря уж о том, что они были особами королевской крови.

Гелена не удостоила мужлана ответом, пытаясь найти в телефоне номер Леонида, а Селина робко ответила:

— Мы…

— Так это ж ко мне! Я Леонид, можно Леня. А кто из вас Леночка? — радостно отреагировал мужчина, переводя оценивающий взгляд с одной девичьей фигурки на другую.

— Вы Леонид? Не смешите, — поджала губы Гелена. Она ни капельки не поверила говорившему. Леонид с фото явно годился ему в сыновья. Да и лицом был совсем непохож на этого любителя вонючих сигарет. — Вы его сосед? — попробовала догадаться она.

Мужчина кхекнул, одернул задравшуюся на волосатом пузе майку и вынул из кармана ключи.

— Ну чего сразу-то сосед. Как первый день в интернете, ей-богу. Ну, поставил фотку не свою, так вы вообще без фотки. А я ж поверил на слово. Вдруг бы вместо вас пришла старая жируха?

Селина удивленно вытаращилась на него, не понимая ничего.

— Ну так идем квартирку смотреть? С деньгами подожду, — напомнил про свой козырь мужчина.

— Идем… — решилась Гелена.

“В конце концов, один вид этого мужлана просто побуждает немедленно бросить все силы на поиски мага, чтоб никогда больше с ним не встречаться”, — подумала принцесса.

Леонид запоздало спохватился и пропустил девушек вперед, пытаясь впечатлить их знанием хороших манер и заодно оценить округлость их ягодиц. Не зная, насколько его манеры безнадежно далеки от безупречного этикета, который принцессы еще не забыли, он пытался острить, но подъем по лестнице давался ему с трудом, он часто прерывал речь, чтобы отдышаться.

— Вот квартирка, в центре ж почти, — гордо сказал он, вставляя в ключ замочную скважину видавшей виды двери, из порезов на которой местами торчала вата. — Конечно, чуть-чуть прибраться надо будет, но вы же девочки, вы справитесь…

Гелена неприятно поразилась: с выставленными в интернете фотографиями эту квартиру роднили разве что те самые высокие потолки, но в целом контраст был как между Леонидом и фото с его аватара. Старая, с пятнами на обоях и убогой мебелью, прокуренная насквозь и вся какая-то затхлая, она производила угнетающее впечатление.

Сам Леонид десять лет назад получил эту квартиру в наследство от родителей-академиков, распродал все ценное вроде огромной библиотеки и картин, и жил здесь в свое удовольствие, не затрудняя себя уборкой и ремонтом. С тех пор, как он опубликовал (в пятый раз) свое объявление, он уже успел потерять свою непыльную работу охранником в супермаркете, попытавшись вынести приятелю пару бутылок коньяка, но не сильно из-за этого переживал. У него был небольшой доход от сдачи однушки в другом районе, которая осталась у него после развода с женой. На еду и сигареты хватало, а вот на ухаживания за молодыми красотками — нет. Те ухоженные красавицы, с кем он пытался познакомиться в сети, прикрываясь чужими фото, не соглашались на прогулки в парке, требуя рестораны и другие недешевые развлечения, а остальных женщин он считал простушками, не стоящими его драгоценного внимания. Теперь Леонид пытался совместить приятное с полезным — найти симпатичную студентку (а лучше двух), чтобы они жили в его квартире, прибирались, готовили и делили с ним постель. Но откликов на его объявление почему-то было мало, и кандидатки сливались еще на стадии переписки, а одна, которая безумно заводила его своими откровенными фотографиями, оказалась мошенником, развела на деньги и заблокировала…

— Отвратительно, — вынесла вердикт Гелена, осматривая помещение. От одной мысли, что предполагается принести сюда младенца — наследника могучего и влиятельного королевства — ее передернуло.

— Чего сразу отвратительно? Ну, не убрано чуток, — пожал плечами Леонид. — Ну вы ж девчонки, уметь должны уют наводить. Ну что, чайку попьем?

Селина, которая еле на ногах стояла от дурноты, вцепилась рукой в шкаф, чтобы не упасть. Гелена смерила Леонида презрительным взглядом.

— Мерзкий лгун, — процедила принцесса. — Мы уходим.

— Ой, ну чего сразу обижаться-то, — оскорбленно сказал хозяин квартиры. — Бесплатно — это вы еще найдите такого добренького, чтоб пустил. А я-то немного хочу: порядок, чистоту, ну и женского внимания… Вот тебе бы, девонька, — он кивнул на бледную Селину, — похудеть немножко, и совсем конфетка была бы, а то, конечно, жопка широковата. Вот а у тебя, — он с сальной улыбочкой повернулся к Гелене, — Леночка, самое оно. Стройненькая, сразу видно, за фигуркой следишь… — И Леонид положил свою мозолистую руку на зад девушки. — Давай не будем злиться, а по-людски…

Закончить фразу он не смог. Гелена вспыхнула, стряхнула с себя липкую конечность и закричала:

— Да как ты смеешь прикасаться ко мне, отребье?

Леонид смутился на секунду, но тут же продолжил свои приставания, рассчитывая, что хрупкая девушка не сможет оказать серьезного сопротивления грузному мужчине.

— Ой, ну какая недотрога, — обиженно просюсюкал он. — Ты целку-то из себя не строй, сейчас я знаю, девушки какие пошли… Тебе жалко, что ли?

Гелена отпихнула его что было сил, сожалея, что магия осталась в родном мире. Сейчас бы как приложить этого урода мощным импульсом, но приходилось надеяться лишь на силу и ловкость.

Селина, вся побелевшая от ужаса, так и застыла, вцепившись в дверцу шкафа. Живо вспомнилась первая встреча с Маратом и сковавший тело ужас… Ей повезло, что Марат, хоть и был нетрезв, быстро почувствовал испуг и смущение незваной гостьи и прекратил свои приставания. А этот негодяй их, значит, специально заманил и хочет сделать что-то ужасное!

От страха за сестру, отбивающуюся от мерзавца, внутри слабо шевельнулось полузабытое ощущение импульса. Селина собрала все силы, но импульс потух, толком не собравшись. Принцесса сделала нерешительный шаг вперед, зацепилась за стоящую в коридоре вешалку, похожую на куцее обстриженное дерево, и вешалка свалилась, как раз одним концом на ногу Леонида. Тот заорал и заматерился. Гелена же воспользовалась этим и обрушила на противника ряд хлестких пощечин. Голова мужчины болталась туда-сюда, словно у кукольного болванчика.

— Вот тебе! Будешь знать, как приставать к приличным девицам! Будешь знать, как лгать!

— Пойдем отсюда… Меня стошнит сейчас… — прошептала Селина.

Гелена кивнула:

— Открывай дверь.

Но Селина с непривычки не могла открыть. Пальцы ее крутили туда-сюда оба дверных замка, дергали потертую тугую цепочку. Гелена толкнула Леонида, вложив в удар все силы, но он только отступил на пару шагов, и принялась помогать сестре.

— Ну, вам это даром не пройдет… — процедил Леонид, сжав кулаки и подходя к девушкам. Его лицо было красным от пощечин, словно перезрелый помидор. — Отработаете…

И тут Селина не выдержала. И нестерпимая вонь от курева, и страх, и отвращение, и снова заворочавшийся было внутри импульс усилили тошноту, и ее все-таки вырвало прямо на штаны хозяина квартиры. Тем временем Гелене наконец-то удалось открыть дверь, и она потянула сестру за собой по лестнице вниз.

— В твоей клоаке клошарам поселиться стыдно! — крикнула Гелена. Слово “клошары” она вычитала на сайте дворянского сообщества, и оно показалось ей весьма аристократичным.

— Это ты че, еще лошарой обзываться? — крикнул вслед раздосадованный Леонид, с отвращением оттягивая край забрызганной майки.

Селина покорно бежала за сестрой, но уже этажом ниже Гелена перешла на степенный шаг. Ей уже было ясно, что этот мерзавец за ними не погонится. Но все равно, надо поскорее убраться прочь из этого гнусного места!

Но неприятности их на этом не закончились. Когда они выходили из подъезда, им навстречу влетела огромных размеров женщина. За ней проследовал долговязый юноша неопрятного вида. Увидев принцесс, он сально заулыбался. Гелена поморщилась, за что получила от жуткой тетки порцию отборного мата и оттоптанную ногу.

Она уже было открыла рот, чтобы возмутиться, но Селина испуганно схватила ее за руку и потянула поскорее на улицу, всем своим умоляющим видом показывая, что связываться не нужно, уж слишком неравен противник…

— Ты в порядке? — спросила Гелена. — Больше не тошнит?

— Нет…

— С чего это ты вдруг? — подозрительно прищурилась Гелена.

— Ужасно пахло… — призналась Селина. Подумала, не рассказать ли про импульс, но побоялась. Наверное, просто показалось, ведь она была так напугана! Да и это повлечет за собой расспросы, ведь Селина считалась не слишком одаренной. Принцесса была не готова признаться еще и в том, что много лет всех обманывала, скрывая истинную силу своего дара…

Гелена смерила сестру еще одним подозрительным взглядом, но продолжать разговор не стала.

— Пойдем домой.

А вредная тетка между тем поднялась именно на этаж, где проживал Леонид, подошла к его квартире и, вынув из кармана ключ, вставила его в замочную скважину. Попробовала провернуть, но у нее не получилось. Тогда женщина нажала на кнопку звонка и практически сразу принялась нетерпеливо колотить в дверь пудовым кулаком.

— Открывай, Ленька, дармоед! А ну живо! — басом завопила она.

С той стороны, в прихожей, послышались неуверенные шаги, щелкнул замок.

Леонид высунул нос, предусмотрительно не сняв цепочку.

— Раечка? — просипел он севшим от неожиданности голосом.

— Это от кого ты тут на цепочку-то заперся? А? — рявкнула женщина. — От сестры родной? А ну…

Она хотела рвануть за ручку — сил порвать дверную цепочку ей бы, пожалуй, хватило, — но Леонид быстро открыл и отступил вглубь коридора.

— Да что ты, Раечка! Я так рад, — с лживой улыбкой залебезил он. — Надолго ты? — спросил он с надеждой.

— Рад ты, конечно… — морщась от пропитавшего квартиру запаха, пробурчала Раиса.

— Привет, дядь Лень! — Гоповатый парень грубо оттолкнул Леонида в сторону и прямо в грязных кроссовках сорок шестого размера протопал на кухню. — Пожрать есть чо?

Жалостливо скрипнула дверца холодильника, в котором парень принялся непринужденно копаться.

— О, пивас! — обрадованно прокомментировал он. — А жратвы-то нормальной нету, штоле?

— Боречка, не пей холодное! Тем более это ужасное пиво! У тебя гастрит. — Раиса, тоже не снимая туфель, бодро протопала в кухню и решительно отобрала у скривившегося сына пиво. — У меня квас есть в сумке, сейчас налью. Фу, — сморщилась она, заметив грязный коричневый ободок на кружке. — Сплошная антисанитария! Леня, блин! Ты какой пример ребенку подаешь? — злобно прищурилась Раиса. — Ты тут бухаешь, посуду не моешь… А прокурил-то все, кошмар, хоть топор вешай! Боречка, открой форточку. — Она нервно дернула носом. — Может, еще и баб водишь? — прошипела она, слегка понизив тон.

Раечка переместилась в гостиную с видом высматривающего добычу тиранозавра.

— Да что ты, Раечка! Какие бабы… — заблеял Леонид, молясь, чтобы старшая сестрица не видела выходящих из его квартиры проклятущих несговорчивых девок.

— Всю хату засрал. — Раиса пнула ногой упаковку от чипсов, валяющуюся на полу. — А замок почему сменил? Не от меня ли? — Она развернулась к брату и окинула его испепеляющим взглядом. — Иль ты думаешь, что эта квартирка твоя теперь? За батькой кто мамке помогал ухаживать? И за мамкой потом кто ходил? Я! Так что ты тут никто и лишь по моей милости находишься!

— Но, Раечка… — заныл Леонид.

— Твое счастье, что я сейчас в Питере живу, — смилостивилась сестра, расхаживая по квартире и цепким глазом подмечая каждый “непорядок”. — Мы ж с Боренькой не просто так сюда приехали. Мальчик в институт поступил, так что жить тут с тобой теперь будет. — Она подошла к Леониду вплотную, положила тяжеленную руку брату на плечо и посмотрела в глаза. — Ты мне за ребенка теперь отвечаешь, понял? У меня работа в Питере, я переехать сюда не могу, поэтому заботиться о мальчике будешь ты. Готовить, стирать, убирать, помогать с уроками там, ну и все такое. И чтобы чистота в квартире была стерильная. А то у Бореньки аллергия на пыль. Трусики ему и носочки стирать только вручную нужно. Тебе ясно?

— Но, Рай… — подал было голос Леонид.

— Чего-о? — зычно произнесла сестра. — Если что непонятно, так я и выселить тебя могу!

— Ясно… — пробубнил Леонид и потупил обреченный взгляд в пол.

— Вот и прекрасно, — широко улыбнулась сестра, потирая ладони. — А сейчас давай, не стой столбом, приведем-ка хату в порядок. Где у тебя веник? Тряпки? Стремянка — окна мыть будем. Я сейчас за посуду возьмусь, а ты мусор давай подбирай, потом подметешь как следует, шкафы посмотрю, надо же Боречкины вещи разместить…

Мир Вайдерс, академия Визард-Гейт

Виктор почти все время “окна” провел в деканате, где помогал сотрудницам сверить полученные студентами задания и отработки. Пока кристаллы учащихся работали в аварийном режиме, часть сведений фиксировались на особых кристаллах, а часть — на бумаге, по старинке.

Когда с этим закончили, пожилая мисс Уоллетс, проработавшая здесь практически со времен, когда сама была аспиранткой, сказала:

— Мистер Берхарт, для вас будет еще одно поручение. Вывесите обновления на доску, будьте так любезны.

Она вручила старосте боевиков коричневую кожаную папочку..

— Так точно, — по-военному ответил Берхарт и пошел выполнять просьбу.

У доски объявлений всегда было людно, даже сейчас. Виктор негромко приказал расступиться и подошел к доске поближе. Развязал тесемку на папке и коснулся преобразователя. Листки из папки тут же скользнули и впитались в доску, буквы на ней обновились, новости подсветились. Берхарт отошел на пару шагов, словно желая удостовериться, что все прошло гладко и в информацию на доске не вкралась ошибка или студенческая шалость. Как ни зачаровывали доску, из-за частых обновлений защита быстро стиралась и находился какой-нибудь умник, который то путал расписание, то “крал” со всей доски какую-нибудь букву, превращая слова в бессмыслицу, то заменял самый крупный заголовок на площадную брань…

На этот раз все было чисто. Берхарт несколько успокоился, положил кожаную папку на специальную зачарованную полку рядом, и уже собрался уйти, как вдруг замедлил шаг, краем глаза зацепив знакомую фамилию среди сонмища букв…

Свою фамилию.

В утвержденном списке почетных гостей будущей драконьей объездки значилось: “Дональд Берхарт”.

Отец…

В глазах у Виктора потемнело.

“Знал… знал… И даже письмом не соизволил предупредить!” — Виктора душила обида.

Душу сковал отчаянный страх перед выступлением: объездка сама по себе дело непростое, а если еще за ним будут следить эти холодные внимательные глаза, безошибочно подмечающие каждый промах, даже самый мелкий и незначительный…

Только не с точки зрения отца!

Виктору немедленно захотелось уйти от всех, рухнуть на кровать в своей комнате и не видеть никого вокруг, пока не отпустит клокочущая в душе буря. Но нельзя: впереди последняя пара, а он, как староста, должен подавать пример и не пропускать занятия.

Виктор развернулся и медленно пошел прочь от доски.

Сзади явственно раздавалось хихиканье и сдавленные смешки.

— Не заметил! — воскликнул кто-то, и на него сразу же шикнули.

Берхарт в ярости бросил взгляд себе за спину. Неужели какой-то придурок незаметно наколдовал ему пятно на заднце иили навесил на спину бумажку с похабным рисунком?

Но ничего не было, а то бы шутникам было несдобровать. Виктор краем глаза зацепил висевшие над доской пять гербов, перевел взгляд на доску, и тут же снова на гербы.

Стиснул зубы и резко выдохнул.

Герб боевиков несколько изменился. Все тот же медведь с мечом в могучих лапах, но вокруг него теперь роились мелкие дракончики, а один из них нацелил комариный хобот медведю пониже спины.

А девиз теперь читался: “Без нас бы вас всех драконы закусали”.

— Кто? — полыхнул ледяной яростью Виктор. — Кто?

Он подошел к гербу и сжал кристалл. На гербе вспыхнули тоненькие как ниточки силовые линии иллюзии.

— Винтерс, — уверенно ответил почти бесшумно подошедший сзади Сильверстоун. Он был одним из немногих на курсе, кто разбирался в магических следах.

Виктор поглядел другу в глаза, словно спрашивая: “Уверен?” Больше для того, чтобы ненароком не сорваться на невиновном, если приятелю вдруг пришла блажь пошутить.

Алекс, так же без слов, кивнул. Абсолютно серьезный.

Уличенный Джим Винтерс попытался дать деру, но староста боевиков нагнал его в два прыжка, схватил за шиворот так, что затрещала белая мантия, и повернул к себе лицом:

— Как ты посмел, скотина? — крикнул Виктор, тряхнув хорошенько насмешника. — Это же герб! Не рисуночек на доске, не картинка в учебнике, а герб! Священное изображение! Убью…

— Вы только убивать и умеете, — просипел Джим, потирая горло, сдавленное, когда Берхарт рванул его за ворот. — И кичитесь этим, будто вы лучше нас! А мы, между прочим, умеем не отнимать жизнь, а сохранять ее.

— Нас тоже учат сохранять жизнь, — прикрикнул Берхарт, — сохранять ее своему соратнику и боевому товарищу, даже пожертвовав своей! А отнимаем жизни мы только у врагов и предателей!

Он резко приподнял Винтерса над полом и разжал пальцы. Тот плюхнулся на задницу. Большинство парней заржало.

Виктор слегка поддал ногой Джиму, словно подталкивая его встать.

— Хорош сидеть на заднице. Убирай, что натворил, и я, так и быть, не буду ставить декана в известность. Декана Грея, — уточнил Виктор, понимая, что Лайстера будет недостаточно.

— А чего сразу ему… — обиженно пробубнил Винтерс, поднимаясь. — Это не его дело. Я тупо приколоться хотел!

— Ты осквернил герб его факультета, скотина, — прошипел Виктор. — Есть вещи, над которыми смеяться нельзя!

Винтерс принялся снимать свое заклинание.

Убедившись, что с гербом снова все в порядке, Виктор повернулся и пошел прочь, но уловил, как кто-то недостаточно тихо сказал:

— Да не связывайся ты, он конченый псих во всем, что касается чести. Его ж предок основывал этот факультет, вот и накинулся.

Псих. Виктор остановился. Первым его порывом было вернуться и вызвать на поединок того, кто осмелился назвать его так. Но… разве он не подтвердит этим то, что только то было произнесено?

Отец всегда говорил, что настоящий боевой маг должен быть холоднее льда, и лишь в бою допустима священная ярость, но и тогда у лучших воинов воля остается не подвластна ей, а разум тверд и ясен.

Отец… легко ему говорить!

Виктор сжал кулаки и сделал несколько резких выдохов. Желание подраться со всеми слегка отступило. Но разве виноват он в том, что его сокурсники такие несерьезные? Будто для них боевой факультет — лишь повод погордиться, склеить девчонку или кулаками в пьяной драке помахать? Ведь воин — это прежде всего высокая честь.

Берхарты были потомственными воинами, для которых слово “честь” было частью фамильного девиза. “Сила и честь” — эти слова повторяли маленькому Виктору ежедневно, эти слова были выгравированы на фамильных вещах, даже выплетены на гобеленах.

Медведь с герба их рода перекочевал на герб факультета неспроста. Основал его действительно предок Виктора — Альфред Берхарт, прославленный герой, имя из легенд… Каково быть сыном тех, кто с ранних лет блистали воинскими талантами, выигрывали сражения и совершали подвиги? Альфреду было четырнадцать, когда он принял участие в своей первой битве, а в двадцать три года он уже стал основателем факультета. Филипп Берхарт оттеснил магов Смерти в Даркленд. Эдвард Берхарт по велению короля подавлял бунты простолюдинов, среди которых стремительно распространялось учение Нинь-Лена, а когда аристократия признала справедливыми “Девять строк” и разрешила магию всем, независимо от происхождения, покончил с собой, раздираемый противоречиями между долгом и честью…

От Виктора тоже ждали выдающихся успехов. Едва научившись ходить и говорить, мальчик принял безоговорочно, что его стезя — быть воином. Боевым магом. Он развивал свой дар под руководством лучших наставников, часами практиковался на тренировочной площадке, участвовал в состязаниях, но ни разу не мог заслужить благосклонности отца.

Суровый от природы, Дональд Берхарт был сторонником жесткого воспитания. Похвалы расслабляют, строгость — дисциплинирует. Поэтому Виктор, наконец-то заняв вожделенное первое место по рукопашной борьбе, поспешил к отцу в ожидании поздравлений и одобрений, получил лишь небрежный кивок и хлесткую фразу:

— Так и должно быть. Получать вторые места — недостойно отпрыска великого рода Берхартов.

Это стало сильным ударом для мальчика, в котором прицельно взращивали честолюбие и стремление превосходить всех в своем призвании. Виктор старался изо всех сил, изнемогая от постоянного совершенствования, но находились более талантливые и более удачливые. Подумать только, на вступительных тестах он набрал только девяносто девять баллов, а Кимберли Блэкторн — девушка, выскочка! — высший балл. Сто из ста.

И теперь отец приглашен на объездку, и принял это приглашение, и даже не счел нужным послать весточку своему сыну!

“Он считает меня настолько никчемным… —- мысль отдалась горечью в душе Виктора. — Он мог бы сказать. И согласился-то только ради того, чтобы прилюдно унизить меня перед всеми!”

Перед глазами встала картина, как почтенный Дональд Берхарт публично отрекается от своего неудачника-сына.

Этого нельзя допустить! Виктор нервно сжал кулаки. Надо стать лучшим любой ценой. Показать отцу, что его сын вовсе не такой негодный неумеха, каковым тот привык его считать. Выступить так, чтобы с его самодовольной физиономии слетела эта маска превосходства, чтобы он рот разинул и растерянно произнес:

— Я недооценивал тебя, сын… Ты превзошел всех своих предков!

Но Виктор понимал, что претворить эти мечты в реальность будет непросто. Нужно не просто быть лучшим, а безупречным. Нужно совершить что-то особенное…

Правда, в голове у Виктора сразу же всплыла сначала Кимберли, потом неугомонная Меллия Доу: вот уж кто способны испортить церемонию объездки. Блэкторн мечтает обставить Виктора. Рукопашка рукопашкой, а что, если она выберет лучшего дракона? А Доу способна устроить переполох на пустом месте.

Значит, надо все же попросить помощи у Алекса. Зря они заключили этот дурацкий спор. Алекс, конечно, изрядно надоедает своим стремлением все превратить в балаган, но в зельях и артефактах он разбирается прекрасно, а еще способен придумать такое, что другим даже в голову не придет…

Мир Осмира, королевство Хетапль, лес в провинции Бенев

Голоса звучали довольно отчетливо, и это явно были не королевские воины. Между собой разговаривали женщины. Они обсуждали готовящийся ужин и безопасность грядущего ночлега.

Пока Тиана раздумывала, подойти к путницам или нет, ее присутствие обнаружилось.

— Эй, ты! — раздалось из-за спины. — Зачем шпионишь?

Тиана испуганно обернулась. Возле конского крупа стояла закованная в броню орчиха огромных размеров. Смотрела выжидающе.

С орками у Хетапля были натянутые отношения. Только при Ранелии со Степью было заключено хрупкое перемирие, и в стране можно было спокойно встретить рослых зеленокожих женщин. Они очень ценились как наемницы и охранницы, поскольку большинство из них с детства обучалось воинским искусствам и достигали в них значительных высот.

Сильные, бесстрашные и готовые всегда ринуться в бой...

— Я не шпионю. Просто не знаю, кто вы, — сказала она. — Мирные путники или нет?

— Так подошла бы и проверила, — хмуро буркнула орчиха.

— Но вдруг бы вы оказались разбойниками и убили меня? — резонно отметила Тиана.

— Хэ-эх! Обвиняешь нас, а сама воняешь королевским двором, как свинья навозом. — Орчиха угрожающе оскалилась. — Нет уж! Не пытайся заговорить мне зубы, шпионка!

— Подожди, Рэйра! — прозвучал из леса новый голос. К лошади подошла невысокая женщина в сером плаще. По резкому отклику импульса, Тиана поняла, что незнакомка обладает магией. — Она просто бежит от новой власти, так же, как мы, — донеслось тихо. — Идем с нами. Тут опасно ночевать одной…

Тиана не успела ничего сказать: орчиха взяла коня под уздцы и повела к костру. Женщина в сером плаще пошла рядом. Пришлось смириться и принять приглашение, хоть оно и было излишне настойчивым.

— Кто вы такие? — решила все же выяснить Тиана.

— Такие же простые путницы, как и ты, — загадочно ответила незнакомка, после чего представилась: — Меня зовут Наиза. Я родом из Большого Падубья.

— Из Падубья?.. — Тиана вспомнила последний большой скандал, когда Гильдия в очередной раз решила расправиться с незнатными колдуньями всех мастей, а заодно повитухами, пивоваршами и лекарками. Те возмутились и взбунтовались. Десятки женщин из вампирьего пограничья. Березное, Падубье… Помнится, тогда Кариус применил все свое влияние, чтобы не дать Гильдии устроить массовую показательную расправу.

Кариус всегда вступался за слабых и незнатных. Даже за женщин, у которых магия, по общему мнению, была второсортной… Именно поэтому женщин в Гильдию не брали. Даже таких талантливых, как Тиана. А ведь она происходила из семьи потомственных магов, пусть и род их давно утратил былое влияние. Ее отец и дед были весьма искусны в магии. Впрочем, у матери и тетки импульс был куда мощнее, и если бы их учили как следует... Но в Гильдии состояли лишь мужчины ее рода…

— Да, оттуда, — кивнула Наиза. — Я с даром, как и ты, — уверенно добавила в конце.

— Я не…

Тиана хотела возразить, но поняла, что не стоит. Наиза уже почуяла ее магический импульс, так что врать было бесполезно. Да и ни к чему. Тут, похоже, носительницы дара никого не смущали, даже наоборот.

А вот Тиану, признаться, смущали. Воспитанная в традиционноых понятиях о запретности магии для простолюдинов, она искренне верила, что распространение магии среди простых может действительно привести к катаклизмам, как было написано в книгах и старых пергаментах с цветисто расписанными примерами, полными ужасных эпидемий, бурь, засух и прочих бед. Но в то же время она нисколько не поддерживала жестокие расправы с самозваными колдуньями. Большинство из них и даром-то не обладали, пробавляясь знахарством да доморощенными попытками заглянуть в будущее.

Наиза же действительно была одаренной. Впрочем, черты лица ее были не слишком грубы — возможно, в ее роду затесались аристократы? Ведь внебрачные дети от дворян у крестьянок и прислужниц рождались, хоть и признавались отцами редко. Ведь иначе откуда среди простолюдинов берутся одаренные?

— Как тебя зовут? — прозвучал вопрос.

— Ти… Тиа… — Она сократила свое имя, не желая называть род. Запоздало пожалела, что не назвалась каким-нибудь прозвищем, как у простых. — Я из Дальнепущи, хотела в столицу на подработки податься, а там кутерьма, обыски... — выдала она придуманную перед отъездом из Дефоса легенду.

— Что ж, Тиа, добро пожаловать в наш лагерь. Мы тут все сестры по несчастью…

Взгляду открылась поляна, посреди которой горел костер. Над ним свисал с железной закопченной треноги огромный котелок, от которого шел такой аромат, что желудок тут же скрутило от голода.

Тиана и забыла, что не ела с самого утра — с того момента, как покинула трактир.

Вокруг поляны были установлены походные палатки, возле которых были привязаны лошади. У костра сидели на бревнах женщины. Одна из них кормила грудного ребенка, другая штопала порванный плащ, третья чинила конскую сбрую. Чуть поодаль стояли две вооруженные до зубов орчихи — несли караул.

Когда Тиана спешилась, расседлала мерина и привязала его к стволу дерева, женщины позвали ее к костру.

— Иди к нам. Ты, небось, голодная? Мы дадим тебе еды.

— Спасибо.

Тиана достала из седельной сумки походную миску с прикованной к ней цепочкой ложечкой. Села на бревно рядом с той из незнакомок, что кормила младенца.

— Вилья, Риса, Талья, — начали представляться женщины.

— Тиа, — коротко назвалась Тиана.

Риса, зашивающая плащ, покачала головой.

— А ты отважная!

— Разве? — удивилась Тиана, протягивая миску, чтобы та плеснула ей похлебки.

— Конечно! — Риса округлила большие зеленые глаза, сдула на сторону попавшие на нос рыжие локоны. — Одна едешь по Волчьей дороге. Не страшно тебе?

— Так тут ведь тихо.

— Тут никогда не тихо по-настоящему, — вступила в разговор орчиха Рэйра, тоже присаживаясь к костру. — Эти земли принадлежат королю лишь на бумагах да на словах. На деле же волки всегда разгуливали тут, как у себя дома. И никто им здесь не указ….

— Кроме лесного чудовища, — робко перебила ее Риса. — Того, что водится в чащах Бенева.

— Ну, этот монстр и нам, видимо, не великий друг, — буркнула Рэйра. — Если он вообще существует.

— Крестьян и простых людей он не трогает, — стала спорить Риса. — Даже защищает. Они платят ему чем могут. Так что волков в Беневе мало.

— Не то что в Хвостовье, — покачала головой молчавшая до этого Талья.

Ее младенец крепко заснул, и Тиана, быстро справившаяся со своей порцией, временно забрала его на руки, чтобы усталая мать смогла перекусить. Странно, как будто и от младенца ощущался слабоватый импульс. Неужели это будущий маг? Возможно, Талья ему не мать, а кормилица? Настоящие родители поручили ей спасти малыша — как бедняжки принцессы должны были спасти его высочество Рейнора.

— В Хвостовье от них чудовища не защищают, — согласилась Рэйра. — Там волкам полное раздолье.

— А тут еще новый король отправил их ловить какого-то беглого преступника, — шепотом сообщила Вилья, откладывая в сторону сбрую. — Представляете? Я сама из Волкогонска, так там такое в последнее время творится! Волки в дома вламываются, все вверх дном переворачивают — кого-то ищут. А когда не находят, со злости скот у жителей утаскивают. Люди бегут из этих мест.

— Что ж там за преступник такой важный, раз сам альфа по его следу свою свору пустил? — вскинула бурую бровь Рэйра.

— Люди шептались, что он как-то связан с тем, что в стране поменялся король, — сказала Риса.

— Один из волков, проверяющих мой дом, сболтнул, что он — любовник пропавшей королевы и убийца старого короля, — выдала вдруг Вилья.

Тиана вздрогнула, услышав столь отвратительную клевету в адрес своего учителя. Кто мог выдумать такое? Наставник Кариус всегда был человеком крайней степени благородства и чести! Какая немыслимая грязь…

Она ничего не сказала вслух, но собеседницы неожиданно поддержали ее.

— Ерунда! — расхохоталась орчиха. — Какая же это все чушь! Любовник и убийца? Да Клавис его не волками травить, а на руках носить должен! Такое одолжение ему сделал — короля прибил, королеву в глазах народа очернил… Не-е-ет, сестры! Чую, дело тут в другом. Наверняка тот беглый парень что-то важное знает про самого Клависа. А то как-то рраз — и этот тип возник на троне. Что-то тут, сестры, нечисто.

— А еще говорят, что на коронации случилось нечто плохое, — произнесла Вилья.

— Что же? — уточнила Рэйра, забирая захныкавшего ребенка у Тианы и принимаясь его качать сильными руками с оливковой грубой кожей.

Видимо, чувствуя ее мощь, младенец ощутил себя в безопасности и снова провалился в глубокий сон.

Тиа тем временем украдкой прощупала импульсом Талью, и только выработанная годами привычка помогла ей не ахнуть. Не только Наиза, но и Талья обладала даром. И Риса. И Вилья... Просто скрывали его!

Неудивительно, что они бегут...

— Ходят слухи, что было знамение бед, — неуверенно сказала Талья. — Но подробностей я не ведаю.

— Королевский камень не хотел гореть, будто был против нового короля, — страшным шепотом поделилась Вилья. — Немыслимое дело. И камень наследника, младшего сына королевы Ранелии, объявленного мертвым… — Она запнулась, испугавшись собственной дерзости. — Он не погасал ни на секунду. А ведь должен был. Разве нет? Но король сказал, что это камень теперь просто сразу его сыновей показывает…

К костру подошла Наиза, вытащила из поясной сумки дорожную миску, наполнила ее из котла и села на бревно рядом с Тианой.

— Все это странно, — произнесла, втягивая носом аромат дикого укропа и других нехитрых специй. — Не должно было такого произойти. Сыновья его величества Клависа стали наследниками лишь после коронации их отца. Тогда бы кристалл и загорелся. А до этого…

Она вдруг проницательно посмотрела на Тиану, словно догадалась о чем-то. Или помощнице Кариуса это только показалось из-за усталости.

— И что это значит? — спросила она, изо всех сил делая вид, что ничего толком не знает о перевороте.

— Что принц Рейнор жив. Или был жив на момент коронации. — Наиза отложила ложку и отхлебнула похлебки через край. — Что-то скверное в Хетапле творится.

— Откуда ты столько всего знаешь про церемонию коронации? — насторожилась Тиана.

Эта ведьма из Падубья была слишком непроста!

— Все говорят...

Тиана не удовлетворилась этим ответом.

— Болтают разное. Я и сама много чего слышала, покуда ехала, — возразила она. — А ты говоришь, будто там бывала.

Талья усмехнулась, и другие женщины тоже заулыбались.

— Быстро соображаешь, — ответила Наиза. — На коронации не довелось, а в столице живала. Была служанкой при храме Пяти Пророков. Выносила за жрецами ночные судна и протирала полы, — с презрением пояснила Наиза. — Мерзкая у меня тогда была работенка, зато там я научилась читать и писать. Там же взрастила свой слабенький дар, обучаясь в прихрамовой библиотеке. Там хранились разные книги, где подробно описывались различные священные ритуалы… Да и жрецы об этом не раз толковали.

— Ты отчаянная, — восхитилась собеседницей Тиана. — Ты ведь… простолюдинка? — уточнила осторожно, боясь обидеть гордую ведьму.

— Как и ты, — улыбнулась Наиза.

Она не раскусила Тиану, и это последнюю весьма обрадовало. То ли сработал ее грим под простушку, то ли доброжелательное лицо, без тени высокомерия или чопорности, как бывало у аристократов при беседах с незнатными. Привыкшая работать втайне, не выдавая себя, Тиана научилась быстро вливаться в любое общество, прикидываясь служанкой, кухаркой, пастушкой — кем угодно, когда надо скрыть свою личность или появиться где-то инкогнито.

И все же она решила выяснить.

— Как же они не заметили?... — Тиана не договорила, но все и так все поняли.

— Я, когда наниматься шла, притворилась слабоумной девкой из глухомани. На такую грязную работу истинных аристократов не заманишь, а тут я — дурочка деревенская. Кому я страшна? Кому интересна? В общем, взяли меня в храм. А когда прорезался дар… пришлось уносить ноги, пока не заметили. Не хотелось, конечно, уходить, но вдруг бы раскрыли? А так я сбежала из храма и стала сама себе хозяйка. Книжку одну прихватила да потом поучилась кое у кого... А ты?

Она снова взглянула на Тиану, и той пришлось придумывать на ходу:

— Ведьма одна надоумила, как колдовать. Да только казнили ее... Вот и пришлось уезжать из родных мест. А сейчас и податься некуда...

— И куда ты едешь? — спросила Наиза неожиданно.

Тиана вздохнула.

— Подальше от столицы. А вы?

— А мы все движемся на восток, — пояснила Наиза.

— Почему на восток? — Тиана покосилась на орчиху.

— Потому что теперь всем простым людям, имеющим магическую силу, путь один — туда.

— Но почему? — Тиана насторожилась еще сильнее. — Там, говорят, банды головорезов…

— Головорезов? — Наиза расхохоталась. — Это для знати они головорезы, а для таких, как мы с тобой, защитники.

— Они не трогают ни орков, ни простой люд, — подтвердила орчиха. — Вроде как хотят свою республику основать, без короля и господ. Мы им мешать не будем. Враги короля смотрят с нами в одну сторону.

— Идем с нами, Тиа, — сказала Наиза и посмотрела Тиане в глаза. — Не верь слухам и не бойся. На востоке нас всех ждет иная жизнь — свободная и равная. Там ты сможешь колдовать, не скрывая свой дар и не боясь, что ищейки Гильдии поймают тебя и бросят в казематы, откуда живой уже не выйдешь, а если и выйдешь, то безумной. Все знают, что он делают с неугодными ведьмами и колдунами из простого народа...

— Да… — кивнула Тиана.

Конечно, это знали не все. Показательные казни бывали только уж если самозваные колдуны пытались открыто выступать против власти. Деревенских ведьм и знахарей обычно не казнили на площадях — сажали в тюрьмы, запечатывали... Господин Кариус как-то давно обмолвился об одной старухе-ведьме из простых.Так вот, однажды ту ведьму загребла Гильдия, а потом вернула назад уже совершенно безумную и ничего не помнящую. Какая-то давняя история, едва ли не из его детства. Тиана даже никогда не видела этих наказанных колдунов-самоучек.

Как запечатывать дар — этого Тиана не знала. Знал ли господин Кариус? Скорее всего нет, ведь Гильдия тщательно оберегала свои секреты, а столь страшные чары — лишающие магического дара навсегда, разрушающие сознание — не доверишь рядовому члену. Лишь самым надежным членам Совета наверняка было известно такое.

А возможно, Кариус и знал, он вообще многое знал — Тиана поражалась, насколько широк был кругозор наставника, — но умел хранить секреты...

Секреты!.. Вся служба была пронизана ими. Конечно, при любом дворе найдутся тайны, которых посторонним знать не положено, но Тиана, едва заняв место одной из подручных Кариуса, уже тогда понимала, что ступила на опасный путь.

Понимала — и не жалела...

Магическая лаборатория, о которой знала лишь королева и несколько особо верных ей людей, держалась в секрете даже от его величества короля. Это было немыслимо… И привлекательно! Настоящий вызов всем жизненным устоям, бросить который самостоятельно Тиана никогда бы не решилась.

— Так зачем же тебе рисковать? Пойдем с нами, — снова предложила Наиза, вырывая девушку из потока воспоминаний. — Здесь для таких, как мы с тобой, будущего нет…

— Я не смогу пойти с вами. — Тиана склонила голову. — У меня есть... одно дело, которое я должна завершить. Но в любом случае я желаю вам доброй дороги, и надеюсь, что вы обретете свободу и счастье там, куда идете.

Она сказала это искренне, хоть и была потомственной дворянкой. А за последние дни в ее жизни многое изменилось. Простая жизнь пугала и одновременно притягивала. Если у тебя есть магия — то ты сильна. Даже молодая хрупкая девушка может путешествовать по миру относительно спокойно, если она умеет колдовать. Магия для женщины — это прежде всего безопасность…

И разве Наиза, Риса, Вилья и Талья с ее малышом этого не заслужили?

Может, прав был учитель, когда обмолвился, что все это предрассудки? Правда, он говорил о женщинах в магии, нонамекал, что таких предрассудков много...

Тиана почувствовала, что у нее вот-вот заболит голова. У нее язык не повернулся бы назвать преступницами этих добрых женщин, которые разрешили ей обогреться у костра, накормили и предложили защиту. Про то, что талант не должен зависеть от пола, Тиана знала по личному опыту.

В памяти всплыли картинки из детства: вот она и двоюродные братья колдуют. У них ничего ровным счетом не выходит, а она уже сотворила из воздуха шаровую молнию и направила ее на вредных гусениц, грызущих мамины любимые цветы. В итоге, правда, не осталось ни цветов, ни гусениц, но все равно!.. Тиана уже в десять умела многое, в отличие от братьев. Когда же им исполнилось по двадцать, неумелые кузены прикололи на грудь золотые отличительные знаки младших магов Гильдии, а Тиане сказали, что ее судьба — стать фрейлиной королевы и использовать свою магию разве что в быту.

Как же ей повезло, что ее величество Ранелия оказалась женщиной необыкновенных душевных качеств. Королева была сильной, смелой, умной и страстно жаждущей новых познаний личностью. Когда она повелела своей талантливой в отношении магии фрейлине стать личной помощницей господина Кариуса, Тиана приняла этот приказ покорно и гордо. Послужить королеве и постигнуть великую тайну древнего волшебства — о чем еще можно мечтать любознательной и амбициозной девушке?

А если на самом деле использование простыми людьми магии вовсе не приводит к нарушению магических потоков, эпидемиям, ураганам и засухам?

Она еще раз оглядела мирно сидящих у костра женщин. Таких гостеприимных, полных надежды на то, что где-то на далеком и неизведанном востоке их ждет иная прекрасная жизнь.

Они простолюдинки, но они тоже имеют право жить и путешествовать без страха за свою жизнь.

— Ладно, подумай еще. Утром мы двинемся дальше. Захочешь — поезжай с нами, — сказала Наиза.

— Спасибо...

Вскоре женщины устроились спать. Рэйра и ее напарница должны были нести караул, и пока бодрствовали.

Не спала и Тиана.

Ее ум будоражили вопросы, на которые не было ответов. С одной стороны, старые книги, толстые фолианты и длинные свитки доказательств, какие невзгоды навлекают на род людской колдуны-самоучки, исторические предания о мятежных ведьмах, об отступниках, пытающихся перевернуть жизненные устои с ног на голову; с другой — нехитрые кустарные артефакты, вроде женихальника, который обладал магическими свойствами до того, как Тиана усовершенствовала возможности поиска, эти простолюдинки...

Может, их не травить, а обучать нужно, чтобы они умели пользоваться магией на благо, а не на зло?

Но разве Гильдия возьмет их? Разве потерпит соперников? Глава Гильдии кичится своим древним родом и чистотой крови, и, например, признанному бастарду никогда не пробиться в Гильдии выше рядового члена.

Ох, не зря господин Кариус недолюбливал Гильдию, хоть формально и состоял в ней, как большая часть даровитых магов.

Несмотря на то, что Тиана заснула далеко не сразу, утром она поднялась пораньше и, дабы хоть как-то отплатить новым знакомым за вечернее гостеприимство, взялась помогать Рисе готовить завтрак. Хоть Тиана и не умела готовить, тем более на костре, но сейчас от нее и не требовалось. Принести воды, разжечь костер, помешать в котелке — для этого большого навыка не требовалось. Впрочем, королевским фрейлинам полагалось проверять и оценивать еду госпожи, так что некоторые представления о кулинарии у Тианы имелись. Да и пока они с Астиной скрывались среди кухонной прислуги, насмотрелись и напомогались.

— Ну как? Не передумала? — в последний раз предложила Наиза

— Нет... Мне бы одного человека разыскать... — решительно помотала головой Тиана, надеясь, что ее не станут сильно расспрашивать.

— Подругу, наверное? — предположила Наиза. — Небось с даром?

— Да... — потупившись, сказала Тиана. Ей было немного стыдно, что она вынуждена солгать своим случайным попутчицам.

— Ладно, пусть тебе повезет...

После того, как все позавтракали и собрались, караван двинулся по лесной дороге вперед. Тиана доехала с ним до звонкой реки, скрывающейся на дне замшелой балки. Через реку был перекинут арочный мост из валунов. Перед ним дорога ответвлялась вправо и уходила вдоль берега на восток.

Там Тиана и распрощалась с Наизой и ее спутницами.

— Что ж, тогда прощай, и счастливой тебе дороги! — пожелала ведьма.

— И вам благополучно доехать, — ответила Тиа.

— Найдешь свою подругу — можете в Киву ехать. Разбойников не бойтесь. Может, и свидимся еще...

— Может быть...

Караван двинулся.

Тиана с минуту смотрела ему вслед, а потом направила коня к мосту. Копыта гулко застучали по камням, оглашая притихший лес резкими звуками.

Она уже близко к цели! Тиана знала. Рассказ Вильи был тому подтверждением. Она не одна тут Кариуса ищет. Новый король вон даже волков на него науськал, но все пока что, к счастью, бесполезно. Учитель сам все прекрасно понимает и где-то надежно прячется.

Но Тиана его найдет!

Переехав мост, она запустила в воздух женихальник. Конец-указатель ярко вспыхнул, продолжая указывать на север. Теперь он, правда, сместился чуть западнее прежнего.

— Мы скоро встретимся, учитель! Уже иду! — подбодрила сама себя Тиана и пустила коня галопом.