Глава 31

Покидая Бухту Сэйона и в очередной раз минуя Столпы Атлантии, мы рассказали Вонетте обо всем, что произошло после нашей последней встречи. Ее скорбь по Беккету держалась долго после того, как она приняла вольвенский облик, а мы пересекли цветочный луг.

Путешествие в Предел Спессы было тяжелым и быстрым, как и предупреждал Джаспер. Гораздо более жестким, чем наш путь через горы из Пустошей. Мы останавливались под пологом красной листвы только чтобы позаботиться о личных нуждах и дать Сетти и вольвенам возможность передохнуть и поесть.

Я занималась тем, что отыскивала взглядом вольвенов и читала их отпечатки. Вонетта напомнила своего брата – тоже что-то древесное. Но ее отпечаток не был кедровым, а больше походил на белый дуб и ваниль. Отпечаток ее отца отдавал землей и скошенной травой – такое землистое, мятное ощущение. Остальные оказались похожими и напоминали холодные горы и теплую воду. Я отслеживала каждый отпечаток, повторяла его снова и снова, пока мне больше не нужно было смотреть на вольвенов, чтобы найти их отпечатки. Когда я впервые заговорила с Вонеттой через нить, у нее, наверное, случился небольшой сердечный приступ.

К наступлению ночи мы поднялись на горы, и туман… он оказался другим. По заросшей мхом земле тянулись слабые клубы вместо густого тумана, закрывавшего деревья и обрывы.

– Думаю, это из-за тебя, – сказал Кастил, когда Сетти ускорил шаг. – Ты уже говорила, что туман на тебя реагирует. Ты была права. Видимо, он узнал твою кровь.

Я в темноте поискала Киерана, надеясь, что он достаточно близко и слышит, что я оказалась тогда права насчет тумана, когда мы переваливали через горы в первый раз.

Туман нас не замедлил, мы смогли ехать ночью и к тому времени, как сквозь листву пробился серый рассвет, продвинулись дальше, чем изначально предполагали.

Мы спустились с гор и следом за Вонеттой вступили в долину. Мышцы моих ног ныли. Не представляла, как вольвены и Сетти до сих пор были способны переставлять ноги. И как Кастил мог держать меня и ни разу не ослабить хватки. Я продолжала сидеть прямо только благодаря его объятиям и волнению из-за того, что скоро увижу брата.

Мы добрались в Предел Спессы за несколько часов до наступления ночи. Проехали под сенью густых деревьев вдоль восточной стены и вступили в город через скрытые ворота, тайком от тех, кто мог разбить лагерь за северной стеной.

От беспокойства у меня начал болеть желудок. Мы прошли по залитому солнцем двору. Из конюшни выскочил Коултон, вытирая белым платком лысую голову. Схватив поводья Сетти, пожилой вольвен изобразил улыбку.

– Желал бы я увидеть вас обоих при лучших обстоятельствах.

– Я тоже, – согласился Кастил.

Я перевела взгляд на стену, где стояли люди, которые хотели сделать Предел Спессы своим домом. Среди них я заметила нескольких Хранительниц в черном.

Сунув платок в задний карман, Коултон протянул мне руку, чтобы помочь слезть. Я приняла ее и заметила, как его ноздри слегка расширились.

– Теперь я знаю, почему меня тогда ударило током, – сказал он, прищурившись на меня. – Мейя льесса.

– Как вы узнали? – спросила я, пока он помогал мне спуститься.

У нас еще не было возможности расспросить Вонетту.

– Мы все что-то почувствовали несколько дней назад, – ответил он. Следом за мной спешился Кастил. – Трудно объяснить, но это было словно волна осознания. Никто из нас не понял, что это, но сейчас, видя тебя, я знаю. Все обрело смысл.

Он сказал это так, будто то, что я божество, нисколько не шокировало, и вообще в этом не было ничего особенного.

Мне это даже понравилось.

– Кстати, не нужно меня так называть.

– Знаю, – ухмыльнулся Коултон, и у меня сложилось впечатление, что он продолжит ко мне так обращаться. – Держишь нашего принца в узде?

– Стараюсь.

Я улыбнулась и подошла к Сетти на ослабевших после долгой поездки ногах.

Вольвен усмехнулся, а я погладила морду коня.

– Могу представить, что это работа без выходных.

– Я оскорблен. – Кастил провел рукой по растрепанным волосам и прищурился на стену. – Как люди отнеслись к непрошеным гостям?

– Нервничают, но все в порядке, готовятся, – ответил Коултон.

Я запустила пальцы в гриву коня.

– Как только я позабочусь о Сетти, прислать вам всем еды в комнаты? – спросил Коултон.

– Было бы неплохо, – сказал Кастил, взваливая седельную сумку на плечо.

Усталые вольвены высыпали во двор. Многие запыхались, даже Делано.

Я забеспокоилась, глядя, как Вонетта опустилась брюхом на землю. У нее был такой же палевый мех, как и у брата. Джаспер сел рядом с ней, рассматривая двор. Его большое тело слегка сутулилось. Я поискала Киерана. Он подталкивал носом коричневого вольвена поменьше. Я открыла чутье и сосредоточилась на последнем. Ко мне хлынула зернистая изнуренность. Ощущая гудение в груди, я протолкнулась дальше и нашла индивидуальный путь. Через нить ощутила… теплую текучую воду. Коричневый вольвен – это Лира. Я переключила внимание на Киерана и поискала, пока не нашла призрачный аромат кедра. Не имея ни малейшего понятия, как это работает, я направила по нити свои мысли. «С вами все хорошо?»

Киеран дернул головой в мою сторону. Коултон вел уставшего Сетти в конюшню, где, я надеялась, его завалят морковкой и свежим зеленым сеном. Через миг я почувствовала шепот Киерана. «Мы устали, но с нами все хорошо».

Я поежилась от сбивающего с толку ощущения: я чувствовала его слова.

«Отдохните», – отправила я ему. Это было не предложение, скорее требование. Мне казалось, что они все будут оставаться настороже, пока Вознесшиеся близко.

«Отдохнем. – На миг его присутствие пропало, а затем я ощутила прикосновение его мыслей к моим. – Мейя льесса».

Я прищурилась.

– Ты общаешься с кем-то из вольвенов? – поинтересовался Кастил, обняв мои плечи.

Он проследил за направлением моего взгляда туда, где Киеран игриво куснул Лиру.

– Да. – Я позволила ему повести меня к восточному углу Стигийской крепости. – Хотела убедиться, что они отдохнут и не будут патрулировать.

Он сжал мое плечо. Мы прошли по крытому переходу и мимо запертых комнат.

– Я сильно завидую этой способности.

– А тебя не волнует, что мы можем говорить о тебе без твоего ведома? – поддразнила я, когда мы подошли к террасе в конце перехода.

Там, как я помнила, стоял шезлонг и низенькие манящие стулья.

– С чего бы? – Кастил открыл дверь, и нас приветствовали ароматы лимона и ванили. – Уверен, ты будешь отзываться только восторженно.

Я рассмеялась.

– Твоя самоуверенность – очень завидная способность.

Он фыркнул и закрыл за нами дверь.

– Отдохни перед тем, как принесут еду.

– Я не могу отдыхать.

Я прошла через знакомую гостиную, где легко можно было представить сидящего на диване Аластира. Остановилась у входа в спальню и на миг вернулась в ту ночь, словно на вечность назад, когда мы с Кастилом наконец перестали притворяться.

– И вряд ли смогу есть.

– Хотя бы попытайся. – Кастил подошел ко мне.

– Сам попытайся, – проворчала я.

– Я попытаюсь, но без тебя не смогу. А поскольку мы не собираемся прямо сейчас отдыхать, можем поговорить о предстоящем вечере.

Я повернулась к нему. Он стягивал сапоги.

– Ладно. О чем ты хочешь поговорить?

Он выгнул бровь, ставя сапоги рядом с креслом.

– Нам нужно быть осторожнее в разговоре с твоим братом. Существует большая вероятность, что им известно, кто ты по крови. Но они могут не знать, что твои способности изменились. Ему не следует об этом говорить. Чем меньше они о нас знают, тем лучше. Это даст нам преимущество.

Я села на край кресла, медленно стягивая сапог.

– Это разумно.

И поскольку это в самом деле было разумно, мне стало немного нехорошо.

– А что, если Йен… если он такой, как я помню?

– Даже в этом случае нельзя давать им никакой новой информации.

Он помолчал, пока отстегивал меч с левого бока, а потом с правого и укладывал их на старый деревянный сундук.

– Я надеюсь, что он такой, каким ты его помнишь, но даже если так, нельзя забывать, что он приехал по поручению Кровавой Короны.

– Я не собираюсь об этом забывать.

Я стянула носки и оставила их, скомкав, рядом с обувью, а Кастил свои носки повесил на сапоги.

Он несколько секунд пристально смотрел на меня.

– Мои отец с матерью могут быть правы, и сегодня нас ждет ловушка.

Я встала и принялась расхаживать перед дверью на террасу.

– Знаю, но это не меняет того, что здесь мой брат.

– А должно, Поппи, – возразил Кастил. – Вознесшиеся хотят тебя вернуть и точно знают, чем тебя завлечь в ловушку.

– Мне правда нужно повторяться? – огрызнулась я, проходя мимо него в гостиную. Он пошел за мной. – Я понимаю, что это может быть ловушкой, но, как уже сказала, здесь мой брат.

Я развернулась и направилась обратно в спальню.

– У него послание от Кровавой Короны. Мы собираемся с ним встретиться. И если ты пытаешься остановить меня сейчас, когда мы проделали весь путь, ты будешь очень разочарован.

– Я не пытаюсь тебя остановить.

– Тогда к чему ты клонишь?

– Ты будешь смотреть на меня и слушать?

Я резко повернула к нему голову.

– Вот, я на тебя смотрю. И что?

Его глаза яростно вспыхнули золотом.

– А слушаешь ли?

– К сожалению, – парировала я.

– Грубо, но я не буду обращать на это внимания. – Он склонил голову, и на его челюсти задергалась мышца. – Ты осознаешь: то, что мы делаем, рискованно.

– Ну конечно. Да. Я не дура.

Он поднял брови.

– Нет?

Я прищурилась.

– Я понимаю риски, Кастил. Как и ты понимал, когда решил изображать смертного гвардейца.

– Это другое.

– Правда? Серьезно? Тебя в любой момент могли разоблачить и взять в плен. И что тогда? Но ты все равно на это пошел, потому что делал это ради своего брата.

– Ладно. Ты права. – Он шагнул ко мне. В его глазах бурили крапинки горячего янтаря. – Я был готов рискнуть жизнью…

– Клянусь богами, если ты скажешь, что не позволишь мне идти на такой же риск, я тебя ударю, – предупредила я.

Он слегка улыбнулся.

– Моя любимая угроза.

– Эта тебе не понравится. – Я многозначительно глянула ему ниже пояса. – Поверь мне.

Я отвернулась от него и сделала шаг. Внезапно он появился передо мной. Я дернулась назад.

– Проклятье. Ненавижу, когда ты так делаешь.

– Ты знаешь, я никогда не буду мешать тебе защищаться – брать меч или лук и сражаться, – сказал он, шагнув вперед. Я не отступила. – Но также не позволю тебе идти прямиком в ловушку.

– И если это ловушка, неужели ты думаешь, что я просто сдамся и скажу: «Вот она я»? – возмутилась я. – Ты же сам сказал – я могу себя защитить. Я не позволю никому забрать тебя или меня, и судя по тому, что умею, я в этом уверена.

– Не так давно ты не решалась применять свою силу, – напомнил он. – Ты передумала?

– Да! – И я в самом деле передумала. – Я использую все, что у меня есть, чтобы я и те, кого люблю, больше не попали к Вознесшимся.

– Рад слышать.

– Ну а я рада, что ты рад. Если ты не пытался меня остановить, тогда зачем весь это спор?

– Я всего лишь предлагаю тебе держаться в стороне, пока мы не убедимся, что опасности нет.

– Нет. – Я махнула рукой, перебивая его. – Этого не будет. Я не останусь в стороне. Ты бы остался, если бы это был твой брат? Эти риски перевесили бы твое желание подойти к нему, остался бы ты в стороне?

Кастил откинул назад голову и резко вдохнул. Повисла тишина.

– Нет. Эти риски не перевесили бы моего желания, – признался он.

– Тогда почему ты стараешься остановить меня? – Я действительно не знала, почему он так поступает. – Кто, как не ты, должен это понимать?

– Я понимаю.

Он обхватил ладонями мои плечи. От его кожи к моей пробежал статический разряд.

– Я уже говорил, что, по моему мнению, Йен вознесся. Но в глубине души ты этого не принимала, и понимаю почему. Тебе нужно было верить, что он еще мог остаться смертным или стать таким, как ты.

Воздух, который вдохнула, обжег горло. Не могла отрицать ничего из того, что он сказал.

– Это имеет какое-то отношение к делу?

– Когда ты узнала, что он Вознесшийся, ты так расстроилась, что потеряла контроль над эмоциями. Ты начала светиться и сзывать вольвенов. – Он опустил голову так, что наши глаза оказались на одном уровне. – Они почувствовали твой гнев, и, не знаю, заметила ли ты, но я вполне уверен: если бы ты приказала им нападать, они бы подчинились без колебаний.

Я это заметила.

– И хотя должен признать, что это довольно впечатляющая способность, я боюсь, что случится, когда ты увидишь Йена и не узнаешь его, – продолжил он, и мое сердце сжалось. – И я не боюсь твоего гнева или того, на что ты способна. Этого я вообще не боюсь. Но боюсь, что с тобой будет, если ты поймешь – твоего брата в самом деле больше нет.

Я прерывисто вдохнула и на миг зажмурилась. Его забота согрела меня. Она была так прекрасна.

– Ты правда готова к этому? – Он погладил мое лицо. – Готова сделать то, что считаешь необходимым, если обнаружишь, что он превратился в неузнаваемое существо?

Воздух, которым я дышала, продолжал причинять боль. Я уперлась руками в грудь Кастила, ощущая ладонями, как сильно бьется его сердце. Подняла голову и увидела янтарные крапинки.

– Ты знаешь, я надеюсь, что глубоко внутри него таится он прежний, но знаю – я должна быть готова к тому, что там окажется. И тогда должна буду признать, что от Йена ничего не осталось.

Кастил погладил мое лицо.

– А если ты не будешь готова, когда дело дойдет до того, чтобы освободить его от проклятия?

– Я смогу принять любую боль после того, как дам брату покой, – заверила я.

По нему пробежал легкий трепет.

– Я должна увидеть брата.

– Знаю и, клянусь, я не собираюсь тебя удерживать. Речь не об этом. Да, я беспокоюсь, что это может быть ловушка. Как я сказал, они точно знают, чем тебя завлечь. Но на одну секунду мне так захотелось не дать тебе пойти к Йену. Просто… я надеялся, если это возможно, уберечь тебя от боли. Я думал… – Он покачал головой. – Не знаю. Что тебе, помимо всего прочего, не придется иметь дело еще и с этим. Но мне следовало знать. Жизнь не ждет и подсовывает новую головоломку еще до того, как ты решишь предыдущую.

– Хотя было бы неплохо, если бы она подождала. – Я резко выдохнула. – Я справлюсь, что бы ни случилось.

Кастил прижался лбом к моему лбу.

– Но ты понятия не имеешь, на что похожа эта боль. А я – знаю, – прошептал он. – Знаю, каково это: убивать того, кого когда-то любил и уважал. Эта боль всегда здесь.

Понимая, что он говорит о Ши, я устояла перед порывом забрать его боль.

– Но она ведь уменьшилась?

– Да. С каждым годом слабела понемногу, и стала уменьшаться быстрее, когда я встретил тебя, – признался он. – И это не ложь.

Я вцепилась в его рубашку.

– И моя будет уменьшаться, потому что у меня есть ты.

Он сглотнул, а потом притянул меня к груди и обнял.

– Знаю, это эгоистично с моей стороны, но не хочу, чтобы ты носила такую боль.

– То, что ты этого не хочешь, – одна из причин, почему я тебя люблю.

Я приблизила губы к его губам, потому что слов было недостаточно.

Поцелуй благодарности быстро превратился в нечто более требовательное. Стремительно вышел из-под контроля, хотя, наверное, это особенность всех поцелуев. Они созданы не для того, чтобы их контролировать.

Я не заметила, как ему удалось так быстро меня раздеть, но была совершенно голой к тому времени, когда стянула с него через голову рубашку. Он зажал меня между стеной и своей грудью. Меня с головой захлестнули ощущения, исходящие от его теплой кожи.

Клыки царапнули мое горло, а руки скользнули вниз, и одна остановилась на моей груди, а другая задержалась между грудями в том месте, куда попал болт. Не осталось никаких следов, но я знала – он никогда не забудет, где именно была рана. Рука продолжила путь по мягкости моего живота и шрамам, скользнула между бедер. Он растопырил пальцы и подушечками задел самый мой центр, отчего я вздрогнула всем телом.

– Ты знаешь, что я изголодался? – Он пленил мои губы в быстром, обжигающем поцелуе, пока другая рука дразнила ноющий сосок. – Поппи?

Его волосы щекотали мою щеку. Я сглотнула.

– Что?

– Ты вообще меня слушаешь? – Он куснул мое горло, и я затрепетала. – Или ты неспособна слушать?

– Вполне.

Я целиком сосредоточилась на том, как его пальцы обхватили мой сосок, а другая рука лениво поглаживает между бедер.

– Я вполне способна… – Я ахнула, вцепившись в его плечи, когда он просунул в меня палец. – Слушать.

Он усмехнулся мне и начал медленно двигать пальцем туда-сюда, пока я не стала задыхаться.

– Итак? Знаешь, чего я жажду?

Меня изумляло, как быстро он меня отвлек. Удовольствие клубилось, проникая все глубже.

– Чего?

– Медовой дыни, – прошептал он мне в губы, ускоряя темп. Он склонил голову. – Я могу жить одним твоим вкусом. Клянусь.

Эта порочная клятва прокатилась по мне, и мой пульс резко ускорился. Он поднял голову и просунул внутрь еще один палец. Его глаза ярко горели и были полны дерзких обещаний. Он двигал пальцами и, не отводя глаз от моих, наблюдал, впитывая каждый легкий вздох и трепет моих ресниц, не позволяя мне отвернуться и сбежать от создаваемого им бешеного прилива ощущений.

Впрочем, я и не хотела никуда сбегать.

На его правой щеке появилась ямочка. Он потирал большим пальцем мое чувствительное место, а его глаза вспыхивали, когда я прерывисто втягивала дыхание. Он начал выводить ленивые круги вокруг затвердевшего соска, почти касаясь его, но каждый раз в последний момент отводя руку.

– Кас, – выдохнула я.

– Люблю, как ты это говоришь. – Вспыхнули и закружились золотые искры. – Люблю, когда ты так выглядишь.

– Знаю.

Мои бедра двинулись вперед, но он прижал их.

– Стой смирно, – хрипло приказал он. Его большой палец совершил дразнящий круг. – Я еще не насмотрелся на тебя. Знаешь, как ты прекрасна? Я тебе сегодня об этом говорил?

Я была почти уверена, что говорил.

– Как изумительна… Когда твои щеки пылают, а губы припухли… Прекрасна.

Как могла я не чувствовать себя прекрасной, когда знала, что он верит в свои слова? Я словно горела изнутри. Я провела руками по его груди. Восхищенная, как колотится его сердце под моими ладонями, напряглась в его объятиях, потершись губами о его губы. Он навалился на меня, прижавшись своим возбуждением к моему бедру, и поцеловал.

– С этой жаждой нужно что-то делать, – сказал он, и это стало единственным предупреждением.

Он убрал руку от моих ног, и не успела я запротестовать, как он опустился на колени.

– Я могу целую вечность простоять перед тобой на коленях, – сказал он, и его глаза горели янтарным светом.

– Это будет утомительно.

Кастил прижал большой палец к комку нервов, и я вскрикнула, а мои бедра выгнулись под его рукой.

– Никогда, – сказал он.

Его рот сомкнулся на мне, и он сделал языком что-то изощренное. Я вскрикнула после его чувственной атаки. Моя спина выгнулась настолько, насколько он позволил.

Я хотела большего.

Хотела большего для нас обоих. Не только для себя.

Может, из-за то, что уже произошло, и того, с чем я скоро столкнусь. Может, из-за жара его рта. Или я просто осознала, что нуждаюсь в нем. Нуждаюсь, чтобы напомнить нам обоим: как бы ни закончилась сегодняшняя ночь, мы живы, мы здесь, и мы вместе. И ничто этого не изменит.

Все эти причины могли определить мои действия. Дать мне силу управлять своими желаниями, ситуацией и Кастилом – и доказать, что я могу справиться с ним, когда он спокоен и когда необуздан; когда полон любви и когда несносен.

Я оттолкнулась от стены и схватила его за волосы. Не была уверена, одолела я его или просто застигла врасплох. Неважно. Обвив его шею, я заставила его встать, притянула его рот к моему и ощутила на губах его вкус. Толкая его вперед, я расстегнула его штаны и помогла от них избавиться. Когда ноги Кастила ударились о кровать, я пихнула его.

Он сел и, вскинув брови, уставился на меня.

– Поппи, – выдохнул он.

Я положила руки ему на плечи и поставила колени по бокам от его бедер.

– Я хочу тебя, Кастил.

Он задрожал.

– Я твой. Я всегда буду твоим.

И он был моим. Он переместился подо мной, и я опустилась на него, задохнувшись, когда мы стали одним целым.

Трепеща, я обвила одной рукой его шею, запустила пальцы в его волосы и прижалась лбом к его лбу, а другой рукой взялась за его предплечье. Я начала двигаться, медленно покачиваясь на нем. Жар заполнил мою грудь, угнездился между бедер горячей, ноющей болью. Я ахнула, и мое дыхание коснулось его губ.

– Докажи, – приказала я. – Докажи, что ты мой.

Он не колебался ни мгновения. Его рот слился с моим, поцелуй ошеломил своей мощью так, что у меня перехватило дыхание. Все мое тело напряглось. Я поднималась и опускалась, и так же жадно пила с его губ, как он – с моих. Тонкие жесткие волоски его груди щекотали мои ноющие соски.

– Твой. – В его слегка приоткрытых глазах горела жажда.

– Сейчас. Навеки. Навсегда.

Я крепче вцепилась в его волосы. С каждым движением моих бедер он касался места внутри меня, от которого по всему телу прокатывалось удовольствие. Я задвигалась быстрее, постанывая и наклонившись к нему. Вздрогнув, я выпустила его руку и погладила его по груди. Мои вены затопило неистовство, а трение его твердости разожгло огонь. Я поцеловала, жадно, втягивая его губу, его язык. Он схватил меня за бедра, приподнимая свои навстречу моим толчкам.

– Следовало знать. – Он часто дышал. – Тебе нравится так делать.

– Мне нравится… нравится это делать, – прошептала я. – С тобой.

Он обхватил мой зад и стал сильнее раскачивать меня на себе.

– Да, тебе нравится. – Он прижал меня к себе крепче, так, что между нам не осталось места даже для дыхания. – Пообещай мне.

Пульсирующее напряжение во мне закручивалось. Я попыталась оторваться, но он удержал меня.

– Что угодно, – прохрипела я, впиваясь ногтями в его кожу. – Что угодно, Кас.

– Если Йен стал таким, как ты боишься, и дать ему покой будет небезопасно… – начал он, и мое сердце подскочило. Он провел рукой по моей спине, взял в кулак волосы и притянул мою голову к своей. – Пообещай, что если это будет рискованно, ты не станешь даже пытаться. Подождешь, пока угроза минует. Пообещай мне.

– Обещаю, – вырвалось у меня.

Кастил поднял меня со своих колен и перевернул на живот. Не успела я сделать вдох, как он глубоко вошел в меня. Моя спина выгнулась, я запрокинула голову, и его имя хриплым криком сорвалось с моих губ. Он качался на мне и терся бедрами о мой зад.

Я выкрикнула непрошеное слово – требование, от которого запылали мои щеки.

– Сильнее.

– Сильнее?

– Да. – Я изогнулась, подавшись назад, навстречу его бедрам. – Пожалуйста.

Он прорычал ругательство, и я почувствовала, как он дернулся глубоко во мне.

– Я люблю тебя, – сказал он.

У меня не было возможности ответить ему. Он просунул под меня руку и обхватил под грудью. Его грудь опустилась на мою спину, и он оперся на другую руку – под моей головой. И дал мне то, чего я хотела, войдя сильнее.

Кастил был неутомим. Его тело билось о мое. Мы стали двумя огнями, пылающими ярко и неуправляемо, потерявшимися в пожаре. Это было желанное безумие, исступление в нашей крови и наших телах, и это было больше, чем секс и поиски удовольствия. Мы брали друг от друга и давали, падая и улетая вместе на дрожащих волнах наслаждения.

Когда трепет улегся и Кастил уложил нас на бока, мое обещание вернулось как мстительный призрак, предупреждающий, что я, возможно, не смогу его сдержать.

* * *

Когда последние лучи солнца скользнули на пол, мы с Кастилом оделись в запасные черные туники, которые я взяла с собой. Мне удалось поесть немного жареной курицы, которую нам принесли, и мы освежились. Еще немного времени я потратила, чтобы заплести косу.

Вскоре пришла Вонетта. Ее красивое лицо было напряженным.

– Они здесь.