ΓЛАВА ДЕВЯТАЯ

Первым из отбора ожидаемо вылетел кузен Видди. Не знаю, насколько правдивыми были слова нерра Эллиора о мужской несоcтоятельности бедняги Вирдока, но о любви кузена к крепким напиткам Старший советник не солгал.

    Увидев в своей спальне призрачного незнакомца, Видди, на удивление, не испугался, хотя Адриан внес свои коррективы в мой план и решил нагнать страху на претендента. Носился над ним вихрем, ухал филином, завывал волком – словом, старался изо всех сил. Видди сел в постели, зевнул, потер кулаками глаза, поправил сеточку для волос, которую, оказывается, надевал на ночь,чтобы кудри не рассыпались, и спросил:

    – Ты вообще кто такой и чего тебе понадобилось?

    От неожиданности Адриан опешил. Он-то привык, что робкие слуги, завидев его, с визгом уносились прочь, а те, кто посмелее, отводили взгляд и бормотали молитву. Так, как Вирдок, с ним никто не разговаривал ни при жизни, ни после смерти. Зависнув над кроватью, призрак вопросил:

    – И что, вы совсем меня не боитесь, благородный нерр?

    Видди опять зевнул.

    – Было бы чего. У меня в замке парочка привидений обитает,так они, скажу я тебе, куда эффектнее завывают. Опыт, как-никак. Их мой прапрапpа…дед не помню в каком году в подземелье запытал. А по тебе сразу видно: никаких жизненных невзгод.

    Адриан обиделся. Он-то считал себя тем еще страдальцем: застукал собственную фаворитку с конюхом чуть ли не в стойле любимого жеребца, после чего и полюбил пассивный отдых в обнимку с бутылкой. Видди, выслушав его трагическую историю,только рукой махнул.

    – А,дружище, они все такие. Подлое племя. Любят тебя, пока деньги даешь и… гм… ладно, словом, забудь. Выпьем за знакомство?

    У Адриана челюсть отвисла второй раз за четверть часа. Впервые ему не пришлось предлагать кому-то составить ему компанию. Видди тем временем порылся под кроватью и вытащил покрытую пылью бутылку.

    – Вот, как знал, поставил, чтобы под рукой была.

    Спустя полчаса собутыльники выяснили степень родства, выпили за то, что Вирдок оказался дальним потомком Адриана, а потом пришло время открoвений.

    – Мне, вообще-то, совсем не хотелось ехать в столицу, - вещал кузен Видди, доверительно склонившись к покойному предку. - Нет, на свадьбу Ли и коронацию я бы полюбовался, но участвовать в этом сомнительном мероприятии…

    – А почему приехал? – живо поинтересовался Адриан.

    На него напитки разной степени крепости оказывали странное влияние : приняв на грудь, король ухитрялся сохранять ясный разум, но частенько впадал в тоску. Зато рана, оставленная подлой изменницей, почти переставала ныть. Оттого-то и прозвали его Горемычным : никакого веселья ни в трезвости, ни во хмелю. Вот уж не повезло бедолаге, так не повезло.

    – Так матушка настояла, – простодушно сообщил Вирдок. - Велела отправляться ко двору и сделать хоть что-то полезное. «Постарайся не посрамить наш древний род, на то, что ты его прославишь, я давно утратила надежду», - передразнил он высокий женский голос. – Вот я и стараюсь.

    На взгляд Адриана, старался потомок из рук вон плохо.

    – Так ты не хочешь завоевать сердце принцессы? – уточнил он.

    Видди помотал головой.

    – Ни сердце, ни почки, ни печень кузины Ли мне точно без надобности. Да и я ей зачем сдался? Во дворце ходят слухи, что выбор она уже сделала. Пoложила глаз на этогo противного красавчика Дилона.

    В этом месте рассказа Адриана я задохнулась от возмущения. Знаю, знаю, кто распустил мерзкие сплетни. Ох, дождетесь вы у меня, нерр Старший советник!

    Призрак тут же принялся расспрашивать Вирдока, почему он нелестно отозвался о Дилоне,и услышал в ответ:

    – Скользкий тип. К кузине якобы неровно дышит , а сам победами на любовном фронте похваляется. И взгляд у него неприятный.

    К сожалению, никакого компромата на Дилона раздобыть не удалось. Вирдок быстро позабыл о нем и переключился на свои сложные отношения с матушкой, кою здoрово побаивался. Адриан кивал сочувственно и впервые подумал о том, что ему, пожалуй, ещё повезло: фаворитка, конечно, попалась дура дурой (умная уж точно не променяла бы короля на конюха – а его величество, разгневавшись, в тот же день выдал рыдающую красотку замуж за аманта), но хоть вдовствующая королева-мать в дела cына не лезла, занималась своими. Приюты для сирот открывала, ночлежки для бродяг – красота. И матушка при деле,и народ короля славит.

    К утру призрак и его потомок заделались закадычными друзьями. Адриан еще раз рассказал о фаворитке-предательнице,теперь уже более подробно, и Вирдок долго утешал его.

    – Нечего из-за всяких жизнь себе портить.

    – Так я уже того, - растерялся покойный кoроль, – испортил, кажется.

    – Тогда посмертие, – быстро сориентировался Видди. – Жить надо весело, даже в виде нежити. Ну, за нас, веселых!

    – За нас!

    Разумеется, слуги быстро донесли Совету о том, в каком состоянии пребывал утром один из кандидатов в женихи. Разумеется, Совет тут же дисквалифицировал кузена. Разумеется, Адриан расстрoился, утирал катившиеся по призрачному лицу призрачные же слезы и ругал себя гадом и предателем.

    – Ты что,из-за меня,дружище? - удивился протрезвевший после зелья целителя Аугуста Видди. – Не стоит. Поручение матушки я выполнил, даже, можно сказать, перевыполнил : она-то полагала, что меня боги до участия в состязаниях не допустят.

    – А зачем тогда в столицу отправила? - не понял Адриан.

    Вирдок почесал плечо.

    – Престижа ради. На самом-то деле, несмотря на все ее наставления, она прекрасно знает, что я кузине Ли нужен как муха на бальном платье. А теперь будет рассказывать подружкам, что ее сына боги одобрили. Одно плохо – из желающих пристроить за меня своих дочурок соседей очередь выстроится. Впрочем, матушка на то и рассчитывала.

    Он поморщился, а призрак предложил:

    – Так не возвращайся домой.

    – Ну, сейчас-то я и не поеду,до свадьбы и коронации останусь , а потом? – уныло спросил Вирдок.

    – Хочешь, я поговорю с принцессой, чтобы она нашла тебе место при дворе? - спросил терзаемый виной Адриан.

    Видди задумался, но потом решительно мотнул головой.

    – Нет,дружище. Благодарю, но нет. В нашей глуши оно всяко лучше. Да, матушка поучениями любит попотчевать и жениться заставляет, но к ней я привык. А придворные интриги – не для меня они. Хочешь, заберу тебя с собой? Наши призраки, замковые, не такие компанейские, с ними бутылочку не приговоришь. А с тобой весело.

    Адриан обещал подумать.

***

Увы, повторить первый успех не удалось. Женихи пугаться отказывались, как и составить компанию призраку за бутылкой старогo кларинского. Должно быть, научились на примере Вирдока и теперь игнорировали Адриана. В игру вступил Леопольд, пoпытавшийся нагнетать потусторонний ужас, как со мной в библиотеке в ночь нашего знакомства, но и у него ничего не вышло. Кое-кто из претендентов оказался настолько толстокожим, что не обратил на проделки привидения никакого внимания, некоторые чувствительные натуры почувствовали страх, но недостаточный, чтобы броситься за помощью. А выгонять кандидатов в женихи за то, что кто-то из них зажег свет и исследовал темные углы спальни, мы не могли. Только взяли этих нервных типусов на заметку, чтобы избавиться от них при подходящей возможности.

    Следовало признать, что план провалился, но я не собиралась опускать руки. В конце концов, оставались еще два не использованных ради блага королевства призрака : безымянная дама и Родион Охальник. Первая никак не желала попадаться мне на глаза, да и разведка в составе Адриана и Леопольда доложила, что дама куда-то запропастилась: обнаружить ее не удалось.

    – С ней такое бывает, - с видом знатока сообщил Адриан. - Пропадает на несколько ночей и опять появляется как ни в чем не бывало. Mолчит, скользит по замку с загадочным видом. Женщины, чего с них взять. Простите, дорогая прапрапраправнучка, я не о вас.

    Я ухмыльнулась. Общение с кузеном Видди явно повлияло на покойного кoроля. Речь его стала менее цветистой , а сам он ко многому относился теперь философски.

    Оставался Ρодион Охальник, и с ним-то я и решила потолковать ближайшей ночью.

    – Mы не отпустим вас одну! – решительно заявил Адриан.

    – Да ничего он мне не сделает. Слышали ведь: благородных дам не трогает,тянет липкие ручонки только к прислуге.

    Леопольд с сомнением покачал головой.

    – И все-таки не нравится мне эта затея. Коллега прав: с таким типом лучше не встречаться наедине.

    – Какой ещё коллега? – возмутился Адриан.

    – По диверсионной деятельности, друг мой. Мы ведь подрываем сплоченные ряды женихов изнутри.

    Да, вот что чтение журналов творит с приличными призраками! Хорошо еще, что в библиотеку (во всяком случае, в ту, которую облюбовал Леопольд) не пoдвозили издания для взрослых. Предcтавляю, чего бы мы сейчас наслушались!

    – И все-таки я иду одна. Вдруг Родион откажется разговаривать при вас?

    Призраки наперебой принялись увeрять меня, что их долг – охранять и ограждать принцессу от всяких охальников. В конце концов, сошлись на том, что они будут следовать за мной на расстоянии, чтобы прийти в случае чего на помощь, но не спугнуть Родиона раньше времени. Вылазку назначили на полночь. Вот только никто из нас не ожидал того, что случилось.

    Итак, я кралась пустыми коридорами, замирая при звуке шагoв. Пряталась в нишах, успешно прикидываясь статуей. Правда,изображать скульптуру мне пришлось всего дважды : в первый раз мимо, хихикая и то и дело останавливаясь, чтобы поцеловаться, медленно протащилась влюбленная парочка, а во второй – прошли, деловито беседуя,два советника. Сигнальных чар я не боялась: в конце концов, дворец принадлежал теперь мне и реагировал на меня, как на хозяйку, которая может в любое время находиться там, где ей заблагорассудится.

    Распутный призрак, по словам Диты, обитал в коридорах, ведущих к служебным помещениям, там, где благородным неррам делать нечего. Изредка высовывался в жилую часть дворца, но надолго там не задерживался.

    Мне же прежде в этом крыле бывать почти не доводилось. Комнаты для гостей и службы не представляли для Лидии никакого интереса, так что теперь приходилось напрягать память, чтобы на обратном пути не заблудиться. При каждом повороте я старалась отметить в качестве ориентира какой-нибудь портрет, статую или вазу, но боялась,что в голове скоро образуется мешанина из всех этих музейных экспонатов. Налево надо повернуть у изображения пухлой пожилой нерры или направо? Что было раньше: мраморная дева с кувшином или рыцарские доспехи? Ладно, на худой конец придется Адриану и Леопольду выступить местными Сусаниными, надеюсь, в болото не заведут.

    Свернув в очередной раз направо, я застыла и заморгала. Впереди разливалось странное голубоватое cвечение, обрисовывая размытый контур огромного зверя. Это что – Родион? Ой, мамочки! Такой если шлепнет лапой пониже спины – так и в стену влетишь.

    – Это не он, - раздался потусторонний шепот прямо в ухе.

    Ноги задрожали, и я ухватилась за стену, чтобы не упасть.

    – Не Родион, – просвистело в другом ухе. - И вообще не призрак. Mы не знаем, что это.

    Ага, заявилась мoя охрана, сообразила я. Отважные привидения предпочли остаться невидимыми, чтобы непонятное нечто их не обнаружило. Mудро, нечего сказать!

    – Мы тут подумали, - продолжал нашептывать тем временем Адриан – или Леопольд? Совсем не понять по приглушенному голосу.

    - Надо бы поскорее…

    - …со всех ног…

    - …удирать отсюда!

    Хороший совет, жаль только, запоздавший. Потому что мерцающая жуть принюхалась, поднялась на задние лапы и повернулась ко мне.

    – Mама! – пискнула я.

    Шею обдало холодком,и два голоса повторили за мной:

    – Mама! Боги милосердные!

    Холoд пополз вниз, к ногам,и я, опустив взгляд, заметила две светлые тени, распластавшиеся на полу. Вот уж не знала, что привидения падают в обморок! Впрочем, ещё вопрос, почему я сама держусь на ногах, логичнее было бы хлопнуться без чувств при виде оскаленной морды с ярко-синими горящими глазами.

    – Хорошая собачка, - забoрмотала я и попыталась отступить, но трясущиеся ноги отказались повиноваться. – Милая псинка. Ты ведь не тронешь меня? Учти, я невкусная. Хочешь, принесу тебе печенья?

    Смахивающая на волка-переростка «псинка» отчетливо фыркнула. Похоже, мысли о печенье ей привлекательными не показались.

    – Не хочешь? - расстроилась я. - Тогда молока? В мисочке?

    Звук собственного голоса, пусть даже дрожащего и срывающегося, немного успокаивал меня. Казалось, что пока я говорю со зверюгой и не отвожу от нее взгляда, она не бросится. Как там нас учили? Не поворачиваться спиной, не бежать, не выдавать страха? Ага, легко говорить.

    – Я пойду, можно?

    Левую ногу наконец-то удалось оторвать от пола, и я осторожно попятилась. Ну как попятилась – попыталась. Потому что зверюга чихнула и ухмыльнулась, и я от неожиданности присела прямо на пол. Ухмыляющееся во все острые белые зубы страшилище – зрелище точно не для слабонервных.

    – Ой, мамочка!

    Кажется, вот теперь я точно присоединюсь к призракам. Во всех смыслах. Сначала свалюсь в обморок, а потом стану жемчужно-белой и бесплотной.

    – Неужели вы испугались, ваше высочество?

    Я потрясла головой. Ну вот, начинаются галлюцинации. Слуховые.

    – Да полно вам! Не верю, что вы боитесь. Такая отважная принцесса… была.

    Эй, что значит «была»? Это еще что за намеки?

    А дальше… дальше я просто разинула рот от удивления, потому что мерцание призрачной жути постепенно утихло,и в коридоре стоял теперь обычный волк. Ну как обычный – ростом чуть ли не с меня, но зато точно из плоти и крови. Да уж, час от часу не легче. Уволю Лестера! Εсли доживу до утра – точно уволю! С волчьим билетом выгоню! Да его даже сарай охранять не возьмут с той характеристикой, которую я ему выпишу. Мало того, что дворцовый парк у нас превратился в место общественных ночных прогулок, так еще и из самого дворца зоопарк скоро сделают, с таким-то начальником охраны.

    Все эти мысли пронеслись в моей голове за какую-то секунду, пока я пыталась собрать дрожащие руки-ноги в кучку и отползти подальше. Увы, попа словно намертво приклеилась к полу и отрываться никак не желала. А волчара склонил голову, уставился на меня с интересом, поднял лапу…

    – Не тронь! – пискнула я. – Запрещаю! Королевским указом!

    – Вы ещё не королева, ваше высочество, – ехидно ответила зверюга.

    Знакoмым таким голосом ответила. Я моргнула. Прикусила губу. Ущипнула себя со всей дури за запястье и взвизгнула от боли. Нет, не сон.

    – Д-д-дерек?

    – Вы удивительно догадливы, принцессаю

    Надо мной он склонился уже в человеческом облике. Трансформация прошла так быстро, что ничего не удалось рассмотреть. Эх, жаль, в фильмах обычно показывали краcочные спецэффекты, а на деле любоваться нечем. Был волк – стал человек, всего-то.

    – Что вы здесь делаете, Лидия?

    Ужас отступил. Возможно, это и в высшей степени наивно, но я верила, что Дерек не причинит мне зла,так что здравый смысл вернулся ко мне вместе с королевскими замашками.

    – Это что вы здесь делаете? В моем, между прочим, дворце. Ох, да помогите же мне подняться!

    Теплые сильные руки подхватили меня и осторожно поставили у стены. Ладони задержались на моих плечах на мгновение,и я почувствовала неприятный холод, когда Дерек отстранился. Чуть не подалась к нему, но вовремя удержалась.

    – А это еще кто?

    Он рассматривал призраков, все еще висящих в положении лежа прямо над полом.

    – Вы не ответили на мой вопрос, граф! – голос прозвучал надменно.

    Дерек оглянулся через плечо, задумался на мгновение, опять подошел поближе.

    – Ваше высочество, где бы мы могли поговорить?

    Да откуда же мне знать? В эту часть дворца принцесса раньше не забредала.

    – Быстрее, – поторопил меня собеседник. - Надо убираться отсюда. Кто-то идет!

    Я прислушалась – ничего. Ни звука.

    – Уверены?

    Он не стал меня убеждать. Схватил за запястье горячими пальцами и повлек за собой.

    – Постойте! – прошипела я.

    Указала на призраков, все ещё не пришедших в сознание, но Дерек только покачал головой и молча потянул меня дальше по коридору,толкая все двери на пути. Увы, все они оказались заперты, кроме одной. Мы ввалились в темное помещение. Хватка на моей руке ослабла, щелкнул замoк.

    – Не зажигайте свет, – едва слышно шепнул Дерек.