Глава 13

Утром Крысеныш доложил, что карета готова. Семь скакунов, запряженных в упряжку, домчали меня до места за час. Рядом со мной сидел угрюмый Теодор, с которым я безуспешно пыталась завести беседу. Всю дорогу он отделывался односложными ответами, лишь под конец произнес:

— Парящий город. Я чувствую его магию.

«А я думала, королевство Арэи куда больше».

Выглянув в окно, я увидела, что впереди маячит обрыв, но вместо того, чтобы притормозить лошадей, кучер погнал их быстрее. Да и стража, которая сопровождала нас верхом, вдруг пришпорила коней. На глаза лошадей стражники опустили черные шоры. Интересно, а у тех, что запряжены в мою карету, такие же?

Выглядело так, словно все разом вдруг решили устроить ритуальное самоубийство или сговорились избавить мир от сумасшедшей ведьмы.

Если бы не сидящий рядом Теодор и не необходимость сохранять невозмутимость, я бы уже визжала и истерила, чтобы остановили карету. Но тут вельт, очевидно, что-то поняв по моей напряженной позе и тому, как я вцепилась в подлокотник, мягко коснулся моей руки:

— Все ходящие тут нервничают, в этом нет ничего зазорного.

Пожалуй, будь на моем месте Арэя, она бы осадила наглеца, но я не она, так что просто выдавила слабую улыбку и в этот самый момент почувствовала, как карета оторвалась от земли. Было похоже на прыжок, вот только вверх-то мы подскочили, а обратно не опустились.

Дорога до Парящего города была похожа на дорогу в рай. Ветер, солнце, облака, а рядом с ними зависшие в воздухе мелкие камушки, некоторые даже с росшими на них травинками. Мы влетели в стаю каких-то птиц, заставив их броситься врассыпную. Даже зная, что вельт наблюдает за мной, я не могла не смотреть в окно на уходившую в облака дорогу.

Время пролетело незаметно, и когда лошади ступили на твердую поверхность, я едва не приказала кучеру отправиться на второй круг.

Сам Парящий город, если не знать о его месторасположении, выглядел вполне обыденно.

Моя стража скакала впереди, разгоняя зевак, чтобы они расступались перед каретой, а я смотрела по сторонам на дома, на рыночные прилавки. Ленты, фонарики, даже не зажжённые, выглядели нарядно.

— Обычно их вывешивают по большим праздникам, — махнул Тео в сторону развешанных гирлянд из каких-то неведомых мне цветов. — Видимо, получив сообщение о Вашем скором визите, отец распорядился украсить город.

Вот только люди, которых я видела, не выглядели счастливыми. Или, точнее, не люди — вельты. У тех, кто имел крылья, они торчали из прорезей в одеждах, сложенные за спиной как плащи. Но встречались и такие, у кого, как у Теодора, вместо крыльев были лишь обрубки.

Но полными ненависти глазами смотрела на меня и те, и другие.

А у меня при взгляде на них одно за другим вставали ужасные видения: разрушенные дома, огонь, слезы и смерти — все, что еще совсем недавно творила здесь Арэя. Сопротивление вельтов она сломила не сразу. Было много жертв. Тяжелым топором она лично отсекла несколько крыльев.

Я поспешно отвернулась от окна, испытывая тошноту от того, что только что мне пригрезилось. Общаясь почти каждый день с Арэей, что находилась в зеркале и уже никому не могла навредить, легко было забыть о том, какая она кровожадная стерва. Мне хотелось помочь всем тем людям, которые пострадали по вине злой королевы, но как это сделать, я не представляла.

Чтобы хоть как-то отвлечься от этих мыслей, видя подавленное состояние Теодора, я начала задавать ему вопросы. Это были вопросы ни о чем и обо всем одновременно: о том, где он бывал, будучи принцем, с кем встречался. О его детстве, которое он провел в Парящем городе. Мне были не столь важны ответы, сколько хотелось отвлечься хоть на что-то, хотя бы на собственный голос.

Вельт сначала что-то начал рассказывать, но вскоре умолк. Вопросы о замке вызывали боль в его взгляде. Вопросы о родне — еще большую боль. Я не давила, переходила к чем-то другому, но и темы о развлечениях в городе, его учебе, друзьях оказались не лучшими. К тому моменту, когда карета остановилась, Теодор выглядел одним сплошным комком боли.

Во дворце правителя вельтов все оказалось так же богато и пышно украшено, как и за его пределами. Ко мне тут же подбежал плюгавенький носатый человек в расшитом золоте камзоле, разделенном на спине надвое, словно два повисших крыла:

— Наместник Валдай, рад приветствовать Владычицу Арэю! — он низко поклонился. — Желаете проинспектировать владения?

— Нет, наместник, инспекцию ваших трудов уже провели бухгалтеры. — Наверное, моя улыбка была не слишком доброжелательной, потому что наместника знатно перекосило от моих слов. — Я приехала поговорить с королем Парящего города.

— Барнаби Десятый ожидает Вас в праздничном зале, — ответил мужчина.

Праздничный зал полностью оправдывал свое название. Огромный стол, стоящий посередине, ломился от еды. Вдоль одной из стен стояли музыканты, играющие спокойную музыку, а на потолке сидело огромное множество бабочек.

«Интересно, их специально наловили или они всегда тут живут?»

По бокам от меня шла охрана, позади Теодор. Наверное, стоило отпустить их, положиться на слухи о том, что Арэя неуязвима, и верить, что эта неуязвимость досталась и мне. Но атмосфера всеобщей ненависти слишком сильно ощущалась, чтобы я решилась сделать это. Казалось, каждый из сидевших за столом вельмож готов в любой момент не то что подсыпать мне яд, а лично зарезать ножом для разделки сыра.

Я подошла к пустующему месту во главе стола и медленно опустилась на него. Тео, глядя куда-то себе в район груди, сел слева. Его отец оказался по правую руку от меня.

— Рады приветствовать Вас, Владычица Арэя! — Голос короля был похож на звук, который издают трущиеся друг о друга железных диски. Слуги помогли ему подняться, поставили передо мной на колени, а затем, когда тот буквально упал лбом в пол, усадили обратно за стол. — Да будет светел Ваш путь, королева Пустоши, наместница Парящего города и всех его островов, распорядительница Дальних земель и Морских глубин!

— Рада видеть вас в добром здравии, Барнаби Десятый, — кивнула я.

Похоже, когда Луноликий говорил, что старый король плох, он не преуменьшал.

— Позвольте узнать, как Вы добрались? — начал Барнаби светскую беседу.

— Спокойно, — пожала я плечами.

— Мы все тоже очень рады вашему визиту, — прошамкал губами король, а я окинула сидящих за столом быстрым взглядом.

Да уж, рады они… Сразу видно по тому настроению, что царило в зале, и тому, как вельможи Парящего города сжимали вилки и ложки, словно представляли, что это моя шея. Праздничной эту трапезу язык не поворачивался назвать. Неловкость ощущалась в каждом слове, в каждом жесте. Слуги рядом со мной начинали дрожать и допускать ошибки, отчего тряслись и ошибались снова и снова. Один пролил соус на толстолицего вельможу. Тот вспыхнул, но под моим взглядом проглотил свой гнев и выдавил вымученную улыбку. Чтобы не смущать никого из присутствующих, я обратилась к королю:

— Город очень красиво украшен, да и в целом выглядит очень мило. По крайней мере, то, что я успела рассмотреть из кареты. — Очень надеялась, что это звучит дипломатично, мне главное было прогнать образы людей с отрубленными крыльями.

Кстати, здесь, в зале, с крыльями не было никого. Как я уже понимала, вельты могут их скрывать. И руководство Парящего города, очевидно, не желало лишний раз злить сумасшедшую королеву.

Барнаби Десятый улыбнулся, как мне показалось, слегка надменно.

— Мы так малы по сравнению с Вашими владениями, Владычица. Вам и Вашей огромной силе, вероятно, здесь тесно.

Я едва сдержала усмешку — а королю-то палец в рот не клади! Даром что болен, но наверняка не так просто занимает трон.

— Возможно. Но маленький город имеет свои преимущества. Возможно, стоит спросить у Теодора — он успел пожить и тут, и там, и может сравнить. — Я попыталась втянуть Тео в разговор, но тот по-прежнему не поднимал глаз.

Когда я уже устала ждать и хотела спросить о чем-нибудь еще — например, о погоде, — наследный принц Парящего города вдруг выдал:

— Покидая маленький город, чувствуешь себя потерянным в новых масштабах.

Меня охватила паника. Я пришла сюда совсем не для того, чтобы ввести Теодора в окончательную депрессию, и уж явно не для того, чтобы пустить по моим владениям слух, будто я издеваюсь над теми, кто оказывается у меня в замке в качестве… Да что уж?! В качестве заложника! Мне хотелось выглядеть той, с кем можно разговаривать и договариваться, а не аморальной, циничной и бездушной, как Арэя, стервой.

В этот момент музыка музыканты заиграли нечто более живое. Король, которому тоже хотелось отвлечь внимание от сына, хлопнул в ладоши и объявил танцы. Благодаря этому мне даже удалось съесть свою порцию еды и прокрутить в голове порядок дальнейшего разговора. Но я то и дело бросала взгляд на Тео, все больше и больше беспокоясь о нем.

Пожалуй, нужно покончить со всем этим фарсом чем раньше, тем лучше.

Невероятно точно отследив мою реакцию, Барнаби Десятый быстро распорядился закончить ужин и предложил мне экскурсию по замку.

— Боюсь, у меня нет времени рассматривать портреты всех ваших несомненно достойнейших предков, — покачала я головой. — Мне хотелось бы поговорить с вами наедине, ваше величество.

Старик обреченно склонил голову, глубоко тяжко вздохнул, будто все, что он делал сегодня, имело цель оттянуть этот неприятный момент, но он все равно настал.

— Уйдите все, — приказал Барнаби.

Музыка стихла, не скрывая звуки отодвигаемых стульев — вельможи уходили, кланяясь.

— Теодор, — мягко добавила я, — быть может, тебе тоже хочется пройтись по родному замку?..

Было нечестно обсуждать судьбу мужчины за его спиной, но дело было слишком важным, чтобы заботиться о его чувствах.

Вельт даже не попытался возразить.

— …Итак, — многозначительно произнесла я, как только дверь праздничного зала закрылась за последним вышедшим. — Я знаю о той сделке, что вы заключили с Луноликим. Не буду говорить вам о том, насколько я… — пришлось сделать над собой усилие, чтобы выглядеть холодной и беспристрастной, чтобы не потерять лицо, говорить как настоящая властная стерва Арэя, — разочарована тем, что вы ведете переговоры за моей спиной. Однако я могу понять ваше желание, чтобы сын унаследовал трон после вас.

— И Вы согласны вернуть его?

— Я не против, — кивнула, осторожно подбирая слова. — Но разве это не означало бы, что Луноликий выполнил свою часть вашей сделки?

Если я прикажу Тео остаться здесь, король будет вынужден передать лорду Бозеру вознаграждение, которое е обещал. И мне просто нечего будет предложить магу за помощь.

— Что Вы хотите, Арэя? — Это уже были слова не мудрого правителя. Это были слова раздавленного болезнью и горем старика. Сейчас он совсем не думал о том, как выглядит. И Арэя легко бы воспользовалась его слабостью. — Я просто хочу, чтобы мой мальчик был со мной. Вы уже получили мой город. Что Вам еще нужно?

У меня перехватило горло от того, с каким чувством он это произнес. Я почувствовала себя еще паршивее. Ведь единственной причиной всех его страданий была та, в чьем теле я сейчас находилась.

— На ближайшие десять дней он мне будет нужен. Потом я буду готова рассмотреть вашу просьбу, — тихо произнесла я. — А сейчас у меня к вам другое предложение. Я верну Теодору отнятое у него крыло. Не всем сразу, но верну крылья другим вельтам, у которых их отняла.

Барнаби Десятый посмотрел так, словно у меня только что отросла вторая голова.

— И что Вы хотите взамен?

Король весь подобрался, брови сошлись на переносице. Место старика занял лидер, который понимает, что такие условия не предлагают просто так.

— Сущую малость. Лишь то, что хотел от вас получить Луноликий.

***

Теодор вышел из зала вслед за остальными вельможами. Каждый из них был знаком ему с детства. Вельможи смотрели на него обозленными волками и были правы. Каждый их жест, движение — все свидетельствовало о том, что ему здесь не рады. Он предатель, он здесь чужой.

Естественно, обсуждать при нем никто ничего не стал. Ну еще бы! Ведь он находится в прямом подчинении Арэи и может легко сдать их всех. Быть может, они как раз сейчас затевают какой-то заговор, чтобы выйти из-под влияния королевы?

А ведь еще когда-то он был для всех этих людей наследным принцем, тем, за чье внимание боролись, чье мнение и слово было вторым после короля.

А теперь он всего лишь калечный презираемый всеми урод.

Под грузом тяжелых мыслей Тео завернул за угол, проходя знакомыми с детства маршрутами. Этот замок он знал как свои пять пальцев и прекрасно помнил, где здесь можно укрыться ото всех на время так, чтобы явиться, едва его успеют хватиться.

Вот только на входе в одну из комнат он столкнулся с молоденькой белокурой вельтой в переднике служанки.

Та, увидев его, побледнела и рухнула на колени, вцепилась в парадный камзол Тео и зашептала слова благодарности.

— Прекратите… — Он попытался отойти от нее, но не тут-то было.

— Принц Теодор, простите… — поняв, что ее причитания не нравятся принцу, она тут же отползла назад, но на ноги не поднялась.

— Вам не за что извиняться. Это я виноват… — он замолчал и добавил уже едва слышно: — Перед всем королевством виноват.

— Да что Вы такое говорите, принц?! — всплеснула руками девушка, все же услышав его. — Вы спасли всех нас! Вы единственный, кто сделал хоть что-то для нас, простых людей, чтобы остановить ту бойню!

— Я сдал замок.

— Я знаю, — губы девушки изогнулись в подобии улыбки, а на глазах заблестели слезы. — Я была в замке, когда все это началось и король приказал закрыть ворота. Но вся моя семья была снаружи. И если бы не Вы, Владычица Арэя убила бы их всех. Вы герой.

— Какой я герой? Я всего лишь калека, — вырвалось у него со смешком. Это просто глупая необразованная служанка, она не понимает последствий всего того, что он совершил. — Я предал своего короля, отказался подчиниться его воле.

— Народу до этого нет никакого дела! — с жаром возразила девушка. И тут же вжала голову в плечи и огляделась, будто сказала что-то крамольное и теперь ее за это схватят. — Это все дела аристократов. Людям до них далеко. Все просто рады, что Вы остановили этот кошмар. Спасибо Вам, Ваше Высочество…

Теодор вышел на балкон подышать воздухом. Зажмурился, пытаясь восстановить равновесие. Воздух, полный родных, таких знакомых с детства запахов, пьянил и убаюкивал.

Принц не сразу понял, что его видно с площади, раскинувшейся перед замком отца. И тем более не сразу заметил, что люди останавливались, смотрели на него, задрав головы.

Очнулся он от собственных мыслей, только когда толпа собралась довольно внушительной и люди начали скандировать:

— Принц Теодор! Герой! Герой!