Глава 19

Маг материализовался прямо из воздуха. Одно из немногих искусств, которыми я пока так и не смогла овладеть. Зато у Блейза это получалось отменно.

Что ж, с его талантами да магией вельтов в придачу ему действительно не составило бы труда соорудить мост между мирами.

— Арэя…

Он начал было изображать приветственный поклон, но я перебила его, выплюнув обвинительное:

— Ты хотел избавиться от меня!

Я сама не верила в это. Блейз решил отправить меня домой? Попытаться убить, отравить, предать, быть может, подвергнуть какому-нибудь адскому проклятию — это я бы поняла. Но отправить домой?.. У нас ведь с ним было так много общего. Неумение любить, неумение быть любимым, ненасытное честолюбие и талант.

— Что? Отравленная моя булочка, что ты такое говоришь?

Он отрицал. Но промелькнувшая на мгновение тревога на лице выдала его.

Не может быть… Он был лучшим вариантом для меня все это время, потому что я понимала его гнилую черную натуру. И он понимал мою. Мы подходили друг другу.

По крайней мере, мне так казалось.

— Не прикидывайся, — вытащив накопитель, я выставила его вперед на вытянутой руке. Ну же, Блейз, разубеди меня. Прошу тебя. — Тебе же это нужно, да, Блейз? Магия вельтов, чтобы сотворить портал между мирами и отправить меня домой…

«Никому нельзя верить. Все они… предадут, бросят, воткнут нож в спину».

Его губы дрогнули в неестественной улыбке. Молчание затянулось. Было слышно только, как журчит дурацкий ручей.

— …Да? Нет? Ответь хоть что-то! — крикнула я, понимая, что еще чуть-чуть, и сорвусь — запущу в него чем-нибудь черномагическим.

Если меж нами начнется дуэль, кто победит? Да, я гораздо сильнее, но Бозер опытнее и искуснее.

— А разве ты сама не хочешь домой? — осторожно спросил маг.

Значит, все-таки правда хотел меня предать… Как он мог? Я ведь верила ему! Я считала его… пусть не другом, но соратником, единомышленником.

— Нет. Не хочу. — Я сердито сунула в карман кулон и зажгла на кончиках пальцев магический огонь. Пусть этот коротышка только даст мне повод. — Это мой мир. Мой трон, моя корона. И все принцы и короли вокруг тоже мои.

— Без тебя этот мир бы стал лучше, — тихо произнес он.

— И это говорит мне маг, покупающий и продающий рабов, на которых ставит бесконечные опыты и эксперименты?

Его лицо скривилось в гримасе боли, глаза нездорово заблестели:

— Ты в курсе, что до того, как появилась ты, меня боялись? А теперь ко мне ходят как за последней надеждой. Как будто я какая-то долбанная Фея-крестная!

— Я-то тут при чем?

— А при том, что на фоне тебя даже самое злобное зло выглядит милой плюшевой собачкой.

— Не такая уж я и плохая.

— Ты ужасная. Ты портишь все, к чему прикасаешься. Весь мир отравила своим присутствием. Неужели не чувствуешь, не видишь сама, как все буквально тлеет на глазах?

— Нет, не вижу, — скрестила руки на груди в защитном жесте.

— Помнишь, чему я учил тебя?

— Брать свое и не останавливаться ни перед чем?

— Нет! Что любая жизнь — священна. Любая жизнь несет в себе магическую искру. И когда ты убиваешь больше, чем способна впитать, магия рассеивается и оседает в местах, подобных болотам. Гниет там, разлагается…

Для таких целей я и использовала накопитель. Чтобы собрать больше, чем могу впитать за раз.

— …Если Жаболь все же проткнет этот нарыв и выпустит магию болот на свободу, тебя погребет под продуктами твоей же жизнедеятельности. Ибо эта гниющая зловонная черная сила — именно то, что породила ты.

— Как пафосно, — я притворно поаплодировала. — Можешь повторить это в последнем слове, когда я буду казнить тебя как предателя!

Сначала на лице Луноликого промелькнуло злое, уродливое выражение. Но затем он вдруг улыбнулся широко и искренне и хмыкнул:

— А давай. Прямо сейчас. Впитать мою силу целиком ты не сможешь. Ее унесет в болота. И тогда даже Жаболя не потребуется. Нарыв просто лопнет и утопит в своем зловонии весь этот мир. Но ты же этого хотела? Стать королевой смрадных полудохлых гулей, какими будут после этого все тут от мала до велика.

— Это мое дело, кем мне становиться.

Прозвучало скорее как речь обиженного ребенка, но мне было плевать. Я себя действительно чувствовала обманутой маленькой девочкой, которой пообещали роскошную куклу на Новый год, а вместо этого насыпали под елку угля. Не хочу обратно! В мир без волшебства, без магии. В мир, где у меня ничего нет. Сколько времени прошло на моей родине? Меня там уже никто и не вспомнит. Я окажусь бездомной нищенкой. Совсем как когда перенеслась сюда.

Только там на моем пути не встретится темный маг, готовый обучить всему, что знает, ради помощи в чтении книг заклинаний.

— Ну конечно, твое, мое гнилое яблочко.

— Ты бы правда отправил меня домой?

И снова тишина, прерываемая звуками стекающей по камням воды.

Некстати вспомнилась Арина. Кажется, потеряв на время память, себя нынешнюю я называла «злобная свихнувшаяся стерва», и это еще самое мягкое из эпитетов. Возможно, если даже злой маг говорит, что я плохая, это что-то да значит?

«Например, то, что он завистливый старый хрыч!»

Развернувшись, я зашагала к лесу, а когда трава сменилась сухими ветками, просто взмыла над землей.

Пусть Бозер думает, что хочет. Но я не такая уж и злая. Я, в конце концов, отпустила детей из тюрьмы и приказала Тео провести суд над заключенными. Я роддом организовала и освещение!

А еще, еще… не убила Вайса и его ненаглядную кучершу, хотя и очень хотелось! Вот так!

«Это сделала не ты, а Арина».

Вернувшись в замок, я снова заперлась в своих покоях, не желая никого видеть. В груди все еще болело, все еще жгло от очередного удара. Тот, кому я больше всего доверяла. Тот, кто первым в этом мире подставил мне плечо помощи, оказался тем, кто готовил коварный план. Он замыслил даже худшее, чем убийство — лишить меня сил.

— Ваше Величество, я могу войти? — Это Тео стучался в дверь.

— Нет! Убирайся! — рявкнула я, глотая злые слезы.

— Арэя. Пожалуйста.

— Не смей называть меня по имени!

Искушение открыть дверь действительно появилось, но лишь для того, чтобы снова выместить на вельте всю свою боль и злобу.

— Почему ты такая… — едва расслышала я за его удаляющимися шагами.

Ушел.

Подошла к зеркалу и, достав из косметички красную помаду, написала на зеркале:

«Буду добрее с завтрашнего дня». Кивнув себе, упала на кровать. Слезы превратили действительность в сплошное мутное пятно.

Иногда кажется, что уже всё — выплакалась, смирилась, переболела. А потом что-то происходит — и нет той застарелой корки из уже отжившего, и снова словно по живому, словно все еще можно ранить.

***

Утром, едва открыв глаза, я прочитала надпись: «Буду добрее с завтрашнего дня». Облегченно выдохнула.

— Хорошо хоть не с сегодняшнего. Сегодня я еду в болота. Моя злоба мне еще понадобится.

Чем ближе к Сумеречным болотам подбирался экипаж, тем сильнее грудь сдавливало предчувствием. Что-то ждало меня там? Что-то... Плохое? Важное? Пугающее?

Я не знала.

Наконец, Кассандра прокашлялась и с робостью, совсем не свойственной ей, стукнула по крыше.

— Ваше величество, экипаж дальше не пройдёт.

Кажется, она была готова ко всему: что я в бешенстве распылю ее на месте, что заставлю волоком тащить кибитку по трясине, что усядусь на шею и потребую везти меня на закорках… Охрана на лошадях тоже выглядела не слишком уверенной. Копыта вязли, животные спотыкались.

Я глубоко вдохнула и вышла из экипажа.

— Отправляйся домой. Все отправляйтесь.

— Но, госпожа… — хотел возразить кто-то из солдат, но тут же умолк, заметив магическое пламя, непроизвольно вспыхнувшее на кончиках моих пальцев.

— Я сказала — домой. Дальше я пойду одна.

— Я пойду с тобой. — Теодор спрыгнул с лошади чавкающую землю.

В карету я его не пустила, все еще избегая разговора.

— А ты… — протянула, раздумывая. — Ладно. Так и быть. Но сделай вид, что тебя нет.

Болото обдало смрадом. Душно, влажно. Воздух с трудом проталкивался в грудь и оседал в лёгких вязкой жижей. Я справлюсь. Я же злая сильная ведьма. В конце концов, местные живут тут уже не одно столетие, и ничего — привыкли, приспособились. Мне же нужно всего несколько часов, чтобы закончить переговоры и после этого навсегда забыть о том, что такое место вообще есть поблизости от моего королевства.

«Или не забыть, а забрать у Луноликого описание ритуала и подчинить себе болота. С этой магией в рукаве я бы стала поистине непобедимой».

Взмахнула рукой, поднимая себя и Тео в воздух. Не хватало еще промочить здесь ноги или платье.

Болотные кочки, покрытые мхом, становились всё крупнее, пока не сменились низкими домиками с земляными крышами. Здесь я позволила себе опуститься на землю. Незачем пугать местных без повода. Я пришла договариваться, а не воевать. Поэтому и не взяла с собой охрану, поэтому пришла без оружия. И незачем упоминать, что я сама оружие пострашнее мечей!

Я ожидала чего угодно: воплей ужаса или приветственных криков. Но на маленьком сухом пятачке, служившем площадью, меня встретила тишина.

В окнах домов не горел свет, никто не подглядывал в щели у дверей.

— Мне это не нравится, — заметил Тео.

— Тебе ничего не нравится.

— Мне нравишься ты. Живой.

— Что ж, становиться мёртвой я и не планировала.

Заправила волосы за уши, вздёрнула подбородок и твёрдо зашагала к резиденции Жаболя. Что как не подобный визит должно убедить его в моих мирных намерениях?

— У входа нет охраны. Это не к добру.

— Тео, я просила сделать вид, что тебя здесь нет. — Напряжённая тишина не нравилась и мне тоже. Но хоть кто-то из нас двоих должен казаться уверенным. — Ты уверен, что отправил сюда вчера гонца? — спросила я, толкая тяжелую скрипучую дверь.

Дом правителя болот на два этажа выше всех местных строений, и его сложно было спутать с чем-либо, но по убогости и серости он напоминал трущобы королевской столицы. С жилищами вельтов и сравнивать нечего. Наверняка надменные пернатые и свиней бы в такой грязи держать не стали.

— Да, как ты и приказала, — кивнул Теодор, ступая следом. — Написал от твоего имени, что придешь обсудить капитуляцию.

— Капитуляцию?! — захотелось постучаться головой о стену (я что, действительно так приказала?), а еще лучше постучать о стену шагавшего рядом Тео.

Зачем он?.. Неудивительно, что нас никто не встречает — наверняка разбежались в ужасе и страхе перед ведьмой, которая не приняла мирное предложение и решила напасть первой.

— Тео, — мой голос буквально сочился медом, — ты же умный, сообразительный, дипломатию всякую у отца изучал. — Я остановилась посреди серого холла, освящаемого одной-единственной масляной лампадкой под потолком, и, развернувшись лицом к вельту, рыкнула ему прямо в лицо: — Чем ты думал, когда отправлял подобное послание?!

Чем я думала, когда дала такой приказ?! Но слишком просто во всем винить себя. Куда приятнее обвинять других.

Я резко оборвала свою гневную речь, уловив шорох со стороны. Чей-то слабый всхлип. Повернула голову, безошибочно понимая, куда надо идти. Приложила палец к губам, подавая Тео знак молчать.

Вельт проследовал за мной из холла по кривой лестнице, такой же убогой, как и все здесь, на второй этаж. Судя по вырезанным на древесине знакам, дверь, из-за которой слышался звук, исполняла роль королевской трапезной. Из полуоткрытой створки на меня смотрела лишь тьма. Ни свечей, ни окон.

Кто же там прячется?

«Прячется, потому что боится. Мне же бояться нечего». Пожав плечами, я толкнула дверь и вошла. Мои шаги набатом разносились по залу. И с каждым звуком сердце, бившееся в тёмном углу, колотилось всё тревожнее. Я ощущала его ужас, нутром чуяла, что оно хочет выпрыгнуть из груди.

Пахло снедью и вином. Видимо, тут не так давно пировали. Я едва различала силуэты длинных столов. Но магическое чутье неотвратимо вело меня к горячему живому сердцу.

— Ты не хочешь зажечь свет? На нас могут напасть в темноте, — неуверенно спросил вельт.

— Тут только один, и он слишком напуган, чтобы нападать. Я чувствую, — ответила я и сказала громче: — Я не причиню тебе вреда…

Огонёк, вспыхнувший на кончиках моих пальцев, его свет выхватил из темноты лицо младшего сына Жаболя. Красные зарёванные глаза парнишки смотрели с безысходной ненавистью.

И это его Луноликий предлагал мне взять в мужья? Да он выглядит младше Крысеныша!

— Где все?

Я попыталась добавить заботы в голосе, но принц лишь затрясся всем телом.

— Будь ты проклята... — прошептал он одними губами. — Будь ты проклята, ведьма!

Парень бросился на меня, и я неосознанно сотворила пламя. Оно взвилось вверх, в последний миг избежав столкновения с хиленьким тельцем неудачливого вояки, и осветило зал целиком.