Глава 6

— А то спросит нас Ее Величество: «А по какому праву вы отправили в рудники на три года?», и что мы ей тогда скажем? — Кудрявый Тед потрясал перед Теодором огромным фолиантом. — Мне видится, это проверка от нее. Как пить дать проверка.

— Да-да! — поддакивал Крысёныш. — И вообще, такой я ее не видел даже после случая в затерянных землях!

Теодор же на это хмурился все сильнее и сильнее.

— Ох, я помню… — закивал Верман. — Тогда Луноликий наговорил ей чего-то, и она две недели изводила весь двор своими придирками, искала заговорщиков и шпионов…

Крысёныш продолжал:

— Она тогда нашла даже самые малейшие ошибки, проверила всех. И потом за один вечер прошлась по всем приближенным. Верман, помнишь, ты и Кудрявый Тед неделю в лазарете отлеживались? — голос парня был совсем несчастным.

И вельт с удивлением уловил в нем страх. Судя по тому, как передернулся Верман и вжал голову в плечи стоящий рядом храмовник, тот случай все отлично помнили.

После месяца, проведенного рядом с королевой, Теодор примерно представлял, что могла сделать Арэя в порыве злости, но что она наговорила Крысенышу сейчас? И как расценивать то, что она делала с ним самим? Извращенную попытку поставить на место? Заставить себя чувствовать еще более ничтожным и жалким?

— С тобой-то что стряслось? — как можно более спокойно спросил вельт.

— Ты ж сам от нее, Тео, — округлил глаза Крысёныш. — Я ей всего-то тюрьмы показал, но она уже была не в духе. Даже не позволила до комнат проводить. Может, все же тебе из лазарета принести чего? Ее Величество запретила тебе туда ходить, но про лекарства ничего не сказала.

Слыша страх в его голосе, крылатый изумленно приподнял бровь.

Между тем Верман, Крысёныш и храмовник Кудрявый Тед, собравшиеся в комнате обсудить поручение госпожи по поводу суда, ждали ответа. По спине вновь пробежал холодок, заставивший нервно сглотнуть. Если сейчас он скажет, что королева его пожалела, что она не ломала кости, не резала кожу — кто поверит? А если поверят, как он им объяснит стоны, весть о которых уже разнес по всему замку Крысеныш?

Великий Ворон бы побрал это трепло с его привычкой совать нос во все дела, чтобы выслужиться! Если он узнает правду о произошедшем, с него станется сделать так, чтобы слухи дошли и до Парящего города, и тогда Теодору уже точно не светит никогда вернуться домой.

«Теперь живи с тем, на что ты променял безопасность своего народа...»

Ух! Проклятая ведьма!

— Нет. Не надо. Не хочу даже пытаться обходить волю госпожи. — Прозвучало весьма жалко. Кажется, свою гордость Тео уже окончательно потерял. — Мне хватило одного раза попасть на эшафот.

— Ну признай, тогда ты сам нарвался. Повезло, что она тебя все-таки не казнила, — пожал плечами Верман. Здоровяк залез в карман, вытащил из него горсть каких-то семян и принялся увлеченно лущить их и кидать за щеку. — Хотите?

Крысеныш тут же угостился, а вот храмовник продолжил чтение большого фолианта:

— Оно, конечно, до королевы Арэи еще было принято, но ежели без ейного присутствия судить, то надобно сюда смотреть… — бормотал он.

Теодор же вновь погрузился в воспоминания.

Тот день, когда он открыл ворота ведьме в королевский замок, стал для него кошмаром. Да, ведьма сдержала слово и перестала рубить крылья горожанам, но прилюдно отрубила крыло ему в знак того, что он больше не свободный вельт, а всего лишь ее раб.

— А второе ты попросишь отрубить меня сам, — прошептала она тогда ему на ухо. — Станешь послушной ощипанной курочкой, тогда, быть может, я не стану калечить остальных… А может, и стану… Это оказалось даже веселее, чем я полагала.

Парящий город она обложила данью и учредила должность «советника» при короле, чтобы контролировать все решения отца Теодора. Парящий город утратил свою независимость, больше ни у кого не было возможности бежать, а сам принц стал заложником Арэи.

Первое время она всюду таскала его за собой, заставляла спать рядом со своей постелью, наказывала за малейшее проявление неуважения в комнате, которую называла «игровой»…

— Эй, Теодор, так что? Уже вести пленников? Или ждем отмашки королевы? — бас Вермана вывел его из задумчивости.

— Я схожу… спрошу… — Вельт поднялся, все еще пребывая в своих мыслях.

Весь путь до королевских покоев он не мог перестать думать о том, почему Арэя не убила его после неудачного покушения. И почему не отрезала второе крыло после того, как он попросил об этом, желая защитить свой народ? И почему вдруг перестала обращать на него внимание? Выгнала из покоев?

Он постучался — никто не отозвался. Чуть помедлив, Теодор все же рискнул зайти внутрь. И тут же замер, как громом пораженный. Арэя лежала на кровати и… спала. Или делала вид, что спит. Совсем как тогда, когда он попытался ее убить.

Это было странное, пугающее чувство. Словно кошмар повторялся.

Вот только не он один желал видеть королеву.

— Пес сторожит хозяйку? — раздался противный дребезжащий голос. Обернувшись, вельт увидел Луноликого — темного мага, жившего в высокой башне в самом центре королевства. — Ты свободен.

Вспомнились слухи о том, что он любовник королевы и имеет на нее большое влияние. Когда люди приходили в отчаяние от произвола её величества, то шли за помощью к Луноликому. Иногда он помогал, иногда нет. Но неизменно брал самую высокую плату.

— При всем уважении, но у меня приказ королевы. — Теодор вздернул голову, упрямо стиснув зубы.

И вовсе его не волновали эти слухи. Просто он в принципе не любил темных магов!

— А я говорю, пошёл вон, курица ощипанная…

Обстановка накалялась, и если бы не уставшая притворяться спящей королева, вельт не был уверен, чем могла бы закончиться перепалка. Он и сам не понимал, почему испытал вдруг столько агрессии к колдуну. А уж то, какими маслеными глазами тот смотрел на Арэю, и вовсе выводило из себя.

Вот только его отослали вершить суд, а Ее Величество предпочла остаться наедине с Луноликим.

Какое Теодору дело до этого? Ведь чем меньше ведьма думает о нем, чем меньше обращает внимания, тем лучше, разве нет? Так почему же он так обрадовался, когда Верман сообщил о происшествии с застрявшей бадьей воды? Не потому ли, что появился повод позвать Арэю? Она ведь могла разозлиться, что ее отрывают от общения с Луноликим.

Правда, пока мысли об общении королевы с темным магом злили только самого Теодора.

«Крысёныш говорил, что лорд Бозер вечно наговаривает ей и заставляет искать шпионов там, где их нет… — оправдывался он сам перед собой. — Он может науськать ее против других вельтов. Против моего народа…»

Вот только почему уже не только Луноликий, но и сам Крысеныш вызвал в нем целую бурю негодования, едва он увидел, как королева мило гладила его по голове за дверью, как послушного пса. Теодор не понимал себя. Наверняка все то, что ему сейчас чудилось, все, что он испытывал, было наваждением. Арэя сломала ему жизнь и жизнь людей его страны.

И все же ее решения по поводу повитухи вызывали невольное уважение. Он всегда считал Арэю сумасшедшей ведьмой, но сейчас она говорила так, будто действительно заботилась о своем народе. Хоть и попыталась потом отшутиться словами о собственной выгоде.

Когда Верман убежал показывать застрявший в дверях ящик, Теодор не выдержал и, дав знак Кудрявому Теду, чтобы на какое-то время продолжил без него, поднялся вслед за Арэей.

— Мы хотели отправить и его на суд, — оправдывался здоровяк. — Раз уж Вы сказали судить всех, кто в подвале. А он как раз и был в подвале…

На лице Арэи на миг застыло изумление. Она подошла к мутному стеклу, постучала по нему пальцем. Сидевший внутри принц морей лишь искоса глянул на нее из-под копны черных спутанных волос, но даже пузырька изо рта не выпустил.

Ведьма же вдруг резко отдернулась:

— И что же? По-твоему, я должна решать проблему за вас?

— Никак нет, Ваше Величество… — побледнел Верман. — Просто… мы… ну… не могли придумать, куда его…

— Выловите и посадите в ванну. — Арэя была явно недовольна. — А из бочки слейте воду и разбейте ее с концами. Если вы думаете, что я буду тратить свою магию на это…

— Нет-нет, конечно же, я ничего такого не думал. Простите, моя королева. Все будет сделано, — пролепетал стражник.

Ведьма, так и не взглянув в сторону вельта, удалилась, словно куда-то очень сильно торопилась. Верман подошел к Теодору, нервно посматривая туда, где еще полминуты назад стояла её величество.

— Ну, придется вылавливать, — вздохнул стражник, — как только его потом до третьего этажа тащить?

— Зачем до третьего? — не понял вельт.

— Ну как же. Королева сказала «в ванну». Наверняка ведь имела в виду свою.