Глава 9

— Нет.

— Что ты сказал? — после долгой паузы категоричное «нет» настолько выбило из колеи, что я даже не пыталась скрыть удивления.

У меня брови сами взлетели вверх, а рот приоткрылся в немом вопросе. Я не была уверена, что мне не послышалось.

— Я сказал — нет!.. — упрямо повторил вельт, поглядывая на меня исподлобья.

Кажется, он понимал, что переходит все границы. Возможно, даже специально нарывался на то, чтобы наказание было как можно более жестким.

С другой стороны, он не мог не понимать, что своеволие для него могло кончиться очень печально, но все равно дерзил и отвоевывал позиции — это не могло не внушать уважения.

Теодор сглотнул, мимолетно облизал пересохшие губы и переступил с ноги на ногу:

— …Нет, Ваше Величество. Пожалуйста, прошу Вас… Вы возложили на меня обязанности по проведению суда… Позвольте закончить, позвольте помочь людям и остальным расам, которые еще остались в тюремных подвалах…

Теодор говорил торопливо, проглатывая окончания слов, запинался, будто я в любой момент могла заткнуть ему рот и каждое слово могло оказаться последним.

Впрочем, говори он с настоящей Арэей, так бы и было.

— …Я готов понесли любое заслуженное наказание. Но дайте перед этим исполнить до конца Вашу предыдущую волю.

— Как, по-твоему, я сейчас собиралась тебя наказать, если ты думаешь, что последствия этого наказания помешают тебе исполнить возложенные на тебя обязанности, м?..

Я нахмурилась, представив себе Теодора сидящим рядом с троном и принимающим решения по каждому делу. Что нужно с ним сделать, чтобы он не смог завтра нормально сидеть? Выпороть? Или сделать что-то более болезненное для мужчины?

Не знаю, был ли тому виной мозг Арэи, увиденное в «комнате для наказаний» или мое собственное воображение, пропитавшееся новой окружающей меня действительностью, но перед мысленным взором мгновенно встали сцены, как еще можно было бы наказать Теодора, чтобы он действительно долго потом не мог сидеть… Я покраснела. Ну и непотребства лезут мне в голову!

Вельт же замялся, опустил глаза в пол и промычал что-то нечленораздельное.

— Громче, — приказала я. — Не слышу. Что, по-твоему, я должна сделать с тобой за твой проступок?

Он сглотнул, но по-прежнему молчал. Я усмехнулась про себя. Боится подать идею? Я царапнула ноготками кожу на его руке, проводя пальцами по стальным напряженным мышцам. Чем больше я проходила по изгибам его тела, тем сильнее учащалось дыхание вельта. Он стоял неподвижно, словно притаившийся хищник. Я невольно почувствовала искушение. Было приятно скользить ладонью по его груди, заходя дальше, чем следовало. Прикасаться, словно случайно распалять его.

Я с трудом подавляла собственное желание коснуться губами его губ.

— Я… не знаю, — хрипло пробормотал он. — Как Вы пожелаете, Ваше Величество.

— Как пожелаю? — хмыкнула я, наклонившись к его уху. Во мне разгорался самый настоящий азарт. — Тогда раздевайся и ложись на кровать лицом вниз. — На этот раз повторять не пришлось. Одним быстрым движением Теодор сорвал с себя рубашку и уже потянулся к брюкам, но я его остановила. — Их можешь оставить, — насмешливо дернула я бровью. — Ложись…

Не знаю, на что рассчитывал мужчина, но в его взгляде мелькнуло опасение. Вот только возразить он уже не посмел. Медленно опустился на подушки, уткнулся лицом в них, накрыл голову сложенными в замок руками. От того, насколько при этом обреченным был его вид, мне стало горько.

— А теперь выпусти крылья, — сказала я и тут же поправилась: — крыло.

Теодор дернулся, задышал чаще. Что же еще могла сделать безумная королева, как не отрезать ему в наказание последнее оставшееся напоминание о его идентичности?

Принц повернул голову набок, закусил губу. В глазах его плескалось настоящее страдание.

— Тео-до-ор… — протянула я, видя его нерешительность.

— Да... моя королева, — тихо-тихо ответил он и исполнил требование.

Для этого ему понадобилось чуть сгорбиться, а затем резко вскинуть голову. И на свободу вырвалось огромное белое крыло, прикрывшее собой, как небрежно накинутым плащом, мускулистую спину мужчины.

Вместо второго крыла по-прежнему торчал кривой уродливый обрубок…

Когда я подошла и прикоснулась к едва зажившему обрубку с торчащими остатками перьев, Теодор лишь сильнее уткнулся в подушку и промычал что-то невнятное.

— Ты ведь сам предлагал мне сделать это, — вспомнила я свой первый день в этом мире, стоящего на коленях вельта и нож в моих руках.

Кажется, он все еще должен был быть где-то в тумбочке…

Что же все-таки сделать со своим пленником? Оставить как есть вроде бы и нельзя. Потеря авторитета может дорого мне стоить, особенно в свете того, что скоро по всему королевству расползется слух о «скором» нападении на болота. Но ведь и бить, издеваться над пленником тоже мой не вариант. Агрессия и насилие ничего не решают. А уж тем более я против физических наказаний. Мне казалось, что я всегда так считала, хотя свою прошлую жизнь так не смогла вспомнить.

Так что же мне остается? Поставить вельта в угол? Оставить без сладкого на выходные? В голову лезли всякие глупости, а руки меж тем бессознательно продолжали то перебирать перья на здоровом крыле Теодора, то обводить контур поврежденного обрубка.

«А что, если…» Я пораженно выдохнула пришедшей в голову идее и еще до того, как она оформилась, поддалась поднявшейся изнутри волне магии и направила ее на мужчину. Если я могу собрать зеркало из осколков, восстановить сожженную ткань, превратить рыбий хвост в ноги… может быть, получится вернуть утраченную часть тела?

С моих пальцев соскользнули колючие зеленые искры и впитались в изуродованную лопатку. Вельта болезненно вскрикнул.

Я делала шаг назад и испуганно отдернула руку, боясь, что навредила, сделала что-то еще хуже, что-то непоправимое.

Крик боли сменился глухим стоном, перешедшим в приглушенное подушкой рычание… и на месте обрубка раскрылось новенькое крыло!

Теодор тяжело дышал, не делая попыток подняться, только плечами повел…

— Это… — услышала я его тихий голос, а затем мужчина все-таки не выдержал и сел на кровати, пытаясь заглянуть себе за спину. Потянулся руками. — Ваше Величество… — В его глазах блестели благодарностью и надеждой.

А вот меня полностью захватили магия и волшебство, ощущение собственного всемогущества захлестывало с головой. Мне даже было не страшно, что меня раскроют, что что кто-то что-то не так подумает. Какая к тварям вообще разница, кто что думает, если королева здесь я?!

И, поддавшись этому азартному пьянящему чувству, ухватила сидевшего передо мной Теодора за подбородок:

— Я хотела наградить тебя, вернуть крыло после того, как успешно закончишь выполнение моего задания, свершишь суд от моего имени. Это был бы знак, что я снова могу тебе доверять. Но ты, Теодор, подвел меня. Предал мое доверие.

Я говорила, а самой было смешно от своих слов. «Предал доверие!» Знал бы он, как я переживала, как снимала охрану, чтобы дать рыбке уплыть подальше от моего дворца, тогда не смотрел бы такими круглыми от раскаяния глазами. Может быть, даже посмеялся бы вместе со мной.

— Я… моя госпожа… — Теодор явно искал, но не мог подобрать слов. — Простите меня, не должен был…

Что бы он сейчас ни говорил, я прекрасно понимала, что случись такое снова — вельт поступит так же. Насколько я успела его узнать, слишком уж он правильный, чтобы не помочь в беде тому, кто просит о помощи.

— Я тебе не верю. Ты не сожалеешь о своем поступке. Нисколько. Да, не должен был, но сделал. Подвел.

И я демонстративно поцокала, чуть погладив щеку мужчины. Интересно, у всех вельтов такая гладкая кожа или этот просто брился недавно?

— Моя королева…

— Твоя королева в качестве наказания за проступок лишает тебя твоей награды, — отрезала я и снова махнула рукой.

Какая-то часть меня не просто была уверена — твердо знала, что все будет так, как я задумала. Зеленые искры ударили в новое крыло, и оно, словно бумага, пожираемая пламенем, исчезло, перо за пером, сантиметр за сантиметром, под стоны кусавшего губы Теодора, с трудом державшегося в вертикальном положении. И вот крыла словно и не было. Но вместо сочувствия и жалости в голове крутилась вдохновенная мысль: «Ну ничего себе как я могу!»

Взгляд невольно падал на красиво очерченные мышцы, на дорожку, уходящую под шнур, которым были стянуты брюки. Может, все же зря я не приказала ему раздеться полностью? Сейчас мужчина выглядел таким трогательным, сбитым с толку, и мне так хотелось прикоснуться к нему, убедиться в том, что мне не кажется, и гордый своевольный вельт действительно близок к тому, чтобы искренне просить у меня прощения.

Хотя, пожалуй, сейчас я слишком устала, чтобы продолжать эту игру.

— А впрочем… Можешь идти. Я хочу, чтобы ты подумал над своим поведением.

Мужчина встал, покачиваясь, словно пьяный. Взгляд его потух, лицо посерело, и он сам словно прибавил разом несколько лет. Теодор неуклюже поклонился и вышел, не сказав ни слова. «Надо же, какие мы обидчивые!» — весело подумала я.

Впрочем, никакой тоски от того, что вельт не пожелал мне спокойной ночи, я не испытывала. Сейчас действительно хотелось лишь одного — упасть на кровать и наконец уснуть. Разве что магический кулон на шее с зеленым камнем ощущался каким-то особенно тяжелым. Снять его, пожалуй, было бы неплохо. Вот только когда я попробовала расстегнуть цепочку на шее, то не обнаружила на ней замка. Серебряная нить была словно литой. «Все — завтра», — это было последней мыслью, перед тем, как я провалилась в забытье.

Мне снились вельты. Сильные гигантские полулюди-полуптицы с большими лебедиными крыльями. Прекрасные, словно ангелы, и такие же гордые. А я без всяких крыльев летела рядом одним из них над зелеными бескрайними равнинами, над широкими синими реками, озерами, над глубокими оврагами. Ветер бил в лицо, а слепящее солнце заставляло щуриться и улыбаться.

Проснулась от противного скрипа по стеклу.

— Про-сы-пай-ся-а-а… — заунывно пел женский голос снова и снова, — про-сы-пай-ся-а-а…

— Да встаю уже, встаю…

Я села, потирая лицо, с отвращением вспоминая, как вчера на этой самой кровати ужасно поступила с Теодором. И что только на меня нашло?

— Время вставать и захватывать новые земли! — торжественно провозгласила Арэя из зеркала. — Давай вставай, приводи в себя в порядок. Наши враги сами себя не уничтожат.

— Наши? — скептически поморщилась я. — Я не собираюсь ни с кем враждовать и уж тем более захватывать новые земли. Я и с этими-то не знаю, что делать! Если подумать, я вообще не знаю во главе каких земель стою, где они начинаются, а где заканчиваются…

— Какая-то ты не амбициозная… — скривилась Арэя, подходя к шкафу со своей стороны зеркала, и, приоткрыв одну из дверок, начала рыться внутри. — В любом случае слуги уже начали шептаться о тебе за спиной. Если не устроишь чью-нибудь публичную порку, решат, что размякла.

С этими словами она вытащила бутылку темного стекла и, вынув зубами пробку, сделала несколько глотков. В нос ударил резкий запах, как будто мне поднесли что-то высокоградусное.

— Что ты там пьешь?

Арея лишь улыбнулась и спрятала бутылку на место.

В дверь постучали. Я посмотрела по сторонам. Смятая постель, на полу разбросанные вещи, раньше стоявшие на тумбочке около зеркала. А на мне измятое платье — я так и не переоделась со вчерашнего дня.

Может быть, пришел Крысеныш, чтобы убраться?

— Войдите!

Вот только в дверь так никто и не вошел. Вместо этого пространство передо мной заискрилось, да так, что пришлось прикрыть глаза из-за слепящего света, а в следующее мгновение передо мной уже стоял лорд Блейз Бозер собственной персоной.

«Да чтоб тебя!»

— Моя королева выглядит разочарованной. Ждала кого-то другого? — произнёс он вместо приветствия, отвешивая затейливый реверанс — перескочил с одной ноги на другую, крутанулся на месте и поклонился до земли.

— Только тебя, мой сладкий, — томно прошептала Арэя, припадая к зеркалу и снова поскребла по нему ногтями, издавая раздражающие звуки, от которых хотелось заткнуть уши.

К счастью, кроме меня, ее никто не слышал.

— Слуг, которые тут приберутся, — легко ответила я. — Чем обязана, лорд Бозер?

— Зачем же так официально? — лукаво улыбнулся он. — До меня дошли слухи, что ты решила присоединить к своему королевству Сумеречные болота… и я знаю, как тебе в этом помочь.

Поняв, о чем говорит маг, чуть не застонала.

— Слухи были явно преувеличены. И да, если я захочу втоптать болота в болота, то разберусь с этим сама.

— Ну зачем же ты так, тьма моего сердца? — в притворной обиде надул губы Луноликий, подходя ближе. Позади меня стояла кровать — отступать некуда. Когда между нами осталось едва ли больше ладони, Бозер вдруг принюхался. — Огневушка с утра? Моя королева чем-то расстроена?

— Расстроена и подавлена, — вторила ему Арэя за стеклом. — Выброшена на обочину истории, на задворки… А эта… выпустила половину тюремщиков, отменила каторжные приговоры! Такими темпами простолюдины перестанут бояться произносить мое имя, начнут пачкать его своими грязными языками, еще чего хуже — взывать к нему!

Я же не сразу вообще сообразила, о чем идет речь, а когда наконец до меня дошло…

— Ты почувствовал, что я пила…

Но ведь это делала Арэя за стеклом, а не я! Или… то, что она делает «там», влияет на меня и здесь? Что тогда еще может учудить сумасшедшая ведьма, если поймет это?!

— Не стоит переживать… — чувственно зашептал мне на ухо Бозер, обхватывая руками за талию. — Я могу скрасить любую твою тоску, моя восхитительная королева. Если захочешь, в подвалах моего замка собрана коллекция вин с лучших виноградников юга и востока за последние триста лет. Устроим дегустацию.

«Дегустация» он произнес так, будто пробовать собрался меня, а учитывая, что одновременно с этим Бозер пытался стянуть с моих плеч лямки платья, то так, скорее всего, и было.

Его действия не были неприятными, и будь на моем месте Арэя, она бы уже стонала от удовольствия, но я не была ею и потому шлепнула Луноликого по ладоням, отходя в сторону.

— Ты так и не рассказал, что за сделку заключил с королем Парящего города, так что обойдешься без сладкого.

— Но, мучительница моих грез, зачем же ты так?.. — принялся канючить лорд, пытаясь удержать меня в объятиях.

— Да, зачем?! — вторила ему Арэя, чуть не хныча. — Если не могу поучаствовать, то хотя бы посмотреть…

— Затем, чтобы ты понял, что не стоит за моей спиной заключать сомнительные сделки с моими подданными. Мне это не нравится.

Играть взбалмошную стерву было на удивление легко, а то, что Бозер все это время не подавал вида, что он хоть немного подозревает подлог, добавляло уверенности в себе. Да и в целом жеманные ужимки лорда Бозера были скорее забавными и не вызывали страха. Хотя, учитывая, что кроме Арэи тут главным пугалом и объектом для трепета и жути был именно Луноликий, скорее всего, его миловидная внешность обманчива.

— Ох, ну если для тебя это так важно, то пожалуйста… Его куринокрылое величество обещал мне десяток элитных рабов, если добьюсь возвращения ему сына, только и всего. — Лорд развел руками, а затем снова попытался поймать меня, но в итоге поймал лишь воздух. — Ну что еще не так?!

— Все так. — Я подошла к двери и открыла ее нараспашку.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? Но почему? Я же тебе все рассказал!

— Ну вот съезжу в Парящий город, уверюсь в том, что сказанное — правда, тогда, может быть, мое расположение к тебе и вернется, — невозмутимо пожала я плечами.

— Ты мне не веришь? Мне?!

Луноликий выглядел оскорбленным до глубины души. Он даже подпрыгнул на месте и ударил в прыжке ногой об ногу.

— Конечно, верю. Жаль будет разочароваться.

Бозер все-таки ушел. Его взгляд при этом не сулил мне ничего хорошего, и я еще раз подумала, что, возможно, зря так легкомысленно отнеслась к отношениям с этим магом. Да и неприязнь, которую я испытывала к нему в самом начале, уже не была такой всеобъемлющей. Она притупилась, да и вполне однозначно реагирующее на него тело Арэи и сама подзуживающая из зеркала ведьма вполне играли свою роль.

Да что там! Когда он ушел, я сразу же испытала сожаление. Провести приятно время и заполучить верного сторонника — это было бы правильным шагом. Что за врожденная вредность, что за чувство противоречия заставило меня сегодня отказать ему?

— Блейз — душка! — подливала масла в огонь стерва из зеркала. — Зачем ты с ним так? Немного приласкай и вей из него любые веревки. А теперь он обидится, обязательно сделает какую-нибудь гадость. Не нам, — это «нам» резануло ухо, но я решила пока отложить мысль о том, когда это ведьма начала ассоциировать меня с собой, — но обязательно сделает. В другой бы раз я бы даже порадовалась. Одно время специально его злила, чтобы посмотреть, как он над своими рабами издевается, но сейчас не лучшее время. Тебя и так все вокруг скоро сочтут слабачкой.

Но долго рефлексировать на эту тему мне оказалось некогда. Закрывая дверь в комнату, я краем глаза увидела в углу коридора сжавшегося в комок Вайса. Он смотрел на меня большими круглыми глазами и, едва поняв, что я его заметила, бухнулся лбом в пол.

— Иди сюда, — поманила его я. — Как давно ты тут сидишь?

На самом деле вопрос был в том, как много он слышал.

— С того момента, как Вы сказали, что отправляетесь в Парящее королевство.

«Видимо, все же придется туда съездить… Или слетать», — обреченно вздохнула я, мысленно возвращаясь ко вчерашнему наказанию Теодора. Интересно, как он сейчас?