Глава 10 · За двенадцать часов до…
В понедельник у Хару не было ни съемок, ни репетиторов, только занятия по вокалу поздно вечером. Это из-за собрания в агентстве.
Заранее никто не знал, почему их собирают. Предполагалось, что будут обсуждать планы… но их уже обсуждали сотни раз. Неужели что-то изменилось?
В конференц-зале не было привычного количества людей: Минсо, Кахи, директор Пак и больше никого. В самом начале собрания секретарь Минсо раздал всем листы с текстом контракта. Хару едва успел пробежаться глазами по названию, как заговорила Минсо:
— Мы подписали контракт с платформой DaySay. Это приложение, в котором фанаты могут оформлять платную подписку на ваши профили, а вы в этих профилях — писать короткие сообщения. Формат не нов, вы быстро поймете принцип. Контракты типовые, подписать их нужно до завтра. Наши юристы все проверили. Насчет подписки. Шестьдесят процентов забирает себе платформа, они берут на себя все расходы по сервисному обслуживанию, сбор данных и рекламу. Пятнадцать процентов агентству, двадцать пять — вам. Подписка стоит в районе двух долларов, доступна для международных пользователей.
Хару вчитывался в условия контракта. Он, конечно, все равно отправит скан контракта адвокатам, но, вообще, — ничего странного. Писать в приложении нужно минимум раз в месяц. Можно отправлять фото, голосовые сообщения, короткие видео — все это засчитывается в «минимум раз в месяц». Контракты всегда типовые, условия одинаковы для всех артистов, разделение прибыли уже не кажется несправедливым — в индустрии развлечений всегда так, New Wave еще относительно щедры с ними.
Парни давно говорили, что хотели бы подключиться к одной из подобных платформ, потому что так проще общаться с фанатами. Можно писать что-короткое и малозначительное, читать ответы фанатов. Подписка платная, поэтому поток хейта и оскорблений точно будет меньше, чем в открытых социальных сетях. Еще есть функция блокировки пользователя на месяц, о которой сам пользователь не узнает. То есть, ты просто добавляешь хейтера в черный список, не видишь его оскорблений где-то месяц, но ему никаких оповещений не приходит и деньги за подписку продолжают списываться. Через месяц можно заблокировать снова.
Как и думал Хару, парни от решения заключить контракт с DaySay пришли в восторг. Они задавали много уточняющих вопросов, уточняя границы допустимого. Можно ли самим менять аватары? Можно ли отправлять сообщения, не заверяя их у стаффа? Можно ли отвечать некоторым фанатам на самые интересные сообщения? В общем, они уже предвкушали знакомство с платформой. К слову, Минсо разрешила делать все, а директор Пак предупредил, что такая вседозволенность им дана авансом, до первого косяка. Парни понимающе кивали и выглядели уже не настолько счастливыми.
— Подписанные контракты сдадите менеджерам, завтра утром они должны быть у меня, в среду DaySay делают анонс и в выходные откроют подписку, — сказала Минсо. — Когда подпишете контракты — сходите в техотдел, там вам все правильно установят и объяснят, как пользоваться, как блокировать хейтеров, куда писать, если что-то сломалось. На этом все, можете быть свободны. Хару, останься.
Хару печально вздохнул. Опять что-то случилось?
Словно подтверждая его беспокойство, директор Пак обратился к Кахи:
— Можете подождать снаружи? Мы позовем вас через несколько минут.
Кахи поклонилась, соглашаясь, и вышла из кабинета вместе с парнями. Хару остался сидеть на своем месте.
Минсо открыла папку и протянула Хару лист А4:
— Эта статья выйдет завтра утром. Нам показали ее заранее, но остановить мы ее не можем… да и смысла, судя по всему, нет.
Хару начал читать. Делал он это быстро, так что уже через пару минут горестно вздохнул и посмотрел на Минсо и директора Пак.
Статья — описание бэкграунда Хару. Сначала — что его заметили на юбилее SB Group, потом — что там его многие узнал как внука Нам Гаона, а уже ниже — описание истории клана Нам, где акцент сделан на трех последних поколениях до японской оккупации, затем — рассказ о доблестных бойцах сопротивления, которые добровольно отказались от возможности жить богато под японской властью.
— Это что-то меняет? — прямо спросил Хару.
— То есть, это правда? — спросил директор Пак.
Хару кивнул.
— Почему ты сразу не сказал? — спросил директор Пак. — О менее значимых вещах сообщил, а об этом промолчал.
— Потому что не считал, да и сейчас не считаю, что это важно для меня как айдола, — пожал плечами Хару. — Если честно, мне до сих пор непонятно, почему все из этого делают какое-то событие государственной важности…
— Не государственной, конечно… но СМИ будет, что обсудить еще недели две, — вздохнул директор Пак.
И недовольно посмотрел еще и на Минсо. Она ведь знала, но тоже не поделилась с представителями телеканала. Минсо, впрочем, не выглядела пристыженной.
— Как много журналисты смогут нарыть о связи семьи Нам с архитектором Им? — прямо спросил директора Пак после небольшой паузы.
Минсо выглядела по-прежнему безмятежно:
— Много. Скорее всего, где-то через неделю, когда перестанут обсуждать благородное происхождение Хару, внимание переведут на то, что я являюсь дочерью человека, который постоянно называл Нам Хансу своим главным благодетелем. Но это ничего не изменит для Хару сейчас.
— Я так понимаю, ваши аналитики уже сделали расчеты? — недовольно уточнил директор Пак. — И всё у нас за спиной… Меня больше всего злит как раз то, что вы все к этому готовились уже около месяца, но не соизволили сообщить руководству.
Теперь уже Минсо тяжело вздохнула:
— Простите. Я понимаю, почему вас это злит, но у нас все же была надежда, что эту историю не раскопают еще несколько недель К тому моменту уже был бы готов полный аналитический отчет и я бы пришла к вам.
Директор Пак недовольно покачал головой. Около минут все сидели в молчании. Наконец, директор Пак спросил, что Минсо планирует делать.
— Ничего, — просто ответила она. — В данной ситуации нам лучше ничего не делать. К концу недели Хару проведет стрим, где подтвердит то, что пишут в СМИ, его адвокаты уже готовы собирать информацию для возможных исков против клеветы, но ничего дополнительно мы делать не будем. Все уже сделано. Хару сейчас известен как один из самых сильных голосов Кореи, его внешность считается эталонной, он прекрасно проявляет себя на сцене. Но… есть один нюанс, который вы должны знать. Как и Хару…
Теперь и Хару удивленно посмотрел на Минсо: что же такое он должен знать?
— Мне сегодня с утра позвонили из пиар-отдела SB Group. Они собираются предать огласке историю двадцатилетней давности… Как Пак Манхи, будучи мужем Со Юнби, нарушил закон, чтобы уничтожить второе издательство Нам Гаона.
Хару не смог удержаться с вопросом:
— Зачем им это?
— Не знаю, — ответил Минсо. — Пиар-отдел не раскрыл причины такого решения. Но это станет известно к концу недели. Скорее всего, информацию о несостоявшемся браке твоего отца и Со Юнби из этой статьи вычеркнут именно по требованию SB Group, потому что они отдельно упомянули, что не хотят афишировать факт, из-за которого Нам Гаон вообще ушел из издательства.
— Так, — недовольно сказал директор Пак. — А вот с этого момента поподробнее.
Минсо коротко пересказала всю историю, опустив большую часть деталей. Просто сказала, что планировался брак по расчету, жених и невеста поссорились, Юнби потребовала расторгнуть свадьбу. После этого Нам Гаон ушел из собственного бизнеса. Затем ей пришлось рассказать и то, что господин Со решил сделать достоянием общественности, но тоже коротко.
— Я так понимаю, что именно Пак Манхи ты подозреваешь в попытке вредительства нам? — уточнил директор Пак.
Минсо кивнула:
— Да. Так что, с этой точки зрения, раскрытие столетней истории пойдет нам на руку. Кроме того… учитывая, что статья про Хару выйдет раньше, к тому же выводу, что и я, придут многие фанаты Хару — они подумают, что некоторые события группы связаны с местью. Это предположение сделала сегодня Кахи.
Директор Пак недовольно посмотрел на Хару и ответил:
— Его фанатки могут, они и не такое придумывали.
Хару вздрогнул: за фанаток стало действительно обидно. Появилось ощущение: да, они сумасшедшие, но называть их так можно только мне. Хотя глупо спорить, конечно. Уже завтра девчонки придумают сто одну безумную теорию, а дальше будет только хуже.
Позвали Кахи. Обсуждали теперь все еще и с ней, но ничего полезного для себя Хару не услышал. Получалось, он просто должен сидеть и ждать, пока буря утихнет. Агентство сделает заявление, где подтвердит факты, изложенные в статье, и попросит не лезть в личную жизнь артистов, за клевету пригрозит судебными исками… а потом, если кто и будет работать, так это адвокаты.
Хару больше задумался о словах Минхо про раскрытие прошлых грехов Пак Манхи.
Зачем? Сам Хару не видел вообще никаких причин это делать сейчас. Сроки действия преступлений давно истекли, в тюрьму никого уже не посадить, даже штраф не выписать. Кому это выгодно? SB Group? Сомнительно, ведь они признаются в своем преступлении. Можно было бы подумать, что этим семья Со может как-то зацепить Пак Манхи… но тоже сомнительно. Нет суда и обвинений — нет и преступления. Общество, конечно, осудит, но вряд ли это существенно повлияет на его нынешнее благосостояние. Повлияет ли это на группу FL!P? Скорее нет, чем да. У любого фандома есть общее правило: наша группа — хорошая, их агентство — плохое. Хейта FL!P, конечно, хлебнет изрядно, но точно меньше, чем Black Thorn после аварии с участием Чанмина.
Возвращаясь к первоначальному вопросу. Зачем сейчас разглашать информацию о преступлениях Пак Манхи? Можно предположить, что господин Со так пытается извиниться перед дедушкой, но… господин Со не настолько глуп. В отношениях дедули и господина Со это ровным счетом ничего не изменит.
То есть, дело точно не в чьей-то прямой выгоде или желании примирения. Тогда зачем? Нужно будет обязательно позвонить дедуле.
То, что обсуждали директор Пак, Кахи и Минсо, ничем Хару не помогло. В целом, все сводилось к тому, что директор Пак сердился, что Минсо не доложила ему обо всем заранее, но при этом характер не позволял ему сорваться и обвинять в чем-то женщин. Они ведь правы: в ситуации нет ничего критического, ничего существенно не меняется, нет необходимости что-то срочно предпринять, чтобы изменить ситуацию. Поэтому директор Пак просто дотошно их опрашивал — с раздражением в голосе. Минсо и Кахи отвечали спокойно. Пристыженными не выглядели, но, как казалось Хару, прекрасно понимали причину такого поведения директора Пак.
У Хару не было достаточно времени для нормального разговора с дедулей, поэтому он позвонил по видео из машины. Для этого даже специально сел в последнем ряду — так водителю будет хуже слышно.
Он ехал на занятия по вокалу, возвращаться будет поздно, дедуля скорее всего, будет уже спать. А завтра… завтра выйдет статья. Нужно хотя бы предупредить своих.
Хару застал дедулю в столовой. Еды на столе не было, но за кадром Хару услышал голос отца:
— Я пойду. Чайник оставлю, прислоните к нему телефон, а то рука устанет держать.
Дедушка на экране смартфона Хару на секунду стал выглядеть удивленным, потом — радостным. Он поздоровался с Хару, попросил подождать, положил телефон на стол — Хару какое-то время видел только потолок — а потом камеру немного затрясло и дедуля снова появился в кадре.
— Так действительно удобно, — удивленно сказал дедушка. — Я бы не додумался и держал телефон в руке.
Хару улыбнулся. Он недавно отдал свой старый телефон дедуле, тот долгое время пользовался совсем уж старым: аппарат постоянно зависал и все время заканчивалась память.
— Мне, кстати, пришел мой чехол, — вспомнил Хару, — Сейчас, секунду!
Ему пришлось выйти из кадра, чтобы снять чехол с телефона — его привезли только днем, тогда как телефоном Хару пользуется уже пару недель. Столь долгий срок изготовления был обусловлен кропотливой работой и долгой просушкой слоев изделия.
Хару показал чехол дедуле. На черном фоне — ствол сосны, видна ее крона, немного обрезанная краем чехла, под кроной — взлетающий журавль, над кроной — стилистическое изображение облаков. Сюжет — традиционнее некуда. Хотя чаще перламутром изображают цветы и бабочек, конечно.
— О-о-о! Очень красиво! Тяжелый?
— Легче, чем я боялся, — ответил Хару. — Но я сейчас надену его и снимать больше не буду… Меня предупредили, что при частых «снял-надел» лак по краям может потрескаться. Но я счастлив, получилось очень красиво.
Дедуля согласно кивал. А Хару запоздало вспомнил, что надо было похвастаться чехлом до выхода статьи… Не забыть бы сфотографироваться в холле вокальной студии.
Дедуле он все рассказал без лишних подробностей. Тот его прекрасно понял — поговорят нормально, когда Хару будет в более спокойной обстановке.
— Не думаю, что у Со Хабина есть какие-то планы или скрытые цели, — задумчиво сказал дедуля. — Я тоже не вижу в этом никакой выгоды. По крайней мере — прямой. Пак Манхи это подпортит жизнь, конечно, но и по SB Group такое решение ударит. Но… ты ведь знаешь, что они проходят через процедуру наследования?
Хару кивнул.
При принятии наследства нужно уплатить налог. И налог на наследство в Корее прогрессивный — чем больше наследуемая сумма, тем больше процент налога. Крупные корпорации вынуждены отдавать государству около сорока процентов своего капитала. Чаще всего сумма налога настолько велика, что наследникам приходится отдавать ее частями, растягивая на пять и более лет. SB Group решили не дожидаться смерти Со Хабина, а начать процесс передачи наследства заранее. При постепенной передаче активов налог будет выплачиваться тоже постепенно. Уйдут те же пять-десять лет, но только без долговых обязательств перед страной. Да и пространства для маневра больше, ведь есть столько законных способов немного смухлевать. Но о последнем в СМИ не пишут, разумеется.
— Возможно, они хотят избавиться от проблем в будущем, — сказал дедушка. — При желании, ту историю журналисты могу раскопать и сами. Сейчас, когда происходит официальная передача долей SB Group от отца к сыну, можно заодно на старика скинуть и все нелицеприятные моменты из прошлого компании. Как ты правильно заметил — срок давности правонарушений давно истек, Со Хабину за подкуп свидетелей ничего не будет, только осуждение общества. Но осуждать будут старика, который уходит на покой…
— А новый глава компании перед законом окажется чист, потому что в то время не был у власти, — понял Хару. — Звучит логично. Надеюсь, что это так, а то мне как-то беспокойно.
— Адвокатам сказал?
— Только отправил скан статьи, которая выйдет завтра, о моем происхождении. О решении раскрыть грехи Пак Манхи я тоже написал, но мы пока не говорили, — ответил Хару, — Они должны проверить один контракт, так что созвонимся позднее, наверное…
— Хорошо. Ну тогда и мне позвони завтра, после школы, — попросил дедушка. — Если будет возможность, конечно.
Хару благодарно кивнул. Они попрощались, а уже через минуту минивэн агентства затормозил у дверей вокальной студии, где занимался Хару. Полтора часа занятий — и можно ехать домой…
* * *
Реакция на фанатов на поздний пост с фотографиями:
* У Хару новый Samsung и новый чехол. И чехол просто сказочный. Кто знает, что это?
** Именно у него, скорее всего, персональный заказ. Но есть несколько брендов, которые работают с перламутром и делают чехлы на телефоны. Но для новой модели чехлов пока нет, я проверила.
*** Ручная работа, получается. Очень в стиле нашего принца.
* Отметка на посте — это мастер, как я понимаю? Цены у него, конечно…
** Индивидуальная работа, другая методика, выглядит дороже, чем чехлы с перламутром у брендов с массовым производством. Конечно, это будет стоить дорого. Почти уверена, что эту картинку начнут делать и на обычных чехлах, но вот это ощущение лаковой поверхности… это уже не сделать дешево.
*** Согласна. Я очень люблю наджон чильги, у меня много разных вещей, сделанных с использованием этой техники. Чехлы есть аж от двух брендов, оба сделаны из силикона и эпоксидной смолы, выглядят хорошо, но ощущаются не так, как изделия, сделанные в полной соответствии со старинной техникой. Сейчас задумалась о том, чтобы сделать заказ у этого мастера. Хотя для чехла дороговато, конечно… Телефону жить два года, потом все равно поменяешь, чехол будет некуда девать…
* Хару умеет создавать события из ничего. Он сфоткался в зеркале и показал новый телефон, после чего Корее ушли в солдаут чехлы с перламутром в большинстве магазинчиков. Чехол мне не понравился, а вот Хару… как можно так хорошо выглядеть, когда ты в восемь часов вечера приехал на дополнительные занятия?
** Просто он — ожившее искусство. Идеален всегда.