ГЛАВА 4

Маг Рилинд, не участвовавший в общем веселье по причине постоянных мыслей о том, как им вернуть артефакт в имперский дворец, найти предателя Венлеморта и восстановить честное имя тёмной магии в семи мирах Нориума, отошёл в сумрак большого помещения. У окна стояла та самая прекрасная незнакомка, которая упала под волшебное дерево в момент его появления. Он подошёл к ней и склонился над девушкой. Длинные волосы коснулись её щеки. Она вздрогнула от неожиданности.

— Ты меня боишься? — удивлённо спросил он. — Почему ты не со всеми? Или ты не поклоняешься божествам «эс-тра-ды»?

— Чего? — Катя вдруг повернулась, посмотрев ему в глаза.

На самом деле она пыталась понять, что происходит здесь. Вариантов было два: либо это розыгрыш, организованный её подругами, или же эти люди действительно ненормальные. Но незнакомец, что стоял перед ней, напоминал вполне здравомыслящего человека. Неужели такие красивые мужчины существуют? Она невольно залюбовалась им, вспомнив своего бывшего, про которого всегда говорила, что «с лица воду не пить».

«Наверное, это всё же розыгрыш. Для сбежавших из сумасшедшего дома слишком хороши. Они актёры», — подумала она. С этой мыслью страх несколько отошёл. «Пусть, это неправда. Но должна же быть в жизни хоть какая-то сказка. Пусть на одну ночь»

— Тебе холодно? Разреши согреть. — Он обнял её сзади, укутав в свой плащ.

— Не надо! — Катя попыталась выкрутиться, но он сжал её ещё крепче.

— Стой, сказал. Я же ничего тебе не делаю. Красивый снег. Хочешь — покажу тебе что-то интересное?

— Что? Цирковой номер?

— Не знаю, о чём ты. Смотри. — Его глаза сверкнули зелёным светом, отразившемся на холодном стекле. — Видела такое когда-нибудь?

За окном располагался старый сад, в котором светил один единственный фонарь. И Катя увидела, как летящий снег собирается в плотную массу, становясь каким-то существом. Появились руки, ноги. Потом образовалась голова. Снежное чудовище зашевелилось, возвышаясь над старыми яблонями, и вдруг в глаза его загорелся фиолетовый огонь. Катя не поняла, что происходит и испуганно прижалась к широкой груди незнакомца в поисках защиты. Казалось, чудовище вот-вот двинется на дом.

— Кто это? — шёпотом спросила она.

— Это снежный тролль.

— Он настоящий?

— Нет, конечно. Иллюзия. Но я видел в Нориуме однажды такого. Пришлось растопить его. Одно из существ мрачных сумрачных окраин.

— Как ты это сделал? — Она повернулась к Рилинду, утонув в его красивых зелёных глазах.

— Очень просто. Трансформировал потоки энергии, направив их в снег, придал ему форму моих воспоминаний и немножко одухотворил.

— Какой кошмар, — ответила Катя, не сводя глаз со снежного монстра.

Снежный тролль двинулся в сторону дороги и исчез из вида, будто и не было его только что. Лишь огромные следы, быстро заметавшиеся снегом, напоминали о том чудовище, что только стояло за окном.

— Это не кошмар. Ты ещё не видела других существ, обитающих в нашем мире.

— В вашем мире? — у Кати округлились глаза. — В каком ещё мире?

— В том, из которого я прибыл. Основная задача магов на службе императора — защищать Нориум от существ из сумрака.

— Эй! Ты случайно, в «Игре Престолов» не снимался? А? Защитник.

— Тёмная магия сейчас запрещена. Но Император Фатлинд Третий не хочет понимать, что без неё потеряется тот самый баланс сил Нориума. А престол у нас всего один, — ответил Рилинд, не сводя глаз с Кати, что начала казаться самой прекрасной женщиной всех миров.

Но Катя связываться с сумасшедшим не стала.

«Лучше подыграю. Буду со всем соглашаться», — решила она.

— Я поняла. Сейчас при власти светлые, а завтра тёмные. А сверху — император. Как демократы и республиканцы… Да? А выборы у вас как проводятся?

— Никак. Верховных магов определяет Богиня. Она посылает знак. Смотри, — Рилинд закатал рукав камзола, обнажив запястье, где горели огненные руны.

— Это кто ж тебя так? И за что? — пожалела его Катя. — Даже номер присвоили порядковый…

Но в этот момент Рилинд перехватил её руку, прижавшись к ладони поцелуем. Для неприступного мага поступок, достойный удивления. Но Катя восприняла его жест по-своему. Он выдернула кисть, недовольно глядя на него.

— Не надо только издеваться! Что-то мне от твоего внимания не по себе становится. Как тебя там… Я и так поняла, что меня все разыгрывают. Светка тебя наняла? Да? Отвечай немедленно! Я знаю, что никому не нужна. И живу с этим спокойно уже столько лет. — Катя чуть не расплакалась от обиды.

— Если бы я мог, я бы не оставил тебя… Но мне придётся вернуться, чтобы восстановить своё положение в Империи! Отправляться со мной слишком опасно!

— Спасибо! Я в сумасшедший дом пока и так не собираюсь, — всхлипнула Катя. — Не верю я тебе!

— Придётся. — Он обнял её плечи и прижал к себе. — Мне придётся поверить. Я никогда не думал, что встречу свою судьбу в восьмом мире. Я чувствую, как между нами возникает нечто большее. Связь, которую уже невозможно будет разрушить. Ты предназначена мне. На тебе лежит печать единения. Именно поэтому ты не можешь найти свою пару в своём мире. Разве у вас это происходит не так?

— Что происходит? — она подняла глаза. — У меня в жизни давно ничего не происходит. Мужчины меня, как огня избегают. Был муж — и тот ушёл.

— Потому как чувствовал, что ты не его половина.

— Потому что бабник был. И ты не лучше. Мы же знакомы всего один час!

— Для настоящей любви не нужно время. Ты не можешь понять это потому, что твои силы не пробудились. А вот я почувствовал сразу!

— А нет у меня ни на что никаких сил. Были, да вышли все.

— Какая же ты наивная, Катя. Так тебя называют подруги?

— Ага… Ри-ри…

— Рилинд, — напомнил он. — Разреши провести с тобой эту ночь. Мои друзья веселятся, не хочу им мешать. Я боюсь, что нам придётся временно расстаться.

— Хотелось бы мне верить твоим словам, — вздохнула Катя. — Знаешь, у меня же нет ничего здесь. Кроме подруг, разумеется. Родители погибли, муж сбежал. Детей тоже нет. Одна засада кругом. Даже кота нет. Ты посмотри на меня!

— Ты самая красивая из всех, кого я видел. — Маг повернул её к окну, что вдруг стало зеркальным. — Смотри!

Катя не поверила своим глазам. Из импровизированного зеркала на неё смотрела незнакомка. Точнее это была она, да только выглядела абсолютно иначе. Стройная длинноволосая красавица. Глаза светятся, щёки словно мраморные, брови изгибаются дугой над длинными ресницами. А за ней тот самый зеленоглазый красавчик с хищной улыбкой. Словно они только вышли из сказки.

— Видела? Это ты. И после этого ты станешь со мной спорить?

— А как же… — Она повернулась к нему, вдруг какое-то странное чувство возникло в груди. Словно искорка, готовая разгореться в пожар.

Пусть сказка. Зато, какой мужчина! Если учесть, что у Кати то и мужчин пару лет не было, то эта ночь казалась чем-то особенным. Она вдруг встряхнулась. Ей же не семнадцать. Она далеко не девочка. Взрослая образованная женщина. Правда, одинокая. И пусть этот человек говорит неправду, но если она упустит эту ночь — опять придётся провести пару лет затворницей. Нет уж. Хоть на несколько часов она почувствует себя настоящей королевой!

— А ты можешь… можешь меня… поцеловать. Чтобы я почувствовала ту связь, о которой ты говоришь, — попросила она.

Смущённо отвернулась, опасаясь, что он сейчас рассмеётся ей в лицо. Потом закрыла глаза от страха. Ответа не последовало. Лишь молчание и напряжённое дыхание.

«Всё! Сейчас он скажет, что пошутил, и сказка закончится», — решила она.

Но вместо этого вдруг ощутила его страстный вздох чуть ниже уха. Касание губ было лёгким, обжигающим. Он отстранился. И снова коснулся чуть слышно щеки. Пальцы запустились в волосы, фиксируя голову Кати, а язык нежно проложил дорожку к виску. На мгновение он остановился, тяжело дыша, будто сам нервничал. А потом продолжил.

Она почувствовала напористые мужские губы, волосы на своих щеках, приятно пахнущие можжевельником. Целовал он долго и не спеша. Пробовал на вкус её ротик. Она отвечала ему. Сначала несмело, потом жадно, словно этот поцелуй мог оказаться последним. Рилинд отрывался, чтобы начать всё заново, заставляя её выгнуться в сильных мужских руках от неведомого до сих пор наслаждения. А Катя таяла в его объятьях, словно мороженое, которое он пытался вкусить. По её телу пробежала дрожь от внезапно нахлынувшего желания. Кажется, в этот момент она была готова пойти за Рилиндом хоть на край света, лишь бы этот поцелуй не прекращался.

— Хорошо как, — вздохнула она, когда он остановился, не выпуская её из объятий.

— Тебе понравился поцелуй? — осторожно спросил он.

— Очень, — выдохнула она.

— Тогда повторим. — Он снова приник к ней.

Даже осознание опасности на некоторое время отступило, когда он держал в руках эту хрупкую девушку, что сама не понимая, с кем связалась, тянулась к нему. Рилинд впервые в жизни испытывал такое с простым человеком. Хотя в том, что она простой человек, он не был уверен. Что-то в ней пряталось, не пробуждённое, нераскрытое, но сильное. Готовое прорваться наружу. Он почувствовал, что возбуждается. Сдержать себя он мог без проблем. Но так не хотелось прерывать эту ночь. Ведь они могли больше не увидеться никогда. Хотя, он обязательно отыщет её во всех восьми мирах, когда решит свои проблемы. Или нет… нельзя взять и упустить ту, что искал так давно!

Он отстранился, отбросил назад волосы и издал рычание. Что же делать? Почему именно сейчас, когда отовсюду грозит опасность, а шпионы императора готовы сдать его с потрохами, ему встретилась девушка мечты? Подвергнуть её опасности, забрав с собой? Или же остаться здесь?

— Что с тобой? — спросила Катя.

— Всё в порядке. — Он красиво улыбнулся.

Отпускать от себя сегодня он её не собирался. Она не станет сопротивляться. Хоть он и тёмный маг, но чувства ему не чужды. Сделает всё, чтобы она сама его захотела. Почувствовала, что он — её судьба, дарованная свыше.

«Это любовь с первого взгляда, — подумала Катя. — Пусть он сумасшедший, но ведь все мы немного «того». Уж лучше отдаться на милость сумасшедшего романтика, чем дальше прозябать в одиночестве».

— Скажи мне, дорогая, — прошептал он ей на ухо после очередного поцелуя. — Здесь есть место, где мы можем остаться наедине?

— Ка-кажется, есть, — заикнулась она.

Интересно, что он имел в виду? Неужели… Она залилась краской. Но ведь так хотелось ощутить этого незнакомца полностью. Не отрываться от него всю ночь. Млеть под его поцелуями. Пусть наутро он растает, как сон.