Глава 10

Заславский уехал уже на следующий день после завтрака. Я не знала, говорили они еще хоть раз с отцом о моем предложении или нет, но ни я, ни маменька, ни сам папенька больше об этом даже не заикались. У каждого из нас были свои мотивы, но лично я просто решила немного обождать и не давить на родителя. Судя по всему, он из той породы людей на которых давить — делу вредить. А потому я просто решила подождать и, видимо, со своей тактикой не ошиблась! Потому что уже через две недели, в следующий приезд Заславского, меня позвали в кабинет.

Заславский снова рассыпался в комплиментах моей красоте, однако теперь, как часто до этого, они больше не воспринимались мной, как насмешка, скорее, как дань вежливости. Головой я понимала, что он никогда надо мной и не насмешничал, но вот собственное отражение в то время наталкивало на не совсем позитивные мысли. Нет, я себя, конечно, любила, но это не отменяло того факта, что видела в отражении… нет, не недостатки. Я же себя любила! Скорее некие огрехи в фигуре, которые мне бы хотелось нивелировать. Очень и очень сильно нивелировать… Но это так, частности.

На данный же момент мне уже начало действительно нравиться мое любимое и не повторимое тело. Ну и пусть, что до идеала большинства мне пока далековато! Но мне-то, по большому счету, на идеалы других глубоко… все равно. Главное, что сейчас я начала ощущать себя, свое тело и себя в нем комфортно! Сейчас я напоминала себе этакую пышечку, активную и пластичную.

Была у меня на прошлой работе сослуживица. Вот, кажется, весила практически центнер при росте 160 см. Но сколько же в ней было обаяния! Да практически все мужики нет-нет да и пытались закадрить эту хохотушку и просто приятную женщину. Но она уже несколько лет, как к тому моменту была счастлива замужем, и муж в ней души не чаял!

И была там же еще одна сослуживица: высокая, привлекательная, худая, ухоженная. Только веяло от нее таким холодом и неприступностью, что бедные мужчины просто боялись подойти! Вот и куковала она в свои тридцать пять одна. И ведь хорошая была девушка! Только, как я сейчас понимала, где-то внутри себя она считала, что не достаточно хороша, потому мужики и проходят мимо. Не было в ней внутренней гармонии, вот и пряталась она неосознанно за этой холодностью, чтобы так же неосознанно скрыть ото всех свое мнимое несовершенство. Вот так бывает.

Не зря, ох, не зря мне Старица первым делом посоветовала полюбить себя! И сейчас каждое утро стоя перед зеркалом, я себя усиленно любила! Представляла, что я некая заготовкой в руках гениального скульптора и вижу, как день ото дня эта заготовка принимает все более и более привлекательные очертания. Но даже так, в своей незаконченной форме, она уже прекрасна!

Да, вот именно так я и следовала завету Старицы. Ведь любить себя — это не значит быть эгоисткой. Это значит жить в гармонии с самой собой.

А потому комплементы Заславского на этот раз приняла спокойно и благожелательно! Хотя, не скрою, мне все же было очень приятно!

— Евдокия, — начал отец, когда я уселась в кресло в его кабинете, — признаться, твое предложение с фрейлинами поначалу показалось мне откровенно диким, однако, немного подумав… — Он замялся и метнул неосознанный взгляд на дверь. А я поняла, что в данный момент он вспоминал маменьку. — Я решил, что в этой идее все же есть здравое зерно. Мы с Дмитрием Максимовичем ее рассмотрели и решили подать Императору прошение об организации некого экспериментального класса из наиболее успешных учениц выпускного класса Смольного института благородных девиц. Чтобы быть убедительным я озвучу свою готовность отдать учиться в этот класс свою дочь. Тебя, Евдокия. Ты послужишь гарантом моей полной поддержки этого прожекта.

Я от таких новостей чуть на месте не подскочила, но во время сдержалась, однако, радостная улыбка сама собой появилась на моем лице.

— Вижу, что ты рада и согласна участвовать. — Чуть обозначил улыбку отец. — Но, признаться, я не уверен, что Император одобрит этот прожект. — Князь после этих слов ненадолго задумался, но Заславский тут же подхватил прервавшуюся нить разговора.

— Вот потому мы и решили, что ему нужно показать, что женщины вообще способны обучаться магии и освоить хоть какие-то приемы самообороны. Иначе даже не стоит думать о том, чтобы идти к Императору с подобным прожектом.

— Ну, так какие проблемы? — Не выдержав, проговорила я. — Я хоть сейчас готова учиться! — Энтузиазм, как говорится, из меня так и пер.

— Одна девушка — не показатель. — Наставительно поднял вверх указательный палец отец. — А потому через два дня ты и две дочери моего друга князя Гургенидзе отправитесь в наше поместье близ Москвы, где расположен родовой полигон и куда прибудут ваши будущие учителя.

Я готова была пищать и хлопать в ладоши от счастья, но титаническим усилием воли себя сдерживала.

— Евдокия. — Очень серьезно проговорил отец, привлекая к себе внимание и вырывая из грез, в которых я уже швырялась различными заклинаниями и разносила в щепки мишени. — Это очень важно! И если ты чувствуешь, что не готова, то лучше скажи об этом сейчас.

— Что? Нет! В смысле да! То есть я готова! — Тут же постаралась уверить его я в своем желании. — Да я даже за эти две недели самостоятельно успела кое-что освоить!

Брови папеньки изогнулись в скептическом удивлении.

— Да? И что же ты смогла освоить без учителя?

Под внимательными взглядами двух мужчин я немного смутилась.

— Ну, это случайно вышло, но вот.

И я создала перед собой огненный щит. Он и правда получился у меня случайно. Просто сидя в очередной медитации, я вспомнила те ощущения, которые испытывала тогда на полянке. Вспомнила, как вокруг меня закручивался огненно-воздушный смерч. И подумала, а что, если этот смерч сжать и попытаться закрутить перед собой. Не сразу, но довольно быстро у меня получилось и прямо передо мной закрутился небольшой щит, больше напоминающий объятый огнем диск.

По ошарашенным взглядам собеседников я поняла, что мне удалось их удивить.

— А сделать его больше ты можешь? — Сглотнув, спросил Заславский.

— Пока нет. — Неохотно призналась я. — Когда я пытаюсь его растянуть, он теряет целостность и распадается. Но я работаю над этим!

— Может, ты и еще что-нибудь освоила. — Прокашлявшись, спросил папенька.

— Ну… — Протянула я. — Вот!

И, увидев на столе ползающую муху, припечатала ее сильно сжатым воздухом.

— Я назвала это «Воздушный кулак». Только он пока тоже слабенький. Но я над этим работаю. — Тут же снова попыталась заверить их я. — Ну, и еще небольшие ранки исцелять могу. Вы, папенька обещали мне учителя по целительству, но пока так и не прислали. — С укором проговорила я.

Однако, мне показалось, что меня даже не услышали. На лицах мужчин был написан шок. Как говорится, если один раз у ребенка что-то вышло — это и правда может быть случайность, два — нужно подумать, но когда это произошло трижды, то прослеживается явная закономерность.

После довольно длительного молчания папенька снова прокашлялся и произнес:

— Евдокия, думаю, у тебя все получится. А теперь не могла бы ты оставить нас с князем наедине.

— Да, конечно!

И распрощавшись с обоими вышла из комнаты. Только вот я не рассказала, что освоила еще одно магическое действие из воздушной магии: я научилась фокусировать потоки воздуха так, чтобы образовывать некий канал, благодаря которому могла прекрасно слышать то, что говорят на довольно большом расстоянии. А уж открыть этот канал через замочную скважину для меня и вовсе не составило труда.

Однако, услышала я лишь одно матерное слово, сказанное Заславским явно от души. Потом же, видимо, он опомнился.

— Ой, простите, Поликарп Харитонович!

— Да не извиняйся, я тоже так думаю.

После данного диалога последовала довольно длительная пауза, и я уже готова была уйти, как услышала:

— Но это ведь хорошо. — Убеждал то ли себя, то ли моего папеньку Заславский. — Теперь можно не волноваться, что нам не чего будет показать Императору.

— Друг мой. — Тяжело вздохнул папенька. — Меня сейчас волнует другое: Что будет, если они все захотят и способны обучаться магии?!

И знаете, после этих слов мне стало как-то страшно. Ведь если папенька сейчас решит, что для всех будет проще, если женщины так и останутся на имеющихся позициях и давать им в руки магию не стоит, то вся моя затея может накрыться медным тазом. А все из-за моего неуемного желания продемонстрировать свои таланты! Дура!

А ведь мне этого действительно очень хотелось! Да! Хотелось увидеть их вытянувшиеся лица и потрясенные глаза! Хотелось доказать, что женский пол не лыком шит и даже без их хваленых учителей и подсказок много может добиться сам! Именно поэтому все это время до приезда князя я как могла старалась совладать со своими способностями, понять закономерности и принципы работы своей магии. Для этого я вспомнила все прочитанные еще в той прошлой жизни фэнтезийные книги. Вспомнила, как там описывались различные магические техники и способы овладения магией. Конечно, далеко не все хоть как-то мне помогло. Однако, именно те, казалось бы совершенно ненужные знания, как раз и дали мне ключик к понимаю того, как нужно взаимодействовать со своими магическими силами. Конечно, то чего мне удалось достичь за это время, крохи, и без хорошего учителя мне будет очень и очень тяжело, однако же, как оказалось, я многое в состоянии постичь сама! Да муторно, да приходится тыкаться наобум, да порой опасно, но если бы папенька так и не решился обучать меня магии, это стало бы единственной альтернативой, от которой я бы не отказалась ни под каким соусом!

Однако, сейчас все могло выйти из-под контроля! От этого осознания у меня даже ладошки вспотели! Ага, пусть будут ладошки, подробности все равно никому не нужны! Но, к моему удивлению и немалому облегчению выручил меня, как ни странно, Заславский.

— Да ладно вам, Поликарп Харитонович! Думаете все девушки такие, как ваша Евдокия? Да хорошо если хотя бы четверть из них просто заинтересуется подобной возможностью! В этом можете мне поверить! У меня три сестры! Три! И ни одна не выказала желания развивать свои магические способности! Признаться, после общения с Евдокией, мне это даже кажется странным. Но тут, видимо, вступают в силу традиции и привычный уклад в которых женщинам-магичкам до сих пор не было места. Да и отнюдь не все из тех, кто все же заинтересуется, столь же целеустремленные особы, как ваша дочь. Более того, не удивлюсь, если большая часть женщин самолично осудит подобное занятие. Но к этому нужно быть готовыми, ведь конечная цель гораздо важнее.

Как ни странно, но Заславский был прав. До этого времени все двести лет после появления магии в этом мире так и было. Однако, он упускает один маленький момент: все течет и все меняется! Главное начать и сдвинуть камень с мертвой точки, а там на склоне он потихоньку разгонится и его будет уже не остановить! Но я-то об этом никому рассказывать не собиралась! Тем более, что папенька, кажется, и правда успокоился, и между ними начался разговор о рутинных делах.

Тут из-за угла показалась служанка и мне ничего не оставалось, как прервать подслушку. Однако, больше ничего важного я там услышать не рассчитывала, а потому побежала к маменьке, чтобы поделиться радостью!

Там же, в гостиной, я обнаружила и Марью. С которой после моего рассказа мы, взявших за руки, от радости попрыгали по кругу и немного повизжали. Маменька же счастливо вздыхала и смотрела на нас с любовью и снисхождением во взгляде.

— Ой, а что же это мы тогда сидим! — Спохватилась она. — Дусенька, пошли собирать вещи! Ой, это же и портниху вызвать нужно! Ты же уже из всех платьев скоро вываливаться будешь!

— Так неделю назад же перешивали? — припомнила я.

— И что? — Искренне удивилась маменька. — Ты же снова похудела! Разве ты не видишь, как свободно на тебе сидит это платье?!

Я покрутилась немного, разглядывая себя, но никаких огрехов не заметила. Честно говоря, меня пока все устраивало. В той, своей прошлой жизни, я вообще любила носить свободные, не стесняющие движений вещи. А потому и здесь свободные платья до поры до времени воспринимала вполне нормально.

— Ну, наверное вы правы. — Неуверенно протянула я.

— Конечно права! — Возмутилась маменька. И вызвала служанку, которой поручила послать за местной модисткой. И нагрузила еще кучей поручений, которые она должна была разнести по всему дому. Ведь в подмосковное имение, как оказалось, никто не собирался отпускать меня одну! А потому в ближайшие два дня нас ждал большой переполох и великое переселение!

Вряд ли папенька рассчитывал на подобный поворот дел, потому что всякий раз, когда попадался мне на глаза, выглядел хмурым и недовольным. Хотя, причина могла быть иной, ведь он знал свою жену гораздо лучше меня и вполне мог предвидеть, что та не отпустит меня одну. Тем более, что отправлялись мы не куда-то к черту на кулички, а просто в другое наше имение.

— Маменька, а почему мы проводим лето не там, а здесь? — Решила после ужина поинтересоваться у нее я.

Я помнила, вернее память Евдокии подсказывала, что то имение было гораздо больше и богаче. К тому же находилось недалеко от столицы, что было бы удобнее для папеньки.

— Дусенька, по мне здесь, в Варламовке, гораздо уютнее, воздух свежее, да и докучливых соседей поменьше. Но главное преимущество Варламовки — твой отец не срывается по поводу и без в свое министерство, а хоть изредка полноценно отдыхает. — Вздохнула она.

Мы немного помолчали, отдыхая после суматошного дня и думая каждая о своем. Однако, чувство неги и расслабленности как ветром сдуло стоило Марье, которая тихонько вышивала в соседнем кресле, показать нам свою законченную работу, на которой была изображена танцующая пара, и поинтересоваться:

— Маменька, а ведь Дуся в прошлом году так и не попала на Бал дебютанток! Как вы думаете, какой фасон платьев будет моден в этом?

Честно говоря я еле успела подавиться нецензурным словом.

Нет, я конечно знала, что мне предстоят балы и различные вечера, но все это представлялось каким-то далеким, эфемерным и нереальным. А тут вот таким нехитрым способом мне напомнили, что это вовсе не далекий образ, а реальность, в которой, на минуточку, я не умею танцевать местные танцы!

Я перевела затравленный взгляд на маменьку и увидела, что на меня смотрят точно такие же полные паники глаза.

Не знаю почему, но у нас обеих как-то выпало из головы, что мне нужно не только постигать знания, которые я последние шесть лет просто не могла усваивать, но еще и научиться танцевать!

Нет, маленькую Евдокию учили танцам! Но это, как говорится, в моем случае было давно и не правда.

Маменька, стоит отдать ей должно, взяла себя в руки гораздо быстрее меня.

— Евдокия, не паникуй! Мы выпишем из столицы лучшего наставника! Так что к Балу дебютанток ты все освоишь! Более того, я уверена, что станешь его звездой!

В этот момент, мне почему-то представилась Верка Сердючка со своей звездой на голове, что там прочно поселилась после того, как она приняла участие в Евровидении. Только под этой звездой красовалось вовсе не лицо всем известной звезды, а моя незабвенная мордашка. И вот выхожу я в середину зала вся такая звезда со звездой и выдаю что-то вроде: «Я ведь только с мороза, я ведь майская роза. Кто согреет не знаю, без любви замерзаю! Лай-лай-лай-лай-ла-ла-ла-ла-лай». И иду по залу собирая всех в веселых хоровод.

От такой абсурдной картины, нарисованной моим живым воображением, у меня невольно вырвался нервный смешок.

Вот мало мне было хлопот, честное слово!