Глава 21

Я стояла в тронном зале среди таких же разряженных фрейлин и гостей двора и ожидала аглицких послов. Признаться, мне было жутко интересно на них посмотреть. И не потому, что я англичан никогда не видела, а потому что мне было любопытно кого и для каких целей эти ушлые господа решили прислать.

В этот момент обер-камергер князь Долгорукий вышел вперед и по всей форме объявил о прибытии аглицкого посольства

В зале все сначала затихли, а потом загудели с удвоенной силой. И было от чего! Делегация посольства состояла из троих человек. Самого посла, невысокого полного мужчины в старомодном парике и двух молодых людей. Уж не знаю кем они числились при после, но таких эффектных мужчин еще нужно было поискать! Нет, тот же Заславский для меня гораздо приятнее и ближе, и от его мужественной красоты и обаяния я иногда даже терялась, но вот эти индивиды были рождены для того, чтобы привлекать внимание и покорять слабые девичьи сердца.

Один из них был высокий, статный, утонченный блондин. Казалось он не шел, а скользил по паркету. Его голубые глаза светились превосходством, высокий лоб и правильные черты лица говорили о благородном происхождении, а светлые волосы завиты по последней моде. И если бы не капризно сжатые губы и некая нарочитость в манерах, я бы наверное даже повелась на эту обертку. Но именно эта нарочитость и эдакая еле заметная жеманность в движениях вызывала во мне стойкую ассоциацию этого индивида с геями. Конечно, это было не так, хотя… Ну да ладно, может, это так у меня защитная реакция на предполагаемого врага срабатывает.

Но хорошо, хорош… Даже у царевны глазки заинтересованной заблестели. А уж о фрейлинском курятнике и говорить нечего.

А рядом с первым вышагивал второй, очень и очень интересный мужской экземпляр, в глазах которого нет-нет да и мелькала некая то ли смешинка, то ли хитринка. Не такой высокий, как его друг, он тем не менее притягивал взгляды не меньше. Эдакий брюнетистый обаяшка, чем то похожий на Алена Делона в молодости.

Ох и подозрительные типчики …

Однако, насчет их подозрительности переживала похоже только я одна. Потому что все окружающие меня дамы разве что не захлебывалась восторгом обсуждая проходящих мимо мужчин, а шли они медленно, успевая при этом поглядывать по сторонам.

Внезапно, взгляд брюнетистого остановился на мне и даже немного задержался, удивившись, видимо, моей выделяющейся моське. Ну не было на ней написанного приличествующего экстаза и восторга. Его пристальный взгляд меня удивил, и я приподняла одну бровь во вполне читаемом вопросе: «Чего уставился?» — Тот тут же чуть наклонил голову обозначая поклон и продолжил свой путь.

Н-даа, и почему у меня возникает стойкое ощущение, что этих лисов запускают в наш курятник не зря?

Приветствие прошло вполне штатно, а потом начались танцы. Первый танец, как и часто до этого, достался Диме. И нам удалось немного побеседовать.

— Евдокия Поликарповна, вы сегодня особенно прекрасны! Как, впрочем, и всегда! — проговорил он улыбаясь.

— А вы, как всегда, не скупитесь на комплименты. — Ответила я довольно улыбаясь в ответ.

Все же я сегодня наряжалась тщательнее обычного, и слышать столь лестный отзыв в свой адрес было особенно приятно. Дело в том, что я, по своему субъективному мнению, почти достигла того веса, в котором мне было психологически комфортно. Нет, я и раньше любила себя со всеми достоинствами и недостатками фигуры, однако, в той, прошлой жизни я никогда не была полной, даже наоборот, подчас слишком худой. А потому лишний вес где-то подсознательно воспринимался, как нечто временное. Ну, не нарастало раньше на мне ничего лишнего при всем желании, а тут сразу почти два лишних центнера веса! Сейчас же я хоть и не была стандартом современности, однако мои теперешние округлые формы меня вполне устраивали. Да, все еще чуть в теле, но благодаря ежедневным занятиям спортом мышцы мои были в тонусе, самочувствие замечательным, кожа благодаря правильному питанию и магии имела здоровый подтянутый вид, а восхищенные мужские взгляды, которые я часто на себе ловила, говорили о том, что я не зря столько над собой работала!

— Разве можно словами передать мое восхищение вами? — Продолжил лить елей на мое женское самолюбие этот льстец.

Но в этот момент моя стопа встретилась с его стопой и отнюдь не слегка отдавила бедняге большой палец. Вот, честное слово, я не специально! Более того, такого конфуза со мной с первого бала не случалось! Видимо, слишком сильно расслабилась в его обществе. Мои щеки заалели и я выдавила:

— Боюсь, что восхититься моей непередаваемой грацией у вас еще долго не повернется язык. — и ненадолго отпустила его руку, делая очередную фигуру танца.

Однако, когда наши пальцы снова встретились, и мы смогли говорить, получила довольно неожиданный ответ:

— Я буду восхищаться вами и вашей грацией даже если вы снова станете такой, какой были при нашей первой встрече. — а во взгляде ни грамма улыбки.

Я даже растерялась от такого заявления, однако, не на долго.

— О да! Я помню, как в тот раз вы с чего-то решили меня уверить, что слишком стары для столь юной девицы. — не смогла я отказать себе в удовольствии припомнить тот случай.

Я не признавалась даже себе, но тогда это меня очень задело. Все-таки, когда такой привлекательный для тебя лично мужчина вдруг впадает в панику от одной только мысли, что его могут на тебе женить, это… неприятно. А я по натуре ведь не злопамятная. Как говорится, отомщу и забуду. Вот и сейчас я своим вопросом вполне осознанно ставила его в неловкое положение.

— Признаю, был не прав. — как-то по-военному коротко и серьезно ответил он и поспешил перевести тему разговора, при чем вполне успешно. — Я, наконец, сумел разузнать о графе Резанове.

— Правда? — тут же заинтересовалась я. — И что же?

— Так как впереди зима, а море в это время особенно неспокойно, то он рассчитывает пробыть в Калифорнии до весны.

— Это просто замечательно! — прощая ему все окончательно и бесповоротно, улыбнулась я. — Спасибо!

И в очередной раз отдавленный палец мужчины вовсе не был завершающим штрихом моей маленькой женской мести. Честно-честно!

А потом бал закружил нас всех в своей круговерти. Однако, это не помешало нам пристально следить за царевной, которая, как и всегда, пользовалась большим успехом у мужского пола. Те два аглицких лиса тоже умудрились к ней пробиться и урвать разрешение на танец. Более того, блондинчик сумел добиться даже двух, что, уж поверьте, было нелегкой задачей. Царевна редко когда танцевала дважды с одним партнером, а уж трижды, пожалуй, только с другом детства, графом Апраксиным, который сейчас отсутствовал, так как проходил обучение в военной академии.

Заславский же как-то незаметно умудрился ангажировать у меня целых три танца и довольный повел ужинать. Однако, сразу же после трапезы ему пришлось куда-то отлучиться, а мы с подругами продолжили развлекаться, попутно собирая различные сведения и сплетни. А потом к нам подошли знакомые среди которых были те самые блондинчик и брюнетик аглицких кровей.

Нам их тут же представили, а у меня в этот момент в голове вертелась веселая детская песенка:

Жили у бабуси, два веселых гуся,

Один серый, другой белый,

Два веселых гуся!

От чего улыбка сама собой наползла на мое лицо, что, наверное, ввело их в заблуждение, потому что брюнетистый, которого, как оказалось звали граф Френсис Рассел, тут же пригласил меня на танец. Сам танец был давно обещан другому, о чем я ему тут же с внутренним злорадством и сообщила, однако, к моему удивлению, этот молодой человек куда-то запропастился и мне ничего не оставалось, как принять приглашение этого, то ли гуся, то ли лиса.

Блондинчик, которого представили, как графа Ричарда Вудвилла, пригласил Лидию, кавалер которой тоже по какому-то странному стечению обстоятельств отсутствовал. Другие девчонки тоже не остались стоять в одиночестве, и все мы закружили по залу под звуки вальса.

— Евдокия Поликарповна, — немного коверкая произношение, однако без особых ошибок, проговорил граф Рассел после того, как успел рассыпаться в целом ворохе комплиментов, — можно я буду звать вас просто по имени? Дело в том, что у нас в Англии не принято обращаться друг к другу по имени отчеству.

— А может вы мне сразу предложение руки и сердца сделаете? А то у нас по имени принято, — я особенно выделила слово «принято», — обращаться либо к друзьям, либо к жениху. Но так, как вы мне не друг… — И я мило хлопая ресничками посмотрела ему в глаза.

К чести графа, его ошарашенное лицо довольно быстро вернуло себе прежнее выражение.

— Но я очень хочу стать вашим другом! — поспешил заверить меня он.

Все-таки мужчины во всех мирах одинаковы, и для них нет ничего страшнее, чем даже гипотетически навесить на себя ярмо женитьбы. До определенного момента, конечно. А потому шутки в этом направлении почти всегда достигали цели.

— Вот, когда станете, тогда и поговорим. — все также мило улыбаясь, ответила я ему.

Он немного помолчал, изучающе на меня глядя, и спросил:

— Я вас чем-то успел обидеть?

— Ну, что вы? — вполне искренне удивилась я. — Я просто предпочитаю быть логичной в своих поступках.

— Женщина и логика… звучит как-то странно.

«Оу, неужели на столько не привык к отпору даже в мелочах, что обиделся?»

— Хорошо… — я немного сузила глаза. — Женщина и ее желание звучит лучше?

— Неплохо. — теперь уже точно также чуть сузил глаза он и проговорил, как-то странно растягивая слова. — Но женщина, мужчина и ИХ желание звучит ГОРАЗДО лучше.

А вот это уже хамство!

— А мне больше нравится, как звучит фраза «расцарапанная физиономия графа Рассела», но она слишком хорошо сочетается с термином «дипломатический скандал», а потому, думаю, будет лучше, если вы сейчас же вернете меня туда, откуда взяли.

К моему великому удивлению, этот паяц сначала застыл, а потом… расхохотался! Даже не смущаясь того, что мы кружили где-то в центре зала. Тогда и я не стала себе отказывать в желании оттоптать ему ноги. Благо опыт уже был. На это он с силой на мгновение прижал меня к себе и произнес почти на самое ухо:

— А вы довольно неуклюжи.

— А у вас очень плохо со слухом. Я, кажется, попросила вас вернуть меня туда, откуда взяли.

— Конечно, как я могу отказать женщине в ее желании. — с каким-то стальным блеском в глазах произнес он и правда закружив меня к тому месту, где мы совсем недавно стояли. — Надеюсь, сегодняшнее недоразумение не станет причиной нашей ссоры. Поверьте, я не хотел вас обидеть. — И склонился, чтобы поцеловать мне руку.

Я же выхватила ее прямо у него из-под носа, и с мягкой улыбкой на устах ответила:

— Не надейтесь.

На что он хмыкнул, но ничего ответить не успел, так как к нам подошел другой молодой человек, который тут же предложил мне бокал шампанского, а потому ему ничего не оставалось, как откланяться.

«Вот же ж, гусь аглицкий! — подумала я, отпивая глоточек. Возмущение в груди так и клокотало. — В первую же встречу намекать молодой незамужней девице на отношение близкого характера! Для этого нужно иметь немаленький такой воз наглости, и еще тележку в придачу! А ведь пожалуйся я тому же Заславскому и дуэли не избежать! Только мне такой радости не надо! А может, он этого и добивался? Хотя нет, вряд ли… Тогда бы он при нем начал меня оскорблять. Скорее всего, подобный поворот беседы и для него стал неожиданностью. Но каков же ж гад, а?»

В этот момент танец закончился и другой аглицкий гусь подвел ко мне Лидию, которая вполне благосклонно ему улыбалась. Однако, я знала ее уже очень неплохо, а потому видела, что под маской приветливой улыбки скрывалось нечто совсем иное.

Граф Вудвилл явно удивился, когда не заметил рядом со мной своего друга, но спрашивать ничего не стал, однако, довольно быстро откланялся.

— И что у вас случилось? — Пряча губы за раскрытым веером, наконец, спросила у меня Лидия.

Я точно также прикрыла свое лицо и ответила, сдерживаясь, чтобы не дать графу более емкое определение используя не совсем цензурную лексику:

— Этот… гусь меня оскорбил!

Брови подруги взлетели вверх.

— Вот так сразу? При первом знакомстве?

— Ага. Он чуть ли не открыто сказал, что не против со мной провести ночь!

— Да ну! — такой удивленной я подругу еще не видела. — Тогда почему он еще жив? То есть, почему ты сразу не залепила ему пощечину?

— И кого бы тогда назвали истеричкой? — Скептически спросила я. — Тем более он же такие милый! — я проследила глазами за графиней Потоцкой, дамой около сорока, которая сейчас с удовольствием смеялась и мило краснела над чем-то, что сказал ей граф Рассел. — Разве такой достойный господин мог сказать нечто подобное? Смотри, сколько на этих двоих устремлено благосклонных взглядов? Да и зачем нам сейчас дипломатический скандал? Думаешь Заславский спустил бы подобное оскорбление? Дуэль была бы неизбежной.

Подруга посмотрела на меня с еще большим изумлением.

— И что? Ты все это вот так сходу продумала?

Я сделала снисходительное выражение лица и, явно пародируя нашу гофмейстрину, ответила:

— Милочка, да я такие вещи просчитываю на раз! — И, важно кивнув, добавила. — Только все это мне пришло в голову уже после того, как мы с этим гусем распрощались. — И вздохнула.

Не выдержав, мы с Лидой прыснули со смеху.

— Ну а если серьезно? — глядя мне в глаза спросила она. — Зная тебя, я скорее бы предположила, что ты за такое шарахнешь магией. А тут так, можно сказать, мило расстались!

— Ну, он точно так не считает. — пожала я плечами.

Вот как ей объяснить, что при всей своей импульсивности, я как-то не привыкла выносить свои проблемы на всеобщее обозрение. А выдай я ему леща посреди зала полного людей, и сейчас разве что ленивый не шептался бы о произошедшем.

— Знаешь, Лида, словами подчас можно ударить гораздо эффективнее. Да и кто сказал, что на этом все закончилось? — я подмигнула подруге. — А о чем вы с блондинчиком беседовали? Я смотрю ты осталось не особенно довольна…

— Представляешь, этот, как ты выразилась, блондинчик совсем меня за дуру принял! Сначала восхищался всячески, а потом начал о магии расспрашивать! И знаешь, будь на моем месте та же Наташка, она бы точно что-нибудь важное сболтнула, лишь бы перед ним покрасоваться!

Не сговариваясь, мы перевели на девушку взгляд. Она стояла в сторонке и мило о чем-то щебетала со своими многочисленными поклонниками.

— Так вот, он так каверзно задавал свои вопросы, что мне пришлось мне пришлось очень постараться, чтобы и правда что-нибудь не выболтать!

— Да… Не повезло им с выбранными целями. — усмехнулась я.

— А тебя что, твой кавалер о магии не спрашивал?

— Наверное просто не успел. У нас с ним почти сразу возникли непреодолимые противоречия! — тоном все той же гофмейстрины проговорила я последнюю фразу.

— Ладно… Посмотрим, что они позже запоют… — на самой грани слышимости проговорила Лида. — Тебя ведь точно возьмут на первое прослушивание? Ты обещала все рассказать!

— Конечно! — также тихо ответила я. — Должен же хотя бы в первый раз присутствовать кто-то, кто разбирается во всех технических нюансах! А то мало ли! Времени на обкатку было слишком мало.

На этом мы закончили обсуждать столь серьезную и опасную тему. Тем более, что и дальше игнорировать наших кавалеров было бы совсем некультурно.

Я продолжала общаться, флиртовать, танцевать, а сама мыслями возвращалась ко всему тому, что нам с девчонками удалось сделать за столь короткий срок. А еще безумно волновалась, ибо именно сегодня станет действительно ясно на что мы способны и способны ли вообще.

Оказалось, что создать руническое плетение подслушки — это полдела. Ведь нужно было еще придумать куда его внедрить так, чтобы не вызвать подозрений! А это скажу я вам оказалось непростой задачей ведь подслушивать мы хотели не абы кого, а посла. При чем само посольство располагалось отнюдь не во дворце, а в уютном большом доме с садом на одной из центральных улиц Москвы.

Конечно, для начала мы все же решили сделать нечто вроде подслушивающих амулетов, чтобы обкатать идею и посмотреть, как все это будет работать. Дерево, как материал, мы даже не рассматривали. Все же наш защитный амулет не зря не восприняли всерьез. Как оказалось, дерево — это плохой проводник для магии, так как в среднем после четвертого воздействия, он в буквальном смысле разлетался на кусочки, раня своего носителя. При чем сказать, после какого раза он точно разлетится, тоже было нельзя. Это могло произойти, как после второго, так и после пятого раза.

В общем, после испытаний, которые мы провели еще у нас дома, мы решили использовать под заготовки наших амулетов небольшие серебряные пластинки. Как оказалось, серебро было даже лучшим маг. проводником, чем золото! И главное после использования не разлеталось на части, а просто снова становилось куском драгметалла, который можно было снова зарядить магией, выдерживая около десятка магических атак. Мы, конечно, еще хотели попробовать внедрить в качестве накопителя драгоценные и полудрагоценные камни, но на все нужно время и вдумчивая работа. А сейчас у нас были другие приоритеты, тем более, что подобного амулета для начала должно было хватить.

Так вот, эти пластины вытянутой ромбовидной формы с чуть закругленными концами по диагоналям 5 на 3 см и с дырочкой под цепочку на конце, мы заказали у ювелира, как, впрочем и с десяток самих цепочек. Их нам доставили довольно быстро. По крайней мере к моменту, когда мы разработали нужное плетение, они уже неделю, как были у нас в наличии. Разумеется, мы сразу же наделали на всех защитных амулетов, однако, показывать Царю не торопились. Все же мы уже успели дискредитировать свой предыдущий опытный образец, а потому сейчас решили не торопиться и показать все свои изобретения комплексно. Для большего, так сказать, эффекта.

Сами руны мы наносили магическим способом. И в этом деле нам очень помогли наши эксперименты с искорками, при помощи которых мы делали те самые изображения на силовом поле. Так сказать, магический принтер в действии. Однако, работа с такими мелкими картинками, а как следствие и более мелкими искорками, была гораздо более энергозатратной и требовала очень хорошей концентрации. К слову, мне эта работа пока не удавалась, в отличие от Лиды и Вари. Для меня было проще выжечь рисунок направленным лучом, но тогда он получался корявым и не красивым. К тому же, как только у меня сбивалась концентрация, я могла прожечь серебряную пластинку насквозь, что делало ее непригодной к использованию. В общем, нюансов в этом деле было тьма!

С подслушивающим амулетом, однако, все получилось не так быстро. Потому что перед нами встал другой вопрос: Как сделать так, чтобы он работал только в нужное время или же постоянно? Но первый вариант был не осуществим чисто технически, а для второго нужен был накопитель огромного размера, ведь той же пластины хватало всего на десять минут непрерывной работы. К тому же с накопителями мы нашу работу еще не отрабатывали вовсе.

На этой почве у нас случился творческий затык аж на полдня. Я вертела эту идею и так и эдак. А в голове намертво засела песенка из советского фильма «Карнавал» «Позвони мне позвони»:

Позвони мне, позвони!

Позвони мне, ради бога!

Через время протяни

Голос тихий и глубокий.

Звезды тают над Москвой.

Может, я забыла гордость?

Как хочу услышать голос,

Как хочу услышать голос,

Долгожданный голос твой!

Позвони мне, позвони!

И как в тему-то засела! А потом я подумала: «А ведь и правда! Нам же не обязательно быть все время на связи! И второй амулет-приемник вполне можно отрегулировать так, чтобы тот, кто принимает сигнал, мог регулировать, когда включать прослушку, а когда нет!

Тут к мозговому штурму подключились и Варя с Лидой, и совсем скоро мы пришли к мысли, что нужно делать размыкаемый рунный контур. Необходимо что-то услышать — контур сомкнули. Слушать надоело — разомкнули.

Для этих целей мы придумали одну простую, но интересную вещь: Рунную вязь мы исполняли сразу на двух хитро соединенных пластинах. И когда нужно было услышать, о чем говорят подслушиваемые, эти пластинки раздвигались, примерно как ножницы, и рунная вязь становилась цельной, а следовательно активировалась прослушка.

Параллельно с этой разработкой мы создали и амулеты связи. Все-таки технологии оказались очень близки. Но не смотря на это проблем в этой области оказалось гораздо больше. Так нам пришлось придумать, как делать подобные амулеты персонифицированными, то есть, чтобы один амулет, связывался только с настроенным на него собратом, а не со всеми сделанными нами по той же технологии.

Задача, несмотря на кажущуюся легкость, оказалась нетривиальной.

— Дусь… — задумчиво протянула Варя. — Это же получается, что даже если мы сделаем для каждой пары амулетов опознавательный знак, то любой, кто его увидит и воссоздаст на своем экземпляре сможет подслушивать разговоры! Да даже на стадии создания можно наделать пяток копий, а по слушать все, что будут обсуждать другие! — с возмущением закончила она.

— Н-да… Проблемка… — задумалась над озвученным я.

«А как в нашем мире современные технологии решают эту проблему? Нет, понятно, что те, кому надо, слушают тех, кого надо. Но все подряд ведь не имеют такой возможности! Конечно, во всех этих технических штучках я не спец от слова совсем! Но вот то, что каждому абоненту присваивается свой уникальный номер знает каждый. И как это можно использовать в нашем случае? И можно ли вообще вставить в рунную вязь числа?»

Вот идею с внедрением цифр я девочкам и озвучила. Сколько у нас по этому поводу случилось споров! Ведь нужно было не просто попробовать внедрить цифры, а понять, какие из них вообще смогут взаимодействовать с рунной вязью: арабские или римские, — и каким образом их в эту вязь вообще встроить!

К нашей чести и радости могу сказать, что мы справились! Оказалось, правда, что арабский вариант написания не подошел совсем, а вот римский вполне органично сумел встроиться в нашу систему. Пришлось, конечно помучиться и придумать несколько связующих элементов, но это уже мелочи. И полученный уникальный код мы впоследствии сумели органично спрятать в конструкции амулета. Конечно, это не отменяло того факта, что сам артефактор мог сделать копию, но тут уже мы пока ничего поделать не могли. Но чуть позже, думаю, мы что-нибудь придумаем.

Когда же встал вопрос, как это все вообще совместить? Ведь благодаря внедрению цифр наш амулет потенциально мог превратиться из связывающего только двоих во вполне нормальный телефон! Конечно, количество абонентов все равно будет ограничено, но это все равно супер-пупер прорыв!

Тут уж за дело взялась Варя и оторвалась по полной! Вот где пригодилось ее увлечение часовыми механизмами! Правда, пришлось немного подождать пока ювелир выполнит для нас заказ запчастей, из которых подруга и планировала делать амулет. Но в конечном итоге у нас получился навороченный, но довольно миниатюрный агрегат с несколькими стрелочками, подвижным корпусом, который смещался при необходимости сделать звонок, и встроенными нами на свой страх и риск драгоценными камнями. Почему на свой страх и риск? Так нами было проведено слишком мало исследований, чтобы считать, что накопители из них получатся качественными и долговечными.

И когда наш первый экспериментальный образец был почти готов, я внезапно сообразила, что мы не придумала, как, собственно дать знать тому, кто будет принимать наш сигнал, что этот самый сигнал совершается! В моем мире для этого был придуман звонок, но как может звонить тот агрегат, который у нас получился я не представляла, а потому мы все дружно снова задумались.

Как решить эту проблему нам, как ни странно, подсказала Наташа. Она в этот момент как раз зашла из оранжереи, где они с девчонками изучали воздействие различных запахов на человека, чтобы взять какой-то инструмент.

— Вы тут совсем уже зачахли! — всплеснула она руками. — Сидите над своими железками и рунами безвылазно! А сегодня такой день замечательный выдался! Теплый и ясный, почти летний! Я даже пальто сняла, так согрелась!

— Теплый говоришь… — задумчиво протянула Лида.

— Согрелась… — в тон ей протянула Варя, и в глазах обеих вспыхнули искорки.

— Гениально! — дошло, наконец, и до меня, и мы в едином порыве склонились над расчётами.

— Совсем свихнулись со своими идеями! — расстроенно покачала головой Наташа и покинула нашу увлеченную компанию.

А мы начали думать, как ввести в полученную конструкцию необходимость нагрева, который будет включаться лишь при передаче запроса на связь, и как при этом сделать так, чтобы температура нагрева нашего амулета не превышала определенного порогового значения! Никому ведь не хотелось обжечься, дотрагиваясь до амулета или хуже того, чтобы этот агрегат прожег ткань или даже устроил пожар.

Я даже думала о возможности вибросигнала, однако быстро поняла, что при постоянной активной тряске наш амулет проживет не долго. Что же касается светового сигнала, то пока мы не придумали, как реализовать этот вариант, но обещали себе вернуться к нему позже.

Но вариант с нагревом мы все же сумели проработать! Каюсь, если с самим нагревом я разобралась довольно быстро, то с тем, как Варе удалось придумать и встроить во всю эту конструкцию граничные значения, я понимала с трудом. Все-таки эта девушка гениальна!

Эх, нам бы времени побольше! Однако, то, что мы сумели сделать за тот невеликий срок, что сами себе отвели, просто поражало!

Наши подруги тоже не сидели без дела и активно занимались химией, а если точнее, то алхимией! Они изобрели несколько вариантов свечей с совершенно различными характеристиками. Так при горении одна из них просто способствовала хорошему крепкому сну. При чем не усыпляла, а именно что способствовала. То есть если ты зажег рядом с собой такую свечу хотя бы за полчаса до сна, то тебе гарантирован здоровый сон до самого утра, даже если ты страдаешь бессонницей. Подобная свеча успокаивала, а не угнетала нервную систему. Однако, параллельно с этим они разработали и усыпляющий вариант. Достаточно было побыть в помещении с подобной горящей свечой всего минут пятнадцать, как тебя необоримо клонило в сон, который длился до самого утра и преодолеть эту сонную хмарь было очень сложно.

Я же тогда спросила не опасно ли это для человека? Ведь так можно надышаться и не проснуться вовсе! На что хихикающие девчонки меня заверили, что тут вся штука в магии, которая не позволит подобному случиться, и что они, мол, все это время тоже не баклуши били, а работали. Как они этого достигли я не знала, но обещала себе позже разобраться.

Также были изобретены свечи с эффектом концентрации внимания, и наоборот, рассеянности, с веселящим эффектом и вызывающим слезы, придающие сил и вызывающие слабость, а еще привлекающие внимание! То есть находясь в районе воздействия горящей свечи тебе не хотелось далеко от нее удаляться, а наоборот, хотелось сесть или встать поближе. При чем сам человек ничего подобного не осознавал. Не знаю, правда, зачем все это было изобретено, но творческий процесс это творческий процесс и, как оказалось, его трудно контролировать.

И конечно же, они изобрели то, что мы у них просили: свечи развязывающие, так сказать, язык. Вдыхая их аромат, человеку вдруг очень хотелось поделиться своими мыслями и впечатлениями, нужно лишь правильно направлять собеседника в нужное русло. Однако, человек с хорошей силой воли мог подобному влиянию воспротивиться, если, конечно, понимал, что с ним происходило. Сыворотку правды, а вернее в их случае свечу правды они пока не изобрели. И я даже не знала хорошо это или плохо.

Но самым выдающимся изобретением девчонок я посчитала универсальный антидот, которые они сделали против всех видов подобного воздействия. Это были духи, которые необходимо было нанести на себя перед предполагаемым воздействием. Можно было и после, только последствия убирались не сразу, а через какое-то время.

И вот, когда все эти изобретения были готовы, мы перешли к следующей фазе нашего плана: демонстрации.

***

Император сидел в своем глубоком удобном кресле и тщательно сдерживал раздражение. Сейчас эти малолетние… пичужки будут пытаться показать ему очередные достижение своей женской мысли! Зря только время тратить на них проходится! Но дочь настояла, а ее он проигнорировать не мог. Не так много ему осталось на этом свете, чтобы не уважить свою кровиночку. Но эти женские потуги к магии уже начинали его знатно раздражать. Все вокруг только и делали, что старалась выказать ему, Императору, свое «фи» по этому поводу!

Нет, он конечно до сих пор не забыл то впечатление, которое на него произвело их первое выступление, только стоило ли это того шквала негатива, который на него обрушился следом! И больше всего ведь наседали на мужей их жены! Что, мол, эти малолетние бунтарки подрывают саму основу их общества! Ему даже недавно докладывали, что жена министра финансов так его этим достала, что он при любой возможности старается ночевать на работе! Это же нонсенс какой-то! Женщины борются с женщинами, которые борются за их же права!

И вот сейчас очередная демонстрация, которая непонятно к чему может привести! Он уже и не рад, что ввязался в эту затею с женской магической гимназией! И если бы не князь Раевский, то давно бы уже категорично отказался от этой идеи, а так приходилось это делать потихоньку, исподволь. Не зря же он не оказывает проекту официальной поддержки. А без нее все эти чиновники сами погребут столь дерзкую идею под неподъемным грузом бюрократии.

Сегодняшняя демонстрация обещала быть небольшой и проводилась среди ограниченного круга людей. Все же ему хватило разговоров и он надеялся, что информация о сегодняшнем выступлении не выйдет за пределы этой комнаты.

«Но все же жаль, что Раевский принимает заскоки своей дочери так близко к сердцу. Вон, как переживает! Хоть и старается не показать, но я-то хорошо знаю свою министра! А Заславский? Во дворце разве что слепой не видит, что он влюблен в эту девочку. В этом, конечно, нет ничего плохого. И я бы даже этому порадовался, все же хорошая партия вырисовывается для обоих семейств. Только он же ее поддерживает во всех безумствах! А ей явно нужен тот, кто после замужества крепко возьмет строптивицу в свои руки. Может, присоветовать Раевскому кого подходящего? — император снова скосил на него глаза. — Глядишь, и сладится… — потом он посмотрел на свою дочь и взгляд его потеплел. — Ох, Лизонька… И ведь тоже тянется за этими вертихвостками! Ей и так нелегко придется, когда меня не станет, а женская магия станет лишь дополнительным поводом, чтобы ее поклевать. Решено! Сразу же после показа очередной сказочки от этих фиглярок серьезно поговорю с князем, чтобы приструнил дочь и всех остальных, а может и вовсе придется на некоторое время услать их от двора.»

Подумав так, Император успокоился и стал ожидать начала представления, к которому девушки готовились каким-то странным образом: принесли зачем-то кучу разноцветных свечей, демонстративно надели какие-то кулоны. Небось опять что-то намудрили с амулетами! Похоже, что создали что-то такое же опасное для носителя, как и в прошлый раз. Ведь еще не известно, как подействует пущенное в тебя заклинание, а вот разлетевшаяся деревяшка поранит, если не убьет, точно!

В этот момент девушки окончательно приготовились и дочь Раевского вышла вперед и поклонилась.

— Сегодня очень волнительный для нас день! Мы долго и напряженно к нему готовились и надеюсь, вы оцените тот потенциал, который сокрыт в наших изобретениях! Мы не будем демонстрировать вам никаких красочных представлений, мы просто предлагаем вам посмотреть, на что способны реализованные нами придумки! — она перевела дух и продолжила. — Итак, для начала мы покажем наши усовершенствованные амулеты защиты. На этот раз у нас было больше времени, и мы смогли найти как подходящий материал, который не распадается после окончания магического заряда, так и более удачную комбинацию рун. Этот амулет без труда выдерживает более десятка магических атак! Что мы сейчас вам и продемонстрируем!

Император внутренне подобрался. Все же это очень смелое заявление, да и пострадать эти соплюшки могут, если в действительности все не так радужно, как сейчас тут им всем рассказывают! На всякий случай он приготовил целительское заклинание, все же не зря он все еще был самым сильным магом Империи. Сможет вытащить почти с того света, если, конечно, действовать во время. Да и его придворный маг, судя по всему, тоже приготовился.

Далее четыре девушки выстроились в ряд, а перед ними встали княжны Раевская и Васильчикова, которые для более яркой демонстрации начали использовать на них заклинания из магии огня. В воздухе замелькали заклинания-молнии.

«А если какой-то из амулетов не выдержит? Неужели они так в себе уверены? — замелькали панические мысли у всех наблюдателей. И также вместе, но про себя они начали считать молнии. — Одна, две, три, четыре… девять, десять!»

Мимо пролетело последнее заклинание и все присутствующие непроизвольно выдохнули. А улыбающаяся Раевская внезапно пульнула в каждую еще по одной молнии, от чего ее отец непроизвольно ухватился за сердце, и произнесла:

— На самом деле, они без труда выдерживают и по пятнадцать атак, но мы решили перестраховаться.

Действительно, все девушки преспокойно стояли целые и невредимые, потому что при каждой атаке вокруг них вспыхивал прозрачный щит, который поглощал заклинание, а потом начинал немного светиться, видимо, так отдавая обратно поглощённую энергию.

Император сглотнул, прогоняя невольный страх за девочек и задумался: «А ведь если снабдить такими амулетами наших офицеров и солдат на передовой… Это же не просто преимущество! Это ПРЕИМУЩЕСТВО! Да и моей Лизоньке такой амулетик нужно справить уже сегодня!»

Царь посмотрел на юных магичек уже другими глазами, в которых мелькнула благосклонность. А потом решил оценить, как на эту демонстрацию отреагировали остальные. На лице князя Раевского читалось облегчение, все же он сильно переживал, Заславский смотрел только на Евдокию, но эмоции прятал. Его выдавал только довольный блеск глаз. Лизавета была в полном восторге и даже не пыталась этого скрывать, а его придворный маг, граф Потемкин, которого он просто не мог сегодня не позвать, потому что обещал, ведь в прошлый его в городе не было, просто неприлично выпучил глаза.

В это время Раевская снова вышла вперед и произнесла:

— Для демонстрации нашей следующей разработки нам с вами нужно будет кое-что осмотреть. Вы не будете против, немного с нами пройтись? Конечно, недалеко! Но все же… — и девушка просительно посмотрела на Царя.

Он заинтересованно кивнул и встал, показывая, что готов идти, куда нужно.

Девушка проводила всех пятерых наблюдателей в конец коридора в одну из свободных комнат. Комната оказалась малым залом, но довольно большим. Она демонстративно положила на каминную полку какой-то медальон, видимо все же маг. амулет, который постаралась уложить так, чтобы он не бросался в глаза, и вставила в подсвечник одну из заготовленных свечей.

— Ваше Высочество, — обратилась она к царевне, — я взяла на себя смелость пригласить сюда от вашего имени фрейлин. Для чистоты эксперимента, они не знают о том, что сейчас будет проводиться научный опыт. — она зачем-то зажгла свечу, хотя день за окном этого и не требовал. — Мы же с вами снова вернемся туда, откуда пришли.

Император откровенно не понимал всех этих телодвижений, но все же снова вернулся в предыдущие апартаменты. Как только это произошло, Евдокия достала очередной амулет и, хитро повернув его пластинки, протянула Его Величеству. Тот откровенно не знал, что с этим делать, а потому просто держал в руках. Некоторое время в комнате стояла тишина, а потом внезапно откуда-то послышался шум и гомон женских голосов.

Все непроизвольно за озирались, однако, так и не смогли увидеть, кто производит весь этот шум. А потом Император прислушался и поднес амулет к уху. Поначалу женские речи были слышны плохо и больше походили на гул, однако, через какое-то время голоса стали четкими, как будто девушки подошли к принимающему устройству совсем близко.

— Как думаешь, царевна всех возьмет на моления? — раздался женский голос.

— Да кто ж ее знает? — отозвался другой. — Только я не горю желанием куда-то ехать! Скоро снег выпадет, а во всех этих монастырях вечный холод! К тому же у меня наконец наметились подвижки в отношениях с Заславским! Мне нельзя уезжать!

Император тут же перевел взгляд на Раевскую, а потом на Заславского. И если во взгляде второго, была всего лишь озадаченность, то первая явно была неприятно удивлена.

— Да ну! — отвлек его голос из амулета. — Все знают, что он сохнет по Раевской!

— И что? — послышался полный превосходства голос. — Зато меня он познакомил со своим сыном! А эту толстуху царевна уж точно возьмет на моления и у меня появится шанс укрепить свой успех!

— Да? И когда это он успел вас познакомить? — раздался полный недоверия голос.

— Какая разница? Главное, что познакомил. Не так ли?

Во время всей этой речи Царь не забывал поглядывать на молодежь. Пора его сердечного томления уже давно миновала, но подчас ему было интересно наблюдать за юношескими метаниями. А тут было на что посмотреть.

Заславский выглядел обескураженным, немного виноватым, и усиленно старался что-то передать своим взглядом девушке. А Раевская наоборот, прятала глаза и старалась на него не смотреть.

Однако, дальнейшая беседа этих девушек была прервана другими голосами. Видимо, к ним подошли остальные фрейлины. И разговор перешел на ничего не значащие темы.

— Вы позволите? — спросила княжна Раевская и протянула руку к артефакту.

— Да, конечно. — ответил Император и отдал его ей.

Евдокия же сложила его в исходную форму и проговорила:

— Данный подслушивающий амулет способен передавать звук на очень большие расстояния. Мы, конечно, не могли за имеющееся время проверить его точно, но в пределах Москвы звук совершенно не меняется. Мы это испытали при помощи извозчика, которому выдали амулет на целый день. Разумеется, он не знал, что именно возит в своем кармане, что не помешало нам убедиться в действенности изобретения.

Все слушающие ахнули от такой информации. Они и так были впечатлены сверх меры, однако последняя фраза стала для них апогеем. Император и вовсе заерзал в своем кресле, в желании заполучить амулет обратно, потихоньку осознавая рисующиеся перспективы его использования! Да что там! Он был в восторге, как и все те, кто сейчас слушал Евдокию.

За придворным магом наблюдать было и вовсе забавно. На его лице читалось такое жгучее любопытство и желание рассмотреть артефакт поближе, что старик чуть не подрыгивал на своем кресле.

— У амулета лишь один недостаток: он способен качественно передавать разговор, который проводится не далее двух-трех метров от него.

Новость немного сбила накал бушевавших страстей, которые вылились в невольные охи и восторженные вздохи.

— Но и тут мы придумали выход из положения! — С энтузиазмом продолжила. — Вы же слышали, что со временем, при чем довольно небольшим, все, кто находился в зале, подошли к амулету на приемлемое расстояние? — присутствующие согласно закивали. — Так вот, мы изобрели свечи, которые при горении испускают еле заметный запах, который привлекает к себе людей. То есть все эти девушки сидели в удобных креслах и на кушетках, но со временем непроизвольно все же встали и подошли к камину, который располагался в этом зале довольно далеко от них!

А дальше Евдокия рассказала о свечах с другими свойствами, которые были изобретены девушками, а также об их безопасности и преимуществах.

Однако, эта информация хоть и была важной, но не шла ни в какое сравнение с подслушивающим устройством!

Но тут у Императора возник один немаловажный вопрос:

— Княжна, — обратился он к Евдокии, — а можно узнать зачем вы делали этот амулет? Неужели вам так было важно узнать о чем трещат в свободное время наши фрейлины? — и испытующе на нее посмотрел.

Он ожидал, что она как минимум вспыхнет от таких слов и смутится, но та к его удивлению лишь рассмеялась.

— Ну что вы, Ваше Императорское Величество! Зачем нам заниматься такими глупостями? — все еще улыбаясь проговорила она, а потом резко посерьезнела. — Дело в том, что уже завтра к нам прибудут аглицкие послы, которые в последнее время проявляют слишком сильный интерес к политике нашего государства. К тому же, те же французы начинают мутить воду и нам просто необходимо знать хоть что-то об их планах!

Царь от такого заявления даже опешил! И будь он менее сдержан, то наверное протер бы глаза, чтобы удостовериться, что он услышал эту фразу от малолетней фрейлины!

Евдокия же не стала давать присутствующим времени, чтобы опомниться и достала из деревянного ящика что-то еще, что Его Величество поначалу принял за часы. Однако, присмотревшись, он понял, что представленная конструкция часами быть никак не может! В ней был подвижный корпус с кучей непонятных обозначений, который тут же отодвинула девушка, и несколько различных стрелок.

Она передала точно такой же амулет Варваре и… вышла из комнаты!

А потом девушка что-то сделала со своим экземпляром и из амулета послышался голос княжны Раевской, которая уже давно была за пределами досягаемости! Но по-настоящему все впечатлялись, когда Варвара начала ей отвечать! Император невольно перевел взгляд на своего старого друга. Граф Потемкин сидел с отвисшей челюстью и глядел на него ошалевшими глазами. А после того, как графиня Одинцова подошла к нему, поднесла поближе к уху этот амулет, которой она назвала магофоном, и предложила что-то сказать в ответ говорившей где-то там княжне, он и вовсе неприлично начал теребить свои усы. И было не понятно, то ли он хочет их выдрать, то ли таким зверским образом приглаживает, потому что от нервного возбуждения они встопорщились словно щетка.

Князь же Раевский тоже явно был более чем впечатлен, однако сидел с видом человека, которому только что вручили орден, дали огромное вознаграждение и подарили несколько деревень в придачу!

Князь Заславский в этом плане ушел от него недалеко, но выглядел не таким ошарашенным. Ведь он отчасти был посвящен в разработки девушек. Не зря же именно ему поручили присматривать за их деятельностью.

А царевна разве что не искрилась от переполнявших ее эмоций. Мало того, что изобретения ее фрейлин были просто бесподобны, так теперь отец точно даст добро и на ее обучение магии, и на магическую гимназию для девочек, и даже на личную охраняемую лабораторию для исследований, о которой они так мечтали!

— Бесподобно! — все же не выдержала и воскликнула она. — А я могу воспользоваться этим изобретением?

— Конечно, Ваше Высочество! — тут же ответила Варвара. — Магофоном может пользоваться любой человек, даже магически не одаренный! Главное, во время заряжать его маг. энергией.

После этих слов поговорить по магофону захотели решительно все! Для этого по очереди все чуть ли не бегом отправлялись бродить по дворцу и беседовать с теми, кто остался в комнате. Не выходил, пожалуй, только Император. Все же ему это было как то не по чину.

Наконец, наигравшись, все снова собрались вместе.

К Раевской, наконец, подошел отец и проговорил прямо на ухо, что очень ею гордится. От чего девушка зарделась от удовольствия и просияла счастливой улыбкой.

Заславский тоже недолго стоял в стороне и, поздравив всех девушек по очереди, наконец подошел к Евдокии.

— Евдокия Поликарповна, у меня нет слов, чтобы выразить вам свое восхищение! Вы невероятно талантливая девушка! — а потом подошел еще чуть ближе и тихо добавил. — Вы сама невероятная…

Щечки у девушки порозовели и, хотя она и отвела взгляд, не заметить в них довольного блеска было нельзя.

Придворный маг же долго собирался с мыслями, и, пригладив усы, тоже решил высказаться, только обратился ко всем сразу:

— Ваши магические разработки несомненно потрясают воображение. Более того, я, придворный маг Его Императорского Величества, до сих пор не могу поверить в реальность того, что вы сегодня показали! Ваши разработки — это революционный шаг в магии! И я очень надеюсь, что вы поделитесь ими с Империей!

Все были очень довольны подобной похвалой. Лишь у Евдокии, как-то странно изменился взгляд, но она быстро взяла себя в руки. А Император смог сделать вывод, что она прекрасно поняла, что для них кроется за безобидной фразой «поделиться разработками с Империей».

И, наконец, слово взял Государь.

— Что ж, не думал я, что столь юные особы будут способны на создание таких удивительных вещей! — он в который раз повертел в руках уже подаренный ему магофон, собрат которого точно также сжимала в ладошках его дочь, и с довольной улыбкой на устах проговорил. — А по сему, просите, чего хотите! Постараюсь исполнить!

Девушки от такой щедрости явно растерялись и от одной из них, от кого именно Царь так и не уловил, послышалось на грани слышимости: «Ох ты ж, моя золотая рыбка!» После чего раздался голос Евдокии Раевской, которая, видимо, пришла в себя первой:

— Ваше Императорское Величество, в силе ли данное вами обещание о создании Женской Магической Гимназии?

— Конечно! — он бы ответил так в любом случае, однако на сей раз знал точно, что обещание исполнит, более того, приложит к этому все силы!

Эти соплюшки за удивительно короткий срок сделали столько в развитии магии, что будь его воля, он бы запер их в лаборатории и заставил трудиться! А они вон, сами этого просят! А по сему он заткнет любого словоблуда, который решит помешать развитию магии в Российской Империи. Ибо каким бы ретроградом он ни был, а иллюзий на свой счет он не питал, но загубить подобные начинания просто не имел права! Потомки его не поймут!

— Тогда я хотела бы вас попросить оформить на нас патенты на наши изобретения! И, конечно, делать это и впредь! Также хотелось бы чтобы отчисления от них шли на счет той, на кого будет оформлен патент, и ей же принадлежала возможность распоряжаться им и денежными средствами вне зависимости от того замужем она или все еще находится под опекой родителей или других законных представителей.

— Но оформление магических патентов не такая простая штука, да и где это видано, чтобы они были записаны на женщин, да еще с полной выплатой! К тому же, всегда только магический департамент решал, какие магические патенты могут пойти в массы, а использование каких остается прерогативой государства! И не нужно забывать об отчислениях нашему департаменту! — с возмущением проговорил граф Потемкин.

Император ненадолго задумался, лицо придворного мага продолжало изображать возмущение и раздражение от непонятливости и излишних хотелок этих пигалиц! Князь Раевский явно был сильно удивлен подобной инициативой, а взгляд князя Заславского сделался серьезным и задумчивым.

Наконец, Император заговорил:

— В том, чтобы оформить патент на женщину, думаю, никаких проблем возникнуть не должно, ибо в законодательстве нет пункта, который бы это запрещал. — и тут же остро глянул на своего мага, который уже хотел было что-то возразить. — Но вот оставить право распоряжаться патентом и деньгами на усмотрение изобретательниц… Боюсь, Евдокия, что это не так просто…

— Ну, почему же? — тут же отозвалась она. — Вы же не можете отрицать того факта, что некоторым женщинам даже после замужества оставляют право пользоваться своим приданым в собственных целях.

Царь вздохнул.

— Да, такие прецеденты были. Но они слишком редки, чтобы взбаламутить наше болото. Ваше же предложение автоматически поставит всех магичек, которые умудрятся хоть что-то сделать, на отдельную социальную ступень, которой у нас до этого не было. Да и что прикажете делать с вопросом о том, чтобы лично распоряжаться патентами? Все-таки граф прав и некоторые из ваших изобретений просто нельзя вот так просто пускать в массы. И этим и правда должен заняться Магический департамент.

— Вы правы, Ваше Императорское Величество. Только перемены уже стучатся в наши двери. Общество все равно будет меняться, и нам остается только выбрать: наблюдать за этим со стороны, рискуя попасть в жернова сотрясающих его изменений, или возглавить эти изменения и иметь возможность ими управлять. Что же касается права использовать права на свои патенты… Я думаю, что в данном случае государство будет иметь эксклюзивное право на выкуп патента или его аренду… Разумеется, не забыв договориться с изобретателем о стоимости или его доле от прибыли.

— Но этим занимается Магический департамент! — все же не мог сдержаться граф.

— Я ни в коем разе не умаляю прав этого замечательного департамента на заключение подобных договоров! — тут же открестилась от каких бы то ни было обвинений девушка, а потом задумалась и спросила. — А в конечном счете, кто получает прибыль от использования патента, Магический департамент или Государство?

— Конечно Государство! — почти взвизгнув, ответил Потемкин.

А Император наоборот задумался и вдруг спросил:

— Что-то я не припомню такой статьи доходов в Российской Империи…

— Так это… того… — вдруг стал косноязычным маг. — Не было у нас особо до этого изобретений… А то что было… Тьфу! Мелочи! Не стоящие вашего, Царь-батюшка, внимания.

— А знаешь что, Вениамин Прохорович, ты ведь сейчас на государственный бюджет плюнул. И кажется мне, что эдак плевал на него не раз и не два…

Придворный маг как-то резко побледнел.

— Ваше Императорское Величество, да что вы такое говорите! Вы же знаете! Я ж за вас… я ж за Русь матушку все отдам!

— Знаю-знаю, только оказывается и о своем кармане ты тоже не забываешь… — его взгляд буквально пригвоздил мужчину к стулу, не давая вымолвить и слова. — Но ты не бойся, друг мой любезный, уже завтра к вам в департамент придет проверка, которой я и поручу более детальную разработку патентного права. Кажется мне, что инициировать ее нужно было уже давно. А там решим, что с тобой делать… — Царь ненадолго задумался, уйдя в себя, а потом внутренне встрепенулся и посмотрел на Раевску. — Да, Евдокия Поликарповна, умеете вы попросить так, чтобы озадачить решительно всех. — Государь невесело усмехнулся. — Но вы ведь понимаете, что эти выкрутасы с патентами и собственными деньгами создадут прецедент, который в будущем может нам всем аукнуться.

— Ваше Величество, когда у вас появятся настоящие обученные магички, а вы уже сами осознали необходимость этого, общество все равно не сможет остаться прежним. А потому стоит подумать об этом уже сейчас и потихоньку начинать совершать действия, которые помогут сгладить эти изменения.

На несколько долгих минут Император замолчал, изредка бросая на Евдокию нечитаемые взгляды.

— Знаете, Евдокия Поликарповна, если бы я не видел перед собой молодую привлекательную девушку, то подумал бы, что эти речи исходят от умудренного опытом мужа. В ваших словах есть резон, к тому же я только что обещал исполнить ваше желание, а потому после проверки Магического департамента и переработки патентного права я поручу заняться оформлением патентов на ваши изобретения и озаботиться проработкой нового закона, касающегося прав женщин-магичек.

Император ожидал, что после такого обещания девушка примется его благодарить, однако, вместо этого она поджала губы и проговорила:

— Ваше Императорское Величество, боюсь, что данный закон будет принят еще не скоро, как и пересмотрен процесс создания патентов на магические изобретения. Возможно ли пока составить патенты в том виде, которые есть сейчас и просто добавить в них обсуждаемые нами пункты?

Девушка откуда-то явно имела представление о том, что любая проверка это дело не одного дня, а правовые вопросы и законы не принимаются по щелчку пальцев, и желанию одного Императора.

Сторонников же подобных изменений Царь пока даже не искал, но заранее знал, что придется сильно постараться, чтобы они появились. И он уже догадывался, кто будет первым. Уж князь Раевский должен озаботиться продвижением идей своей дочери, раз уже не раз поддерживал ее до этого. Конечно, ничего невозможного во всем этом не было, если сам Государь будет активно поддерживать этот прожект. Однако даже сейчас он с уверенностью мог сказать, что принятие правовых решений, связанных с патентами, займет не один месяц, а уж на разработку и обсуждение закона о правах женщин-магичек уйдет гораздо больше времени. Ведь для начала нужно будет подготовить почву, посеять в умах министров определенные зерна… К тому же, Император не собирался никому рассказывать об основных изобретениях девушек, что тоже осложнит этот процесс. Сам же он далеко не вечен и в последнее время чувствовал себя все хуже… В общем, вполне может статься, что принимать этот закон будут уже после его смерти.

Его Величеству оставалось только удивляться предприимчивости и знаниям этой девушки. А еще подумалось, что жаль, что его сыновья еще слишком малы и не могут присмотреться к столь интересной особе.

— Хорошо, княжна, будь по вашему. — и с усмешкой в глазах обратился к ее отцу. — Поликарп Харитонович, а вы можете гордиться своей дочерью! Она явно умеет добиваться своего!

— Я и горжусь, Ваше Величество. — склонил он голову. — Очень горжусь. Только искренне не понимаю, зачем ей это нужно!

— Ну, с этим вы сами разберетесь. — махнул он кистью руки. — Признаться, мне уже страшно услышать, чего же пожелают остальные! — вроде как пошутил он.

Каково же было его удивление, когда и остальные девушки не пожелали ничего такого, что обычно интересует молодых особ и на что он, собственно, и рассчитывал!

Княжна Лидия Васильчикова запросила, чтобы рядом с их будущей гимназией построили большую отдельную лабораторию, а также озаботились наличием хорошего испытательного магического полигона.

Княжна Наталья Горина к его удивлению выказала желание иметь рядом все с той же гимназией место под экспериментальный сад, а также оборудовать крытую оранжерею. Царь буквально видел, как на все это будут спускать казенные денежки, а потому резонно возмутился, что это уже два желания! Но девушку тут же поддержала одна из сестер Гургенидзе и сказала, что это желание можно записать на ее счет, как и саженцы с семенами.

Графиня Варвара Одинцова и того лучше! Запросила, чтобы Государство взяло на себя снабжение вышеозначенной лаборатории материалами! В том числе благородными металлами и драгоценными камнями! Царю пришлось торговаться! Ему, Царю, пришлось торговаться с этими соплюшками! Он такого даже в страшном сне представить не мог! Наконец, договорились о том, что Государство будет оплачивать 30 % от стоимости всех материалов, которые понадобятся для проведения опытов. И, конечно же, должен быть налажен строгий учет всего, что будет использоваться. Снабжение и оплата оставшейся суммы должно вестись по предварительному заказу через Магический департамент или осуществляться самой гимназией. Этот момент был еще не ясен и будет обсужден в будущем. Однако, эта пигалица и на этом не успокоилась и вытянула таки обещание, что снабжение лаборатории ВСЕМИ остальными материалами, расходниками и приспособлениями в течение первого года существования гимназии будет осуществляться за счет государства! А это просто беспрецедентный случай, и еще не известно, что они запросят!

Желание княжны Тинико Гургенидзе оплатить пребывание и преподавание в будущей чертовой Женской Магической Гимназии десяти заграничных профессоров различных направленностей, не обязательно связанных с магией, в течение трех лет, после всех предыдущих просьб, вызвало у несчастного Государя лишь легкую икоту, которую ему удавалось скрывать. Однако, тут он был непреклонен и оставил только троих. Что не помешало княжне обрадоваться и такому исходу.

В конечном итоге, Царь сильно пожалел о своем желании осыпать эту шестерку малолетних вымогательниц государственных денег подарками и ощущал себя выжатым, как лимон, и облапошенным, как последний крестьянин впервые попавший в город на ярмарку.

Настроение не смог поднять ни сжимаемый в руках магофон, ни намеченная на завтрашний вечер прослушка послов. Это ж на до было ему так подставиться! Но к то ж знал, что эти с виду такие милые девчушки окажутся такими… такими… такими последовательными в своих желаниях?

***

Мы были в восторге! Нет, мы были в полном восторге от того, как закончилась сегодняшняя демонстрация! Да мы даже представить не могли, что Царь так расщедрится! Хотя, похоже, он и сам оказался не рад тому, что просто не озвучил нам какую-то стандартную награду! Но, как говорится, никто его за язык не тянул!

А как все здорово с девчонками получилось! Ведь и не договаривались ни о чем! Но, видимо, общая мечта, которой мы жили все последнее время и о которой часто говорили вечерами и самозабвенно делились планами сподвигла нас именно на такие желания.

Мы чинно покинули императорские покои, после чего не выдержали и запрыгали от радости на месте, обнимаясь и стараясь не слишком громко визжать от нахлынувших на нас чувств.

Наконец, мы немного успокоились и решили идти в выделенные нам под лаборатории комнаты, чтобы не пугая людей поделиться своими впечатлениями. Однако, в этот момент за спиной раздался голос Заславского, который непременно сейчас хотел со мной о чем-то поговорить.

— Евдокия, поздравляю вас еще раз! — искренне произнес он, после чего вдруг смутился и продолжил. — Я знаю, что то, что я сейчас скажу, не совсем к месту… — он внезапно посмотрел мне прямо в глаза. — Но я хочу, чтобы вы знали, что мы с графиней Чарской встретились совершенно случайно в парке, где я гулял с Петрушей. Я давно обещал его сводить покормить лебедей, а там она с…

— Дима, не нужно оправдываться! — поспешила я его перебить. Мне не нужны были все эти подробности. Уж точно не в тот момент.

Я просто знала, что такие люди, как он, не будут одновременно оказывать знаки внимания сразу двоим девушкам. А вернее так откровенно ухаживать за одной, а за ее спиной заводить серьезные отношения с другой. Ведь ни чем иным, как серьезностью намерений, знакомство с собственным сыном назвать нельзя!

— Поверьте, меня задело вовсе не это!

— Тогда что? — очень точно уловил он акценты в моей последней фразе.

Я опустила глаза, не зная, стоит ли озвучивать истинную причину своей обиды, но, снова посмотрев в его глаза, все же ответила:

— Мне жаль, что вы до сих пор не познакомили меня с вашим сыном… — выделила я интонацией слово «меня».

Глаза мужчины вспыхнули и он сделал неуловимый шаг ко мне и положил свои горячие ладони на мою талию.

— Евдокия, — тихо проговорил он, — вы самое удивительное создание, которое мне приходилось видеть! — Дима положил свою ладонь мне на шею и провел большим пальцем по щеке и краешку губ. После чего медленно наклонился и поцеловал.

Меня так еще никто никогда не целовал! Такой нежностью и скрытой страстью были наполнены его легкие касания. Оттолкнуть или как-то иначе выразить протест у меня просто не хватило моральных сил, да не очень то и хотелось. Я просто стояла и наслаждалась этим упоительным поцелуем, забыв обо всем!

Наконец, он отстранился и, глядя в мои осоловевшие глаза, произнес:

— У нас с тобой все еще обязательно будет. И с Петрушей я тебя тоже обязательно познакомлю.

Отчего-то я после этих слов, да под пристальным взглядом его потемневших глаз покраснела и смутилась. Все таки этот мужчина сильно меня волновал с нашей первой встречи и когда он вот так смотрел и говорил с такими интонациями, я невольно терялась.

В этот момент, в коридоре кто-то появился, и я поспешила с ним распрощаться. Иначе этот момент мог растянуться на очень долгий срок.

Он же провожал меня взглядом, а когда развернулся, чтобы вернуться к Императору, чуть со всего маху не налетел на тихо подошедшего лакея. И кажется мне, что лакей после этого ожидал всего, кроме счастливой улыбки князя.